A Castaway's Life For Me

— Так тихо, — прошептала Элизабет, и Джек опустил голову, прижавшись к ее щеке. Они сидели, наблюдая за темным морем в журчащей тишине волн, которые иногда омывали берег. — Чудо, что он не проснулся, когда ты закричала, — пробормотал Джек, глядя на их сына. Элизабет подняла руку и похлопала Джека по лицу, не глядя на него. — Я просто… ахнула, — поправила она, и он улыбнулся. — Да. Это был очень громкий «ах», — задумчиво сказал Джек после паузы, и Элизабет закатила глаза. Он поднял ее подбородок и поцеловал. — Снова? — спросил он, поднимая брови. Она обхватила его лицо ладонями. — Нет, пока ты не расскажешь мне, как мы выберемся с этого острова. — Мы будем ждать морских черепах, — сказал он и поцеловал ее. Элизабет рассмеялась. — Джек! — Тс-с-с. Ты разбудишь нашего наследника, — прошептал Джек, целуя ее ключицы. Элизабет уткнулась лицом в его дреды, чтобы не засмеяться, но почему-то это действие только еще больше рассмешило ее. Джек отодвинулся и посмотрел на нее. — Не съешь Капитана, — сказал он. — Почему все считают меня съедобным, — его тон был серьезным, но Элизабет снова засмеялась. Она посмотрела на Блэкстоуна через плечо, но, к счастью, он даже не пошевелился. — Перестань смешить меня! — прошептала она; ее глаза блестели от удовольствия. Джек пожал плечами. — Я не виноват, что ты решила выйти замуж за забавного, умного и самого красивого мужчину испанского мэна, цыпа. Элизабет поцеловала его в губы. — Но и всего океана! — пылко прошептала она, отстранившись от него. — Только мы не можем поплыть куда в голову взбредет, потому что ты даже не знаешь, как выбраться с этого проклятого острова. — Мелочи, — сказал Джек. — Тем более, мы прилично одеты, твоя честь под защитой, потому что мы женаты, мы договорились соблюдать моральные устои, и вокруг нас достаточно воды, чтобы соблюдать гигиену. — Да, но мне просто любопытно, как мы будем жить здесь только с одной бутылкой рома, — прошептала она. — Или ты сможешь убедить меня? — спросила Элизабет, посмеиваясь. Он посмотрел на нее, выражение его лица стало серьезным, но он по-прежнему улыбался. — Ты — это море… Ты — эта ночь, и этот ветер, и звезды… И завтрашний рассвет, Элизабет, — прошептал он, и ее улыбка медленно сменилась с радостной на счастливую… — Убедил, — произнесла она, обвивая руками его шею. — Ты покорил мое сердце этим предложением… и тем штормом… Джек бросил на нее взгляд. — Я думал, что покорил твое сердце в тот момент, когда ты открыла глаза и увидела меня! Элизабет фыркнула. — Не преувеличивай. Твой взгляд не такой уж и ослепительный, — добавила она, сдерживая смех, когда он вздохнул, но прежде чем он успел что-то сказать, она повернулась к нему и толкнула его на спину, страстно целуя в губы.

***

Блэкстоун проснулся, потер глаза. Он быстро встал, с интересом оглядываясь по сторонам. Солнце было уже высоко в небе, золотые лучи падали на поверхность синего океана. Сделав несколько шагов назад, он перепрыгнул через остатки сгоревших дров. Он улыбнулся и побежал к родителям, которые лежали на песке. Он не мог удержаться от смеха при виде того, как отец уткнулся носом в шею мамы — его громкий смех разбудил родителей. — Что забавляет тебя в это прекрасное утро, сынок? — спросил Джек, открывая глаза и ухмыляясь. Элизабет открыла глаза, а затем быстро поцеловала Джека в щеку и улыбнулась. — Вы! — заявил Блэкстоун, бросившись к ним, и Джек поймал его как раз вовремя, не дав сыну удариться головой о дерево. — Осторожнее, моряк, — сказал Джек, посадив его рядом. — Возможно, тебе захочется держать голову закрытой, чтобы другие не увидели, что там внутри, — добавил он, вставая. — А если я расшибу голову, то люди увидят мои мысли? — со всей серьезностью спросил Блэкстоун. Элизабет прикусила губу, подавив смех, и провела рукой по волосам Блэкстоуна. — Конечно, увидят! — сказал Джек. — Твои мысли и… твои планы, твои воспоминания — все, — он махнул рукой. — И как? Тебе это не понравится? К удивлению родителей, Блэкстоун задумался. — На самом деле, — наконец сказал он, глядя в сторону, — это может быть отчасти интересным, — мальчик посмотрел на горизонт. Джек поднял брови, а Элизабет посмотрела на сына. — И почему ты так думаешь, Блэкси? — спросила она, поглаживая его по голове. Пустой взгляд Блэкстоуна сразу стал осознанным. Он поднял глаза к небу и вздохнул. — Мама, — он повернулся к ней лицом. — Не могла бы ты перестать называть меня Блэкси? — осторожно спросил он. Джек рассмеялся, увидев изумленное выражение лица Элизабет.

