Я иду в Облачные Глубины

Трое юношей встретились на гравийной дорожке, один за другим выходя из машины с тонированными стеклами. Поступь у всех троих была разная: у первого, самого высокого и длинношеего, шаг был размеренным и уверенным, одна рука аккуратно сложена за спиной, а другая, с поблескивающими часами на запястье, опущена вдоль тела. Лицо его было ослепительно прекрасным, волосы идеально уложены на бок, а на лоб дерзко падали несколько прядей, говорящие о не слишком смирном характере обладателя. На бледно-алых губах играла улыбка, за которую юношу прозвали «человеком, рождённым с улыбкой на лице». Предвкушение и фантазии о грядущем веселье плескались в его глазах, но они не вытесняли собой несвойственную такому юному мужчине сообразительность и внимательность. Второй юноша, идущий бок о бок со своим дьявольски красивым спутником, шагал напряжённо. Ему не слишком хотелось находиться в этом месте, хотя по его лицу можно было понять, что этот человек редко когда бывал доволен. Его высокий лоб скрывался за густой, слегка вьющейся челкой, глаза то и дело сверкали фиолетовыми вспышками сдерживаемого нрава. А, может, это всего лишь отражался блеск его темно-фиолетового костюма. С малых лет этот юноша старался идти бок о бок со своим спутником. Но всякий раз оказывался на втором месте. Какими бы близкими они не были, порой было трудно побороть зависть… — Вэй-сюн, — робким голосом позвал плетущийся позади мальчишка. Тонкими пальцами он сжимал сложенный веер и шел мелкими шажками, спотыкаясь чуть ли не о каждый камень. — Есть идеи, как развлечься на славу? — Спрашиваешь ещё, — фыркнул юноша в фиолетовом, взмахивая рукой, чтобы посмотреть на свои, не менее дорогие, чем у товарища, часы. — Он как всегда напьётся вдребезги и закончит в постели с какой-нибудь красоткой из свиты Цзинь Цзы Сюаня, а про нас и не вспомнит. — Сдался мне этот павлин. Я пришёл сюда его позлить. Думает, раз уж в руках его клана содержится контроль над всей экономикой, то он может высказываться как ему вздумается, не заботясь о последствиях, — возмутился юноша, взмахивая волосами. Его сильно раздражала укладка. Гравийная дорожка сквозь ухоженный сад с ручьями и бамбуковыми рощами казалась бесконечной. Хотелось поскорее добраться до бутылки «Улыбки Императора» и позлить всех гостей своим присутствием. — Цзян Чэн, как думаешь, может ли жених нашей шицзе околачиваться на таких мероприятиях и уж тем более организовывать их? Я вот не уверен. Если бы я был помолвлен, то навсегда забыл бы о вечеринках. — Ты? Помолвлен? — Цзян Чэн ухмыльнулся и глянул на низкорослого Не Хуайсана, который не разделил его веселья. Этот незнайка всегда был на стороне Вэй У Сяня, часто попадая из-за него в передряги. — Если ты когда-нибудь женишься, то я отрекусь от своего предназначения стать главой клана. — Осторожнее с обещаниями, брат, — Вэй У Сянь никогда не принимал высказывания брата близко к сердцу. Он понимал, что такова плата за его надоедливость, да и по жизни был таким человеком, что скорее будет улыбаться в лицо оскорблениям. Порой именно эта его черта так сильно раздражала окружающих. — Кто знает, может, я смогу найти свою судьбу прямо сегодня. — Вэй-сюн, а ты не боишься, что Цзинь Цзы Сюань захочет отомстить за вашу драку в университете? — они продолжили путь, каждый по-своему радуясь, что на горизонте замаячил свет из широких окон летней резиденции клана Цзинь. Вэй Ина никто здесь не ждал, особенно напыщенный хозяин дома, с которым у них состоялась драка. — Пусть попробует, я бы хотел посмотреть на это. Не думаю, что он захочет быть побежденным в собственном доме, — высокомерно