Лунный свет

«Здравствуйте, мама и папа! Мне так жаль, что я не писала вам раньше, но лучше сделать позже, чем никогда, верно? Уверяю вас, что причин для беспокойств нет. Мне не так плохо, можно даже сказать, что хорошо. В подземельях вовсе не ужасно, скажу вам. Здесь много красоты и тайн, а опасностей практически нет. За мной тут есть, кому следить и защитить в случае опасности… Я научилась ездить на пещерных ящерах! Они такие большие и быстрые, но про Янтаря я, конечно, не забываю. Со мной также занимаются магией, даже фехтованием! Но скажу честно, что первое мне сносней даётся, нежели второе. Как же я скучаю по вам! По тебе, папа. По матушке. По сестре. Как вы там? Надеюсь, дела в Глаоссае идут хорошо, и вы готовы к осени и зиме. Было бы так хорошо вас увидеть! Люблю вас! Ваша Айлин». Элдор в какой раз перечитывал это письмо, крепко сжимая в жилистом кулаке дорогой клочок бумажки. Было немного, но само знание того, что это писала дочка, а не Нерейва, обрадовал его. У Айлин был маленький и острый почерк, довольно красивый, пусть и левой рукой. Письмо снахи получили прямо перед самым отъездом друида. Пришло оно рано утром, ожидая их на порожке домика. На нём была нарисована луна, и семья поняли от кого оно. Миримэ не возражала, что муж должен забрать с собой письмо, так давно желаемое ими. Единорог устало всхрапнул. Мужская рука погладила бледно-серебристые волосы, а после добралась до уха. — Потерпи, старушка. Осталось пару часов, — шепнул Элдор зверю. Снах взял с собой всех кого мог, но оставить свои земли полностью без защиты, тот не смел. Тиеру был лучшим другом и соратником Элдора ещё с юности. Когда была война с людьми, того ещё не было, а будущий король был совсем юнцом, но это не помешало убивать ему людей вместе со своим отцом, тогдашнем верховным королём эльфов Раилом. Кажется, афрорец убил какого-то важного равийца… — Друид Элдор. Тут препятствие! — крикнул один из эльфов. Мужчина отошёл немного от своей армии в лесную чащу, чтобы посмотреть на состояние деревьев. Уже начиналась граница с Афрором, но деревья и кусты имели схожее состояние, некоторые цветы завядшие… С флорой и фауной Эфлы что-то неладное. Как друид, Элдор мог общаться с природой через кроны деревьев, что веками хранили в себе пережитые события, исцелением он владел в совершенстве, но помочь абсолютно всему, тот не мог. — Что ещё за препятствие? — проговорил себе под нос снах, выезжая из чащи. — Что?! — мужчина резко притормозил, когда его взору явился мёртвый единорог. — Единорог, — с грустью вымолвил лучник Ольд, лучший среди всех. — Убивать священное создание… Кто мог такое сотворить? — Да-а-а-а, хотел бы я поглядеть тому в глаза. Эльфы этого сделать не могли, — покачал головой друид, слезая с единорога. Постукивая посохом, тот подошёл к мёртвому животному. Совершенно белая шерсть и грива, но теперь запятнанная голубой кровью. Старая рука провела тщетно по глубокой ране на боку, в которой уже завелась живность в виде белых червей. Старческие глаза вдруг сузились, внимательней присматриваясь к ране. Элдор убрал шерсть, чтобы лучше рассмотреть странный порез. Он выполнен почему-то изогнуто, а не прямо. — Ольд, посмотри, — лучник раньше много путешествовал и бывал в разных передрягах, поэтому мужчина подумал, что тот может видел что-то подобное. — Странный характер раны, не так ли? Ольд бесшумно спрыгнул с единорога и так же подошёл к своему предводителю. Опустившись на корточки, он присмотрелся на бедное животное. Длинные пальцы лучника пробежали по порезу, ничуть не морщась. — Знаете, на что похоже? Будто его просто зарезали, но не всё так просто всё же, — друид нахмурился. — Порез действительно странный, никогда таких не видел, — пожал тощими плечами эльф. — Но знаете, — он помолчал, а после неловко улыбнулся, и потёр русоволосую макушку. — Когда-то я видел в одной детской книжке, как режут животных именно так для каких-то кровавых ритуалов над чашами. — Кровавый ритуал? Вот как, — в голове снаха сразу пришла мысль насчёт отступников, но не могли же они всё-таки… — Вы думаете, что это отступники? Но они же эльфы, — лучник приподнялся, беспокойно глядя на замерших собратьев. — Вы сами сказали, что эльфы такого сделать не могли. «Сказал, но не доказал», — вздохнул Элдор, тяжко поднимаясь с помощью деревянного посоха. — Надо будет сообщить об этом королю, а пока давайте достойно похороним единорога, негоже на дороге ему валяться…

