Богиня смерти. Мир Марвел

Для асгардских пиров всегда была характерна излишняя пышность и величественность. Столы всегда ломились от множества блюд и выпивки. Что-что, а последнее все асгардцы без исключения любили. Но из-за чрезмерного возлияния многие пиры быстро превращались в пьяные оргии. Хела не раз была свидетельницей подобного, что, конечно, не могло нравиться богине Смерти. Ибо пьяный асгардец по поведению ничем не отличался от свиньи и потому вызывал у дочери Одина сильное презрение. Сама же Хела предпочитала пить крайне мало, не больше двух кружек эля. Однако этого нельзя было сказать о Торе. Сегодня пир был посвящен совершеннолетию наследника трона. Как и полагается, сын Одина успешно прошёл испытание, получив титул бога Грома. Локи также выдержал традиционное асгардское испытание, став богом Хитрости и Обмана. Что, впрочем, не сильно и расстраивало брюнета, ибо это была его суть. Из-за неправильного воспитания со стороны Всеотца, Локи вырос весьма хитрым и скользким типом, съев собаку на разных манипуляциях, обманах и магических издевательствах над дружками Тора. В ответ он, конечно, получал от них, если его сумели вычислить. Но с каждым веком это случалось намного реже, уж крайне хитрожопым был трикстер. Наблюдая со стороны за тем, как между двумя братьями пропасть всё больше углубляется, черноволосая богиня Смерти, не имея возможности вмешаться из-за запрета Одина, мысленно проклинала одного одноглазого упёртого старика. Если бы такая ситуация случилась в царстве Хелы, то она постаралась бы исправить это, но в Асгарде всегда была сильна воля царя, потому и без позволения Одина здесь ничего не могло быть изменено, в том числе и отношения между членами семьи. Стоя возле одной из колонн, Хела молча наблюдала за праздником, посвященным Тору. «А в мою честь после прохождения испытания совершеннолетия этот упрямый циклоп такой пир не устроил», — с обидой подумала асгардка, продолжая наблюдать за весельем остальных асов. Стоило Хеле повернуться в сторону того места, где сидели Тор с друзьями, как она резко скривилась. Наследник трона Асгарда продолжал пить эль, пригубив бесчестное количество кружек, а приятель Тора, Вольштагг, впал в другую крайность — пожирал пищу в немыслимых количествах. Дабы не портить себе настроение, Хела отвернулась и ушла в другую сторону зала. Более или менее трезвые асгардцы предпочитали танцевать. Среди танцующих была и леди Сиф. Каштановолосой асгарадке после долгих упорных попыток всё же удалось встретиться с командующей легионами Асгарда и убедить Хелу быть своей наставницей. Шатенка оказалась довольно прилежной ученицей, быстро прогрессируя в воинском мастерстве. Сиф была второй в истории Асгарда, после Хелы девой, которая прошла испытание наравне с юношами. По окончании традиционного обряда, Сиф получила титул богини Войны, войдя в личный легион Хелы. Постепенно девушка всё более отдалялась от своих друзей, хотя с Тором и поддерживала общение. Хела прекрасно видела, что леди Сиф влюблена в её брата, но Тор, переняв от своего отца слишком многое, не замечал девушку. Наследник трона предпочитал проводить время в постоянных военных тренировках, посещении трактиров, число, которых в Асгарде существенно увеличилось, вместе с друзьями и на прочих увеселительных мероприятиях. — Давай ещё кружку эля! — громко стукнув кулаком по столу, на весь зал воскликнул Тор, обращаясь к слуге-официанту. После того, как ему принесли новую порцию напитка, громовержец устроил со своими приятелями своеобразное состязание «кто кого перепьёт». Но вскоре этого им показалось мало, и под громкую музыку Тор с дружками, вскочив на столы, принялись отплясывать. Хорошо, что этого не видела Фригга. Царица пыталась держать своего сына хоть в каких-то рамках, но всё было бесполезно, так как благодаря особому отношению Одина к своему сыну, Тор был излишне самоуверенным и избалованным. — И вот «это» в будущем займёт трон Асгарда?! — глядя на