прыснул юноша, поймав на себе негодующий взгляд Цзян Чэна. — Кстати об университете, дядя Цзян недавно обмолвился о твоих успехах в учёбе… — Не будем об этом, — они подошли совсем близко ко входу и Цзян Чэн вырвался вперёд. Разговоры об отце были ни к чему в вечер, когда все юные адепты кланов собирались напиться до беспамятства. Юноша развернулся к двум своим спутникам, известных любовью ко всякого рода выходкам в пьяном состоянии, и заговорил твердо, как будто они собирались на войну. — Сделайте так, чтобы мне не пришлось тащить вас к машине на спине. И ещё, Вэй У Сянь, не задирай Хань Гуан Цзюня, он уже и так устал от тебя. — Ты действительно считаешь, что он согласился прийти? Весь этот разврат не для него, — Вэй Ин покачал головой, скрывая свои настоящие эмоции за дурашливой улыбкой. Цзян Чэн кое-чего не знал: у его брата совершенно не было желания этим вечером пересекаться с упомянутым человеком. Поэтому, войдя в дом, выполненный в традиционном стиле, внутри которого не слишком громко играла популярная среди ровесников Вэй У Сяня музыка и толпились юные адепты всевозможных кланов, он тут же надел маску короля всего Поднебесья и целенаправленно зашагал к бару за «Улыбкой Императора». Вино клана Цзинь было отвратительным по сравнению с тем, что делали в Гу Су. И снова ассоциация с Хань Гуан Цзюнем. Вэй Ин и так знал, что он и всё, что связано с его именем и именем его клана было идеальным. Вечеринка началась за пару часов до прибытия двоих из клана Цзян и их вечного хвоста Не Хуайсана. Многие тут же пошли приветствовать уже вооружившихся алкоголем новоприбывших, пока двое людей в белом сидели поодаль, о чём-то общаясь. Точнее сказать, один из них говорил, а второй — лишь изредка кивал. — Думаю, это он пришёл. Не поздороваешься? — с заботливой улыбкой поинтересовался старший по виду мужчина в рубашке благородного голубого цвета. — Нет, — буркнул юноша, как две капли воды похожий на своего собеседника, и отвернулся, демонстрируя свой безупречный профиль. — Потом. — Как скажешь, — ещё более заботливо ответил ему старший мужчина, делая у себя в голове какой-то вывод. Все всегда называли этих двоих юношей прекраснейшими из прекраснейших: их манеры, внешность, знания и характер заставляли людей трепетать от восторга. К старшему относились с обожанием, а к младшему — с некоторой опаской. Разница между двумя нефритами клана Гу Су Лань была в том, что лицо второго за все двадцать лет жизни ни разу не посетила улыбка, нрав его был скрытным и сдержанным, будто этот человек до сих пор следовал всем трём тысячам древних правил своего клана. Скала с древними писаниями в Облачных Глубинах уже давно поблекла и буквы были едва различимы, но тем не менее этот юноша был чуть ли не самым преданным последователем своих предков. Он единственный ежедневно носил налобную ленту, от которых все остальные адепты давно отказались и надевали только на важные светские мероприятия. И ни одна живая душа не осмеливалась оспорить выбор этого человека. Из него однажды выйдет прекрасная правая рука главы клана, так думал его старший брат. Но в то же время он понимал, что сердце его желало совершенно не такой жизни. И причина этих внутренних разногласий звонко смеялась где-то в другой части зала. Балаган усилился, музыка стала звучать громче. Нефриты клана Лань понимали, что в данном мероприятии нет ничего весёлого, но всё же без причины они бы не прибыли. Старший брат должен был покинуть младшего, понимая, что с приходом Вэй У Сяня его присутствие больше не требовалось. Он доверял этому юноше, пусть многие и считали его высокомерным и легкомысленным, на Лань Ван