Я вытащу тебя из ада.

      Очередной вечер, проводимый за исследованием бумаг, оказывается безрезультатным. Единственный человек, который мог помочь находится в бессознательном состоянии, в агонии. Разум его сейчас целиком и полностью поглощен безумием. Пак не встает с кровати, лишь изредка невнятно и кротко что-то бормочет, на протяжении недели.       Что может чувствовать попавший в психбольницу специалист без опыта? Как любой человек, он начнет испытывать жалость и сострадание, узнав получше своего больного. Начнет всматриваться в этого человека, без задней мысли. Ко всему прочему, врач находится очень много времени один на один со своим подопечным, не имея других. Конечно, это давало свои плоды, но какой ценой?       Размышления Юнги прервал стук в дверь. — Да, входите. — Громко произнес Мин, не отрываясь от изучения газеты и других материалов по делу Пака — Простите, доктор Мин. У нас возникла небольшая проблема. — Робко начала Сума. — Я вас слушаю. — Поднял голову Юнги, откладывая чтиво. — В общем… Медсестра, которая ухаживает за Чимином заболела. Я не успеваю, а остальные уже расставлены по другим пациентам. Вот. — Тараторила девушка. — Может, вы сможете проделывать некоторые процедуры с Чимой? — Аккуратно, со страхом в голосе спросила медсестра. — А что именно я должен буду делать? — Мин не до конца знал, какая работа у медперсонала. — Помогать ему пить таблетки и сбивать температуру при помощи холодных компрессов. — Объяснила девушка. — Ах да, мог догадаться. Сам так посоветовал. — Слегка улыбнулся Мин, глядя на Суму. — Что ж, хорошо. Ему сейчас что-то нужно? — Нет. Сейчас он спит. Пойдемте, я вам покажу, что и где лежит. — Позвала медсестра доктора.       Юнги встал и покорно последовал за Сумой. Она объяснила, где брать воду, где находится разная посуда и полотенца, с чистыми тканевыми салфетками и прочее, что должен знать любой медицинский работник. — В общем, вроде всё. — Оглядывалась девушка, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. — Если вдруг понадобится помощь или возникнут какие-то вопросы, звоните. — Улыбнулась Сума.       Ответить Юнги не дал пронзительный крик, доносящийся из палаты Пак Чимина. Работники ринулись с места, дабы скорее прибыть на место. Вбегая в палату, они увидели, как тело парня трясется и пытается сделать вдох, но не выходит. Руки и ноги были привязаны к койке, позволяя не упасть пациенту, но оставляя сильные синяки на запястьях и щиколотке.       Мин дал указание Суме принести шприц с очередным сильнодействующим успокоительным препаратом, а сам, аккуратно, приближался к Чимину. Мужчина попытался его опустить на кровать и поднять ему голову, чтобы тот смог наконец наполнить легкие новым воздухом, но Пак вертелся, как юла, не давая к себе прикоснуться. — Тише, тише, Чимин. Это твой друг. Доверься мне. Я не сделаю тебе больно. — Проговорил Мин, протягивая руку к груди мужчины и надеясь, что Пак его слышит, и не ошибся. Пациент резко открыл глаза, падая на кровать. Он жадно хватал воздух, пытаясь сообразить, что происходит, но рассудок потерялся где-то в глубине бесконечного сумасшествия, которое пожирало остатки разума. Голова была в огне, не давая Чимину возможности верно соображать. Мин наклонился к нему, чтобы померить температуру. Еле слышно, Пак вымолвил: — Юнги, я не хочу умирать… Помоги…– И отключился.       Эти слова прозвучали так четко в голове Мина, передавая столько надежды и молитвенного зова, которых не услышишь в церквях. Эти слова были самой лучшей мотивацией к действию, к очень быстрому действию. Столько искренности и боли больной не вкладывал ни в один из своих рассказов. Сложно понять, что творится под его коркой и как он справляется со всем этим, еще не попав в деревянный ящик с крышкой, хранящийся глубоко под землей.       