Альтернативная Мечтарть - Мир бесконечных войн

- Самил, ты урод! Что ты тут забыл? Пошёл прочь! – кричали голоса в голове, навевая недавние воспоминания. Я ненавижу их, а они – меня. Унижают, смеются, даже избивают, эти твари из приюта! Придумали это чёртово прозвище! “Самил”, в “честь” города Самиль, где живут самые близкие мне родственники. Уже умершие. А я, между прочим, являюсь наследником древнего рода Гуэй! Мои предки решили обогнуть земной шар и это растянулось на поколения. Но, согласно законам Восточных Земель, по крайней мере, некоторых областей, я всё ещё прямой приемник богатств, оставленных в веках! Здесь мне нравится лишь море между островками в большом океане. Тут, среди надгробий и забора со стальными прутьями, уходящих под воду с каждым месяцем, под луной, приятно сидеть или лежать и мечтать, как я отомщу им всем, моим обидчикам. Этому сильному ублюдку за чёртово прозвище. Получу богатство, земли и съезжу как-нибудь к дяде. Моя семья, род Гуэй, изначально жила на северо-западе Восточных Земель, затем, кто-то из великих предков решил переехать на восток и всё, путешествие затянулось. А ради чего? Ради красивой природы, только и всего! Когда его потребности удовлетворялись, родственник построил себе дом и стал растить потомков. Постепенно, движение на восток стало нашей общей традицией. Мы переплыли море и только мой двоюродный дядя решил остаться в небольшом прибрежном городке Самиль. Он как будто ощущал, что произойдёт… Мой отец, моя мать… Они со мной поплыли дальше на восток. Мы разбились о скалы этого архипелага Часов, в каких-то десятках километров от первого дома рода Гуэй. Я выжил, течение и мои силы позволили отнести тело к этому приюту. Меня поселили здесь, среди этих уродов! Ненавижу их! Говорят, что пятеро счастливчиков, сидя на этом самом кладбище, придумали и организовали план побега, пошли против часовой стрелки по островам и добрались до трёхэтажных домиков, где они сейчас и живут, счастливые. Как они перестали быть сиротами – одним Ангелам известно. И поэтому охрану приюта усилили, хоть здесь и так делать абсолютно нечего, а теперь ещё и тесно, так и настоятели смогли добиться ярости даже со стороны этих тварей, которые не любят меня. Да, переплыть между девятью часами и семью теперь невозможно, ушёл под воду островок, а приют почти идеально стоит на земле, прямо цифра 9. Архипелаг потому и назвали, что в центре нет ничего. Но это всё равно не идиотское море, а тоже часть океана! Острова не так плотно расположены, но переплыть можно. Мда… Через 11 часов тоже не переплыть, это гигантские подводные скалы, был бы мыс… Или хотя бы маленькая скала… Они ненавидят меня! А я – их. Я так сильно мечтаю о том, что смогу избить эту группу уродов! Они все там одинаковые! Всех, без разбора, все виновны, твари! Всех уничтожу! *** - Эй, Самил! – донёсся знакомый голос. - Чего тебе, Линь? – ответил наследник рода Гуэй. - Мне, как растущему организму, нужно мясо, а ты, ускоглазый, обойдёшься и рисом. – заявил Линь со своим привычным снобизмом и агрессией. - Это я ускоглазый? – возопил “Самил”, не обращая в своём негодовании на численное и качественное превосходство противника, вставая из-за стола, тут же получая удар под дых. - Ну не я же. – улыбнулся Линь. - Ублюдок. – проскрежетал самый молодой из Гуэй, посмотрев влево, где надзирательница будто бы не замечала внезапной потасовки. - Ну конечно. – подумал “Самил”. – Она должна смотреть за нами, а не пировать с коллегами. Все тут твари. Линь явно замахнулся, но, посмотрев на остальных, безучастных зрителей, передумал и, вежливо улыбнувшись своей “банде”, забрал котлету. - Кстати… - не удержался Линь. – Меня и вправду многие называют ублюдком, но знаешь что, Самил? У кого сила, тот и прав. - Когда я получу власть, я тебя уничтожу. – с ненавистью