Ну и что, что мы ненавидим друг друга!

— Спаси мою А-Ин*! — кричал чей-то женский голос. До боли знакомый, который мужчина не слышал почти что один десяток лет после гибели этой самой женщины. Она же и была матерью Вэй Усянь — та самая Цансэ-саньжэнь, что погибла однажды на ночной охоте и навлекала на всех сплошные неприятности. *阿[ā] — префикс образует существительные-термины родства, иногда с ласкательным оттенком. В данном случае я имела ввиду ласкательный оттенок. — Что ты имеешь в виду? — задал он вопрос в кромешную тьму и даже не ожидал ответа. Всё равно никого здесь нет, а это просто его сон. — Сейчас Вэй Ин в Ордене Ланьлин Цзинь. Там безопасно. — Безопасно? — сказала женщина с каким-то насмешливым тоном, который слышался с каждой секундой всё громче и громче, пока из тьмы не вышла женщина в полностью чёрных одеяниях, натянуто улыбаясь. Мужчина впервые, по своей памяти, видит такое выражение лица лучшей подруги. — Цзян Фэнмянь, пока ты мирно спишь в этой чёртовой Пристани, над моей единственной дочерью надругался её собственный жених, хоть она и выражала несогласие! Ты мне клялся! Дал клятву собственной кровью, что с ней всё будет хорошо! Глава Ордена Цзян смотрел на неё удивлёнными глазами, явно не веря в выше сказанные Цансэ-саньжэнь слова о Вэй Усянь. Хоть Цзян Фэнмянь мало уважал наследника Ордена Ланьлин Цзинь, но доверял ему, ведь тот в скором времени должен был жениться на ней. Да и тот явно не выражал такие помыслы по поводу Вэй Усянь. — Если твои слова правдивы, то я лично убью своими руками наследника Ордена Ланьлин Цзинь, а потом воткну меч в свой верхний даньтянь*, — если бы это был кто-то другой, то дух мёртвой вряд-ли поверил в такие слова, но так как это был её лучший друг, то эта клятва даже пугала. Она по настоящему не хотела его смерти, особенно если эта смерть на её совести. *В конце главы. — Только и умеешь, что клятвы раздавать направо и налево, а о себе даже не думаешь и крупицей светлой Ци*, вот честное слово, — Цансэ-саньжэнь так сильно нахмурилась, что даже морщины появились на её лбу. — Ты же знаешь, что я не держу на тебя зла, ведь А-Ин рано или поздно вышла бы замуж и всё было бы в порядке, но теперь она в большой опасности. *氣(традиционный вариант) 气(упрощённый вариант)[qì]. Чаще всего определяется как: "пневма", "эфир", "воздух", "дыхание", "энергия", "жизненная сила". В данном случае оно имеет значение "энергия". — В какой она может быть опасности, если рядом никакой тёмной Ци нет? — Цзян Фэнмянь с непониманием посмотрел на неё, ведь сейчас его лучшая подруга противоречит сама себе. — Если коротко, то она умрёт от искажения Ци, мучаясь несколько дней в горячке. Такое происходит со всеми женщинами и девушками моего рода, если они эмоционально не готовы к такому, а если ещё перед этим в их душе неспокойно.... Тогда не пройдёт и один день, как её тело станет холодным... Тишина повисла в воздухе после её слов, но эту тишину никто не стал нарушать. Оба знали, что это только подлило бы масла в огонь, чего уж очень не хотелось Цзян Фэнмяню, особенно если это его подруга. Хоть у них и были натянутые отношения из-за её выходок, но они оба чувствовали себя, как старший брат и младшая сестра, игнорируя все слухи. — Я знаю, что могу проснуться в любой момент, — внезапно тьма начала рассеиваться вокруг него, а душа его подруги постепенно исчезать. — Скажи скорее, что нужно мне сделать, чтобы спасти А-Ин? Цансэ-саньжэнь что-то быстро сказала, но Цзян Фэнмянь смог услышать только первое слово, но оно мало чем могло ему помочь. Он снова задал этот же вопрос и женщина повторила свои слова, а потом полностью испарилась. Темнота полностью отступила и мужчина проснулся в холодном поту, а рядом с ним крепко спала госпожа Юй, вымотанная делами Орденов за последние дни. Будить её не хотелось, поэтому глава Ордена очень аккуратно поднялся с кровати, накинув на себя только верхнее одеяние. — Всю ночь ты что-то говорил во сне, а сейчас резко поднимаешься и пытаешься уйти, — мадам Юй присела на кровать и прикрыла рот рукой, зевая. Сейчас и так было очень рано для подъёма, да и это удивительно, что её супруг может в такую рань проснуться. — И что это за "объединение душ" ты бормотал целый час без умолку? — Ты сказала "объединение душ"? — он внезапно оказался слишком близко возле неё, крепко сжал её ладони в своих и посмотрел взглядом полным благодарности. — Если это так, то надежда есть спасти её. — Кого ты хочешь спасти? — госпожа Юй полностью проснулась и с непониманием смотрела то на ладони мужа, что сжимали её ладони, то на его лицо. Признаться честно, ей, конечно, нравился этот момент, но то, что чья-то жизнь висит на волоске, её беспокоило. — И разве "объединение и разделение душ" не запретили ещё со времён старейшины Илин? Зачем ты это произносил? — Нет времени объяснять, — Цзян Фэнмянь отпустил её руки и начал быстро одеваться, насколько только мог. — Мне нужно отправиться срочно в Орден Ланьлин Цзинь, чтобы удостовериться. Если же те слова, что она сказала, правда — готовься к худшему. Он взял ножны со своим мечом и направился к выходу, но тут его толкнули в стену, прижимая к ней. Цзян Фэнмянь был бы рад такому порыву жены, но сейчас ситуация была очень важной, поэтому он только поцеловал её в лоб, выскользнул и мигом удалился из покоев, а потом полетел на своём мече в Ланьлин.

