Воспоминания

— Все готово, — сказала Паула и вынесла рюкзак к машине, где ее мать только что захлопнула багажник. Не теряя времени, Ракель повернулась к дочери и выхватила его из ее рук. — Отлично, дорогая. Потому что мы должны ехать. Прямо сейчас. Прежде чем Паула успела ответить хоть что-то, Ракель подхватила ее на руки вместе с рюкзаком и понесла к машине. — А куда мы едем? — смущенно спросила девочка, когда Ракель поспешила пристегнуть ее. — Во Францию. Брови девушки взлетели вверх, а губы изогнулись в возбужденной улыбке. — Во Францию? — Мы едем за папой, потому что он самый большой идиот в мире, и мне нужно с ним поговорить. Паула улыбнулась: — Хорошо. Ракель прыгнула за руль и крепко вцепилась в него. Если бы только она знала, куда он направляется. Она выбрала направление к коттеджу Серхио и нажала на газ. Только что починенный двигатель автомобиля взревел, и вскоре они уже были в пути. «Пусть он все еще будет там. Пусть он будет там», — молилась она. Но его там не было. В коттедже было пусто и темно. Ракель бегала вокруг дома, заглядывая в каждое окно, пока Паула ждала в машине. Но это было бесполезно. Как будто там вообще никто никогда не жил. Удрученная, Ракель вернулась. — Не сдавайся, мама, — настаивала Паула. — Может быть, он пошёл в магазин, чтобы купить сладостей для своей поездки. Ракель вздохнула. — Возможно. Затем она бросилась в город. У нее было очень мало надежды, что она наткнется на что-то, что приведет ее к Серхио, но медлить, конечно же, было нельзя. Однако дорогу перекрыл другой автомобиль, ехавший со скоростью улитки. Ракель яростно начала сигналить. Чья-то голова высунулась из окна другой машины, чертыхаясь. — Дорога скользкая, успокойтесь. Мы едем так быстро, как только можем, так что успокойся, чёрт возьми… — глаза Найроби расширились, когда она узнала человека, на которого кричала — это была Ракель. — Инспектор! Ракель выскочила из машины и побежала к другой машине. Рио был за рулем, а Найроби держала дробовик. На их лицах застыло выражение крайнего изумления. — Я думала, вы все уже уехали! — выдохнула Ракель.  — Мы остались, чтобы оставить некоторые ложные доказательства, когда прибудет полиция, — объяснил Рио. — А где же Серхио? — Должно быть, он уже на пути к пересечению границы. Мы уходим последними. Ракель прошипела проклятие. Найроби лучезарно улыбнулся ей. — Значит ли это, что ты все-таки хочешь пойти с ним? Вы любите друг друга, я так и знала! Ракель не успела ничего ни подтвердить, ни опровергнуть. — Вы тоже поедите за ним во Францию? — Нет, мы едем в Мадрид. Мы собираемся позаботиться о некоторых наших ребятах и убедиться, что все идет по плану с утечкой. После этого мы уедем из страны. — Когда вы в следующий раз увидитесь с ним? — Спросила Ракель, все больше приходя в отчаяние. — Мы встречаемся с ним в назначенном месте через две недели. Она поморщилась. Две недели! Она не могла так долго ждать. Видя ее расстроенное выражение лица, Найроби перешла на успокаивающий тон. — Не волнуйся. Как только мы снова увидим его, мы скажем ему, что ты передумала, и он немедленно доставит тебя и дочь к себе. — Нет, он слишком упрям и слишком уверен в своих предположениях, что лучше для нас, — усмехнулась Ракель. — Идиот. Единственный способ, которым я могла бы заставить всё понять, был бы… В одно мгновение ей пришла в голову одна мысль. Это было смешно и отчаянно, но это всё, что у неё было. — А где именно они пересекают границу? — О, это точно… — начал Рио и тут же остановился. Он с сомнением посмотрел на Найроби. — А мы на 100% уверены, что она на нашей стороне? Найроби ударила его кулаком в плечо в ответ на его слова и достала карту из бардачка. Она нарисовала небольшой круг на горном склоне к востоку от того места, где они находились. — Вот это точное место. Но это очень трудный путь. Ты уверена? Ракель бросил на нее взгляд, который ясно дал понять Найроби, что она точно знает, что собирается делать. — Вы можете взять мою дочь с собой в Мадрид? Я дам тебе адрес моей матери. Она возьмет Паулу себе. — Конечно, — сказал Найроби и поспешил освободить Пауле место на заднем сиденье. Ракель пошла за своей дочерью. После того, как она объяснила Пауле ситуацию, девочка все умоляла ее взять с собой. Однако вскоре это прекратилось, когда Найроби пообещала, что Паула сможет выбрать музыку для их поездки обратно в столицу и получит