Синоним к слову...

— И снова ты за своё! — журит чертёнок ангела, уже заходя с Аличе в дом. — На эти найденные деньги мы могли бы какое-то время хорошо жить. — Не мы, а ты, — закатил глаза Агапэ, потому что отлично знал Эроса. –Я знаю тебя достаточно хорошо, и эти найденные деньги ты бы потратил на себя любимого.       Аличе спешно бросает сумку на пол, снимает обувь и бежит в туалет. — Хо, — усмехнулся Эрос. — Льёт как из ведра, не так ли?       На эти слова, заслышанные с левой стороны, ангел даже слегка скривился, добавив: — И не стыдно тебе? — А что такого? — Эрос прошел вглубь дома, оставляя пернатого святошу позади, а потом обернулся к нему, продолжая: — Обычное дело для женщин — раз в месяц истекать кровью и зачастую страдать от этого. — Прекрати.       Двое на секунду умолкли, когда послышался сильный напор воды из лейки душевой. — А был бы ты женщиной, у тебя не возникало бы такого отвращения, — продолжил Эрос.       Агапэ прошёл мимо чертёнка, прямиком в кухню, так как не желает слушать его. Но ангел был бы не собой, если бы всё-таки не ответил, встав у окна залитым ярким солнечным светом: — У меня априори нет пола. — Ну тогда тем более.       Эрос встал рядом с Агапэ, грея и так смугловатое лицо на солнце. — Что ж, вынужден признать — дневное время суток прекрасно ровно в той же степени, что и ночь. Пусть днём и суетливо, но тоже неплохо.       Ангел мягко улыбнулся, прикрыв глаза, а потом ему вдруг вспомнилось стихотворение, которое, кажется, было написано Омаром Хайямом:

В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.

Другой — листвы зелёной вязь, весну, и небо голубое.

В одно окно смотрели двое.

      Наконец вода в ванной перестала неустанно шуметь и литься. Аличе достаточно быстро переоделась, распущенные волосы завязала в аккуратный хвостик, однако одна тонкая прядь из длинной чёлки предательски выбивалась каждый раз, когда все волосы уже были в хвосте. — Ладно, и так сойдёт, — выдохнула девушка, посмотрев на себя в слегка запотевшее зеркало в ванной конмнате. Надев удобные джинсы и полосатую майку, Аличе решила, что в такой прекрасный, солнечный день дома точно просиживать не станет.       Аличе оставила открытой дверь в ванную, и перед тем, как уйти из дома на прогулку, быстрым шагом зашла на кухню, кажется, в холодильнике оставался утренний перекус. Открыв дверцу старенького холодильника, Аличе нашла сендвич с яичницей и на ходу стала его жевать, далее уже направившись в прихожую.       «Даже не заметила нас», — одновременно подумали ангел и чертёнок, посмотрев подопечной вслед. — Ну ладно, пойдём за ней, — сказал Агапэ, неспешным шагом уходя к выходу. — Может, хотя бы ненадолго предоставим возможность ей быть одной без нашего присутсвия?       Эрос словил на себе пристальный взор зелёных глаз, как бы говоря, что идти за девчонкой все равно придётся, и отнекиваться не имеет смысла. — Вот только угрожать не нужно, — в саркастичной форме фыркнул чертёнок.       Аличе, будто действительно услышав рядом явственный голос, выпрямилась, секундами ранее завязывая шнурки на кроссовках. Рядом никого, только лишь в доме окна приоткрыты, быть может, это оттуда слышен был чей-то голос… Так казалось Аличе. Агапэ немного напрягся, замерев на месте, потом, словно оттаял, когда подопечная вышла из квартиры, хлопнув дверью. — Уверен ли ты в том, что она нас перестала слышать? — уже тише стал разговаривать Эрос, идя почти вровень с Агапэ. — Честно, сам начинаю сомневаться, — ангел невесомо ступает на последнюю ступень, в следующий момент оказываясь на улице.       Не успели двое оглянуться, а Аличе ушла достаточно далеко. — А можно не так быстро? — даже Эрос, поскольку при желании ходит достаточно быстро, догнал девушку не сразу. Агапэ вообще плетётся где-то позади. — Эй, там, позади, тоже не отставай! — Куда так спешить? — и всё же ангел нагнал двоих, правда не без отдышки. — Я задавался тем же вопросом.       