Лес, где живут светлячки

       Октябрь сменил сентябрь окончательно облетевшими и оттого куцыми теперь деревьями, запахом замерзающей земли и увеличением учебной нагрузки: нужно было навёрстывать упущенное за сентябрь. А ещё, к великой радости стай, в Доме и комнатах включили отопление, так что теперь все спали в тепле, с каждым прожитым днём приближая к себе осеннюю Ночь Сказок, при упоминании которой все загадочно переглядывались между собой, приводя Мутанта в бешенство.        — Вы мне и так ничего про Лес не рассказали, так ещё и об этом не говорите теперь! — искренне возмущался он, — Ну и что вы за стая такая?        — Самая охуенная! — сказал Танк, если бы мог. Его лексикон сильно ограничивался тем фактом, что отсутствием большей части языка особо много звуков и не произнесёшь, так что в подавляющем большинстве бесед он молчал, изъясняясь жестами или пользовался помощью Панды и Коалы, которые, на удивление, понимали его прекрасно, что бы он ни сказал. Не иначе как у них был какой-то дар, вроде того, что был у Ходоков или Прыгунов.        Так или иначе, до Ночи оставалась всего неделя, и, если бы кто-то посторонний завалился в Дом, то увидел бы, как в комнате Голубей готовят посуду для печенья, настольные игры, мягкие подушки для сидения на полу, а ещё табличку: «Заходите! Мы рады всем!» на дверь. Койоты в своей обители устроили генеральную уборку, драя комнату до блеска, чего не делали уже два года, из-за чего рядом с их дверью в коридоре выросла целая гора пакетов с мусором, которые Осы и Коты с трудом огибали, пытаясь пройти к себе. Осы, между прочим, отправили Скорпиона и Бычка за добычей в Наружность, так что их Ночь точно не будет скучной, судя по бряканью бутылок и довольной ухмылке Дылды. У Котов в комнате тоже стоял дурман: Скелет что-то химичил над добытым алкоголем, пытаясь превратить его не иначе как в напиток богов. Пока что этим снадобьем он лишь выкурил всю свою стаю из комнаты, а ещё наверняка убил всех тараканов в радиусе пяти метров. Наблюдая, как в бутылку с водкой отправляются какие-то сухие травки с резким запахом, а Мопс в панике открывает все окна, Танк зарёкся не прикасаться к алкоголю. По крайней мере, в этот раз.        — Надеюсь, мы эту Ночь переживём, — проворчал Динамит, сидя рядом с Пандой на диване в Кофейнике, где временно расположилась стая, спасаясь от последствий химических экспериментов. Искра отрешённо ему кивнул, не отрываясь от нанизывания бусин на нитку, которую потом можно было толкнуть кому-нибудь как амулет или подарок. Корица рядом ковырял одолженной у Мопса отвёрткой дырочки в ракушках нежно-голубого цвета. Откуда он их притащил, никто, само собой, не спрашивал. Мутант собирал эти ракушки в кучу и незаметно следил, чтобы друг случайно не заехал себе отвёрткой по единственному зрячему глазу. Азиат прилёг на соседнем диване, закрыв глаза и устроив голову на подлокотнике, и мог бы показаться спящим, но стая знала, что он прыгнул в Лес за новым вдохновением.        Танк тоже сидел и мастерил из тетрадного листа фигурки оригами. Вот была бы бумага получше, он бы тогда такое навертел! Раньше любой, кто заходил в комнату или Кофейник и заставал его за этим занятием, молча разворачивался и уходил обратно, будто заставал что-то интимное и непристойное, или же явно думал о том, что Танк из бумаги делает метательные снаряды, и мишенью станет голова наблюдающего. Громила-великан, который вертит фигурки из бумаги? Сенсация века!        Если бы он когда-нибудь задумывался о клише, то наверняка бы отнёс себя к таковым. Большой и сильный вышибала, добрый к своим и беспощадный к чужим. А ещё безмолвный. Просто идеальный помощник и исполнитель. А ещё тот, кто охотно набьёт кому-нибудь морду и отправит в Могильник с одного удара. И ему явно не пристало сидеть за столом, сосредоточенно работая пальцами, и вот прямо сейчас закончить бумажную фигурку лотоса, с гордой улыбкой демонстрируя её состайникам. А он всё равно так сделал и будет делать, потому что помимо фигурок из бумаги он ещё успешно вертел и чужое мнение о себе, правда уже не руками, но это не важно.        Танк не считал себя кем-то жутко значимым или наоборот незначительным. Он просто жил той незатейливой жизнью ровно с того момента, когда его привезли в Дом в возрасте трёх лет, делая его таким образом одним из старожилов. Но Танк не кичился ни этим, ни своей силой, с которой легко бы мог сместить Панду с места вожака, ни тем, что он был Прыгуном. Он был тем, кто стоял горой за друзей и стаю, плевал на чужое мнение, любил подольше поспать по утрам и обнимашки, от которых хрустят рёбра. А ещё он любил оригами. И сладости.        Довольно потянувшись, Танк тяжело встал с дивана, отчего сидевшего рядом Панду аж подбросило вверх, и пошёл на поиски чего-нибудь вкусненького. В последнее время запасы в Кофейнике почти не пополнялись: воспитатели и Ящики просто боялись, что их подопечные утащат всё к себе в комнаты, мотивируя это какой-то там ночью сказок. Парень готов был голову на отсечение отдать, ставя на то, что взрослые прекрасно знают о священной ненарушимости традиций Дома, которые передавались тут из поколения в поколение, от старших к младшим, и просто хотят сэкономить, ибо Кукурузник решил надавить своей властью, силясь искоренить «растление молодёжи» в своём заведении. Эх, видел бы он, что на самом деле творится у малолеток на первом этаже… Он бы тогда и до ребят постарше не дошёл.        — Твою ж мать! — выругался вернувшийся из Изнанки Азиат за его спиной, пока Танк шарил по шкафчикам, — Я сейчас такое в Лесу увидел!        — Ну-ка, что это ты такое видел? — стая с интересом оторвалась от своих дел, взирая на худого парня, который уже принял сидячее положение и осоловело хлопал глазами.        — Я встретил оленя, который со мной заговорил!        — Блять, вот нахуя ты в этот наркоманский лес таскаешься? — флегматично выдал Динамит. В Лес он не верил, но не отрицал его так яро как Скелет, — У тебя от этих твоих прыжков совсем крыша поехала.        — Ничего у него не поехало, — заявил Корица, возвращаясь к ковырянию ракушек, — Я тоже его встречал. Зовут Подсолнух, обожает медитации и солнечные ванны. И к слову, это девушка, и она раньше тут жила.        Танк жалел, что никогда никому не сможет поведать про шок состайников в тот день. Ему просто не хватит жестов для этого. А ещё жаль, что он не ведёт дневник. Не то что бы он был ленивым или не видел в этом смысла, просто эта мысль иногда посещала его голову, так и оставаясь нереализованной. Наверняка так ему было бы потом намного веселее читать о каких-то вот таких инцидентах, а не переспрашивать у кого-нибудь по сотне раз, что в его случае было довольно затруднительно. Так что будь у него сейчас под рукой дневник, он бы написал в нём: 14 октября. Всё когда-то происходит впервые. Вот сегодня я первый раз в жизни увидел огромные азиатские глаза…

