Номер два

      Микаса услышала глухие слова, донёсшиеся до её ушей, пребывая в полусне. Ей снилось, как Леви входит в комнату с Фарланом на руках и прощается с ней. Это был не очень приятный сон, потому что его голос был печальным. Она не хотела, чтобы он грустил. Она проснулась только через несколько часов, медленно вытянула руки и посмотрела на пустую половинку кровати рядом с собой. Ей было жаль, что она выгнала Леви прошлой ночью, но она не знала, что ещё можно сделать. Он уже не был тем человеком, за которого она вышла замуж много лет назад; он снова был тем человеком, которого она встретила в армии. Она не знала, что ещё делать, потому что уже несколько недель указывала ему на его поведение.       На мгновение она удивилась, что солнечные лучи не падают прямо в её спальню, как это бывало каждое утро. Взглянув на часы, она поняла, почему.       — Чёрт возьми! Я совсем проспала, уже почти полдень! – она поспешно вскочила с постели и побежала в комнату сына. Она удивилась, почему он до сих пор не позвал её. Наверное, он ужасно проголодался. Чувство вины охватило Микасу, когда она открыла дверь в детскую комнату.       Она сразу же заметила, что Фарлан не лежит в своей кроватке, и оглядела комнату.       — Он ведь не сбежал бы, правда? Фарлан? – но она его не нашла. Она начинала беспокоиться и лихорадочно обыскивала комнаты. В доме царила тишина. Её крики становились всё громче и отчаяннее.       — Фарлан! Где ты? – она спешно спустилась по лестнице. – Леви! Леви, ты здесь? – но ответа не последовало. Когда она пробегала мимо обеденного стола в гостиную, она заметила белый лист бумаги. Она сразу же узнала почерк своего мужа и пробежала глазами по строчкам. Доброе утро, Микаса Не беспокойся, Фарлан со мной. Надеюсь, ты смогла сегодня выспаться. Ты уже давно этого не делала. Пожалуйста, распорядись этим днём по своему усмотрению, встреться с Сашей или просто отдохни. Не терзай себя мыслями обо мне, но, пожалуйста, Микаса... Возвращайся сегодня вечером! Леви       Микаса сразу же почувствовал облегчение, что с Фарланом всё в порядке. Она боялась худшего. Она не могла винить Леви за её беспокойство, в конце концов, это не входило в его намерения. Это была странная мысль – провести целый день в одиночестве, ведь она не была одна уже одиннадцать месяцев. Она не строила никаких планов, которые не включали бы в себя хотя бы её сына. Она вернулась в спальню, чтобы надеть летнее платье. Собравшись с мыслями, она решила навестить Сашу. Она уже давно её не видела. Саша тоже стала матерью, но гораздо раньше Микасы и жила в Стохессе. Дом Браус не находился в центре, как её и Леви, но всё же довольно близко. Если она выбирала прямой путь, то Микасе требовалось двадцать минут; с небольшим обходом через рынок – полчаса.       Молодая женщина была счастлива, что может полностью сосредоточиться на других людях и не должна постоянно контролировать вспышки радости своего сына. Когда она пришла на рынок, её глаза блуждали по множеству товаров, выставленных торговцами и фермерами. Её взгляд остановился на чём-то, что для Микасы было связано с чувствами из её детства. Её родители сами были крестьянами за воротами Шиганшины, когда она была маленькой. Летом она всегда помогала матери с лёгким сбором урожая. Она всё ещё помнила то счастливое лето. Именно вкус клубники врезался ей в память. И вот теперь перед ней лежали самые великолепные красные плоды, какие она только видела за долгое время. Она не знала, что ещё удерживало её от покупки, потому что недостатка в деньгах не было, но только теперь ей казалось это верным. Ей надо было на это отвлечься, чтобы забыть о своих тревогах.       — Извините! Вы продаёте эту клубнику?       — А? – из тени прилавка вышла пожилая женщина. – Ну конечно же! Сколько бы ты хотела, голубушка?       — Две полные руки, – она протянула ей несколько монет.       — Конечно! Возьми себе самые красивые. Но скажи мне, дорогая... У меня такое чувство, что я уже где-то тебя видела. Пожалуйста, напомни такой старой женщине, как я.       — О, простите, я не знаю, встречались ли мы раньше, – сказала Микаса, протягивая руку к ягодам.       — Да! Я знаю! – жена фермера показала на свои пальцы. – Обручальное кольцо! Я уже видел его сегодня утром. Ты ведь Микаса Аккерман, верно?       — Верно. Вы довольно наблюдательны.       — Ха-ха! Это единственное, что мне осталось делать в старости, дитя моё. Знаешь, у тебя очень очаровательный ребёнок!       При мысли о Фарлане её сердце слегка подпрыгнуло. Интересно, что он там делал?       — Да, вы правы, он замечательный ребёнок!       — Ты бы видела, как он заволновался, когда увидел моего старого Тео, – она указала рукой на собаку, которая всё ещё лежала под столом. – И как нежно твой муж заботился о вашем сыне. Ты сделала очень хороший улов, можно даже позавидовать, – Микаса старалась никому не показывать этого, но ей стало грустно, когда она упомянула Леви. Она не могла знать, что он уже несколько недель ведёт себя как полная противоположность мужу.       — Спасибо за клубнику, она выглядит очень вкусно, – с этими словами, держа в руках клубнику, Микаса пошла к Саше. Ещё через двадцать минут она добралась до её дома. Он был маленьким, но казался очень уютным. Там был небольшой сад, где Саша посадила какие-то травы. Уже издалека она слышала детский смех. Она решила не стучать, а пойти прямо в сад вокруг дома. Инстинкт её не обманул, потому что перед её глазами предстала очень взбудораженная семья. Она увидела Конни, лежащего на земле, а на нём двух детей, которые явно очень веселились. Рядом с ними стояла такая же смеющаяся Саша с чуть младшим ребёнком на руках, который тянул руки в сторону отца и тоже хотел поиграть.       Когда Микаса двинулась в их сторону, Саша первой заметила её и приветливо помахала рукой.       — Микаса! Что ты здесь делаешь? Я не знала, что ты придёшь сегодня. Неужели я что-то забыла?       — Ха-ха. Нет, Саша, я просто подумала, что мне не помешает навестить тебя. Привет, Конни, – мужчина встал и стряхнул пыль с брюк.       — Привет, Микаса. Мы рады наконец-то видеть тебя. Мы уж думали, что Леви запер тебя в камере, – смех Конни был именно таким, каким она его помнила.       — Слава Богу, что он этого не сделал, – сказала Саша и отдала Конни свою дочь. – Можешь взять её на минутку, пожалуйста? Нам с Микасой есть о чем поговорить.       — Да, конечно. Идите, поболтайте. Мы будем здесь, – Конни снова повернулся к своим детям и начал новую дикую игру, кидая Микасе мимолётную улыбку.       — А теперь мы с тобой присядем.       — С удовольствием. Я принесла клубнику.       Две женщины сели за деревянный стол, стоявший на чём-то вроде террасы. Отсюда они всё ещё могли наблюдать за Конни и детьми. Саша набросилась на клубнику.       — Некоторые вещи никогда не меняются, не так ли?       — Ммм, – рот Саши был набит так, что ей пришлось долго жевать, прежде чем она смогла внятно ответить. – Что ты имеешь в виду?       Микаса издала смешок.       — Неужели ты не понимаешь, Саша? Конни – такой же ребёнок, как и всегда. И ты ни на секунду не можешь перестать есть.       Саша пожала плечами и улыбнулась черноволосой женщине.       — Но сейчас, Микаса… Мы давно не виделись.       — О, ты же знаешь, с Фарланом всё в порядке. Он отлично справляется. Теперь он может хлопать в ладоши и тянуться за всем подряд.       — Я очень рада, Микаса, но это был всего лишь мой следующий вопрос. Я хотел узнать, как у тебя дела... – она сделала короткую паузу. – Я не хочу тебя обидеть, но ты выглядишь немного усталой.       Микаса очень внимательно следила за клубникой, зажатой между её пальцами. Она надеялась, что Саша этого не заметит, но теперь ей пришлось смириться. Да и что ей было терять?       — Я просто плохо спала этой ночью.       — О, мне очень жаль, но сегодня всё пойдет на лад. Нам всем иногда снятся кошмары, – сказала она успокаивающе.       Однако взгляд Микасы упал с клубнички на Конни, который играл со своими детьми и смеялся с ними. В этот момент она не смогла скрыть свои чувства. Когда она заговорила, вид у неё был совсем грустный.       — Саша... Скажи... Вы всегда такие?       Браус вскинула бровь.       — О чём ты?       — Ну, я имею в виду Конни и детей. Почему он здесь?       — Ты задаёшь странные вопросы. Почему его не должно быть здесь?       — Я имею в виду, что это... это... это происходит в течение недели.       — А, теперь я понимаю! Просто Конни иногда остаётся дома, если хочет. Иначе нам тоже было бы трудно. Можешь сама посмотреть. Близнецы – это сгусток энергии, а этот коротышка – тотальный отец-ребёнок.       Микаса опустила глаза.       — Вот как.       Саша заметила, что у той на сердце камень, но не хотела её беспокоить.       — Микаса? Может быть, что-то не так? Не хочешь поговорить со мной об этом? Может, я могу помочь.       — Хотелось бы, чтобы всё было так просто, Саша. У меня проблемы с Леви.       — И что же случилось? Думаю, что это нормально – немного поссориться.       — Это не просто немного... Я не знаю, что с ним происходит. Я просто знаю, что он почти никогда не бывает дома, а когда приходит, то либо сидит в своём кабинете, либо сразу ложится спать.       — Вот оно что, – Саша задумчиво кивнула. – Это очень похоже на старого капрала Леви, которого мы когда-то встретили.       — Именно так. И я понятия не имею, почему он так себя ведёт... Просто... За последние месяцы ничего по-настоящему не изменилось, и его поведение остаётся прежним. Когда я вижу, как Конни играет с вашими детьми, мне становится больно.       — Я понимаю тебя, Микаса, но ты должна помнить, что знала человека, за которого выходила замуж. Он не такой жизнерадостный человек, как Конни, например, и это не так уж плохо. Ты выбрала его сознательно и за его спокойный характер.       — Ты права, Саша, я не могу его винить, я и сама не отличаюсь. Но разница не в том, что мы теперь почти не разговариваем, а в том, что он почти никогда не бывает со мной. Хотя мы обычно молчали, это всегда было приятно и знакомо. Нам просто не нужны были слова. Мы оба всегда очень хорошо понимали друг друга.*       Саша немного подождала, прежде чем набраться смелости задать Микасе следующий вопрос. Несмотря на то, что они были подругами уже долгое время, она всё ещё испытывала сильное уважение к Микасе.       — Я не хочу тебя беспокоить, но... Ты когда-нибудь задумывалась, почему Леви так себя ведёт?       — Да, Саша... Я не могу думать больше ни о чём другом. Если бы я знала почему, то, по крайней мере, могла бы что-то сделать.       Саша слегка покраснела и откашлялась.       — Не хочу быть назойливой, Микаса, но... когда... когда... Ну, когда? Вы делали это? В последний раз? Ну, ты же знаешь... – женщине с каштановыми волосами стоило больших усилий задать этот вопрос.       Теперь Микаса выглядела несколько подавленной и смущённой до самых пят. Это определённо была не та тема, о которой она любила говорить с другими.       — Если быть честной, то... Теперь мне кажется, что прошла целая вечность. Он уже почти не бывает дома, а когда приходит, то не проявляет никакого интереса.       — Ты ведь знаешь, что я думаю, не так ли?       — Да, конечно, Саша! Я не исключаю, что он мне изменяет! – слова слетели с её губ немного громче и злее, чем она планировала. – Каждую ночь я лежу в его объятиях и думаю, не снится ли ему кто-нибудь ещё. Может быть, я просто стала слишком скучной для него, и он не настолько любит матерей! – по её щекам текли слёзы.       — Ну, Микаса, – Саша обняла подругу и нежно погладила её по спине. – Это была глупая мысль. Давай будем честны. Леви не из тех мужчин, что изменяют своим жёнам!       — Я и сама это знаю, но тогда что не так, Саша? Неужели он просто больше не любит меня? Ему нужна свобода?       — Я не думаю, что есть какой-то смысл гадать... Ты должна спросить его. Не надо больше ходить вокруг да около, не надо больше утешать себя. Ты зрелая, взрослая, уверенная в себе и красивая женщина, Микаса. Леви идиот, если не замечает этого!       — Спасибо, Саша. Ты права!       — Ну вот и всё. А теперь заходи в дом, ты остаёшься на ужин.

