L:аmour toujour

      На утро пятницы, когда будильник его оповестил о подъёме — Чимин уже не спал, обдумывал сегодняшний план действий. Взвесил все «За» и «Против», поэтому потянувшись на кровати, остановился на том, что сегодня на пары не пойдёт, банальное:        «Не хочу, могу себе позволить».       Парень не то, чтобы часто пропускал, но прошёл тот момент, когда он рвал жопу ради учёбы. На первом курсе термин «Проспать» отсутствовал в его лексиконе, но чем старше становился, тем невидимее становилось желание. Избавившись от синдрома отличника — жить стало легче и спать начал лучше.       Он загнал себя в угол ещё в старшей школе, зачем-то сделал учёбу побегом от реальности. Засыпал с учебником в руках прямо за столом, а на утро, когда миссис Пак приходила его будить, качала головой и ворчала, осуждая такое рвение.       В библиотеке бывал чаще, чем на улице, все попытки людей вытащить его из дома оказывались безуспешными. Тэхён потом устал и просто иногда приходил посидеть к нему домой, рассказывая веселые истории социума.       Но однажды Пак устал, попал в больницу с переутомлением, и кое что осознал для себя: от реальности не убежишь. В конце первого курса универа он стал более социальным; Тэхён познакомил его с университетскими тусовками, на одной из которых он прыгнул в бассейн голышом, при этом обкуренный травкой до невозможности.       На утро это видео разлетелось по всему учебному заведению. Его заметили.       Второй курс универа: на вечеринке для первокурсников под кайфом у него был первый секс, который он совсем не помнит, только немного «до» и немного «после». Парень, с которым он потрахался — на утро сбежал. Воспоминания о нём смутные, как собственно говоря и ощущения их полового акта; в задворках сознания мелькают его хриплые стоны и мягкая податливость, на этом всё.       Внутреннюю невестку до замужеству «ни-ни» после импульсивного секса беречь перестал. Смирился и пошёл дальше, познавать мир сексуального удовольствия. После очередной тусовки, где играя в детскую игру, ему задали вопрос:       «Мальчики или девочки?» — Вскрылся факт его ориентации. Ожидание и реальность в чистом виде, снимайте и заливайте на YouTube.       В ожиданиях Пака было что-то похожее на школу: дадут стрёмное прозвище, а некоторые парни будут харкать ему в лицо, повезёт, если не дойдёт до драки. Однако всё было наоборот, после непроизвольного «cuming out» о нём узнало больше людей, если точнее быть — парней. Многие захотели дружить и просто пожимали руку за смелость, людям начал нравиться этот самый открытый Чимин.       Прозвище ему всё-таки дали, но немного позже, закрепилось за ним «Муженёк Agust D».       Выложив тузы, он просто смотрел на рост своей популярности. К концу второго курса, он уже начал заигрываться: активист, отличник и просто горячий парень. Тэхён даже и не вспоминал, что однажды их дружба переживала сложный период.       И его совсем не волновало, что Чимин стал другим, а всё из-за того, что таким он всем нравился больше.       Если нацепить сейчас очки, забыть про улыбку и облачиться во всё черное — все покрутят у виска: «Пак Чимин сошёл с ума!».       Он никого не винит, только лишь сам себя за то, что позволил когда-то заиграться. Сейчас, на последнем курсе уже ничего не поменяешь, идеальная характеристика — пропуск на прибыльную работу.       За этот промежуток времени, он усвоил одну важную вещь, всем плевать на тебя настоящего, но если ты крутой парень — автоматически становишься предметом для подражания. Чимин сделал свою репутацию в универе, сотворил из кусочков оборванной одежды — дизайнерский костюм. И, на данный момент, он боится потерять это, поэтому порой ему проще сделать вид, что болен, чем оправдываться «умершей бабушкой».       