Лес, где живут светлячки

       Спать в четвёртой комнате все улеглись только под утро, но уже к полудню снова были на ногах. Искра, Корица и Мутант вернулись в спальню через пятнадцать минут после своего ухода, и никто не знал, каким макаром брюнет уговорил товарищей присоединиться к вооружению, но особо не любопытствовали. Теперь Искра уже наносил удары по невидимым соперникам найденным у Мопса шилом, а Мутант неловко размахивал перед собой палкой, утыканной согнутыми гвоздями. Скелет хмуро точил ножи и лезвия всем желающим, обмотав свой протез колючей проволокой, время от времени прерываясь и показывая Мопсу, как правильно размахиваться, чтобы объекты попадали в цель, ибо вооружённый камнями и пустыми бутылками колясник с таким «прицелом» мог попасть только по своим. Азиат уже в который раз проверял намотанную на запястье верёвку, прикидывая, как быстрее всего ей воспользоваться во время боя и набросить на чью-нибудь шею. Один из шипов с кепки Динамита отлетел ему в голову, легонько стукнув, и парень, сдавленно матерясь, кинул блестящий предмет обратно. Чёрный Кот поймал его свободной рукой и угрюмо продолжил дорабатывать свой «шедевр». Их вожак, который с утра не произнёс ни слова, наблюдал за стаей, сидя за столом и вертя в руках отвёртку.        — Пацаны! — Корица материализовался в воздухе из ниоткуда, возвращаясь из Леса. Никто даже и не заметил, что тот исчезал — слишком были поглощены подготовкой, — Это пиздец!        — Ну да, адекватные люди не исчезают в воздухе, — хмыкнул Динамит, закатив глаза, — И не появляются как грёбаные маги из «Гарри Поттера».        Проигнорировав едкое высказывание, Корица подскочил к Искре, сгребая его за грудки:        — Ты знал, да? Ты ведь у нас всегда всё про всех знаешь!        — О чём ты вообще? — блондин высвободился из хватки, недоумевающе глядя на состайника. Остальные тоже отвлеклись от вооружения, наблюдая за тем, как взбешенный серый Кот шипит сквозь зубы:        — Знаешь, что я только что узнал? Что твой «святой и непорочный» Дылда добился освобождения Фуры из Могильника! Ещё утром!        — Фуры?! — взвизгнул Динамит, и Азиат готов был поклясться, что впервые видел друга таким напуганным. И не только его: Скелет нахмурился ещё сильнее, а Танк ошарашенно расширил глаза, и даже вожак ощутимо вздрогнул. Что уж говорить про Искру, который едва ли не сполз на пол, задышав хрипло и учащённо:        — Нет… Нет, Дылда не мог…        — Оказывается, мог, — язвительно бросил Корица, — Для тех, кто не в курсе, краткая справка: Фура — психопат, сделавший инвалидами двух человек и проломивший череп своему младшему братцу перед тем, как попасть сюда к Осам. Его посадили в Могильник в палату для буйных на постоянку где-то пару лет назад, а сегодня внезапно решили выпустить!        — Они совсем ебанулись что ли? — вознегодовал Азиат, не в силах представить, что взрослые настолько тупые, чтобы не связать два и два, — Зачем выпускать опасных психов из Могильника на следующий день после нашей драки?        — Твою мать… — прошептал Динамит, — Так точно всем пизда…        Мопс с грохотом вывалил на пол всё, что напихал себе в коляску и завыл:        — Давайте просто сдадимся! Пусть лучше нас унижают до самого выпуска, чем умереть в войне, где против нас пойдут сразу две стаи, да ещё и с этим Фурой!        — Дружище, тебе жизни не дадут, — тихо возразил Скелет, отрываясь от заточки, — Затравят так, что ты сам помереть захочешь.        — А на что тогда стаи? — возмутился Мутант, — Чтобы стоять и наблюдать, как над кем-то издеваются?        — Нет, — сипло выдал Панда, впервые за день подавая голос, — Скелет прав. Эта битва заранее проиграна, каким бы ни был её исход. Так что мы пойдём драться. У нас нет другого выхода кроме как выступить против Ос достойно.        Стая воодушевлённо закивала, осознавая, что вожак всецело поддерживает план, и вернулась к подготовке оружия, а Азиат развернулся к Динамиту:        — Но всё же это странно… Зачем им нужен этот Фура, если к ним наверняка присоединятся Койоты? А ты чего весь такой? Позеленел аж.        — Потому что я видел, — Динамит сглотнул, — Видел, как этот сукин сын дерётся. Против него даже Танк вряд ли выстоит в одиночку.        — Ыхою! — пообещал Танк, слыша их разговор и угрожающе размахивая арматурой, едва не снеся проходящему мимо Искре голову. С трудом увернувшись, блондин осел на свою кровать, зарываясь пальцами в волосы:        — Дылда ведь сам говорил, что Фуру оттуда никто не выпустит… На кого же он надавил, чтобы это сработало?        — Да какая теперь нахуй разница? — Динамит вернул себе прежнюю напускную агрессию, остервенело прилаживая ещё один шип на дрын, — Подлизал кому-то из взрослых, чтоб всё получилось.        — Трусливые уёбки! — прорычал Корица, выгружая из карманов толстовки раскладной нож и какие-то ржавые заточки, — Я тут кстати принёс кой-какое оружие…        — С другой стороны, это ж насколько они нас боятся, что позвали на подмогу и Койотов, и Фуру? — задумчиво протянул Скелет, разглядывая принесённый из Леса нож. О том, что он не принадлежал брюнету, было ясно как день — у того к ножам не было особой любви.        — Потому что они ОбсОсы? — запальчиво выдал серый Кот.        — Потому что вы им вчера наваляли? — предположил Мопс, а потом оживился, — Выходит, что и союза с Койотами может не быть?        — Нет, Дед и его стая точно выступят в поддержку Дылды, — вздохнул Искра, восстановивший себе дыхание, — Так что нас спасёт только чудо…        Никто не увидел, как при этих словах он многозначительно посмотрел сначала на Мутанта, а потом на Корицу. Первый едва заметно кивнул, а второй шутливо «козырнул», помогая Мопсу собрать разбросанные им на полу камни.

