Убей Наруто - спаси Мир!

      Мальчик Наруто в ловушки игрался,       какой-то шпион в них снова попался.       «Сколько же можно?», – вздохнув, он сказал.       «Семьсот сорок восемь!», – шпион простонал.              Ещё никогда Фредди не было так плохо… Его жизненный девиз «Ярость и слабоумие» подвёл своего хозяина. И Фредди буквально своими руками… ну, с некоторой помощью этого мерзкого и вёрткого пацана в оранжевом комбинезоне… довёл себя до ручки. И сейчас лишь тень мужчины в шляпе и с когтистой перчаткой на руке скользила по стене. Изобразить что-то более внушающее у Фредди не было сил. Ну, точнее были, но только на одну попытку.              И был ещё некий Цзинь, староста факультета Ооцуцуки школы культивации Ци, лучший культиватор их факультета, достигший аж пятого уровня культивации стадии Конденсации Ци. И сейчас Цзинь не просто слонялся по школе, а целенаправленно искал кое-кого.              – Убить! Убить! Убить! – бормотал себе под нос Фредди, передвигаясь в виде тени по воздуховоду школьного здания.              Подходящих жертв, готовых испытывать страх, не находилось. Просто Фредди немного заплутал и по три-четыре раза попадал на одних и тех же учеников факультета «героев». И сверхъестественные способности Фредди подсказывали ему, что страхи в сердцах этих детишек, конечно же, есть, но очень мало. И чтобы сломить их ему понадобиться тщательная, осада, можно даже сказать измор, путём насылания множества дурных снов. И лишь потом, когда жертва дойдёт до стадии «боязни сна», можно будет её прикончить. Но нескольких недель у Фредди не было. Его Средоточие души лежало в руинах, огонь в котельной потух, и о том, чтобы одним махом расправиться с жертвой, приходилось только мечтать…              – Ты слышал? А ты… Кажется… – синхронно переглянулись Кио, Рио и Нэо.              Будучи юными шиноби, они не стали задавать глупых вопросов, типа: «А не показалось ли мне?», а просто сделали «Развейся!». Так… На всякий случай. А затем, взяв кунаи на изготовку, пошли на разведку. Ведь голос они узнали.              И тут Фредди ощутил, что кто-то о нём думает. Это был хороший знак. Потому что о нём думали его жертвы. А стоило жертвам Фредди начать о том, думать не мельком, а достаточно продолжительное время, как Фредди был тут как тут!              И сделав специфическое усилие, доступное только нематериальным существам S-ранга опасности, Фредди оказался перед жертвой. И взяв последние капли энергии, Фредди придал себе свой фирменный облик, и нанёс удар когтистой перчаткой какому-то пареньку.              Увидев, что перед ним возник искомый дух древнего культиватора, достигшего стадии Бессмертного, Цзинь возликовал. И ещё более он возликовал, когда культиватор протянул ему, Цзиню, руку. И радостно ухватив его руку в когтистой перчатке, Цзинь, почтительно припав на одно колено, с трепетом и благоговением запечатлел на ней поцелуй. И при этом радость и восторг переполняли душу Цзиня.              Ещё никогда судьба так жестоко не стебалась над Фредди. В тот миг, когда незадачливому маньяку нужны были страх, ужас и отчаяние жертвы, ему как молотом по лбу врезали радостью и восторгом. То есть диаметрально противоположными духовными энергиями. И Фредди ощутил себя так, как будто из него стремительно откачивают остатки энергии. И ноги его подкосились. А уж о бедной руке, куда Цзинь запечатлел свой восторженно-счастливый поцелуй и говорить не чего. Было такое ощущение, что руку Фредди окунул в кипящее масло. И шевелить ею не мог. Вообще.              – …Вы станете моим учителем? – наконец закончил свою восторженную речь Цзинь.              Он был искренне рад и счастлив. Но Фредди уже был готов отдать свою правую руку за то, чтобы тот, простите за тавтолонию, наконец отпустил его правую руку. И он, Фредди, наконец-то смог бы смотаться от этого типа. «Эх, не будь я в таком плачевном состоянии, я бы ему такие кошмары устроил», – позволил себе помечтать Фредди. Ибо его не отпускали. А сил оставалось всего ничего. И впервые за всё время своей не-жизни Фредди попробовал пошевелить мозгами. «Ну, сбегу я сейчас… А дальше что? Мне нужен страх жертв… А после бегства я буду лишь бесформенной тенью…».              Правильно сформулировать проблему помогает даже безмозглым маньякам. Не то чтобы от этого у Фредди проснулся мозг. Ничего подобного. Просто инстинкты опасной духовной сущности подсказали ему кое-что… Например, что, если принять дурацкое предложение этого мальчишки, то его положительная духовная энергия перестанет вредить Фредди. И пользуясь образовавшейся связью «учитель-ученик» можно будет проделать несколько неплохих фокусов. И делая вид, что обучаешь «ученичка» откормиться. А затем прикончить «ученичка». Главное заключить контракт не с каким-то конкретным условием, а в качестве цели взять нечто мутное и имеющее двоякое толкование. Тогда его руки будут ничем не связаны. И когда придёт время он безболезненно разорвёт контракт, и скушает своего бывшего «ученика».              