Богиня смерти. Мир Марвел

Пока участники массовой драки следовали за Хелой в сторону дворца, они предпочли хранить молчание. Доведя своих братьев и приятелей Тора к главному дворцу, Хела направилась в сторону тронного зала, где их уже ждали царь и царица Асгарда. Открыв величественные двери, черноволосая богиня Смерти завела участников драки внутрь зала. Как только последний из них вошёл, двери моментально закрылись. Встав напротив величественного трона, на котором восседал Всеотец, Тор, Локи и друзья старшего принца встали в линию. Хела расположилась справа от них, скрестив руки на своей груди. Некоторое время в тронном зале царило длительное молчание. Участники драки, все без исключения, понуро опустив головы, избегали смотреть в сторону правителей Асгарда. — Значит устроили массовую драку? — глядя на двух своих сыновей и друзей Тора, произнес после недолгого молчания, Один, вставая с трона. — Тор, объясни, что послужило причиной этого проступка, — обратился к своему старшему сыну правитель Асгарда. И после этой фразы Хела отчетливо поняла, что Всеотец явно спустит на тормозах выходку Тора. Пока старший принц объяснял причины драки, асгардка принялась расхаживать из стороны в сторону. Остановившись возле огромной колонны и прислонившись к ней, Хела продолжила наблюдать за тем, как Один опрашивает участников драки. Слегка сжав кулаки, Хела, стоя у колонны, понимала, что никакого серьезного наказания Тор, да и, впрочем, его дружки не получат. В течение долгого времени Хела видела, как Один создает условия конфронтации между двумя братьями. Возвеличивая одного и попустительствуя ему, он задвигал в тень второго. Черноволосая девушка хотела вмешаться, но один упрямый и твердолобый правитель Асгарда запретил подпускать её к Тору и Локи, старательно ограничивая общение богини Смерти со своими братьями. Так что повлиять на воспитание двух принцев Хела практически не могла. У Тора и Локи уже начали складываться свои собственные принципы и убеждения, которые, на взгляд Хелы, могли в будущем сыграть весьма плохую роль. Однако мнение девушки насчёт воспитания двух принцев Одина как всегда не волновало. Даже его жена Фригга в большинстве случаев не могла достучаться до своего мужа. Царица Асгарда также, как и Хела, прекрасно видела, что воспитание, которым в отношении Тора и Локи занимался Один, совершенно никуда не годится. Если с ролью правителя Всеотец в основном уверенно справлялся, то вот как отец для своих детей Один был довольно никудышным. Хелу он совершенно не ценил как личность, рассматривая только как важный фактор для обороноспособности Асгарда и контроля за обстановкой в Девяти мирах. Тора с ранних лет начал превозносить и баловать, что привело к зарождению у юного асгардца чувства собственной важности, высокомерия, заносчивости и вседозволенности, которые с каждым годом всё прогрессировали. В те моменты, когда Тор общался со своей сестрой, он понимая, чем может это грозить, старательно не показывал их, но вот вдали от Хелы ситуация в корне менялась. Не проходило и дня, чтобы Тор с дружками всячески не поиздевался над Локи, что в ответ заставляло того усиленно идти по тропе лжи и коварства. Выслушав всех участников массовой драки, Один, как и ожидалось, всю вину возложил на Локи, а Тора, соответственно, выгородил. Друзьям старшего принца достались весьма лёгкие наказания, а вот на Локи надели временно ограничивающие магию браслеты. И видя такое решение, асгардка не могла не высказаться. — Да, этого и следовало ожидать. Браво, отец, ты в очередной раз показал свою полнейшую родительскую некомпетентность. В той драке виноват не только Локи, но и Тор. Да, первый неуместно пошутил при помощи магии над Сиф, но вот второй организовал нападение впятером на