***

       Налетевший ветер трепал толстовки как флаги, швыряя в лицо редким и колючим снегом. Неудивительно, что в такую погоду, да ещё и в выходной день кто-то из взрослых в здравом уме решится высунуть нос на улицу. Шлёпая с остальными по замерзающей грязи, Азиат мысленно молился, чтобы хоть кто-то из Ящиков, решивший вылезти даже просто на двухминутный перекур, заметил их и с криками отвёл обратно, отсрочив казнь хотя бы ещё на несколько дней. Обмотанная вокруг запястья верёвка жгла, а кожа под ней чесалась, будто парень надел браслет из стекловаты. Рядом мрачно тащился Динамит, не особо стараясь спрятать свою «дубинку», а впереди тяжело толкал колёса своего кресла Мопс, нагруженный как рабочая лошадь. Искра по возможности подталкивал колясника, стараясь, чтобы спрятанное шило не выпало у него из рукава толстовки.        Сохраняя мрачную и в какой-то степени даже торжественную тишину, возглавляемая Пандой стая остановилась у уже приоткрытых дверей спортзала, выдыхая тёплые облачка бледного пара. Их ждали.        Не давая своей стае ни времени на подумать, ни шанса на бегство, Панда повёл их внутрь, минуя раздевалки и оставляя грязь на полу. Воздух был затхлым и почему-то с запахом земли, и Азиат невольно скривился, проведя параллель с могилой. Остальные наверняка думали о том же, но на их лице ни один мускул не дрогнул. Они уже решились на эту битву, и отступать было поздно.        В самом зале тускло светил свет, который всё равно ударил по привыкшим к полумраку глазам. Азиат на автомате сделал несколько глубоких вздохов, успокаиваясь. Сейчас не хватало выйти из строя ещё до начала драки из-за дурацкого приступа!        — А вот и кошаки пожаловали! — объявил Дылда, растягиваясь в довольной улыбке. Благодаря своему росту вожак третьей был виден из любой точки зала, — Все девять человек, даже десятилетку взяли! Прям как девять кошачьих жизней, а?        Осы загалдели, отпуская насмешливые комментарии. Азиат заметил, что Скороход, дежурящий у дверей в их ожидании, в отчаянии смотрит на Котов, взглядом умоляя их уйти. Он не хотел драться. Проследив за его взглядом, Азиат догадался, что всё дело в Искре. Эти двое были дружны, да и вообще странно, почему блондин в итоге согласился пойти войной на тех, с кем проводил так много времени. Тот отрицательно мотнул головой, и Скороход, стуча костылями, поспешил к своей стае.        Койоты, ко всеобщему ужасу Котов, тоже были здесь, стоя чуть поодаль, но готовые вмешаться при первой же возможности. Дед легонько постукивал костылём по полу, безмятежно глядя в окно, где бесновался ветер, а вот его стая явно не желала здесь находиться, а потому откровенно скучала. Только Прилипала довольно скалился и был безумно похож на мелкую собачонку.        Вглядевшись в толпу Ос, Азиат и впрямь обнаружил там новое лицо, если это вообще можно было назвать таковым. Фура был похож на смесь злобного тролля и огра из мультфильма «Шрек», и для довершения образа ему не хватало лишь дубины, которую, как надеялся Кот, он с собой сюда не принёс.        — Мы пришли, Дылда, — твёрдо и спокойно произнёс Панда. Сейчас он выглядел на редкость хладнокровным и бесстрастным, — Как и было обещано.        Главный Оса подался вперёд, выходя в центр зала и поднимая руки будто ведущий какого-то шоу:        — Прошу внимания, господа! Прежде, чем мы начнём наши «переговоры», я хотел бы объяснить и внести определённую ясность, почему так происходит. Койоты слегка оживились, бросая заинтересованные взгляды на третью и четвёртую.        — Лучше бы он так на уроках выступал, — шепнул Мутант в толпе Котов, — Зачем этот спектакль?        Азиат и сам не знал, но подозревал, что Дылда просто решил покрасоваться и поглумиться. Корица подался чуть назад, едва не отдавив Танку ногу. Испугался?        — Вы знаете, что долгое время в Доме царили мир и порядок. Не было ни стычек, ни драк, ни, боже упаси, кровопролитных войн! — продолжал вещать вожак Ос, упиваясь всеобщим вниманием, — Нам всем известна история уже почти четырёхлетней давности, когда одна из стай едва не была полностью уничтожена…        Среди Ос и Койотов пошли шепотки — многие попали сюда уже после той заварушки, и не все знали эту историю, а те, кто знал — безбожно перевирал.        — Мы проявили благородство! — громко заявил Дылда, прерывая все пересуды, — Когда я стал вожаком Ос, первое, о чём я подумал — это то, как не допустить больше, чтобы не только мои подопечные, но и наши соседи больше не погибали в напрасных битвах!        Азиат едва не задохнулся от возмущения, как и Динамит рядом с ним, готовый натурально взорваться от злости. Дылда врал настолько нагло и складно, что хотелось набросить ему на шею эту самую верёвку прямо сейчас. Спустя секунду Азиат понял, что это всё — очередная провокация, чтобы вынудить их напасть первыми на глазах у Койотов. Стая, кажется, тоже об этом догадалась, а потому не двигалась с места, давая вожаку Ос говорить дальше:        — Мы проявили милосердие к нашим дорогим друзьям, — слово «милосердие» вышло картавым, будто Дылда произносил его впервые в жизни, — Мы дали им прийти в себя, встать на ноги и обзавестись новыми людьми. Но увы, доброта в нашем несовершенном мире никогда не заканчивается ничем хорошим! И те, от кого мы меньше всего ожидали удара, почувствовали свою силу и безнаказанность, а потому стали наглеть. Стали провоцировать мою стаю… Обзываться… Даже нападать на кого-то…        Он кивнул на Вышибалу, и тот злорадно покосился на Танка. Тот хотел пригрозить в ответ кулаком, но Панда вовремя перехватил его руку, едва заметно мотнув головой. Пёс из Койотов что-то негромко спросил у Свина, и тот с готовностью зашептал ему на ухо.        — И вчера! Вчера они перешли все границы, напав на мою стаю в Могильнике, где, как мы все знаем, действует правило безоружности!        — Сказал вожак, который позволил состайнику притащить в Могильник грёбаный нож, — зло прошипел Корица.        — Так скажите же мне, разве моя стая не имеет законного права проучить тех, к кому когда-то отнеслась со снисхождением? — заключил Дылда, — Неужели найдутся те, кто дерзнут пойти против правил Дома и возразить мне?        — Господи, ну какой же он урод, — выдохнул Мутант. Искра молчал, но дрожащие губы явно выдавали в нём разочарование.        — Койоты не станут оспаривать ваше право на месть, — отрывисто произнёс Дед, лениво постукивая костылём, — Но это ваша война. Моя стая пойдёт в бой только если перевес будет на стороне Котов.        — Это вполне справедливо, — Дылда учтиво кивнул вожаку другой стаи, как вдруг по залу прокатился грубый зычный голос Фуры, растолкавшего состайников:        — Вы закончили этот обмен любезностями, хуесосы? Я сюда не ваш пиздёж пришёл слушать!        — Ты ща как нашего вожака назвал? — зарычал вмиг разъярившийся Пёс, — Не охуел так разговаривать?        — Пёс, замолчи, — невозмутимо приказал ему Дед, — Не превращай их войну в нашу войну.        — И нафига ты тогда нас всех вытащил? — заворчал Бывалый, — Чтобы мы просто постояли и посмотрели?        — Довольно! — рявкнул на них вожак, теряя терпение. Фура из Ос подался вперёд, вставая рядом с вожаком и внимательно рассматривая Котов тёмными маленькими глазками:        — Оставьте мне вон того, в красной толстовке. Остальных сами пускайте в расход.        — Он твой, Фура, — осклабился Дылда, под испуганный выдох Мопса, чьё кресло заходило ходуном от страха, а остальные Коты подобрались и встали в боевые позы, демонстрируя готовность. Азиат вновь пальцами нащупал верёвку, чувствуя каждый волокон и глядя, как Дылда медленно, с видом победителя, поднимает руку, готовясь подать сигнал. В зале повисла абсолютная тишина, и можно было слышать гулкое биение сердец и стучащую в ушах кровь.        — Да будет справедливость! — громко произнёс вожак Ос, и его голос прокатился раскатом грома по залу. Его подопечные тут же рванули вперёд, доставая на ходу оружие: бейсбольные биты и ножи, а на мощных кулачищах Бычка и Вышибалы блеснуло нечто похожее на кастеты. Фура выбросил вперёд кулаки размером с небольшие тыквы и понёсся вперёд подобно потерявшему управление грузовику — смертоносная махина, которая погребёт под собой всё на своём пути. Азиат рванул навстречу, на ходу разматывая верёвку, а рядом уже замахнулся своей «битой» Динамит, разинувший рот в яростном крике…        С потолка спортзала с громким хрустом и треском оторвалось несколько тонких панелей, рушась вместе с частью конструкций вниз, прямо на головы Ос, погребая их под собой и чудом не задев резко затормозивших Котов. По полу во все стороны разлетелись куски потемневшего от времени гипсокартона, досок и пластмассы, поднимая клубы белой пыли. Койоты в панике завыли, ломая строй и опасаясь, что потолок продолжит обрушаться, и им тоже достанется. Коты отшатнулись назад, ближе к раздевалкам, откуда они пришли, ошарашенно глядя на кучу обломков, из-под которых выбирались не менее ошарашенные Осы, ощупывая себя на предмет повреждений. Дылда, морщась от пыли, поднимался на ноги, рядом с ним Растеряша сидел, чихал и скулил от боли, держась за голову. Вышибала рывком отбросил большой кусок панели, придавивший слабо шевелящихся Бычка со Скорпионом, а Скороход с Эльфом, которые не пострадали, будучи в арьергарде, в немом ужасе смотрели на кучу обломков, которая была на том месте, где несколько мгновений назад был Фура.        Всё смешалось: крики, мат, грохот, пыль, страх и недоумение. Койоты ломанулись к выходу, не обращая внимания на команды своего вожака, создавая на выходе кучу мала. Осы оттаскивали вопящих дурным голосом раненых подальше, а Дылда что-то невнятно крикнул Скороходу, и тот, стуча костылями, пронёсся мимо оторопевших Котов. Очевидно, за помощью в Могильник.        — Какого хуя… ? — пробормотал Динамит, первым отойдя от шока. Мутант, оказавшийся рядом с Азиатом, как-то странно всхлипнул и прошипел:        — Вот ведь зараза…        Переведя взгляд в его сторону, Азиат не сразу смог разглядеть из-за клубящейся пыли, что в живот состайнику вонзился невесть как отлетевший кусок доски, и его кофта стремительно пропитывается тёмно-красным. Мутант как-то натянуто улыбнулся, побледнев и пробормотав: «Вот вечно мне так везёт», а потом осел на пол как марионетка с подрезанными ниточками под истошный и испуганный вопль Мопса.

***

       — Так, я беру. Ты ходи, — Искра кивнул Азиату, и тот сбросил на стол две девятки. Динамит, под которого он ходил, тут же начал ворчать и материться, а потом скинул карту «+2». Корица тут же добавил ещё одну такую же, и Мопс, чья очередь была после него, возмущённо взвыл, забирая из колоды 4 карты:        — Да вы чё, а? У меня и так уже веер огромный!        — Суть этой игры в том, что порой и люди с веерами могут выйти из неё победителями, — философски заметил Скелет, кладя карту «+4», — Прости, Панда. Танк, мне синий.        Сидевший рядом с вожаком Танк тут же сбросил на стол слегка согнутую карту с голубым ноликом, пока вожак набирал себе карты, когда дверь в их комнату отворилась, впуская улыбающегося Мутанта.        — Ооо, какие люди! С возвращением! — позабыв по игру, состайники ломанулись к другу, а Танк даже сгрёб Мутанта в объятиях, оторвав от пола. Только когда бедолага жалобно застонал, хватаясь за живот, великан соизволил опустить его на землю.        — Вы меня так обратно в Могильник сведёте, — согнувшись, просипел Мутант под виноватый взгляд Танка, — Мне и так пришлось истерику закатить, чтобы меня выпустили пораньше.        — Ты в порядке? — обеспокоенно засуетился Искра, — Может полежишь?        — Да я належался, — Мутант отмахнулся и выпрямился, улыбаясь, — Меня же почти самым последним выписали.        Мутант действительно пострадал даже серьёзнее некоторых Ос, которые сейчас пугали малышню на первом этаже перебинтованными головами и конечностями. Особенно досталось Фуре, который передвигался на костылях, выбросив вперёд перебинтованную правую ногу как таран и скрипя зубами от злости.        — Да, мы в курсе, — Панда хлопнул друга по плечу, — Добро пожаловать обратно в родные пенаты!        — О да, дом, милый дом… О, это что, карты на столе?        — Ага. Мы делали ставки, доживёшь ты до нового года или нет, — хмыкнул Корица под укоризненный взгляд Азиата. Нашёл время шутить!        — Ты мразь, Корица.        — Сам себе противен.        — Не слушай его! — прервал их Искра, — Мы правда очень рады тебя видеть!        — Живым, — добавил Корица, и тут же поперхнулся, получив несильный удар под дых.        — С фига ли ему быть мёртвым, придурок? — возмутился Искра, — Пауки же сказали, что рана была не опасна для жизни!        — Но крови же много было, — пропищал колясник в защиту состайника, поёжившись.        — Да успокойтесь вы, блин! — Мутант прошагал через всю комнату, — Обосрались сильнее меня. Я же говорил, что я — человек-катастрофа! Со мной постоянно подобная хуйня случалась в Наружности.        — Катастрофу как раз вы и устроили, — напомнил Панда, многозначительно посмотрев на Искру и Корицу. Те виновато отвели взгляды, сунув руки в карманы.        — А я всё ещё не понимаю, как вы это провернули, — выдохнул Мопс, — Надо быть психом, чтобы до такого вообще додуматься!        — Гениальным психом, попрошу заметить! — тут же высказался в своё оправдание Корица, — Да и я был больше исполнителем, чем разработчиком плана.        — План был заебись, — отозвался Мутант, плюхнувшись на стул и разглядывая карты, — Это «УНО»?        — Ага, у Голубей одолжили, — подтвердил Мопс, бодро подкатываясь к столу, — Давайте заново сыграем, уже вдевятером!        — Надеешься отыграться? — хихикнул Азиат, занимая своё место за столом и вспоминая веер колясника.        — А вот возьму и отыграюсь! И вас всех тут победю… побежу… Короче, взъебу, вот!        — Мопс! — укоризненно прикрикнул вожак, — За языком следи!        Кудрявый насупился, а Скелет, ловко орудуя протезом, уже начал заново перемешивать карты, пока остальные рассаживались. За окном сегодня снова причудливо танцевали снежинки, а двор слепил глаза безупречной белизной, напоминая, что осень уже не в силах противостоять зиме, полноправно вступившей в свои права. В этом была эдакая неизбежность течения времени, судьбы и смерти. А это Коты усвоили очень хорошо.

