Лес, где живут светлячки

       Сидя на плечах у гиганта Танка, Мопс старался изо всех сил, сметая старой зубной щёткой пыль и паутину с плафонов и протирая их влажной тряпочкой. Их «двойного» роста прекрасно хватало, чтобы до всего дотянуться, поэтому с работой колясник должен был справиться быстро. Даже очень быстро, чтобы скорее оказаться на земле, а не балансировать на такой высоте, от которой у Мопса мгновенно начинала кружиться голова, а по спине пробегал неприятный холодок. Такие подвиги точно не были его стезей, но второй по лёгкости в стае Динамит наотрез отказался залезать кому-то на плечи, да ещё и мести пыль. Вместо этого брюнет от души и остервенело оттирал подоконники и прилегающие к ним стены от впитавшейся в них копоти и следы затушенных сигарет.        Вообще, генеральную уборку Коты планировали давно, ещё после осенней Ночи Сказок, но всякий раз находились поводы или причины всё отложить. Но вчера, когда Искра, соскакивая с подоконника, долго думал, куда поставить ногу, чтобы добраться до своей койки невредимым, вожак объявил, что так продолжаться не может. Так что выходные будут посвящены тому, чтобы привести их «конуру» в надлежащий вид, чтобы в такой не было стыдно и новый год встретить. На все недовольные бурчания, что надо готовиться к контрольным и концу четверти, Панда безапелляционно заявил: «Раньше начнём, раньше закончим, а я вас из этого свинарника не выпущу.»        Поэтому сейчас вся стая в режиме электровеников носилась по комнате, изредка перекрикиваясь в поисках совка или пакета с мусором, которых набралось уже больше трёх штук. Из уборной, где Мутант с Корицей драили до блеска зеркало, раковины и душевые, разило резким запахом чистящего средства, который смешивался с морозным воздухом из открытого окна, которое Панда протирал осторожными движениями, будто гладил незнакомую кошку. Рядом с ним хлопотал с веником Азиат, выгребая из-под батарей комья пыли, пепел и даже окурки. Скелет тоже шарил с тряпкой по самым трудным местам, изредка стуча по поверхностям протезом, а Искра бесцеремонно скинул с одной из ничейных коек наваленное под покрывалом барахло и теперь занимался его сортировкой, периодически пытаясь отыскать владельца той или иной вещицы.        — Так, носок, ещё носок, и ещё… Так, а вот дырявый носок, его в мусорку. О, кому принадлежит футболка «100% МУЖИК»?        — Мне! — пискнул Мопс, качнувшись на плечах у Танка и с трудом поборов в себе желание вцепиться великану в уши, чтобы восстановить равновесие, — Можешь её выбрасывать! Я её сигаретой прожёг.        — Уверен? Можно же оставить как домашнюю одежду.        — Не, а вдруг родители увидят?        — Кто бы их ещё сюда пустил, — хмыкнул Скелет, намотав тряпку на протез и протирая ею под кроватью. Родителей действительно не пускали дальше приёмной Кукурузника. Мопс по себе помнил, что всех новеньких сперва отводят в Могильник, а потом уже заселяют в комнату. Сделано это было отнюдь не для того, чтобы пораньше разлучить детей с родителями, а для того, чтобы последние не хлопнулись в обморок, увидев местную публику. Единственным исключением были те разы, когда кого-то забирали отсюда. Так, якобы, воспитаннику легче будет уходить. Однако состайники не раз говорили ему, что это всё — чушь собачья. Родителей пускают, чтобы они, насмотревшись тутошних страстей, уже точно не вернули свою кровинушку в эту богадельню.        Ловко запульнув сложенной в комок футболкой в сторону мусорных пакетов, Искра продолжил сортировку, пока Азиат не начал возмущённо кричать, пытаясь выяснить, у кого чистящее средство.        — Сам-то как думаешь? — раздался усиленный эхом голос из ванной, — Подойди и забери.        Проследив за Азиатом взглядом, Мопс закончил смахивать пыль с последнего плафона и подал знак Танку. Крякнув, тот легко ссадил с себя колясника, донеся его до кресла и забрав из его рук щётку и тряпки. Решив, что он может помочь с чем-то ещё, Мопс подкатился к Искре, который ломал голову над дилеммой, не зная, выбрасывать ли свой старый детский пенал с диснеевским Аладдином или всё же оставить.        — Если ты хочешь его выбросить, то можешь отдать его мне, — тихо предложил Азиат, возвращаясь обратно с чистящим средством, — Мне карандаши негде хранить.        Такой расклад всех устроил, и Искра сунул состайнику пенал, а потом вернулся к работе, кивком дав понять, что помощь Мопса может пригодиться. Тот с готовностью подъехал ближе, сполз на пол и устроился напротив блондина, чувствуя себя разбойником, делящим с напарником награбленную добычу.        В куче хлама помимо чего-то сломанного, рваного, не подлежащего восстановлению и неопознанного находились и разные занятные вещицы, с которыми были связаны целые истории. Например, вот листок, на котором был изображен один из первых вариантов их чёрного кота, что висел за дверью. А вот эту невесть откуда взявшуюся ленту под цвет триколора Искра повязал себе на лоб, исполняя национальный гимн, когда проиграл в карты. Прошуршал страницами журнал о рыбалке, рядом пресловутый кроссворд, разгадка которого принесла стае немало головной боли вперемешку с азартом. Тоскливо лежал чей-то сломанный плеер с разбитым корпусом, и Мопс сунул его себе в карман. Может быть он сможет это починить.        — О, пледы нашлись! — радостно оповестил Искра, потрясая найденным и поднимая тучу пыли, от которой у колясника сразу зачесалось в носу, — Эй, Скелет, тебе не придётся идти за пледами!        — Вот счастье то, — меланхолично отозвался он, просовывая протез за шкаф и собирая скопившуюся там пыль и паутину, — Меньше на себе переть.        — Искра, сложи их в стирку! — скомандовал Панда, закончив протирать одну из створок, — Не убирай их в шкаф!        — Иначе всё будет как в прошлый раз, — хохотнул Корица, выходя из ванной и находя взглядом Панду, — В сортире теперь чисто как в операционной.        — Это какой такой прошлый раз? — не понял блондин, а потом раскрыл рот от озарения, — Только попробуй опять про это вспомнить!        — Ладно, ладно, — давясь ухмылкой, Корица поднял руки в примирительном жесте, — Но это было реально ржачно.        — Ой, иди и утопись в унитазе! — Искра начал терять терпение. Скелет сдавленно прыснул, маскируя свой смешок скрипом половицы.        — Говно не тонет, — скаламбурил серый Кот в ответ и ушёл обратно, посмеиваясь.        Мопс не сразу понял, о чём они говорят, а потом вспомнил, как полтора года назад, когда он только попал к Котам, вожак их стаи приболел и лежал в Могильнике. А когда наконец вернулся, то был неслабо так удивлён, увидев их шкаф с одеждой, дверцу которого подпирал стул. Ещё сильнее он удивился, когда стул был отодвинут, и на вожака лавиной высыпалось плохо утрамбованное барахло. Искра потом долго извинялся, а Корица ещё не раз потом шутил по этому поводу.        — О, Скелет, тут какая-то банка с зелёной хренью, — Мопс попытался рассмотреть её содержимое на свету, а потом попробовал приоткрыть крышку, которая, кажется, прикипела намертво, — Твоя же?        — Не открывай! — Скелет испуганно метнулся к нему, забирая предмет с такой осторожностью, словно он был токсичным, — Я и сам уже не помню, что там!        — И ты эти штуки хранишь в спальне? — прищурился Азиат, — А если оно вытечет, мы не умрём тут как тараканы?        — Не вытечет, — заверил состайник, а потом угрюмо хмыкнул, — Можешь даже самолично попробовать всё, что у меня есть. Максимум, что будет — это с горшка не слезешь.        Танк жизнерадостно заржал. Мопс тоже невольно рассмеялся, попутно пытаясь прогнать из головы довольно чёткую картинку того, как Азиат сначала тычет в зелёную пакость из банки пальцем, облизывает, а потом с руганью убегает в туалет.        — Профессор зельеварения, блять, — фыркнул Динамит, отдраивая особо зловредное пятно, пока Скелет завернул банку в пакет и поставил в свой «склад». Развернувшись, он прищурился, и Мопс понял, что сейчас будет весьма остроумная ответочка:        — Я всегда хотел узнать — ты так часто дымишь, потому что действительно любишь курить или скрываешь полыхание своей задницы?        Остальные Коты тяжело вздохнули: эти двое порой вступали в нешуточные конфронтации, где Динамит совсем не скупился на выражения, а Скелет всегда находил способ побесить соперника своей невозмутимостью. Мопс даже слышал от Искры историю, что своё первое имя — Фитиль — брюнет получил, когда в первый же день своего появления в Котах полез в драку со Скелетом (тогда его ещё, кажется, звали Скайуокером), после чего Ландыш и Корица в унисон нарекли парня именем Взрыв. На это парень с протезом насмешливо заявил, что не дорос такой парень до полноценного взрыва и может быть только Фитилём, что едва не спровоцировало новую драку.        — Пошёл ты знаешь куда!        — Куда же?        — Успокоились оба, — твёрдо приказал Панда, не отрываясь от мытья окна, — Танк, если ты не занят, помоги ребятам с разбором хлама.        Великан что-то согласно промычал, а потом принялся укладывать в пакет то, что Искра и Мопс отсортировали как мусор.        — Чьи такие? — крикнул колясник, поднимая повыше тапки с забавным принтом снежинок. Увидев трофей, Искра хихикнул:        — Это не наши. Это Растеряша просрал. Интересно, если подложить их ему под дверь, он удивится?        — Не просто удивится. Его сразу инфаркт хватит, — отозвался Азиат, выбрасывая полный совок разного мусора в подставленный Танком пакет, — Что-то из того, что он проебал, нашлось!        — Ещё бы мозг нашёл, — процедил Динамит, закончив бороться с пятном. Он всё ещё бесился из-за того, что во время драки в Могильнике этот малолетка полез в драку с ним на равных. Это было в некотором смысле даже оскорбительно и сильно било по чувству собственного достоинства. А вот Мопсу Растеряша нравился. Он даже склонялся к мысли, что попади Растеряша к ним, то всё сложилось бы иначе. Колясник знал, что этот парень — Прыгун, опять же по секрету от Искры, и был уверен, что сам Растеряша скрывает это от остальной стаи, которая больше остальных славилась своим отрицанием всего аномального, что происходило в Доме.        Мопс в какой-то степени и сам был аномальным, будучи одним из самых юных старших. Он перескочил сразу два класса, когда был ещё в младшей группе, и теперь часто откровенно скучал на уроках вместе с Пончиком, который знал многие вещи ещё со времён своего пребывания в Наружности. Порой он даже помогал своим старшим товарищам, давая весьма простое объяснение сложным явлениям. В этом была его сила — быть простым и упрощать. Поэтому он был едва ли не единственным, кто никогда ни с кем серьёзно не ругался и не цапался: что в стае, что за её пределами.        — Эй, Скелет, тут ещё пустые бутылки! — подал голос Искра, — Тебе нужны?        — Выбрось, — отозвался он, — Всё равно алкашка уходит не так быстро, так что много бутылок ни к чему.        — Лучше оставь, — вклинился Динамит явно с целью насолить состайнику, — Ими хоть можно будет отмахаться.        — И с кем это ты собрался драться? — удивился Панда, с грохотом и звяканьем стёкол захлопывая окно — тут он закончил.        — Вы же не думаете в самом деле, что Осы надолго от нас отъебутся? — вопрос был риторическим, и стая замолчала, обдумывая ответ, даже Мутант с Корицей высунулись из уборной, вооружённые резиновыми перчатками и тряпками, а Танк замер посреди комнаты с очередным мусорным пакетом.        — Я думаю, они усвоили свой урок, — мягко сказал Искра, которому всё ещё неприятно было вспоминать такое предательство от Дылды и его стаи, — Как и мы.        — На самом деле я бы тоже не был так уверен, — вздохнул Азиат, перехватив веник, — Они сейчас быстро оклемаются, и снова начнут докапываться.        — Да, жизнь таких ничему не учит, — угрюмо подтвердил Скелет, выуживая из-за шкафа невесть сколько лежавшую там футболку, посеревшую от пыли, — Чья пропажа?        Танк замычал что-то, размахивая руками, а Панда это перевёл:        — Положи на место! Она прикрывает дырку между полом и стеной!        — Как скажете…        — А всё-таки Осы и правда могут захотеть реванша, — Мутант уже по привычке коснулся того места, откуда совсем недавно убрали повязку, — Ну, не реванша, а просто исполнить то, что они хотели изначально. Ещё и Фура этот…        — Фура — обсос, как и остальные, — фыркнул Корица, — Им лишь бы кулаками помахать. Тем более, они сначала спалили нам своё оружие, так что теперь мы знаем, какой у них расклад сил.        — Всё их оружие из спортзала Ящики забрали так-то, — вставил Искра, — Они даже ничего спрятать не успели. Так что сомневаюсь, что у них там под кроватями ещё целый арсенал.        — А ещё Койоты не хотят с нами драться, — напомнил Мопс, вспоминая Манула и Шамана. Да, за последние недели всё очень изменилось, и теперь положение Котов было не столь удручающим.        — Давайте не будем сейчас думать о том, кто и как захочет с нами подраться, — отрезал Панда, — У нас много других важных дел.        — Ну да, — проворчал Динамит, пшикая средство на батареи, где тоскливо сохли чьи-то носки и стельки от кроссовок, — Дылда и его стая точно оценят нашу безупречно чистую комнату…        — Далеко ещё до безупречности, — горько выдохнул Азиат, разглядывая масштаб работ. Мелкого мусора на полу опять было примерно столько же, сколько и было до того, как он подмёл комнату первый раз.        — Значит меньше болтовни и больше работы, — вожак распахнул очередное окно, впуская в комнату холод, от которого только разомлевшая от тепла стая тут же зябко поёжилась, — А то слишком много разговоров про Ос.        — Это всё из-за высокого приоритета, — Скелет уже шарил с другой стороны шкафа, — О, медиатор нашёлся…        — Кстати об этом! — Искра встрепенулся, отрываясь от разглядывания старых фотографий предыдущих лет, найденных в куче хлама, — Дылде сейчас точно не до драк и мести, а Осы, в том числе и Фура, ничего не сделают без его одобрения.        — И что это с нашим мистером «Я пробил потолок, а он оказался дном»? — хмыкнул Корица, решив оттереть дверь, раз уж он всё равно ошивается у входа в уборную.        — Его Тоска бросила. Ну, та его девушка из Нимф.        — Да ладно? — хором воскликнули Азиат, Панда и даже Мутант откуда-то из глубин ванной комнаты, а Танк ограничился весьма красноречивым «ЭЭЭЭЭЭ?!»        — Я не знаю всех подробностей, но типа они расстались из-за того, что он её назвал другим именем, — Искра почесал нос, явно чувствуя себя неловко из-за раскрытия столь личной информации.        — У нас у всех другие имена, тоже мне открытие! — Динамит бесцеремонно скинул носки на пол, протирая батареи. Искра нахмурился, и Мопс поспешил скинуть с койки оставшийся хлам, чтобы побыстрее закончить сортировку.        — У Дылды всегда было нездоровое пристрастие называть людей не своими именами, — процедил Корица, тут же растягивая на лице ухмылку, — Интересно, а кто-нибудь додумывался хоть раз назвать его Дилдо?        — Нет, придурок, так можешь только ты! — отозвался Мутант за его спиной, — Пиздуй сюда уже, хватит там в дверях торчать!        — Иду, — Корица ретировался, а Скелет, посмеиваясь, обнаружил ещё один медиатор:        — Осы-обсосы и Дылда-Дилдо… Прям сюжет видео для взрослых. Тут даже добавить нечего.        — Эй, Искра, — дождавшись, когда все вернутся к работе, Мопс понизил голос, обращаясь к другу, — А что такое дилдо?        — Оу… Ну… Эээ… Лучше бы тебе спросить у тех, кто эту шутку только что озвучил, — Искра выглядел до неприличия смущённым под глумливое хихиканье заставших эту сцену Динамита и Азиата. На щеках выступил предательский румянец, — Да не ржите, блин, я не буду ему это рассказывать!        Ко всеобщему изумлению Танк тоже вопросительно развёл руками, явно требуя определения к новому слову у весьма удивлённого Скелета.

***

       Комната действительно преобразилась, став чище и даже как-то зрительно просторнее. Белый свет из окна отражался на отдраенном полу и поверхностях, придавая всему какое-то сияние. Стол тоже сверкал, ничейные койки теперь пустовали, а покрывала от них были заброшены в корзину для стирки. Пахло морозной свежестью и почти выветрившимся запахом чистящего средства. А ещё табаком, потому что Динамит уже курил на одном из подоконников, не поленившись, правда, стянуть ботинки перед тем как залезть.        — Ну вот, — выдохнул вожак, с гордостью разглядывая уставших Котов, — В такой хате не стыдно и праздник встретить.        Стая протяжно вздохнула, сетуя кто на боль в спине, а кто на потрескавшуюся кожу рук из-за едкой щёлочи — перчатками пользовались далеко не все. Готовиться к контрольным сегодня уже ни у кого не было сил, поэтому скоротать время для ужина было решено игрой в «Я никогда не», где проигравший пойдёт выносить мусор, выставленный в коридоре.        — Так, ладно, хммм… Дайте-ка подумать, — вожак свёл брови вместе, думая над какой-нибудь каверзной фразой, — Я никогда не дрался в Наружности.        Пальцы загнули Скелет, Корица и Динамит. Довольно предсказуемый расклад, на взгляд Мопса, который был следующим и придумал весьма гениальную подставу:        — Я никогда не был старше двенадцати лет.        Под его довольный и торжествующий взгляд вся стая с видимой досадой загнула по пальцу, а Динамит пробормотал что-то из разряда: «Скоро будешь».        — Я никогда не любил фарш, — выдал Корица, тоже отыгрываясь на всех и сразу. Мутант тут же придумал ему ответку:        — Я никогда не таскал бесполезный ключ на шее.        — Эй, вообще-то, это ключ от каламбурошной! — Корица пошарил руками под толстовкой, являя на свет самый обычный плоский ключик с зубчиками, который он таскал на шее на зелёной «заговорённой» нитке, — Пока он со мной, я смогу войти в любую дверь!        — А то ты не можешь, — съязвил Мутант, — Палец загибай давай.        Палец Корица загнул, отгибая при этом средний, а Мопс вспомнил, что этот ключ Скелет подарил состайнику в прошлый Новый Год. Стоило признать, что подарок был оригинальный, да и как амулет он имел большую ценность. Наверняка поэтому парень и таскал его на себе денно и нощно, снимая лишь перед походом в душ. Кстати, а куда подевался собственный амулет колясника? Мопс помнил, что он приладил его над своей кроватью и понадеялся, что после уборки он найдёт его на прежнем месте.        — Я никогда не загорал специально, — буркнул Искра, с грустью добавив, — Ненавижу жару и палящее солнце.        Пальцы согнули почти все, кроме Скелета и Динамита.        — А я никогда не видел фейерверки.        Пока остальные загибали пальцы после реплики Азиата, Мопс взвизгнул и хлопнул себя по лбу:        — Комнату надо украсить! К новому году!        — Вот и украшайте, а я мусор пошёл выносить, — Корица продемонстрировал всем согнутую в кулак ладонь и пошлёпал к выходу. Танк, ухая как сова, пошёл за ним, молча давая понять, что поможет. Мопс же, крутанув колёсами, ломанулся к шкафу, куда остальные аккуратно составили коробки, и принялся искать ту, из которой, по его памяти, должен был торчать кусок мишуры.        — Нахуя нам этот маскарад с пылесборниками? — проворчал Динамит, — Ещё опять наебнётся кто-нибудь, зацепившись ночью.        — Так перестань ходить по ночам, — парировал Искра, присоединяясь к поискам, — А так хоть будет праздничное настроение.        — Ага, будто бы оно нас спасёт…        — Никакой мишуры сегодня, — вмешался Панда, — Завтра мы тащим в прачечную пледы и остальную одежду, потому что если придём на пару дней позже, придётся в очереди с остальными стоять. А я теперь знаю, что в очередях вам сильно неймётся.        Виновато понурившись, Мопс, который уже нашёл искомую коробку, сложил её обратно в шкаф. Вожак немного смягчился:        — Послезавтра, Мопс. Завтра тут всё равно будет всё завешено бельём.        — Кстати, верёвку отпавшую с того раза так никто и не прибил, — подал голос Азиат, присоединяясь к другу на подоконнике, — У кого молоток?        — Да зачем молоток? — Скелет тяжело поднялся, нашарив на столе найденный во время уборки гвоздь. Подойдя к стене, он закатил рукав и склонил голову набок, прицеливаясь. Размахнувшись, Кот с одного раза впечатал его в штукатурку протезом как раз в тот момент, когда Корица с Танком вернулись забрать остатки мусора:        — Это что же мы такое пропустили, что Скелет так по стене хуярит?        — Зачем же ты так? — охнул Мопс, — У меня ведь молоток есть! В ящике с инструментами!        — Да чё ей будет, — Скелет для наглядности помахал своей железякой прежде чем вернуть рукав на место, — И не такое выдержит.        Динамит начал негромко говорить что-то про психов, а вот Искра восхищённо присвистнул:        — У Фуры или Скорпиона явно большие яйца, чтобы в одиночку идти на тебя!        — Ага, аж в штанах не помещаются, — вставил Корица, забирая оставшиеся пакеты с Танком и удаляясь, в то время Скелет угрюмо бухнулся на место:        — Скорпион довольно шустрый и вертлявый, и в драке с ним нужно больше скорости, чем силы. С Фурой, благо, пока не дрался, и надеюсь, не доведётся.        Старшие порой были такими мрачными и умудрёнными жизнью, что Мопс не мог отделаться от мысли, что им лет по 17-20, а не 14-15. А многим после нового года уже и 16 стукнет. В прочем, о возрасте здесь вспоминали дважды: в год перевода из младших к старшим и в год Выпуска. С учётом того, что и сам колясник не ощущал себя на свои десять лет, очень быстро повзрослев в стенах Дома, да и того, что пережил каждый воспитанник здесь, в подобном не было ничего удивительного. Мопс очень удивлялся Голубям, которые умудрялись существовать и сохранять свет и жизнерадостность в этой грязи, унынии и жестокости, ничем себя не запятнав. А ещё восхищался Искрой, который даже спустя столько времени не дал своему внутреннему солнцу погаснуть в этих тоскливо-серых стенах.        — А когда ярмарка, кто помнит? — подал голос Азиат, — Там наверняка можно будет что-нибудь и на праздник отыскать. И меняльщики там будут.        — В пятницу, — тут же ответил ему Искра, — В среду последние контрольные.        — А у нас вообще есть что-то на продажу? — удивился Панда, — Только не говорите мне, что вы опять будете продавать сигареты!        — Ну, Скелет в своих рейдах не листьями же должен расплачиваться, — возразил Азиат, — Так что деньги нужны.        — Сигареты не трогать! — рявкнул Динамит, и Мутант с сомнением покосился на него:        — Ты что, выкуришь всё, что Скелет притащил?!        — Может и выкурю!        — А я давно предлагал переименовать его в Окурочек, — усмехнулся Скелет под скрип двери, оповещающий, что мусор успешно вынесен, и вся стая снова в сборе. Динамит тут же сообщил, где и каким образом «окурочек» окажется у Скелета, если он не соизволит захлопнуть хлебало.        — Эй, ребят, ну хватит уже! — жалобно попросил Мопс, — Давайте не будем ругаться! Скоро же праздник!        — И что, нам теперь снимать штаны и бегать из-за этого, Мопс?        — Я могу!        — Завались, Корица!        — А ну-ка все замолчали! — рявкнул Панда, потеряв терпение,  — Артисты погорелого театра, блин!        Стая притихла, но буравить друг друга взглядами не перестала. Мопс с грустью подумал о том, что это, кажется, и называется «переходным возрастом». Поэтому его состайники умудрялись найти причину для ссоры даже там, где для неё не было ни единой предпосылки и раздражались буквально за долю секунды.        Панда обвёл всех долгим и пронизывающим взглядом прежде чем продолжил:        — Так, а теперь я хочу знать, что вы там собрались подпольно толкать?