А куда так спешить не знала и сама Аличе, просто прогулка, которая больше схожа на пробежку, но через пару секунд лёгкий бег сменился на неспешную ходьбу. Проходя мимо туринских магазинчиков и кафе, девушка в одном из таких встретила знакомую парочку — своих одноклассниц. Девушки-близняшки, которые, пожалуй, отличаются голосом и немного характером. Две сестры — Нонна и Нора — любительницы одеваться во всё мрачное и тёмное, вдруг решили провести свой досуг в кафе под красно-белым полосатым навесом, куда не пробьются солнечные лучи. Раньше Аличе думала, что эти две готессы проводят свой досуг за ритуалами на кладбищах или на заброшках, однако нет. Тортики, капучино…       Когда Аличе задержала своё внимание на близняшках, те сразу уловили взглядами свою одноклассницу. Нонна окинула Аличе взглядом полного безразличия, всё также помешивая ложечкой капучино в своей чашке, Нора же слегка оживилась, когда рядом появилась знакомая фигура. — Аличе! Какая встреча! — мягко улыбнулась Нора.       Аличе тихо поздоровалась и подошла ещё ближе, поглядывая, то на одну сестру, то на другую, и обе они были практически внешне одинаковы. Нонна убирает длинную чёлку за правое ухо, Нора — за левое. Такие вот отличия. Девушки предложили прибывшей стул, чтобы присесть рядом, и немного поболтать. — Я вот что-то не припомню, — скептически говорит Агапэ, находящийся в паре шагов от Аличе, — чтобы Аличе так близко общалась с ними. — Да я бы и не сказал, что они в принципе общались, — добавил Эрос, стоя у самого столика, где болтают три девушки.       После, Агапэ, скрестив руки на груди, заметно помрачнел, он опустил пустой взгляд вниз, уперевшись взором куда-то под ноги. — Эй, — обратился к нему Эрос, — всё нормально? Что-то ты залюбовался свои туфлями. Что там такого интересного внизу? — А? Просто мне отчего-то неспокойно. Чертёнок цокнул языком. — Ну что опять? — Я не знаю, как это объяснить, но…       И вдруг его реплику оборвала Нора, которая среди разговора совсем на другую тему, вдруг предложила: — Аличе! — привстала она, ладонями уперевшись на столик. — А не позвать ли нам тебя в гости? Нонна? — обратилась к более мрачной сестре. — Как ты на это смотришь? Покажем нашей гостье дом, может даже с родителями познакомим, если те будут дома. — Да мне как-то ни тепло ни холодно, — отрезала Нонна, сделав глоток капучино из милой белой чашечки. Это вполне могло сойти за положительный ответ. — Решено! — даже не дождавшись ответа, Нора хлопнула в ладоши и сама вышла из-за столика, прихватив свою небольшую сумочку. — Ну я и не против, — ломанно улыбнулась Аличе, поднявшись уже после того, как близняшки стали уходить.       Агапэ и Эрос также следовали за тройкой, стараясь не отставать. — Ну так что ты там хотел сказать? — поинтересовался чертёнок у ангела. — У меня моё внутреннее существо не на месте. Тогда в кафе это было более явственнее, сейчас притупилось это ощущение, но у меня это бывает. Чувство паники словно из ниоткуда. — Хм. У меня так никогда не было. Объяснишь поподробней?       Агапэ даже тронуло то, что Эроса это волнует. Так странно, но приятно. — Как будто ты физически есть здесь, но часть тебя где-то очень далеко. Кусочек себя ты где-то потерял, — ангел с тревогой посмотрел на рядом идущего черта. — Понимаешь?       «У меня ведь такого чувства никогда не было», — хотелось сказать Эросу, но сказал другое: — Просто выбрось из головы. Я слышал, вы, ангелы, те ещё параноики.       Агапэ пристыженно отвёл взгляд в сторону, осмелившись поделиться с этим невеждой сокровенным. Конечно, на что он надеялся? На то, что чёрт-подстрекатель успокоит, угостит его горячим какао и погладит по голове? Не в компетенции демонского отродья.       