то, как Тор в пьяном угаре отплясывает, с презрением скривилась Хела. Черноволосая асгардка прикрыла лицо рукой, в весьма часто используемым ею в последнее время жесте, фейспалме. Ибо по-другому она никак не могла выразить своё отношение к глупости Тора. Не став дальше любоваться пьяными выходками своего младшего брата, дочь Одина молча развернулась и покинула зал. Не оборачиваясь, Хела молча шла по центральным улицам столицы царства Вечности. Богиня Смерти вскоре свернула в сторону парка и, скрывшись в чаще, ушла к озеру. Быстро раздевшись, Хела зашла в прохладную водичку и принялась неспешно плавать. В спокойном уединении асгардка пробыла около часа или чуть больше. Пока к берегу озера не явилась компания Тора. Будучи в стельку пьяными, сын Одина со своими дружками решили продолжить своё веселье на лоне природы. Громко напевая похабные песни, асгардцы расположились на берегу озера. — Эй, друзья мои, как насчёт искупаться? — высказался пьяный Тор, глупо улыбаясь. Конечно, его приятели поддержали. Кое-как раздевшись, парни поспешили в воду. Именно в этот момент занимающаяся подводным плаванием Хела решила выплыть на поверхность. Отплыв от берега, парни столкнулись с купающейся здесь черноволосой богиней Смерти. — Тор, сын Одина, ты что, совсем охренел?! А ну быстро убрался отсюда! — не став сдерживаться, громко высказалась Хела, попутно влепив своему брату не только пощечину, но и дав одновременно хорошего подзатыльника светловолосому кретину. И только после этого до Тора дошло, что его сестра совершенно голая. Но из-за чрезмерного попустительства Одина громовержец привык к тому, что ему всё сходит с рук. — Да ладно тебе, сестра, я не думаю, что тебе стоит переживать на этот счёт. Мы с парнями никому не скажем, что застукали тебя в таком виде. — Хотя вид что надо, особенно задница, — произнес Фандрал, успевший нырнуть под воду и полюбоваться роскошным телом кронпринцессы. — Что ты сейчас сказал? Я тебе покажу как за мной подглядывать, мерзкий извращенец! — Хела, совершенно не став сдерживаться, при помощи магии выкинула дружка Тора из озера, впрочем, так же вскоре на берег полетели и остальные члены группы её брата. Как только они оказались на берегу, черноволосая богиня Смерти, быстро укрывшись тёмно-зеленым дымком, выбралась на сушу. Одевшись при помощи магии, Хела с решительным видом направилась в сторону пытавшегося встать Тора и его приятелей. — Сестра… — попытался высказаться громовержец, но был прерван девушкой. — Молчать! Я тебе слова не давала. Наш отец излишне избаловал тебя, дорогой братец. Твои пьяные выходки на каждом пире меня не удивляют. Однако всему есть предел, и сейчас моё терпение лопнуло. — Но ведь мы… — снова попытался оправдаться Тор, но после применённого Хелой заклинания резко замолчал.  — Вы в пьяном угаре ворвались в моё любимое место, а некоторые из вас даже имели наглость пялиться на меня. Оборзевшие малолетние придурки. — Нам уже больше пятисот лет, так что мы совершеннолетние,  — попытался высказаться Фандрал. — Для среднестатистического асгардца, вы может быть и совершеннолетние, но для меня вы были и будете малолетними кретинами, ибо я старше вас на порядки. Теперь что касается тебя, мерзкий блядун, то я тебе сейчас такое устрою! — гневно высказалась Хела, после чего светловолосого ловеласа резко подняло в воздух, а его руки и ноги окружили тёмно-зелёные лучи, не дававшие другу Тора пошевелиться. В течение нескольких десятков минут Тор и его друзья наблюдали за тем, как Хела проводит экзекуцию в отношении Фандрала. Крики боли парня были весьма сильны. — Сестра, пожалуйста, прекрати! Я клянусь, что мы не будем больше приходить на твоё место у озера и как-либо ещё подглядывать за тобой. Отпусти, пожалуйста, Фандрала, — обратился к Хеле Тор. Однако она сделала вид, что не слушает его, продолжая применять воспитательные меры в отношении светловолосого ловеласа и повесы. — О, я отпущу его, но только после того, как