Ну и что, что мы ненавидим друг друга!

В этот раз в Ордене Ланьлин Цзинь готовились к одному очень большому и знаменательному празднику — ровно полвека назад Цзинь Кунлань основал Орден Ланьлин Цзинь, а немного позже женился на Фэй Сяншоу. Тогда сами Небожители благословили их союз, и на небе появился золотой феникс, но так или иначе — их союз не продлился долго, ведь Фэй Сяншоу умерла, спасая своего сына и наследника Ордена. В день её смерти феникс снова появился на небе и улетел высоко в небо, словно её душа, которая вознеслась и превратилась в прекрасную Небожительницу. Госпожа Цзинь очень хорошо знала, что нужно с большой ответственностью подготовиться к празднованию, ведь если всё пройдёт не так гладко, то сами Небожители нашлют на их Орден кару, хотя карой упадок сил Цзинь Гуаншаня в постели назвать было трудно, зная его количество похождений по борделям ежедневно и количество этих борделей. — Госпожа Цзинь, вам помочь с чем-нибудь? — спросила Мянь-Мянь у госпожи Цзинь, которая сейчас уже четвёртый раз перепроверяла наличие всех фейерверков, но каждый раз сбивалась со счёта, когда её отвлекали. — Вам бы лучше передохнуть немного, а то как и Цзинь Цзысюань будете лежать в постели с горячкой. — Ещё этого мне не хватало для полного счастья, —она села в беседку, массируя виски. — Угораздило его искупаться в озере осенью! Знал же, что заболеет, но всё равно прыгнул. Ребёнок малый, честное слово. Если и обронил что-то, то мог слуг попросить достать, ведь это так легко. — Тогда Цзинь Цзысюань случайно обронил подарок для Вэй Ин, а слуг рядом не было, да и он не хотел, чтобы кто-то узнал, что он приготовил ей подарок, — Мянь-Мянь присела рядом с ней и налила в пиалы тёплого чая, который поможет согреться. — Цзинь Цзысюань сильно волновался по поводу того, что Вэй Ин не понравится подарок, но по ней и не скажешь даже. — Что ты имеешь ввиду? — женщина подняла на неё взгляд, который был полон недоумения. — По твоим словам: Вэй Ин приняла от него подарок с радостью после всего, что между ними происходило? Не могу поверить своим собственным ушам даже. — Но это так и есть, — девушка поднесла фарфоровую пиалу с узорами орхидеи к губам и отпила немного чая. — Я бы не поверила в это, если бы не видела всё своими собственными глазами. Тогда я решила подышать свежим воздухом, потому что было крайне некомфортно от взглядов в мою сторону, но сейчас не об этом, — она тихо кашлянула в кулак, когда заметила, что её госпожа аж уши навострила после её слов, и продолжила говорить о первоначальном. — Как я и говорила, я вышла из главного зала и ноги меня сами завели в одну беседку, где я заметила Вэй Ин и Цзинь Цзысюаня. Он почему-то наклонился к Вэй Ин и что-то явно сделал, ведь она потом ходила краснее киновари! Зуб даю, что там творились непристойности! Госпожа Цзинь никак не отреагировала на слова своей ученицы про бесстыдство своего сына и подопечной своей самой близкой подруги, но всё же её побила лёгкая дрожь от мысли, что это была правда. Если это правда, то с такими темпами Вэй Усянь родит внебрачного ребёнка, что не сильно хотелось госпоже Цзинь. — Если будешь так громко говорить, то нас могут услышать даже наши враги, — женщина наконец обратила внимание на свою пиалу с чаем и взяла её. — В Ордене Ланьлин Цзинь много таких, кто будет не против опорочить имя Вэй Ин во всей красе и не постыдиться этого. Я не хочу, чтобы она пострадала, но если твои слова верны, а то и нам, и самой Вэй Ин и А-Синю придется несладко. — Поняла вас, госпожа Цзинь, — Мянь-Мянь слабо кивнула и посмотрела в озеро возле беседки. — Когда я отправлюсь в Орден Гусу Лань, то буду очень сильно скучать по озеру с золотыми карпами, ведь именно здесь я проводила больше всего времени со всеми. — Даже если ты станешь частью Ордена Гусу Лань, то можешь приезжать сюда в любое время. Лань Цижэнь вряд-ли откажет в такой незначительной просьбе, особенно от жены любимого племянника, — госпожа Цзинь приподняла свою руку и погладила её по голове. — Ты так сильно выросла. Даже сказать не могу, что прошло так много времени с тех пор, как ты оказалась в Ордене. — Время летит слишком быстро, что мы даже не успеваем задуматься о наших поступках, которые мы совершили в прошлом, и о наших мечтах, которые так стремимся осуществить.