***

В Афроре стояла как всегда солнечная погода, несмотря на любое время года. Лето скоро подойдёт к концу, и осень вступит в свои права. И когда наступит первый день осени, все поедут в Вайтеру, где всегда живописно и ярко. Тиеру надеялся, что первый день осени наступит, потому что с последними новостями… Шриласса пала. Причём никто не думал, что наги проиграют. Они склоны больше к религии и учению, нежели к войне и политике, но воины у них искусны, а магия сильна. Но они проиграли… «Просто немыслимо. Я говорил с Советом возможно за несколько минут до роковой битвы!» — Тиеру уже несколько минут бесцельно смотрел в окно, сидя в навесном кресле и попивая сидр. Он всё чаще стал доставать его из запасов. Скорее от страха, чем от слабой тяги, но его дочь часто ругалась и просила прекратить, пока страх и слабая тяга не переросли в алкоголизм. Мив была в мать, Тиеру это прекрасно и всегда знал. Афрорец стал слишком меланхоличным, зависящий от настроений, что отражалось в каком-то бездействии. Эльф понимал это, но не знал, как бороться. Выход был давно, но тот не хотел передавать бразды правления дочери в такое время. Она сильная, умная и способная, но всё же вместе с этим ранимая и нежная. И для отца всегда будет маленькой девочкой. Сначала король хотел победить, а после уйти. «Надеюсь, что я уйду по собственной воле, а не по чужой указке в виде людей-чужеземцев!» В юности Тиеру был всегда вспыльчив и упрям, но сейчас, перейдя сотый рубеж жизни, и плюс война, явно идущая не в его сторону, все качества, за которые его и признали, а не потому что, отец его до этого правил, исчезли. Хотя нет. Просто ослабли, как и сам король. Но если об этом прознает его народ, могут подняться волнения. Афрор — самое крупное поселение, здесь живёт много эльфов, не только афрорцы, но многие из них весьма любят сплетни и интриги…