ответил ему Гуэй. Ужин закончился, все расходились по своим комнатам. - Жу? – за спиной наследника рода Гуэй донёсся тонкий голос. - Чего тебе, Миранда? – печально вздохнул Жу Гуэй. - Я могу поделиться с тобой. – она показала на разрезанную пополам котлету. - Нет. – резко, с нескрываемой злобой на несправедливость бытия, ответил Жу. Но почувствовал голод и резко передумал. – Хотя, ладно, давай. Они снова сели за стол в полном одиночестве. Смеркалось. - Я вернусь к дяде, получу своё состояние в провинции Тушань и тогда жизнь всех, кто шёл против меня, будет закончена. - Всех, кроме тебя, полагаю. – подумав, Жу мысленно добавил про себя. Вот и Миранда ушла, Жу Гуэй остался один, снова. Пришла надзирательница и погнала наследника богатого рода в комнату. *** Вот же скрипучий пол, даже на нём сэкономили. Но ничего, я пробрался к тебе, мой дорогой и одинокий океан. Мы снова вместе. Эх… Была бы возможность, желание и так убивает изнутри. Сейчас ночь, все спят, а я смотрю на озеро, такая чистая гладь… Четверг, ещё вечер, сегодня был очень красивый закат… Почти полная Луна освещает меня, Жу Гуэя на этом полузатонувшем кладбище. Море, океан, кем ты ни был! Ты же должен быть живым! Пожалуйста, что мне ещё поможет, как не твоё спокойствие? Я не смогу выдержать всё это… Больше ни одного дня! Я же люблю воду, люблю тебя. Обожаю, тут спокойно, но и здесь, вечером, днём, утром, они и здесь меня презирали! Ты видел это, Океан, видел. Так помоги! Совсем с ума сошёл, думаю, что вода мне ответит. А она вот, просто точит себе землю дальше. Я так хочу расквасить моим обидчикам носы, лица, всем, и надзирателям тоже! Они все должны почувствовать справедливость! А потом я отправился бы в городок Самиль и стал бы там жить, как-нибудь найдя денег на выкуп дома двоюродного дяди… Или дядя смог его вернуть себе? Штаны за год разносились, рукава белой кофты скрывают руки, на которых синяки, следствие частых побоев… Я же из рода Гуэй… Я Жу Гуэй, наследник традиций и… Почему всё так? За что? ПОЧЕМУ? Я сейчас завою от несправедливости этого мира! Иронично, что какой-то там “Турнир” в городе Зетшобо находится всё в тех же ничтожных паре километров от архипелага Часов. На север, правда. Как бы я хотел стать участником, получить силу, которая, по слухам победивших, позволит мне выполнить все людские мечты, все желания, страсти и не только! Но это всё… Не коснётся меня. Потому что наш мир несправедлив, так ведь, Луна? Я смотрю на тебя, а ты не мерцаешь, океан спокоен. Когда вы нарушите свой нейтралитет, а? Ещё одна слеза наполнит это море. Ещё несколько упало уже. Я не хочу идти спать, не хочу заходить в это старое здание. Мне и забирать то там нечего… Но о чём я думаю? Я не сбегу. Умру или буду затравлен, какая разница, если мои идеи не найдут жизни? Мои желания, моё наследие, всё будет забыто. Ненавижу всё… - ЧТО? Океан даже не бурлил. Он со всем присущим ему спокойствием расступался вокруг чего-то, образуя лестницу вниз, ко дну. А там находилась ракушка невероятных размеров, внутри которой явно могла бы поместиться самая большая жемчужина в мире. *** Жу Гуэй, отрок семнадцати лет, в выцветшей белой кофте, чьи рукава давно доставали ему до колен, и мешковатых джинсах с торчащими во всю сторону нитками, приблизился к краю океана, посмотрев вниз, на ракушку, что начала медленно приоткрываться. Он был ужасно зачарован происходящем. Из морского дара появилась девушка невиданной красоты. Жу Гуэй даже не успел подумать о том, что подобное почти нереально в настоящем. Это должен был быть очередной, старый как мир и его одежда, сюжетный поворот, но он не мог… Не хотел думать о происходящем как о простом сне или галлюцинациях! У него почти отвисла челюсть, когда девушка с волосами странного бирюзового оттенка начала подниматься по ступеням из чистой