одного, — высказалась Хела. — Не тебе меня судить. Я сам знаю, как лучше воспитывать своих сыновей, — тотчас же ответил на высказывание своей дочери Один. — Пф. Оно и видно, — едко ответила богиня Смерти. — Я не удивлюсь, если однажды Тор и Локи будут сражаться друг против друга. И в этой ситуации будешь виноват только ты. — Молчать! Я запрещаю тебе, Хела Одинсдоттир, появляться в главном дворце в течение следующих пяти веков! — гневно высказался правитель Асгарда. В течение нескольких мгновений Хела и Один обменивались яростными взглядами. И в конце концов терпение у девушки кончилось. — Ну и пожалуйста. Самовлюбленный, упрямый старик! — резко развернувшись и более не обращая ни на кого внимания, Хела быстрым шагом выскочила из тронного зала, громко хлопнув дверью. Спустившись по величественной лестнице ведущей во дворец Одина, черноволосая асгардка в быстром темпе направилась в сторону своего дворца. Настроение у Хелы было ни к чёрту. После своего возвращения из дворца Одина Хела ненадолго задержалась в своём. Богиня Смерти решила на какое-то время покинуть столицу Асгарда, благо, у дочери Одина было загородное поместье к востоку от города. Взяв с собой своего верного Фенриса и оседлав лошадь, Хела покинула столицу. ****** В течение следующих столетий богиня Смерти не посещала столицу. Злость в отношении Одина у Хелы ещё какое-то время сохранялась. Однако брюнетка старалась держать её под контролем. Помимо проживания в своей загородной резиденции, Хела не забывала и о своём царстве, Хельхейме, занимаясь проектом модернизации своего замка в царстве мертвых. Заняв себя многочисленными делами, дочь Одина постепенно остывала. Так что к моменту окончания пятисотлетней ссылки Хела сумела полностью подавить свою злость на Одина, но она никуда всё же не исчезла. Вернувшись в столицу, Хела занялась подготовкой легионов Асгарда, попутно всячески игнорируя попытки одной юной асгардки убедить командующую асгардской армии в необходимости аудиенции. Хотя в глубине души настойчивость Сиф поражала Хелу. Черноволосая асгардка, по оставшимся у неё воспоминания о прошлой жизни, да и по событиям из этой, видела свою схожесть с Сиф в этом плане. Однако идти навстречу каштановолосой асгардке дочь Одина явно не спешила, продолжая заниматься своими обязанностями как командующей легионами Асгарда, так и правительницы Хельхейма. Сидя за рабочим столом и составляя программу подготовки новых рекрутов для асгардской армии, Хела окунулась с головой в работу и ни на что не обращала внимания. — Госпожа, — раздался голос валькирии Кристиан, отвлекший Хелу от её работы. — В чем дело? — отложив в сторону исписанный лист бумаги, спросила дочь Одина, глядя на то, как в кабинет входит её заместительница, в руках которой находилось какое-то прошение.  — Вот очередное прошение от рекрута Сиф, — вручив документ в руки богини Смерти, сообщила светловолосая валькирия. Тяжело вздохнув, Хела стала внимательно вчитываться в текст документа. В течение нескольких десятков секунд в комнате царило тягостное молчание. — Вот же упрямая! — с толикой небольшого восхищения произнесла дочь Одина, отложив в сторону очередное прошение Сиф. — Каково будет ваше повеление, госпожа? — стоя напротив рабочего стола Хелы, спросила светловолосая валькирия. — Пока не буду идти навстречу подруге моего глупого братца. Понаблюдай за ней. Убедись, что Сиф действительно сожалеет о своём участии в той массовой драке. После чего доложишь мне о результатах своих наблюдений. И только тогда я буду принимать окончательное решение по поводу судьбы Сиф: принимать её в свои личные ученицы или же нет. Свободна, — посмотрев на Кристиан, ответила Хела. — Да, моя госпожа, — почтительно склонившись перед ней, произнесла светловолосая