Ну и что, что мы ненавидим друг друга!

— Почему ты так смотришь на меня, словно на какую-то добычу? — на полном серьёзе спросила Вэй Усянь у Цзинь Цзысюаня, на что тот не только не ответил на её вопрос, но прижался к ней настолько близко, насколько это было вообще возможно. — Ты что делаешь!? Вообще страх потерял!? Она попыталась его сначала оттолкнуть ладонями, но когда он даже и на миллиметр не сдвинулся, то начала толкать кулаками, что даже это ему не помогло. Он был словно большая гора, но и ту можно было хоть как-то сдвинуть с помощью заклинаний или талисманов. — И это ты меня пытаешься оттолкнуть от себя? — он поднял на неё взгляд своих тёмно-зелёными глаз, но Вэй Усянь лишь повернула голову в сторону и не желала видеть сейчас его взгляд на себе. — У тебя не очень получается ненавидеть меня. — Про себя бы лучше говорил, — она внезапно согнула своё колено и ударила тому прямо между ног, как её учила госпожа Юй, если какой-то идиот посмеет к ней притронуться. Как и ожидала Вэй Усянь, Цзинь Цзысюань согнулся на пополам прямо на полу, а она мигом встала на ноги и кое-как пыталась подбежать к двери, но споткнулась об подол собственного платья и несильно ударилась пятой точкой. — Какой жёсткий пол. — Заслужила, — пока Вэй Усянь потирала свой копчик, Цзинь Цзысюань успел встать на колени и подползать к ней, а когда та заметила это, то лишь отползала назад, пока не встретилась спиной Цзинь Цзысюань не припечатал её к стене. — А за тот удар я отомщу. — Неужели собираешься бить меня? — спросила она с неким удивлением, но по правде удивлена не была. Тот часто мог подраться с ней на мечах, чтобы отстоять свою честь и правоту, но постоянно проигрывал, как бы не старался. — Разве госпожа Цзинь не говорила, что бить девушке, а особенно невесту, нельзя? — Так ты всё ещё называешь себя моей невестой... — сказал он, но явно не договорил что-то очень важное, хотя спрашивать что именно Вэй Усянь, по непонятным ей причинам, боялась, словно это приведёт к чему-то плохому. — Если это так, то почему это моя невеста так себя ужасно ведёт? Надо бы преподать тебе урок. На последнем слове у Вэй Усянь словно мурашки по коже прошлись. Оно звучало не то чтобы со злобой или ненавистью, но там имелся другой смысл, который она прогоняла из своей головы... Цзинь Цзысюань не стал ждать, пока она ответит что-то или съязвит не его слова, поэтому правой рукой, еле касаясь её одежд, провёл рукой от плеча до шеи, на что она дрогнула и даже прикрыла руками шею, но самому Цзинь Цзысюань такое не понравилось, и он развязал свой пояс с нижних одеяний с какой-то ненавистью. — Ты что делаешь...? — она смотрела на это со страхом, но так и не смогла понять, что он хочет этим добиться. Когда же Вэй Усянь всё же решила хоть как-то ещё пошевелить руками, то Цзинь Цзысюань крепко схватил их за запястья и связал этим поясом над её головой. Сказать, что она была удивлена, это ничего не сказать. Её это не столь сильно удивляло, как смущало, когда она вспоминала некоторые картинки из эротического сборника своей подруги, которая та незаметно привезла с собой в Гусу Лань. — Теперь будет спокойнее, — Цзинь Цзысюань провёл большим пальцем по её искусаным от нервов губам, которые словно так и просили его впиться в них в страстном поцелуе, от которого так и пойдут мурашки по всему телу у обоих. — Цзинь Цзысюань, у меня есть к тебе очень хорошее предложение, — сказала Вэй Усянь, на что Цзинь Цзысюань перевёл взгляд на её глаза. — Почему бы нам просто не сесть за стол и не поболтать? — Завтра поговорим столько, сколько твоей душе угодно, — ответил с неким раздражением он, словно такая идея и правда ему не очень нравилась. — Но мне кажется, что... — внезапно Вэй Усянь ощутила на своих губах чужие губы, которые неустанно целовали её хоть и неумело, но напористо, что в лёгких стало не хватать воздуха. Оттолкнуть Цзинь Цзысюаня ей не хватало сил, поэтому пришлось кое-как смириться, но когда она стала уже задыхаться, то со всей силы, которая у неё осталась, укусила его за губу. Только тогда он всё же отстранился, тяжело дыша. — Какая муха тебя укусила!? — Вэй Усянь поставила связанные руки перед собой, словно разделяя себя и Цзинь Цзысюаня невидимым барьером. — Если ещё раз ко мне притронешься, то я не прощу тебя. — Мне не нужно твоё прощение в будущем, а особенно в такой момент, — он отодвинул её руки и снова прижался к ней, крепко обнимая руками за талию. — Почему ты вообще пришла сюда, хоть я и болен.... — Вэй Усянь ничего не ответила на эти слова, словно и не услышала их. — Скажи хоть что-нибудь... — Развяжи