воды, словно она там неожиданно решила поменять количество соли в океане и держать людей на плаву. Девушка, нет, скорее дама, её мудрый взгляд о многом говорил, сначала высокомерно глянула на Жу Гуэя, но, мельком увидела его руки, выглядывающие из-под длиннющих рукавов и сразу сменила линию поведения. - Так ты мой призыватель. – сказала она. – Что же, я - Ева, Первая Богиня всех Морей и Океанов, и я буду охранять того, у кого хватило внутренней магии на вызов меня. - П-Погоди, я т-тебя призвал? – запинаясь, спросил наследник рода Гуэй. - Твои доказательства, что ты участник, на твоих руках. Я это увидела и… Ой-ой, не падай! – Жу Гуэй начал терять сознание не от того, что на его руках, на венах проступили волны светло-синего цвета - знак Евы. - Простите, я… Немного недоедаю, они… Фух… Уроды чёртовы, отбирают… – проговорил Жу в ответ, тяжело дыша. Лицо Евы сию же секунду из любопытствующего превратилось в гримасу, полную ненависти, а брови сдвинулись так, что глаза, и без того потерявшие насыщенность цветом, стали почти незаметны. - А… Эм… Вы… - Ты. - В… Ты можешь помочь мне, так? – захотел ещё раз убедиться отрешённый потомок рода Гуэй. - Конечно. – теперь в её выражении лица и голосе читалась забота. - Тогда зайдём внутрь. Ты ведь из призванных, можешь наносить удары, да? – и снова Жу Гуэй получил в ответ положительный кивок. Его настроение резко поднялось, а улыбка стала поистине пугающей. Зрачки наследника раскинувшегося по Земле рода Гуэй недобро блеснули. *** На следующий день охранники пути с девяти часов на семь вернулись в приют и увидели страшную картину – каждая комната была местом с множеством трупов и таким обилием крови на стене, что деревянные доски не смогли полностью её впитать даже за целую ночь в тёплом климате. Выживших осталось двое и оба человека утверждали, что сначала слышали небольшой скрип половицы от которого и проснулись, еле-еле успели спрятаться в шкафах, а затем раздались сдавленные предсмертные звуки всех жертв неизвестного маньяка. Кое-где была пролита вода, но на это не обратили особого внимания - приют был старый и крыша протекала. А Жу Гуэй и Ева, Первая Богиня, отправились в сторону Зетшобо, города для проведения турнира, породившего бесконечную бойню и спасение мира одновременно. *** Наш мир всегда был на грани полного уничтожения. Я, Вингрид Валлиан, студент лучшего из магических колледжей Королевства Визаро, всегда интересовался историей самой Вселенной. И кто бы мог подумать, что в национальной библиотеке Сумасбродов, я найду все ответы и факты, подтверждающие близость разрушения! Мы могли умереть уже очень давно. Дело в том, что в нашу реальность постоянно поступает магия, которая, на каком-то моменте просто разорвала бы абсолютно всё! Даже саму ткань реальности, она ведь тоже состоит из магии. По крайней мере, это главная теория. Но воистину величайший из магов, создал Турнир, где люди использовали свою магическую силу, запечатывали её в специальный предмет, который, как говорили участники, был очень личным для них. Потом эта заряженная вещь впитывалась эфемерным Турниром и в обмен оно призывало кого-то известного из прошлого, чтобы эти личности сражались между собой, пока не останется один человек и один дух, но это уже опционально. Этот ритуал позволял Турниру с самых древних времён, взять всю лишнюю магию и потратить её, вместе с магией погибших людей или ими призванных духов прошлого, на желание последнего призывателя. Когда Тома, создателя этого Турнира спросили, почему именно семь участников, он ответил, улыбнувшись: - Мне было любопытно, много ли будет проку от одного единственного игрока, если это не запустит ритуал? Не лучше ли, чтобы всё точно сработало, расширить Турнир? Ну, например, разве семь – не самое могучее магическое число? Том тогда не мог найти