Альтернативная Мечтарть - Мир бесконечных войн

- Ух ты! И всё это было твоими наградами за все спасения мира? – в который раз, по пути на берег, восхитилась Фрида. - Да. – кивнул Сергей. Океан был как на ладони, остались лишь редкие дома по обе стороны прогуливающейся пары. – Все те десять лет приходилось спасать мир, почти без перерывов и почти всегда по воле “судьбы”, я оказывался рядом, а награды… Это мои воспоминания, хорошие воспоминания. - Не могу поверить! – думал про себя Гиров. – Эти дома, они стоят точно так же, как в Безымянном Городе, где я бывал пару раз, когда отец уезжал туда по делам и брал меня с собой! Готов поклясться, что главный “созидатель” у обоих городов един. Недолгая тишина. - Как же ты заполучил такие ножики? – вновь спросила его призывательница. - Ах, да. – физический дух только сейчас вспомнил, что он один из ножей вертел в руках. – проклятые метательные ножи Эдуарда Седьмого. Кхм-кхм, так вот, я отправился отдохнуть в Южную Акерику, а там страдания, боль, диктатор и какая-то ведьма сразились из-за своих зон интересов. Я пришёл и помог поймать обоих, за что Король Эдуард Восьмой отдал оружие своего предшественника. На Турнире, я, почему то, из наград не могу достать мечи. Не знаю, почему. - Эдуард Восьмой? – переспросила Фрида, недоверчиво смотря на Сергея. – Про него писали в газетах, что через 5 лет процветания страны, он вызвал злого духа, правда, всё разрешилось. - Правда? – поинтересовался Гиров. – Ну, я помогал спасать мир, а не “учить” людей. С шутками и историями парочка дошла до конца асфальта. - Ты был прав. – улыбнулась Фрида, вальсируя, посмотрев в лицо своему физическому духу. – Здесь очень красиво, при свете живой Луны. *** - Сейчас 43 минуты и 15 секунд, как начался новый день. А я ещё думаю, почему так светло ночью. Оказывается, всё гениальное просто - ещё слишком рано. – проговорил тихо Паскаль, держа согнутой в локте левую руку с часами. Затем он глянул на собеседников и добавил, с некоторым раздражением: “Но, видимо, самое время для сражений”. - Мы не очень-то и сражаться хотим! – заметила Фрида. - Ложь! – исказилось недовольством лицо Майдетона. – Все призыватели участвуют в турнире ради своей самой сокровенной мечты! Вы не исключение. Победы улучшают итог, это одно из правил турнира! Призыватель Бермуды вздохнул – мельтешение руки Фёдора перед лицом, вместе с небольшими телодвижениями духа начинало его доставать. - Но я всё равно буду игнорировать тебя. – про себя Паскаль поставил точку в плане, а вслух сообщил: - Я тоже не хочу сражаться… С вами. Знаете, у меня нет никакого желания ослабить себя, чтобы потом третий участник, где-то неподалёку сидящий… - он обвёл взглядом пляж. – Напал в самый неподходящий момент. А при сражении втроём, кто-то обязательно окажется в меньшинстве. Я отказываюсь сражаться при такой вероятности! - Если кто-то придёт, мы с моим другом отойдём. – Сергей Гиров кивнул, услышав ответ Фриды. - Да-да… - протянул Паскаль задумчиво. – Но, знаете… Проверить силы тоже надо. Всё равно тот призыватель уже давно сбежал. Сергей приготовился к бою, Фрида сделала шаг назад, чтобы не мешать. А Бермуда всё ещё прыгал и переминался с ноги на ногу вокруг Паскаля, пытаясь привлечь его внимание, но всё это было обманкой – по духовному каналу Майдетона шла лишь пустота. - Такое чувство, что только я тут понимаю важность как скрытности, так и не совсем вынужденных сражений! В атаку! – скомандовал Паскаль, пока по духовному каналу шло лишь одно слово, одно имя: “БЕРМУДА!” К внутреннему удовлетворению Паскаля, Фёдор