Убей Наруто - спаси Мир!

      Актёр Наруто очень слабый,       всё норовит «переиграть».       И даже разговор с детьми банальный       способен в хоррор превращать.              ***Вид со стороны***              До начала совмещённого занятия факультета Ооцуцуки и факультета Героев оставалось пару минут. Сегодня, как и много раз до этого их учитель Наруто Узумаки вёл их из классной комнаты на природу. К вольерам, теплицам и рукотворным маленьким прудам для разведения рыбы.              Но в отличие от предыдущих вылазок на природу, глаза семерых учеников факультета Героев были полны предвкушения. Ибо, согласно их планам, сегодня Зло в лице Наруто Узумаки будет уничтожено. И в этом им помогут три хитрые ловушки.              [Вжух!]              Вылетел из стены гигантский топор, целя прямо в голову учителя Узумаки.              [Хлоп!]              Шлёпает тот ладонью по лезвию. И тяжеленое на вид лезвие останавливается. И вдобавок, в месте соприкосновения ладони учителя с металлом остаётся иероглиф «Силикон».              – Вот теперь я сделал эту коварную ловушку безопасной для всех! А то ведь кто-то мог пострадать! – радостно улыбнулся Наруто Узумаки.              И оставив обезвреженную ловушку на месте, двинулся дальше.              «Герои» же, потыкав пальцами в металл топора, обнаружили, что тот стал мягким как желе, служащее начинкой для конфет. И причинить хоть кому-то вред таким «оружием убийства» отныне не представляется возможным.              ***Минутой позже***              [Чпуньк!]              Сделал выстрел тщательно замаскированный арбалет, посылая смазанный ядом болт в Наруто Узумаки.              [Хвать!]              Поймал тот снаряд прямо в воздухе, даже не глядя на него. А затем отломал наконечник, и что-то похимичил с оставшейся частью.              – Вот! – радостно улыбаясь предоставил он своё творение на суд общественности, – Абсолютно безопасная Стрела Морального Уничтожения!              СМУ, она Стрела Морального Уничтожения, выглядела как стрела с огромной розовой присоской на конце.              – И как же она работает? – поинтересовался кто-то из «ооцуцук».              – Очень просто! Ею нужно попасть в лоб противника, дабы нанести тому моральный урон!              [Чпок!]              И сделав внезапный рывок, Наруто Узумаки сблизился с Шином, и воткнул тому стрелу в лоб. А затем не менее быстро отскочил прочь.              Раздались неуверенные смешки, переходящие в хохот. Смеялись одни «ооцуцуки». И их можно понять. Согласно их понятиям, неудачник, получивший свою же атаку в лоб, и покрасневший от стыда и от попыток отодрать от лица смешную стрелу с забавной розовой присоской – это весело!              Не весело было лишь «героям». А совсем уж невесело было бедному Шину. Тот на себе ощутил, что слова про «моральный урон» не были шуткой. И его боевому духу был действительно нанесён серьёзный удар. Он уже хотел было убежать, и никому не показываться на глаза, но припомнил, как так уж давно он бросился в горящее здание, чтобы помочь находящимся внутри детям, и… остался. И сделал вид, что не слышит этих идиотов из «ооцуцук». И не обращает внимания на торчащую из его лба Стрелу Морального Уничтожения.              ***И ещё минутой позже***              Третья ловушка была реально хороша. А цель – Наруто Узумаки, находился прямо в её центре.              [Вжух!]              Свистнула ловчая сеть, вздёргивая Зло в воздух. Семеро «героев» выхватив кунаи, бросились добивать связанного противника, но… внезапно оказалось, что в путах сидит не Наруто Узумаки, а надоевший до нервного тика слизень. А они смотрят ему прямо в глаза. Не то чтобы это было так уж важно. Ведь даже косой взгляд на слизня приводит к печальным последствиям. И действительность не обманула ожиданий ребят. Их веки налились тяжестью, мысли стали тяжелыми и неподъёмными. Да такими неподъёмными, что все планы кричать: «Кай!» до хрипоты в голосе, и колоть себя кунаями до звёздочек перед глазами от кровопотери, как-то забылись, и… они просто-напросто уснули.              