твой приятель усвоит урок, что подглядывать за мной не стоит! — спустя несколько минут ответила Хела. После чего, в течение получаса, светловолосый приятель Тора испытал на себе всё неудовольствие черноволосой асгардки. Фандрал катался по земле и верещал от сильнейшей и невообразимой боли. Стоявшая над ним Хела, скрестив руки на груди, молча наблюдала за страданиями повесы. Против этого бабника дочь Одина применила невербальные заклинания. — Может быть, мне стоит кастрировать тебя, чтобы ты не плодил таких же, как и ты сам, придурков, ну что скажешь? — продолжая вести воспитательную беседу с приятелем своего брата, ехидно обратилась к нему Хела. Однако из-за сильной боли асгардец не мог ничего сказать. Вместо Фандрала попытался высказаться Тор. — Сестра, прояви милосердие, мой друг не заслужил такой участи, — произнес громовержец. Обернувшись в его сторону и отменив действие очередного пыточного заклинания, богиня Смерти подошла к своему брату, пристально зыркнув на того своими глазами, которые горели ярким зелёным пламенем. Лежавший в стороне Фандрал стонал от сильной боли и не мог пошевелиться, да и встать тоже. — Милосердие, говоришь? — резко схватив Тора за горло и слегка приподняв его над землей, прошипела черноволосая асгардка. — Запомни, дорогой братец, что иногда жесткие уроки, крайне эффективны. Ты и твои дружки должны научиться тому, что иногда вседозволенность может привести к печальным последствиям! — сказав это, Хела просто отшвырнула Тора на несколько десятков метров. Сильно ударившись о землю, громовержец в течение пары минут, просто пытался встать на ноги. Сила, с которой Хела швырнула своего брата, была достаточной, чтобы прибить насмерть обычного смертного, но для асгардца это был всего лишь сильный ушиб. С громким стоном Тор вскоре встал с земли и, слегка пошатываясь, направился к продолжавшему валяться на траве Фандралу. Стоя спиной к недоумку, посмевшему в наглую пялиться на неё, Хела быстро развернулась и швырнула в пах светловолосого асгардца небольшой шар зеленого пламени. Крик боли снова огласил поляну. — Не волнуйся за своего дружка-кретина, он не лишился своих причиндалов, но к девушкам в ближайшие пару столетий подойти не сможет. А теперь можешь забрать этого… — указав в сторону Фандрала, произнесла богиня Смерти — Я думаю, целителям из госпиталя будет чем заняться на протяжении нескольких недель. Пока остальные дружки Тора, взяв под руки стонущего от боли Фандрала, уносили его прочь от взбешенной Хелы, сам же громовержец попытался поговорить со своей сестрой, но у него ничего не вышло. Богиня Смерти просто не стала слушать его, связав магическими путами и приподняв в воздух на несколько десятков сантиметров. — Знаешь, если бы один упрямый старик позволил нам не эпизодически, а постоянно общаться, то я уверена, что ничего подобного не случилось бы. Но увы, — глядя на связанного Тора, произнесла Хела. — Не смей оскорблять нашего отца! — тотчас вскинулся громовержец, по прежнему оставаясь связанным магическими путами. — А то что? Ты всего лишь избалованный высокомерный и тщеславный мальчишка! И в том, что ты таким вырос, я виню нашего отца. Один всегда попустительствовал тебе, закрывая глаза, ой, простите, глаз, на все твои выходки. И если ты хочешь стать однажды истинным царем Асгарда, то научись принимать последствия всех своих поступков… — высказалась Хела. — Я не мальчишка! — возразил Тор. — Нет, ты именно мальчишка. И дело не в возрасте, хотя и в этом тоже. Я во много раз старше тебя и потому ты для меня всегда будешь мальчишкой, как, впрочем, и Локи. Однако сейчас не о нём. Помимо этого, ты не умеешь брать ответственность за свои поступки. Думаешь, что Один всегда будет покрывать тебя? Боюсь разочаровать тебя, дорогой брат, но это не вечность будет длиться. А пока ты не можешь принимать ответственность за свои действия, неважно глупые они или нет, ты так и останешься мальчишкой! — сказав это, богиня Смерти отменила