оставшийся шоколад. — Договорились! — воскликнула она и забралась на заднее сиденье. Ракель обняла ее в последний раз, снова пристегнув ремнями. — Я так сильно тебя люблю. Будь хорошей девочкой с бабушкой. Она позаботится о тебе на некоторое время. — Потом вы с папой приедете за мной? Папа Возможно, в конце концов, это звучало не так плохо. — Обязательно, — выдохнула Ракель и улыбнулась так сильно, что заболели щеки. — Так и сделаем. — Ты можешь проехать 6 километров в этом направлении. Затем дорога заканчивается. Тебе придется пройти оставшуюся часть пути пешком, — проинструктировала Найроби. — Поняла! — Крикнула Ракель, уже подбегая к своей машине. Она не могла терять ни секунды. — Поспеши! И удачи тебе! — Крикнула ей вслед Найроби, и Рио отправился дальше. Ракель решительно выдохнула, усаживаясь за руль. Она могла это сделать. Мурильо включила зажигание. И она это сделает. ________________________________________ Казалось, они шли уже несколько часов. Серхио готовился к этому, казалось бы, целую жизнь, но ничто не могло подготовить его к сильному ветру, ударившему его в лицо в тот самый момент, когда ноги Маркина погрузились в самые глубокие сугробы мира. Это было так, как будто сама Вселенная делала это настолько трудным для него, насколько это было возможно. Как будто идти было ещё недостаточно тяжело. — Ну же, профессор. Мы почти на месте, — подбодрил его Хельсинки и схватил за плечо. — Почти за границей? Он посмотрел вдаль и увидел только другие горы перед собой, окутанные белой дымкой. Хельсинки одарил его добродушной улыбкой. — Мы доберемся туда, как сможем. Серхио подавил вздох и сосредоточился на том, чтобы переставлять ноги одну за другой. Скоро всё это закончится. Скоро его брат и отец получат свое правосудие, и скоро он снова будет свободным человеком и получит все, что когда-либо хотел. Почти все. Он убил эту последнюю мысль. Но это было бесполезно. Только не сейчас, когда он был так близко. Он был встречен еще одним снежным порывом. Он прорычал проклятие, опустил голову, схватился за лямки рюкзака и зашагал вперед, несмотря на всепоглощающую пустоту, которая росла внутри него. — Профессор? — спросил Осло. — Ну что ещё? — Я думаю, что кто-то идет за нами, — сказал Осло и указал им за спину. Серхио обернулся. И действительно, там, внизу, виднелась темная фигура, медленно приближавшаяся к ним. Серхио нахмурился. У него был запасной план на случай, если пограничный патруль почует их присутствие, но ничего на случай одинокого преследователя. — Ты хочешь, чтобы я позаботилась о нем? — Предложил Хельсинки, уже снимая рюкзак. — Просто сделай предупредительный выстрел в воздух. Может быть, это его отпугнет. Хельсинки так и сделал, но человек не остановился. Он поднял голову, как будто только сейчас заметил их, а потом резко прибавил шагу. К всеобщему изумлению, таинственная фигура бросилась к ним, как горная Газель. Он что-то кричал, но ветер не позволял им услышать его. — Мне снова выстрелить? — Нет. Давай сначала узнаем, чего он хочет, — проворчал Маркина. — Но держи пистолет наготове. Если он окажется врагом, стреляй. Хельсинки торжественно кивнул. Фигура снова что-то прокричала, что-то очень похожее на пронзительную просьбу остановиться с большим количеством проклятий вперемешку. Хельсинки нахмурился, в то время как Осло просто наблюдал за этой сценой в изумлении. — Можешь называть меня сумасшедшим, но я думаю, что это действительно похож на нее, — усмехнулся он. — А вы что думаете, профессор? Но все, что осталось от Серхио — это его рюкзак, который он оставил рядом с ними. В одно мгновение он уже ковылял вниз по склону горы, дико размахивая руками. Снег скользил под его сапогами и почти заставил его упасть, но он удержался. Теперь уже ничто в мире не заставит его остановиться. — Ракель! — крикнул он во всю мощь своих легких. — Что ты делаешь? — Серхио! — фигура ответила страстным криком. — Ракель, — выдавил Маркина. На этот раз только он мог слышать её голос. Ему было трудно произносить хоть что-то, не говоря уже о том, чтобы дышать. Все, что он мог сделать, это наполовину бежать, наполовину спотыкаться по направлению к ней. — Серхио! — она снова позвала его, и на этот раз он ее увидел. Она раскраснелась, ее волосы прилипли к щекам, и на ней определенно не было подходящей обуви для этих гор, но это была она, и она улыбалась и бежала