Зона повышенного дискомфорта

— Надо поймать этого мерзавца! Калеб быстро поднимался вверх лестницей, ведущей прямо к выставке картин. Следом за ним устремилась Элкоми, школьная подруга Элион. Девушка также была одной из приглашенных на торжество. Спустя целых восемь лет она практически не изменилась: стрижка так и оставалась короткой, только пряди были ровными на концах; лишь черты лица выдавали то, что она уже не школьница, а симпатичная, молодая девушка. — Калеб! — парень продолжал махать мечом. — Не сошел ли ты с ума? Он не реагировал, однако ускорил шаг. Элкоми не могла догнать его — ей мешало длинное платье, которое приходилось раз за разом приподнимать, шагая на очередную ступень. К тому же, за ней самой едва успевал виться шлейф ванильного парфюма. Ворвавшись в зал, Калеб так никого и не увидел, затем обреченно отбросил меч в сторону. Так ни с кем сражаться и не пришлось. — Кого же ты хотел одолеть? — Это долгая история, Элкоми. Ты вряд ли поймешь… Как и все. — А кто еще знает? — Это не важно. Забудь. — Но ты всегда мне можешь рассказать… Меридианец потер затылок, затем подошел к окну, глядя на праздничное торжество Хай Лин. — Тогда я рад, что не одинок хоть в чем-то. — И я рада, — девушка слегка разрумянилась. Единственное, что сейчас ей бросилось в глаза — пустой бокал из-под красного вина на подоконнике… *** Лето радовало вкусом воздуха, ароматом природы, зелени растений, а также озона перед грозой, ведь иногда и ее не хватает. И даже жара не казалась такой назойливой, когда порывы ветра только создавали дополнительный восторг и радость, какую-то детскую и особенно настоящую. Второй день свадьбы Хай Лин решила отметить у озера, организовав пикник для подруг. Но только для самых близких — ее компании чародеек. — Честно сказать вам, девочки, я очень счастлива, — промолвила Вилл после недолгой тишины, — ведь это был именно наш план. — Наш — это чей? — Тарани приподняла бровь. — Твой и двойника? — Именно! Еще перед свадьбой я ей рассказала, кто такой Фобос, да и что вообще происходит. Она все знает. Мою идею заменить меня на Меридиане она приняла не колеблясь, я бы даже сказала, с восторгом… — Мне уже жаль твою близняшку, — Корнелия перебросила волосы на другую сторону. Вилл продолжила, и казалось, пропустила ее фразу мимо ушей: — Я тоже очень удивилась, но она так увлеченно слушала истории о магии и других мирах, что почти сразу выпросила у меня Сердце Кондракара и попросила научить им пользоваться. — Да ладно?! — у Ирмы изо рта выпал листок салата. — Серьезно. — И ты отдала кристалл? — Хай Лин смотрела на подругу, не моргая. Девочки замерли на миг. — Совет Кондракара пока еще не в курсе… Но да, хоть я и не сразу на это решилась. — Думаю, это нужно сказать… Хотя бы моей бабушке! — Верно, Хай Лин. Но, я надеюсь, мое решение никто не будет оспаривать. Повисла тишина. Странно, ведь Вилл хорошо помнила их реакцию после того случая, когда она решила отдать кристалл Фобосу, а не новому, третьему поколению. Тогда почти все выражали яркое негодование. Но в этот раз, как ей показалось, подруги повели себя снисходительно… Или же ее авторитет стал крепче обычного, в том числе после всего, что пережила она и чародейки. Корнелия посмотрела Вилл в глаза: — А вы с Фобосом, получается, расстались? — Вилл — нет, — лидер чародеек улыбнулась неоднозначно, — он ей понравился. А я выбрала свою жизнь, что мне ближе, и свои настоящие чувства… Во всех смыслах. — А Мэтт там чо? — Ирма запивала съеденный бутерброд. — Ничего. Мы больше не общаемся. Давайте лучше тост… Вилл обновила всем напиток; подруги понимали, что вопрос Ирмы наверняка был лишним, ведь это не самая приятная тема для их лидера. — …Чтоб каждый шел по своему пути. — Хороший тост, пусть и не касаемо меня, — подмигнула Хай Лин. Девочки чокнулись и опустошили стаканчики. Тарани продолжила беседу, взглянув на Вилл из-под очков: — В любом случае важно, чтобы твоя копия не наделала глупостей. — Думаю, все под контролем, ведь она — это и есть я. — Ох, лишь бы они не накуролесили, а то нам снова разгребать… — Ирма, разгребем, мы же едины? — К тому же, наши силы