***

— Учитель Лань, с картинами что-то не так! — крикнула молодая девушка в зелёном ханьфу Лань Цижэню, что этим временем осматривал другие, но из-за её крика прервал это занимательное дело. — Когда я прикасаюсь к портретам, на которых изображены девы в точности похожие на Вэй Усянь, то сквозь меня словно проходит светлая Ци, а потом в голове сплошной туман. — С картинами и правда что-то не так, — он прикоснулся к одной из них, почувствовав, как кто-то или что-то поглощает его собственную Ци. Ему хватило немало усилий отойти от портрета подальше. Обычно портреты не поглощали Ци, а наоборот отдавали. Иными словами, кто-то питался Ци в этом портрете, но это явно был не злой дух. Когда Лань Цижэнь осознал, кто именно питается этой Ци, то побледнел настолько сильно, что мог слиться со своими одеяниями. — Как давно я не чувствовала свободу, — из картины, что Лань Цижэнь держал в руках, вышла девушка, которая была точь в точь похожа на Вэй Усянь. Следом за ней из двух других картин вышло ещё две девушки, а потом все трое накинулись на Лань Цижэня и начали его крепко обнимать. — Если бы не вы, достопочтенный "почти что Небожитель"*, то мы бы вряд-ли выбрались из этого заточения, в который нас втянула Старейшина Илин! *Ранее упоминалось в фанфике. Название главы "Либо ты разрываешь помолвку, либо я делаю так, что твоя жизнь превратиться в кошмар." — И то верно говоришь, — согласилась с ней вторая, что вышла из портрета жены основателя Ордена Ланьлин Цзинь — Фэй Сяншоу*. — Кстати, а вы тоже почувствовали, что заклинание Старейшины ослабло? *Первое упоминание в главе — Начало учёбы в Гусу. Часть четвёртая. "Я убью тебя, Цзысюань". — А и правда, — отстранилась третья девушка и начала раздумывать над этим, покручивая на пальце кольцо, что после её смерти навсегда осталось с ней. Это была Мо Айгунь*, которая создала со своей сестрой Цзыдянь. Кстати, говоря о ней... — Сестра, сколько времени мы пробыли в заточении? *Тоже упоминается в главе про Лань Цижэня. — Если ты про меня и себя, то почти 5 веков, а вот деве Фэй повезло меньше, — ответила первая девушка. Та самая, которая и поглотила Ци Лань Цижэня. — Лучшим вариантом найти ответы на все вопросы — Старейшина Илин, но та уже очень много веков сама была в заточении, а её часть осколка пропитана насквозь тёмной Ци. Нам не найти её, только если... Все трое перевели внимание на бедного мужчину, что до сих пор ещё крепко обнимали два призрака-девушки. Если бы не Не Хуайсан, то тот бы мог реально стать Небожителем, чего явно не хотел бы нынешний глава Ордена Цишань Вэнь. — Прошу господина Ланя помочь нам поделиться светлой Ци, чтобы мы смогли отыскать Старейшину. Тогда вы лично услышите от неё всё, что скрывалось за четырьмя стенами, — Фэй Сяншоу низко поклонилась ему, от чего Лань Цижэнь стал чувствовать себя неловко. Мало того, что ему кланяется призрак, так этот призрак был женой основателя Ордена Ланьлин Цзинь! В данном случае это он должен был выразить своё почтение ей за светлое будущее чужого Ордена. — Я не смею отказать в просьбе великой Фэй Сяншоу, — учитель Лань протянул свою руку и собирался влить свою Ци в её тело, но тут кто-то несильно ударил его по плечу. Он обернулся и увидел женщину в красивом чёрном ханьфу, что держала в правой руке такого же цвета флейту. — Старейшина! — все трое тут же набросились на неё, а она лишь закатила глаза на это и выбралась из нежелательных объятий. — Мы думали, что вы до сих пор спите, и хотели призвать вас с помощью Ци, но теперь, когда вы рядом с нами, то нам нечего волноваться, ведь вы точно ответите на наши вопросы. — Пока вы трое тут беседуете, то с последним осколком души только что началось искажение Ци. Вы же все знаете, что произойдёт тогда и с вами, — она посмотрела на них холодным взглядом, а потом перевела взгляд на Лань Цижэня, что был в таком шоке, который не описать словами. — И не надо так на меня смотреть. Я не виновата, что разделение душ имеет такие плохие последствия. Если бы я этого не сделала, то будущее могло не настать для всех. — Так это правда, что у тебя самой было искажение Ци? Разделив свою душу на пять осколков, вы так спасли и себя, и остальных, но я посмею немного дерзости