сразу побежал вперёд, не нарушая красоты атак, совершённых вовремя. Сергей Гиров резко среагировал на стремительный разгон Фёдора в свою сторону. Аккуратно подхватив призывательницу, он поставил её немного подальше от воображаемых границ текущего поля боя, а сам побежал в другую сторону и, в самом конце, резко отступил назад, уже совершая свой выпад, кулаком, горящей от скорости бронзой, в сторону другого физического духа. - Это кастет Филлипа Шумейски. Он обладает “силой” отключать почки, стоит ему задеть тело человека. – зачем-то пояснил Сергей своему сопернику. Кастет влетел в неожиданный железный лист, появившийся в правой руке Бермуды. Через секунду после удара, лист сложился в кривую, но действительно острую палку. Гиров сделал отскок назад, максимально сильно удаляя живот от размашистого удара Фёдора. - Зачем ты ему сказал, что это за вещь? – непонимающее, ментально спросила духа Фрида. – Он же сможет вовремя создать защиту! - Не беспокойся, Фрида. У меня есть два плана и пока что всё под моим “вниманием”. – последовал быстрый ответ. Из обеих рук Гирова полетели деревяшки. Бермуда вновь остановился и щитом, в который вновь превратилось грозное оружие, отбил их все, остальная треть пролетела мимо, последняя подлетела в воздух. И тут все, как одна, загорелись, немного увеличились в размере и взорвались, разбрасывая щепки во все стороны. Бермуда распрямил железный лист до шара, но не успел до конца и пара щепок вонзилась в его ноги. - Это щепки с корабля последних магов нашего мира. – прокомментировал Сергей. - Даниэль подарил их мне, когда мы остановили врага их учителя. – добавил он для Фриды. Та лишь завороженно смотрела на сражение. Стало совсем темно, а искры от столкновения какого-то щита, иногда даже меча и просто металлического листа Бермуды становились единственным освещением, пока почти полноценная Луна скрывалась за облаками, вновь появляясь, но лишь на мгновение. Холодный прибрежный ветер начинал пробирать до костей стоящую без движения Фриду. - Ух ты, меч за спасение мира от тирана Безымянного Посёлка. Я думал, что Турнир не позволит мне “вернуть” такую вещицу! – удивился Сергей, пока оружие разрезало прочнейший лист, сложенный три раза, и задевало руку Фёдора. Последний бросил лист, но первые капли крови уже оросили песок. Железный лист снова собрался воедино. Но теперь к нему добавилась ещё и сталь. - Почему он не хочет атаковать меня? Тогда ведь ты ослабнешь! – подумала Фрида, обращаясь к Сергею. - Фёдор, атакуй его призывательницу, покончи с этим. Через три часа вражеский дух умрёт, а после убийства ты легко справишься с ним! – подсказал Паскаль своему физическому духу, не глядя на свои наручные часы. - Если он побежит на тебя, то я, в теории, остановлю его каким-нибудь “фокусом”. Он уже знает, что у меня много “побед”. – ответил Гиров. Бермуда, на удивление ответил также, но не постеснялся и добавил: “Слушай, Призыватель, может быть ты и умный в планах, но в бою я опытнее!” - Ух ты, два меча. Уважаю. – сообщил своему сопернику Гиров, стоило листу разделиться на два. - Да? Ты ещё эту атаку полностью не увидел! – Бермуда заполнился боевым ражем. Фёдор кинул левый “меч”, тот завис в воздухе, физический дух подбежал к нему, кинул правый, затем резко дёрнул правую же руку и меч последовал за отпрыгивающим и уворачивающимся Сергеем Гировым. - Последний “рывок” оказался очень сложным. – сказал Гиров своей призывательнице, лёжа на песке. Но тут же резко встал, прыжком, и Бермуда чуть-чуть не задел Сергея. - Хватит уворачиваться! – в сердцах возопил Фёдор, которого