***

Слуги очень часто проходили внутрь покоев своего молодого господина, чтобы как можно чаще прибираться в комнатах, ведь их госпоже мало нравится, когда в комнатах не убрано и очень много пыли, от которой нос постоянно чесался, а потом появлялся приступ чихания, который никак не хотел заканчиваться, пока из покоев не выйдешь на свежий воздух, но даже пыль не мешала слугам отлынивать от своей работы. Они всегда поражались красивым покоям своего господина, хоть и очень часто находились в них, но они не переставали иногда зациклить свой взгляд на изысканных узорах на красивой ткани штор или даже на книжный шкаф, где располагалось множество разных энциклопедий, сборников, изречений гениальных поэтов того времени, поучений великих глав Орденов прошлого и настоящего. Даже эротичные сборники стояли в шкафу, но к ним никто не притрагивался, поэтому они выглядели, как новые. Именно возле этого шкафа располагался большой письменный стол, за которым могло сидеть сразу два человека и ничем не мешать друг другу. На самом столе располагались чернила и несколько тонких кисточек для письма и пару чистых свитков с очень дорогой, но качественной бумагой, которую мог себе позволить не каждый. Такое касалось и вазы из белого нефрита, добытого высоко в горах, куда никто бы не осмелился подняться на свой страх и риск. Напротив письменного стола располагалась дверь, за которой Цзинь Цзысюань делал омовение. Обычные люди купались в бочках, а у него было словно небольшое озеро, где вода всегда оставалась тёплой, несмотря даже на самую суровую погоду во всей башне Золотого Карпа. Абсолютно любой обычный человек или даже заклинатель позавидовал бы Цзинь Цзысюаню даже за такую мелочь, но он бы и не дёрнулся, если бы услышал завистливые слова в свою сторону. Он привык, что все завидуют ему, поэтому ему уже стало всё равно на их мнение. Ему и сейчас всё равно, ведь с такой горячкой мало будешь думать о других людях. Да, он сейчас лежал в своей удобной кровати и болел, а заболел он одним из самых известных способов, но он уж точно не пожалел о болезни, ведь если бы не прыгнул тогда в озеро, то подарок бы больше не нашёл. Он до сих пор помнит лицо Вэй Усянь, когда он подарил ей эту заколку. Хоть та и говорила, что её ни к чему их носить, но он всё равно заказал эту заколку. Он радовался, словно маленький ребёнок, когда смог забрать свой заказ. Потом прятал подарок везде, где только мог, но прятал так, чтобы его уж точно не смогли бы отыскать, даже если бы сильно постарались. — Вэй Ин, — уже который раз повторил её имя в бреду Цзынь Цзысюань, при этом постоянно смотря на дверь в свои покои, словно он ждал, что она появится, прийдёт к нему в красивом платье и с этой самой заколкой в волосах, сядет рядом и обязательно позаботиться о нём, но вряд ли она даже знает о его болезни, а если бы и знала, то точно бы не приехала к нему. Он и сам знал об этом, но так надеялся. — Молодой господин постоянно произносит имя молодой девы Вэй и неотрывно смотрит на дверь, — сказал шёпотом один слуга своему другу, вытирая с книжных полок пыль. — Может, рассказать об этом госпоже Цзинь? — Как по мне, то это явно будет сейчас лишним рассказать ей такое, — ответил ему другой слуга. — Госпожа занята приготовлениями к празднику и сильно переживает за молодого господина. Если мы скажем ей об этом, то она точно не сможет даже мысленно расслабиться. — Послушаю твой совет, — его собеседник кивнул на такой мудрый, по его мнению, ответ и продолжил дальше свою немного скучную работу. — Тогда нам