***

      Закончив разговор с Эрвином, Леви отправился на поиски человека, который, по его мнению, мог бы помочь ему в сложившейся ситуации. Эрен Йегер всё ещё служил в армии, но уже давно был офицером. Его задача заключалась в руководстве молодыми членами Разведкорпуса и сопровождении их на миссиях. Хотя его место работы было не здесь, в Стохессе, а немного за его пределами, он приезжал в город несколько раз в неделю, чтобы отчитаться или получить новую информацию. Леви шёл по коридорам штаба, устланным красным ковром, пока не добрался до двери, на которой было написано «Арлерт». Капрал точно знал, где он встретится с Йегером, когда тот будет здесь. Он коротко постучал и стал ждать приглашения войти.       — Войдите! – из-за двери донёсся мягкий голос Армина.       Леви вошёл и тут же застал Арлерта и Йегера весело переглядывающимися. В тот момент, когда они собирались отдать честь, Леви успокаивающе поднял руки.       — Можете не делать этого сейчас, здесь больше никого нет.       — Да, капрал.       — Что ты делаешь? Леви, наедине. Помнишь?       — Прости, Леви. Старая привычка, – донеслось от Армина.       — Ну, и мы уже довольно давно не виделись за пределами армии, – Эрен приобнял своего друга.       Леви на минуту задумался над заявлением Эрена. Он был прав, никаких визитов не было уже несколько недель. Он даже не знал, заходил ли он к нему домой за это время, чтобы навестить Микасу.       — Именно тебя я и искал, Эрен. Я здесь, чтобы попросить тебя об одолжении.       — Продолжай.       — Ты занят этим вечером и завтра?       — Нет. По крайней мере, пока ты не дашь мне вескую причину.       — Заберёшь Фарлана сегодня вечером?       — Конечно, тебе не нужно просить дважды! Я не видел своего маленького племянника уже целую вечность! Когда мне его забрать?       Ноша свалилась с плеч Леви, когда он увидел, что Эрен был счастлив.       — А тебе и не надо, он уже здесь. Но сначала мы должны его найти, Ханджи похитила его.       — Ну что ж, тогда нам лучше пойти поскорее, пока Ханджи не начала говорить серьёзно, – Армин снова взял слово.       Трое мужчин вернулись в коридор и начали стучать в каждую дверь. К сожалению, почти все кабинеты были пусты.       — Странно, – это единственное, что смог придумать Леви.       Когда они уже собирались свернуть в другой коридор, Армин остановил их.       — Подождите! Смотрите! – он указал рукой на внутренний двор.       Эта маленькая группа выбралась наружу и стала наблюдать за странной ситуацией. Солдаты, в основном из Разведкорпуса, стояли кружком и издавали восторженные возгласы. В центре толпы Ханджи держала на плечах Фарлана, который явно наслаждался всеобщим вниманием.       — Невероятно. Разве вы все не должны работать? – Леви повысил голос и снова стал строгим капралом, которого все знали. В одно мгновение солдаты разбежались и вернулись туда, где им было самое место. Сначала Фарлан не понял, что отец здесь, но когда он увидел его, то нетерпеливо протянул к нему руки, что заставило Ханджи вернуть его с тяжёлым сердцем.       — Леви! Он был у меня совсем недолго... У меня есть...       — Недолго? Я не видел его несколько часов. Наверное, он очень устал, – он на мгновение задержал взгляд на сыне. Фарлан казался удовлетворённым: он держал большой палец во рту и прижимал голову к груди отца.       — Я полагаю, ты его накормила?       — Да, – гордо ответила командир отряда. – И я уже поменяла ему подгузники, – Леви принюхался, но, к своему удовлетворению, не обнаружил никакого запаха.       — Спасибо, Ханджи, отличная работа, – обычно он не был щедр на похвалу, но сейчас решил, что это более, чем уместно. Женщина с каштановыми волосами ухаживала за его сыном в течение нескольких часов без колебаний, и он, казалось, был более чем в порядке. Леви снова повернулся к Эрену и Армину, которые прятались от глаз Фарлана. Но когда он узнал их, от усталости уже ничего не осталось. Он начал что-то дико бормотать и вытянул вперёд руки.       Леви быстро сдался и прижал своего ребёнка к груди Эрена.       — Так он скоро про отца забудет...       — Привет, Фарлан. Ты ведь помнишь меня? Я дядя Эрен, а это дядя Армин.       Фарлан счастливо рассмеялся, когда Эрен слегка пощекотал его.       — Я думаю, что Фарлан действительно узнаёт нас, – Армин дал волю своим мыслям.       — Я думаю, нам лучше скорее попрощаться. Эрен, в этой сумке есть всё, что нужно Фарлану. Он обожает, когда вечером ты рассказываешь ему истории. Обычно это всегда срабатывает, – Леви подошёл к Эрену, который держал на руках его сына. Он осторожно положил одну руку ему на голову и заглянул глубоко в глаза.       — Послушай, Фарлан, сегодня ты переночуешь у дяди Эрена. Мы уже ночевали раньше, но сегодня мамы и папы с тобой не будет, и вы с дядей останетесь одни.       — Не думаю, что он понимает тебя, Леви.       — Действительно, – он поцеловал его в лоб.       — Ну же, завтра ты снова увидишь его. Кажется, тебе гораздо труднее прощаться, чем Фарлану, – пошутил Эрен. Он и сам не знал, что не так уж сильно ошибся.       — Я вернусь завтра, чтобы забрать его.       — Хорошо, а Микаса тоже придёт? Мы, конечно, виделись всего неделю назад, но всё равно могли бы поужинать завтра. Армин, если хочешь, тоже приходи.       Леви почувствовал комок в горле, он не знал, пойдёт ли Микаса с ним, он даже не знал, чем обернётся этот вечер. Он решил не подавать виду и надеялся, что Эрен этого не заметит.       — Да, можем и поужинать.       — Ладно, тогда договорились.       — Прекрасно, я пойду, и ты тоже уходишь. Сегодня вечером будет дождь, и ты не хочешь, чтобы мой сын попал под него, – его последняя фраза прозвучала как угроза.       — Хорошо. Но есть ещё кое-что, Леви... Я не хочу совать нос в чужие дела, но ты так и не сказал мне, почему я должен позаботиться сегодня о Фарлане.       — Для этого нет никаких причин. Я просто подумал, что уже можно, – с этими словами он развернулся и вышел со двора.       Но Леви не мог знать, что Микаса давным-давно доверяет Эрену. Йегер всё не мог разобраться в его поведении; единственное, на что он надеялся, так это на то, что Леви вернётся сегодня к своей жене, а не к потенциальной любовнице. Даже если он и не верил в это по-настоящему, всё было возможно. Он знал только то, что если капрал причинит Микасе боль, то превратит его жизнь в сущий ад.       Было около семи часов вечера, когда Леви отправился домой. Он уже скучал по Фарлану, даже если они снова встретятся завтра. По дороге его мысли вернулись к Микасе, и он надеялся, что она уже ждёт его. На пороге своего дома он ненадолго остановился и глубоко вздохнул. Он боялся открыть дверь, боялся, что Микаса не дождётся его. Он вставил ключ в замочную скважину и повернул его, пока не услышал щелчок. Он открыл дверь и вошёл. Первое, что его поразило, была пугающая тишина. Он положил свои вещи и прошёл дальше.       — Я дома. Микаса, ты здесь? – но он не получил ответа. В действительности, её там не было до сих пор. Леви, пошатываясь, подошёл к кухонному столу и обнаружил записку, которую оставил сегодня утром. Она уже не лежала на прежнем месте, так что она, должно быть, прочитала её.       