уже достал такой долгий бой. – Давай просто сразимся, зачем такая вещь как “тактика” в первый день Турнира? - Да? Тогда сам, “постарайся” не увернуться! – и в вербальной речи он проговорился, используя замены для сложных слов, но вражескому физическому духу было не до этого – какие-то маленькие, старые кубики, полетели к Фёдору по волнообразной траектории. - Загадки Доромели Тарантеллы. – пояснил Гиров. - Я столкнулся с ним, когда меня пытались убить бандиты, а потом я остановил как злодеев, так и потерявшего рассудок Доромели. – более точно объяснил он Фриде. Фёдор смахнул их со своего порванного плаща и снова встал. - Они ведь совсем не вредные, зачем тебе такая вещь? – недоумённо пробасил Бермуда. Но убежать он пытался, честно. - Так, воспоминания. – улыбнулся Гиров. Если кто-нибудь сейчас бы смотрел на этот бой не с самого начала, этот зритель бы подумал: “Странно, откуда на песке кровь? Эти двое так мило и по-доброму общаются между собой!” Но через мгновение Бермуда вновь вошёл в боевое состояние, отрицая разговоры, презирая всё лишнее, не нужное в бою. Физический дух Паскаля, снова не попав по Гирову, который на этот раз подлетел почти на десяток метров, и, как пушинка, приземлился вдалеке, бросил левый меч, разделив своё оружие на два вражеских металлических листа. Мечи неглубоко вонзились в песок. - Это было перо из Восточных Земель. А вот это… - Сергей достал идол из чистого золота и положил на песок. Он покатился прямо к листам и каким-то невообразимым образом активировал будущую ловушку от Фёдора – оба листа схлопнулись и испарились в воздухе. - Как? Я же даже не управлял листами! – по духовному каналу удивился Бермуда. - Достойный соперник. – подумал Паскаль, думая глянуть на часы - ночь была в самом разгаре, но что-то было точно не так. А что именно - сознательный Майдетон сказать не мог, только Майдетон-духовный. - Идол Тайных Желаний из храма Ливио “в Достатке”. – объяснил Гиров, а затем всем участникам боя, так же, как и зрителям, рассказал. – Он активирует последнее “по времени” желание. - Я ничего не понял. - Я тоже. – поддержала Фёдора Фрида. - Я и сам его не понимаю. – мысленно пожал плечами Сергей. – Сработало - и хорошо. - Это ведь всё – часть плана, так? - Ну да, Фрида. Не волнуйся, я не дам тебя в обиду. Обещаю, не как физический дух, а как “хороший знакомый”. - Кракозябрина! – прокричал Фёдор, пытаясь сделать вид, что активирует Суть. Сергей никак не отреагировал, кроме обязательного уворота от непонятной стальной штуки. - Испортилась. – подумал Бермуда и выбросил эту железку. - И так ты обращаешься со своим кораблём? – саркастически, ментально, спросил своего слабо-подчинённого Паскаль. - Разумеется, это не часть корабля. Базовая магия, правила турнира, бла-бла-бла. – он физически по присоединял кончики большого с остальными пальцами, показывая сотни строк текста, которые физическому духу стало лень пересказывать. - Что-то точно не так! – Паскаля разъедала неидеальность происходящего. Он всё же глянул на часы. - И почему я избе… - на часах точно и без ошибок отражалось три часа ночи. - Что? Как? – сдержался и мысленно завопил Майдетон. – Мы стояли здесь минут 15, не больше! И это учитывая все их передышки между рывками друг к другу и киданиями снарядов! - Как это произошло, Бермуда? – продолжил духовно вопить Паскаль. - Я сейчас немного занят. Подождите прибытия следующего корабля. – невнятно, как диспетчер, ответил ему Фёдор, получая удар в новый стальной щит. Сергея, казалось, это ничуть не удивляло. – Понимаешь, вот мы сражаемся, а