ещё надо заменить постельное бельё и одежды молодого господина? — Да, но по тебе видно, что ты и так уже устал, поэтому попросим кого-нибудь другого после того, как закончим вытирать пыль, — этот слуга быстро протёр пыль тканью и стал дожидаться своего товарища. Тот тоже быстро закончил работу, и они оба вышли из покоев господина, прикрыв за собой двери. Не пройдя и пару шагов от покоев, они увидели очень красивую девушку, которая через несколько секунд оказалась напротив них. — Дева... — Не стоит меня приветствовать, — перебила она слугу и посмотрела на дверь. — Мне нужно поговорить с вашим господином, поэтому я надеюсь, что ни вы, ни другие прислуги не войдёте в покои, пока я не выйду. Если же кто-то войдёт, то я буду очень расстроена. — Как прикажите, — ответили ей слуги и отошли в сторону, — но наш господин немного не в себе. Боюсь, что он вряд ли сможет хоть что-то ответить вам. — Меня это не сильно волнует, — она незаметно сжимала свои руки за спиной, чтобы никто случайно не увидел, как она волнуется перед встречей. — У него жар или обычная простуда? Я могу попробовать помочь ему с чем-нибудь. — Вам не стоит так сильно об этом думать, — старший начал яростно жестикулировать руками, словно безнадёжно отбивался от лютого мертвеца. — Мы уже позаботились о господине и даже поменяли ему постельное бельё и одежду. — Тогда ладно, — она несильно кивнула головой, якобы давая жест слугам, чтобы те ушли подальше отсюда, а сама сделала несколько шагов и стояла уже напротив покоев Цзинь Цзысюаня настолько близко, что изнутри можно было увидеть тень тень человека. Вэй Усянь могла так стоять ещё очень долго, если бы не голос изнутри. — Хватит там стоять уже. Либо зайди внутрь, либо уйди, — сказал кто-то до боли знакомым голосом, от которого так и слышались нотки усталости и... Грусти? Или Вэй Усянь только напридумывала себе это в голове, игнорируя действительность. В конце концов, она открыла дверь нараспашку, что аж ветер подул внутрь не проветренной комнаты и даже немного зашевелил занавески возле большой кровати. Они обычно прикрывали того, кто отдыхал или спал на кровати вечером и днём от посторонних глаз. Вэй Ин медленными шагами вошла внутрь комнаты и закрыла за собой дверь, из-за чего стало темно, но некоторые детали ещё можно было разглядеть в комнате, что было с одной стороны хорошо, а то вдруг пораниться можно. Такого уж точно никто из присутствующих не хотел. Цзинь Цзысюань лежал на боку в кровати с несильно прикрытыми глазами, поэтому мог видеть того, кто всё же осмелился навестить его в такой не очень благоприятный для него час. Сказать, что он удивился, как только увидел Вэй Усянь у себя в покоях, ничего не сказать. Да, он был готов, что она всё же рано или поздно захочет поговорить о том, что произошло тогда в Пристани Лотоса. Цзинь Цзысюань не жалел о том, что поцеловал её тогда, даже если она и была против. Он хотел это сделать и сделал, но не подумал о последствиях, да и думать не хотел. Сейчас ему было не до этого. Именно сейчас они Вэй Усянь серьёзно обсудят то, что между ними происходит. — Впервые вижу тебя такой красивой, — прошептал Цзинь Цзысюань, но Вэй Ин всё же услышала эти слова и несильно смутилась, что даже прикрыла своё лицо руками и поблагодарила мысленно слуг, что свечи не зажгли в комнате, а то Цзинь Цзысюань бы лицезрел её пылающее лицо. — И мило смущаешься. — Спасибо, — она несильно кашлянула в кулак, кое-как добралась до стола и парочку стульев и спокойно села на один из них, а Цзинь Цзысюань продолжал лежать в