А их пробуждение не было радостным. Кто-то сказал: «Развейся!», и семеро детей пришли в себя. В паре шагов от них стоял Наруто Узумаки.              – Вы себя плохо вели… – осуждающе покачал он головой, – и с факультета Героев снимается…              И тут Шин не выдержал.              – Но ведь нападение было на перемене, а не на уроке! То есть вы не имеете права снимать с нас баллы, – попытался сыграть в логику и юриспруденцию староста факультета.              – При чём тут это? – пожал плечами Узумаки. – Нападайте, когда хотите. Вы прогуляли мой урок. За это с вас снимается десять баллов.              «Ксо! Мы были в гендзюцу весь урок!», – дошло до учеников. Раздались сдавленные «Ксо!». Уже вслух.              И обозрев удручённые лица учащихся Узумаки добавил:              – С каждого!              И к шипению «Ксо!», доносящемуся от учеников, добавилось еще и «Тэмаэ! (яп. - сволочь, ублюдок)».              ***Конец вида со стороны***              ***Наруто Узумаки***              Для меня наличие врагов, изо всех сил пытающих меня прикончить, это как манна небесная. Если бы не семеро героев, то вовсю бы работала моя отрицательная сторона моей альтернативной талантливости. И я бы засыпал на каждом шаге. Всё-таки это какая-никакая, а школа. Хоть и странная, но школа.              И благодаря постоянной смертельной угрозе, я прогрессирую так, как не мог мечтать в Академии шиноби. Только за сегодняшнее утро… три покушения на убийство! Дайте десять! …мой навык взгляда в спину дорос до такого уровня, что уже позволяет определить откуда будет нанесена атака – сверху, снизу или с боков. Именно поэтому опытные шиноби держат цель краем глаза, и не поддаются жажде крови. Ведь может так статься, что у цели, скажем так, навыки заточены именно на противодействие поиску и давлению жаждой убийства. Как, например, у меня.              И всё же, когда до них уже дойдёт? А то я им всё намекаю и намекаю… А они всё тормозят и тормозят… Ладно, попробуем ещё раз.              ***Вид со стороны***              Семеро учеников факультета Героев занимались самостоятельными тренировками. Свистели кунаи, сенбоны и сюрикены, летя в цель и с деревянным стуком вонзались в столбы с нарисованными на ним мишенями.              ***Конец вида со стороны***              ***Наруто***              У ребят явный творческий кризис. Надо их как-то подтолкнуть… Но, вот, как? О! Придумал!              ***Вид со стороны***              – А зачем вы так упорно тренируетесь в том, к чему у вас нет ни малейших способностей? – раздался вдруг откуда-то со спины голос Абсолютного Зла.              После череды провалов с, казалось бы, идеальными ловушками, Наруто Узумаки семью голосами из семи был переименован из Зла – в Абсолютное Зло.              [Вжих!] [Вжих!] [Вжих!] [Вжих!] [Вжих!] [Вжих!] [Вжих!]              Свистнули в воздухе семь разнообразных метательных снарядов, летящих в Наруто, но… увы, все они были пойманы. Притом не руками, а семью прядями его волос, удлинившимся на десяток шагов.              – Неправда! Есть у нас способности… – запальчиво выкрикнул Шин.              [Дзинь-дзилинь!]              Зазвенело по полу небрежно брошенное Наруто ранее пойманное им метательное железо.              Шин осёкся. Говорить после такой демонстрации, что у них есть способности к метанию предметов в цель, язык не поворачивался.              – Или вы хотели сломать те брёвна? – задумчиво наморщил лоб монстр в оранжевом комбинезоне, – Ну, так это не так делается!              Все пряди в шевелюре Узумаки соединились вместе, образовав одну гигантскую руку, которая вытянувшись на десяток метров ухватила в гигантском кулаке бревно-мишень. А цель между прочем, была полутораметровой толщины толстым бревном.              [Взрыв!]              Из верха сжатого «кулака», как конфетти из хлопушки полетели стружки. А затем, когда Узумаки вернул в норму свою шевелюру, то всем стало видно, что на месте бревна лежит груда мелких щепок.              Повисло неловкое молчание.              ***Конец вида со стороны***              ***Наруто***              Опять перестарался. За годы землекопных работ я неплохо научился дробить встречающиеся на моём пути гранитные глыбы. А на дереве я этот свой приём контроля чакры… у него даже нет присвоенного Системой названия, настолько он элементарен и базов… не применял.              Ладно, проехали… А теперь подсказка.              ***Вид со стороны***              – Вы могли бы растворить эти брёвна кислотными плевками, разбить в щепки ударами щупалец, или к примеру, сжечь в иллюзорном чёрном пламени… – объяснял учитель Узумаки. А затем остановился и хлопнул себя по лбу, – Ах, да! Вы же на самых начальных этапах Конденсации Ци. А чтобы делать что-то перечисленного мною надо быть в конце стадии Возведения Основания, а то и начале кристаллизации Ядра. А с тем темпом, что вы взяли, вам и всей жизни не хватит… Даже для того, чтобы хоть отдалённо подобраться к пробуждению демонической родословной…              И махнув рукой на застывших учеников, их учитель отправился дальше по своим делам.              ***Конец вида со стороны***              ***Некотрое время спустя***              ***Цзинь***              Из-за плеча Шина высунулась рука Цзиня и кинула в кастрюлю юного "героя" чёрного таракана. Шин рефлекторно выдал локтём под дых стоящего сзади, но… его локоть пронзил лишь пустоту. Короткий взгляд в сторону показал, что Цзинь стоит в пяти метрах от него возле своей плиты. И смотрит на него, как на таракана. А ту ещё ко всему прочему, к ним, почуяв что-то неладное, двинулся учитель Обжора.              И зная стандартную реакцию учителя: «Ешьте ваши… [Брезгливо зажатый пальцами нос!] или получите отрицательные баллы!», Шин не стал медлить. Толчок локтём, и кастрюля с безнадёжно испорченным содержимым упала на пол.              – Я уберу, сенсей! – крикнул Шин.              – Минус балл факультету героев, – зажав нос, сказал Обжора.              Шин облегчённо выдохнул. Это было ещё по-божески. Снятием баллов Обжора-сенсей не увлекался. Можно даже сказать, практически никогда этого не делал. А если и с какого-то факультета и снимались баллы, то после того, как ученик, оценив, аппетитность своего творения, решал, что его желудок ему дороже, и сам просил снять баллы, лишь бы не дегустировать то, что у него получилось.              ***Некоторое время спустя***              – Ай! [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] – выразился Аки, присев обратно на своё место после ответа, и ощутив, что присел он на канцелярскую кнопку.              – Аки-кун, ты не на уроке литературы, – мягко попенял тому Плакса-сенсей.              Баллы с учеников он не снимал, замечания делал только в мягкой форме, и даже если ученик за весь урок не смог выполнить ни одного задания сенсея, тот не огорчался и лишь назначал тому дополнительные занятия, где они разучивали простенькие сценки, осваивая азы актёрского мастерства.              Аки же промолчал о причинах своего вскрика. Межфакультетское соревнования давно перешло границы джентельменского соперничества. И кнопки на стул соперников не считались в нём чем-то аморальным обеими сторонам. Так что учителей в их маленькую войну не втягивали, и никто жалоб деканам, и тем более директору, не подавал.              На холодный прищур Аки, Цзинь с ехидной миной на лице продемонстрировал тому ещё одну канцелярскую кнопку. А затем сжал её в руке. А когда разжал, то никакой кнопки там не было.              ***Некоторое время спустя***              – Не передать словами всё восхищение, охватившее меня при прочтении твое эссе, Кен-кун! Тысяча баллов факультету Героев! – сказал Матерщинник-сенсей.              