мне руки и мы разойдёмся, словно ничего и не произошло, а позже обговорим помолвку с госпожой Юй и госпожой Цзинь, — сказала она первое, что смогло прийти на ум, но кто же знал, что это стало последней каплей в терпении Цзинь Цзысюаня... — Будешь снова настаивать, чтобы помолвка была расторгнута? Как будто я позволю тебе в этот раз хоть слово сказать! — он резко закинул Вэй Усянь на своё право плечо и встал на ноги, подходя к кровати. — Я не собиралась ничего такого говорить! — Вэй Усянь начала сильно паниковать от такой внезапной перемены настроения в Цзинь Цзысюане, что начала сильно его бить по спине, как это было возможно со связанными руками. — Отпусти меня! — Я столько раз тебя отпускал от себя, но всегда ничего не получал, кроме пустоты в душе... — произнёс он шёпотом, но Вэй Усянь смогла услышать его слова, после чего была в небольшом ступоре. — В этот раз не отпущу. Никуда, — он осторожно положил её на кровать и несильно потянул ткань, словно чтобы скрыть их обоих от внешнего мира, а потом уселся рядом с ней. — Что ты хочешь сделать со мной.... — Вэй Усянь подозревала, что у Цзинь Цзысюаня с головой не всё в порядке, и тот мог придумать даже то, что происходило за пределами разумного, но обычно такого не боялась, а вот сейчас... — То, чего ты так сильно боишься, — Цзинь Цзысюань аккуратно взял её правую руку в свои ладони и начал успокаивающе гладить их, но должного эффекта это не дало. — Если же ты против — мне придётся тебя сильно огорчить. — Ненавижу тебя, — сказала Вэй Усянь, чтобы хоть как-то донести до него, что она явно против всего этого. — Не боишься, что в итоге сам себе яму выроешь? Я сама позабочусь о таком. — Это было последней каплей, Вэй Усянь, — Цзинь Цзысюань полностью залез на кровать и уселся между её ног, на что Вэй Усянь пыталась отползти, но он схватил её ноги за лодыжки и несильно потянул на себя. Так она оказалась в не самом удачном положении для себя, ведь даже ударить его не сможет. — Может, ещё раз скажешь? — Ты зверь, а не человек, — резко ответила она и попыталась хоть немного дотянуться до чего-нибудь, чтобы хорошенько врезать Цзинь Цзысюаню, но под руки попала только какая-то тонкая книжка, но всё же Вэй Усянь не теряла надежду и кинула ему книгу прямо в голову, но сама книга упала где-то рядом под таким углом, что не было видно её содержания Вэй Усянь, а вот Цзинь Цзысюань видел всё, что там было. Надо было ли говорить, что она кинула в него эротический сборник? — Ты чего туда так смотришь.... Цзинь Цзысюань ничего ей не сказал, а только начал повторять то, что было нарисовано в том сборнике: сначала быстрыми движениями развязал пояс на её платье и кинул в крайний угол кровати, где его можно будет найти только следующим утром, потом, не найдя как можно было снять это платье нормально, просто разорвал его в нескольких местах и каким-то чудом снял все порванные лоскутки с Вэй Усянь, на что она была готова его очень сильно ударить, но Цзинь Цзысюань нажал на какую-то точку на её теле, и она не смогла даже пальцем пошевелить, а говорить так вообще.... Цзинь Цзысюань очень внимательно рассматривал Вэй Усянь, словно видел её в первый раз. На некоторых участках кожи виднелись небольшие царапины то ли от тренировок, то ли от какого-то животного, даже местами можно было увидеть глубокий след от зубов, который успел затянуться за несколько лет. Хотелось хоть немного облегчить эти раны. Он провёл указательным пальцем по одному маленькому шраму на её животе, на что Вэй Усянь дрогнула сама того не понимая. Когда она их сама трогала, то не чувствовала ничего, а сейчас её тело стало настолько чувствительным, что она сама этого боялась. — Почему у тебя забинтована грудь? — он хоть и задал этот вопрос, но даже и не желал услышать ответа. Он был не ребёнком и хорошо знал, что девушки бинтуют себе грудь, доставляя себе этим мучительную боль. С забинтованной грудью им становилось труднее дышать, а что уж говорить о тех, кто занимается заклинательством? Довольно странная мода, по его мнению. Он нашёл конец ткани и начал медленно разматывать, что Вэй Усянь начало сильно смущать. Даже служанки никогда не занимались таким делом, потому что она им не доверяла из-за их неумения нормально развязать, а сейчас не чувствовала ни капли дискомфорта, словно Цзинь Цзысюань всю жизнь учился этим заниматься. Когда дело было закончено, Цзинь Цзысюань намотал ткань себе на руку, а то та была слишком длинная и могла знатно мешать ему. Едва он закончил мотать, бросил взгляд на немного дрожащую Вэй Усянь, у которой крепко накрепко были закрыты