***

Миримэ с подозрением смотрела на дочь. Та часто зачастила ходить куда-то с подругами и допоздна. Конечно, Нимра всегда была самостоятельной и ко всему приспособленной, но это не отменяет того факта, что матери всё равно. Знахарка волнуется за старшую дочь. Она не дура, но может попасть в неприятности… в такое время. — Мама, — чуть улыбнулась та, сложив ладошки на щеках и надув губки. — Не волнуйся за меня. Ты же меня знаешь. — Знаю, и поэтому волнуюсь, — нажала на последнее слово Миримэ. — Лучше бы ты помогала нашим женщинам на полях и огородах. Осень близко, как и зима. Чем больше мы соберём, тем меньше трудностей потом. Нимра фыркнула — никогда не любила работу в огородах. Всё это земледелие было не по ней. Та была ужасной чистюлей и брезгливой, но в чём она всегда помогала, так это в вышивании. Эльфийка любила красивую одежду, и могла сшить и украсить её, но в последнее время забросила и это ремесло. — Не хочешь помогать с овощами и фруктами, помоги мне. У меня как раз травы кончаются, — развела руками женщина, не зная, что предложить дочери. — Ладно. Схожу за твоими травами, но потом я гулять, — погнула своё эльфийка, сдув недавно постриженную чуть короче, чем всегда, чёлку. — Куда вы всё ходите? — Гуляем по нашим родным окрестностям, вдыхая запах природы, изредка наступая в чьи-то лепёшки. — Нимра… Старшая дочь рассмеялась, потихоньку вставая из-за стола. Они только что пообедали. Уже без Элдора… Они скучали по нему, но не так критично. Уехал он утром, его любимые женщины проводили его, а также получили письмо от Айлин. «Не так уж и плохо ей живётся там. Больше эмоций было!» — обида на младшую сестру поутихла, но закралась давно. Нимра даже и не знала, что чувствует к сестре. Она любит её, но после случившегося они вряд ли смогут быть близки, как раньше. Да и живёт та в подземельях замужем за бледнолицым, а сама свободна… благодаря ей! Уязвлённая девушка долго дулась на здешних юношей, среди которых были вполне неплохие парни, но те охладели к ней, что заставляло её дуться ещё сильнее и чаще. Однако гулять ту с подружками звали. Сблизились… Правда иногда появляется надоедливый и глупый Айзек, что портит абсолютно всю атмосферу одним своим присутствием! Их ссоры и склоки стали чаще. Один раз эльфийка чуть не вцепилась в него, но тот успел уйти. — Джохи позавчера был так внимателен! — приговаривала про себя Нимра, шагая по деревне под недовольные взгляды взрослых женщин. — Ах, может, я даже отвечу ему взаимностью. Он милый. — Размечталась, — вдруг фыркнул молодой голос, принадлежащий рыжему снаху. Айзек догнал девушку, натянуто улыбнувшись, и спросил: — Привет, это правда, что вы получили письмо от Айлин? Эльфийка неприязно оглядела парня, у которого был чумазый нос и мечтательные глаза. Как же ей хотелось ударить в них, но всё же она ответила: — Да. — Ну и? — Что? — Что она писала? — Много чего. — Нимра! — не выдержал Айзек. — Мне из тебя всё вытягивать надо? Рассказывай нормально, — сморщился эльф, стараясь не отстать от шустрой девушки. — А почему я должна тебе что-то рассказывать? — процедила та. — Рыжий, она даже и не вспоминает о тебе. Всё, что Айлин писала — касается семьи. Снах сморщился ещё сильнее, но потом расслабился, и лицо приняло отрешённое выражение. Видно, что ему было неприятно это слышать, но врать Нимра не хотела. Да и не особо её волнует, что мальчик расстроен. Надо было давно забыть её. — Рыжий, забудь ты её уже, — устало проговорила эльфийка, выходя на пустую в это время поляну. — Айлин замужем, будь ей плохо, давно бы написала об этом или сбежала. — В своём уме? — вдруг подал голос снах. — Айлин моя или твоя сестра? Никогда бы она не сбежала от этого ублюдка, будь ей даже плохо. Ты ослица и она. Но ты ещё и бестолковая и завистливая! — чуть ли не выплюнул он ей слова — эмоции взмыли вверх. — Охамел? — понизила угрожающе та голос, останавливаясь. — Это ты завидуешь бледнолицему, что наш цветочек Айлин ему досталась. Она всё равно выбрала бы его, даже если ты проиграл, — тут Нимра улыбнулась, хотя больше походило на оскал, похлопав того по плечу. — Заведи себе подружку, и, может, отхватишь чей цветочек. Эльфийка засмеялась, пока снах не схватил её руку, оттолкнув. Та едва устояла на ногах, и хотела уже кинуться к нему, но он остановил её в шаге от неё, перехватив руки. — Я не верю, что Айлин могла меня так быстро забыть. Ты видела лишь оболочку нашей симпатии, но она глубоко внутри. Я всё равно узнаю правду, пока она мне в лицо её не выскажет, — поводив глазами по лицу «подруги», юноша остановил взгляд на пухлых губах, покрытых помадой из земляники, и отстранился. — Не собирай фиолетовые цветочки — они ядовитые. Нимра зло сдула чёлку от наглости парня. Раздражённо проводив его взглядом, пока не скрылся в потоке деревне, она продолжила путь на окраину поляны, где больше всего росло полезной травы и цветков.