***

15 октября.        Сегодня чуть не проспал уроки, как и все остальные Коты. Всё ещё воняет той отравой, которой Скелет нас будет поить уже через неделю. Если этим пропахла моя одежда, я его прибью! Понюхал. Решил пока оставить нашего Летуна в живых.        На уроках было скучно, и я спал, наслаждаясь нормальным воздухом. Коала рядом всё записывает и внимательно слушает, ну не умница ли? Я всегда знал, что он очень умный и далеко пойдёт, но, когда пытаюсь ему это сказать, он всегда смущается. Хотя Панда такой же. Обожаю их за это.        Отучились и пошли в комнату, Скелет решил проверить свою «настойку», в итоге снова пришлось проветривать. Динамит пригрозил, что оторвёт ему вторую руку, на это Скелет ответил, что тогда «мистер взрывчатка» сам потащится в Наружность за сигаретами, и он даже готов его самолично перебросить за забор. Их перепалка закончилась бы дракой, если бы не многозначительное покашливание с моей стороны. Сразу оба затихли. Хорошо быть мной.        Хныкалку из Голубей сегодня забрали домой. Причём так внезапно, он даже попрощаться толком не успел! Похоже, у Голубей будет траур. Хотя почему траур? Он же очень хотел домой, так что радоваться надо! А вот Панда заметно приуныл. Нет, он правда счастлив, когда кого-то навещают или даже забирают родители, но я же вижу, как ему плохо! Особенно когда после уроков Скелет решил потренькать на гитаре одну из своих депрессивных песен, Панда и вовсе сначала нервно закурил, а потом скрылся за дверью, тоскливо выдыхая: «Надоело». Умотал в коридор, спасаясь от упаднических настроений. Хотел пойти за ним, но передумал. Здесь от меня толку мало будет: своих родителей я вообще не помню.        За ужином Вышибала как-то недобро на меня пялился. Чего этому хрену лысому от меня нужно? Подошёл бы и спросил — у него то язык есть.        После ужина нашёл заначку Мопса в шкафу: два журнала «Большие сиськи», причём один за сентябрь этого года. Твою мать, Мопс, тебе всего десять ебучих лет! Когда мне было десять, я уже читал литературу пожёстче! Вернее не читал, а скорее разглядывал… Хотя сиськи на 14-й странице ничё такие.        Перед сном Азиат пожаловался, что я храплю. Попытался объяснить ему, что не контролирую этот процесс, но похоже он решил, что я послал его нахуй. Сказал, что всё понял и извинился. Написал ему на листке, что на самом деле имел в виду и разрешил себя пинать, если я и правда громко буду храпеть. И почему Азиат отказался?.. 16 октября.        Ночью снилось, что я стал девушкой, которая обожает смотреть японские мультики. Почему именно японские? Я не знаю, да и это не главное! У меня были сиськи, прикиньте? Проснулся в холодном поту. Фух… Это всё из-за журналов, однозначно.        Очень сильно не хотел идти на урок Гриба. Панда заставил. Хорошо хоть, что он отошёл от вчерашнего. Его уныние в дни родительских посещений было событием хроническим и ежегодным, но, к счастью, и непродолжительным. Спорить я не стал, потому что мне пофигу, где дрыхнуть, но в кровати как-то уютнее. Гриб опять рассказывал какую-то хуйню про бубенчики и неудавшуюся личную жизнь. Действительно, кто бы говорил?        После обеда Искра отвёл меня и Корицу в сторонку и предложил завтра после уроков снова пойти посмотреть на девчонок. Корица сначала морозился, но потом согласился. А меня и уговаривать не надо!        Проходивший мимо Вышибала что-то тявкнул про глухонемых имбецилов, я не понял, пока Искра не объяснил, что это про меня, после чего я посоветовал этому кончу из Ос пойти и насадиться жопой на ножку от стула. Жестами, разумеется, но меня ясно поняли. Вышибала предложил «пояснить за базар», я согласился и «успокоил» его лёгким движением кулака. Надеюсь, я не слишком сильно его ударил, а то рука у меня и правда тяжёлая. Отнесли его с пацанами в общий туалет на втором этаже и оставили отдыхать. На холодном кафеле быстро очухается.        Вечером пошёл в Кофейник, нашёл там Мутанта в обществе Иисуса и Блаженного. На мой взгляд, он с ними тусит больше, чем с нами, хотя вроде бы недавно говорил, что его немного воротит от «правильности» Голубей. Зато они самые адекватные и человечные в нашем зверинце. Хотя признаю, порой они и меня напрягают, особенно Блаженный. Я его знаю ещё с младшей группы, где мы жили в одной комнате, пока нас не раскидали по разным стаям. Его безумие выглядит безобидным, но иногда он на полном серьёзе мог выдать что-то вроде: «Я вижу смерть» или «Нужно сломать четвёртую стену». И хрен ты чего от него узнаешь, ибо он уже через секунду снова блаженно улыбается и понятия не имеет, что только что сказанул. И как только Иисус и Мутант спокойно пьют чаёк рядом с ним? Решил тоже попробовать.        Никогда ещё не пил чай с вожаком другой стаи. Оказывается, ничего особенного. Даже скучновато. Иисус с Мутантом обсуждали учёбу и какие-то книги, о существовании которых я вообще не имею понятия. В Доме довольно маленькая библиотека, а в Наружности я прожил всего ничего, так что у меня точно не было возможности ознакомиться с тем, о чём они сейчас говорят. Блаженный начал пускать слюни и пялиться на меня мутным взглядом, так что я быстренько свалил. Ну их нахер, я лучше спать пойду. 17 октября.        Проснулся раньше всех. Не нашёл свою рубашку. Это плохо, потому что все остальные в стае по сравнению со мной — хоббиты, и даже шмотки Скелета будут мне тесноваты. Перевернул всё в комнате, даже койки, на которых спали остальные. Рубашка нашлась в ванной, где я вчера её и оставил. Теперь как-то неловко перед Искрой, который, будучи спящим, просто слетел с собственной кровати вместе с одеялом и подушкой, когда я приподнял его койку. Хотя Мопс, Динамит и Корица до слёз с этого ржали, хваля меня за новый и весьма эффективный способ будить людей. Хм, как бы они потом его на мне не опробовали… Хотя интересно было бы посмотреть, как они это сделают.        Сегодня на уроке английского пели песни. Обожаю Imagine Dragons! Поскольку я не могу петь, а только голосить, я просто мурлыкал и мотал головой в такт музыке, а потом и вовсе начал стучать ладонями по парте, переполошив весь класс и Пищаль — нашего учителя. Они решили, что я хочу сломать парту, а потом и пару стульев о чьи-нибудь головы. Я пообещал вести себя спокойнее, а ещё довольно отметил, что Вышибала сидит очень тихо и двигается осторожно, боясь даже посмотреть в мою сторону. В следующий раз будет думать головой, а не хуем!        После уроков мы втроём с Искрой и Корицей пошли осуществлять задуманное. На удивление, к нам присоединился ещё и Мутант. Вот так новенький, одобряю! Мопс, когда узнал о том, куда мы идём, жутко обиделся, даже нахуй послал! Я ему намекнул, что знаю про заначку, но он видимо решил, что я хвастаюсь, изображая сиськи, а потому обиделся ещё сильнее, пока Скелет не крикнул ему, что сиськи — не главное в женщине. Оставив этих двоих спорить о том, что же в девушках лучше всего, мы вышли на улицу и тайными путями полезли в наш «кинотеатр». Тайный путь — это свалка строительного мусора за Могильником, откуда я когда-то вытащил кусок арматуры и спрятал в ванной. Ну вдруг пригодится?        