Леви сел на стул и стал смотреть на дверь. Он надеялся, что вот-вот услышит звяканье ключа, возвещающее о её прибытии. Но этого не случилось. Он не знал, сколько времени просидел так, но с каждой минутой эта мысль становилась всё яснее. Она действительно ушла от него. Было уже полдевятого, когда ожидание стало невыносимым. Гром вырвал его из раздумий, и он вскочил. Он должен пойти искать её, он не сдастся так легко. Он накинул своё серое пальто и уже собирался надеть шляпу, чтобы хоть немного защититься от дождя, как дверь открылась. Черноволосая женщина поспешно вбежала внутрь, прежде чем первые капли коснулись земли. Она испугалась, когда увидела стоящего прямо перед ней Леви. Он был удивлён в той же мере и всё ещё держал шляпу на голове одной рукой.       — Проклятье, Леви! Ты меня напугал, – её голос не был мягким или дружелюбным. Но Леви не двинулся с места.       — Почему ты всё ещё так стоишь? – она вопросительно посмотрела на него, так как он даже не попытался подвинуться в этом маленьком коридоре.       Но Леви по-прежнему не двигался.       — Леви? Ты меня слышишь? – она оперлась одной рукой в бок.       Словно в замедленной съемке, Леви опустил руку, в которой всё ещё держал шляпу, и бросил её на пол. Он медленно опустился на землю, сначала коснувшись плащом пола, а потом коленями. Первые слёзы упали на пол, когда он опустил голову, и Микаса услышала всхлипы. Искажённые болью, они становились всё громче и громче.       Микаса не понимала, что происходит, но встревожилась, когда увидела, как её муж стоит перед ней на коленях и всхлипывает. Она тут же бросилась к нему на пол и обхватила его руками, чтобы успокоить.       — Леви, что случилось? Что произошло? – но он, кажется, даже не заметил её.       — Что-то случилось с Фарланом? Скажи что-нибудь! – он отреагировал только тогда, когда она положила руки ему на затылок и заставила посмотреть на себя. Глаза у него были красные, а щёки мокры от слёз. Его взгляд испугал её: он казался растерянным и напуганным.       — Ми... Микаса... Что ты здесь делаешь?       — Ты о чём? Я здесь живу, – её беспокойство росло с каждой секундой. Она вздрогнула, когда он вдруг протянул руку, которая была на его лице, и схватил её за запястье.       — Пожалуйста, Микаса! Не оставляй меня! Ты не можешь меня бросить! – он снова начал всхлипывать и трястись.       — Что?       — Я не могу без тебя! Я не могу без тебя. Пожалуйста.       — Леви. Я тебя не оставлю. О чём ты вообще говоришь?       — Пожалуйста, Микаса. Ты не можешь уйти. Пожалуйста, Микаса... – его голос прервался.       — Тссс… – Микаса снова взяла его дрожащее тело в свои объятия и стала раскачивать взад-вперёд, пока он не успокоился.       — Микаса?       — Да? – она слегка откинулась назад, чтобы посмотреть на него.       — Ты выслушаешь меня? – умоляющий взгляд, который он бросил на неё, почти уничтожил. Хотя она и боялась того, что он может сказать, у неё не было выбора. Она медленно кивнула и опустила одну руку с его лица на другую.       — Ну же, вставай. Коридор не самое подходящее место.       Когда он снова встал, то прошёл через столовую в гостиную, не обращая внимания на то, что на нём всё ещё было длинное пальто. Уже стемнело, слышно было только, как стучат капли по стёклам. Он не стал зажигать лампу, а просто стоял в комнате спиной к Микасе и собирал свои силы, чтобы сказать то, что он хотел ей сказать. Молодая женщина последовала за ним и теперь нерешительно смотрела сквозь темноту на его спину.       — Микаса, я ... – но она прервала его, как только он собрался что-то сказать.       — Ты спишь с кем-то ещё? – яркий свет, сопровождаемый угрожающим громом, наполнил комнату. Словно в замедленной съёмке, Леви повернулся к ней. В темноте он едва мог разглядеть её лицо, поэтому сделал несколько шагов к ней, пока не оказался всего в нескольких сантиметрах от неё.       — Нет. Никогда, – он осторожно поднял руку, но приостановился перед тем, как коснуться её щеки. Он боялся, что больше не может так прикасаться к ней, и ждал её разрешения, которое последовало вскоре после этого. Микаса передвинула голову на оставшиеся миллиметры, пока не почувствовала его руку. Его пальцы нежно погладили её мягкую кожу, и он почувствовал, как слёзы тихо капают с её глаз. Он вытер слёзы большим пальцем и попытался разглядеть выражение её лица, несмотря на темноту. Её глаза были закрыты, а руки безвольно свисали по бокам.       — Я бы никогда так не поступил. Ты действительно нужна мне, Микаса. Я люблю и желаю только тебя, так было всегда, – теперь он положил правую руку ей на другую щеку. Она почувствовала холодный металл его обручального кольца и вернулась к реальности.       — Тогда в чём же дело, Леви? – она выдохнула эти слова, когда они были в нескольких сантиметрах друг от друга.       — Мне очень страшно. Каждый чёртов день мне страшно. Такое чувство, что с тобой может что-то случиться, когда я буду рядом. Ты же знаешь, Микаса, все люди, о которых я заботился, погибли. Мои ночные кошмары изменились... Я вижу тебя и Фарлана.       Неожиданно для Леви Микаса преодолела разделявшее их расстояние и прижалась губами к его губам. Поцелуй был нежным и осторожным, почти застенчивым. Несмотря на то, что они были женаты уже несколько лет, казалось, что их губы встретились впервые. Прервав поцелуй, она провела рукой по его мягким волосам.       — Я не умираю, Леви. Я в любом случае никуда не уйду, ты от меня не избавишься. И оглянись вокруг, не все твои друзья ушли. К ним присоединились Ханджи, Эрен, Армин, Эрвин и... твой ребёнок.       Он недоумённо уставился на неё. Она была права насчёт того, что сказала. Раньше он этого не замечал. Даже если люди умирали, некоторые выживали.       — Подумай хорошенько, Леви. Без тебя некоторых людей вообще не было бы в живых, в том числе и меня. Сколько раз ты тогда спасал мне жизнь? Ты даже пожертвовал своим коленом ради меня, – на её губах появилась улыбка.       — Всё, что ты говоришь, правда, и имеет смысл, но мой страх подсознателен, так что мне придётся столкнуться с ним лицом к лицу, – он положил руки ей на бёдра, когда ещё один звук грома наполнил комнату.       — Может, нам стоит проверить, как там Фарлан? – Микаса внезапно вспомнила о своём сыне.       — Фарлана здесь нет. Не волнуйся, он с Эреном. Я хотел, чтобы мы поговорили в тишине.       — Я бы хотела, чтобы он был сейчас со мной.       — Я знаю, я тоже.       Хотя Леви и было трудно, он всё-таки оторвался от Микасы и зажёг маленькую лампу на маленьком столике в гостиной. Он указал рукой на диван, на котором они обычно любили проводить вечера.       — Пожалуйста, сядь, Микаса. Мне нужно тебе кое-что сказать.       Она с подозрением посмотрела на мужчину, стоявшего перед ней. Он выглядел очень странно, стоя там в своём пальто, и всё же не сделал попытки снять его. Его мысли, казалось, были где-то далеко. Она решила последовать его просьбе и села на диван.       — Я хочу извиниться, Микаса, – от его слов у неё по спине побежали мурашки. – То, как я поступал с тобой последние несколько недель, непростительно. Я вёл себя не как мужчина. Я убежал, как последний трус...       — Леви, подожди... – она попыталась прервать его.       — Нет, пожалуйста, дай мне закончить, – он поднял одну руку. – Тогда я дал тебе обещание и сдержу его. Я уже говорил с Эрвином, мы оба точно знаем, что я могу писать отчёты и здесь, и что мне не нужно принимать участие в каждой встрече, какой бы большой она не была. В конце концов, зачем нам тот кабинет?       — Леви, я…       — Нет, ещё нет! Я буду здесь, Микаса. Рядом с тобой, потому что это единственное место, где я могу быть. И если бы я не женился на тебе много лет назад, то сегодня же снова попросил бы об этом! Я знаю, что у меня нет на это права, но у меня всё ещё есть желание, – Леви подошёл к Микасе, сидевшей на диване, и опустился перед ней на колени.       — Что происходит?       Леви поднял два пальца вверх.       — Номер два!       — Номер два? Я не понимаю тебя, Леви...       — Сделай меня отцом ещё раз.       Прошло несколько секунд, и эти слова эхом отдались в голове Микасы. Спустя время она так и не пошевелилась, и неуверенность Леви возросла. Вероятно, он зашёл слишком далеко, и она, похоже, всё-таки недостаточно ему доверяла.       — Прости, Микаса, это было неуместно с моей стороны... – но как только он собрался встать, она схватила его за воротник пальто и притянула к себе. Неуверенность тут же испарилась, когда их губы соприкоснулись. Её поцелуй был требовательным и обжигающим, как огонь. Леви тоже выбросил все свои тревоги за борт, и, схватив её за бедра обеими руками, подтянул к себе на ноги. Его губы двигались от её рта к шее, к тому месту, которое, как он знал, было очень чувствительным. Когда он нежно прикоснулся к ней, у неё вырвался тихий стон, и она начала возиться с его одеждой.       — Сними своё дурацкое пальто.       Он сделал, как ему было сказано, и небрежно бросил пальто на пол. Леви с трудом сдерживался, потому что они уже давно не были так близки. Он не знал как, но через долю секунды они уже были в столовой, и Микаса сидела на столе перед ним. Борьба их языков становилась всё более дикой и бесконтрольной, пока Микаса не начала возиться с поясом его брюк. Леви был удивлён тем, как быстро она действовала, и едва успел поймать её руки, прежде чем она успела расстегнуть его ремень.       — Подожди… подожди, – горячо выдохнул он.       — Что такое? Что-то случилось? – в глазах Микасы появилась лёгкая грусть. Она была сбита с толку его действиями и задавалась вопросом, хочет ли он всё ещё её как женщину. Он даже не попытался снять с неё что-нибудь.       — Нет... Просто... – он по-прежнему тяжело дышал. – Ты заслуживаешь лучшего. Не кухонный стол. Микаса, я так скучал по тебе. Я хочу чувствовать тебя полностью и безраздельно. Я не хочу по-быстрому на кухонном столе, ты заслуживаешь большего, – с этими словами он поднял её и понес вверх по лестнице в их спальню.

***

      На следующее утро Леви проснулся с Микасой под боком. Она крепко прижалась к нему обнажённой спиной и всё ещё тихо посапывала. Леви впитывал её запах, который так любил – это была смесь лаванды и мыла. Он нежно целовал обнажённую кожу её шеи до самых плеч.       — Мм... Доброе утро, – веки Микасы затрепетали, когда она почувствовала его прикосновения.       — Доброе утро, – он позволил руке, лежавшей на её животе, переместиться на бедро. Лёгкая гусиная кожа, появившаяся на её теле, сигнализировала ему, что он произвёл на неё некоторый эффект.       — Разве мы не должны вставать медленно?       — Да, у нас ещё есть немного времени, – его горячее дыхание щекотало ей ухо.       — Какое прекрасное совпадение, – с этими словами она вывернулась из его объятий и повернулась к нему, чтобы прикоснуться к его губам.       После того как они оба оделись и позавтракали, они отправились к Эрену. На улице всё ещё было довольно прохладно из-за ночного дождя, поэтому Леви решил надеть пальто, которое всё ещё лежало на полу. К тому же Микаса сегодня выбрала не летнее платье, а платье из более плотной ткани. Они прошли по своему маленькому коридору и вышли на улицу. Пока Леви спускался по ступенькам на улицу, Микаса заперла за собой дверь. Обернувшись, она посмотрела на Леви, который выжидающе смотрел на неё. Он поднял одну руку и потянулся в её сторону. Она на мгновение заколебалась, и вместо этого посмотрела ему в глаза. Ей не понадобилось больше ни секунды, чтобы схватить мужа за руку, и они тут же переплели свои руки.