Повернувшись на бок, он потянулся за своим телефоном, на котором множество сообщений Тэхёна, где он клянётся, что оставит Пака без будущего потомства, лишив яиц за то, что не пришёл. Следом идут смс, где Тэхён орёт, что сегодня его нет на парах, и он будет мстить очень жестоко. Сгодня стоит пара замечательного и нужного предмета — английского, на котором Тэхёна должен разъебать по всем фактам профессор Ким.       Чимину не жаль.       Повалявшись ещё немного, он решает, что нужно позавтракать, но спустившись по крутой лестнице в его двухъярусной квартире-студии, и дойдя до холодильника — осознаёт плачевность ситуации, закончилась вся еда, кроме плесневелых остатков суши и бутылок с водой, абсолютно никаких продуктов.       Открыв ещё несколько ящиков и не обнаружив там даже пачки рамёна, решил, что надо сходить в магазин. Посчитал в уме сколько примерно надо выделить бюджета на продукты и поплёлся к шкафу, вновь взбираясь по лестнице. Сама квартира небольшая, единственное её преимущество — высота, на «втором этаже» расположен небольшой шкаф, письменный стол и кровать. Первый же этаж студии состоит из: кухни, которая «Метр на метр, подвинься, ты мешаешься», объединенная с чем-то похожим на гостинную, где стоит диван и телевизор, ванная комната также расположена внизу. Но жить вполне комфортно.       После ночи, не имея при этом желания надевать линзы, Чимин надел свои очки в квадратной оправе, накинул чёрную толстовку с принтом из аниме «Тетрадь смерти», остался в спортивных штанах, сверху толстовки лишь дополнил бомбером для тепла. Перед выходом захватил кошелёк с телефоном и отправился в ближайший супермаркет.       Мыльная опера в Чиминовом исполнении случилась тогда, когда маленький мальчик со всей дури влетел в него на самокате, буквально сбивая с пути. Чимин кряхтя и с диким недовольством заорал на всю улицу.       — Мелкий зародыш, глаза разувай, когда в людном месте, блять, катаешься, — Мальчик десяти лет встал, как бы выразился дед Ким: «Нахохлился петух соседский» и сложил руки на груди, уставившись во все глаза.       — Сам смотри куда идёшь, дядя! — Чимин словно набрал в рот воды, надувшись, как та самая «тетраодон» из семейства морских.       — Да какой я тебе дядя! — Возмутился Пак и подобно мальчику сложил руки на груди.       — Старый, противный, дядя!       И только было Пак хотел вспомнить все ему знакомые обзывательства, к мальчику бежит женщина, крича: «Сынхун, давай быстрее, мы опаздываем.»       Чимин ахринел, а мальчик убежал, так и не извинившись. Поднявшись с асфальта, Пак ощущает задницей, что пришел так называемый «Пиздец, ребят, у нас проблема», доставая телефон, он видит в дребезги разбитое стекло.       — Сука, — Шипит Пак, гневно уставившись туда, куда убежал мальчик, — Я за него кредит до сих пор выплачиваю, — Уже себе под нос произносит он, рассматривая паутину трещинок, которые расходятся по всему дисплею; снимает пробу, проводя по экрану и выдыхает облегчённо: контакт идёт, уже хоть что-то радует.       В голове Пака, пока он всё-таки идёт до этого несчастного магазина, то самое видео из тик-тока «Ай, блять, сука, ёбаный врот, жопа», потому что он реально больше так не может. Настроение напиться и повеситься, всерьёз задумывается взять у соседки веревку и кусок мыла, поговаривают, что у неё эта веревка ещё от бывшего осталась, царство ему небесное конечно.       Впереди уже отсвечивает угловой супермаркет своей неоновой вывеской.       Заходя в помещение, он сразу же спешит в алкогольный отдел, пусть на счёт вечеринки у Джексона он до сих пор думает, но даже, если не пойдёт, то парочку банок пива вечерком прикончит. Набрав себе недельный запас алкоголя, спешит в мясной отдел, пусть студент, но белок необходим его растущему организму, и совсем неважно, что он перестал расти ещё в 18 лет.       