Я вытащу тебя из ада.

— Юнги, брат. Ты жутко нас напугал. — Начал с облегчением тараторить Джин. — Не хватало, чтобы ты еще лёг со своим парнем. — Очень смешно. — Огрызнулся Мин, у которого жутко кружилась голова и вносу стоял едкий запах. — Сколько пальцев показываю? — Проговорила медсестра, убиравшая в карман настойку нашатырного спирта. — Три. — Хмуро произнес журналист.       Мужчина оглядывался, пытаясь понять, где он. Рядом с ним стояли Кимы и по больничному коридору ходили люди в белых халатах. Сам Юнги сидел на кушетке около стены. — Что ж, все в порядке. Такое бывает. Ладно, я пойду. Мистер Ким, если что-то случится еще, вы знаете, что делать. — Улыбнулась девушка и ушла по своим делам. — Где я? — Неожиданно изрек Мин. — Юнги, ты не помнишь? — Удивился Намджун. — Что я должен помнить? — Схватился за трескающуюся по швам голову Юнги. — Ну мы в больнице, где лежит твой парень. Он сейчас в этой палате. — С паузами начал Джин. — Чимин вышел из комы, но так слаб, что не может до конца очнуться. Сейчас врачи пытаются его «взбодрить» — Просветил мужчину бывший заместитель шерифа.       Юнги не мог поверить своим ушам. Он удивленно посмотрел на друга, считая, что тот спятил, чтобы помочь ему. — Ты видимо слишком переживаешь. — Сел рядом главврач Ким, хлопая по плечу Мина. — Джин, принеси ему кофе. Надо взбудоражить мозг.       Журналист сидел в полном шоке, пытаясь нащупать хоть какие-то зацепки правдивости слов своего друга, но пока что все тщетно. В голове крутился только привидевшийся кошмар со смертью его любимого и попаданием в псих лечебницу. Дальше этих событий разум отказывался показывать, зля мужчину, который наклонился головой вниз с закрытыми глазами. — Долго мы тут сидим? — Резко спросил Юнги. — Около двух часов, может два с половиной, но это мы с Джином. Ты сидишь дольше. Тебя попросили выйти, как только начались спасательные действия, а в обморок ты упал минут 10-20 назад. — Проговорил Джун. — Вот и кофе. — На горизонте появился шериф с тремя стаканчиками ароматного темного напитка.       Горячая жидкость обожгла горло Мина, но он этого и не заметил, желая, как можно скорей избавиться от этой туманности в рассудке. Дверь в палату открылась и оттуда вышли три человека. Один из них подошел к вскочившим и встревоженным парням. — Что там, доктор? — Спросил мистер Ким. — Ну что я могу сказать…–Неоднозначно начал врач, а после улыбнулся. — Всё хорошо. Больной идет на поправку, угрозы для жизни больше нет. Доктор Ким, вы обязаны нам сообщить о тех препаратах, которые вы дали ему. Они встретились в крови с накопленными веществами и не дали распространиться яду, а после исчезли, забирая с собой и яд.       Все выдохнули с облегчением, а у Юнги подкосились ноги от понимания, что всё было кошмаром. Пак жив, а сам журналист не сумасшедший. Глупая шутка разума. — К нему можно? — Окреп Мин. — Да, там сейчас наблюдает сестра. Доктор Ким, на связи. — Подмигнул врач, уходя от парней.       