Солнечный зайчик

7 октября, 1988 год

— Барби, что ты делаешь? — Бен, полноватый подросток, повёрнутый на истории, вместо прогулок с друзьями, и мой кузен, попытался засунуть пальцы в стакан блендера, но я успела закрыть его крышкой быстрее. Этот нагловатый парень мне нравился, хоть мы и нечасто виделись. Он был довольно любознательным и непосредственным, хотя иногда мог сказать такое, до чего даже взрослый опытный человек не додумался бы. Он и его мама недавно переехали в этот город. Сначала хотели поселиться в Декстере, моём родном городе, где сейчас живёт моя семья, но в штате Мэн редко можно встретить свободную жилплощадь, потому что все люди здесь буквально прикипают к родному месту. Серьёзно, ни разу не слышала, чтобы люди хотя бы в одном из наших городов куда-то переезжали на постоянной основе. Собственно, поэтому миссис Хэнском и её сыну пришлось остаться в соседнем Дерри. Даже удивительно, что они смогли найти здесь такой хороший дом, ведь этот город имеет не очень хорошую славу. — Коктейль, Бенджамин. — с улыбкой полюбовавшись на скривившееся лицо брата, я нажала на кнопку включения. А нечего было называть меня Барби. Ничего не имею против этих кукол, но извратить «Барбара» до «Барби»… А окружающие меня люди так и норовили использовать это сокращение, что мне не слишком нравиться. И всё же с мрачным удовлетворением от своей маленькой мести я перевела взгляд на маленькое кухонное окошко. Погода сегодня не слишком способствовала прогулка. В этом году и лето было холодным, вот теперь ещё осень… Надеюсь, после зимы всё изменится. Дождь то усиливался, превращаясь в почти непроглядную стену, за которой было сложно разглядеть даже однотипные дома по соседству; то почти совсем затихал, вселяя надежду на то, что скоро выглянет солнце. Как большой любитель пеших прогулок, я была искренне расстроена такой погодой. Нет, конечно, я могла надеть дождевик или взять зонтик и немного помокнуть, вдыхая потрясающий запах сырости и мокрого асфальта (без иронии), но, как я уже заметила, вряд ли в таких условиях мне удастся как следует изучить городок. Причин же, по которым я живу здесь, а не с родными в Декстере, несколько: жизнь там мне максимально наскучила из-за того, что каждый угол города я знаю и могу с закрытами глазами пройти из точки А в точку Б без проблем; ну, а ещё — так удачно подвернувшаяся именно в этот момент моей жизни миссис Хэнском, которая после смерти мужа, родного брата моего отца, стала съезжать с катушек. К счастью, вполне мирно. Она просто стала безразлична ко всему, что её окружает. — Эй, Барбара, кажется, у тебя всё взбилось! — Что.? — поняв, что слишком долго предаюсь воспоминаниям, я снова нажала кнопку питания: смесь действительно готова, — Спасибо. Будешь? — получив в ответ кивок, я разлила напиток по стаканам и, свободной рукой схватив плеер брата со стола, пошла к себе в комнату. — Эй! — Мне нужнее! Через пару часов можешь забрать. М-да… Что я там говорила про нагловатость Бена?.. В этом доме мне досталась комната с балконом. Вся семья покойного дяди оказалась до жути теплолюбива, я считаю, это судьба. Я предпочитаю находиться в прохладе. Сейчас на этом балконе стоит кресло и небольшая тумбочка, на которую я поставила стакан. Вообще это больше походило на крошечную терасу с крышей, но без стен и окон — только кованые перила. Мне нравится. Опустившись в кресло, я расслабилась и просто смотрела на дождь, слушая песни стремительно набирающего популярность в мире Майкла Джексона, записанные моим другом из Декстера на диск. «New Kids on the Block» кузена остались лежать на кровати в комнате. Жаль всё-таки миссис Хэнском. Её любимый погиб на войне, а она осталась одна с ребёнком. Такое часто меняет людей не в лучшую сторону. Остаётся надеяться на то, что нам с Беном удастся со временем вытянуть эту бедную женщину из дипрессии. Было бы здорово. Что-то стало как-то грустно… Вообще я заметила уже давно, что моё настроение поразительно зависит от погоды. Во время дождя во мне просыпается грусть и меланхолия, но если при этом будет светить солнце — это больше похоже на светлую ностальгию (не смотря на мой возраст!); когда дует ветер или начинает сильно печь, я раздражаюсь. Даже не на погоду, нет! Просто так, на всё. Это не всегда плохо, но иногда очень неприятно. Тем временем дождь уже давно перерос в ливень и на дорогах стали образововаться буквально реки воды, стекающие в водостоки. В очередной раз потянувшись за коктейлем, я заметила краем глаза какое-то движение. Маленькая фигурка в ярком жёлтом дождевике пробежала по мокрой дороге. Немного приглядевшись, я поняла, что малыш бежит за бумажным корабликом. И кто отпустил его гулять в такую погоду одного? — Эй! — из-за сильного дождя мой голос просто не дошёл до ушей ребёнка, поэтому я поспешила спуститься. Накинув на себя плащ и обув резиновые сапоги, я выбежала из дома, надеясь, что тот малыш ещё не убежал далеко. Жёлтое пятно было просто разглядеть сквозь стену дождя, но вряд ли сам он мог бы увидеть меня в чёрном дождевик сквозь неё. Ребёнок сидел на дороге возле бордюра и смотрел вниз. Что только там увидел? Расстояние между нами оказалось приличным, поэтому пришлось периодически смотреть под ноги, чтобы случайно не попасть в довольно сильные течения, наверняка способные сбить мои ноги. То, что произошло буквально через пару секунд, шокировал — нет, не так! —  ужаснуло меня. Вряд ли когда-то в жизни я смогу это забыть… Когда я в очередной раз оторвала взгляд от дороги, чтобы снова взглянуть на мальчика, он полз по асфальту, а вокруг него растекалось что-то тёмное. Я замерла на месте и с ужасом смотрела на детское плечо, из которого обильно текла кровь, сливаясь с водой и стекая в ливнёвку. В следующий миг из канализации вылезла гигантская светлая фигура и накинулась на малыша, буквально разрывая того на части. Это было похоже на фильм ужасов! Я всё так же стояла посреди дороги и смотрела на то, как монстр утаскивает маленькое тело в жёлтом дождевике в слив, и чувствовала, как по щекам текут обжигающие слёзы, смешиваясь с холодными каплями дождя. Я ничего не попыталась сделать. Да и не смогла бы…

24 января, 1989 год

После пропажи Джорджи Денбро, того самого мальчика, исчезли ещё двое подростков, чьи фотографии висели чуть ли не на каждом столбе в Дерри. Тем временем заканчивался январь. Именно сегодня будет мой первый день в новой школе, той же, где учится Бен, но на два класса старше. Довольно важное событие, так что стоит выглядеть лучше, чем обычно. Поэтому, собственно, и вот: — Барбара, ты уже три часа собираешься! Мне нужно в туалет! — в очередной раз снаружи послышался недовольный голос брата, но мне ведь осталось выпрямить всего лишь пару прядей! Совмещённый санузел в двухэтажном семейном доме — отвратительная идея. — Полминуты, Бен! Я уже заканчиваю… Через пару минут я вышла из ванной, чуть не оказавшись сбитой Беном, и пошла на кухню. Стоит приготовить завтрак для нас и миссис Хэнском, пока есть время. — Барбара! — Да? — Ты не видела мой рюкзак? — Бен спустился со второго этажа, на ходу застёгивая голубую рубашку с коротким рукавом. — Он висит на балконе, ты же вчера пролил на него молоко. — помешивая ложкой кашу в кастрюле, ответила я. Брат подорвался и, видимо, побежал собирать учебники в другой рюкзак. Забавный. Меньше чем через десять минут в кухню вошла миссис Хэнском, как раз в это время я накрывала на стол. К сожалению, пока прогресса с ней не намечалось. Она всё ещё вела себя как зомби, просто делая то, что ей говорят. Ужасное зрелище. В итоге из дома мы вышли вовремя, несмотря на все увещевания кузена. Я никогда не опаздываю. — Барбс, когда я на тебя смотрю, мне становится холодно. И немного стыдно… — недовольно заметил брат, натягивая капюшон пуховика. — Не смотри, в чём проблема? Зима в этом году оказалась почти не снежной, но морозной, что не внушало радужных перспектив на весну и лето. Несмотря на это, я шла по улице в довольно короткой плиссированной серой юбке и белых гольфах. У меня пунктик на счёт своего внешнего вида, можно сказать, лёгкая форма нарциссизма. Я всегда должна бытьпрекрасна! — Эм… — Бен явно решил