ещё, мы, духи, состоим из магии… Секундочку… - Нельзя ли поменьше нападать? Ты всё равно ждёшь, пока я на тебя нападу! – разозлился Фёдор на Сергея, отыгрывая сценку в неподходящее время. Тот, конечно же, ничего не понял. - Бой есть бой. Что за правила ты придумываешь? – пронеслось в голове у Гирова. - Так вот, Паскаль. Представь, как бы ты описал весь наш бой в книге? – продолжил мысленное обучение Бермуда. - Ну, записал бы всё? – не понял Паскаль. - И был бы ужасным писателем! – ответили ему по каналу связи между призывателем и физическим духом. – Мы выделяем магию, а так как это просто сражения, время немного изменяет свой ход, это замечают лишь участники Турнира и те, кто облает невероятным запасом маны. Этакое изменение воображение и совсем чуть-чуть – времени. - То есть вы сражаетесь минут 15, а прошло три часа? - Ты воспринимаешь это как 15 минут, а на самом деле прошло не больше… Полтора часа, сойдёт? – по-дружески спросил его Бермуда. - Отвратительно! У меня и так не хватает времени, а тут чёртов турнир… - уже чисто в себе замкнулся Паскаль Майдетон, пока Фёдор снова получил небольшую ранку. Оттуда даже не капала кровь, просто покраснела. - Стоп, это же значит, что если время идёт примерно в несколько раз быстрее, чем мы его воспринимаем, то турнир… 160 тысяч людей, нет, время всё же идёт примерно в 4 раза быстрее, и по ощущениям, и из-за того, что Бермуда ненадёжен в ответах… 320 тысяч человек за 20 лет! Как мы пережили его тысячелетия назад… - сокрушился Паскаль да так, что немного нарушилась духовная связь с Фёдором. Но последнему на это было наплевать. А Паскаль упал на колени от невыносимости ситуации, что оказалась куда хуже, чем было на самом деле. Он узрел столб воды в лесу на севере, за Зетшобо, находясь в неполном сознании, смотря на небо вдалеке. - Киъя! – крикнул физический дух Паскаля и запустил острый кусок стального листа. Сергей увернулся, но Фёдор слишком быстро заставил его вернуться назад и железка прошла насквозь в теле Гирова, но к тому же и застряла. Дух Фриды вздохнул и достал с пояса баночку, скрытую курткой. Выпив её, рана затянулась, а сталь из тела вышла и упала на бордовый песок. Такой цвет придала ему темнота ночи. - Она очень долго “возвращается”. – он рассказал свою проблему Фриде. - Проклятые ножи Эдуарда Седьмого! – ножи почти долетели до лица Бермуды. Их скорость была точно магически запредельной, близкая смерть ждала не за горами, а Фёдор уже устал от этого боя, не то, что выносливый спаситель мира, Герой сотни наград. Но тут перед лицом Фёдора возникла деревяшка, которая поймала в себя всё метательное оружие, раскрутилась и продолжая движение по кругу, увеличивая радиус вокруг Бермуды, влетела в почку Сергея. Тот, еле-еле успев за такое стремительное развитие событий, увернуться, всё же почувствовал часть силы деревяшки. - Понравилось? – злорадная улыбка не сходила с лица Фёдора Бермуды. – Пока я рядом со своим кораблём, любая его часть может появиться где угодно. - Полагаю, это слишком большая нагрузка на тебя, поэтому мы не телепортировались в Зетшобо таким способом, да, Фёдор? – с некоторой интонацией садиста, но, скорее, злости, произнёс Паскаль, что пришёл в себя и даже привстал. - Да. - Тогда используй эту способность и создай часть корабля внутри самого духа, пусть даже и деревяшки! – скомандовал Майдетон. - Вообще-то, я только и могу, что деревом управлять, но да, хорошая идея! – вновь загорелся Фёдор, получив духовное второе дыхание. - Давай, я приму часть усталости на себя! – сжал кулак Паскаль. - Знаешь, что? Сейчас ты