Не теряя ни минуты, пришедший в себя Юнги зашел в палату первым. Он окинул взглядом измотанного больного Пака, который, увидев Мина, смог выдавить из себя искреннюю улыбку. — Мне кажется, или ты выглядишь хуже меня? — Хотел рассмеяться Чимин, но тут же закашлялся. — Даю вам несколько минут. — Произнесла строго медсестра, выходя из палаты. — Пациенту нужен покой. — А если мой покой только что зашел? — Бросил вслед девушке Пак. — Тогда дам вам немного больше времени. — Улыбнулась сестра. — Чима…– Сел рядом Юнги, беря за руку возлюбленного со слезами на глазах. — Как ты себя чувствуешь? — Ну я жив. Это главное. Сколько я был в коме? — Спокойно спросил Чимин. — Почти месяц. — Произнес Намджун, стоя у кровати. — Оу. — Округлил глаза Пак. — Теперь понятно почему ты так выглядишь. Ты вообще спал? — Уже серьезно и грозно проговорил Чимин, хмуря брови. — Да, спал. — Соврал Юнги, опуская глаза. — Ага, часика два подремлет рядом с тобой, в течение суток трех. — Выпалил друг, усмехаясь.       Мин поднял на него свой уничтожающий взгляд, а после смягчился и перевел на лицо Чимина: под глазами коричневые круги, нездоровый цвет, но блестящие глаза и яркая улыбка давали понять, что все идет на восстановление. — Врунишка. — Ухмыльнулся Пак. — Что там с Хосоком? — Поудобнее подвинулся Чимин, обращаясь к Сокджину. — Расследование идет. Уже многие признания от его шестерок получены. Сам он написал всё — координаты, имена, точки и многое другое, — когда узнал, что ты в коме. У меня теперь долгожданное повышение. — Он спрятал руки в карман, опуская глаза и закусывая губу. — Поздравляю, но что-то не вижу радости. — Немного не понял пациент. — Я рад, но какой ценой далась мне это должность. Я явно не ожидал, что это так трудно и опасно. И еще… Хосок застрелился. — Поднял взгляд Ким. — Как? — Сильно удивился Чимин. — Он сказал, что в кабинете он кое-что спрятал, а для открытия нужен его отпечаток. Мы его повели…– Сглотнул Сокджин. — И он достал из сейфа пистолет и застрелился. Чимин, он просил передать, что ему ни о чем не жаль, кроме тебя. Думаю, ты понял. — Смотрел в глаза больному друг.       Перед глазами бывшего заместителя шерифа всплыли жутковатые картины допросов и диалогов с J-Hope — как последний царапал стены от безысходности, сходя с ума; как кричал в ярости, пугая соседние камеры; как рассказывал вопиющие и кровожадные подробности своих извращений над жертвами и покупателями наркотиков и многое другое с пометкой «18+, особо впечатлительным не смотреть».       «Ты самый настоящий монстр, который не находится в своем разуме. Твоё место за решеткой, а не Чимина. У тебя есть время подумать до суда и в твоих интересах вспомнить больше подробностей» — нагнетал Сокджин прямо в обезумевшие и полные ярости глаза. — Что ж…– Перевел взгляд Пак на свою койку, задумавшись. — Пусть он и украл лучшие части меня, но зато я смог найти себя заново. — Он нежно посмотрел на Мина. — Я жив и чувствую себя прекрасно.       Джун присел с другой стороны около кровати Пака, поправляя халат и брюки. — Чимин… — Он откашлялся. — Прости меня за всё. Надеюсь, ты сможешь простить меня. Я помогал этому ублюдку уничтожать тебя, но, должен признать, ты неимоверно силен. — Уголками губ грустно улыбнулся Ким. — Намджун, я уже тебя простил. — Положил на колено доктора свою руку Пак. — Тебе влетело за сотрудничество с ним? — Я снят с поста главврача, но думаю ненадолго. Верно, Джин? — Он посмотрел на возлюбленного детским взглядом. — Ну не знаю…– Начал йорничать новый шериф. — Посмотрим на твое поведение. —Подмигнул любовнику Сокджин.       Все это время Юнги не сводил глаз с парня. Для него все происходило как во сне. Мужчина не мог понять, что с ним такое происходит, куда делась та выдержка, куда делось ложное равнодушие, почему он не может собраться. — Ладно, мальчики. — Улыбнулся Чимин, понимая, что он наконец-то обрел настоящих друзей, которые им дорожат. — Оставьте нас.       