лучшее решение проблемы нашего мира, чем Турнир. Мы, маги, призыватели, левые лицемеры, уже немного понимаем, как улучшить Турнир, находим другие пути решения данной опасности, но знания… Мы потеряли знания о силе самой магии, мы не можем изменить мир, Турнир был и останется до скончания времён. Как только он завершится насовсем, мы, человечество, погибнем. Поэтому Том позаботился о вечности своего изобретения. Лишняя магия при призыве тратится вся, а не то среднее количество, уходящее на каждого физического духа. После исполнения желания берётся магия, что прибывает, исчезает, и та, что была у уже мёртвых людей. Вся она преобразуется в массу, в энергию, в само желание. Часть уходит на улучшение магического поля предмета Турнира. Он такой же эфемерный, как и сам Турнир. Никто в наше время даже не знает, что это за предмет такой. Возможно ли, что это соединение из семи личных предметов, которые представляют себе призыватели в самом начале этой бойни? После призыва идёт относительно честный бой. Каждый уже потратил всю свою ману на духов, лишнее уйдёт на будущую регенерацию, остаются только сражения людей прошлого и находчивость их призывателей. Каждая душа прошлого имеет свой отличительный знак, отображающийся на призывателе и создающей связь между ними, но друг с другом эти души не были знакомы, а те, что знали лица друзей и врагов, забудут их, это тоже лишняя мана, лишь бы больше её потратить. И никто не знает силы своего соперника, пока вся их Суть или имя от самого призывателя не будут раскрыты. Том был гением, он не только придумал, но и создал то, что спасло нас. Ещё и усилил это для служения самому времени. И после одного Турнира, с задержкой в один день, начинается новый. Чтобы призвать нужную душу, всего то делов – иметь достаточно маны внутри себя и настроиться на правильную волну воспоминаний, идей и мечтаний. Кому-то помогали дополнительные ритуалы, если их можно такими назвать… Я знаю, кого хотел бы видеть. Но студент с таким ничтожным знанием магии, как я, никогда не сможет призвать… Но я, Вингрид Валлиан, читал не только про него, нет-нет-нет! Я знаю, что один из трёх точно будет в зоне соединения меня с Великим учёным. Да, я начинаю призывание, я чувствую, как сила передаётся прошлому, как магии в моём теле становится всё меньше и меньше, как она уходит из нашего мира, но одновременно остаётся здесь же. В Турнире смерть – это способ спасения реальности, но каждый может отказаться. И пусть я не смогу призвать человека, по величию и гениальности не уступающему Тому, даже с одним из учёных самого Визаро я буду практически непобедим! Да! Его броня, этот медно-красный цвет! Эти шлема с зеленоватым оттенком! Мудрец… Стоп-стоп-стоп! Эти… Два меча? Мои две кисти?! Это его знак! Не может быть! Вингрид Валлиан, ты невероятный маг! Да-да-да, я смог! Это какое-то осеннее чудо! *** Студент, обладающей магией, запрыгал от счастья, на заднем дворе своего университета, на краю города, почти у самой воды. Его чёрная, короткая форма копировала цвет стрижки его волос в режиме реального времени, которые в свою очередь копировали историческую причёску Визаро, первого Короля родной земли начинающего мага. Хотя, у Визаро шевелюра не была такой уж тёмной. - Скажите, что-нибудь, величайший из учёных Сумасбродских Островов! – взмолился Вингрид Валлиан. - Настоящий король знает цену своим словам и не тратит их попусту. – ответил… - ВИЗАРО! ВЕЛИЧАЙШИЙ ПРАВИТЕЛЬ ВСЕГО КОРОЛЕВСТВА! Я ЗНАЛ! Я знал, в душе, что куда сильнее, чем думаю, хааа… - выдохнул студент, проведя рукой по лбу. Магии, чтобы менять цвет униформы под волосы Валлиана, не осталось. - Ладно, нам пора ждать нашего часа, мой повелитель. – Вингрид обратился к Визаро. Тот лишь отстранённо кивнул. - Но мы в Зетшобо, теперь, чтобы точно победить, нам нужно лишь