Вся эта пятёрка плутала по узким улочкам, мимо магазинов и парков, пока в итоге оказались едва ли не за чертой Турина. Частные дома выглядели так красочно и ухоженно, но среди всей этой красоты выделялся двухэтажный дом, что выглядел мрачно под стать сёстрам-близняшкам: и кирпич и крыша дома тёмная, входная дверь дома вообще закрывается на увесистый амбарный замок. — Ну вот мы и пришли, — почти в один голос сказали Нонна и Нора, подводя Аличе к дому. — Интересная у вас охранная систрема, — попыталась пошутить Аличе, посмотрев на висячий замок на железных дверях. — Все методы хороши, — ответила Норма, одновременно пытаясь найти в миниатюрной сумочке ключи.       Нонна недолго наблюдала за попытками родной сестры найти ключи, но тяжело вздохнув, вынула шпильку придерживающую длинную чёлку, и вставила шпильку в замочную скважину замка. Замок с характерным щелчком открылся, следом и приоткрылась входная дверь. — Всё гениальное просто, ага, да, — с хрипотцой произнела Нонна. — Ну что ж, милости просим! — Нора провела Аличе внутрь. Нонна зашла последней, и она же закрыла за собой тяжёлую железную дверь на плотный засов. По какой-то причине, замка внутри дома не было.       Родителей девушек-близняшек не было дома, на первом этаже тихо, только в прихожей, в террариуме тихо шуршали тарантулы — парочка, скорее всего самец и самка. Аличе так была заворожена этими паукообразными, что вздрогнула от неожиданности, когда Нонна опустила ладонь на её плечо. — Завораживающе, не так ли? — ровным тоном спросила близняшка, так, что даже не по себе становится, а учитывая, что почти во всём доме царил полумрак, это становилось тем более жутким. — Ах, н-ну да, — гостья почти сразу обернулась, встретившись с холодностью глаз Нонны. — Кхм, ну так что, чем будем у вас заниматься? — она в который раз неловко улыбнулась, взглядом ища Нору. — Гадание на картах, — предлагает Нонна, чуть приподняв правую бровь, — есть таро, есть обычные карты. Можем составить твою натальную карту, можем навести на кого-нибудь порчу, проклятье. Можем вызвать пиковую даму. Если любишь экстрим, то отправимся на кладбище, там проведём ритуал с жертвоприношениями.       Аличе в миг побледнела, едва не вжавшись в стену.       Услышав это, Эрос тут же стал шептать подопечной на ухо, что нужно немедленно выбрать последний вариант. По мнению чертёнка это будет весело и интересно.       Агапэ совершенно был не в восторге от таких занятий, да ещё если этими делами промышляют дети. Немыслимо! Ангел тут же стал отговаривать подопечную.       Не успела Аличе хотя бы что-то ответить, как из кухни вышла Нора, и тут же у гостьи от сердца отлегло, аж колени задрожали. — Эй, Нонна, не пугай Аличе! Вечно ты любишь гиперболизировать.       Эрос, который был для всех невидим, от досады фыркнул, он так хотел побывать на мероприятии, где в теории могло пройти жертвоприношение, но и тут его обломали. Агапэ рад, что этого всего не случилось, но глядя на этих сестёр-готесс, понимаешь, что не в куклы они позвали играть Аличе. — Начнём с чего-то попроще, — Нора помахала рукой в свою сторону, как бы зазывая за собой и Нонну и Аличе. — Второй этаж у нас что-то вроде чердака, там яблоку упасть негде. Но зато есть чулан на первом этаже, который служит нашей комнатой досуга, — делится Нора, когда она и две другие девушки уже прошли на порог.       Аличе оглянулась вокруг себя, и это действительно на чулан мало похоже, отличная минималистичная комната, где можно заняться какими-то своими делами. Просторное место с мягким ковром на полу, стены неброского- болотного цвета, письменный столик с какими-то рисунками, и самое главное — панорамное окно с дверцей, открывающее вид на небольшой дворик. В окно лился яркий свет уходящего солнца, даже не понадобилось включать свет.       