Цзи он влиял исключительно положительным образом. Лань Сичэнь улыбнулся брату, медленно поднимаясь с дивана. Он был старше всех в этом доме и понимал, что своим присутствием может смутить молодёжь. — Я должен покинуть тебя, чтобы помочь Цзинь Гуан Яо с подготовкой к завтрашнему совету. Пообщайся с друзьями, Лань Чжань, и попытайся получить удовольствие от своего задания, — они обменялись кивками и Лань Сичэнь покинул брата, по пути тепло здороваясь с Вэй Ином и его спутниками. Всё это время Лань Ван Цзи, сдерживающий смятение, возникшее из-за ухода брата, сверлил взглядом юношу, неподобающе одетого в расстегнутую почти до живота красную рубашку и черные брюки, пестрящие своей дороговизной и изысканностью. На его шее висела подвеска в форме лотоса из чистого золота, в ухе сверкала бриллиантовая серьга, а глаза слегка подведены темно-красным. Словом, олицетворение всех людских пороков в одном обличии. Вот только на удивление для самого себя, Лань Ван Цзи не испытал отвращения. Он уже привык, что Вэй У Сянь всеми способами пытается продемонстрировать окружающим свою ослепительную красоту. Но всё же ему куда больше нравилось видеть его в другой обстановке. Желательно, когда Вэй Ину не приходилось общаться с кем-то кроме Лань Чжаня и он становился собой. Лань Ван Цзи искренне не понимал, зачем вообще согласился прийти в это гнездовье пороков, но не успел он ответить сам себе, как напротив сели его давние знакомые, с которыми хоть сколько-то хотелось общаться. Они так же были старше Лань Чжаня, но не относились ни к одному клану, помогая каждому то тут, то там. К тому же, находились в дружеских отношениях с хозяином дома. Сяо Син Чэнь и Сун Лань поприветствовали Лань Ван Цзи, держа в руках по нефритовой чаше с рисовым вином. Они отпили одновременно и так же синхронно отставили чаши на стеклянный столик с подсветкой. Традиции странно вписывались в новый мир, Лань Чжань еле заметно повёл бровью. — Хань Гуан Цзюнь, — первым обратился Сун Лань, любопытно озираясь на шум, который возник лишь из-за прихода Вэй Ина, — Почему здесь так много людей из клана Вэнь? Нам стоит сообщить об этом? — Нет, — отрезал Лань Чжань, поправляя манжеты белой рубашки с тончайшей серебряной вышивкой. — Я сам прибыл сюда для наблюдения. — Я слышал, адепты клана Не вооружены на случай происшествия, — почти шепотом произнёс Сун Лань, оглядываясь по сторонам. Орден Цин Хэ Не был ответственен за вооруженные силы, так что неудивительно, что все его адепты своим видом напоминали машины для убийства. Все, кроме младшего брата главы, который явно никогда не сможет стать достойным преемником. — Надеюсь, они не додумаются творить бесчинства на чужой территории. — У пьяных подростков быстро развязывается язык и руки, — подметил Сяо Син Чэнь, обменявшись с Сун Ланем улыбками. — Если нужна помощь — мы будем рады посодействовать. Лань Ван Цзи многозначительно кивнул, ничего не ответив. Те, кто хорошо его знали, могли расценить этот жест как полноценный ответ. «Спасибо за помощь, но нам не стоит вызывать лишние подозрения», — мог бы сказать второй нефрит клана Лань. Но он был не таким человеком. Хотя, был тот, кто мог бы и оспорить это суждение. Он как раз где-то развлекался с двумя близкими друзьями и наслаждался всеобщей завистью к своей персоне. — Сплю и вижу, как эта плесень наконец высыхает под солнцем, — сдержанно сказал Сун Лань, качая головой. — Неужели Великие кланы настолько подвержены влиянию ордена Ци Шань Вэнь? Их бесчинства становится невозможно игнорировать, мы устали избавлять территории других кланов от торгующих наркотиками и оружием псов Вэнь. Лань Чжань молчал, пока