ждать. – подумал Валлиан. – Нельзя высвободить истинную Суть духа без специального вещества, предмета или здания (и так далее) … – он случайно перешёл на язык погибшего Неополиса, но тут же поправился внутри своей мысли. – Зная всё про Турнир, я буду непобедим, особенно, если выйду только на последний бой. Задерживать Турнир - ускорять смерть мира, я должен помнить об этом… Но выжить - тоже важно. - Какой всё же чудесный город, Зетшобо! – они шли около леса, а Вингрид продолжал восхищаться и новым видением города, наблюдая за первым Правителем Королевства Визаро. – Тут есть абсолютно всё для активации Сути духов, не зря же этот город построили специально для Турнира, на отдалённом, восточном полуострове Основного Континента! И вода, и озёра, и земля, и даже, говорят, есть немного магмы! Горы, холмы, мельница… *** - …Лес, всевозможные старинные и новые виды орудия, кораблей, самолётов, где-то в глуши леса… Военная база Трудового Союза рядом. - Паскаль Майдетон отряхнул почти незаметные пылинки со своего плаща, придирчиво сбивая небольшой клочок пыли, который и так медленно пытался упасть на землю. – Итак, сейчас три часа утра, пятьдесят шесть минут и сорок две… Нет, сорок шесть секунд. - Надо говорить быстрее. – вслух сказал Паскаль сам себе, оставив напоминание для подсознания с памятью. Он посмотрел на рассветное солнце, чьи лучи начали освещать галоши Майдетона, немного увязшие в песке, омываемыми водой из океана. Позади располагалась старая хижинка, уже скосившаяся от старости, где ещё один участник решил временно укрыться от остальных пристальных глаз с юго-запада Восточных Земель. Запасные ботинки, которые он оденет по прибытию в Зетшобо уже были упакованы в небольшой чемодан, вместе с вещами первой необходимости и НЗ. - Надо дождаться идеального времени. Ровно в четыре часа утра, 27го августа. Аномальная магия влияет на физику нашего мира, заставляя солнце восходить более плавно, относительно общих часовых поясов. Ещё одна причина упразднить турнир и по-настоящему заняться решением этой проблемы. Восход в три часа утра, на этой долготе и широте? Безумие! По всем физическим законам, рассвет в Восточных Землях должен начинаться в 04:38, никак не раньше! Причём на сколько! На целый час, одну минуту и десять секунд! Время ещё есть… А я точно всё рассчитал? Не факт, но в этот раз было больше десятка проверок, важное событие. Я ненавижу этот турнир. Он убивает людей больше, чем можно им спасти. Да, мир погибает, магия переполняет его, но есть и другие варианты. Я должен потратить это время на нахождение альтернативы! Это будет моим желанием и остановкой кровопролития. Хорошо, что турнир не полностью безжалостен. В Зетшобо же люди как-то живут. Я читал об этом, в конце турнира лишняя магия высвобождается и тратится на оживление людей в том виде, до которого они умерли, в полном здравии. Поэтому в Зетшобо так людно – это же город-рай для туристов, которые хотят увидеть настоящие бои! Но местные жители всё равно пытаются медленно, но разойтись, так как боль никуда не уходит, а больно задеть может даже самая слабая атака. Их тоже вылечат, но быть, к примеру, без руки до конца турнира - ощущение не из приятных. Больше всех они опасаются безумцев, ведь им вырезать весь город на пятьдесят шесть тысяч и триста семьдесят два жителя, на пару с физическим духом – плёвое дело! Впрочем, сам турнир защищает нас от погибельного желания, так сделал тот, кто воплотил эту идею в жизнь – победивший, мечтающий о чём-то разрушительном для Вселенной, сразу же получает магическое воздействие турнира и желание сменяется на более миролюбивое к человечеству. Уже только по этим фактам можно сказать, что ты никогда не загадаешь исполнение твоей настоящей мечты. Точно не от турнира. Да, от воскрешений тратится лишняя мана, но сколько