Amor omnia vincit

      Шикарный ресторан в Хонгдэ, расположенный на одном из холмов в экологически чистой зоне, был построен "KIM INDUSTRY" за рекордно короткий срок. Благо, связи отца Намджуна и его репутация повлияли ему на руку, и под элитный ресторан сеульские власти выделили один из самых лучших участков земли.       Здесь было все, чего может пожелать посетитель. Подъезд к заведению по масштабам больше напоминал городской парк — ворота для автомобилей услужливо открывал швейцар в униформе от "KIM INDUSTRY", а после проезда по зеленой зоне вглубь парка клиентам открывалось здание ресторана. Это было трехэтажное строение, перед которым располагалось озеро с лебедями и живой рыбой. Здание выполнено в стиле модерн с полностью прозрачным первым этажом для деловых встреч. Второй этаж — это непосредственно ресторанный комплекс с несколькими тематическими зонами, а на третьем работало казино.       На открытие ресторана приехали не только представители сеульских властей и приближенные к ним лица, но и местная элита, со многими из которых у семьи альфы сложились партнерские доверительные отношения. Кима-старшего поздравляла череда посетителей. Они жали ему руку и подобострастно озвучивали стандартный перечень того, что говорят на таких мероприятиях.       Среди присутствующих глава "KIM INDUSTRY" бегло оглядел уже знакомые лица, пытаясь выцепить взглядом самого значимого приглашенного — Ким Чжухона, его супруга Ким Мингю и их сына-омегу Ким Сокджина. Впрочем, это не составило труда, поскольку ровно в семь вечера к ресторану в Хонгдэ приехал белый "крайслер" последней модели, из которого вышел бизнес-партнер и его семья, привлекая внимание остальных приглашенных.       Намджун, стоявший возле отца, по изменившемуся выражению лица понял, что именно этих гостей он ждал весь вечер. На ковровую дорожку из машины вышли три представителя семьи Ким. "Проделки фатума, не иначе, даже фамилия одинаковая", — подумал Намджун. И если старших он только лениво окинул взглядом, запомнив их лица, то на молодом омеге Джун остановился более внимательно.       Несмотря на многочисленные вспышки фотокамер журналистов, приехавших осветить это событие в прессе, омега держался очень уверенно и непринужденно. Такое внимание отнюдь не провоцировало в нем комплексов — чертовка знал, что привлекателен, поэтому больше рисовался перед фотоаппаратами, нежели скрывался от них. К слову, камеры тоже любили Сокджина. Его приподнятый подбородок и дерзко вздернутый носик, идеальная укладка и томный черный взгляд из-под пушистых ресниц не требовали ретуши. Их можно было ставить в тираж сразу после съемки.       Омега был одет в фиолетовый брючный костюм, выгодно облегающий точеную фигуру. Под ним — атласная рубашка на тон темнее. В воротник рубашки аккуратно заправлен белый шифоновый платок, а в петлице пиджака прикреплена нежнейшая бутоньерка с белыми цветами. Дополняли образ белые лакированные туфли на небольшом каблуке, но больше всего Намджуну приглянулись мелкие бриллианты в ушах омеги. Они блестели под вспышками фотокамер, словно звездочки, подчеркивая образ "дорогого" партнера.       Последний раз посмотрев в камеру, Джин с отцом и папой прошли в главный зал ресторана, где их сразу обступила толпа знакомых. Отовсюду лились приветственные речи, рукопожатия и дружественные хлопки по спине, но особенно резали слух Джуна комплименты в адрес омеги. "Почему мы так мало знаем о вашем сыне?", "Где вы прятали такой бриллиант?", "Это самый завидный жених во всей Корее", "Боже, какой красавчик!" — то и дело долетало до уха альфы.       Намджун внимательно всматривался в лицо омеги, улыбающегося всем подряд. Его образ сразу же врезался в память и отпечатался где-то на подкорке головного мозга. Джун все больше пожирал омегу взглядом, словно впитывал каждую клеточку его тела в себя, желая поглотить целиком и полностью. Внутренний альфа непонятно зашевелился, отчего Джуну пришлось сбросить нервное напряжение и переключиться на подошедших гостей. С родителями Джина альфа вежливо поздоровался, поклонился им и улыбнулся широкой и добродушной улыбкой, обнажив все тридцать два зуба. — Познакомься, Намджун, это Ким Сокджин, — представил омегу глава "KIM INDUSTRY", легонько пиная сына в спину, когда тот замер, как стеклянный. Альфа немного растерялся, поклонился Джину и невпопад вытащил руку, хотя в Корее рукопожатия не приняты, тем более между альфами и омегами. Джин же счел этот жест как приветствие и интуитивно вложил свою тонкую кисть в широкую ладонь Джуна. Того словно током пробило. Его волнение прошло по всему телу, начиная от макушки до пят, но Джин выручил альфу из щекотливой ситуации и сам немного сжал его руку, чтобы разрядить обстановку. В бездонных черных глазах омеги, направленных прямо на Джуна, читалось спокойствие и умиротворение, а губы тронула легкая улыбка. — Очень приятно познакомиться, — произнес Джин. — Не стоит условностей. В том месте, откуда я приехал, их не соблюдают, что значительно упрощает общение и позволяет избежать неловкостей, — макнул Джин альфу в собственный конфуз.       Намджун спешно пожал руку и почувствовал себя более чем странно. Этот омега вызывал в нем и раздражение, и восхищение, а еще он не мог учуять его запах. Абсолютно. Ни-че-го. Духи от Chanel и больше никакого намека. "Хорошо, первую битву ты выиграл, но война еще не закончена", — подумал альфа и улыбнулся Джину. — Дорогой, — послышалось со стороны от родителей, — покажи Джину окрестности, чтобы он не тосковал, а мы поговорим о делах, — сказал папа Намджуна и одарил омегу теплой улыбкой. — Конечно, папа, Сокджин не станет скучать этим вечером, — Намджун взял омегу под локоть и повел в сторону другого выхода на террасу, где для посетителей была обустроена смотровая площадка с видом на город.