умрёшь, мне надоело! – дух развёл руки, затем начал, потирая их, всё ещё злорадно улыбаясь, пристально смотреть на Гирова. – Я могу создать часть корабля даже в тебе… - Хватит! Не говори ему, давай, нападай уже, не восстановишь ты силы за короткое время этих фраз! – призыватель взорвался десятком фраз, но Бермуда его снова не слышал. Точнее, не слушал. - Хватит, это мой бой, моя сцена, моя история. – думал Фёдор. - Получай! А-ха-ха! – залился смехом известный мореплаватель. - Да, став духом, многие люди меняются до неузнаваемости. – заметил Паскаль. Только вот деревяшка появилась рядом с Сергеем Гировым, не в нём. Затем она подвигалась по максимальному радиусу корабля, но всё, что стало известно – дух Фриды теперь тоже знал примерную дальность этой способности. - Эм… - замялся Фёдор. - Я говорила, что мы не хотим сражаться, но… - начала Фрида. Гиров мысленно кивнул, до этого немного отойдя поближе к призывательнице, на случай обмана со стороны Бермуды. Фёдор побежал. - Дурак! Беги в левую сторону, я тебе скажу, но ты, наверное, так и не поймёшь – твой противник очень внимательный, но у Зетшобо есть два порта. Да, один близко, другой где-то за скалой или утёсом, в общем, ты, надеюсь, меня понял – беги к утёсу! – крикнул ему вслед Паскаль. Разумеется, мысленно, по духовному каналу. Фёдор Бермуда действительно побежал влево, относительно океана, но потом, на горизонте повернул, с большим криком побежал обратно, прямо на Сергея. - Как ты ещё не устал использовать свою Суть весь бой? – издалека послышался крик яростного Бермуды. - Фрида, я и не думал, что один из моих планов сработает. – признался Сергей своей призывательнице. Когда Фёдор подбежал достаточно близко, Сергей, спокойным голосом произнёс: - Я не использовал свою Суть. Ведь название Сути позволяет любому физическому духу узнать другого и его деяния. Да, у недавних героев есть небольшой “плюс” – они могут знать духов по книгам, но физических духов слишком много, чтобы это имело значение. Ни одна из моих “вещиц” не дала тебе возможность узнать моё имя, верно ведь… Сергей Гиров многозначительно замолчал. Паскаль не мог докричаться до своенравного духа. - МОРСКОЙ ПЁС НА СТРАЖЕ СОКРОВИЩ! – закричал физический дух Майдетона. Гигантский двуручный топор появился в руках известного мореплавателя. - …Фёдор Бермуда? – всё так же тихо, но, чтобы Фрида услышала, закончил догадку Гиров. Граната, не шашка, ещё одна награда, по всему плану, который не смог раскрыть даже Паскаль Майдетон, была брошена прямо в песок, куда упали первые капли крови от Бермуды, взорвалась, заставив отступить мореплавателя. В воздухе появились воронки, которые начали засасывать Фёдора внутрь самого кислорода. - Колба с воздухом из глубинки Северной Акерики. – просто объяснил Гиров, смотря как солнце начинает подниматься на востоке. - Отступаем. – скомандовал Паскаль. Бермуда без труда смог отступить, но отменил действие Сути и пробежать сквозь воздух без засасывания не смог. - Это был красивый бой и красивый рассвет. – похвалила и обрадовалась Фрида. - Спасибо за твою улыбку. Она лучше рассвета. – ответил “романтик”. - Тот лист тоже не мог уйти за пределы корабля, да? – спросил Паскаль Бермуду, что плёлся почти без сознания из-за чего Майдетон всё же смилостивился и позволил опереться на своё плечо. - Да, только радиус побольше. – прохрипел Фёдор. – Слушай, давай просто вернёмся и отдохнём? Чую, это наш самый опасный враг на Турнире. - Совсем не уверен. – подумал промолчавший Паскаль, вспоминая столб воды появившийся в лесу. *** Тяжело дыша, Ева пришла в