Ооох, как же удачно расположено окошко в душевой у Нимф! И как плохо, что они обожают водичку погорячее, и из-за пара не очень то всё хорошо видно, а ещё стекло быстро запотело! Хотел приоткрыть его, а по итогу сломал. Девчонки сразу завизжали как оглашенные и слиняли, а мы услышали, как к нам кто-то бежит. Кажись, это Кактус. Ломанулись прочь, но тут, как назло, Мутант споткнулся и влетел в кучу старых стройматериалов, и из-за него обвалились куски шифера, отрезав нас от пути бегства. Блять, я не хочу, чтобы Кукурузник на меня потом орал в своём кабинете, потому что я ведь даже не смогу наорать в ответ! Искра в панике начал материться, но не на Мутанта, а на Корицу. Тот сперва потупил, а потом велел схватиться за его плечи и зажмурился. Я понял!        Прыгать в Лес — это одно, а вот попасть туда в сопровождении Ходока — другое. Если бы меня попросили сравнить, то я бы сказал, что когда ты приходишь, то ощущаешь себя полноценной частью Изнанки, а не её гостем. Хотя толком нам насладиться зрелищем не дали, потому что паникёр Корица тут же перетащил нас из Леса сразу же в нашу комнату, до усрачки напугав остальную стаю. Я бы тоже испугался, если бы вот так из воздуха передо мной возникли сразу четыре человека с охуевшими глазами. И пока Мутант сгрёб Корицу за толстовку, требуя объяснить, какого хрена сейчас произошло, а Искра объяснялся перед Пандой, я думал о том, сколько же Дом таит в себе странностей. Только что сразу четверо исчезли из одного места, переместившись в другое, будто телепортировались! Корица, похоже, думал о том же, кое-как избавившись от возмущённого и недоумевающего Мутанта и убравшись на подоконник до самого ужина, выкуривая одну сигарету за другой, что делало его безумно похожим на второго брюнета в комнате — Динамита. Чего он так испугался?        Решил, что спрошу у него, когда он сам будет готов к ответу, а пока можно было и понаблюдать за увлекательным зрелищем: стая раскололась на два лагеря, до хрипоты споря, что в девушках лучше: сиськи или жопы. Где-то на фоне громких аргументов иногда было слышно, как Скелет что-то кричит про ноги, но никто его даже не слушал. На вопли к нам заглянули Осы и тоже влезли в спор, откуда-то высрался и Прилипала (терпеть его не могу), который побежал за остальными Койотами, но они так и не успели поучаствовать в нашей дискуссии, потому что пришли Виноградник и Тихоня — воспитатель Ос, разогнав всех по своим комнатам и велев вести себя тише.        Задумался над причиной спора. Потом пошёл проверить заначку Мопса. Мелкий говнюк успел её перепрятать. Вот ведь конч! 18 октября.        После вчерашних приключений этот день прошёл довольно спокойно. Днём учился, а вечером дежурил на кухне с Манулом. Он хороший парень, и я рад, что он совершенно не парится из-за тех слухов, что ходят о них с Шаманом. Незавидная нынче участь у Прыгунов и Ходоков. Хотел было спросить у него, чего так мог испугаться Корица, но решил, что всё равно не смогу правильно всё объяснить. Зато узнал, что вожак Койотов, который в последнее время редко показывался из своей комнаты, очень привередлив к еде и ни за что не станет есть то, что разогрето в микроволновке, мотивируя это тем, что «его в больнице облучили на сто лет вперёд, так что есть облучённую пищу он не будет». Что ж, Дед всегда напоминал больного раком в последней стадии, это неудивительно. Но, рассказывая об этом, Манул так забавно закатывал глаза и добавлял свою любимую фразу: «Я дико извиняюсь!», что я даже захохотал, хотя повод то и не смешной был… Манул, на удивление, посмеялся со мной, объяснив, что я — лучший хранитель секретов. Вроде и ничего такого, а где-то тут подвох точно есть…        Уже перед отбоем ко мне подошёл Мутант и попросил сводить его в Лес. Похоже, что Корица отказался. Пришлось письменно объяснять ему, что я могу перемещать только своё сознание, и никого с собой брать не могу, но знаю, кто может. Так что завтра Мутант пойдёт ближе знакомиться с Манулом и Шаманом. Чувствую себя сводником. 19 октября.        Сегодня во сне видел дом и маму. Я ничего не помню о том, как я жил в Наружности и что случилось, но вот мамино лицо помню отчётливо. Проснулся в слезах. Увидев моё состояние, Панда предложил не идти на уроки и остаться в комнате, но что я, слабак что ли какой-то?        Отсидел почти все уроки стойко, даже что-то записывал. Коала рядом нервничал, и ему явно чем-то не терпелось поделиться. После обеда пошли с ним на улицу, и он мне такое рассказал! Как хорошо, что в такие моменты я нихуя не могу сказать кроме весьма красноречивого «ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ?!». Я и подумать не мог, что Иисус… Коала попросил никому не рассказывать, так что я даже сюда это записывать не буду, а то вдруг кто найдёт и прочитает. Могу лишь сказать, что это шокирует вас ещё похлеще, чем меня — человека, который живёт в Доме уже одиннадцатый год своей жизни.        Совершенно ошарашенный пошёл в комнату. По дороге увидел в Кофейнике Мутанта, сидящего за столом напротив Шамана и Манула. По ходу, новенького надо было сразу селить в Кофейнике, для его же удобства. Хотя в Доме всегда находились те, кто предпочитал засиживаться там до самого позднего вечера, а порой и заночевать прямо там на диване.        В нашей спальне царило оживление: большая часть стаи сгрудилась у стола, что-то рассматривая и комментируя, а Скелет снова колдовал над алкоголем, проверяя «настой» и, честно говоря, пахнет уже намного лучше, даже приятнее. Что это за магия такая? И что там такое ребята смотрят?        Оказалось, Виноградник отдал Искре нашу общую фотографию, которую мы сделали пару недель назад. ЧТО ЭТО ЗА ПИЗДЕЦ? Убил бы нахуй этого фотографа, который меня и так, и эдак просил сесть или встать, чтобы я не торчал в кадре как великан, в итоге поставил меня так, что половины лица не видно. Пидор, такую фотку испортил! Хотя состайникам было весело из-за другого — Динамит на фото показывал зрителям средний палец. Вот уж кто точно всё испортил. А ещё этого кота чёрного почти не видно, даже жалко. Корица со Скелетом так над ним старались. Кстати, когда эти двое уже перестанут вести себя как обиженные бабы? Сходили бы, выяснили уже отношения, может, отпиздили бы даже друг дружку, а то заебали, честное слово! Я готов ускорить процесс их примирения, потому что терпеть не могу людей, раздувающих проблему из нихуя!        Захотелось манника. Сильно. Сто лет его не ел уже. 20 октября.        Ночью прыгнул в Лес. Думал, что Корица тоже сюда сегодня придёт, но он так и не появился. Зато его дружок Байкер сначала кружил надо мной, а потом куда-то улетел. А мне бы не помешала хоть чья-нибудь компания. Да и хуй с ним! О да, как же это пиздато! Я же говорил, что в Лесу ко мне магическим образом возвращается возможность нормально разговаривать?        