***

       После игры в карты, где Мопс продулся в пух и прах, всё время оставаясь с кучей карт под конец игры, стая расползлась по комнате. Динамит занял свой «пост» на подоконнике, Танк беззастенчиво лопал найденные у Мопса кукурузные палочки, пока сам колясник, надувшись, вытащил инструменты, куда уже вернулись все отвёртки и шило, и теперь колдовал над колесом своего кресла. Искра сбежал на собрание Клещей, чего Панда настоятельно не рекомендовал ему делать, но блондин отмахнулся, заверив всех, что Осы в какой-то степени восприняли случившееся как знак. Обитатели третьей спальни действительно присмирели, обходили Котов стороной и на рожон не лезли, выглядя больше растерянными, чем озлобленными. Все знали, что долго такой «мир» не продлится, но не могли не наслаждаться спокойствием и тишиной без нападок и оскорблений.        Скелет расположился на койке Мопса с гитарой. Он дёргал струны, словно пробовал звуки на вкус, то хмурясь, то удовлетворённо кивая самому себе. В конце концов звуки начали складываться во что-то цельное, и Кот мотнул гитарным грифом, подбирая мотив и мурлыкая себе под нос: Не девять жизней у меня, Хоть я в кошачье стае…        — Видишь, без тебя даже Скелет вернулся к сочинительству, — хмыкнул Корица, сидя на койке Мутанта и оценивающе пробегаясь по нему взглядом, — Хочешь в Лес?        — Эээ, ты сам это предлагаешь? — Мутант искренне удивился, пытаясь найти подвох, — Почему?        — Ну, скажем так, кое-что изменилось, — уклончиво ответил серый, — Да и в Лесу заживление твоей раны ускорится.        — И что же именно изменилось?        — Ну, я решил больше не страдать хуйнёй и пустить свои способности на благо стаи. В конце концов, Ходоки ведь для этого и нужны, чтобы других проводить…        — Вау, оказывается, ты умеешь не страдать хуйнёй! Тогда я не против, — протянул Мутант, тронув живот в том месте, где была повязка, — А то эта срань до сих пор побаливает.        — Возьмите меня тоже! — окликнул подслушавший их Азиат, схватив с тумбочки свои вещи и подходя к двухъярусной кровати. Наткнувшись на недоумевающее лицо Корицы, он пояснил, — Я бы и сам прыгнул, но тогда я не смогу взять с собой скетчбук.        — Оу, — состайник всё понял правильно и привстал, протягивая руку, за которую Мутант и Азиат тут же ухватились, — Ну, тогда все на борт!        Динамит демонстративно фыркнул, отворачиваясь, а остальные даже голов не повернули, когда три их состайника исчезли из комнаты.        Чувствуя под ногами мягкую землю и траву, Азиат отцепился от Ходока, с наслаждением вдыхая запах мокрых листьев. В Лесу недавно был дождь, и теперь всё вокруг сверкало миллионами маленьких звёзд на солнечном свету. Троица невольно залюбовалась этим зрелищем, пока Мутант едва не рухнул в траву, задев головой ветку и уворачиваясь от водопада капель. Хихикая над зашипевшим от досады другом, Корица рывком поднял его обратно:        — Я тебя сюда не за новыми травмами притащил, чтоб ты знал.        — С каких пор ты вдруг начал таскать в Изнанку всех желающих? — не остался в долгу Мутант, — Когда ты нас четверых унёс из того тупика возле женской душевой, видок у тебя был охуевший!        — Потому что я боялся, доволен? — рявкнул Корица, сдувая теперь мешающую обзору прядь волос, — Ты вообще представляешь, что бывает с теми, кого Изнанка пережевала и выплюнула?        — Не знаю! Мне никто почему-то об этом не сказал!        — Да не орите вы! — прикрикнул на них Азиат, по-турецки садясь в мокрую траву — плевать, что джинсы намокнут, — Корица просто наконец-то понял, что если Лес однажды уже кого-то принял, то бояться нечего. Мутанта же не мутит и не норовит выбросить, так что всё в порядке.        Корица с благодарностью посмотрел на состайника, выражая признательность за избавление от объяснений. Мутанта, кажется, такой ответ тоже вполне устроил, поэтому он позволил брюнету потащить себя к реке, кивая в сторону Азиата:        — Не стоит мешать художнику. Точилкой можно убить человека!        — Очень, блять, смешно, — хмыкнул Азиат, доставая блокнот. Надо бы найти местечко поживописнее или может поискать какую-нибудь живность? Тут всегда можно было найти удивительной красоты бабочек или пушистых белок и кроликов, которые совершенно не боялись человека. Будто знали, что он не чужой здесь.        Словно по волшебству, из кустов выскочил кролик, смешно дёргая носиком и уставившись на Азиата глазками-бусинками. Парень заулыбался, подманивая зверька к себе. Кролики всегда ему нравились, помнится, он даже просил у родителей завести такое домашнее животное, но те отказались, мотивируя это тем, что наличие животного в доме может спровоцировать приступ. Как же давно это было…        Хруст ветки за спиной Азиата напугал зверька, и тот сиганул в кусты, махнув на прощание белым пушистым хвостом. Парень раздул ноздри от досады, поворачиваясь к источнику шума:        — Вы же вроде ушли, не?        Но вместо состайников он увидел двух Койотов: Манула и Шамана.        — Привет, — флегматично протянул Манул. Его манера общения всегда заставляла собеседников думать, что Койот с крайней неохотой опускается до диалога, через силу выдавливая из себя слова, — А где твои дружки?        — Мы здесь! — Корица с Мутантом вышли оттуда же, куда ушли парой минут ранее, и Азиат был безумно рад, что они не успели уйти далеко. Завидев Койотов, они встали на месте, настороженно разглядывая прибывших.        — Добрый день, Корица, — поздоровался Манул, — Смотрю, ты тоже начал водить друзей. И тебе привет, Мутант.        Шаман просто кивнул, отрешённо глядя куда-то в небо. Азиат всегда считал этого странного парня шизофреником или слабоумным вроде Блаженного.        — И вам привет, — ответил Корица за всех, — Какими судьбами здесь?        — Такими же, какими и вы, полагаю, — невозмутимо ответил Манул, — Шаман знал, что вы придёте сюда сегодня.        — Так вы пришли сюда из-за нас? — потрясённо ахнул Мутант, — Но зачем?        