себя, наконец посмотрев на происходящее не через призму ненависти к разрушителям самой Природы. Водный столб утих, около центра озера стояли две пары ног – духа и её призывателя. - Пойдём. – она мило подманила Жу Гуэя к себе. Он обнял её, находясь в собственной нерешительности от внезапно наступившего одиночества посреди боя. Жу Гуэй, стоял на берегу, чувствуя, как поверхность озера снова стала слишком слабой, чтобы держать его вес, пятками ощущая рябь на воде, потряс головой и избавился от навязчивой мысли об одиночестве. Ева о чём-то думала, совершая пассы руками над озером, но сейчас началась очередь Жу Гуэя переходить в своё более агрессивное состояние. - Ева? – окликнул он физического духа, что стояла, всё ещё держа призывателя за плечо. Она посмотрела на него с добротой во взгляде. - Тебе стоит забрать силу этого озера. – утвердительно, стальной речью, сообщил наследник рода Гуэй. - Нет, мой дорогой призыватель, нет. – так же резко ответила Ева. – Но, если кто-то захочет причинить ему вред, пока я жива, я об этом узнаю. И мы уничтожим нарушителей. Озеро немного радостно забурлило в ответ. - Да, ты хочешь, чтобы я стала сильнее, но это вода, священное место… Думаю, пришла пора рассказать тебе историю. – в свою очередь подумала она. - Пойдём, я сделаю тебе немного еды. - Ладно… - протянул он. - Что ты скрываешь? Это же сила, которая… - Я всё объясню тебе, сегодня. – по духовному каналу ответила Ева. - Как? Я же думаю сам, не пытаюсь связаться с тобой! – Жу удивился, всё так же мысленно. - Наша связь слишком прочна, дело во мне. Я расскажу тебе в отеле. - Это история твоей Сути? – спросил сам себя наследник рода Гуэй. – У всех физических духов есть история. Легенда появления самой сильной части героев прошлого, определяющей саму память. Ева промолчала, выражая согласие. Жу Гуэй никак не прокомментировал неожиданное событие, но внезапно смутные образы нахлынули на него, как вода при разрушении плотины. Всё это принадлежало Еве, но её призыватель и не подумал, чтобы не показывать эту секундную слабость. Клён, растущий у отеля, обрушил на Жу Гуэя множество своих листьев, но рядом с его физическим духом, они лишь разлетались, не задевая даже краями, словно Ева была отрешена от реального мира. Призыватель протянул руку к особому и редкому виду дерева – сирени, с листьями сакуры с Восточных Земель. Многие садоводы пытались создать сирень, смешанную с другими видами семейства розовых, но потерпели неудачу, а один из лепестков упал и медленно приземлился прямо в протянутую ладонь Жу Гуэя. Ева внимательно смотрела, как фиолетовое пёрышко падает прямо в руку, но наследник рода Гуэй так и не увидел взгляда Богини Морей. Единственное, что он понял, когда несколько застывший регистратор-администратор отеля пристально глазел на Еву, так это то, как резко она поменялась за несколько десятков секунд. Что-то в её движении и духовной связи размягчилось ещё сильнее, чем прежде, но понять это Жу Гуэй в то утро, не смог. Рассвет потихоньку пробивался в окно, окрашивая Зетшобо в оранжевый цвет восхода. - Ева, почему ты не поглотила воду из озера Хенранва? – спросил её Жу Гуэй, усевшись на полу. Лепесток особой сирени всё ещё держался в раскрытой ладони наследника некогда великого рода. - Эта вода - священна, это место - необыкновенно. Мы должны победить, но мы сделаем это без разрушений самих себя подобными действиями. – ответила ему дух. - Любая сила поможет нам победить. Сегодня ночью мы победили слабого врага, но что, если их сила будет куда больше твоей? - Иногда смерть для меня может стать