Пока Аличе разглядывала данный «чулан», сёстры понемногу что-то искали то на полочках шкафов, то в тумбочках.       Эрос опёрся плечом о тот самый шкаф, где Нора искала одну интересную книгу, которая сегодня должна стать важным артефактом данного вечера.       Найдя чёрные свечи и коробку спичек, Нонна обошла Аличе, сказав: — Душновато, не находишь? — взглянув на гостью боковым зрением, Нонна открыла стеклянную дверь, чтобы хоть как-то освежить помещение.       И действительно, запах здесь спёртый. На секунду Аличе показалось, что Нонна весьма заботлива, но пусть не обольщается. — А то потом вдруг дохлятиной будет вонять… — дополнила Нонна, отойдя от окна.       Аличе впала ещё в больший ступор. Она вдруг осознала, что скорее всего жертвой здесь будет только она. Но потом Аличе тряхнула головой, разгоняя эти мысли, успокаивая себя тем, что просто у близняшек юмор такой. — Нашла! — поднимается Нора, найдя книгу на самой нижней полке. — Надо же, куда мы её забросили, — после сдувает пыль с корешка объёмного сборника. — Да уж, — вздыхает Нонна. — Серьёзная книга в несерьёзных руках вроде наших. — Мы проделаем лишь невинный ритуал вроде пиковой дамы, но без зеркала, — говорит Нора. — Это не страшно, а даже интересно и забавно. Люблю, когда мурашки бегут по спине. А ты, Аличе? — Ну я не особо люблю ужастики… — Аличе замялась, потупив взгляд о пол. — Что ж, решено. Нонна, убирай ковёр!       Сказано — сделано. Нонна одним ловким движением стаскивает ковёр, обнажая всё величие и красоту ровно очерченной белым мелом пентаграммы.       Тут-то Аличе не верит своим глазам. Эти двое заранее и пентаграмму начертили… — Ничего такого в этом нет, я вас уверяю… — с важным видом говорит Нора.       Глянув на пентаграмму на полу, Эрос аж просиял: — Я будто бы домой вернулся. Это так греет моё несуществующее сердце!.. — Эрос, это ни в какие рамки… — прошептал подошедший ближе Агапэ. — А что? Я не имею права скучать по дому?       Свечи были уже зажжены по краям начерченного круга, шторы заблаговременно задёрнуты. Нора с торжественным видом садится на полу у линии круга пентаграммы. Девушка положила на пол старую книгу в потрёпанном кожанном переплёте. — Девочки, прошу занимать свои места. Так, сейчас…       Эрос тоже бы уже хотел присесть рядом, но Агапэ его одёрнул, схватив под локоть. — Ты-то хоть куда? Ты что, девушка? — Тебя не смущает, что у нас нет пола? Я могу быть хоть «она», хоть «он», хоть «они».       Перепитию чёрта и ангела прерывает всё та же Нора. Она быстро перелистнула несколько пожелтевших от времени страниц, потом выдаёт: — А, вот! Нашла! — А почему свечей всего четыре? — шёпотом спрашивает Аличе, присев чуть поодаль от Норы, как раз позади той стеклянной двери. — Пятая вчера догорела полностью, — поясняет Нонна, тоже сев так, чтобы образовался треугольник из девушек. — Вы вообще уверены, что это не сборник рецептов? — снова спрашивает Аличе. — Это настоящая книга, — тихо ответила Нора. — На распродаже купленная что ли? По уценёнке, наверное.       Зря, конечно, Аличе сказала это, так как после этого Нора вручила книгу ей. — Что ж, давай тогда ты нам прочитаешь какое-нибудь заклинание из «книги рецептов».       Аличе аккуратно взяла книгу, Эрос в секунду активизировался.       «Давай, полистай. Наведи порчу на понос на этих двоих», — шептал чертёнок прямо на ухо подопечной.       Другой голос мягкий и рассудительный прошептал на правое ухо подопечной:       «Не делай этого. Колдовство само по себе грех», — уверял Агапэ.       Руки Аличе тряслись, так как если это и в самом деле настоящие заклинания, то читать она их побаивалась, ведь неизвестно, что из этого может выйти.       