Кимы с улыбкой переглянулись и, подмигивая Паку, вышли из палаты. Мин не выпускал из рук любимую родную ладонь парня, поглаживая ее, не моргая всматриваясь в возлюбленного. — Юн~и. — Нежно произнес Чимин, с трудом садясь и спуская ноги с кровати. — Тебе нельзя вставать, ты же знаешь. — Очнулся Мин. — Я и не собираюсь. Я просто хочу обнять тебя. — Руки молниеносно притянули парня к себе, заставляя садится рядом. — Спасибо тебе, я слышал твой голос и шел на него. Ты спас меня, снова. — Пак поцеловал Юнги в черноволосую макушку, прижимая к себе. Сил было мало, но с каждым ощущением стука сердца партнера, Чимин прекращал чувствовать слабость в теле. — Чимин~и, мне привиделся такой кошмар. — Глаза снова наполнялись соленной жидкостью. — В нем тебя не было в этом мире, а я… — Тсс, родной…– Прошептал Чимин, чувствуя, как первая горячая слеза упала на его плечо. — Этот кошмар никогда не будет реальностью. Слышишь? — Он отодвинул его, заглядывая в зеленые очи, нежно пальцем вытирая горькую воду из глаз. — Всё будет хорошо. Я в это верю. Теперь точно. — Он прильнул к покусанным губам мужчины, чувствуя невероятную легкость.       Оба мужчины с особой жадностью поглощали друг друга, сливаясь в поцелуе, боясь, что снова настанет тот момент, когда придется распрощаться с надеждой о таком желанном прикосновении и слиянии душ. — Я всегда буду заботиться о тебе, Юнги~я. Я понимаю, как важно не сломаться и не дать сломаться любимому человеку. — Выдохнул в губы парня Пак, глядя его лицо, и взъерошил любимые волосы. — Ты слишком много опекал меня. Теперь моя очередь.       Чимин понимал, что забота о себе не всегда прекрасна. Не всегда это свечи и ванная, полная роз. Иногда это принуждение себя к тому, чтобы встать с постели, иногда это вдохновляющая речь, которую стоит сказать самому себе, или необходимость выплакаться в углу. Иногда это убеждение себя в том, что необходимо сделать все вещи, которые должны быть сделанными, но на это нет желания или что-то в этом роде. Иногда это горькие лекарства, которые необходимо давать себе. Забота о себе не всегда прекрасна, но она того стоит. Сложно заставить себя заботиться о себе, но еще сложнее убедить кого-то сделать тоже самое. Юнги смог, поэтому Пак решил отплатить ему тем же, больше не подвергая своего возлюбленного этим колоссальным переживаниям. — Ты действительно больше не боишься общества, не боишься снова испытать то, что раньше? — Спросил Юнги, больше не желая плакать. — Не боюсь. В детстве я считал, что все пошло не так. Но ведь не так могло пойти и хорошо. Мне всегда было все равно на это стадо, и я отпустил свое прошлое, ведь если сидеть в нем, я не стану лучше. У меня есть ты, и я хочу двигаться вперед. Моя жизнь только началась. — Улыбнулся Чимин. — Я не о чем не жалею… — Простите, но вам пора. — Зашла в палату медсестра, перебив Пака. — Еще секунду можно? — Вежливо попросил Мин. — Только секунду. — Она закрыла дверь. — Поправляйся и поедем домой. — Ласково произнес Юнги, целуя Чимина и обнимая его на прощание. — Езжай домой и отоспись. Я потом у Джина проверю. — Наказал Пак. — Хорошо, папочка Чима. — Съязвил Юнги, улыбаясь, и, не хотя, вставал с кровати.       Чимин смотрел вслед уходящему парню, который обернулся перед самой дверью, сверкнув широкой улыбкой. Пак поверил своему счастью и тому, что все это закончилось. Дальше ждет долгий курс реабилитации, но разве теперь что-то может напугать его?