***

       После отгремевших контрольных мишура в комнате придавала ещё большую торжественность, переливаясь серебристыми, красными и зелёными оттенками. Везде, где можно, даже на бельевой верёвке, которую так никто и не снял даже после того как всё постиранное было разобрано и разложено, висели разномастные ёлочные шары. На некоторых из них были даже наполовину стёршиеся надписи маркером, оставшиеся ещё со времён прошлых выпускников четвёртой. А ещё сильно выделялись два розовых как зефир одинаковых шарика неизвестного происхождения, которые кто-то повесил рядом, нарисовав на них соски. Корица клялся и божился, что он тут не причём, но никто ему почему-то не верил.        Другие комнаты тоже прихорашивались. У Голубей мишура была развешена каким-то причудливым и правильным орнаментом, а по центру комнаты даже стояла обмотанная гирляндой ёлочка, под которой покоилась чашка с имбирным печеньем для всех желающих. Койоты ограничились скромными самодельными табличками «С новым годом!», а ещё дурацким колпаком Деда Мороза на недавно появившемся портрете Мао Цзэдуна над койкой Деда (вожак постоянно в бешенстве срывал колпак и обещал самолично отходить шутника костылём, но каждый раз всё возвращалось на место). Осы ничем свою комнату не украсили, разве что только Растеряша нарезал из бумаги снежинки и подвесил их над своей койкой, зато квасить готовились знатно, судя по рассказам Искры.        — Так, надеюсь, в этом году будет без инцидентов? — голос заглянувшего в четвёртую комнату Виноградника подтверждал, что даже сам воспитатель в это не верит. Он хорошо знал законы Дома, как и то, чем балуются его подопечные, но предпочитал особо не вмешиваться, давая воспитанникам свободу. В ответ те очень старались быть паиньками, и его, Виноградника, не подставлять перед начальством.        — Не будет, — пообещал Панда, многозначительно поглядев на самых непоседливых состайников, — Я лично за этим прослежу.        — Хорошо, — Виноградник зашёл в комнату, уклоняясь от бельевой верёвки, — Поздравляю, с контрольными вы справились очень хорошо, молодцы. Если бы ещё не дрались…        Когда он пришёл сюда работать воспитателем, он и понятия не имел, что самым страшным здесь будут не увечья или чья-то покалеченная психика. Не нескончаемая гора бумажек или истеричные вопли Кукурузника под соусом из угроз «поувольнять тут всех к чёртовой бабушке, а этих — в колонию для малолетних пожизненно». И даже не чья-то смерть. Самым страшным здесь само отношение к смерти, дающее почву для обильного урожая из равнодушия, когда тебе сухим и безэмоциональным тоном говорят, что кто-то не проснулся этим утром; жестокости, когда стаи идут друг на друга войной, не задумываясь, что порезанную артерию на шее не заклеить пластырем, и обречённости, с которой каждый здесь живёт как с проклятым клеймом.        Все это понимали. Все это знали. И Виноградник, заблокировав все свои чувства и переживания, просто жил и делал свою работу, устав от тягучего чувства бесконечной тревоги, вызывающей тошноту. Закрылся от неё бумажками и вот такими вот показательными пришпориваниями своих подопечных, которые в этом не особо то и нуждались.        А ведь скоро они уйдут в Наружность…        — Мы больше не будем, — смущённо ответил Искра за всех, и воспитатель одобрительно ему кивнул:        — Хотелось бы в это верить. А то не хочется встречать новый год с объяснительными в кабинете директора.        Поклявшись всем самым святым, что в этом году драк точно не будет, стая проводила воспитателя из комнаты и зашебуршилась за закрытой дверью, готовясь к ярмарке.        Виноградник же ещё какое-то время стоял в коридоре, невидяще водя глазами то по цифре «4», то по жёлтоглазому чёрному коту. Что за этой дверью? Воспитатель попробовал представить. Слабый запах сигарет. Похоже Динамит уже закурил. Наверняка ещё и на пару с Азиатом. Шуршит коляска Мопса. Может он ищет своё добро, забыв, куда его сунул после уборки. Кто-то шлёпает почему-то мокрыми босыми ногами по полу. Из душа. Либо Искра, либо Корица. Протяжный зевок. Это однозначно Танк. Громко звякнула струнами потревоженная неосторожным движением гитара. А это Скелет. Панда же наверняка молча за всеми следит, как и подобает вожаку. Всё спокойно. Всё хорошо.        — Ну, стало быть, и мне пора заняться своими обязанностями, — подумал Виноградник, тоскливо вспомнив про ворох так и не разобранных бумаг на своём рабочем столе.

***

       Парты были расставлены буквой П в учебном классе старших, и на них «продаваны» уже разложили свой товар. Мопс ёрзал и просто изнывал от нетерпения прокатиться по классу и пристально разглядеть всё, что тут есть. Может быть ему сегодня повезёт купить что-нибудь классное на новый год. Или выгодно обменяться на какие-нибудь инструменты или детали для разбитого плеера. Но вместо этого он сидел и скучал рядом с Искрой, который с какой-то обсессивностью сосредоточенно и с симметричной точностью раскладывал на столе сделанные им вручную амулеты из перьев, бусин, ниток и ракушек. Когда, при всей своей занятости, блондин успевал их делать, было загадкой для всех. Скелет стоял у них за спиной, нависая мрачной тенью и выражая минимум эмоций: у стола было больше взбудораженности от происходящего, чем у состайника. Мопс находил это даже забавным, учитывая тот факт, что большую часть выручки им принесёт именно товар Летуна.        Все сидели на низком старте, не решаясь начать, пока в аудитории расхаживали взрослые. В этом году на ярмарку притащился аж сам Кукурузник со своей свитой, дабы проконтролировать, как идут дела у его обожаемых подопечных. Придав себе крайне заинтересованный вид, он поразглядывал выставленное на стол мыло ручной работы, печенье и даже самсу от Голубей, коллекционные предметы, исторические журналы и кое-какие полезные в быту вещицы у Койотов, одобрительным кивком удостоил ломившиеся от всякой всячины столы Ос, и потрогал один из амулетов Искры:        — Это что это на нём такое вышито? — проскрипел он, вертя в руках маленький талисман, похожий на мешочек, — Китайский иероглиф?        — Японский, — кисло выдавил Искра, изо всех сил стараясь тепло улыбаться.        — Вот! Видите, какие у нас есть талантливые воспитанники! Эрудированные! Начитанные! — Кукурузник разразился пятиминутной речью о том, как важно после выпуска стать полноценным членом общества, а потом удалился, так ничего и не купив. Учителя и воспитатели ещё какое-то время для вида побродили среди столов, наблюдая за вялой торговлей. Пожалуй только самса у Пончика вызывала хоть какой-то ажиотаж. Заскучав, взрослые решили, что детей можно оставить и одних — вряд ли они тут насмерть будут биться за мыло или набор восковых мелков.        Едва за ними закрылась дверь, как в классе началась реальная торговля. На столы моментально были выставлены блоки сигарет, самодельная мешанина в бутылках, годная для тех, кому не хватает риска для жизни, журналы и прочая запрещёнка. Глядя на эту вакханалию, Голуби лишь повздыхали и сокрушённо покачали головой, но промолчали. Мопс сдёрнул со своих колен плед, под которым предусмотрительные состайники спрятали товар Скелета, а его хозяин тут же шустро начал расставлять на столе поблёскивающие на свету бутылки с разной степенью прозрачности жидкости в них.        — Налетаем! — скомандовал Скорпион, довольно скалясь, и к нему тут же подошли Танк, Коала и Сверчок.        — Можно мне посмотреть? — умоляюще попросил Мопс, дёргая состайника за рукав, — У меня больше ничего нет. Всё выставили.        — Можно, — отозвался Скелет, — Но если увижу, что ты покупаешь что-то совсем не для твоего возраста, надаю подзатыльников. Правой рукой.        Хмыкнув, Мопс покатил прочь. К их столу как раз уже подошёл Бывалый, интересуясь амулетом от порчи, сглаза и злых духов. Вероятнее всего, ему просто нужен был амулет от Прилипалы, который тёрся у стола Ос, пытаясь выклянчить себе что-нибудь эдакое. А у них было выставлено столько всего, что Мопс в восхищении разинул рот. Мало того, что у третьей комнаты было больше всего Летунов, так ещё и обладали множеством связей в Наружности, благодаря которым доверенные лица провозили к ним всё, что нельзя было раздобыть в радиусе ближайших 20 км. Глядя на выставленные прямо перед ним новенькие брендовые кроссовки, он невольно сглотнул, представляя, как бы здорово в них выглядел, пусть даже и в коляске.        — Хочешь такие? — вкрадчиво спросил Скорпион, хрустя сжатыми в руке купюрами.        — Хочу. Сколько? — Мопс предполагал, что ценник будет космическим, но когда услышал сумму, едва не отъехал в другой конец помещения:        — Так много?!        — У нас тут не обувной магазин. А кроссы новые, не ношеные. Если нет денег, то катись отсюда, — равнодушно выдал Скорпион. Бычок рядом что-то зашептал ему на ухо, тыкая в колясника пальцем, но состайник лишь помотал головой:        — Нахуй надо.        Так и не узнав, что Бычок хотел сделать, Мопс грустно покатился дальше, к следующему столу, где стоял сам Дылда, а рядом с ним шустро орудовал Эльф. Завидев Динамита, колясник подъехал ближе, но остановился, чувствуя неладное и прислушиваясь к разговору:        — Сколько? — негромко спросил Динамит, отчего-то нервничая сильнее обычного.        — Как и в прошлый раз, но уже с надбавочкой, — Дылда растянул губы в усмешке, — Сам понимаешь, времена тяжёлые.        Брюнет вытащил из кармана баночку, в которой, как Мопс понял по звуку, были таблетки. Прежде, чем он успел разглядеть надпись на этикетке, Дылда лёгким движением руки убрал банку в карман.        — Ещё есть?        — Есть ещё седативное, — Динамит раздражённо вытащил ещё одну баночку уже с другой этикеткой, — Это сойдёт за «надбавку»?        — Что ж… — вожак Ос картинно повздыхал, пряча и остальное в карман и выуживая откуда-то из-под стола маленький непрозрачный пакетик, отдавая Динамиту, — По старой дружбе.        Забрав товар, Динамит быстро исчез, и Мопс даже не сразу понял, что продолжает пялиться и уже спалился со своими подглядываниями. Эльф грубо велел ему «катиться отсюда», что казалось неким сюром, учитывая то, что они оба были колясниками. Едва он откатился от греха подальше, как к нему самым натуральным образом прилип Прилипала, шепча на ухо слюнявыми губами:        — А хочешь, я тебе помогу те кроссовки раздобыть? Я же видел, как ты на них смотрел! И слышал, что Бычок предлагал Скорпиону насчёт тебя. Две трети стоимости скинут, если ты кое-что сделаешь! Не веришь? Думаешь, я тебе тут гнилой базар устраиваю?        — Ну и что я должен сделать? — колясник пытался вернуть своё личное пространство, на которое так нагло покушался главный сплетник Дома.        — Скажу, если ты мне заплатишь, — облизнулся Прилипала, постукивая по спинке кресла обгрызенными ногтями, — Информация тоже денег стоит! Но ты не переживай, я много не возьму!        — А ну съебись отсюда! — рыкнул на него невесть откуда взявшийся Азиат, вырывая колясника из плена, — Совсем уже охуел?        Прилипала предпочёл ретироваться, раздосадованно бурча, а Азиат подкатил Мопса к столу Голубей, где Корица что-то обсуждал с Пончиком.        — О, Мопс! Самсу будешь? — он помахал для наглядности треугольником из теста с начинкой перед лицом колясника, — Она просто очешуенная!        Мопс уныло кивнул, и Пончик вручил ему хрустящую выпечку. Это было действительно вкусно, но парню кусок в горло не лез.        — А ты чего такой грустный? — спросил Корица, закинув в рот остатки своей самсы.        — Хуй сосал невкусный! — хихикнул Пончик и тут же получил несильный тычок под рёбра.        — Да ничего. Нормально всё, — Мопс выдавил из себя улыбку, — Спасибо, очень вкусно, Пончик. Сколько я должен?        — Нисколько. Я угощаю, — подмигнул Корица. Откуда у него были деньги, Мопс не знал, а потому приуныл ещё больше. Сколько тайн и недоверия у всех…        — Ты угощаешь, как же! — услышал он возмущённый шёпот Пончика, обращавшегося к Корице, — Ничего, что я друзьям бесплатно по одной штуке раздаю?        А, ну всё, одной тайной меньше. Слегка воодушевившись, Мопс покатил к столу Койотов, где уже отирался Мутант, тратя больше времени на беседу с Манулом, чем на покупку чего-либо.        Здесь Мопсу повезло выторговать себе парочку инструментов и даже сносный паяльник, а ещё обменять свой набор из шести цветных карандашей на брелок-побрякушку в виде забавной собаки. Можно будет приладить на коляску или на ключи приделать. Хотя зачем бы ему ещё нужны были здесь ключи?        