двое мужчин напротив него, одетых в парную одежду с гармонирующими в шахматном порядке белым и чёрным цветами, переговаривались о деяниях клана Вэнь, который подгреб под себя чуть ли не всю теневую экономику, управляя страной из тени. Ещё имели наглость называть себя Солнцем… Второй нефрит клана Гу Су Лань, отвечающего за правосудие, вежливо и коротко отвечал на вопросы собеседников. Он мог бы уйти в любой момент, но взгляд сам собой шарился в пространстве в поисках одного человека. Краем уха он услышал перешептывания двух адептов клана Цзинь, питающему глубокую неприязнь к Вэй Ину. Они говорили о том, как хорошо было бы избавиться от этого самовлюблённого выскочки, к тому же, не имеющего ни благородного происхождения, ни влиятельных родителей. Но ведь они всего лишь завидовали… В университете Вэнь, куда беспрекословно были обязаны ходить адепты всех орденов и кланов, именно Вэй У Сянь был в тройке лучших студентов, идущий в ногу с Лань Ван Цзи. Обоих это не раздражало, а наоборот заряжало целеустремленностью. Многие говорили, что эти двое — вода и пламень, каждый лучший в своём роде. И если в случае с Хань Гуан Цзюнем это вызывало уважение, то безродный Вэй Ин удостаивался лишь презрения и зависти. Но ему было плевать. Юноша давно уже решил, что ведение бизнеса — не его стихия, пускай Цзян Чэн играет в войнушки и выполняет свой долг будущего главы. Вэй У Сянь же слишком сильно любил внимание, чтобы растрачивать свой талант и красоту на скучные дела клана. Он развлекался как мог — играл на музыкальных инструментах, занимался кунг-фу и фехтованием, но больше всего любил наряжаться в дизайнерские вещи и вышагивать по подиуму. Ему говорили, что он должен быть тем, кто сидит в зале и по мановению пальца скупает наряды один за другим, но юноше нравилось совсем не это. Ему нравилось, когда в журналах о нём писали статьи, когда на главной площади Юн Мэна, сверкающей десятками экранов, транслировали рекламу косметики и одежды с его лицом и красивым телом. Ну, а потом он действительно скупал всё то, что ему нравилось, не забывая при этом собственной находчивостью сбивать цену. Глава клана Юн Мэн Цзян, Цзян Фэн Мянь, всегда хвалил Вэй У Сяня, что бы тот не делал. За его находчивость, ловкость, острый ум и завидный талант преуспевать во всём, чего касались его руки. Наверное, не стоит упоминать, насколько тяжело от этого приходилось Цзян Чэну, который, в отличии от Вэй Ина, был родным сыном главы, но такой похвалы от отца не удостаивался. Оба юноши не думали о своих семейных отношениях, пока наблюдали за Не Хуайсаном, пытающимся отличить воду от вина. Этим вечером Вэй У Сяню не хотелось веселиться. Он улыбался лишь тогда, когда на него смотрел Цзян Чэн, остальное же время он пытался выудить в толпе фигуру в белом. Но даже завидев Лань Чжаня, желания скакать от радости почему-то не возникло. Можно сказать, его отбило напрочь, а в голове зароились тревожные мысли. — Что это с тобой? — брат толкнул Вэй Ина в плечо и заставил его отвести взгляд от кувшина в своих руках. — Вино прокисло? — Вино отличное, в отличии от этого идиотского сборища. — отшутился Вэй У Сянь, улыбаясь. — Видел бы ты наши модельные тусовки… Вот это настоящее веселье, а не выставление напоказ богатства своих кланов и желание блеснуть чужими заслугами под отстойную музыку. Как бы сказал мой хороший знакомый — убожество. Меня воротит от этих людей. Хочу поскорее напиться. — Не неси чепухи, не все здесь такие, как ты говоришь, — Цзян Чэн не стал утешать брата. Но никто от него этого и не ожидал. Вэй У Сянь лишь прикончил своё вино и направился на поиски чего-то покрепче. — Можешь