Азиат напрягся, сжав в руках скетчбук. Хоть той драки в спортзале так и не состоялось, он не мог отделаться от мысли, что Койоты желали им смерти не меньше Ос. Если будет стычка здесь, то новой войны не миновать, и на сей раз у обитателей второй комнаты будет веский повод вступить в драку.        — Поговорить, — отозвался Шаман, — Да не шебуршитесь вы так! Мы не несём вам зла.        — Кто сказал про зло? — удивился Корица.        — Вы так подумали, — Шаман снова уставился в небо, словно в нём висели все ответы, — Везде царит жестокость…        — И о чём вы хотели поговорить? — спросил Мутант, подаваясь вперёд. Неужели совсем не чувствует опасность?        — Мы знаем, что вы сделали, — без обиняков начал Манул, хмуро зыркнув на состайника, — Там, в спортзале. Мы знаем, что это были вы.        В его голосе не было угрозы, но Азиат чувствовал, как нарастает напряжение. Даже стрёкот насекомых затих. Мутант наконец-то сообразил, что дело пахнет керосином и попятился. Азиат смог даже ощутить кожей уровень тревожности, волнами исходивший от состайника.        — Что именно вы знаете? — Корица напустил на себя вид непонимающего, — Там много чего произошло в тот день.        — Я дико извиняюсь, но мы не идиоты, Корица, — с раздражением ответил Манул, — Это вы подстроили обрушение потолка!        Азиат сглотнул. Было бы наивно полагать, что такой инцидент все без исключения спишут на случайность или даже какой-то знак. А разборок им хватило за глаза. Сначала Панда долго орал на двух «гениев», которые чуть всех не убили, а потом ещё и взрослые устроили настоящий допрос с пристрастием, пытаясь пронюхать, как стаи оказались в спортзале, что делали, как так получилось. Ещё и дюжину психологических тестов пришлось написать, доказывая свою адекватность. Благо, что Кукурузник не хотел скандала, и всё замяли, закрыв спортзал на ремонт, и выбивая теперь деньги из государства и разных благотворительных организаций на «безопасную для детишек среду». Знали бы они, что самую большую опасность здесь «детишки» несут друг другу…        Корица прикусил нижнюю губу, а Азиат нервно затеребил язычок толстовки. Для Котов это был негласный сигнал, что дело плохо. А вот Мутант старался сохранить дружелюбие, хотя его уровень тревожности уже зашкаливал:        — Слушайте, да, это мы обрушили. Мы… Мы совсем не хотели, чтобы вы попали под обвал, и всё рассчитали, так что…        — Мы заметили, — хмыкнул Манул, кивнув на живот Мутанта, — Просто превосходный расчёт!        — Чего вы хотите? — глухо произнёс Азиат, с трудом сдерживая раздражение. Очень уж не нравился ему этот высокомерно-снисходительный тон Койота, — Чтобы мы рассказали, как это провернули? Или может сразу шантажировать?        — Мой друг хотел сказать, — Шаман снова вернулся «с небес», — Что мы пришли сюда не для того, чтобы вас, как ты выразился, Азиат из Котов, шантажировать. Мы здесь, чтобы поблагодарить.        — Чегооо? — в унисон завыли Мутант и Корица. Манул закатил глаза, но его губы тронула лёгкая ухмылка.        — Сразу видно Котов… Такие недоверчивые и вечно сомневаются, куда поставить лапу, чтобы сделать шаг…        — Не вини их за это, Манул, — улыбнулся Шаман, — В конце концов, наши стаи виноваты одинаково, намеренно подвергнув друг друга опасности.        — Мы не желали вам зла! — выпалил Мутант, — Я бы меньше всего хотел драться с вами, ведь вы были первыми, кто показал мне это место!        — Как и мы, — отозвался Манул, — Не думайте, что Койоты хотят войны с вами. Мы не меньше других знаем, что вожак третьей выворачивает всё в свою пользу, а Осы сами нарываются, и даже Дед это понимает. Но всё равно поддерживает Дылду, а мы не можем пойти против команды вожака.        — Так вы тоже ненавидите Ос! — воскликнул Мутант, — Ну конечно же!        — Не ненавидим, но и особой любви не питаем, — подтвердил Манул, опираясь спиной о дерево, — У нас с ними, так скажем, тоже не особо то сложилось. От них слишком много проблем всему Дому. Даже Дед так говорит.        — Но всё равно помогает Дылде, — мрачно добавил Шаман, пристально разглядывая собственные пальцы, словно те стали мерзкими щупальцами.        — Разве Дед не понимает, что Дылда его использует? — поразился Азиат, поднимаясь на ноги, — Это же очевидно!        Койоты замолчали, и по их погрустневшим лицам Коты поняли, что их вожак прекрасно всё понимает. Словно прочитав мысли собеседников, Шаман поспешил ответить:        — Наш вожак очень умный и хитрый, а ещё прекрасный стратег. Благодаря ему наша стая сильна и пользуется почётом. Но, — он вздохнул, — В вопросах касательно Дылды он невменяем.        — Как и в вопросах касательно какого-то Мао Цзэдуна, — хмуро добавил Манул, сунув руки в карманы и закатывая глаза, — Ему осталось только плакат с ним над койкой повесить…        — А за что же тогда вы собирались нас поблагодарить? — напомнил Корица, подбрасывая одной рукой найденный на земле жёлудь или нечто похожее на таковой, — За несостоявшуюся драку?        — И за неё тоже. Вы избавили нас от необходимости вступать в ненужную схватку и проливать кровь, спасибо вам за это.        Азиат не совсем понимал, почему Манул сделал такой акцент на слове «спасибо», но особо разбираться в этом не желал. Его куда больше волновал другой вопрос:        — Так выходит, Койоты знают? Ну, ваша стая в курсе?        Койоты переглянулись и оскалились.        — Ты сам то подумай. Если бы вся наша стая знала, то Прилипала бы уже растрепал это всей округе, — Шаман закатил глаза.        — Ёбаный кусок дерьма, — прорычал Манул, впечатывая свой кулак в дерево, — Ненавижу этого урода.        — Назови мне хоть кого-то, кто питает к Прилипале реальные дружеские чувства, — усмехнулся Корица. Вспомнив вертлявого подростка, который постоянно ошивался рядом, когда кто-то разговаривал, собирая даже самые невероятные сплетни и грязь, Азиат зло сплюнул. Койоты были правы: с таким состайником следовало даже чихать осторожнее.        — Дед ещё наверняка догадался, — выдал Шаман, обращаясь скорее к Манулу, чем к Котам, — Он точно сложит два и два.        — Не думаю, что он расскажет, — ответил вместо Манула Мутант, — Если, как вы говорите, он не хочет проблем для своей стаи, то в его интересах оставить своё мнение при себе. Не могу представить, чтобы он бегал за Дылдой и убеждал его, что потолок обрушили мы.        Койоты удивлённо уставились на Кота, а Корица сгрёб друга в охапку, взъерошив ему волосы и довольно ухмыляясь:        — Слышали, да? Он у нас гений!        — Не трогай меня! — Мутант захрипел, силясь вырваться из хватки, а Азиат закатил глаза. Нашли время для потасовки, прям как дети малые. На его удивление, Койоты рассмеялись.        — Ты действительно гений! Раскусил логику нашего вожака. Респект!        — Он ещё и план-диверсию вместе с Искрой сварганил! — похвастался Корица, раздуваясь от гордости за состайника, который уже больше минуты сквозь зубы обзывал его самыми нехорошими словами, оставив попытки освободиться из захвата. С ветки над ними сорвалась крупная капля, щёлкая брюнета по носу, и тот зафыркал, отпуская Мутанта, и проворчал куда-то в небо: «Ладно, ладно, я понял!»        — Вот! — Мутант торжествующе выпрямился, — Это карма тебе!        — Кто бы ещё говорил про карму, — тихо пробормотал Азиат, и Мутант тут же повернулся к нему, кладя ладонь на живот:        — Да, думаю, я заплатил за своё преступление…        — Как вы это сделали? — в голосе Манула сквозило неприкрытое любопытство, — Ну, я про потолок. Заложили туда взрывчатку с детонатором?        Азиат поперхнулся, пытаясь представить, откуда бы ещё в Доме у кого-то водилась взрывчатка. Хотя со всеми местными странностями можно было и такое допустить, но всё же хотелось верить, что по воле какого-нибудь психа все они однажды не взлетят на воздух.        — Взрывчатка… — мечтательно протянул Корица, — Хорошо бы. Но на деле всё было проще. Думаю, ты даже понял как, Манул.        Койот моргнул, соображая, а потом лицо его вытянулось от удивления, выражая догадку:        — Ты ходил прямо по крыше спортзала?!        — И не только он, — добавил Мутант, — Он нас туда притащил, и мы там втроём повредили несколько блоков, рассчитав примерно, кто где будет стоять. А потом протянули шнур, чтобы за него можно было дёрнуть и вызвать обрушение.        — А ещё эти инженеры херовы закрепили его у входа на стене, и никто даже не заметил. Только вот обрушилось по итогу больше, чем рассчитывалось, — вздохнул Азиат. Он, как и остальные Коты, был в полнейшем шоке, когда Корица и Искра с виноватым и понурым видом рассказывали им о своей диверсии, едва стая вернулась в комнату из Могильника, убедившись, что жизни Мутанта ничего не угрожает. Для Азиата вообще этот день пропах затхлым воздухом спортзала, пылью, кровью и запахом больничной стены, в которую Азиата вдавили толпящиеся состайники, пропуская к Паукам Скелета и Танка, с двух сторон придерживающие слабо перебирающего ноги Мутанта.        — Всё в порядке, — бормотал он, — Со мной всегда так… Я это заслужил…        Помотав головой, парень отогнал от себя воспоминание, возвращаясь в реальность. Да, Лес для него, как и всех здесь присутствующих, был реальностью, и порой Наружность с её серостью, безнадёжностью и нескончаемым унынием очень сильно ему уступала.        Манул пихнул Шамана в плечо, хихикая:        — Выходит, ты снова всё правильно предсказал!        — Предсказал? — не понял Мутант, на что Корица ему тут же объяснил:        — Шаман вроде медиума. Общается с ребятами из Изнанки, находясь в Доме.        — Да, именно. Медиума, а «не чокнутого психа, который слышит голоса мертвяков», — раздражённо передразнил своих обидчиков Шаман, а потом пояснил, — Я слышу тех, кто остался с Домом навсегда. И они порой говорят мне о том, что произойдёт в недалёком будущем. Порой я вижу сны, но очень и очень редко.        — И что же ты предсказал насчёт событий в спортзале? — полюбопытствовал Мутант. Шаман сверкнул глазами:        — Что никакой драки не состоится, а Койотам лучше стоять в стороне и не вмешиваться. Так в итоге и случилось.        — Это довольно пиздато, — выдохнул Азиат. Он бы не отказался от возможности хоть как-то предсказывать своё будущее, а то кто знает, когда эта грёбаная эпилепсия сведёт его в могилу?  — Но, полагаю, что к тебе отношение не лучше, чем к Ходокам и Прыгунам?        — Я могу за себя постоять, — холодно ответил Шаман, — Но спасибо за беспокойство.        Манул рядом с ним хрустнул костяшками, грозно глядя на Котов:        — А кто сомневается, тому, я дико извиняюсь, я сам глаз на жопу натяну!        Корица заржал в голос, причём никто даже не понял, действительно ли его позабавила угроза, или его больной мозг сгенерировал пару новых шуток про глаз. Да никто и не собирался выяснять, потому что также расхохотались, отдуваясь и держась за животы, давая остаткам напряжения улетучиться прочь. В небо взмыла испуганная гиеньим смехом птица, истошно вереща на всю округу, и парни проводили её взглядом.        — Фух, бля… — Мутант утирал выступившие от смеха слёзы, пока Корица рядом с ним икал, — Хорошо, что мы в Лесу. Дома бы меня наверняка уже тащили обратно в Могильник с открывшейся раной.        — А меня с тобой за компанию с приступом, — добавил Азиат, ухмыляясь. Манул выпрямился, и в его глазах заплясали весёлые искорки:        — Кстати! Не знаю, примете ли вы ещё одну нашу благодарность, но…        Они с Шаманом встали по струнке, напоминая пионеров с обложек учебников по истории, и торжественно гаркнули:        — Спасибо, что избавили нас от ЛФК!        Корица, который только перестал икать, снова зашёлся в приступе ржача, падая на колени и едва ли не катаясь по земле. Мутант сначала оторопел, а потом нервно захихикал, как и Азиат. Тюремщицу никто не любил, так что возможность не ходить на уроки ЛФК ввиду отсутствия замены разрушенному спортзалу все восприняли как подарок судьбы. Очень хороший подарок.        — Так ей и надо, — злорадно подумал Азиат, не решаясь озвучивать это вслух, подозревая, что из-за смеха это будет больше похоже на бульканье.