Следом идёт отсек с лапшой, где он тоже спешит разгуляться, сгребая пачки в тележку. Поворачивает голову на другой стеллаж, где видит серию его любимых, от каких рот горит, словно он дракон, пышущий пламенем, но последние пачки хватает парень и Чимин со вздохом стонет.       — Да что за ёбаный день, даже рамён отобрали, — Рыкает Пак, хватает тележку и прихрамывая едет дальше.       Покупает несколько пачек риса, чипсов, газировки и всего по мелочи; только с полной тележкой он встаёт в очередь на кассе, как телефон настойчивой вибрацией начинает раздражать его зад. Очередь двигалась со скоростью улитки, потому что дед всё делает так, будто не товар пробивает, а операцию на сердце делает, с точностью хирурга.       На экране светится «Масяня дурная», недолго музыка играла, недолго фраер пировал. Чимин снимает звонок и из трубки выходит громкий ор, по всей видимости, Динозавра.       — Конь педальный, да я тебе твои зенки на трусцы натяну, индюк ты недалекий! Я думал, что ты сдох, откинулся и успел позвонить миссис Пак, поплакать о твоей кончине скорой, пидор ты несчастный! — Орёт Тэхён, очевидно, сейчас находясь в стенах окаянного универа, слава ему достойная. Шум и гам, исходящий из трубки, означает, что он только что это проорал среди множества студентов.       Чимин точно отчисляется.       — Ушлепок, захлопнись ради бога, не позорь меня ещё больше, — Шипит Чимин в трубку, стараясь говорить как можно тише, потому что дед, тот самый, который как ленивец на минималках начал отвлекаться на интересный диалог.       — Я с тобой ещё поговорю, ирод, — Уже тише заявляет Тэхён, — Сегодня вечеринка у Джексона, мне плевать каким поносом тебя одолело на этот раз, но ты на неё, если надо будет, то даже поползешь. Свисток малюй гигиеничкой, солнце, и надевай секси наряд, мы с Хосоком за тобой заедем, он тоже приглашён, как сонбэнним, чао, пупсик, — Из телефона слышится звук чмока и на экране белым по чёрному «Вызов окончен».       Очередь на кассе как раз подошла к нему, выгружая продукты, на его кучу приземляется тот самый рамён, который забрали из-под его носа. Он с хмурым выражением лица поворачивает голову, встречаясь уже с знакомым силуэтом.       Ну точно: «вот жешь залупадрянь какая» — как сказал великий дед.       «И почему нынче за рамёном знаменитости ходят сами? Менеджерам за что платят зарплату.» — Думает Пак, хватает пачку и кладёт отдельно от своих продуктов. Не на того напали, поцелуй меня с разбегу, я за деревом стою.       Но бледная рука снова двигает эту бедную упаковку рамёна ближе к продуктам Пака. Кассир, что пробивает, с любопытством за этой картиной наблюдает, успевая отбивать товар и его в пакет складывать. Чимин стреляя, как эта самая пачка рамёна по вкусу — огненный взгляд в худой силуэт мужчины, с психом берёт пачку и впечатывает её в грудь, на что тот даже немного отшатывается.       Дедушка, что пробил все продукты называет цену, поглядывая с одного на другого, а Чимин прикладывая пластиковую карту к терминалу, хватает пакеты и выходит из супермаркета.       Теперь Пак однозначно уверен, что тот живёт где-то поблизости. Район отдалён от центра города, для жизни, без привлечения внимания как раз самое то. На телефон вновь приходит уведомление, и вставая перед магазином, поставив пакеты на асфальт, он достаёт телефон.       Из телефон звучит голос писклявой женщины, которая начинает озвучивать событие, записанное на этот день.       Напоминалка: «Сегодня в 15:00 состоится фансайт Agust D»       Закусив губу, Пак оглядывается назад — ко входу магазина и мотает головой.       — Плевать, — Чимин берёт пакеты и направляется домой, — или не плевать? — Пак вновь останавливается, сжимая три огромных пакета с продуктами, — нет, плевать.       — Разговаривать с самим собой странно, ты в курсе? — Негромко произносит мужчина, держа в руке пару пачек рамёна и клубничный коктейль в пластиковой бутылке.       — Доёбываться до людей — вот это странно, не думаешь? — Рычит Пак и спешит в сторону его комплекса, однако пятой точкой ощущает, как буквально идут за ним по пятам.       — Серьёзно обиделся на правду? — Вновь раздаётся сзади хриплый голос, — ну действительно, ты строишь из себя клоуна, ещё и обижаешься.       Уши Чимина начинают багроветь от злости, он сжимает кулаки сильнее.Мысленно просит себя терпеть и не поддаваться на провокацию.       — Чонгук сказал, что ты в меня влюблён, — Вдох, выдох, сдох. Нервы Пака сдали. Давайте по честному — он не терпила.       — Влюблён, — Пак останавливается и оборачивается назад, поджимая губы; оглядывает полностью чёрный образ и абсолютно скрытое лицо под амуницией знаменитости. Пак начинает уже сам осознавать, где именно он проебался; перекладывает пакет в другую руку — к другим, и поправляет очки, которые чуть съехали, — Но не в тебя, Мин Юнги, а в Agust D, понимаешь? Я влюбился в парня под странным псевдонимом, который играл на гитаре в ободранной комнате, а не в тебя. Ты буквально унизил меня за то, что я хочу нравится людям, но ты чем отличаешься?       Юнги отличается.       — Я помню музыку «До», когда ты был гребаным никем, а сейчас она другая, потому что ты тоже боишься: себя и своей настоящей музыки. Страшно, что тебя не будут любить, да? Страшно потерять всё, я понимаю. У твоего агентства больше власти, чем у тебя, если музыка не понравится «нам», то это будет крахом: «Провальный альбом «Agust D», парень разочаровал фанатов, не такой он уж и гений». Ты их слушаешь, потому что тебе важно всё это, страшно лишиться всего. Также и мне страшно потерять хорошее отношение к себе; в школьные годы в меня харкали за то, что я просто гей, — Чимин подходит ближе к Юнги и толкает его в грудь, — за то, что я ношу очки и гребаный ботаник, меня булили просто за моё существование, я постоянно дрался, потому что меня считали слабым местом. И в старшей школе мне было проще не высовываться, стать, блять, пустым местом, лишь бы существовать без буллинга, — Пак вторично толкает парня в грудь.       — Знаешь в чём отличия: всем будет похуй, что я гей, пока Пак Чимин: крутой, весёлый, и как ты выразился «клоун». Возможно, я настоящий другой, но сейчас чувствую себя хотя бы немного, но свободным, окей? — Пак чувствует как горят его щёки и уши, показывая насколько он сейчас зол и взбешён.       Теперь всё — Пак выговорился. Стало легче? Однозначно. Жалеет ли он? Ещё не понял.       Юнги правда отличается, потому что из них двоих, жалкий явно не Чимин.       — Ты тоже ничего об мне не знаешь, — Единственное, что выдаёт исполнитель.       Пак хмыкает.       — Я этого и не отрицаю, но не от хорошей жизни ночуют в доме, который идёт под снос, — Чимин говорит серьёзно, глядя на человека напротив, и замечая, как напрягается всё его тело, он усмехается, ведь попал в яблочко. — СМИ неизвестно твоё настоящее имя, как и фанатам — агентство его скрывает, ты живёшь жизнью Agust D, но боишься Мин Юнги. Мне всегда было плевать, что там у тебя было, я ненавижу лезть в чужое грязное бельё, Мин.       — Это шантаж? — Сжимая челюсти, спрашивает Юнги.       — Нет, я ненавижу лезть и не буду. Но если этого захочешь ты сам, то я буду рад просто послушать, — Произносит Чимин, не удерживаясь и добавляя, — Я не мудак, — Камень брошен в чужой огород. Вероятно, не стоило выяснять отношения на улице, но Чимин искренне надеется, что это останется незамеченным. Он разворачивается, и напоследок оглянувшись, бросает:       — Ты правда в моём вкусе, думаю, я тоже в твоём. Ещё этот разговор не значит, что я разлюбил твою музыку, я до сих пор фанат.       Он уходит, оставляя мужчину, стоять словно статуя на месте, обдумывая всё сказанное. Очень много правды вылилось в свет.