И Кио ощутил, как глупая улыбка сама собой расплывается на его лице. ТЫСЯЧА БАЛЛОВ! Да с такой биджевой кучей баллов их факультет вылезал из огромной задницы, в которой они находились, и даже оказывался в плюсе. В немалом плюсе. И мог, по примеру «ооцуцук», прикупить себе немало различных прикольных штук. Наконец-то заняться культивацией. А не топтаться на месте.              А затем ему выписали щелбан по лбу, и… Кен проснулся. Пробуждение было нерадостным.              – [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!]              Это Матерщинник-сенсей «радовал» Кио, сообщая ему, что его домашнее задание вызывает лишь стыд за такого стеснительного паренька, который толком не может выругаться в тексте. И его предел – это лишь не к месту вставленные «Ксо!». Так что домашнему заданию – незачёт. А листочки с нецензурной переделкой древнего сказания переделать, и принести на следующий урок.              – Но вы же похвалили меня… – ещё не отойдя от сна, заторможено выдал Кио.              – [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!] [Цензура!]              Это Матерщинник-сенсей поздравил Кио с приятным сном. И посоветовал тому научиться отличать реальность от выдумок. А то иначе им успех не светит.              Последнего пожелания Кио не понял, а вот то, что Цзинь задыхаясь от сдавленного хохота уже почти сполз под парту, он заметил. И то, что он бормочет «Тысяча баллов!» он тоже различил. И то, что про тысячу баллов, полученные во сне, он никому не говорил, пареньку хватило ума сообразить.              ***Некоторое время спустя***              – А мне этот биджев Цзинь залил черниками свиток. Клянусь я был настороже, а он был в десяти шагах от меня…              – А мне на миг показалось, что… неважно… короче, смотрю я по сторонам, а этот Цзинь на меня так и пялится… и хихикает…              – Клянусь, именно этот Цзинь испортил мне заготовку на уроке у Генно-сенсея. Я уже был готов набросится на него прямо на уроке, но сдержался. А потом я подумал, что для того, чтобы это сделать ему надо было бы быть в двух местах… ведь он у всех на виду…              И тут всем семерым пришла в голову одна и та же идея.              – Это гендзюцу!              А затем все синхронно засомневались.              – Это похоже на тот случай, когда на нас напал опасный тип по имени Фредди, а господин директор нас защитил! Ну, помните, мы рассказывали? Хотя всё же по ощущениям это было не то, как тогда… – сказали, и тут же засомневались Кио, Рио и Нэо.              – Это похоже на то, как было в деревне скрытой Звезды. Там дом тоже загорелся, а потом резко потух. Как будто гендзюцу развеяли, – неуверенно сказали Аки и Кен.              Саю не понравилось, что кто засомневался в способностях его сенсея Якумо. И он сказал:              – Скорее это похоже на транс, созданный теми биджевыми слизнями. Когда мы в трансе не замечаем ничего, а с нами можно делать всё, что угодно…              – Это плохо, – отреагировал Шин, – с теми красноглазыми слизнями может справится только Наруто Узумаки. Не просить же его научить нас…              – Шин, ты гений! – выкрикнул Сай.              – Кто? Я? А… э… Наверное… – удивился Шин.              – Точно, – подтвердил Сай, – нам нужен тот, кто сможет научить нас преодолевать гендзюцу… м-м-м… сильное гендзюцу… А мы точно знаем, что господин директор это может! И я уж думаю, что разумный злодей с когтистой перчаткой будет поопаснее безмозглых слизней. А директор скрутил его в бараний рог! Вот у кого мы попросим помощи! А потом мерзкие слизни и Узумаки утрутся! Потому что им больше не удастся снять с нас баллы! И козёл Цзинь тоже утрётся! Его я не люблю также сильно, как тех мерзких слизней! И вообще, пора становиться сильнее! И… как там сказало Абсолютное Зло? Пробуждать свою демоническую родословную? Что ж… Мы её пробудим! И тогда Злу не поздоровится!