со своей стороны, — Фэй Сяншоу потёрла свои руки, чтобы скрыть дрожь. — Вы специально влили в пятый осколок души слишком много Ци, тем самым у этого осколка в любом случае было бы искажение, а благодаря её родословной, то оно сильнее, чем даже вы ожидали. — Ничего нельзя скрыть от такой умной заклинательницы, как ты, — Старейшина схватила её за подбородок и посмотрела прямо в глаза. Теперь бы нам желательно поспешить спасти последний осколок, а то все мы с вами погибнем. — Вы говорите о Вэй Усянь? — задала вопрос Не Хуайсан, понурив голову. Ей было нетрудно догадаться, кто был пятым осколком, но она не знала последствий. Сейчас же всё принимало дурной оборот, если Вэй Усянь и правда в опасности. — Прошу великих заклинательниц спасти Вэй Усянь, — она низко поклонилась всем четверым, а по её щекам начали течь слёзы. Они тоже поклонились ей, но уже на прощание, а потом медленно испарились, если точнее, то перенеслись сразу же в покои Вэй Усянь, в которых глава Ордена Юньмэн Цзян чуть ли не убивал наследника Ордена Ланьлин Цзинь за совершённый им проступок. Если бы не Старейшина Илин, которая своей энергией связала Цзян Фэнмяня к стулу, то Цзинь Цзысюань был бы мёртв. Пока все разбирались с этими двумя, Мо Ваньэр* подошла к кровати, на которой корчилась от боли девушка, хватаясь за голову. Видеть подобные муки, а уж чувствовать их, было очень мучительно, особенно если смотришь на саму себя. Ваньэр погладила её по голове, медленно поглощая переизбыток Ци, но надолго её явно не хватит. Когда она поглотит свой максимум, то станет одним единым с Вэй Усянь. *В фанфике с Мо Айгунь создала Цзыдянь. — Мы оказываем вам услугу, спасая её, а вы в моём присутствии ещё смеете ругать друг друга на чём свет стоит! — прекратила поток брани Старейшина Илин между ними, а потом внезапно почувствовала, как душа Мо Ваньэр вошла в тело Вэй Усянь. — Мо Айгунь, теперь давай ты. Не оставляй Ваньэр одну. Мо Айгунь кивнула ей и сделала тоже самое, что и её сестра перед этим, а потом исчезла. Фэй Сяншоу сразу поняла, что к чему и начала поглощать Ци. Когда она почти поглотила свой максимум, то посмотрела на Цзинь Цзысюаня и слабо улыбнулась. — Как же ты похож на него... — если бы она ещё могла держаться, то сказала бы ещё что-нибудь, но не успела. Осталась только Старейшина, что присела на кровать возле девушки. Сейчас ей явно становилось легче, но не до конца. Женщина положила свою руку на её волосы и начала медленно поглаживать, забирая энергию себе. — Твоя мать совершила один из самых больших грехов в этом мире, из-за чего даже ты страдаешь сейчас от искажения Ци, — говорила шёпотом женщина и ощущала, как Вэй Усянь понемногу двигается. Она слышит, что та ей говорит. — Великая заклинательница Цансэ-саньжэнь посчитала себя выше меня. Думала, что сможет контролировать тёмную Ци и повелевать всеми духами, призраками, мертвецами. Она обманула саму судьбу, когда получила взаимную любовь с твоим отцом. Именно она была с самого начала против тебя, хотела навредить тебе, убить твою душу, занять твоё тело и дальше творить бесчинства. Убивала невинных людей, а сама делала вид, что помогала им. В итоге она умерла от искажения Ци и проклятых душ, что контролировали её тело. Много кто хотел её смерти. Даже её верные друзья, — женщина почувствовала на себе взгляд чужих глаз и посмотрела в открытые глаза девушки, что были наполнены слезами. — Ты можешь не верить моим словам, но мне нет смысла лгать тебе в такой момент, когда моя душа полностью объединиться. Мои воспоминания всегда будут открыты для тебя... Это были последние её слова, пока она не исчезла, как и остальные. Она оставила правду. Горькую правду, что скрывали от неё даже самые близкие ей люди. Сейчас её было всё равно на то, что её толкают в бок и пытаются привести в чувства. Ей плевать. Она хотел только прикрыть глаза и забыть эту боль, эту правду навсегда. — Вэй Ин, прошу, посмотри на меня. Скажи мне что-нибудь, — Цзинь Цзысюань крепко сжал её руку, а потом начал целовать её. — Умоляю тебя, Вэй Ин... — и она посмотрела на него своими серебряными глазами, полные слёз. Она не сдержала их и всё же заплакала, крепко обнимая юношу, а тот лишь обнял её также крепко.