более приятным исходом. Но я буду защищать тебя до того времени. – снова обняла его физический дух, присаживаясь рядом. - А что насчёт твоей истории? - Да, моя Суть, моё прошлое… - ей было немного трудно настроиться на эти воспоминания, там существовали вместе боль и радость, любовь и ярость. Жу Гуэй в который раз отметил, что Ева использует особую технику символизма – Турнир позволял физическим духам рассказывать о своём прошлом посредством собственных воспоминаний, не обязательно словами. Но Ева ушла ещё дальше – её история была в картинах, а слова лишь двигали её вперёд. Особенность повествования заключалась и в том, как картины выглядели – они статично погружали призывателя внутрь, двигаясь лишь по краям и от основных объектов, каждый раз, когда голос Евы затихал и снова слышался Жу Гуэем, картинка резко сменялась новой, но, несмотря на всю скорость их смены, всегда был особый переход. Словно каждую сцену показывало лишь три-четыре картины, просто с разных ракурсов. - Когда-то море было спокойным и пустым. Картина бескрайней водной глади, без какого-либо движения, в этих чёрно-бежево-светлых цветах вода отображалась светло-бежевой, а земля, соответственно, была темна, как ночь без Луны на небе. Жу Гуэй ещё раз отметил красоту двигающихся красок земли и завихрений из двух оттенков по бокам. - Но затем люди увидели, что и море бывает неспокойным, они поверили, что им кто-то управляет и так появилась я, Первая Богиня. В океане изначально пошли волны, становящиеся всё больше и больше, пока на земле вырастали домики чёрного цвета, а затем на поверхности успокоившейся воды появились круги и из них в два-три кадра, поднялся сам силуэт Евы, затмив собой всю прошлую картину, чтобы символический смутно-видимый белый цвет отобразился посреди тёмной картины. - Люди помнили обо мне, обожествляли море и уважали его, вместе с Природой. Многие приходили на утёс и смотрели вдаль, но затем появился один человек. Он смотрел не вверх, а вниз, на скалы, торчащие из воды. Он был совсем молодым, подростком. Смотря на острые края, я услышала восклицание: “Океан, хотя бы ты, прими меня!” Земля, растворившаяся в утёс, а затем нарисовавшая сакуру, опадающие листья и силуэт молодого человека, похожего по строению на Жу Гуэя, который, в отличии от других, не был полностью тёмного цвета, частично святясь бежевым. Чем ниже падал силуэт, тем светлее он становился, пока не слился с неспокойной водой. Края начали темнеть, приближаясь к свету – человеку в океане, пока последняя частичка белого света не осталась мерцать в полнейшей тьме. - Я спасла его, а ведь он сначала даже не понял, кто я такая. Но потом, он снова пришёл к морю и позвал меня, на этот раз, по имени. Я вышла из воды, и он отвёл меня к утёсу, с которого когда-то падал. Частичка света нейронными импульсами, плавными зигзагами показала новую картину – два силуэта под сакурой тёмного цвета, облака плыли в цвете бежево-чёрно-оранжевого оттенка неба, в то время как само небо тускнело от фильтра старой плёнки, отображающей ностальгические воспоминания. Ни один лепесток не падал с красивой вишни с красными листьями. Моря на такой высоте не видно, но вот фигура Евы как всегда была необычайно беловато-бежевой, светлее даже неба, в то время как силуэт, так похожий на Жу Гуэя, еле-еле существовал на фоне облаков, контрастируя лишь с землёй, как всегда, мрачной. - Тогда, он признался мне в любви, он обещал, что за пару лет, на которые ему придётся уехать в другую провинцию, он всё изменит в старых правилах и заставит свой клан, Тайра, принять