валькирия, после чего покинула рабочий кабинет кронпринцессы Асгарда, оставив Хелу в одиночестве продолжать работу над проектом программы подготовки новых рекрутов для асгардской армии. И лишь ближе к вечеру богиня Смерти завершила свою работу. **************** За самым дальним столиком в главном трактире Асгарда сидела черноволосая девушка. Хела крайне редко сюда заходила. Сидя за столиком и неспешно попивая терпкий эль, дочь Одина старалась немного расслабиться. В последнее время у Хелы много обязанностей. Помимо участия в патрулировании Девяти миров, богиня Смерти не забывала и про свое царство — Хельхейм. Она постоянно перемещалась между Асгардом и царством мёртвых, наводя порядок на подконтрольной ей территории. В последнее время Девять миров захлестнула целая череда конфликтов, некоторые были внутренними, а другие носили более масштабный характер. Помимо йотунов, начали активизироваться читаури и какая-то странная организация под названием Чёрный орден. Кто лидер данной организации — для Хелы не было секретом. Последний из уцелевших Вечных, Танос. В междуусобицу на Титане Асгард не вмешивался, так как этот мир Одину был не интересен. Ведь Титан уже находился в стадии упадка, и вопрос времени, когда этот мир захлестнет Гражданская война, которая и привела к гибели государство, созданное Вечными. Уцелевшие собрались под знаменем Таноса, который попытался бросить вызов Асгарду спустя почти пять сотен лет после уничтожения Титана. Однако силы были несоизмеримы и фиолетовый титан потерпел закономерное поражение. Во время сражения с легионами Асгарда Танос впервые столкнулся с Хелой и после этого решил обратить на себя внимание богини Смерти. Титан был глубоко убежден, что вселенная нуждается в балансе и только он может дать его ей. Чтобы стать достойным богини Смерти, Танос начал организовывать свою империю и стал задумываться над тем, чтобы найти все камни Бесконечности. Впрочем, пока это были лишь планы и ничего более. Помогая хранить порядок в Девяти мирах, Хела занималась поиском камня Разума. Однако эмиссары Таноса уже забрали его, опередив на несколько дней черноволосую асгардку. Дабы перестраховаться, дочь Одина укрепила защиту своей крепости в Хельхейме, где и хранила два камня Бесконечности — камень Силы и камень Души. Рисковать их сохранностью Хела не собиралась. Закончив предаваться воспоминаниям и продолжая пить терпкий эль, асгардка внимательно осматривала главный зал трактира. Чуть вдали, за отдельным столиком, сидели несколько валькирий, среди которых выделялась Брунгильда, недавно ставшая капитаном и потому отмечавшая своё звание. Девушка была любительницей хорошо выпить, но свою службу Брунгильда знала хорошо и никогда не позволяла во время неё сильно себе напиваться. А вот в свободное время — всегда пожалуйста. Сейчас рядом с валькирией сидели её подруги и девы-воительницы, весело и шумно переговариваясь на всякие темы и выпивая эль. Немного полюбовавшись веселой компанией асгардских дев-воительниц, Хела отвернулась и продолжила пить свой собственный эль. Посидев немного в трактире и заплатив за напиток, черноволосая асгардка вскоре покинула заведение. Идя по величественным улицам столицы Асгарда и бегло рассматривая отделанные золотом дома и статуи, которые были построены во время или уже после великого похода по Девяти мирам, Хела просто наслаждалась прогулкой в одиночестве. Дойдя до центрального парка, дочь Одина направилась к главному озеру Асгарда, чтобы немного искупаться. Добравшись до самого удалённого берега и накрыв местность мощным магическим куполом, чтобы никто не мог наблюдать за ней, Хела начала неспешно раздеваться. Оставшись совершенно голой, дочь Одина вошла в прохладную воду и начала плавать. Плавая на спине, Хела любовалась