сохранились! — Корнелия занесла руку над землей, из-под которой тут же вырос красный тюльпан. — Мда, хороший подарок остался. Надо еще выпить за хорошие подарки! — Ирма взялась всем разливать светлое полусладкое вино, игнорируя негласное правило, что руку не меняют. — И это тоже будет прекрасный тост! Глаза Хай Лин светились счастьем. Ведь когда как не сегодня можно больше времени провести с теми людьми, с кем много лет назад случилась интереснейшая история, о которой кому расскажи — не поверят без доказательств. А остальное — малышка Айрис и муж, с которым из-за его рабочего расписания последнее время получалось уделять внимание друг другу не так часто. И кто знает, когда они еще смогут так собраться, ведь, по сути, у каждой теперь своя жизнь… — Кстати, о подарках, — воздушная чародейка оживилась, вытащив из-за спины картину. — Вот, Вилл, никак не отдам. Распечатывай! — Я буду в восторге? — Надеюсь! Чародейка осторожно взяла полотно в золотой фольге и аккуратно поддела его ногтем, разворачивая, как шоколадку. Но ее взору открылась тыльная сторона холста; а то, что увидели чародейки, как и сама стражница воздуха, замерли так, что дыхание просто остановилось. Первой смогла выдавить из себя слово Тарани: — Вот уж я не думаю, что это для Вилл. Скорее, память для Калеба… — Еще какая… — ответила Корнелия, не обижаясь на предыдущую реплику. — Ну ты жжешь, Хай Лин! Я так вообще не ожидала, лол. Вот это ты жестко… Хай Лин молчала. Ведь она рисовала совсем не то, что видели перед собой все. Сама Вилл пока не решалась посмотреть на работу. — В смысле? После глубокого вдоха Вилл наконец взглянула на лицевую сторону картины, которую держала на коленях, и увидела, распахнув от изумления глаза, что с холста на нее смотрит далеко не то, что могла бы нарисовать ее подруга. По взгляду Хай Лин было заметно, что это совсем не ее работа, будто полотно подменили: блестящим маслом, насыщенными красками и яркой мимикой все свое неистовое желание отмщения было помещено в одном только взгляде зеленоглазой женщины с копной угольно-черных волос… Нерисса. *** — Тебе нравится? — Фобос вопросительно взглянул на новую Вилл в его дворце. — Да! Мне все очень нравится. Магия — это так здорово! — Я восхищен твоим восторгом. Ярко-желтое платье юной волшебницы очень контрастно смотрелось на фоне темных, холодных стен замка. Но насколько было красивым это сочетание оттенков, что казалось, вот оно — паззл сошелся — и эта Вилл сейчас была на своем месте. — Скажи мне, Фобос… А ты знаешь, что такое любовь? — Я? Мне уж не знать… — принц трепетно коснулся лепестков разноцветных роз. — Просто, я чувствую что-то очень странное… Такое притяжение, уважение к чужой жизни, желание сделать ее лучше и лучше узнать другую душу. Эх, я сумбурно выражаюсь! — Мне ясно. — Так это любовь? — Естественно. — А ты когда-то любил? — Покажи мне силу. Чародейка оторопела от неожиданного вопроса, но занесла руку вперед и, сосредоточившись, увидела искры вокруг своих тонких пальцев. — Превосходно. — А ты так и не ответил на вопрос. — Хочешь знать правду? Мне не принципиально, кто со мной, если в моих руках Сердце Кондракара. Я согласен любить любого, кто им владеет. Глаза девушки тут же покраснели. — Мне больно это слышать… Ух ты! Слезы! — Не страшно, привыкнешь. Девушка прильнула к принцу, обняв его и крепко зажмурившись. Фобос осторожно положил молодой чародейке руку на плечо. Туманный взгляд обладателя Меридиана смотрел вдаль. Никто не мог знать, о чем он думает сейчас, а может, лишь Луна, периодически выглядывая из-за туч, что освещала длинные светлые волосы принца и блестящие темно-алые пряди принцессы, знала его настоящие мысли. Они стояли достаточно высоко, на одном из главных балконов повелителя. Казалось, что к облакам можно просто дотянуться рукой и ненароком зацепить молнию напряженного неба. Замок королевства продолжал сохранять холодную тишину и мрак этого измерения. Сиреневый оттенок неба плавно переходил в пепельно-черный, и чистый озоновый воздух постепенно окутывал все вокруг напоследок необычно нового дня. Ночь наступила. На Меридиан медленно опускались тучи…