***

      Вечером, когда лёгкий макияж был сделан, а волосы уложены, Пак сидел на диване, листая ленту в соцсетях, сложив ноги на стол, в ожидании друзей. На ногах уже были надеты туфли, вычищенные до блеска, а также чёрные брюки свободного кроя, в которые была заправлена легкая молочная кофта, поверх кожаная куртка оверсайз.       Выглядел достаточно эпично, и как сказал Ким, когда Чимин залез в машину: «Трахабельно!».       — Будь я геем, добровольно бы отдал свой зад на растерзание! — Хосок также не удержался и присвистнул.       — Один раз не пидорас! — Весело прикрикивает Ким — Второй раз как в первый раз, а на третий раз войдёшь в кураж, — С лицом мудреца, поднимая палец вверх, говорит Тэхён.       — Это ты заранее себя оправдываешь? — Хихикает Чимин, развалившись на заднем сидении BMW, недавно купленной Хосоком. На ней он ездит не часто, потому что свой байк любит намного больше, однако втроём на одну кобылку не вместишься, а личным шофером быть порой приходится.       — Боже, спаси и сохрани, — Тянет Хосок.       — Так! Не надо нам больше никакой молитвы и Иисуса, вот как он помер, так пусть и не воскрешает в наших головах! — Рявкает Ким, морщась от плохих воспоминаний. Из-за него, Господь Бог, наверное, уже обряд очищения провёл и в список грешников Кима добавил.       Дальше Чимин не следил за разговором, ушёл в свои мысли. За окном уже стемнело, огни Сеула — это неоновые вывески пабов и кафешек; вечерний город прекраснее всего, потому что в нём бурлит жизнь. Множество людей, будто муравьи разбегаются по улицам: идут, переговариваясь, некоторые держатся за руки и улыбаются, что-то мурлыча друг другу на ухо. К слову, кипит жизнь, что не заметишь днём; утром люди злые и сонные, вечером — счастливые и свободные.       Постепенно огни мегаполиса увядали, оставляя после себя спокойную мрачность редких фонарей; покидая город, суета осталась далеко позади. Выезжали они за Сеул, потому что особняк находился далеко за городом. Пак надеется, что накурится и забудется, оставляя мысли также, как и сам Сеул — отдалённо позади.       Въезжая в ворота, были заметны масштабы дня рождения, машин, как и студентов было множество. Некоторые стояли на крыльце дома и курили, некоторые переговаривались, но однозначно народ ещё только собирался, начало не было дано. Пока они ставили машину на свободное место, они уже поздоровались с десяток человек, которых знали.       Они познавали территорию особняка невероятных размеров, пока шли по аллее высаженных деревьев. Здесь волей и неволей, но понимаешь на что тратится людская дань в виде их налогов. Декоративные кусты, деревья и мини-пруд, в котором плавают живые рыбы, также газон идеальной гладкости так и кричал о богатстве. Вся дорога до дома выложена плиткой, а сам дом, Пак готов поклясться, похож на типичный замок.       Они не на приёме у президента случаем, потому что со стороны выглядит примерно так.       Нашли самого именинника спустя долгих 25 минут: Хосок произнёс пару наставлений, Тэхён просто сморозил херню, а Чимин пожал руку, улыбнувшись уголком губ, сказав типичное «С днём рождения», что не густо, но всех вполне устроило.       Спустя какое-то время, когда в доме было не протолкнуться, именинник поднялся на несколько ступенек лестницы, чуть возвышаясь над гостями, и как выразился Чимин — дал «фас». Свет потух, появилось приглушенное освещение, светящиеся разноцветными огнями, а люди подняли стаканчики с алкоголем вверх, громко крича поздравления.       Чимин больше, чем уверен: здесь добрая половина даже в лицо не знала Джексона.       Людям надо шоу.       Пак, сворачивая себе косяк, перестаёт обращать внимание на весь фарс, происходящий здесь. Тэхён глотает пиво из красного стаканчика, сидя на кухонной столешнице, болтая ногами; Хосок же потерялся в толпе, в поисках жертвы на единоразовый перепих. Пак даже готов его поддержать в идее, но после того, как он выкурит самокрутку конечно же. Поджигая конец, он блаженно улыбается, в ожидании момента, когда его вставит.       — Никогда бы не подумал в школе, что Пак Чимин будет самокрутку из марихуаны делать, — Смеётся Ким заливисто, пиная носком Чимина в бедро. Средний палец от Пака прилетает после очередной затяжки психоактивного вещества, он начинает чувствовать как бурлит кровь по венам, а жар прилипает к щекам.       — Никогда бы не подумал, что Ким Тэхён на парня западёт, — Криво улыбается Чимин, замечая изменение в лице у друга, — Да брось, братан, сними себя с ручника и отдайся во все тяжкие хотя бы сегодня, — Парень делает ещё одну затяжку.       Рассудок немного помутнел, и вполне себе хорошей идеей Пак посчитал достать телефон и сделать селфи с самокруткой, ни о чём не задумываясь он отправил эту фотографию одному известному реперу, с надписью:       «Отдайся во все тяжкие»       Вечер только начался.

***

Что такое жизнь, если не ряд безрассудных поступков? Б.Шоу