бескрайним синим небом. Никто ей не мешал, так что дочь Одина чувствовала себя довольно неплохо, предаваясь неспешной релаксации. Стараясь ни о чём постороннем не думать, богиня Смерти отдыхала от всех своих забот и обязанностей. Вдоволь накупавшись, Хела выбралась на берег и некоторое время просто лежала на песке, загорая под лучами асгардского солнца. Полежав немного, асгардка быстро оделась и направилась в сторону своего дворца. ************ Стоя возле каменной сферы, Хела с интересом изучала события, происходящие в Мидгарде. Там сейчас шёл Ренессанс и девушке было интересно наблюдать за культурными достижениями смертных. Никто из асгардцев даже помыслить не мог, что дочь Одина следит за успехами отсталых мидгардцев, которых жители царства Вечности за равных не считали. Понаблюдав за деятельностью итальянских мастеров Ренессанса, Хела деактивировала свой артефакт и направилась в библиотеку, чтобы почитать пару книг. Усевшись на роскошное кресло, богиня Смерти, держа в руке толстый фолиант, неторопливо его читала. Увлекшись чтением, дочь Одина не заметила, как вскоре уснула. И ей снова во сне явилась Смерть. Некоторое время две дамы молчали, пристально рассматривая друг друга. Пока дочь Одина не решилась заговорить: — Итак, зачем ты здесь? — Я что, не могу поговорить со своей давней знакомой? — лукаво улыбнувшись, спросила Вечная госпожа. — Просто так ты уже миллионов десять лет ко мне не являешься, — ехидно ответила Хела. — Да, ты права. Но сейчас разговор пойдет не о настоящем, а о будущем. Когда ты окажешься в Мидгарде, я хочу, чтобы ты спасла пару интересных личностей. Сестра по ошибке вписала их в список тех кто, чуть раньше попадет в твоё царство. — А что, Судьба не может изменить его? — К сожалению, нет, не может. Так что ты должна помочь в этом. — Ну хорошо, и кто эти смертные, кого я обязана спасти? — слегка ехидным тоном ответила Хела. — Ну, язвить сейчас было не обязательно. Пока я не могу назвать тебе имён этих двух индивидов, так как они еще даже не родились Некоторое время Хела и Смерть хранили молчание. После чего асгардка согласилась помочь своей давней знакомой. Затем, в течение всего сна, Хела и Смерть беседовали на разные темы. Очнувшись ото сна, дочь Одина отложила книгу в сторону и слегка потянулась в кресле, так как уснула в нём. Посидев ещё немного в библиотеке, черноволосая асгардка покинула комнату, решив заняться изучением обстановки во всех Девяти мирах. Следуя принципу «хочешь мира — готовься к войне», Хела ни разу не прекращала следить за ситуацией в других мирах. ********** Присутствуя на очередном важном пиру в тронном зале главного дворца, Хела сидела рядом с королевой Фриггой, как того требовал придворный этикет. Тор и Локи располагались на «мужской» половине стола. Очередную речь Одина Хела как обычно пропускала мимо ушей, так как давно не интересовалась тем, что будет говорить Всеотец. Как только царь Асгарда закончил свою речь и объявил о начале пира, все асгардцы, собравшиеся здесь, приступили к трапезе. Стоило богине Смерти мельком взглянуть в сторону друзей Тора, как она слегка скривилась. О любви Вольштагга к еде все прекрасно знали, но даже воинское мастерство не искупало чрезмерное обжорство данного асгардца. Скривившись, Хела отвернулась и продолжила неторопливо вкушать яства. «Да, умеет брат выбирать себе друзей», — мысленно едко высказалась Хела, слушая раздражающее чавканье со стороны Вольштагга. Затем, после того, как первая часть трапезы завершилась, асгардцы до объявления танцев общались друг с другом на разные темы. — А теперь объявляются танцы! — сказав это, Один пригласил музыкантов и большинство асгардцев поспешили на танцпол. Все, кроме Хелы. — Ненавижу танцы, — тихо прошептала черноволосая асгардка.