Заметив дрожь в руках гостьи, Нора закатила глаза и забрала книгу обратно, дабы без промедлений наконец начать ритуал. — Итак, — начала Нора, — участники должны сесть в круг, взяться за руки, и выбрать желание, которое не несёт зла. — Тогда желание хорошо сдать экзамены в следующем учебном году подходит, — сказала Нонна, глянув на сестру. — Более чем. — А если попросить пятёрку по алгебре? — осторожно спрашивает Аличе. — Не наглей.       И все трое коротко рассмеялись.       Наблюдая эти «посиделки» со стороны, Агапэ хмурится. — Ну что опять? — спрашивает Эрос. — Как же мне это не нравится. — Да брось, это всего лишь игра. Ничего такого они не прочитают и не сделают, — совершенно спокойно отвечает чертёнок. — Это подростки с книжкой, ну. — Вот именно. По молодости глупости и происходят.       Нора глубоко вдохнула, спросив: — Все готовы?       И все трое девушек взялись за руки, огоньки свечей едва заметно дрогнули, но не вспыхнули, не погасли, но появлялось некоторое ощущение, словно кто-то прошёл мимо, но совершенно неосязаемо, будто лёгкой поступью кошки. — Готовы, — едва слышно произнёс Эрос, сверкнув алым огоньком в тёмной комнате.       Когда Нора уже начала монотонным голосом читать заклинание на латыни, чертёнок улыбнулся словно безумец, и ангел прекрасно знал латынь, всё-таки и Ад и Рай говорят на одном языке. Все трое девушек уже читают заклинание, входя чуть ли не в транс. — Сейчас будет шоу, — оскалился Эрос, метнув взгляд на подопечную. — Это уже за гранью, — сдвинув брови к переносице, Агапэ находился рядом с Аличе, чтобы в случае чего, защитить её.       Когда последнее слово сорвалось с губ Норы, все три девушки одновременно расцепили руки, ожидая какого-то знака, но ничего не произошло. Тишина. Прошла секунда, вторая. Нонна прыснула: — Ну вот, магия кончилась. Лучше б на кладбище сходили. — Ну и что должно произойти?.. — спрашивает Аличе.       Нора захлопывает старую пыльную книгу, произнося: — Я ведь говорила, что это…       И вот тогда в комнате становится действительно тихо, даже часы перестали тикать.       Агапэ, наблюдавший за происходящим, впервые меняется в лице. — Аличе, не двигайся, — шепчет он ей.       Эрос, наоборот, плотоядно улыбается. — Поздно!       Секунду погодя, центр пентаграммы озаряет яркая вспышка, словно шаровая молния проникла в комнату и взорвалась на миллионы крохотных вспышек. Пространство вокруг будто бы сломалось, через мгновение вновь приняв свою первоначальную форму.       Стеклянная дверь настежь распахивается с такой силой, словно дом выдохнул. Удар такой, будто невидимая сила ударила Аличе в грудь. Мир качнулся. Девушку буквально выбросило наружу невидимой волной, и только после этого возвращаются все звуки: пение птиц на деревьях, рёв моторов где-то близко проезжающих автомобилей… и смех близняшек. А вот Аличе, оказывается, откинуло во двор, и упала она в какую-то кучу из собранного у забора мусора в перемешку с прошлогодними перегнившими листьями. И самое обидное, что одежда частично перепачкана в грязи после вчерашнего проливного дождя. Аличе осматривает свои руки, на которых и чистого места нет, и переносит непонимающий взгляд на близняшек, которые вместо того, чтобы успокоить ошарашенную одноклассницу от проведённого ритуала, не могли перестать смеяться.       Аличе настолько почувствовала себя униженной, что в её мыслях было покинуть этот дом, а тем более компанию двоих сестёр как можно скорее. От досады, девушка сжала в одной руке перегной из прошлогодних листьев в перемешку с каким-то мусором и сбежала с места. — Эй, Аличе! — крикнула ей вдогонку Нора, утирая слёзы с уголков глаз. — Ты ведь говорила, что это книга рецептов! Как тебе такие «кулинарные шедевры»? — Честно говоря, — добавляет Нонна, — я не думала, что это сработает. — Ну сработало же. Значит, настоящие заклинания.       