***

*несколько месяцев спустя* — Чим~и, ты готов? — Крикнул из комнаты Юнги, собираясь. — Да… — Подошел к мужчине Пак. — Думаешь, это хорошая идея, брать меня с собой? — Сомневался парень. — Так, не начинай. Мы едем в Америку навсегда, по моей работе. Ты практически здоров. Тем более один влиятельный продюсер заинтересовался тобой. — Складывал вещи в чемодан Мин. — До полностью здорового мне еще год с лишним пить таблетки, к тому же…– Его глаза округлились. — Что ты сейчас сказал? — Ну помнишь мы с тобой пели в караоке на дне рождения Джина, в том кафе? Так вот…там проводил свой вечер этот человек, который после дал мне свою визитку. — Улыбнулся Юнги. — Ты что, не хочешь? — Думаешь у меня получится? — Закусил губу мужчина. — Безусловно. У меня есть справка о твоей вменяемости, так что не будет проблем там. — Он взял его за руки. — Хорошо. — Поцеловал партнёра Пак. — Можем пожениться. — Улизнул в соседнюю комнату Чимин с хитрой улыбкой. — Что ты сейчас сказал? — Не понял до конца услышанное Мин. — Ты серьезно? Не шутишь? — Пошел за ним мужчина, расплываясь в улыбке.       Пак, выйдя из больницы, еще несколько недель наблюдался у психиатра, а после его признали вменяемым, с определенным курсом восстановления под ответственность доктора Намджуна, который вновь занял пост главврача. Теперь он имеет признание в широких кругах и готовится открыть свою лабораторию по исследованию и созданию новых веществ и лекарственных препаратов.       Мин Юнги написал статью, получая еще большую популярность и наживая еще больше завистников. Месяца два им с Паком не давали прохода другие «стервятники», узнавая всё об их истории. Однако Мин быстро скрутил эти допросы, пользуясь новым положением. Ему предложили стать ведущим журналистом известнейшей компании в соединенных штатах. — Я так волнуюсь. Это мой первый полет. — Грыз ногти Пак, ведя за собой чемодан на колесиках. — Так… — Остановился перед самым входом в аэропорт Мин. — Успокойся. Вдох-выдох. Может воды? — Заглянул в испуганные и потерянные глаза Юнги. — Пожалуй, да. — Сглотнул Чимин. — Кстати, я тут узнал кое-что у Джуна. — Начал журналист, доставая воду из рюкзака. — Не знаю, как именно это на тебя подействует, но ты сказал, что зла не держишь. — Бормотал парень, поворачиваясь и отдавая бутылку. — О чем ты? — Открыл крышку пациент и отпил холодной бодрящей жидкости.       Мин молча повернул мужчину, смотря ему в затылок. Чимин встал в ступор. Тысяча различных эмоций переполняли его в один миг, но на лице выражалось удивление и недоумение вперемешку. Вода упала на асфальт. — Здравствуй, ЧимЧим. — Произнесла женщина, с наполняющимися слезами глазами. — Вижу, у тебя всё хорошо. Ты так похож на отца… — Голос дрожал. — Здравствуйте, миссис Пак. Вы же Пак? — Сохранял спокойствие Чимин. — Да, сынок. Я не знаю с чего начать. — Растерялась мать, смотря прямо в темно-карие глаза парня. — Зачем вы здесь? Я думал, что вы…ну…– Он не хотел озвучивать вслух свою версию. — Нет…я взяла себя в руки. — Поняла мысль сына миссис Пак. — Я знаю, что ты был в псих лечебнице почти шесть лет. Прости, я виновата, что ты попал туда. Я была плохой матерью, и вряд ли ты простишь меня. — Судорожно проговаривала женщина. — Всё в прошлом, миссис Пак. — Перебил ее Чимин, беря сухие руки женщины в возрасте. — Я не хочу об этом вспоминать. Что было, то было. — Убедительно проговорил Пак, сдерживая свои эмоции. — Ты даже говоришь, как он. Как я могла отказаться от его частички. — Мать аккуратно провела по щеке своего мальчика, понимая, сколько боли она ему причинила.       Слезы полились градом. Сын обнял свою маму, гладя ее по седым волосам, также пытаясь не расплакаться. Впервые со времен детства он слышит, как она нежно к нему относится, не пытаясь побить, изнасиловать, унизить… — Мам, успокойся, всё хорошо. — Пытался приободрить мать Чимин, но от этих слов женщина расплакалась только сильнее.       