Лес, где живут светлячки

       Сколько оттенков у зелёного?        На этот вопрос трудно ответить, пока ты не попадёшь в настоящий лес. А что уж говорить о Лесе, где от буйства красок голова с непривычки идёт кругом? Приходя сюда далеко не в первый раз, он часто мог часами стоять и смотреть то на бездонное небо, которое расчерчивали чёрные силуэты птиц, то на кроны вековых деревьев, упёршихся верхушками в небосвод, то на плеск серебристо-серых речных рыбок, чья чешуя играла бликами на солнце, заставляя дурашливо щуриться.        Понятно, почему Азиат черпает своё вдохновение здесь для своих рисунков. Если этот мир вобрал в себя всю яркость и великолепие красок, то там цвета как-то меркли и тускнели, пропитавшись запахом медикаментов, несвежих носков и табачного дыма. Но ему ли судить о том, что он видит на той стороне, с его-то, как давным-давно выразился Меломан, «ограниченным кругозором»?        Чувствуя, что устал как-то стоять в неподвижной позе столько времени, он переступил стоптанными кедами в траве, из которой со стрёкотом выскочил большущий кузнечик. Вот жалко, что Байкера рядом нет! Он бы точно подарил этому кузнечику короткую, но очень яркую последнюю секунду его существования в качестве насекомого. Хотя там, в другом мире, он и Байкер и сами не сильно то отличались от таких же кузнечиков — крошечные атомы в огромном механизме, похожем на несущийся локомотив без тормозов. Кто-то становится частью этой адской машины, кто-то отрывается и остаётся далеко за бортом, как куски облупленной краски на корпусе. А кто-то просто бежит впереди, надеясь оторваться от погони. Таких, как правило, «локомотив» сминает под себя с особым удовольствием и садизмом, делая либо частью себя, либо оставляя на рельсах далеко позади обезличенную серую массу.        Отбросив мысли о лязгающем механизме, пожирающем людские души вместо топлива, он вздохнул и побрёл вдоль берега. Где-то вдалеке прокричал сапсан, и не было никаких сомнений, что Байкер всё-таки кого-то поймал, но даже с ним сегодня как-то не было желания встречаться. Вместо этого вдруг спонтанно захотелось залезть в воду ногами и пройтись по дну, усеянному крупной гладкой галькой. Скинув кеды и стянув носки (на батарее в их комнате было не так много места, чтобы позволить себе вернуться с мокрыми носками, которые и без того у всех постоянно пропадали), он начал подворачивать потёртые джинсы. Вроде бы не сильно подрос за пару лет, а всё равно с каждым разом они всё больше стесняют движения. Надо бы попросить потом другие, и чтобы обязательно с карманами…        Речная вода приятно холодила босые ступни, когда он шагнул в воду, напоминая о каком-то далёком, почти стёршемся из памяти эпизоде ещё из той жизни, когда казалось, что впереди — самое беззаботное и увлекательное будущее, где на тебя точно не будут ворчать за то, что после твоих прогулок босиком по траве в доме появилась грязь.        — Перестань, — вслух одёрнул он себя. А ведь и правда. К чему вспоминать о тех редких «счастливых» моментах, когда здесь он волен делать что угодно и ходить так, как вздумается? Вот сейчас возьмёт и как разбежится, поднимая тучу брызг! А ещё будет орать и вопить во всю глотку, подражая лаю лисы. И плевать, что ему давно уже не 6 лет, чтобы таким заниматься.        Тем, кого принимала Изнанка, вообще никакие законы не писаны.        Когда-нибудь он сможет доказать это Скелету. Заставит его пробить свою скорлупу и увидеть реальное положение вещей. У Танка вон хоть и с пятой попытки, но получилось!        Где-то в груди под рёбрами особенно громко стукнуло сердце, гулко отдаваясь в ушах. Он уже знал, что это значит, и, вздохнув, выбрался из воды, оставив на листьях прибрежного кустарника крупные холодные капли. Они не успеют даже высохнуть, прежде чем он уйдёт отсюда. Подпрыгивая на одной ноге, силясь натянуть на вторую носок, он запоздало вспомнил, что завтра его очередь дежурить на кухне, а значит, в следующую ночь вылазки не получится. Ну и ладно.        Справившись с носками, он наспех зашнуровал кеды и выпрямился.        Закрыть глаза. Глубокий вдох. Сосчитать до восьми… Один… два… три…        На цифре «8» он резко выдохнул и шагнул вперёд.