Психиатр сел рядом, с ужасом и диким сердцебиением проверяя пульс и температуру. Мин выдохнул, когда пациент вздохнул, и начал также тяжело, как и раньше, дышать. Девушка вбежала в палату и увидела, как врач с растерянным видом наблюдает за своим подопечным, который находится непонятно в каком состоянии. — Сума…– Выдохнул Юнги, глядя на Чимина. — Принеси ведро теплой воды и препараты, который он не принял. Полотенца здесь уже есть.       Девушка послушно удалилась. — Чимин, Чимин…– Убирал со лба мокрые волосы больного. — Я вытащу тебя. Не знаю как, но я выясню, что здесь происходит. — Он провел своей рукой по руке Пака, ощущая, что одежда на нем снова мокрая.       Юнги принес из прачечной чистую и сухую пижаму для больного. Входя в палату, он увидел, что Сума уже на месте с указанными вещами. — Спасибо, можешь быть свободна. — Уголками губ улыбнулся врач. — Вам не помочь его переодеть? — Скептическим тоном произнесла медсестра. — Нет, я сам. Я ведь тоже когда-то занимался таким. — Он подмигнул, подходя к Паку.       Девушка улыбнулась и молча вышла из комнаты, оставив мужчин одних.       Юнги бережно посадил больного, освободив его конечности от ремней. На удивление Чимин не сопротивлялся и не издал ни звука. Сейчас он был похож на плюшевого медвежонка, только части тела были расслаблены и не подчинялись разуму, ведь он был далеко не за работой. С трудом психиатр смог снять с пациента футболку и увидел под ней худое, полупрозрачное тело, виднелись ребра. Он обтер его полотенцем, предварительно смочив в теплой воде, а после сухим. Пак что-то начал невнятно бормотать, понемногу приходя в себя. Послышалось недовольное мычание. — Друг, я пытаюсь тебя переодеть в сухую одежду. Или ты хочешь заболеть? — Проговорил Юнги, нагнувшись, чтобы размах рук Пака не задел его. — Не трогайте меня. Иначе вас ждет та же участь, что и моих жертв. — Пытался закричать Чимин, но вышло лишь жалкое шипение. У него заплетался язык, были нахмурены брови и надуты телесного цвета губы с синеватым оттенком. — Так. Чимин. Ты хочешь, чтобы я тебе помог? — Встал Мин, смотря на уже немного окрепшего оголенного мужчину. — Ты? Хаххаха, Юнги. — Смог выдавить из себя с трудом смех пациент. — Юнги, Юнги… Зачем я тебе сдался. Знаешь, а ведь я в курсе, про твой маленький секрет. Спросишь откуда? — Смотрел в стену больной, пытаясь не упасть с койки, ошарашив Мина своими словами. — Какой секрет? — Не выдавал своё изумление Мин. — Такой. Ты такая же алчная и корыстная мразь, как и все они. А я поверил тебе, что ты действительно поможешь мне. — В ярости говорил Чимин, сдерживаясь, ведь говорить и так непросто. — О чем ты? — Присел около кровати журналист. — Я хочу тебе помочь. Если честно, мне все равно на их расследование. Я собираюсь тебя вылечить… — А дальше? — Перебил его мужчина, поворачивая на него голову. — Меня признают вменяемым и посадят на электрический стул. — Я так не думаю. Помоги мне разобраться в этом, Чимин. Ты не убийца, я это вижу. Так зачем? — Вопросительно посмотрел на больного Мин. — Что ж…дай ручку и бумагу. — Отвернулся Пак, делая тон голоса спокойнее. — Держи. — Достал из кармана сказанное Юнги, веря в своего пациента.       Коряво и с усилием Чимин что-то наскребал и отдал обратно. Врач увидел неровную фразу: «Нас подслушивают. Всегда и везде. Аккуратнее».       Юнги сообразил и тут же выдал: — И ты считаешь это смешным? — Поднял бровь врач, давая намек больному, который улыбнулся, поняв это. Что еще остается в сложной ситуации? Улыбаться. — Можешь выпить таблетки? — поднес их Мин.       