говорить о чём-то неприятном, но мне и так хватало внутренних переживаний по поводу своего первого дня. Несмотря на показушную уверенность в себе, я понимала, что Дерри — не Декстер, здесь всё работает по другому. — Слушай, у нас в школе есть несколько отморозков, один из них — Генри Бауэрс, он псих… — ну вот, я же говорила. — Бен, я и сама могу разобраться. Я училась в средней школе Декстера, хуже, чем там, я уже явно ничего не увижу. — потрепав мальчишку по голове, я немного ускорилась, оставляя кузена позади. Чёрт, не волнуйся, Барбс, всё прекрасно! — Над тобой издевались? — Нет, но мне всё равно не понравилось. — к счастью, мы уже дошли до школы, и я сменила тему, попросив кузена показать, где тут у них директор. Разумеется, я это и так знала. Уже через двадцать минут я стояла перед своими новыми одноклассниками. Ну что ж, всё не так плохо. По крайней мере откровенно маньячных лиц здесь нет. Класс. — Ребята, у меня хорошая новость для вас. В этом полугодии в нашу школу, и в частности в ваш класс перевелась Барбара Хэнском. — мистер Лоуд говорил свою речь очень торжественно, ожидая реакции моих новых одноклассников, но… это же подростки маленького городка, в котором всем на всё плевать. Поэтому я коротко улыбнулась и села на первое попавшееся пустое место. Второй ряд, третья парта. Супер. Я вытащила из рюкзака учебник, ручку, блокнот и, оперевшись на спинку стула, приготовилась записывать слова учителя. Он рассказывал об истории штата Мэн. В общем-то, ничего нового я из этого узнать не могла, потому как моя мама работала в школе учителем истории. Поэтому я просто расслабилась и слушала, выводя различные спиральки и крючки на листке, пока неожиданно не почувствовала, что мои волосы трогают. Их длина была моей гордостью — не выше поясницы каждый год. Сегодня я выпрямила свои волнистые волосы и собрала их в хвост, но они всё равно почти доставали до поясницы. И сейчас их кто-то нагло накручивает. Вообще, в отличии от большинства моих знакомых, мне нравятся прикосновения к моим волосам, это расслабляет. Если коты чувствуют хотя бы вполовину то же самое, то я хочу быть котом. И накручивание прядей действительно было приятным, но узнать, кто это, всё же хотелось бы. Поэтому, отложив ручку, я медленно развернулась и увидела долговязого парня с тёмными волосами и широкой странной улыбкой. Маниакальной. Он томно смотрел на закрученный вокруг его длинного тонкого пальца локон и реально наслаждался этим. У него что, фетиш на волосы? Глубоко вздохнув, развернулась обратно, про себя простонав: «За что мне это?». Если этот парень начнёт ко мне лезть, вряд ли получится что-то предпринять. В Декстере я как-то не привлекала внимания подобных личностей, и это меня вполне устраивало. Я снова взяла в руки ручку и принялась выводить ею спиральки в блокноте. К концу урока я даже смогла немного расслабиться. Видимо, эти ребята будут спокойнее моих предыдущих одноклассников, которые буквально устраивали из урока цирк. Кроме того, парень, сидящий сзади меня, ничего больше не делал. Надеюсь, это признак того, что я ему неинтересна. Очень надеюсь на это. После занятий единственным моим желанием было вернуться домой и заняться хоть чем-нибудь. Учителя в школе Дерри были на редкость нудными и неинтересными. Из шести взрослых, которые сегодня пытались донести до нас какие-то знания, справлялся со своей работой только мистер Лоуд, историк. Хоть я и слушала его вполуха, энергия, с которой учитель рассказывал о штате, меня восхитила. Прекрасно, когда человеку так нравится то, чем он занимается! — Эй, новенькая! — я ждала Бена из библиотеки, когда в поле зрения появилась группа подростков. «Хулиганы или уголовники», — недовольно подумала я, когда рассмотрела парней более внимательно.  Довольно крепкий парень с туповатым выражением лица шёл впереди, за ним шли знакомый мне по уроку истории стремноватый долговязый маньяк, полноватый шкафообразный подросток в бейсболке и совершенно неприметный в любой другой ситуации парень в круглых очках. — Ты же Хэнском? Думаю, у нас есть о чём поговорить.