уехать, тебя никто здесь не держит. — Именно потому, что меня не рады видеть, я и останусь, — Вэй Ин подмигнул и наконец почувствовал, что брань Цзян Чэна зарядила его хоть какой-то энергией. Уже спустя пару минут они передавали друг другу дымящийся едким дымом косяк, который неизвестно откуда взялся в их руках, веселились как могли, пока с потоком знакомых не завалились на стоящий полукругом диван. Он стоял напротив того места, где спиной к ним сидел Лань Ван Цзи с двумя товарищами. Лань Чжань не обернулся на раздражающий шум. Он лишь почувствовал на своём затылке взгляд пары больших чёрных глаз. Без сомнений, Вэй У Сянь сверлил его взглядом с несвойственной для себя серьёзностью. Он быстро отвлёкся, когда Не Хуайсан вдруг сел у него в ногах, хныча о своей тяжелой судьбе и нежелании быть единственным наследником клана Не. — Я не хочу руководить армией! Если я стану главой ордена, все солдаты будут заниматься каллиграфией и расписывать вееры! — Не Хуайсан неприкрыто рыдал. — Пожалуйста, Вэй-сюн, помоги мне найти жену моему брату, чтобы он наконец оставил меня в покое! Некоторые адепты кланов смеялись над ним, другие же, в том числе и Цзинь Цзы Сюань, смотрели с раздражением. Им не нравилось, что кто-то принёс наркотики. И, разумеется, все знали, что виной всему были придурки клана Вэнь. Никто не осмеливался выгонять с вечеринки тех, чьи родители имели столь серьезное влияние в обществе. Великие кланы дрожали как слепые котята на морозе, когда дело касалось прихотей ордена Вэнь. Вэй У Сянь часто думал о том, что если ему надоест позировать на камеру и ослеплять окружающих своей улыбкой, то он обязательно займётся уничтожением этой вездесущей плесени. На это сил и ума у него хватило бы. Однако, у него были друзья в клане Вэнь. Брат и сестра, которые этим вечером, как и во все предыдущие, не явились на вечеринку. Они были другими. Вэй У Сянь говорил Цзян Чэну, что они могли бы с их помощью узнать обо всех слабостях клана и уничтожить. Но его брат, в силу своего возраста и темперамента, в ответ лишь обзывал его идиотом и мечтателем. Жаль, что и он тоже был готов вечно дрожать перед этими псами. Адепты клана Вэнь ненавидели Вэй У Сяня больше всех за его бесстрашие и открытость. Он был единственным, кто не плясал ни под чью дудку и открыто заявлял о себе. Таких людей, по законам жанра, стоило уничтожать вместе со всеми последователями ещё до того, как они посеют раздор. Мадам Юй всё твердила, что однажды Вэй У Сянь навлечёт на Пристань Лотоса большую беду. Но пока и об этом думать не было сил, потому что напротив Вэй Ина и его друзей шлёпнулся отличающийся от остальных юноша с обнажающимися в улыбке хищными клыками и чуть сплюснутым носом, что делало его похожим на животное. — Сюэ Ян, — с прищуром позвал Цзян Чэн, постепенно накаляясь. Ни для кого не секрет, что этот мальчишка по велению всех, кто ему заплатит, мог выудить любую информацию любыми средствами, не говоря уже о том, что и убить он мог кого угодно и где угодно, не имея ни страха, ни сомнений. — Что ты здесь забыл? — Цзинь Цзы Сюань наконец вспомнил, что дом принадлежал ему, его лицо оставалось бледным, но Вэй У Сянь знал, что это лишь из-за килограммового слоя пудры. На самом деле этот юноша с киноварной точкой во лбу, был так же пьян, как и остальные. Услышав имя нового гостя, Лань Чжань незаметно встал и обошёл зону отдыха так, чтобы никто не заметил его белую фигуру. Но никто и не смотрел, их внимание было приковано к Сюэ Яну. — Не бойся, от моей руки сегодня никто не пострадает, я здесь для веселья, — мальчишке было до дрожи приятно видеть столько испуганных лиц. Особенно