Чимин молча взял и проглотил их даже не поморщившись. Он позволил Юнги до конца переодеть его, наблюдая за каждым движением рук психиатра, которые были предельно аккуратны и нежны, боясь навредить и так истлевшему и хрупкому телу. Мин встал около тумбочки, рядом с больничной койкой, набирая шприц. — Юнги, зачем ты мне начал снижать дозу? — Жалобно проскулил Чимин, сам не ожидая, что выйдет такой голос. — Чтобы исцелить тебя. — Не отрываясь от дела произнес психиатр. — Зачем? Мне нравится тот мир, в который меня отправляют эти вещества. — Это не реальность. — Реальность принесла мне больше вреда, чем пользы и радости. Каждую ночь мне снится кошмар, и только они помогают мне поддерживать жизнь, в моем прогнившем сердце. Я жду дня, когда не смогу открыть глаза, но именно от передоза, но тут это невозможно. — Фыркнул Чимин. — Реальность — Жестокое явление, которое убивает всякое желание двигаться, ведь она бьет по рукам и не только. Посмотри на меня — я изломан весь. Выйдя отсюда, меня ждет тюрьма. Я никогда не смогу стать полноценным человеком и завести здоровые отношения. — Глаза больного наполнялись слезами. Он схватил за руку журналиста, который слушал и делал укол, заставляя его посмотреть на него. — Юнги…спасибо тебе, надеюсь, ты действительно не как они. А если мои предположения ошибочны… Я навсегда потеряю себя в своей фантазии. — Он опустил глаза, но не руку.       Мин посмотрел на мужчину, по которому было видно, что он пытается уцепиться хоть за что-то, чтобы жить. Ему нужен стимул и смысл, однако, где его найти. Юнги, не вырывая кисти, наклонился к парню, заглядывая в опустившиеся веки. — Я занимаюсь тобой почти три месяца, каждый день, кроме воскресенья, по несколько часов подряд. Думаешь, я отступлю? Насколько я знаю, твои предыдущие психиатры задерживались здесь на месяц и всё. Причем прогонял их ты…– Он попытался заглянуть через карие зеркала души в самую глубь мужчины.       Чимин перевел свой взгляд на изумрудного цвета глаза психиатра, который постепенно отдалялся, практически возвратившись в свое первоначальное положение, но пациент схватил его за халат и рубашку и притянул к себе, смачно цепляясь в горячие губы. Юнги не ожидал такого поворота, от чего не смог быстро среагировать и поддался действию Пака. Это было мимолетно, но для самих мужчин, будто прошла вечность. Больной отпустил врача, испуганно на него смотрев, не понимая, что сейчас произошло. Шокированный журналист удержался за кровать, дабы не оказаться на полу, ведь ноги почему-то стали ватными и стоять было невозможно. Сердцебиение зашкаливало, как и учащенность дыхания. — Прости, Юнги. Я…я…я не знаю, как это вышло. — Рассеяно проговорил Пак, смотря на испуганного мужчину, который медленно перебирал ногами, садясь на стул и пытаясь осознать сие явление. — Надеюсь, ты не бросишь меня из-за этого мимолетного наката. Пожалуйста, док. — Шмыгая носом, хныкал Пак.       Он действительно привязался к своему новому так называемому другу. Возможно, именно сейчас, когда у мужчины нет сил притворяться и скрываться за маской сарказма и холодного равнодушия, Чимин искренен как никогда, а этот романтический порыв — доказательство его чистосердечности в словах. — Хорошо. Я продолжу с тобой работать. — Поправил волосы врач, вставая со стула, почувствовав, что силы вернулись. — Сейчас, тебе нужно отдохнуть. Я рад, что тебе легче. Надеюсь, ты проспишь спокойно до утра. — Еле заметно улыбнулся психиатр. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Юнги. — Поворачиваясь на другой бок, кинул в след уходящему мужчине Пак. У него не было сил обдумать свой поступок, возможно, он и не вспомнит его, когда выйдет из своего обостренного психического состояния. Мин медленно шагал по коридору, плохо соображая. Этот день, а в особенности события вечером и ночью, вымотали его. Он ощущал горечь на своих губах, оставленную лекарствами на языке его пациента. Юнги настолько был погружен в себя, что не заметил — в здании помимо него, находился кто-то еще. — Алло. — Почти шепотом произнесла тень. — Пациент приходит в себя. Действие препарата было в этот раз недолгим. А новый психиатр слишком много хочет знать. Пора вам объяснить ему, что к чему. Да, хорошо. Как скажите, да я всё понимаю. До свиданья.