уже было турниров за всё время существования оного? Несчётное множество, а выхлоп – маленький. Магический баланс в мире почти не изменился, лишь чуть-чуть снизился. Прошло больше тысячи лет с первого турнира, где победила монахиня. Время пришло. Точно сейчас, ровно в четыре утра! В передаче магии духу нет ничего сложного. Интересно, сколько во сне маны? Кто из пяти героев мне будет ближе всего? У меня в чемодане специально лежат предметы, которые я бы ассоциировал с ними. Вода задрожала в утреннем рассвете, когда копья светила озарили бывшей мирной, бесконечную гладь моря. Из пучин восстал корабль, больше всего походящий на танкер. Он был необычным, его нос был покрыт дополнительным слоем дерева, а большая часть водорослей так и осталась лежать на палубе, прочно прикрепившись не только к полу, но и к его бокам. *** С танкера спрыгнул физический дух, Паскаль Майдетон был точно в этом уверен, он чувствовал его и странный знак из непонятных линий, пронзивших всё его тело. - Именно так ты и погиб, при крушении своего корабля в квадрате Бермуды. – проговорил он. Паскаль захотел добавить “Ты же…”, но подумал, что может ошибиться и, чтобы быть точнее, спросил: - Кто ты? - Знаешь меня, но при этом спрашиваешь имя? Ну ладно, я так и погиб. – но дух не сказал своего имени и взглядом упёрся в свой же корабль. – Ай-яй-яй, как много зелёной старости! Надо будет исправить. Он поднял руку, испещрённую небольшими шрамами и почти сразу же опустил её. - Ле-е-ень. - Эа-а, не мог ли ты убрать всё это… безобразие? – Паскаль испытал безумное отвращение от такого “ухода” за своим транспортным средством. - Это подождёт. А, кстати, я – Фёдор Бермуда, величайший искатель новых видов животных, насекомых и прочей живности... А, ну ещё островков и что там ещё было в книгах? Не помню, прости. – ответил физический дух. – Сам прочитаешь, если захочется. - Хорошо, к пяти часам мы должны… - начал Майдетон, но был жёстко перебит Фёдором. - Так не пойдёт! – он махнул рукой в сторону танкера. – Во! Другое дело! Паскаль выглянул из-за большого плеча Бермуды, человека в необычной шляпе, совмещающей как треуголку, так и цилиндр в центре, с мощными бровями, безумно радостной улыбкой на лице, длинным плащом, кое-где порванным и с болотниками, которые при жизни ему не пригодились ни разу. По крайней мере в его мемуарах так было написано. Водоросли действительно исчезли. Только вот незадача – только там, где Фёдор провёл рукой невидимые круги, остальная плесень так и осталась прикреплена к бокам, палубе и перилам танкера. - Что ты там говорил? - А нельзя ли сначала ПОЛНОСТЬЮ убрать водоросли с корабля? – не сдержался и возмутился Паскаль. - Слишком долго чистить. Да, я почти всё время плавал, но не недооценивай меня, знаешь ли, даже морской пёс имеет свою груду сокровищ! – невнятно ответил физический дух и стал внимательно слушать план Майдетона, теперь без резких вставок. - Итак, мы к пяти часам должны отправиться в Зетшобо, обязательно надо будет вычистить корабль, чтобы не привлекать внимания и дальше провести разведку, чтобы скорректировать план. Изначальный – тянуть время и никого не пускать к морю, если только у наших соперников нет духов, имеющих некую связь с водой. Возможно, надо будет прогуляться по городу, изучить местность. Фёдор Бермуда кивнул и предложил зайти на борт. Стоило Паскалю отлучиться в отдельную кабину на корме, так он сразу и вспомнил, что не спросил Фёдора о его преимуществах, слабостях и, наверное, жизни до становления духом в турнире, что давно пора уничтожить. - Предложить бы что-нибудь взамен… - думал Майдетон, разглядывая стол, постепенно уходя в собственные мысли касательно турнира и вычислений. - Чтобы понять, как победить или изменить турнир, нужно поглубже разобрать магию как реальность: Так! Для простоты, если