постели, потому что ему было крайне тяжело заставить себя подняться с кровати. Вэй Ин могла бы и присесть к нему на кровать, и он бы подвинулся, но что-то её слабо хотелось сейчас лежать, как и он сам, в постели и болеть. — Ты и так догадался: зачем я пришла сюда к тебе, поэтому не буду ходить вокруг да около. — Если ты про то, что случилось на твоём дне рождения, я могу сказать точно, — он сделал небольшую паузу и покашлял в кулак, — я сделал это только потому, что хотел. Я не действовал по желанию своей матери или госпожи Юй. Можешь верить, а можешь не обращать на это внимания. Я пойму тебя. — Я верю твоим словам, хоть они и звучат неразумно после всего того, что между нами было, — она потеребила край рукавов своего платья из-за небольшого волнения. Это не скрылось от взора Цзинь Цзысюаня. — С самого начала между нами были натянутые отношения, и мы даже не заметили, как стали друг другу врагами, а потом внезапно словно что-то изменилось... Ты стал другим, Цзинь Цзысюань. Ты не пытался меня сильно обидеть, постоянно оказывался где-то близко, если у меня случалась беда или мне было трудно и даже был против разрыва нашей помолвки... — Вэй Усянь ненадолго замолчала, а потом задала вопрос, который в этот момент всплыл в её голове. — Ты любишь меня...? Повисло неловкое молчание между ними, но никто из них не пытался как-то разрядить обстановку, ведь это мало чем поможет в данной ситуации. Вэй Ин уже хотел сказать ему, что пошутила насчёт этого вопроса и всякое такое, хоть это и будет очень странно, но уж лучше, чем сейчас, но всё же не успела и Цзинь Цзысюань ответил: — Сейчас я не могу ответить на этот вопрос. Я и сам не понимаю свои чувства к тебе. Мне постоянно хочется быть с тобой рядом, поддерживать тебя в трудный момент. Мне комфортно рядом с тобой, даже если между нами натянутые отношения, но мне трудно сказать, что я люблю тебя или испытываю какие-либо чувства. — Тогда как ты объяснишь все свои действия? Зачем делал это всё? Что ты скрываешь, в конце концов? — она явно не была довольна таким ответом от него сейчас. Она сама уже разобралась в своих чувствах, а он только и делает, что скрывает их или вообще играет с чувствами. — Если ты никак не можешь определиться, то я уже определилась. Я ненавижу тебя всем сердцем за те поступки, которые ты совершил. Искренне ненавижу. — Ненавидишь говоришь... — Цзинь Цзысюань кое-как встал с постели и медленными шагами подошёл к Вэй Ин, а потом присел на колени и посмотрел ей прямо в глаза. Ей же было от такого крайне не комфортно, поэтому она отвела взгляд в сторону, но он схватил её лицо за подбородок и повернул взглядом к себе. — И куда делась твоя смелость? Я хочу снова услышать то, как ты ненавидишь меня ещё раз. Повтори. Вэй Усянь нервно сглотнула, но не произнесла даже писка, а Цзинь Цзысюань продолжал на неё смотреть с ног до головы, иногда останавливал свой взгляд на её волосы, который были собраны в пучок и держались благодаря серебряной заколке. Именно той заколке, которая была подарена им. Она же не просто так сегодня её использовала. — Ненавижу... — произнесла она шёпотом, а потом посмотрела своими серебряными глазами прямо его глаза и произнесла громче. — Ненавижу тебя. Ненавижу. — Тогда и я тоже ненавижу тебя точно также, — он приподнял уголки губ и загадочно улыбнулся, что стало аж не по себе от этого. Вэй Ин даже пыталась отодвинуться, но Цзинь Цзысюань резко потянул её на себя и они оба упали на пол таким образом, что Вэй Ин была сильно прижата к полу без возможности освободиться.