И слушаясь своих инстинктов сверхъестественного хищника, Фредди сказал:              – Ну, я мог бы показать, как стать сильнее… гораздо сильнее… поглощая страх… то есть эту вашу Ци из жерт… то есть я хотел сказать из других… э-э-э… людей. Научишься ли ты хоть чему-то, я не могу гарантировать… но я покажу всё как есть… без утайки… А взамен ты должен разрешить мне полный доступ к твоему телу и душе…              Услышав про «полный доступ к телу и душе» седалищный нерв Цзиня послал тому тревожный сигнал, что дело пахнет жареным. И всё может закончиться очень плохо. Для него, Цзиня, плохо. И Цзинь затребовал клятву о непричинении вреда «ученику».              Фредди уже хотел было вспылить. Но те же инстинкты опасной духовной сущности подсказали ему, что объявить об «успешном окончании обучения Цзинем» он может во время прыжка в бездонную пропасть. А дальше сам Цзинь будет умолять его принять управление его телом и душой. И Фредди согласился.              Цзинь же подвоха не уловил. И радостно сказал:              – Согласен!              Духовная связь «учитель-ученик» образовалась. Фредди превратился в тень и слился с тенью Цзиня.              – А теперь идём учиться, ученичок, – ехидно протянул Фредди.              ***Некоторое время спустя***               Скрипел пером по тетрадному листу один из учеников факультета Ооцуцуки, шелестели страницы переворачиваемого учебника, ничто не предвещало беды… Как вдруг…              – БУ! – выкрикнул на ухо однокласснику невесть как подкравшийся к нему Цзинь.              – … – побледнел и схватился за бешено колотящееся сердце невезучий мальчик, ставшей жертвой Цзиня.              – Саечка за испуг! – Сказал Цзинь и с щелчком захлопнул разинутый от испуга рот одноклассника.              «Как здорово быть учеником великого культиватора древности!», – с восторгом думал Цзинь, – «Не прошло и пяти минут, как я выучил Технику Страшного Выпрыгивания-в-кадр».              «А жизнь-то налаживается», – думал притаившийся во внутреннем мире Цзиня, Фредди, – «Я уже не теряю силы. И даже пару капель силы прибавил, напугав тех мальцов. Но как же бесит этот шкет… мой ученичок…»              ***Приблизительно это же время***              В обеденном зале школы культивации царил покой и умиротворение. Ученики наслаждались ужином после дня, наполненного разгрызанием гранита науки. Подростки болтали о том, и о сём. На факультете Ооцуцуки делились смешными историями, как их декан в очередной раз снял баллы с факультета «героев». На факультете «героев» стискивали зубы и делали вид, что ничего не слышат, и обдумывали новые тактики и стратегии, которые помогут им хоть как-то вылезти из глубоченной ямы. Глубина которой измерялась в сотнях отрицательных баллов межфакультетского соревнования.              За учительским столов никто особо не болтал. Директор и старик Генно тихонько обменивались репликами, ведя непринуждённую беседу. Но прочесть по губам о чём они там беседуют до сих пор никому не удалось. Оба декана – и Наруто Узумаки, и Якумо Курама отсутствовали по неизвестной причине. Также пропал в неизвестном направлении, и школьный медик Якуши Кабуто.              Но внезапно двери зала с грохотом распахнулись, и в зал вбежал Якуши Кабуто. Притом почему-то весь мокрый. На его лице застыло выражения шока и непонимания.              – Там… в женском туалете чудовище!!! – с экспрессией выразил он свои чувства.              – Какое из…? – не дрогнул ни единым мускулом лица мастер Узу. – Впрочем, неважно.              Также за кадром остался вопрос что было нужно мужчине в женском туалете.              Далее директор школы культивации без суеты и спешки встал и скомандовал всем сохранять спокойствие и соблюдать тишину, а он сам со всем разберётся. Генно-сенсей был оставлен за старшего, а старосты Цзинь и Шин получили указание во всём его слушаться. После чего господин директор покинул обеденный зал. А ещё через пару секунд, через боковую дверь незаметно испарился и Якуши Кабуто.              ***Минутой позже***              ***Вид со стороны***              В женском туалете раздавались загробные стоны… скорее даже стенания… После чего оные переходил в завывания. А заканчивалось всё хлюпающими звуками. И так длилось, и длилось…              ***Четверть часа спустя***              Скрипнули двери, расположенных в разных углах помещения, двух кабинок женского туалета. И из них на свет божий синхронно появились две сгорбленные фигуры. На лица обеих фигур, облачённых в белые, женские кимоно, были зачёсаны чёрные волосы. Фигуры, вытянув в перёд руки, наощупь зашагали к умывальникам. А те душераздирающие звуки, которые они издавали, сидя в кабинках, как оказалось, были плачем и жалобными стонами. И сейчас отголоски срыва ещё проявлялись в виде жалобных всхлипов и хлюпаний носом. Затем фигуры нащупали протянутые им полотенца и стали приводить себя в порядок.              ***Ещё четверть часа спустя***              Наконец-то женщины заметили, что в женском туалете они не одни. Последовало раздвигание руками чёрных прядей волос, заслоняющих обзор, и… Одна из девушек, как оказалось, выглядела как рогатое чудовище с серой кожей и чёрными мешками под глазами. Вторая выглядела, как утопленница с серой кожей и чёрными трупными пятнами вокруг глаз. Разве что рогов у неё не было.              Некоторое время чудовища молчали. Затем они посмотрели на полотенца в своих руках, на полотенца в руках незнакомого существа напротив, на открытые двери кабинок, припомнили слышимые краем уха чужие рыдания.              – С-садако, – слегка заикнулась от рефлекторного всхлипа одна из них.              – И-идо, – дрогнул от долгих рыданий голос второй.              А затем девушек как прорвало…              – Моя мама умерла от болезни…              – Куренай-сенсей бросила меня…              – Отец привязал мне на шею камень и бросил в колодец…              – Родители приговорили меня к пожизненному домашнему аресту…              – Я просто захотела, чтобы тот журналист умер…              – Я всего лишь пожелала, чтобы они умерли…              – А потом пришёл он и стёр мой мир…              – А потом он пришёл и взорвал мой колодец…              А затем девушки бросились друг к другу в объятия и зарыдали. И женский туалет снова наполнился инфернальными стенаниями.              ***Это же время. Подвал школы культивации***              – Ксо! – успел выругаться Якуши Кабуто, когда до него дошло, что он попался в ловушку.              А затем пол под ногами незваного гостя пропал, и он полетел вниз. И даже успел простонать: «Опять!», увидев, что падает он в гигантский унитаз.              [Звук спускаемой в унитазе воды!]              ***Время настоящее. Женский туалет школы культивации***              А затем дверь одной из кабинок в женском туалете распахнулась и потоком воды на середину туалета вынесло Якуши Кабуто.              – Тьфу! Тьфу! – отплёвывался Якуши Кабуто, а затем, увидев двух девушек, выдал, – чудовищ уже двое!              Называть девушек чудовищами, глядя им прямо в глаза… Тут надо быть или вторым Рикудо или совсем не дружить с головой…              Идо и Садако синхронно прищурились. А затем лужа воды, в которой сидел Якуши, как будто ожила, подхватила его, и зашвырнула обратно в кабинку, откуда он только что вылетел. На лице Садако расплылась довольная улыбка.              Идо же вытащила из складок кимоно… карандаш? Повернулась к зеркалу, в котором отражалась кабинка с Якуши Кабуто внутри, и несколькими росчерками карандаша по стеклу зеркала изобразила цепи и замок. И когда она обернулась, дверь кабинки была замотана цепями и всё это венчал огромный амбарный замок. А на лице Идо сияла не менее довольная, чем у Садако улыбка.              А затем девушки изобразили жест «дай пять».              – Мне уже восемнадцать… – начала Идо.              – А мне девятнадцать… – подхватила Садако.              – Так может…              – …выпьем за знакомство?              И улыбнулись друг другу. Со стороны смотрелось жутковато, но девушки воспринимали облик собеседницы как должное.              – Я знаю где учитель Беда хранит спиртное! – и схватив Садако за руку, Идо потащила её к выходу.              И с каждым их шагом лица чудовищ становились всё более и более человечными. Так что, когда они перешагнули порог женского туалета, обе они выглядели как миловидные девушки лет восемнадцати. И никаких рогов, серой кожи и трупных пятен на лице.              А затем фонарный столб, стоящий прямо посреди женского туалета, и на который никто не обращал ни малейшего внимания, отменил технику Трансформации, технику Сокрытия чакры и технику Внушения «Не обращайте внимания, это самый обычный фонарный столб!». И это оказался мальчик в оранжевом комбинезоне.              – Чувствую себя каким-то злодеем, обидевшим девушек, – с виноватым видом почесал он затылок.              А затем подобрал два платка, которые он вручил Идо и Садако, и скрылся с места происшествия.              Спасать Якуши Кабуто из заточения он не стал, резонно рассудив, что, если тому нравиться делать то, что он делает, то ему, Наруто Узумаки, вмешиваться не следует.              ***Конец вида со стороны***