учесть мир, в котором магия не прибывает, а постоянна, как величина... То будет и другой способ тратить магию, не только этим ужасным турниром, верно? Ну, пока что да. Создать какую-нибудь вещь, производящую из маны, единицы магии, нечто физическое, имеющее в себе энергию, массу или оба компонента сразу! Но… Не нарушим ли мы уравнение постоянства энергии и массы в мире, открытое ещё Айзеком-Исааком Нобелем? А ведь магия может быть и не совсем постоянной! Она возвращается обратно к людям, хотя предметы и духи, созданные магией, не разрушаются, в большинстве случаев, как же так? Значит ли это, что магия может плодить как энергию, так и массу, но только не саму себя? Ну конечно же! Магия априори непостоянна! Но тот колдун доказал как-то, что мана у нас… Накапливается. А из-за неё и магия прибывает. Должен быть способ отменить турнир. А для этого он должен сначала сработать в мире более простом, в мире, где магия не меняется... Такого мира не может быть, это доказал тот чародей! Ладно, у меня другая цель, предположим, чародей был прав на все 110 процентов. Тогда остаётся мир, где магия лишь убывает, а там... Работает любой способ, если подумать... Магия всё равно будет исчезать. Из-за генов, отвечающих за магию? стоит взять его больше одного... А столько магических генов в нашем мире? Если он один, то единственный вариант спасти мир от перенасыщения постоянно прибывающей магией - это... Заставить турнир действовать максимально неэффективно, то бишь... Без задержек, смертей, с бесконечным призывом мёртвых душ прошлых эпох, без чародеев-участников, изменить ненавистный мне турнир и… хм. Это сейчас и происходит, частично, но так он и работает! Ладно, я дошёл в размышлениях до уровня того колдуна, уже неплохо. Мы точно живём в мире, где у каждого человека лишь один ген, отвечающий за магию. Если больше – турнир принёс бы выгоду, сравнимую с чем-то грандиозным… Стальная дверь распахнулась и зашёл Фёдор Бермуда. - Ты тут не уснул ещё, Паскаль? Можешь пока поспать, мы не скоро приплывём. – сообщил он почти басом. - Не скоро… Это сколько времени? И, постой-постой, откуда ты знаешь моё имя? – вскочил Майдетон, потеряв последние нити своих прошлых размышлений. - Да знаю я! Невежливо это, но какая разница, да? – расхохотался известный мореплаватель. – А по времени – не засекал, так что не скоро, сойдёт такой ответ? - Нет. – но Бермуда уже вышел на свежий воздух. - Так, корабль держит курс на северо-запад, судя по убывающей луне… - Паскаль игнорировал то, как ночное светило красиво отражалось в море, как развевался плащ Фёдора, стоящего на краю, поставившего один ботинок на самый край, с невероятно широкой улыбкой от безумных порывов ветра, бьющих прямо в лицо. Казалось, что Фёдор взял курс не на Зетшобо, а на противоборство с ветром. Тут Паскаль увидел, что водоросли всё ещё лежат и его снова охватила неприязнь, пронзившая его лицо гримасой отвращения средней степени. Почесав переносицу, он добавил: - Может быть, Фёдор, ты решишь убрать эти водоросли с корабля? Учитывая, что рулить тебе не надо. А заодно скажешь, какова твоя сила, так называемая “суть души” или же просто “Суть”? И свою историю расскажешь вдобавок. Физический дух нехотя спрыгнул с деревянного слоя на сам танкер и кратко не согласился убирать всё это, мотивировав ответ ленью. - К тому же, зачем всё это? – несколько удивился Бермуда. - Если мы проиграем… - Паскаль избежал слова “умрём”. – из-за того, что план был нарушен, я не смогу себя винить. - Мазохист, да? - Нет, просто тогда я не смогу самосовершенствоваться. – ухмыльнулся Майдетон. - В общем, я убирать тут всё равно ничего не буду. – повторил Фёдор. - Тогда я заставлю тебя. Я читал об этом. – теперь возвысился сам призыватель. – С помощью знака духа, я лишаю себя какой-либо части, выбранной тобой, как