действие чар и Тор рухнул на землю. — А теперь убирайся прочь, дорогой брат, — стоя спиной к громовержцу, произнесла черноволосая асгардка. Хела не стала смотреть, как Тор уходит, просто любуясь красотами вечерней природы Асгарда и пытаясь одновременно успокоиться после выходки своего брата. На следующий день, как и следовало ожидать, у Хелы состоялся серьёзный разговор с Одином. Так как на дверях, ведущих в тронный зал, стояли мощные чары приватности, то никто из посторонних не мог услышать, как Один и Хела разговаривают на весьма повышенных тонах. В конце-концов упёртость отца, совершенно вывела богиню Смерти из себя. — Я сам могу наказать своего сына, твоя жесткость, как в отношении Тора, так и к его друзьям, неприемлема! — высказался правитель Асгарда — Пф, ну конечно можешь. То есть приятели брата могут в наглую похотливо пялиться на меня, и я не имею права ставить этих сопляков на место? Так что ли? Кроме того, ты постоянно потакал Тору, не обращая внимания на все его выходки. Если бы я совершила нечто подобное, то, как минимум, в карцере месяц просидела бы! Но это же я, «оружие Асгарда»! Зачем переживать и волноваться за свою дочь, которую можно и игнорировать?! Другое дело Тор, главный наследник престола, тогда как я теперь второстепенная наследница. Хотя до того, как ты изменил закон о престолонаследии, всё было по-другому. Этому избалованному мальчишке давно надо было понять, что рано или поздно, он доиграется! — накричав на Всеотца, богиня Смерти резко развернулась и, сняв с дверей чары приватности, быстрым шагом покинула тронный зал. *********** После этого разговора с Одином прошло несколько месяцев. Всё это время Хела проводила либо в своем замке в Хельхейме, либо в загородном поместье в Асгарде, тренируясь с леди Сиф, оттачивая боевые навыки у асгардской воительницы. С Тором и его дружками после той истории на озере Хела практически не встречалась. Один постарался изолировать их друг от друга. Что с одной стороны не могло не радовать богиню Смерти, так как иметь дело с группой придурков брюнетке не хотелось, но вот с другой — шансы хоть как-то попытаться донести до Тора разумные мысли стали крайне малы. И тот продолжал пользоваться попустительством своего отца, устраивая со своими дружками различные выходки, от которых страдал не только Локи, но и часть Асгарда. Несколько трактиров после пьяных драк наследника трона пришлось полностью перестраивать. Но, с другой стороны, участвуя в наведении порядка на границах Девяти миров, Тор приносил славу Асгарду. Но это всё равно не искупало такого нагловатого поведения сына Одина. В последнее время Всеотец стал испытывать серьёзные проблемы со здоровьем. Медленно, но верно силы царя Асгарда покидали. Пока правителя царства Вечности спасал специальный сон, но это не могло долго помогать ему. Рано или поздно Один уйдет в Вальгаллу. Чувствуя это, Всеотец понимал, что нужно передать власть своему преемнику. Для себя Один всё уже решил. В качестве будущего царя Асгарда он видел только Тора и больше никого. Локи был приёмным сыном, да и к тому же йотуном-полукровкой. А допускать ледяного великана на трон Асгарда Один не желал. Хелу же Всеотец не хотел видеть на троне по двум причинам. Во-первых, она была женщиной, а по глубокому убеждению Всеотца, следовательно, недостойной заниматься управлением государства, хотя это были только домыслы и страхи Одина. Ну и во-вторых, в последнее время паранойя Всеотца достигла небывалых высот. Он боялся, что Хела, получив ещё и власть над Асгардом, станет владычествовать над Девятью мирами, что было совершенно глупым предположением. Богине Смерти это было не нужно. Хела не особо горела желанием быть у власти ради самой власти. Управление Хельхеймом и защита Девяти миров — вот, что занимало черноволосую асгардку, и большего ей не надо было. Но Одина в этом было трудно убедить. Приняв решение, Всеотец планировал организовать коронацию Тора через пару месяцев.