***

— Ты его подговорил это сказать? — Элизабет прищурилась, смотря на Джека, который осматривал весло у берега. Джек посмотрел на нее. — Я?! — Да. Как он сам мог додуматься до этого? — сказала Элизабет с грустью. — Ну, может, он сам это осознал, — предложил Джек и подошел к жене. — Так ты тоже думаешь, что это глупо?! Джек ухмыльнулся и притянул ее к себе. — Так же, как и ты считаешь имя Эмбер глупым. Элизабет фыркнула и скрестила руки на груди. — Я уже сказала тебе. Мы не станем называть нашу дочь в честь рома! — Это два совершенно разных слова, Лиззи, — сказал Джек в свою защиту. Элизабет закатила глаза. — А откуда ты вообще знаешь, что будет девочка? — спросила она, прикусив губу. — Я был прав, сказав, что у нас будет сын. Нет повода сомневаться в том, что я прав и в этот раз, — заявил Джек с самодовольной улыбкой. Элизабет открыла рот, чтобы возразить, но крик Блэкстоуна прервал ее. — Мама! Папа! Смотрите! — крикнул он, побежав к ним. Джек и Элизабет обернулись — и вот она, «Черная Жемчужина», медленно плывущая к острову. — Это первый раз, когда она вернулась ко мне сама, — сказал Джек, поднимая брови. Элизабет сдержала улыбку. — Видишь? Твоя жизнь становится все лучше и лучше с тех пор, как ты встретил меня. Джек улыбнулся. Элизабет положила голову ему на плечо, и они стояли, наблюдая за приближением «Черной Жемчужины», в то время как Блэкстоун продолжал бегать вдоль берега, размахивая руками и призывая корабль плыть быстрее.

***

— Капитан Гиббс! — воскликнул Джек, увидев бывшего первого помощника. — Теперь все понятно. Вы потеряли свой корабль и решили взять мой. Гиббс усмехнулся. — Нет, с «Императрицей» все в порядке, — сказал он с улыбкой, а затем чуть не споткнулся, когда Блэкстоун подбежал к нему, чтобы поздороваться. — Итак… — начал он, но Гиббс прервал его: — Будет чудесно, если вы будете довольны!

***

— Это прекрасно! — Элизабет оглядела «Черную Жемчужину», восхищаясь украшениями, цветами и декоративными фонарями, которые превратили корабль в огромный замок. — Мы хотели украсить корабль на вашу годовщину, но мы никак не могли заставить вас покинуть его. — Ах, так вот почему все придумывали бесчисленное множество нелепых причин остановиться, — сказал Джек, посмотрев на свою команду. — Да, — улыбнулся Гиббс. — Поэтому, когда мне сказали, что ты собираешься здесь остановиться, я подумал, что это идеальный повод воплотить нашу идею в жизнь. — Идеальный? — Джек стряхнул с лица цветок, свисающий с главной мачты. — Одна ночь — одна бутылка рома. Это по-твоему идеально? Я не говорю уже о том, что изрядное количество этой несчастной бутылки было потрачено на цель, не одобренную мной, — добавил он, взглянув на Элизабет и Блэкстоуна, которые смотрели на внезапно появившейся стол посреди палубы. Глаза Блэкстоуна расширились, когда внесли огромный торт. — Однако, — Джек прокашлялся, — это очень удачный момент для праздника. У нас есть несколько причин, — сказал он с улыбкой, а затем бросил взгляд на маленький остров, медленно исчезающий из виду. — Три — счастливой число, а? — Да. Так говорят, — кивнул Гиббс с улыбкой. — Это я тебе говорю, приятель. Если бы все острова были такими, как этот, никто бы никогда не захотел его покинуть, — Джек улыбнулся, наблюдая за Элизабет, которая вставила белый цветок в волосы и помахала ему рукой, чтобы он подошел к ней. — Конечно, до тех пор, пока не закончится ром, — добавил он с ухмылкой. — Да, — с улыбкой согласился Гиббс, — вот почему погреб пополнили свежим запасом, — сказал он, подмигнув. Джек благодарно кивнул, но затем перевел взгляд на Элизабет и тихим голосом добавил: — Но не весь ром — это ром, мистер Гиббс.