***

Снахи переступили широкие ворота, давно раскрытые и ждущие прибывающих гостей. Они были первыми. Челофы никогда не торопились, а винтерам дольше всех ехать по их топям. — Сколько же меня здесь не было? — улыбнулся друид, осматриваясь кругом. Афрор был большим поселением и довольно красивым, как и полагает действующей столице Эфлы. Архитектура эльфов мало отличаются друг от друга — деревянные постройки, общая уютность, всегда оживлённая природа и максимум зелени. Хотя в Снежных топях проблемы с зеленью там всё равно очень красиво, насколько помнил Элдор, вспоминая зимние морозы и порывистые ветра. — Приветствую, высший друид Элдор и его людей! — навстречу изящно плыла дочь и преемница короля, под ручку со своим женихом. — Оставьте ваших единорогов, а вы Элдор направляйтесь за нами в резиденцию, — подхватил невесту Сайдэн, щёлкая пальцами, заставив появиться стражей-лучников. Племя снахов неторопливо слезли с единорогов, передавая страже, а после оставили своего вождя, оставшись с афрорцами. Элдор шёл позади пары, переводя взгляд с одного угла на другой. «Нет, ничего не изменилось. Почти так же, как и в Глаоссае, только раза в три больше», — хмыкнул пожилой мужчина, стуча посохом. Южане с интересом рассматривали первого прибывшего — снаха, верховного друида Элдора, ближайшего друга короля. Это все знали. Тот пользовался большой благосклонностью у него. Женщины переглядывались между собой, с интересом перешёптываясь, отрываясь от торговых лавок, вспоминая Первый день лета, когда в восточные земли пришли отступники, и друиду пришлось отдать им дочь по обычаям. — Жарковато у вас, — заметил снах, поправив короткую бороду и капюшон, усеянный ветками и листьями. — Да, юг таков, — с вежливой улыбкой ответила Мив, чуть замедлившись с Сайдэном, чтобы поравняться. — Но должна отметить, что у вас в Глаоссае особая энергетика. Такая чуждая для всех… — Да-а, с этим соглашусь, — поддержал её глаоссаец. — Мы с супругой полагаем, что это всё Древо Жизни. Даже в таком состоянии оно придает поселению священность и упоительность. — Вы так милы с вашей супругой, — вдруг произнёс афрорец, крепче сжимая руку избранницы. — Простите мою нескромность, но, правда, что вы связаны узами? Снах улыбнулся вопросу.

***

Они с Миримэ давно познакомились, но симпатия пришла не сразу, хотя странную тягу друг к другу они чувствовали. Каждый раз, когда те встречались в родном поселении, то обязательно посматривали друг на друга, но не заговаривали. Элдор позже отправился учиться на друида, а вернулся спустя немало лет, встретив будущую жену снова. Если тогда они были юны, то теперь Элдор стал верховным друидом, а Миримэ зналась, как знахарка и шаманка, к которой, порой, съезжались все в округе. Снах был уже не юнцом, поэтому решился познакомиться. Женщина была умна и способна, что-то он почерпнул от её слов, которым верил и внимал с полуслова. Знахарка, в свою очередь, тоже была впечатлена живостью ума — стать верховным друидом крайне непросто. Так они продолжали общаться, как вождю она рассказывала о раненных, и тот помогал искать ей травы и готовить припарки, а та ходила с ним по лесам, осматривая состояние флоры и фауны. Миновал 942 год. День Скорби… Некоторых собратьев пришлось убить, некоторых задержать за сожжение Древа Жизни — тяжкое преступление против эльфов и самой религии. Когда будущие отступники бежали, кто-то пустил стрелу и попал в плечо вожака племени. Счастливчик попал прямо в артерию на плече, и Элдор едва не умер от кровопотери. Посох тогда его сломали, а самого себя лечить друиды не могли, даже верховные… Миримэ просидела с ним целую ночь. Стрела вонзилась глубоко, едва не порвав артерию полностью. Но чтобы она не справилась? Женщина обладала настойчивостью, а уж в плане лечения и подавно. Когда знахарка промывала рану после плотной мази с таким специфическим запахом, что ей пришлось раскрыть двери приёмной, её взгляд зацепился за какое-то пятно на подбородке, почти на шее, сбоку от растущей коротенькой бородки. Элдор повернул голову, когда уснул, при этом чуть приподнял её, и Миримэ могла полностью разглядеть, что это такое. Это было родимое пятно. Небольшой четырёхлистный клевер. Такой… такой, как и у неё. Отложив мокрую тряпку, женщина подошла к зеркалу, что было около входа в приёмную, а не в самой комнате, и когда та перешла, то разбудила чуткого Элдора, лёгким стуком деревянных занавесей. Чуть огрубевшие женские пальцы нащупали пятно на том же месте, что у друида. Точно такого же цвета, чуть темнее телесного, и маленькое. — Миримэ, — раскрыл пересохшие губы снах, как только она снова зашла. — Мать-Земля! Сейчас, — женщина тут же налила и преподнесла большую кружку воды, помогая пить. — Не так много. Она сама стёрла следы от капелек воды на мужских губах, остановившись на момент, чтобы заглянуть в глаза. Он смотрел очень серьёзно. Она поняла. — Понял, да? — Да. Мне казалось, что я и раньше догадывался об этом, пока вчера я не увидел у тебя то самое же родимое пятно. Помнишь, утром? Я помогал тебе с припарками, ещё до предательства… — И ты молчал? — искренне удивилась Миримэ, нервно отбросив длинную косу за спину. — Ох, Элдор! — Я не такой решительный, как и ты, — тихо рассмеялся мужчина, приподнимая руку, чтобы коснуться её. — Ты пока слаб, — она послушно села, чтобы он не напрягался, сама взяв его ладонь. — Спи, мой вождь. Я буду рядом… Через несколько недель, когда Элдор полностью восстановился, попытался найти сбежавших эльфов, попытаться помочь Древу Жизни, он сделал предложение Миримэ. Даже убил в качестве свадебного подарка бурого медведя, давно достававший лесу, порча деревья и поедая мелкую дичь. Женщина согласилась. Но только через одиннадцать лет у них появилась первая дочь, а через год вторая…