к нему. Он поймал ее в воздухе, крепко обнял за талию и прижал к себе с такой силой, что они оба чуть не упали. Она уткнулась лицом ему в плечо и то ли смеялась, то ли всхлипывала. Из-за ветра это было трудно определить. Серхио обхватил ее подбородок рукой в перчатке и повернул ее лицо так, чтобы он мог смотреть на нее. Ее щеки были влажными, но Ракель улыбалась самой красивой улыбкой, которую он когда-либо видел, и это наполняло его сердце, и о Боже, почему она была здесь? — Что… что ты здесь делаешь? -Ты идиот, — прошипела она едва слышным голосом. Серхио моргнул. — Кроме того, чтобы сказать мне это? Взрывы смеха сорвались с ее губ, и на этот раз он знал, что это был смех; облегченный, сердечный смех, который глубоко шел из ее легких. — Ты любишь меня, — наконец воскликнула она. — Да, — смущенно признался Серхио. — Но что такое? Его прервала Ракель, схватившая его за затылок и прижавшаяся губами к его губам. В одно мгновение мужчина сдался и еще крепче прижал ее к себе. От нее пахло снегом, слезами и всем тем, о чем он когда-либо мечтал. Однако она отстранилась так же быстро, как начала целоваться. — Как ты вообще мог подумать, что я не последую за тобой, после той записки, которую ты мне оставил? Серхио в замешательстве поправил очки на носу. — Я всего лишь пытался успокоить тебя и облегчить отъезд. — Ну, ты преуспел в обратном. Ты не можешь заставить меня уехать, когда я знаю, что ты на самом деле чувствуешь. О, Серхио, я тоже никогда не переставала любить тебя. Ни на одну секунду. Серхио не знал, что сказать. Казалось, что его грудь вот-вот разорвется, и ему захотелось лечь. -Ты… ты серьёзно? — Ну, конечно же, идиот. Я думала… так долго я думала, что не смогу… я задушила свои чувства, потому что ты был преступником, и я должна была задержать тебя, но не так надолго. Но я ошибалась, я была так неправа. Мне следовало бы прислушаться к тебе или, по крайней мере, к своему собственному сердцу, а не просто всё разрушить. — Но Ракель, мне нечего тебе предложить, — сказал мужчина с болью в голосе. — Ты же не хочешь такой жизни. Я люблю тебя, но я не могу так поступить с тобой. Ракель обхватила его лицо руками. — Я тоже тебя люблю. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь, даже если это будет означать, что мы будем постоянно в бегах. Я выбираю эту жизнь, я выбираю тебя. У Серхио перехватило горло. — Значит ли это…- начал он. — Да, да, да, — выдохнула она, и Серхио заставил ее замолчать еще одним поцелуем, еще более яростным и отчаянным, чем предыдущий. Он снова почувствовал вкус слез на ее губах, но на этот раз некоторые из них были его собственными. Ракель поцеловала его в ответ, нежно вытирая влагу с его щек. Восемь лет. Восемь долгих лет он думал, что потерял ее навсегда. Ракель все поняла. Она держала его, пока он тихо плакал от счастья, потому что на самом деле, казалось, что он не был счастлив до этого момента. — Наша дочь? — спросил он дрожащим голосом, когда они в следующий раз оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. — Она будет с моей матерью.- Затем она улыбнулась так сильно, что ее глаза сморщились. — Наша дочь в безопасности и ждет нас. — Наша дочь, — подтвердил Серхио и тоже улыбнулся, слезы застелили ему глаза. — Мы поедем за ней после этого, и я никогда больше ее не отпущу. Никогда. Ракель энергично закивала, шмыгая носом. — И это относится к тебе тоже. Я больше никогда тебя не отпущу. Итак, последний шанс уйти — это сейчас. — Я здесь, mi amor. Если бы я действительно не хотела этого, я сомневаюсь, что карабкалась бы по этим горам часами, чтобы найти тебя. Серхио издал хриплый смешок. Он нежно провел большим пальцем по ее щеке, лаская ее прекрасное лицо. Она подняла на него сверкающие глаза. Он так сильно любил ее в этот момент, что был бы не прочь остаться здесь навсегда, на вершине мира, с ней в своих объятиях. — Эй, Профессор, вы идете или нет? — выкрикнул Хельсинки, возвращая их к реальности. — Одну минуту, — крикнула в ответ Ракель и снова разразилась тихим смехом, закрыв глаза и положив голову ему на плечо. Серхио нежно поцеловал ее веки и поднял голову, чтобы посмотреть вдаль. Вместе они изучали крошечную темную точку, которая была деревней, которую они покинули. Странная тоска охватила его. Он был там так несчастен, и все же… — Пойдем, — прошептала ему Ракель, стоя в его объятиях. Так они и поступили.