глаза, чтобы было не так страшно перед ним, но полностью это не помогло. — Не переживай так сильно, — он немного нагнулся к ней и очень осторожно поцеловал в губы. Она никак не ожидала такой нежности с его стороны после всего этого и не заметила, как сама начала отвечать на его поцелуй. Её щеки вмиг запылали алым цветом, словно она недавно попробовала острого перца. Руками Цзинь Цзысюань изучал её тело: по некоторым медленно проводил пальцами, словно чтобы не забыть нежность её кожи; по другим, особенно если это были бёдра — сжимал настолько, что можно было увидеть красный след. Под его прикосновениями Вэй Усянь дрожала, дрожала не от боли, а от удовольствия. Мысли все путались и думать было трудно из-за нарастающего возбуждения внизу живота. Это не укрылось от Цзинь Цзысюаня и он начал действовать ещё больше: он стянул с себя полностью все нижние одеяния, оставаясь в одном нижнем белье. Вэй Усянь смотрела на его тело и даже не смущалась, как будто видела это не первый раз. Да, раньше она видела его без одежд и мысленно соглашалась, что тело у него и правда ничего себе какое красивое, но обычно пыталась не подавать виду, а если выходило плохо — сбегала очень далеко и возвращалась только когда щеки перестанут пылать алым. Можно сказать, Цзинь Цзысюаня совсем не смущал такой прожигающий взгляд девушки. От него становилось даже жарче внутри, и ему хотелось выплеснуть его наружу. Показать ей то, насколько сильно он хочет её сейчас. Его обе руки потянулись к её нижнему белью и полностью стянули его, а потом бросили в тот же угол, что и её пояс. Теперь Вэй Усянь перед ним была полностью нагая и мелко подрагивала от смущения. Если бы не связанные руки, она бы точно прикрыла бы ими себя, то и вовсе хватила бы одеяло и укуталась в него. Он смотрел на неё, словно на самое прекрасное божество, которое позволило ему творить со своим телом всякие непотребительства. Цзинь Цзысюаню понадобилось много сил сдержать себя, чтобы не причинить Вэй Усянь ненужной боли, но его выдержка исчезла в тот миг, когда Вэй Усянь даже через невозможность говорить заскулила от смущения. Этот голос был слишком прекрасен для его ушей. Ему хотелось слушать и слушать, как она, извиваясь под ним, безудержно стонет и даже не прикрывает свой рот рукой, что могло бы помочь сдержать стоны и сделать их тише. Он даже не заметил, как собственное бельё очутилось где-то на полу, как он крепко прижал к себе Вэй Усянь и вошёл в неё полностью одним движением. Для Вэй Усянь это стало такой сильной болью, что она невольно сжалась, а в уголках глаз появились слёзы, которые потом потекли ручьём на постель. Цзинь Цзысюань же чувствовал лишь тесноту внутри неё. Она никак не позволяла ему двигаться внутри, и даже выйти из её тела было трудно. — Вэй Усянь, Вэй Ин... — он перевёл взгляд на её лицо и тут же вытер руками её слёзы с щёк и нежно поцеловал в висок. — Я люблю тебя. Хочу быть только с тобой. Мне причиняет боль даже мысль, что тебя просто не будет рядом, — такое откровение в его словах прозвучало для Вэй Усянь шокирующе. Она не ожидала услышать хоть когда-то от него слова любви к ней, да даже была готова стать нелюбимой женой и прятать надежду любить взаимно в своём сердце очень глубоко. — Цзинь Синь... — смогла произнести через боль в горле Вэй Усянь, а потом почувствовала лёгкость в теле и смогла даже забросить свои руки ему за шею, прижимая к тебе ближе. — Повтори. — Хочу тебя. Люблю только тебя одну, — он начал медленно толкаться в её тело, из-за чего оба стали чувствовать немыслимое удовольствие. — Никогда тебя не отпускать от себя, — Вэй Усянь крепко обняла его за шею, иногда сильно кусая за шею и царапала ему спину, если было больно в некоторые моменты, и очень тихо постанывала ему прямо в ухо, от чего он двигался только сильнее в надежде услышать ещё. — И всегда... — Замолчи, — сказала Вэй Усянь осипшим голосом и резко сжалась, от чего Цзинь Цзысюань чуть не излился прямо в неё. — Если скажешь ещё хоть одно слово — ни на что не надейся в будущем, — пока она говорила, он успел сделать ещё пару толчков пока не излился в её тело, а она уже вслед за ним. Они вместе упали на простынь и крепко прижались друг к другу. Цзинь Цзысюань тяжело дышал, а Вэй Усянь провалилась в крепкий сон. Он встал с кровати и укутал её в одеяло, чтобы она не простудилась. — Сладких снов, — он очень осторожно поцеловал её в висок и накинул на себя нижние одеяния и ханьфу, а потом вышел из комнаты в поисках слуг, чтобы те помогли Вэй Усянь, когда она проснётся, а у самого Цзинь Цзысюаня будет серьёзный разговор со своей мамой...