***

— Как тебе Корея после стольких лет заточения в пансионе? — вежливо спросил альфа, навряд ли надеясь на развернутый ответ. Господи, что еще можно делать в скучном замке трехсотлетней давности под присмотром тьюторов, которые так и норовят засадить омег за учебники! Ну уж точно Джину нечем похвастаться за время его пребывания в Англии, разве что привидения видел. — Как и всегда прекрасна, — омега вышел на край альтанки, расположенной у обрыва площадки. Под белым куполом горели маленькие светильники, словно мириады звезды, а по аркам свисали шторы из плотного шифона, развевающиеся от легкого дуновения ветра. Альфа засмотрелся на Джина. Тот неистово вдыхал воздух родной страны и всматривался в реку Хан, на глади которой отражалась иллюминация от развлекательных заведений Сеула.       Огромные башни с этажами под сотню, словно часовые, сторожили речной покой, а сама вода еле колыхалась, не желая разрушать своими звуками интимность момента между альфой и омегой. — Я очень скучал по родной стране и после каникул с тяжелым сердцем возвращался в пансионат. Теперь я дома и могу насладиться всеми красотами Сеула, — мечтательно произнес омега. Джун подошел ближе, чтобы рассмотреть его. Сокджин же ощутил приближение партнера и отстранился от края альтанки, резко развернувшись лицом к альфе. Намджун в момент встретился с томным взглядом его бездонных карих глаз и почувствовал влечение к юноше. Вся его натура тянулась к омеге, но альфа напомнил себе, что у Джина нет к нему чувств, он также играет вежливого делового партнера, как и сам юный наследник "KIM INDUSTRY".       "Отвратительно быть пешкой в чужой игре", — с обидой и досадой подумал Намджун. "Жаль, что он продался за бизнес-контракт, у нас все могло бы получиться", — вторил внутренний голос, не давая холодному разуму взять верх. Словно тысячи дьяволят невидимо сидели у Намджуна на плечах и нашептывали ему о том, что собеседник отличный игрок в этой партии и о любви речи быть не может. Брак, да еще не с истинным — для Намджуна это был верх цинизма. Только не понимал он, что Сокджин — его зеркальное отражение. Сам альфа поступал точно так же расчетливо и по-деловому, в угоду бизнес интересам, а не собственным чувствам. Уняв раздражение, начавшее накапливаться внутри, Намджун задал неожиданный вопрос в лоб. — Ты же знаешь, почему мы сегодня встретились здесь? — спросил он.       Джин неловко пожал плечами и с равнодушием ответил: — Наверное потому, что ты должен стать моим мужем, а компании наших родителей имеют взаимную выгоду от сотрудничества. Не бойся, я не питаю иллюзий по поводу брака, поэтому можешь не переживать — я не стану устраивать сцен ревности, но и ты не должен ограничивать меня. Я собираюсь построить карьеру, поступить в университет и вести светскую жизнь без твоего на то разрешения. Конечно, в пределах разумного... И да — никакого потомства. Я хочу детей только от любимого человека, извини, уж так я старомоден. Это все мои условия. — Ха-ха, ты мог хотя бы притвориться, что я нравлюсь тебе. Признаюсь — ты меня удивил, — улыбнулся Намджун после слов омеги. — Ну что ж, я согласен. По крайней мере, мы расставили все по местам и можем больше не притворяться друг перед другом. — Спасибо и тебе за понимание, надеюсь, наши отношения продлятся настолько, насколько это будет необходимо для "KSD" и "KIM INDUSTRY", — холодно ответил Джин и подошел к альфе ближе, наклонившись к его уху. — В противном случае я устрою тебе такую веселую жизнь, что ты даже не представляешь, как будешь хотеть развода со мной. — Угрожаешь, красавчик? — опешил Намджун, не ожидая слишком смелого заявления от будущего супруга. — Предупрежден — значит вооружен. — Нет, всего лишь очерчиваю сферу твоего влияния, — Джин улыбнулся и провел ладонью по скуле Намджуна, остановившись на подбородке. — И закончится она ровно там, где я этого захочу.       Задержавшись на несколько секунд, Джин легонько стукнул пальцем, одарил альфу томным взглядом и, развернувшись на каблуках, вышел из альтанки. С каждой секундой ему становилось не по себе и омега не мог понять, почему его так будоражит младший Ким. Внешне сдержанный и спокойный, он пылал, а внутренности словно сжимались в один монолит. Его наихудшие предположения начали все больше крепнуть в догадках — на истинного таблетки не действуют, поэтому состояние Джина стало нестабильным. "Это еще ничего не значит, Ким Намджун. Даже если это правда, ты не станешь любить меня только за запах", — подумал омега и поспешил раствориться в толпе гостей...