Возвращаясь к столу своей стаи, он едва не столкнулся с Вышибалой, который в обществе Растеряши набирал настойки Скелета, придирчиво рассматривая содержимое каждой бутылки:        — А это чё? А это? А тут чё за жижа?        Скелет терпеливо всё объяснял под писк Растеряши, который так и норовил пролезть под локтями Вышибалы:        — Мы ведь это не для себя берём, а для Дылды со Скорпионом! Их пиво давно уже не берёт, а просто водку им пить неинтересно, поэтому…        Несильный, но весьма ощутимый удар локтем по голове от Вышибалы дал ему понять, что он сказанул лишнего, а потому он поспешил захлопнуть рот. Поняв, что цену теперь не сбить, Вышибала со злостью бросил на стол несколько купюр и ушёл, гремя бутылками и едва ли не таща Растеряшу за собой за ухо.        Выждав момент, Прилипала опять нарисовался рядом с Мопсом, его глазки бегали туда-сюда, пока он предпринимал новую попытку уговорить колясника:        — Ну, надумал с кроссовками? Я же тебе от чистого сердца помогаю!        Пытаясь «обработать» Мопса, он едва не стащил несколько амулетов со стола Искры, но, больно получив по рукам, оставил эту затею:        — У тебя же ещё остались деньги, да? Я знаю, что остались. И родители к тебе каждые два месяца приезжают и кучу гостинцев привозят! И деньги тоже! Знаешь, когда я последний раз видел своих предков? Почти полтора года назад!        — Отвали от него, — угрожающе зарычал Искра, и Прилипала тут же развернулся к нему, ощерившись:        — Я сейчас разве с тобой разговариваю? Я с адекватным и понимающим человеком говорю, а с тобой я и на сборе Клещей могу парой ласковых перекинуться. Или ты забыл, что я тоже Клещ?        На последней фразе Прилипала гордо выпятил грудь вперёд, но тут же испуганно сдулся, когда Скелет навис над ним в полный рост:        — Зато я не Клещ. Потолкуем?        Прилипала пискнул как мышь, которой наступили на хвост, и тут же слинял подальше.        — Чего он от тебя хотел? — поинтересовался Искра у состайника. Дурная слава Прилипалы бежала далеко впереди него, и его предложения явно не сулили ничего хорошего.        — Да я кроссовки у Скорпиона увидел, — Мопс грустно вздохнул, — Они ужасно дорогие, и даже мне не по карману. А Прилипала это заметил и сказал, что знает, как получить скидку. Типа Бычок Скорпиону что-то предложил насчёт меня, и он слышал, что именно.        — Вот уроды, — выдохнул Искра, сжимая кулаки. Чего это он? Неужели Осы задумали какую-то гадость? Мопс хотел было остановить друга, но тот уже вышел из-за стола, — Можешь присмотреть за остальными амулетами? Их тут всего три штуки осталось. А я схожу и перетру с ребятками.        Кивнув, Мопс какое-то время пялился на амулеты. Казалось бы, самые обычные нитки, бусины, перья, камушки, ракушки, ореховые скорлупки и даже гайки. В Наружности это назвали бы мусором, но для местных это были реальные трофеи и сокровища. Из них мастерились амулеты на все случаи жизни: от дел сердечных до отвода злых духов. Всё же суеверия — вещь сильная. Особенно здесь. И даже Мопс хоть и сам не очень то верил в это дело, но всё же носил под рубашкой амулет от простуды. Просто на всякий случай, вдруг он и правда действует?        А вот «заговор на удачу» от Искры действительно работал. Может потому, что он действительно вкладывал душу в каждое своё детище, а может и потому, что у жёлтого Кота они получались такие складные, что люди стремились взять даже самую нелепую безделушку, дабы прицепить её над кроватью или к одежде. Растеряша так вообще цеплял их на все свои вещи, чтобы они не терялись. Единственный недостаток таких амулетов был в том, что они были одноразовыми. Многоразовые Искра делал только для своих.        Скелет уже распродал все свои бутылки и подсчитывал выручку, бросая быстрые взгляды на Искру, который что-то негромко выяснял у Бычка и Скорпиона. К столу подошли Корица, Мутант и Танк, который похрустывал самсой, прикрыв глаза от удовольствия.        — Вот ты реально отмороженный! — чихвостил Мутант Корицу, — Скелет, Мопс, вот вы прикиньте, что он сделал? Он из Леса притащил череп какой-то крысы, пронёс сюда и продал! И не абы кому, а Иисусу!        — Не понимаю, зачем при этом орать как потерпевший, — брюнет пожал плечами, — Я предложил, а он купил. Всё честно. И баблишко теперь есть, может хоть на новогодний подарок какой-никакой смогу раскошелиться.        Мопс хотел было озвучить вполне логичное предположение, что вожак Голубей купил череп, чтобы потом захоронить где-нибудь и упокоить душу несчастного зверька из Леса, но в последний момент передумал, потому что к ним подошёл Искра — злой как сто чертей.        — О, а ты чего такой разгневанный? — удивился Мутант, — Тебе самсы не досталось?        — Знаете, какую «гениальную» идею придумал Бычок? — блондин буквально задыхался от гнева, — Он на полном серьёзе хотел предложить Мопсу встать на ноги без опоры и простоять. Типа если Эльф так может, то и он сможет.        Танк тихо ахнул, а лицо его побагровело от гнева, а Мутант зло процедил:        — Вот уёбки…        — Скорпиону, благо, хватило ума отказаться, — продолжил Искра, сдерживая клокотание, — Иначе бы я убил их прямо на месте.        — Мы с радостью присоединимся, — мрачно пообещал Корица, зло сверля взглядом стол Ос. Мопс опустил взгляд на колени, чувствуя как намокают ресницы, а к сжавшемуся горлу подкрадывается тошнота. Его ноги не чувствовали ничего, и даже болей не было как у Эльфа, который стал колясником, упав со скейта. И встать даже с опорой Мопс не смог бы при всём желании. Чёрт… вот почему сейчас его опять пробивает на слёзы? Стая за него готова глотки рвать, а он нюни распустил как щенок.        — Ты как? — осторожно спросил его Искра, и Мопс ощутил волны искренней заботы и поддержки, исходящие от блондина, — Может, уже в комнату пойдём?        — Да не, я в порядке! — колясник натянул самую обезоруживающую улыбку из всех возможных, — Пойдёмте лучше печенья у Голубей возьмём, если осталось!        И он бодро покатил вперёд, минуя стол Ос, которые даже не посмотрели в его сторону. Он ответил им тем же. Дед у стола Койотов от души двинул Прилипале костылём, и теперь тот обиженно выл, силясь вызвать к себе жалость, но Мопс старательно и его не заметил. Не заметил он так же, как и его состайники многозначительно переглянулись.