Через полгода после гибели отца Чимин начал звать ее «миссис Пак» и никак иначе, а сейчас эти слова сорвались с его уст так ласково, заставляя материнское сердце сжаться от боли. — Прости, сын. Я пойму, если ты откажешься это делать. Можно попросить хотя бы просто присылать раз в год открытки, что с тобой все в порядке. Я сама лечилась в больнице от алкоголизма. Прости, что не навещала тебя. Прости. — На одном дыхание говорила женщина свои мысли вперемешку, заливаясь слезами. — Тише, мам. Я не держу на тебя злобу или обиду. Папа бы не хотел этого. — Также нежно гладил старушку мужчина. — Я не смогу с тобой общаться, но просьбу выполню. — Я тебе кое-что привезла. — Шмыгнула носом миссис Пак, доставая из сумочки красивый самодельный белый кораблик с тремя мачтами с черными парусами, где на каждой виднелись инициалы семейства Пак, а на самой палубе красовалась подпись автора золотистой гравировкой. — Отец ездил за ним… на свою работу. Он делал его сам, задерживаясь в офисе до поздна. Сон~и знал, что ты будешь прилежным учеником. — Сдерживала слезы миссис Пак. — Его нашли в машине, а у меня был настолько затуманен разум… — Мать сглотнула. — Ты не виноват в его смерти. Это последняя память о нем. Держи, это предназначено тебе. — Она протянула изделие Паку.       Чимин пытался прийти в себя, но получалось плохо. Невольно руки сами взяли корабль от отца, а губы прошептали «спасибо», не отрывая глаз от игрушки. Та самая…которую обещал папа. По щеке побежала первая слеза. — Я должна была отдать ее тогда, а вместе с этим и всю свою любовь. Прости, твой молодой человек говорил, что у вас рейс в пять, поэтому не буду задерживать. Я люблю тебя, сынок. — Она чмокнула мужчину в щечку. — Желаю тебе удачи. У тебя характер и сила духа папы… ЧимЧим. — Пока, мам. — Тихо произнес Пак, смотря в след уходящей и вытирающей слезы женщине, держа в руках самую ценную вещь, которая и стала ключевым моментом в жизни парня, переводя на нее глаза. — Чимин~и, ты как? — Негромко окликнул мужчину наблюдавшей за ситуацией Юнги. — В порядке. — Бросил Чимин. — Правда. Намджун мне говорил, что для полного восстановления или опустошения, я должен встретиться с ней. Теперь мы можем ехать. — Все также не переводя взгляд с кораблика, проговорил Чимин. — Ты уверен? Тебе действительно резко полегчало? — Заботливо выяснял Мин. — Да…раньше я искал ответы в прошлом, а теперь понял — не следует искать решения в людях, которые покинули тебя. — Он посмотрел на линию горизонта спокойным, здравомыслящим взором. — Здесь нет откровений, нет руководств, нет достижений ни в каком виде. Ты не найдешь карту к раю в этих людях, а только лишь смущение и еще больше вопросов. Возможно, даже больше, чем ты сможешь справиться. Да, люди меняются, но зачем поддаваться. Зачем доверять тому, кто разбил тебя раньше. Людям хватает иногда нервов вернуться, делая вид, что ничего не произошло или же то, что они раскаиваются, может поправить положение. Только ты не обязан впускать их. Я счастлив сейчас и без них, я считаю себя хорошим. Я нашел свое вдохновение. — Он перевел взгляд на своего возлюбленного, который стоял рядом, внимательно слушая Чимина. — Нашел свой смех и все то, что смогло зажечь меня заново, все мои чувства. — Он выговорил всё, что понял за эти годы провождения в четырех мрачных стенах, которые обрели цвет со входом в них псевдопсихиатра. — Ты прав…чертовски прав. — Прокомментировал Юнги. — Ты сильнее и мудрее, и, черт побери, тебе не нужно крутиться вокруг этого дерьма, которое вселенная преподносит тебе. Ты прекрасен. — Он приобнял его, вставая спереди и глядя в любимые шоколадные глаза. — Тебе не нужны люди, которые причинили тебе боль и решили после вернуться, чтобы убедить тебя в этом. Ты цветок, и ты не утонул в тот момент, когда пошел дождь. — Вдохновлено произнес Мин. — Юнги, ты действительно согласен узаконить наши отношения? — Точно решил Пак, не желая больше тянуть этот момент, когда он официально сможет называть своего спасителя супругом. — Да, Чимин. Я согласен. Ты самое дорогое, что у меня есть. — Он поцеловал своего любимого, не боясь щелчка камеры вблизи. — Пойдем, а то на рейс опоздаем. Кимы нас уже ждут проводить. — улыбнулся журналист, уводя за руку своего жениха. — Спасибо, что вытащил меня из этого ада.