Небо в Изнанке изумительное. Я обожаю синий цвет и все оттенки голубого. Коала как-то говорил, что синий — цвет ума, но для меня он больше символизирует свободу. Свободу, которой мы все были лишены, запертые внутри Дома под охраной собственных демонов и страхов. Пленники в своих изувеченных сосудах. Лучшей клетки просто не придумать.        Не люблю этот миг, когда возвращаешься обратно. Не знаю, что чувствуют Ходоки, но для бывалых Прыгунов это сравнимо с прыжком в очень узкую трубу в аквапарке. Мало приятного, в общем. А откуда я вообще знаю про аквапарки…?        На завтрак дали манник! Я был так счастлив, что даже вылизал тарелку, когда всё съел. Осы и Койоты сразу как-то затихли, глядя на меня, а когда Корица в шутку выдал: «Осторожно! Сегодня Танк особенно голоден!», и вовсе отодвинулись подальше. Я немного не понял, что такого в том, чтобы вылизать тарелку?        Попробовал узнать у Искры, чё за дела. Тот упомянул про какие-то слухи и занервничал, так что пришлось спросить снова, уже настойчивее. Оказалось, Вышибала пустил по Дому сплетню, что я пытался откусить от него кусок, когда мы дрались три дня назад, и даже якобы показывал рану. И что он потерял сознание не от моего удара по голове, а от кровопотери, от чего я заржал так, что по штукатурке в столовой пошли мелкие трещины. Похлопав охуевшего Искру по плечу, я встал и подошёл к Осам, демонстративно клацнув зубами рядом с Вышибалой. Моя стая чуть со смеху не умерла, глядя как Прилипала в ужасе выбегает из столовой, а подскочивший Растеряша запинается об инвалидное кресло Эльфа и смачно падает в проход, опрокинув стакан с чаем прямо на колени Скорпиону. Таких матюков не слышал даже я за все годы проживания в Доме.        После завтрака увидел, что Дылда подошёл к Панде поговорить. Тут же нарисовался рядом с вожаком, а то мало ли что. Никто не посмеет и пальцем тронуть моего друга, даже вожак чужой стаи. К счастью, разговор у них вышел довольно короткий и свёлся к тому, чтобы Панда и наша стая «не наглели». Это уже не первая угроза. В последнее время Осы начали докапываться абсолютно по разным пустякам, будто сами нарываются на драку. Они и раньше были не самыми дружелюбными, но теперь совсем с цепи сорвались. А Коты за словом в карман не лезут и охотно язвят в ответ. Но уже завтра будет Ночь Сказок, а значит любые драки и конфликты запрещены. Это правило уважали даже самые агрессивные жители Дома во все времена.        Сегодня вместо нашего любимого математика Бурого пришла Мурашка, заявив, что временно его заменит. Терпеть её не могу. Объясняет непонятно, да ещё и так тихо, что её едва слышно на первых партах. Блять, даже я со своей «проблемой» разговариваю громче и понятнее, чем она! Надеюсь, её не будет на контрольных, а то вспомнилось, как она однажды поймала Крыса на списывании.        Вечером в комнату пришёл Мутант с таким охуевшим выражением лица, что я сразу понял, что тот таки побывал в Лесу. Интересно, о чём он теперь думает: о том, что это всё невзаправду или всё-таки Изнанка существует? Судя по тому, как он подошёл к Корице и куда-то бесцеремонно поволок его за собой за капюшон, у Мутанта явно остались вопросы. А может, он просто треснет ему по загривку за то, что тот ему не рассказал всё с самого начала. Что ж, его тоже можно понять.        К Мопсу сегодня приехали родители, и он вернулся поздно, зарёванный и с кучей разных гостинцев. Бедняга. Младшим всегда тяжело здесь, и я это по себе знаю. Искра начал его утешать, но в итоге едва не разревелся сам. Всё-таки кого-то Наружность никогда не отпустит…

***

21 октября.        Сегодня я безумно занят подготовкой к Ночи. Так что записей не будет. Не знаю, когда напишу тут в следующий раз…        — Что такое пишешь? — проходящий рядом со столом Искра заинтересованно вгляделся в раскрытую перед состайником тетрадь, — Историю на Ночь?        Танк отрицательно помотал головой, быстро убирая всё с глаз долой. Блондин пожал плечами и пошёл помогать Панде, занятого поиском пледов в шкафу. Оторвавшись от своего занятия, вожак прикрикнул Азиату и Динамиту опустошить и помыть все пепельницы в комнате, а Мопсу вытащить из большой и потрёпанной коробки свечи. Недовольно цокая языком, брюнет на подоконнике ловко выбросил бычок прямо в совок хлопотавшего с веником Мутанта, за что заслужил недовольный взгляд. Воспользовавшись этой заминкой, Танк засунул тетрадь в один из своих открытых учебников и захлопнул книгу. Скелет проверял бутылки, принюхиваясь и удовлетворённо хмыкая. Либо у него там яд, либо амброзия — третьего просто не дано. Задуматься об этом Танк не успел, так как рядом нарисовался взбудораженный Корица:        — Чего расселся? Надо всё это со стола нахуй убирать!        Поскольку Ночь Сказок была для всех и каждого из домовцев, стаи или отдельные её представители нередко ходили друг к дружке послушать истории, а Клещи ещё несколько дней потом смаковали самые лучшие из них, делая их достоянием общественности. Так что даже с учётом нынешней обстановки стоило рассчитывать место не только на свою стаю, но ещё и на возможных гостей. Для этого Коты всегда откручивали ножки у стола и клали столешницу в центр комнаты, а вокруг него раскидывали пледы и плетёные коврики. И пусть у них не было специального чайного столика как у Голубей, или кальяна как у Ос, четвёртой комнате хватало и такой незатейливой роскоши.        В один заход унеся всё собранное со стола на ближайшую никем не занятую койку, Танк с чувством выполненного долга плюхнул свою ношу на неё, заботливо накинув сверху нечто, что раньше было покрывалом. Удовлетворённый результатом, он пошёл помогать Корице и Скелету, которые уже вооружились отвёртками Мопса и бодро откручивали ножки стула, которые Танк заботливо складывал в угол вместе со стеклянной банкой, куда отправились винтики, шайбы и гайки. Состайникам уже хватило того раза, когда одна гайка потерялась и отыскалась лишь через полгода во время генеральной уборки. К слову, уборка бы тоже не помешала…        — Эй, Панда, мы их помыли! — доложили Азиат и Динамит, выходя из туалета и сверкая чистыми пепельницами, — Что-то ещё нужно?        — Да, — вожак даже не оглянулся на них, рассматривая плед, который был больше похож на дуршлаг — об него как-то тушила окурки в дрезину пьяная стая, едва не устроив пожар, — Мусор вынесите, и вот эту срань тоже захватите.        Перебросив им плед через всю комнату, подняв шлейф пыли, Панда хмуро оглядел оставшееся содержимое шкафа:        — Скелет, когда в следующий раз пойдёшь в Наружность, раздобудь пледы, а то у нас как-то мало их осталось.        Парень в красной толстовке молча кивнул, как раз открутив последнюю ножку, и Танк, подхватив её, потопал в другую часть комнаты, ставя её к остальным.