***

       Двор, крыши, деревья — всё стало белым и торжественным из-за беспрестанно валящегося с низкого сизо-серого неба снега. На взгляд Азиата, так было даже лучше, чем сырость и грязь, которую погребли под собой сугробы, скрывая все несовершенства. Прямо как Дом скрывал их от остального мира, укрывая холодным одеялом.        Немного полюбовавшись на белизну за окном, Кот, покусав карандаш, вернулся к рисованию, по памяти восстанавливая образ того кролика, что он видел, пока его не спугнули своим появлением Койоты. К слову, эти двое сейчас сидели с Мутантом и Искрой в Кофейнике. Зародившаяся дружба с Койотами, пусть и всего с двумя, стала довольно приятным сюрпризом для всех Котов, так что негативные события начала ноября почти стёрлись из памяти. Единственным напоминанием тому были лишь заживающие синяки и переломы у Ос, а также преисполненные злобой взгляды Фуры, которому явно не терпелось поквитаться. Но, то ли Дылда действительно держал состайника в ежовых рукавицах, то ли психопат всё же сам опасался нарываться на драку, боясь, что снова произойдёт что-нибудь плохое, и его загребут в Могильник, откуда Дылда его уже не вытащит, поэтому Коты жили спокойно, не переживая насчёт возможных провокаций.        — Обедать! — позвал вожак, дожидаясь, пока все зашевелятся и начнут стекаться к дверям, собирая стаю и выводя за собой в коридор. Из Кофейника к ним присоединился Мутант, а Койоты поспешили догнать свою стаю, которая уже выходила на лестницу. Осы недобро сощурились, плетясь последними, но ничего не сказали.        Спустившись в столовую и рассаживаясь, Коты уже почти привычным движением поубирали отросшие чёлки и волосы, пока хмурые и вечно недовольные жизнью работники столовой расставляли перед домовцами их обед.        — Надо уже договориться со Стрекозами как-нибудь, — заворчал Скелет, опустошая перечницу едва ли не на треть, приправляя свой суп, — А то нас скоро к ним определят с такими патлами.        — А что, я не против! — загорелся Мопс, не донеся ложку с супом до рта, — Сможем смотреть на девочек. И даже на голых девочек!        — Можно об этом не сейчас? — пробурчал Динамит с набитым ртом, пока Азиат сдавленно прыснул, — Я вообще-то ем, бля!        — Одно другому не мешает, — философски протянул Корица, хрустя хлебом, — Голые девочки, которые ещё и покормят тебя!        Динамит поперхнулся супом под уже совсем беспардонные ухмылки Азиата и Искры, Танк стукнул по столу рукой от беззвучного приступа смеха, заставив всю посуду жалобно звякнуть, а Панда и Мутант дружно выдали: «Гадость какая!». Мопс покраснел, бормоча, что он вовсе не это имел в виду, но Корица уже сгрёб из-под носа Скелета перечницу, демонстрируя её коляснику:        — Ты только взгляни на эти формы, Мопс! Они вот такие же аппетитные, округлые!        — Заткнитесь уже и жрите! — Искра едва ли не носом пил суп, не в силах больше смеяться над всё больше краснеющим Мопсом.        — Ага, а внутри перец, который заставит тебя рыдать, — хмыкнул Скелет, — Все женщины такие.        — Ну вы и свиньи, — выдал Мутант брюзгливо, — Вот реально, три поросёнка.        — Я попрошу! — возмущённый до глубины души Корица ткнул ложкой в сторону Мопса, — Он первый тут начал вещать о своих влажных фантазиях!        — Да и поросёнок тут только один, — вздохнул Скелет, флегматично наблюдая, как колясник едва не переворачивает на себя свой суп. Азиат стиснул пальцами переносицу, не в силах сдерживать смех от страшных проклятий Динамита, на чьи колени едва не вылилось содержимое тарелки Мопса.        — Я могу сегодня договориться с ними, — предложил Искра. Словив несколько недоумевающих взглядов, он пояснил, — Ну, со Стрекозами! Чтобы мы к Новому году действительно не были похожи на диснеевских принцесс.        — А почему именно Стрекозы? — полюбопытствовал Мутант, принимаясь за котлету с пюре.        — Потому что в Могильнике тебя тупо побреют почти налысо, и будешь потом ходить как Дед, — хмуро объяснил Азиат, который просто не выносил такого кощунства над внешностью, — А девочки всегда стараются сделать что-то более-менее симпатичное.        — И сексуальное! — добавил Корица, тут же с хихиканьем уворачиваясь от шутливого подзатыльника Танка, который снова начал смеяться, стуча ладонью по столу так, что с соседних столов на них начали с тревогой оборачиваться.        — Прекрати смешить Танка, Корица, иначе ещё один стол будет сломан, — предупредил Панда, из всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Под взором вожака все постепенно успокоились, продолжая трапезу в тишине.        Неожиданно Азиата пробрала дрожь, и он схватился за столешницу, стиснув зубы. Неужели приступ? Нет, это что-то другое… Спустя миг он понял, что кто-то с нескрываемой злостью смотрит в их сторону, и сразу поднял взгляд, отыскивая того, кто бы это мог быть. Осы, на которых он подумал в первую очередь, за своим столом дружно улюлюкали и хихикали над тем, как Бычок с замотанной головой и Скорпион с кучей пластырей на лице устроили шуточный бой вилками, озвучивая их писклявыми голосами. Им явно не было никакого дела до разглядывания других. За столом Койотов Бывалый с раздражением отпихивал от себя Прилипалу, который так и норовил утащить у него последний кусок котлеты под нервные взгляды Ластика, Свин брезгливо морщился, а Пёс слепо уставился в их сторону. Манул и Шаман, как и их вожак, сохраняли торжественное спокойствие, поглощая свою еду. У Голубей Пончик что-то вещал Джигиту, активно жестикулируя руками (бедолага аж отъехал на край скамьи), Сверчок протирал свои огроменные очки рукавом, а Коала помогал Блаженному правильно взять вилку под чутким наблюдением Иисуса.        