***

Мив с придыханием слушала вожака снахов, что рассказывал об узах со своей женой. Девушка не так давно познакомилась со своим суженным, случайно познакомившись на позапрошлом празднике весны. Сайдэн был не только недурен собой, но и оказался обаятельным юношей. «Как же мы до этого не познакомились?» — думала афрорка, когда через пару недель знакомства они провели ночь. Тот был деликатен, но она видела, как он горит желанием, как и сама. Ночь сблизила их ещё ближе, ведь именно тогда они обнаружили на запястье маленькое солнышко. С тех пор афрорцы просто неразлучны. Сайдэн-младший, сын одного процветающего торговца, понравился всем, даже верховному королю. Теперь пара только и грезит, когда узаконят свои отношения и смогут взойти на престол… — Благодарю, что поделились с нами таким личным, — всё ещё задумавшаяся Мив пошла не в саму резиденцию — крупное здание, выкрашенное в белоснежные цвета, потолок и колонны которого были украшены вьющимися ветвями алых цветков. — Отец в последнее время проводит в садах, около Афрорского лабиринта. — Он любит открытую природу больше, чем укрытые здания, — Элдор едва приподнял уголки губ, следуя за парой. Сады Афрора были чудесными. Всё ухоженно, аккуратно, за этим тщательно следят. Помимо различных растений здесь водятся необычные птицы, а из самого лабиринта иногда может пролетать птица феникс, одаривая эльфов своими перьями, из которых варят самые мощные зелья исцеления и здоровья. — Папа! — молодая девушка в пышных ветвях разглядела силуэт отца, и быстро обошла препятствие, встречаясь взглядами. — Прибыл Элдор. Мы привели его к тебе лично, как ты и просил. — Благодарю, дочка, — Тиеру поцеловал костяшки пальцев Мив, когда та приблизилась. — Идите встречать других вожаков, приведёте их в резиденцию. Мы скоро. Сайдэн учтиво склонил голову обоим эльфам, и после ушли с невестой. Король улыбнулся, и Элдор только сейчас заметил, как же он постарел — глубокие морщины коснулись лба, глаз и щёк. Они пожали друг другу руку, а после принялись за разговор.