символ, а ты не можешь противостоять магии, в которую этот знак превратится. - На третий раз ты не факт, что выживешь, это было написано в книгах? – поинтересовался Бермуда со скепсисом в голосе, сделав упор на слово “было”. Паскаль скривился в две погибели, выдохнул звук “акхх”, и прижал руки к груди и печени – раны, от которых погиб Фёдор, приоткрылись. - Как скажешь! – попутно сказал Майдетон, громче, чем обычно. Физический дух такого не ожидал от призывателя. - Аптечка внизу. – несколько бесстрастно и задумчиво ответил Бермуда, указав пальцем направление. Когда Паскаль вернулся, ржавчины уже не было. Сам танкер блестел бы как новенький, но водоросли остались. - Не думал, что ты впустую потратишь одно из трёх усилений. – сказал Фёдор, снова стоя в старой позе, на краю носа. - Мы следуем моим планам и за поражение ты винишь меня. Я думаю, это честно. – ответил перевязанный Майдетон. Разумеется, из-за одежды ни одного бинта не было видно, да и раны лишь немного открылись, уже постепенно закрываясь новой кожей. – А ты теперь не можешь ослушаться меня. - Нет могу. – улыбнулся известный мореплаватель и исследователь. – Надо было произнести своё требование, а не просто терять усиление. - Ты хотел узнать мой “макрокосмический фантазм”? Не сейчас, он тебе не поможет, я уверен. И только попробуй заставить меня ещё раз убрать водоросли! – Фёдор пригрозил тем же указательным пальцем Майдетону, чтобы не смел во второй раз себя калечить по пустякам. – А мою жизнь я тебе, так и быть, расскажу. Но эта история бесполезна, я тебя предупредил, если что. - Позволь мне самому это решить. – отрезал Паскаль. Фёдор вздохнул и начал рыться в своих воспоминаниях. Почему-то ему захотелось передать всё не образами, возможными из-за их духовной связи, но словами, как человек: - В общем, жил я обычной морской жизнью, искал новых зверей и насекомых, открыл по пути два вида грибов. Плавал на своём танкере, частично покрытом древесиной – в детстве обожал фрегаты, но, когда подрос, все уже использовали металл для всего судна. Став постарше, заработав репутацию, смог позволить себе роскошь – никак не мешающему в плавании дереву, на котором можно стоять и смотреть вдаль. Родился я на юге Трудового Союза… - Ну почему ты не можешь рассказать про свою жизнь по плану?! – про себя гневался Паскаль. – К чему такие резкие переходы? - … и добрался до Сумасбродских Островов. Там меня даже пригласили во дворец, где я лично пообщался с Викторией, будущей матерью Виктора, самого популярного правителя их Королевства. И финал моей жизни пришёлся на исследование четырёх островков между Королевством Визаро и Акерикой. Вот и всё. Даже не помню, как и где я там погиб. - Только островов всё же пять. – заметил Майдетон под поднявшиеся от удивления брови Фёдора Бермуды. – И ты пересказал только свою общую историю, что и описано в книгах, а мне было интересны всякие случаи, о которых историки не знали бы. - Если бы ты ещё пересказывал по хронологии! – про себя возмутился Паскаль, человек-план. - Думаешь, история сразу станет интереснее от того, что я отравился апельсином? Или вот когда поймал какого-то вора, вернувшись домой, на недолгое время! Серьёзно? – саркастически ответил Бермуда. - Да! – с вызовом отпарировал Паскаль, но тут же бросился к правому борту, посмотрел на часы, на восставшее солнце и объявил: - Зетшобо. Время в пути: Пятьдесят три минуты и семь секунд. Он потёр руки в предвкушении. - Чудесно! Фёдор, скорость твоего корабля поразительна! А сейчас… И Паскаль Майдетон стал расписывать свой план. Физическому духу стало несколько однообразно слушать своего призывателя, он даже успел подумать: - Хорошо хоть, что название корабля не спросил. Не верил тогда, не верю и сейчас, в этот бред, с его названием. А официальное то я и забыл, упс! – и улыбнулся.