Кто же тогда это мог быть?        — Эй, ты чё, к святошам решил записаться? — Динамит пихнул его в бок, вырывая из раздумий, — Если ты съебёшься к ним, я с тобой даже здороваться не буду.        — Не, я просто… Да неважно. И иди-ка ты нахер с такими заявлениями!        Искра тем временем решил поведать всем о недавней интрижке Гриба с какой-то китаянкой, которая закончилась полным провалом. Все навострили уши, посмеиваясь и отчасти даже жалея своего незадачливого и чудаковатого преподавателя, и Азиат забыл об объекте своей тревоги.        — Он такой отбитый, только вот на контрольных у него совсем не до смеха, — вздохнул Панда, — Как бы теперь не рассмеяться через пару недель, отвечая на вопросы…        — Могу подсказать, как сдать у него контрольную на высший балл, — хохотнул Корица, а потом понизил голос, хитро улыбаясь, — Короче, берёшь какую-нибудь кофточку с глубоким вырезом…        Танк, который в это время как раз решил попить компота, фонтаном изверг его из себя обратно, едва не окатив вовремя увернувшихся состайников.        — Ну вот, зря напиток перевели, — грустно вздохнул Скелет под мат и ругань состайников.

***

       Над ухом щёлкнули ножницы, и Азиат невольно вздрогнул. Колдовавшая над ним светленькая девушка-одуванчик со странным, но очень милым именем Царапка ойкнула:        — Я тебя поранила?        Заверив её, что всё в порядке, парень обвёл взглядом комнату, чувствуя, как летящие вниз собственные отросшие пряди щекочут шею. Рядом с ним темноглазая Ночка заканчивала колдовать над Скелетом, время от времени бросая испуганно-настороженные взгляды на его протез, будто боялась, что парень сейчас встанет и прямо на месте им её и задушит. Уже прошедший процедуру Панда с непривычно короткими волосами тихо уговаривал Динамита подстричься, а Мутант и Искра ждали своей очереди. Мопс заперся в уборной и уже минут десять перед зеркалом пытался расчесать свои волосы, чтобы не было так стыдно перед девочками, но, судя по сдавленному писку и шипению, получалось у него это плохо.        — Готово! — выдала Ночка, вздыхая от облегчения, когда Скелет, пробубнив благодарности, оказался на безопасном расстоянии от неё, — Искра, ты следующий.        — И с тебя история! — добавила Царапка, которая, как казалось Азиату, пришла сюда именно за этим. Подавив тяжёлый вздох, он отогнал от себя мысль о том, что лучше бы Царапка приходила сюда ради него, Азиата.        — Про что хотите историю? — Искра охотно занял место на стуле, позволяя Ночке приступить к работе, — Вы ведь наверняка не меньше моего знаете про преподавателей…        — Знаем побольше тебя! — фыркнула Царапка, — Лучше расскажи нам про Дылду.        — Даа! — протянула Ночка мечтательно, заставляя Котов удивлённо переглядываться, — Это такой парень! Высокий, статный, харизматичный…        — И позёр, каких поискать, — шепнул Мутант на ухо Скелету. Тот одобрительно хмыкнул, плюхаясь на койку Мопса с гитарой, едва не задев состайника грифом. Слушать про то, какой Дылда классный, явно было последним приоритетом в его жизни.        — Мы слышали, что он сильно пострадал, когда в спортзале обрушился потолок! — трещали девочки, — Что его завалило обломками, но он выбрался, а потом раскопал своих товарищей! Ах, это так мужественно!        Царапка закончила с волосами Азиата, и на его место плюхнулся до ужаса недовольный Динамит, которого вожак едва ли не пинками согнал с подоконника, грозя всевозможными репрессиями. Азиат даже мысленно пожалел друга — тому сейчас слушать восторженную болтовню девочек прямо над ухом.        — Всё было не совсем так, — осторожно начал Искра, — Во-первых, он…        Дверь распахнулась, не дав ему договорить, являя Корицу и Танка, на толстовках и волосах которых блестел тающий снег. Великан что-то дружелюбно замычал, и брюнет тут же перевёл его речь на свой лад:        — От имени нашей стаи позвольте выразить благодарность прекрасным дамам за то, что делаете нас хоть чуточку больше похожими на людей!        Показалось ли, или в его голосе проскользнул сарказм?        Девочки засмущались и захихикали, мгновенно забыв про Дылду и принимая из лапищ Танка по плитке шоколада. Азиату даже гадать не надо было, что эти двое перемещались на склад и утащили оттуда самое вкусное лакомство. Поймав взгляд загадочно улыбающегося Панды, он понял, кто дал добро на подобную авантюру. Забрав подарки, Стрекозы принялись трещать об интрижках в женском корпусе, а так же о том, у кого начала расти грудь, а кто стал самой настоящей стервой. Парни из вежливости слушали их в пол уха, и только выехавший из туалета Мопс то краснел, то раскрывал рот от удивления. В его кудрях застряло несколько зубчиков от расчёски, что придавало коляснику сходство с очумевшим кудрявым ежом.        Игнорируя наверняка увлекательные истории из женской части Дома, Скелет угрюмо перебирал струны и напевал сочинённые им только что строки: Зачем быть в своём деле лучшим? Секрет успеха ведь так прост! Так выпьем же за всех везучих, Кто получил высокий рост!