***

       Когда на улице совсем стемнело, Дом погрузился в таинственную тишину. Народ стекался в спальни раньше обычного, нигде не задерживаясь. Никто не топал и не бегал по коридору, Кофейник опустел, а в комнатах стай царил полумрак. Сегодня нельзя зажигать свет, так что единственным источником освещения были фонарики и свечи. Коты слегка щурились, зачарованно глядя на пляшущие огоньки, рассаживаясь на пледы и коврики, скрестив ноги или прижимая их к себе. Будучи новеньким и незнакомым с таинством особенной ночи, устроившийся на пледе между Корицей и Мопсом Мутант заинтересованно переводил глаза с одного состайника на другого, и Танк мысленно усмехнулся. Все такими когда-то были…        — Думаю, пора начинать, — негромко сказал Панда. На столешнице рядом со свечами тут же материализовались сигареты и пепельницы, Скелет, брякая бутылками, выставил алкоголь, а Мопс плюхнул на стол несколько пачек чипсов и кукурузные палочки, а потом сполз сам на пол, устраиваясь на подушках.        — Нах… То есть, палочки то зачем? — удивился Динамит, — Мы же не в детском саду.        — А я их люблю! — вскинулся Мопс, — Если ты не хочешь, я сам съем!        — Цыц! — зашипел на них вожак, — Ещё поругайтесь тут сейчас!        — Любая закусь хороша, — философски рассудил Азиат, — Кто сегодня будет ведущим?        — Давайте я! — подпрыгнул Искра. Остальные возражать не стали, устраиваясь поудобнее. Блондин откашлялся и торжественно начал:        — Осенняя Ночь Сказок объявляется открытой. Для новеньких зачитаю правила: не перебивать рассказчиков, вопросы или комментарии задавать после окончания сказки, терпеливо ждать своей очереди, а беседовать и ходить только в перерывах. Кто хочет быть первым?        — Ты и начинай, — хмыкнул Корица, — Пойдём от тебя против часовой стрелки.        — Окей! — Искра на миг призадумался, пока стая потихоньку разливала настойку Скелета по кружкам и шуршала пачками чипсов, — Тогда вот вам моя первая сказка: Жил да был один мальчик. Он был невероятно счастлив, ведь у него было всё: любящая и поддерживающая семья, друзья и возможность заниматься тем, что он хочет. Но была одна беда — он имел трудности с дыханием, что омрачало жизнь и ему, и родителям. Но они не отчаивались, и искали самых лучших врачей, которые могли бы подарить мальчику беззаботное детство. И наконец нашёлся доктор, который за большие деньги вызвался помочь. Семья мальчика продала всё, что можно, и заняла денег, чтобы оплатить операцию. Но доктор обманул их и сбежал вместе с деньгами прямо перед началом операции, бросив мальчика одного. Его родители были убиты горем: их сына не вылечили, а теперь они ещё и должны всем много денег. Тогда мама мальчика приняла решение отдать ребёнка туда, где за ним присмотрят, пока они возвращают долги. С тех пор мальчик ждёт своих родителей, ведь они обязательно за ним придут!        Танк слышал уже эту историю однажды, ещё когда Искра был Ландышем и сам был новичком в стае. Никто не стал задавать вопросы, а вместо этого кто-то задумчиво закурил, а кто-то закашлялся от резкого вкуса настойки. Танк тоже попробовал и едва не взвыл — жидкость обожгла горло огнём, но почти тут же сменилась чем-то приятным и согревающим. Следующим выступил Динамит: Моя сказка будет короткой. Один парень просто жил как хотел, наплевав на то, какие ожидания были у общества. Он стремился не идти на поводу у каких-то общепринятых моралей, ведь мнение большинства не всегда является верным. Парень ненавидел всех, кто пытался навязать ему своё мышление и «направить его на истинный путь». Однажды его припёрли к стенке трое парней постарше, говоря обидные ругательства и грозя избиением. Драка в итоге состоялась, а когда прибежали взрослые, на мальчика свалили всю вину, мол, он зачинщик. Никто не стал разбираться, ведь все решили, что парень опасен и агрессивен. Поэтому поспешили его изолировать от «нормальных». Только вот эти «нормальные» на самом деле лицемерные ёбаные твари!        — Не ругайся, Динамит, — предупредил Панда, и брюнет тут же замолк, прикуривая сигарету прямо от огонька потрескивающей свечи. Мутант озадаченно моргал, но молчал, хотя вопросы у него уже явно были.        — Похоже, что теперь моя очередь, — вздохнул Азиат. Жил однажды мальчик, который обожал яркие краски. Но они несли ему смерть, поэтому из его жизни убрали всю яркость и великолепие цветов. Всё вокруг него было серым и бесцветным, поэтому он мечтал увидеть настоящий мир во всей его красе. Однажды он сбежал из дома и отправился гулять один, без родителей. Поглощённый созерцанием окружающего мира, он и не заметил, как ушёл далеко от дома и заблудился. Ему стало страшно, и он заплакал, как вдруг к нему подошёл незнакомый мужчина и предложил подвезти домой. Мальчик с радостью согласился, и они поехали. Ехали долго, выехав на какую-то трассу. К тому времени уже совсем стемнело, и от света горящих фар, а также светящихся неоновых вывесок мальчику стало плохо. Мужчина скривился, остановил машину и выбросил его на обочину. Там он и умер бы, если бы не добрые люди, которые его подобрали и увезли в место, где ему помогли, и он живёт там и по сей день. Но мальчик не расстался с надеждой найти родителей, и однажды они отыщут друг друга!        — Какие-то жестокие сказки… — не выдержал наконец Мутант и отхлебнул из кружки, — Что это за жесть?        — А ты не понял что ли? — хрипло ответил Корица, — Правда не понял, о чём эти сказки?        По лицу Мутанта прокатилась целая волна разных эмоций прежде чем он осознал сказанное Корицей, и его глаза округлились, глядя преимущественно на Азиата:        — Да ладно?!        Азиат в ответ неопределённо дёрнул плечами и тоже закурил, выдыхая дым на Танка. Тот бы в любой другой день за такое прибил, но сейчас он просто поморщился и отодвинулся подальше. Его очередь, само собой, пропускали, и не только потому, что он не сможет ничего рассказать, а ещё и потому, что из всех собравшихся здесь Танк был единственным, кто не помнил почти ничего о своей жизни в Наружности, как и о причинах своего попадания сюда.        — Ну, раз Танк у нас такой скромняга, — Корица осклабился, — Я расскажу. В одном маленьком городке далеко отсюда жила-была большая семья. На неё свалилось много невзгод: бедность, голод, болезни, из-за чего некогда самые родные люди потеряли друг к другу доверие и перестали жить дружно, дерясь за каждый кусок хлеба. И вот однажды дома случился большой раздор: один из сыновей был несправедливо обвинён и изгнан. Пошёл он, куда глаза глядят, да только тут же повстречались ему на пути плохие люди, которые захотели его избить. Он отчаянно отбивался, пока один из них не достал нож и дважды поранил его. Мальчику было адски больно и страшно, но он сумел вывернуться и убежать. Истекая кровью, он кое-как добрался до дома, моля о помощи, но всё, что он услышал из-за дверей, были слова когда-то родных людей о том, что ему лучше бы умереть, так как в этом мире для него нигде нет места. Но позже отец всё же сжалился над сыном и отвёз его далеко в другой город, отдав людям, что выходили его и приютили. С тех пор мальчик никогда больше не видел родителей, а если бы и увидел, то не захотел бы с ними говорить, ведь у него давно появилась другая семья — настоящая!        