Аличе ушла как можно дальше от этого дома, и дорогу домой она помнила хорошо, того гляди и без какого-либо транспорта вскоре доберётся домой. На удивление, прохожих было мало, хотя вечером на улицах бывает многолюдно. — Это было жестоко! — распекает ангел чертёнка, словно ребёнка. — Это была лишь невинная шутка. Аличе себе ничего не поранила, — отвечает тот с таким будичным тоном в голосе, будто несколько минут назад ничего не произошло. — Ты вообще видел, как она выглядит сейчас? — Уже вечереет, никто не заметит, что она слегка в грязи. — Да уж, слегка…       Приложив немного усилий, ангел сделал так, чтобы грязь на одежде подопечной поскорее высохла. Естественно, вернуть в прежнее состояние одежду он наврядли сможет, но есть и хорошие стороны — высохшая грязь отпадает сама собой. — Чтоб я ещё раз когда-нибудь пошла к кому-то в гости… — шикнула себе под нос Аличе, широким шагом уходя всё дальше, по направлению к улице, где проживает.       Агапэ хотел бы обнять и утешить подопечную, но появиться перед ней вот так он не мог. Он мог лишь явиться ей в мыслях, в виде внутреннего голоса, какого-то случайного знака, но не более.       Устав от быстрой ходьбы, девушка наконец присела на скамейку трамвайной остановки, чтобы перевести дух, и потом уже дальше продолжить путь. Одна рука Аличе до сих пор была сжата в кулак, и понимая, что пора бы мусор выбросить, она разжимает пальцы, и сквозь грязного месива, замечает нечто круглое, металлическое. Убрав лишнее, у Аличе на ладони остаётся лишь простое, без изысков, старое кольцо. Вначале она приняла его за дешёвую бижутерию, но затем стирает пальцами грязь, и только тогда на внутренней стороне украшения появляется древняя гравировка на иврите. — О, а это ещё что такое? — подоспел Эрос, чтобы через левое плечо посмотреть, что ж там накопала слегка чумазая девчонка. А потом он умолк. Агапэ едва увидел смену эмоций на лице чертёнка, но не придал этому значения. — Надо же, — подал голос Агапэ, посмотрев на безделушку с правого плеча, — и с чего бы это кому-то понадобилось выбрасывать кольцо? Эрос, что скажешь? — Я… не знаю.       Агапэ, пожалуй, никогда не видел Эроса таким. Что-то поменялось в вечно игривом взгляде чёрных глаз. Неужели столь неприметная безделушка смогла ввести в ступор этого чёрта… Ангел в который раз за день свёл брови к переносице. День выдался странным, как и все предыдущие, но этот… — Мне стоит спросить, что случилось? — интересуется Агапэ, выпрямившись. — Нет, — сухо ответил тот. — Давай лучше следить за девчонкой, чтобы она куда-нибудь снова не влипла.       И ангел кивнул. Не часто Эрос говорит что-то здравое, чтобы ответ устроил обе стороны. Аличе обтёрла найденное кольцо достаточно хорошо, чтобы на нём не осталось и следа грязи.       «Не надевай!», — почти не подавая вида чертёнок кричит внутри себя.       Но в итоге, в свете закатного солнца, девушка надевает кольцо себе на средний палец правой руки. И подметив, что на пальце украшение смотрится весьма неплохо, она едва заметно улыбается, слегка склонив голову на левое плечо. И вот так, в приподнятом настроении, Аличе ускоренным шагом продолжила путь домой.       Дверь квартиры захлопнулась, Аличе вернулась домой, когда россыпь звёзд поблёскивала на потемневшем небе Турина. Девушку едва ли не с порога встретила Альберта, всё интересуясь, что за вид у дочери такой, что одежда слегка грязная, на что был получен ответ, мол, игры с одноклассницами вышли из-под контроля.       Когда Аличе скрылась в своей комнате, чтобы скорее переодеться в домашнюю одежду, Агапэ вдруг вопрошает у рядом находящегося Эроса, едва не заглядывая ему в лицо: — Весь путь к дому ты практически молчал. Я тебя не узнаю. Ты уверен, что всё хорошо? — Хорошо ли? — Эрос устало откинул голову назад, секунды две посмотрев на потолок, будто бы там найдётся ответ. — Ты знаешь, лучше всех. Возможно, устал. — Эрос, я подчастую чувствую эмоции тех, с кем более-менее близок, — ангел, считая своим долгом узнать, что случилось, по-дружески положил ладонь на плечо чертёнку. — Ты можешь довериться мне.       