меня, настоящую Богиню Океанов, в свою семью, которой у меня не было от рождения. Теперь силуэты исчезли, облака только лишь подвинулись дальше по ветру, а вот утёс слева, резко перетёк направо и превратился в гигантскую волну, что сносила корабли, убегающие от гнева Евы. - Оставшись одна, я заметила, как люди перестали следовать старым традициям. Они бросали в море всё – от предметов быта, до самих себя, не обращаясь ко мне с просьбами принять их. Мир потемнел, и в нём добавилось много Зла. Разбитые три корабля, почерневшее небо и человек со старой картины образовали пять силуэтов, мрачных, даже для земли, как её показывала Ева. А гигантская волна, было сметшая разбитые до неё корабли в море, утихла. - Но то время прошло и он вернулся из другой провинции. Что-то изменилось в этом человеке. Он признался в любви ко мне ещё раз, но прошлая жизнь, живущая в нём, улетучилась вместе со старым нарядом. Пять тел слились в одно. Теперь только белая точка в сердце отличала его от большинства остальных представителей человечества. Но сейчас, на рисунке мутной водой, пульсирующей всё более неспокойно, стояли двое – она, выглядывающая из бескрайнего океана, потемневшего за время рассказа этой истории и он, в новой броне, с оружием, с которого стекала чёрная кровь. - В день свадьбы он позвал меня к нему. Но стоило мне подойти, как все эти глаза клана Тайра узрели его истинное обличие. Он сказал, что это я потопила те суда, оскверняющие мой океан, а не клан Фудзи, на своих новых кораблях. Все его признания, всё, что он делал для меня до своего отъезда, всё это стало бессмысленным, он отказался от всего, объяснил, что был слаб, но теперь он видит истину. Истину в величии клана Тайра и тех, кто способствовал им к полному объединению Восточных Земель. Он объявил начало сражения с кланом Минамото, что возник совсем недавно и мешал грандиозным планам завоевателей. Два силуэта не поменялись, вода лишь добавила тьмы и изменила сцену на бракосочетание с множеством тёмных личностей, смотрящих на главную сцену. Когда Он начал выкрикивать всю эту ложь, его силуэт выхватил меч и он вознёс его над собой. Картина сменилась до того, как Ева снова начала говорить. Ей силуэт приблизился и почернел, в то время как точно такая же тёмная вода с её стороны, в несколько раз превосходящая рост самой Богини Морей и Океанов, обрушилась на уже убегающих гостей клана Тайра. - Я обрушила всю свою мощь, весь свой гнев, ярость и ненависть к этому клану на всех присутствующих! Лишь пара людей осталась в живых. Сцена сменилась, волна омыла один из небольших силуэтов в левом нижнем углу, пока тот дрожал всё сильнее. Картина действительно стала похожа на рисунок волнами акварели. - Выживший сказал: “Всё равно клан Тайра уже разносит весть о твоём не бытии в этом мире. Ты не победишь людей.” Хоть и сказал он это со всей скорбью в голосе, погиб он также быстро, как и остальные. Большое цунами накрыло всю картину и снова отобразилась сакура. Силуэт Евы, снова такой же, как и обычно, сидел под деревом. Дерево и цвело и опадали лепестки с него. - Я вернулась туда, где он должен был погибнуть в первый раз. Мои слёзы падали на его вторую могилу, пока люди рубили деревья, опустошали моря, океаны и даже речки. Они забыли обо мне, а я слабела и постепенно исчезала. Картина приблизила одну из капель. Та упала в землю и по картине появилось бесчисленное множество кругов. Еле-еле Жу Гуэй заметил, как Ева уходит обратно в океан. И чем дальше в этих пяти кадрах она исчезала, тем меньше оставалось кругов и тем спокойнее становилось море.