Мопс подавился, ошарашенно уставившись на Корицу:        — Так вот откуда…        Под дружное шиканье он осёкся и замолчал. Танк понял, что колясник очень давно хотел узнать у Корицы историю этого шрама, но ему явно не хватало на то смелости и наглости.        — Так, давайте-ка сделаем перерыв! — объявил Искра, привставая и слегка зашатавшись — настойка оказалась очень мощной. Мутант тут же повернулся к Корице под разочарованный выдох Мопса и шёпотом начал выпытывать:        — Так все эти истории… Они про вас, да? Про то, как вы попали сюда.        — Ну да, — Корица угрюмо сделал затяжку, — Я же тебе говорил, что тебе лучше бы приберечь свою историю для Ночи Сказок.        — Но это же не сказки! — запротестовал Мутант, — Это истории по реальным событиям!        — А ты ждал, что мы тут будем травить байки про Колобка или Репку? — хмуро вклинился в их разговор Скелет.        — Ой, да кто бы говорил! — тут же подал голос Искра, — Ты вот ни разу не рассказывал свою историю.        — Потому что у меня есть другие в запасе, — парировал Скелет, ловко откупоривая одну из бутылок.        — Просто кто-то хочет казаться дохуя загадочным, — тихо процедил Динамит. Корица вздохнул, обращаясь к Мутанту:        — На Ночи Сказок можно рассказывать всё. Как и правдивые истории, так и полнейшую небылицу. Есть легенды из Леса, а есть и невероятные байки о предыдущих выпускниках.        Из коридора кто-то постучал, Панда тут же крикнул «Заходите!», и дверь распахнулась, впуская в комнату вожака Голубей в сопровождении Пончика, который держал перед собой поднос.        — Извините, что прерываем, — мягко проговорил Иисус, — Но Пончик сделал так много печенья, что мы решили раздать его по всем комнатам. Мы не помешали?        — Нет, заходите, у нас пока перерыв как раз, — Панда поприветствовал вожака другой стаи, а остальные Коты слегка стушевались в обществе сразу двух «святош», — Тем более, вы ещё и с подарком.        — Да какой это подарок… — Пончик смущённо переминался на месте, — Это мы от чистого сердца, вот!        — Ага, или просто излишки сбагривают, чтоб они не высохли и не пропали, а мы им потом ещё и должны будем за печенье, — прошептал Динамит Азиату. Танк их услышал и нахмурился. Стая Коалы совсем не такая!        — Если не возражаешь, Панда, я бы хотел предложить твоей стае пойти к нам, — вежливо улыбнулся Иисус, многозначительно оглядывая погруженную в полумрак и табачный смог комнату, а также батарею бутылок на столе, — У нас там в комнате сейчас как раз заварили чай, а ещё мы поём песни.        Пойти в комнату, где не воняет табачным дымом, можно послушать добрые истории и даже поиграть в настольные игры, а ещё посидеть с Коалой, было весьма заманчивой идеей для Танка, но, разумеется, решал тут не он, а вожак.        — Спасибо за приглашение, — Панда был весьма учтив, — Может быть, мы придём позже.        Кто-то из Котов подавил стон, представляя себя на фоне поющих Голубей. Никто не горел особенным желанием превращать Ночь Сказок в какое-то сборище религиозной секты, потворствующей приторной жизнерадостности.        — Хорошо, мы будем рады гостям, — Иисус развернул коляску и выкатился из комнаты. Пончик сунул поднос Искре и, с завистью покосившись на алкоголь и сигареты, поспешил за вожаком.        Как только дверь за ними закрылась, а шаги и шорох кресла стих, Коты дружно выдохнули. Искра бодро стряхнул печенье с подноса прямо на стол и объявил конец перерыва. Танк с интересом понюхал одну из печенек и тут же отшатнулся. Они положили туда дурацкую корицу!        — Мутант, твоя очередь, — Корица пихнул друга локтем, с удовольствием вгрызаясь в печенюху. Интересно, может ли считаться поедание печенья с корицей Корицей каннибализмом, — Вкуснятина!        — Да знаю я! — Мутант раздражённо дёрнулся, а потом задумался, — Ну, ладно… Один пацан постоянно попадал во всякие передряги. Его родители только за голову и хватались, причитая: «За что нам такое наказание?». А пацану было весело, он бегал и смеялся, набивая новые шишки, ломая конечности и рискуя по десять раз на дню погибнуть. В попытках усмирить своё чадо, родители ударились в веру, денно и нощно молясь о том, чтобы их сын был осторожнее. Однажды они привели ребёнка с собой в надежде, что там ему помогут, но вместо этого все в церкви начали креститься и кричать: «Демон! В этом мальчике живёт демон!». И родители мальчика тоже решили, что в нём и вправду демон, ведь к тому моменту их вера была настолько сильна, что они поспешили избавиться от опасного ребёнка. Но поскольку убить они его не могли, ведь убийство — грех, то отправили в один дом, где таким демонам самое место.        — Вот я всегда знал, что религия — зло, — процедил Динамит. Танк запоздало подумал о том, что может быть и к лучшему, что они не пошли к Голубям, а Иисус и Пончик уже ушли.        — Христанутые на всю голову, — пробормотал Корица, — Они реально из-за гетерохромии решили, что ты демон?        — Ну, — Мутант потёр плечо, — Поначалу они правда считали, что это просто генетическая мутация, но потом эти придурки в рясах и с бородами их убедили, что такие глаза бывают только у адских тварей.        — Феерические долбоёбы, — заключил Динамит, игнорируя укоризненный взгляд Панды, — Ничего личного.        — Да всё нормально, — Мутант в два глотка опустошил свою кружку и попросил добавки, а Мопс взял слово: Жил был один мальчик, и у него был сводный старший брат, с которым они постоянно искали себе приключения. Они и в лес ходили, и по крышам лазили, и даже на машине тайком катались! Парень искренне восхищался своим сводным братом, а потому всегда следовал за ним. И вот однажды они снова пошли лазить по крышам, и старший показал, как здорово он научился прыгать между крышами! Младший тут же решил повторить, хоть старший его и отговаривал, разогнался, прыгнул, но не долетел и сорвался вниз. Руки старшего схватили только воздух вместо братца. Тут же нашлись люди, которые стали кричать, что это он столкнул младшего вниз. Оба брата громко плакали, когда виделись в последний раз, после чего старшего в наручниках куда-то увезли, а младший больше уже никогда не сможет бегать и прыгать.        