Увидев всё ту же красную нить и чётки розария на правой руке Агапэ, Эроса аж передёрнуло, и не ожидая от самого себя, он пожал плечом, чтобы ангел перестал тактильничать. — Я пойму, если это что-то личное, — продолжил ангел.       Эрос, набрав полную грудь воздуха, зыркнул на Агапэ, уже сказав бы всё, как есть, да только над головой самого Агапэ стал поблёскивать полу-прозрачный нимб, словно как фонарик на телефоне при вызове. — Оу. Кажется, Небесная школа снова хочет меня видеть. Ну, мне пора. Надеюсь, что вернусь скоро. — Угу. — Эрос, — окинул мрачную фигуру мягким, понимающим взглядом, — мы живём под одной крышей вот уже семнадцать с лишним лет, и сказать по-честному, я без стеснения доверил все свои секреты тебе. Подумай об этом.       Короткая вспышка, и ангел исчезает, словно его здесь, в квартире, и не было. — И нечего лезть ко мне в душу, — фыркнул чертёнок, сунув руки в карманы толстовки, после направившись в комнату, где уже переоделась Аличе.       Когда Эрос переступил порог комнаты, Аличе уже даже успела немного ополоснуться в душе, потому, стояла в полотенце, и что-то перебирала в своём шкафу для вещей. В пору было бы перебирать одежду днём или в выходной день, но со всеми этими школьными замороками, девушка забыла, когда в последний раз наводила у себя в комнате порядок. Благо, что позади учёба, а сейчас середина июня. Найдя ночную рубашку, а потом помятые ночные шорты, Аличе подумала, что может эта уборка подождёт до завтра, а может и до послезавтра. Одежда ведь есть не просит… — Стоило разворотить себе весь свой гардероб, чтобы найти помятую ночную одежду, — пробубнел чертёнок, встав у окна. А когда Аличе сбросила с себя полотенце, чтобы переодеться, Эрос собрался бы отвернуться, а потом понял, что на самом деле видел девчонку любой, поэтому, что естественно, то не безобразно. В свете неяркого ночника, Эрос отчётливо видел контуры тела подопечной — бёдер, талии, очертания аккуратной груди. — Что б тебя… хоть бы постыдилась, — насупился чертёнок, отвернувшись к окну, ибо по его мнению на ночной Турин смотреть приятнее, чем на оголившуюся девицу, которая скоро будет готовиться ко сну.       Эрос долго ждал, пока Аличе поужинает, потом наболтается с Альбертой, пока сделает ночные процедуры, нанося то маски на лицо, то крем на руки. Так, примерно к двум часам ночи девушка и легла спать. Всю ночь чертёнок не смыкал глаз с неё, придумывая план, как бы снять с её среднего пальца кольцо. В голову не приходило ничего, просто пустота. Эрос ненавидел себя за то, что силой никак забрать свою вещь не может, а девчонка можно сказать, сроднилась со своей находкой.       Так уже светало за окном, верхушки домов городка Турин озарял золотистый свет восходящего солнца, Аличе лениво потягивалась в своей кровати, во сне обнимая одеяло.       Один из солнечных лучей проник и в комнату к Аличе, скользнув вначале по паркету, потом остановившись на стене, слегка своим сияньем задев сидящего у кровати чертёнка. План по-прежнему придумываться и не думал. С досадой, Эрос порывисто поднялся с кровати и по своему обыкновению отправился к окну, думая вначале выйти из него, но залюбовавшись рассветом, расплылся на подоконнике, подперев ладонью подбородок. И вдруг, Эрос поймал себя на мысли, что будь он в самом деле злейшим чёртом-подстрекателем, то ради желанного кольца, убил бы свою подопечную. Эрос медленно обернулся на спящую Аличе, а потом снова вернул взгляд на пейзаж за окном, бросив: — Да ну, бред какой-то…