***

Афрорцы, челофы, снахи, винтеры. Четыре племени эльфов собрались в одном зелёном здании резиденции верховного короля. За круглым столом сидели король Тиеру, его дочь с женихом — как будущим правителям, он разрешил им присутствовать — высший друид Элдор и вожак снахов, вожак винтеров Тинтур и вожак челофов Эдд. Но снаружи остались их дети, что кидали любопытные взгляды друг на друга. — Эй, — нарушил молчание Рэй, хитро переглянувшись с близняшкой. — Как думаете, одержим победу или нет? Я слыхал последние новости, а вы? — И что же ты слышал? — подозрительно глянул на него Фирос, а Тирон оскалился. Старший брат остался в топях, как преемник отца. — Шриласса пала, — криво улыбнулся челоф, складывая руки на груди. — Это не ложь. Я повстречал недавно на берегу одного афрорца. Он вернулся прямо с архипелага, торговался там с одним местным торгашом. Видел, как там что-то происходит. Его милая сестричка фыркнула, глядя на шокированные лица винтеров. Не удержавшись, она подошла к ним, обходя тех по их оси. — Вы винтеры знатные охотники и воины. Значит, и смелости у вас не занимать, — Лиа тряхнула рыжими локонами. — А теперь? Змеиный народ пал, ушёл под воду вместе с русалками. Их много перебили. — Мы — не наги, — закатил глаза Тирон, с прищуром глядя на девицу. — Мы — эльфы. Наш народ никогда не отступал, не отступить и теперь… хотя вас, челофов, это не касается. Близнецы одновременно кинули злой взгляд на винтера. Его старший брат довольно хохотнул. Конечно, новость не из приятных, но что же делать? — Знаете, — произнёс тот. — Если мы отстоим Афрор, то отстоим и другие земли. Шрилассе всё равно не помочь пока. — Какой умный, — фыркнул челоф. — Наги всегда могли отступить под воду — они же ей поклоняются и тому подобное. Но если мы проиграем, то деваться некуда будет. Нас либо убьют, либо просто покорят. — Какие мрачные мысли, братец, — усмехнулась Лиа, фамильярно обнимая приглянувшегося Тирона за плечи. — Если правильно выбирать союзников, то мы выиграем. Её брат понимающе растянулся в улыбке, отводя взгляд куда-то в ясное небо. Фирос непонимающе посмотрел на брата, что пытался отнять руки со своих широченных плеч, но та словно прилипла. Он был наслышан о похождениях близнецов, и как-то даже оказался в постели Лиа, но давно и пьяным. — И почему все так не любят отступников? — произнесла девушка, хохотнув от сурового и напряжённого взгляда среднего брата. — Ну, не куксись. Улыбнись, — она коснулась руками уголков его губ, попробовав приподнять. «Была бы она не женщиной!» — Что ты там об отступниках? — Фирос поправил повязку на глазу. — Отступники — хорошие союзники. Они знают, что нам всем грозит опасность, в том числе и им, поэтому хитрить не станут, — женский голос был сладок и вязок, будто мёд. — Наши родители договорились ещё на летнем празднике о союзе. — Вы сговорились с бледнолицыми? — Тинтур наконец освободился от оков её тонких рук, хватая запястья. — Король объявил их врагами. — Почему сразу врагами? — весело улыбнулся вдруг Рэй, подходя ближе к эльфам. — Просто он не пожелал их видеть. Наверняка, изменит своё решения. Верьте нам с сестрицей — у нас очень развитая интуиция. Винтеры ничего не ответили, одновременно думая о том, что обязательно поделятся этим с отцом. Они не доверяли сумеречным эльфам, как и не доверяли челофам. Всем приходила одна и та же мысль насчёт того, что те снова могут сдаться людям. — Ха, а та девчонка… Айлин, точно… и вправду вышла замуж за Гвэйна, знаете? — поинтересовалась с привычным лукавством Лиа. — Такой недотрогой была, но вы же видели его — как устоять перед ним? Я от одного его образа завожусь! Близнецы рассмеялись, а братья стали ещё мрачней. Особенно средний. Тот не любил заглядывать в чужую личную жизнь, да и речь челофки вызывала отвращение. — А ты на неё посматривал ведь, — пихнул несильно плечом Рэй Фироса. — А на тебя старшая поглядывала. — Конечно, — широко улыбнулся тот. — Люблю блондинок, хотя она совсем беловолосая, а вот рыжих нет. Они такие противные. Его брат снова фыркнул, а винтер задорно смотрел девушке в глаза, что отошла от них ещё дальше, сложив руки. Брат последовал её примеру, что-то шепча ей на ухо. — Да где же… — не успел договорить Фирос, как двери распахнулись, и оттуда стали выходить вожаки эльфов. Отошедшие челофы подошли к своему отцу, а винтеры к своему. Они сразу спросили: — Ну, что? Прежде чем ответить, Тинтур тяжело вздохнул, морщась от обильной зелени. Снова вздохнув, тот коротко ответил: — Легко не будет.