Закончив историю, Мопс сдавленно всхлипнул, сжимая ткань штанов, будто хотел заставить свои ноги снова двигаться. Скелет молча протянул ему кружку, и Мопс осушил её залпом. Сегодня ему было можно всё.        — А где сейчас старший брат? — под отрывистый выдох Мопса ведущий Ночи решил всё же задать свой вопрос. Танк знал, что эти двое дружны почти так же сильно как и Корица со Скелетом в своё время, а может даже и сильнее, так что было даже удивительно узнать, что Искра не осведомлён о каждом чихе колясника.        — Я… я не знаю, — Мопс уронил голову, — Родители мне, ой, то есть, мальчику, ничего не говорят…        — Оставь его в покое, Искра, — вожак мягко прервал их разговор, — Спасибо за историю, Мопс. Скелет, твоя очередь. А я расскажу вам историю о драконе…        Вот ведь Скелет говнюк! Всё же хранит свою тайну! … Однажды большой огнедышащий дракон похитил прекрасную принцессу из замка и унёс её в своё логово. К удивлению крылатого ящера, в ожидании своего принца она не плакала, не истерила и не топала ногами, как все её предшественницы. Дракону было любопытно, и он каждый день беседовал с пленницей, удивляясь её пытливому уму, воспитанию и начитанности. Шли дни, недели, месяцы… а принц всё никак не появлялся. Тогда дракон сам полетел на поиски её суженого, и обнаружил, что тот давно уже оплакал якобы погибшую принцессу и женился на другой. Дракон полетел обратно, напоследок спалив незадачливому «женишку» замок. Вернувшись в логово, дракон поведал принцессе, что никто не придёт за ней. Она сначала расстроилась, а потом попросила у дракона такую книгу, чтобы все её печали улетучились. Долго думал дракон, а потом принёс ей свиток. Раньше их было два, но один когда-то уже прочитал он сам. Едва принцесса раскрыла свиток, как тело её начало меняться… Поговаривают, что крестьяне в ближайшей деревне рано поутру видели, как из драконьего логова вылетели два дракона…        Такую сказку в стае, да что уж в стае, в Доме, ещё никто никогда не слышал, так что Скелету простили его нежелание рассказывать о себе. Панда, чья очередь была последней, помолчав, решил поведать историю, которую не знали не только Мопс и Мутант, но и даже Искра, Динамит и Азиат. Он рассказывал её лишь однажды, на самой первой своей Ночи, как помнил Танк. Зима — это чудесное время! Так думал один мальчик, который каждый год ждал зиму с нетерпением. Ведь едва на улице вырастали сугробы, родители брали его кататься на лыжах! А лыжи он очень любил, ведь это так здорово, когда едешь с горки, снег скрипит, а ты летишь будто птица. Но мальчик мечтал пойти на большую гору, куда не каждый взрослый отважился бы подняться. Родители строго-настрого запретили ему, но однажды мальчик всё-таки ускользнул от них и решил попробовать. Ведь всего один разочек можно! На вершине горы было так высоко и страшно, но мальчик смело толкнулся лыжами вперёд, ведь он хорошо умеет кататься и не упадёт! Но спуск был крутым, и скорость была настолько большой, что мальчик запаниковал и попробовал замедлиться. Но вместо этого, он наехал одной лыжей на другую и съехал с лыжни, кувырком падая вниз и ломая себе кости. Взрослые быстро подоспели на помощь, поэтому мальчик выжил, но его родители были так злы, что отказались от своего непослушного сына. С тех пор мальчик больше никогда не видел ни снежных гор, ни лыж, ни родителей…        После истории вожака стая затихла, прикладываясь к кружкам и нарушая тишину лишь хрустом чипсов и печенья, так что Искра снова объявил перерыв. Тоскливый неспешный голос вожака всё ещё звучал в ушах слушателей, навевая какую-то вселенскую усталость. Танк чувствовал, что с настойки его развезло и потянуло в сон. Нельзя! В Ночь Сказок нельзя спать! Надо бы отвлечься…        — Снег пошёл… — прошептал Мопс, уставившись в окно. Все дружно проследили за его взглядом, чтобы воочию убедиться, что на улице на фоне тёмно-серого, почти чёрного неба действительно мягко опускаются снежные хлопья. На какое-то время все затаили дыхание, завороженно глядя на танец белых мух и трепещущие огоньки свечей, отражающиеся на стекле.        Танк любил снег. В нём было что-то притягательное и потустороннее, будто сказочные духи вытачивают каждую шестиконечную звёздочку, отправляя её вниз, к простым смертным людям, дабы показать им хоть немного настоящей красоты. А ещё, кажется, его фамилия в Наружности была как-то связана с зимой, но Танк не мог быть уверен в этом на сто процентов.        — К утру растает, — пьяным голосом отозвался Искра, — Эй, Скелет, а ты открывай ещё бутылочку… Перерыв окончен! Полагаю, что следующая история снова с меня? Ну, тогда слушайте во все уши!        Искра был мастером рассказывать истории. Причём он был настолько хорош в этом деле, что даже если рассказывал о порвавшемся кроссовке на перемене, другие стаи беззастенчиво прислушивались и обращали всё своё внимание на блондина. Интересно, а в Клещах он тоже главный заводила? Есть в Наружности одна страна. Она маленькая, реально вот такое маленькое пятнышко на карте мира. Её история насчитывает множество мрачных страниц, а люди в ней пережили немало потрясений. Но сейчас эта страна такая могущественная, что её боятся, почитают и обожают. В ней потрясающе красивая природа, уникальная мода, сладости с самыми удивительными вкусами, а ещё в ней делают самые красивые мультфильмы в мире. В эту страну постороннему трудно попасть, а язык у неё сложный и витиеватый, но всё же если однажды ты там очутишься, ты уже никогда не будешь прежним!        — Эээ, это ты про Швецию, да? — у Мопса от выпитого алкоголя уже заплетался язык, а щёки алели, — Хотя не, там не Швеция… Шве… Шве…        — Швейцария? — неуверенно предположил Мутант под пьяное кивание колясника, — У них и правда прикольный шоколад, я даже как-то раз…        — Да какая нахуй Швейцария? — скривился Динамит, снова прикуривая сигарету от свечи. Та зачадила и погасла, и Скелет, цыкнув, полез за зажигалкой, — Ясно же, что он про Японию.        — Ага, таким образом мы перешли от «Моя жизнь в Наружности» к «Я и моё будущее», — хмыкнул Корица, следуя примеру Динамита и поджигая сигарету от другой свечи.        — А что в этом такого? — Искра сверкнул глазами, — Я собираюсь после выпуска выучить язык и поехать в Японию. Как только разберусь с дыхалкой.        — Ага, и курение тебе в этом поможет, — с сарказмом заметил Панда.        — Это не от курения зависит, — насупился блондин, — И вообще, разве вы никогда не мечтали о том, кем станете после выпуска?        — Это не так просто, как ты говоришь, Искра, — тихо проговорил Азиат, — Не у всех есть родители, и не всех готовы принять обратно с распростёртыми объятиями.        — Нас сюда спихнули подыхать, — мрачно добавил Динамит, — Никому не всрались проблемные дети-инвалиды.        — Можно и не быть проблемным, — возразил Скелет, всё ещё сохранивший относительную трезвость, — Мы же не утратили свою работоспособность, так что зачем ставить крест на своём будущем?        — Потому что нет никакого будущего, — прошипел Динамит, — Этот грёбаный мир обречён. Либо поубиваем друг друга в ядерных войнах, либо кто-то там сверху ебанёт по нам метеоритом.        — Да ты грёбаный оптимист, Динамит! — Танк надеялся, что эту фразу в его исполнении ребята смогли разобрать. Брюнет пожал плечами, ссыпав пепел в одну из пустых пачек из-под чипсов.        — Нахуй оптимизм. Если что, я пропускаю свою очередь: мне больше нечего сегодня рассказывать.        — Тогда рассказывает Азиат, — объявил Искра, неодобрительно косясь на Динамита. Вожак стаи предпочёл промолчать, думая о чём-то своём. Танк догадывался, что друга наверняка задела фраза про родителей. Азиат помолчал, а потом заговорил: Однажды, когда я был в Лесу, я решил погулять по нему и поискать места покрасивее. Шёл я довольно долго, пока передо мной не раскинулось большое озеро с чистейшей водой. В нём сновали рыбки, а дно было усеяно разноцветными ракушками. Я захотел достать одну из них, разделся и нырнул. Но, когда я потянулся за ракушкой, меня вдруг кто-то начал щекотать! Я испугался и выскочил на сушу. Поверите вы или нет, но я точно видел русалочий хвост, плеснувший в воде за моей спиной!        — Бля, ты бы послушал себя, — Динамит закатил глаза, — Сначала говорящие олени, теперь русалки… Этот ваш лес — наркоманский бред!        — А вот и не бред! — завопил Корица охрипшим от алкоголя голосом, заставив задремавших подскочить, и посмотрел при этом не на Динамита, а на Скелета, — Ты просто боишься это признать.        — Так, давайте не будем начинать, а? — вмешался Мутант, — Мы вроде же решили, что каждый имеет право на своё мнение!        — Вот, хоть кто-то дело говорит! — одобрил Искра, — Корица, ты хочешь что-то рассказать?        — Рассказал бы, да тут как-то слишком много неверующих, — ядовито отозвался брюнет, — Так что пусть Мутант рассказывает.        — У меня больше нет историй!        — Мопс? Скелет?        Ответом ему были молчаливые мотания головой. Танк чувствовал, что заснёт прямо здесь, если кто-нибудь всё же решится рассказывать.        — Тогда, Панда, может быть ты…        — Уже светает, Искра, — вожак устало махнул рукой в сторону окна, где небо постепенно светлело, а на востоке и вовсе подёрнулось золотистой кромкой. Снег уже не падал, и можно было быть уверенным, что к полудню, когда стаи отоспятся после Ночи, от него ничего не останется, — Объявляй Ночь Сказок закрытой, и убирайте весь этот срач.        — Тогда Ночь Сказок объявляется закрытой, — подытожил Искра, немного удивлённо глядя на Панду, который тут же молча встал и ушёл на подоконник, захватив с собой пачку сигарет и зажигалку. Снова впал в депрессию после всех этих историй про родителей, Наружность и обречённость всех здесь обитающих.        — Вот кто тебя за язык тянул? — укоризненно прошипел блондин Динамиту, — Нельзя было не так резко?        — Я правду говорю, — спокойно отозвался тот, — И ты это знаешь. Все знают.        — Та мы просто… ить… это… бухииие! — Мопс едва не опрокинулся лицом прямо в пепельницу, — Вот и говорим всё… что… что… в голову приходит!        — Так, пошли-ка спать, дружок, — Скелет встал, даже не шатаясь, нашарил в темноте «транспорт» колясника, отодвигая его с дороги, и легко взвалил себе на спину пьяного состайника. Глядя, как он относит его сразу на койку, Мутант пихнул Корицу:        — А я верю, что Лес существует. Хотя логически это никак не объяснишь, да и это реально похоже на наркоманию, но…        — Тут и не нужна логика, — перебил его Корица, прикусывая губу, — Только умение верить. Дом в принципе не любит тех, кто не верит.        — Мне кто-нибудь будет помогать со стола убирать или что? — проворчал Искра, которого стремительно развозило, — Освобождайте стол! Я на нём ща танцевать буду!        — И ты ложись спать, — Скелет во мгновение ока нарисовался рядом, собирая со стола бутылки, — Я предупреждал же, что крепко будет.        — Да не, ты чё? Настойка была заебиись! — Искра споткнулся о чьи-то ноги и едва не пропахал носом половину комнаты, если бы не перехвативший его Азиат, который, кивнув Скелету, повёл блондина вместе с Динамитом к своим койкам.        — Да чё вы, я трезвый! — во всеуслышание твердил Искра, не желая ложиться и подтверждая в полусонном мозге Танка мысль о том, что действительно больше никогда не притронется к тому, что готовит этот чёрт с железной рукой. Как бы ещё все проснулись к полудню после такого… Корица с Мутантом уже собрали все кружки и потопали с ними в ванную, так что Танку оставалось лишь убрать пепельницы, и остатки их «закуси», в том числе и печенье от Голубей. Заторможенно сгребая это всё в первый попавшийся пустой пакет из-под чипсов, парень грузно поднялся и доковылял до койки, где несколькими часами ранее скинул всё барахло со стола. Любовно и аккуратно украсив эту кучу пепельницами и пакетом с едой, Танк еле дошёл до своей кровати, падая в неё как подкошенный и задним числом вспоминая, что свечи так никто и не задул. В прочем, вышедшие с вымытыми кружками из санузла Мутант и Корица их потушили, убирая всё в шкаф и о чём-то негромко переговариваясь. Кряхтя, Скелет в одиночку оттащил освобождённую столешницу подальше к стене, чтобы никто об неё в темноте не запнулся. Хотел бы Танк сказать ему спасибо, да только как-то слишком уж спать хочется.        — Ну, я пошёл, — донеслось до него немного пьяное прощание Корицы, — В Лесу никакого похмелья не будет.        Ага, этот говнюк решил смыться в Лес, чтобы голова не болела? Умно, очень умно… Чёртов гений…        — Возьми меня с собой, — попросил Мутант, — Я хочу ещё раз увидеть это место. Хочу убедиться, что это всё правда.        Танк не видел, но готов был поклясться, что Корица кинул долгий задумчивый взгляд в сторону брякающего составляемыми в тайник бутылками Скелета, что-то обдумывая, а потом нехотя согласился:        — Если что, пеняй на себя. Я сейчас пьян как мразь, а трезвый я бы тебя ни за что туда не потащил. Так что не заставляй меня потом жалеть, если Лес решит тебя выплюнуть.        Наверняка Мутант сейчас пихнул его локтем и сказал что-то вроде: «Не ссы», а потом они исчезают прямо на глазах у Скелета, который старательно делает вид, что так и было задумано, и идёт к себе на свою верхнюю койку, чтобы побыстрее уснуть под похрапывание отрубившегося Мопса. Но Танк этого всего уже не увидел, потому что сам провалился в сон, даже не сняв ботинки.