***

       За пару дней до Нового года Скелет ушёл в очередной поход за добычей, предварительно собрав со всех листочки с заказами и натянув на себя кучу тёплой одежды как эскимос для дальней экспедиции. Зима в этом году выдалась сухая, и оттого морозная, так что вместо игры в снежки стаи коротали время, закапывая друг друга в снег, рисуя неприличные символы или играя в футбол дохлой и околевшей тушкой голубя. Первая стая демонстративно покидала двор, не в силах смотреть на такое издевательство над мёртвой птицей, зато три оставшиеся стаи до хрипоты и посиневших от холода конечностей остервенело лупили по голубю ногами, превратив его в отбивную с редкими перьями, а потом шли греться и обсыхать в комнаты, украшая батареи разномастными носками, перчатками, штанами и ботинками.        Не желая тратить время на тоскливое наблюдение за стаей из окна, Мопс с головой ушёл в ремонт всего, что подворачивалось под руку. Часы вожака он уже давно починил, а ещё наконец-то добрался до плеера, шаманя над микросхемами. Вот и сегодня он искренне надеялся, что не перепаял ничего лишнего, пока за окном кто-то орал:        — Кто получит по лицу, тот конч!        Высунув язык, он проверил питание, а потом попробовал включить «коматозника», сунув в уши наушники-капельки. Сначала в динамиках раздался какой-то треск и помехи, а потом вдруг совершенно чётко заиграла песня, которую Мопс узнал с первых секунд, в ужасе застыв и вслушиваясь во вступительную композицию.        Это была их песня. Они с братом пели её в машине буквально за несколько часов до трагедии. Колясник помнил, как брат стучал по рулю и обивке салона, отбивая ритм, а сам Мопс во всё горло орал припев. Впереди была целая жизнь, и они смеялись, смеялись…        Родители должны были приехать к Мопсу второго января — в родительский день, ибо первого числа ни дирекция, ни воспитатели, ни даже Ящики не были достаточно трезвы, чтобы принимать посетителей. Что уж говорить про воспитанников, которые квасили похлеще всех вышеперечисленных, сетуя и горюя, что приблизились ещё на год к выпуску. Вытащив наушники, он закинул выключенный плеер в коробку с инструментами, замотав разбитый корпус изолентой. Без зарядки он всё равно долго не протянет, но вдруг кому пригодится? Скелет конечно разбавлял их атмосферу гитарными аккордами, но его репертуар завис где-то между «очень глубокой философией» и «упадническим настроением». А ещё были песни про котов, у которых вырастали крылья, и они улетали прочь в небо, маня за собой, но Мопс не совсем понимал, о чём вообще поётся.        — Ты, блять, колченогий, ну кто так пасует?! — кажется, это орал Вышибала на Скорохода. Мопс искренне не понимал, как вообще можно нормально реагировать на такие обращения. Да, он сам был колясником, но вот от обращений «Полчеловека», «Безногий», «Малолетка» и «Прицеп» его откровенно коробило. Единственные, кому он мог простить шутки над собой — это его стая, и, пусть порой приходилось терпеть несерьёзное отношение вкупе с приторно умилительным «Ты ещё не дорос до этого», Коты стояли за него горой.        — Мопс у нас как маскот или животное-талисман, — на полном серьёзе однажды упомянул кто-то, то ли это был Скелет, то ли Корица, а может быть и Искра. Это не отменяло правдивости высказывания. Рассудив таким образом, Мопс вновь подкатился к окну и вытаращился на улицу, болея за состайников и с нетерпением ожидая их возвращения.

***

       Новый Год они встретили довольно тихо, выпив даже меньше, чем на Ночи Сказок. Как-то не было настроения орать и переворачивать мебель как это делали в третьей комнате, утихомирившись лишь под утро. Даже Искра не рискнул туда сунуться, не говоря уже о том, чтобы звать туда остальных. Вместо этого они немного поголосили песни, лопали притащенную Корицей малину, покричали в окно: «С Новым Годом!» и «Мы все на год ближе к смерти! Ура!», а ещё учили Мутанта правильно курить. Под конец «обучения» бедолага был зелёным как та самая мерзкая жижа в баночном складе Скелета, и новенького Кота пришлось отпаивать его же варевом, которое он гордо обозвал глинтвейном.        И даже несмотря на это к полудню первого января Коты были относительно бодрыми, хотя Танк предпочёл не просыпаться, а прыгнуть в Лес, силясь, вероятно, избавиться от похмелья. А может его и самого туда выбросило, из-за чего Искра с досадой вздыхал уже минут пять:        — Я вообще-то подарки всем сделал!        — Ты каждый год их делаешь, — хмыкнул Азиат. Действительно, блондин был едва ли не единственным, кто каждый год умудрялся преподнести стае что-нибудь маленькое, приятное и дорогое сердцу. В этом году каждый получил по маленькому амулетику на манер тех, что были на ярмарке, но куда выше по качеству. На каждом из мешочков были нашиты золотыми нитями иероглифы, значение которых Искра охотно объяснял, выдавая каждому свой. Разглядывая свой сине-зелёный с надписью «Семья», Мопс собрался было подвесить его над своей кроватью вместе с остальными амулетами, как Мутант почти насильно развернул его обратно:        — Ты не торопись улетать! У нас тут ещё кое-что для тебя.        — Ещё подарок? — колясник даже опешил,  — Вы мне разрешите курить наравне с остальными?        — Только через мой труп, — пообещал вожак, улыбаясь как всегда загадочно, пока Искра вытащил из-под своей койки коробку, в которой…        — ДА ВЫ ШУТИТЕ! — Мопс переводил взгляд с одного состайника на другого, ища насмешку. Но нет, они отнюдь не шутили. Напротив, даже Динамит выглядел довольным, пробурчав: «Не ломайся, а просто бери».        — Но вы же ведь… Господи, они же пиздец какие дорогие! — выдыхал Мопс, восторженно разглядывая подарок, — Как…? Когда?        — Это тайна, которая сохранится лишь в стенах Дома, — загадочно подмигнул ему Панда, — А теперь давай переобувайся и не смущай мою стаю.        С помощью Искры и Мутанта через пару минут на коляснике были те самые кроссовки, которые он не смог купить на ярмарке. Сели они просто идеально, и по сравнению с ними всё остальное теперь выглядело даже немного убого, но Мопсу было плевать. Он сбивчиво бормотал благодарности всем подряд и был невероятно счастлив. И даже тот факт, что он не сможет в них бегать и прыгать, его не смущал, а наоборот, было бы кощунством марать такое чудо в пыли и грязи.        — Тьфу, развели тут драму, нахуй, — Динамит демонстративно скривился, стараясь скрыть высшую степень растроганности, и свалил на подоконник под гадкое хихиканье раскусившего его Азиата.        — Спасибо вам всем, спасибо! — умиленный Мопс готов был обнять каждого по нескольку раз, — Если вам вдруг что понадобится, я… Я всегда! Даже ночью!        — Мы же одна стая, Мопс, — Искра хлопнул его по плечу, — А стая всегда готова помочь!        — Кстати об этом, — Скелет встрепенулся, опомнившись, — Мопс, а часы то где?        — Ооой! — колясник тут же метнулся к своей койке, доставая заранее приготовленный подарок вожаку, — Панда, я починил! С новым годом!        — Ух ты! — вожак сразу же застегнул часы на запястье, для наглядности помахав рукой, — Спасибо, Мопс! И тебе, Скелет, спасибо!        — Да я то чего, — сразу забурчал второй, а Корица трагично вздохнул:        — Ну всё, теперь даже фокус с переводом стрелок на наших общих часах не сработает…        — Это когда это ты стрелки переводил? — Панда подозрительно покосился на брюнета, и тот поспешил ретироваться.