аккуратное, ангельски красивое личико Сяо Син Чэня, который узнал в Сюэ Яне бывшего поклонника. Глаза нежданного гостя прекратили искриться радостью, когда он увидел стоящего возле мужчины в белом костюме и черной рубашке человека в точно такой же одежде противоположных цветов. Сюэ Ян злобно облизнулся и сверкнул взглядом на Сунь Ланя, который инстинктивно взял Сяо Син Чэня за локоть, демонстрируя свои права на него. — Разве что только вот этот. — О, нет, Вэй-сюн, я не выношу вида крови, сделай что-нибудь! — пьяно прохныкал Не Хуайсан и плотнее обнял друга за колено. — Успокойся, никто не умрёт, — Цзян Чэн нахмурился и схватил из рук брата кувшин с вином, осушая его до половины. Сюэ Ян тут же протянул ему новый сосуд, всё так же ослепляя присутствующих своими острыми клычками. — Ну так что, ответишь? Тебя кто-то приглашал? — Вэй У Сяня, по моим наблюдениям, тоже здесь особо не ждали, но, как видишь, он прибыл вместе со своими друзьями, — спокойно ответил Сюэ Ян, лениво сцепляя свои длинные волосы в небрежный пучок на затылке. Он указал пальцем на кучку ребят из клана Вэнь. — Я же пришёл со своими. И вообще, почему бы нам не поиграть во что-нибудь на выпивку? — Я за! — выкрикнул Не Хуайсан, переползая от ног Вэй Ина к Сюэ Яну, и уселся рядом с ним на диване. Атмосфера быстро разрядилась. Но в напряжении остались первенцы глав кланов Цзинь и Цзян. — Во что играем? Как ни странно, многие поддатые юноши и девушки присоединились к игре. Лань Ван Цзы смотрел, как десяток адептов разных кланов собираются в круг, пока вокруг них танцуют и занимаются своими делами ещё полсотни. Воздух пропитался запахом травы, Лань Чжаню больше не хотелось находиться в этом месте. Он отбросил края своей налобной ленты с плеча за спину. На самом деле ему действительно шла эта вещь. Впервые ему об этом открыто сказал Вэй Ин и попытался потрогать, но был жёстко остановлен. Сейчас же нежность ленты невероятно сочеталась с чуть удлинённой стрижкой Лань Чжаня, который разделял свои темные волосы на ровный пробор, с его белой летящей рубашкой из тончайшего льна… Никаких излишеств, лишь благородная красота и минимум деталей. И в этом было ещё одно различие между Вэй У Сянем и Хань Гуан Цзюнем. На первого можно было смотреть вечно, запоминая в нём каждую деталь, каждое изменение в лице и каждый жест. И каждый раз он заново ослеплял своей красотой и очарованием. На Лань Чжаня же было достаточно глянуть один раз, чтобы навсегда запомнить его безупречность и непорочность. Вэй Ин был горячим и желанным, Лань Ван Цзи — холодным и настораживающим. Но оба они искрили своей красотой на зависть другим, по-разному расценивая возможности своей внешности. Как-то раз Вэй У Сянь сказал второму нефриту, что ему стоило задуматься о другом будущем. На что Лань Чжань ответил, что внешность не играет первостепенной роли в выборе пути. И, разумеется, Вэй Ин с ослепительной улыбкой обозвал его занудой. Но сейчас он стоял в стороне, наблюдая за тем, как все кроме него и черно-белой парочки (которые куда-то смылись подальше от ревнивого мальчишки с ножом в каждом кармане), скучковались на диванах и полу, слушая от Сюэ Яна объяснения правил игры. Как только Вэй У Сянь сделал первый шаг в их сторону, Лань Ван Цзи рванул вперёд, преграждая ему путь. — Лань Чжань, — сперва юноша слегка растерялся и Лань Ван Цзи успел насладиться выражением смятения на его лице. Сдвинутые к центру брови, показавшиеся из-под рваной челки, через секунду расправились, а глаза прищурились. Вэй Ин выпрямился, поравнявшись в росте с человеком, преградившим ему путь. Лань Чжань посмотрел на выглядывающие из-под алой рубашки тонкие ключицы Вэй У Сяня и невольно сглотнул. Ему хотелось, чтобы юноша поскорее застегнулся. Выглядел он вызывающе. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — … — Лань Чжань молчал. Как обычно. Но вся прелесть была в том, что Вэй У Сяню никогда не требовались ответы на его слова. Он просто говорил так, будто нефритовая статуя, называемая собеседником, ему отвечала. — Застегни рубашку. — Не хочу, — пожал плечами Вэй Ин, в своей излюбленной манере потерев переносицу указательным пальцем. — Дай мне пройти, я собираюсь играть с друзьями, — он возмутился, делая шаг в бок. Но Лань Чжань повторил движение за ним. Затем снова, в другую сторону, и снова — обратно. — Ты пьян? — Нет, — всегда такой любезный и радостный Вэй Ин вдруг стал жестким и разозлённым. К удивлению для самого себя, Лань Чжань хотел знать, чем так расстроил юношу. Но его лицо продолжало быть спокойным и уверенным, что лишь сильнее напрягло Вэй У Сяня. — Нет — не пьян, или нет — не пропустишь? — Всё нет. — Как интересно мы заговорили, — Вэй Ин попытался успокоиться и глубоко вздохнул, устало потерев переносицу. Он был лишь слегка пьян, а пара затяжек травкой на него не подействовала. Жаль, хотелось бы сейчас оказаться пьяным до беспамятства. И отогнать от себя тот образ, что маячил перед глазами с того момента, как Вэй У Сянь вошёл в дом и заметил Лань Чжаня. Внезапно ему в руки опустился полный кувшин с вином. Эта странная привычка Лань Ван Цзи что-то давать Вэй У Сяню всегда искрила нежностью и заботой. Сейчас же в этом жесте читалась чуть ли не мольба. — Как это понимать? — Вэй У Сянь, — ровным тоном позвал юноша, делая паузу, чтобы его голос не дрогнул. — Пойдём со мной в Облачные Глубины… — С тобой? — Вэй Ин наклонил голову на бок, а потом откупорил бутылку и сделал несколько крупных глотков. Хотелось бы ему пьянеть так же быстро, как Лань Чжань. Чтобы на утро ничего не помнить и ни о чём не жалеть. Чтобы другие разбирались с тем, что творит этот пьяный недотёпа… Для Вэй У Сяня проблема была именно в этом. Когда они с Лань Чжанем выпили в прошлый раз, для него всё закончилось очень быстро. А вот для Вэй Ина — нет. Кошмар длился по сей день. — С какой стати мне куда-то идти? Мне и здесь весело. — Эй, Господин Вэй! — позвал Сюэ Ян бархатистым, как у девушки, голосом. — Мы ждём. — Не знаю, зачем ты пришёл, но лучше уходи, я позабочусь, чтобы Сюэ Ян ничего не натворил, — бросил напоследок Вэй У Сянь, прикусывая язык. Ему было тяжело говорить в таком тоне с Лань Чжанем, который впервые проявлял подобную настойчивость в трезвом состоянии, поэтому он старался не смотреть в его глаза. — Твоей непорочности здесь не место. Вэй Ин оставил за собой холодный шлейф, от которого даже у Лань Чжаня пробежали мурашки. Никогда раньше он не был отвергнут. На этот раз даже не понимал, в чём причина. Может, Лань Чжаню и хотелось бы поговорить с Вэй У Сянем, вот только он не знал, как. Лань Сичэнь говорил ему, что человек не может понять, чего от него хотят, если не озвучить просьбу. Вот только о своих собственных желаниях Хань Гуан Цзюнь не знал ровным счётом ничего. Он привык довольствоваться малым, но в случае с Вэй У Сянем это не работало. Тут либо он его получит, либо — нет. И второй вариант казался второму нефриту до горечи правдоподобным. Вместо неприятных раздумий юноша отправился на поиски информации о грязных делах клана Вэнь. Они с Вэй У Сянем снова разошлись в напряжении, поэтому юноша раздраженно плюхнулся на единственное свободное место — рядом с Сюэ Яном. Никто не осмеливался сидеть рядом с ним, а Вэй Ину было плевать. — Ну что, напьёмся? Они начали играть в «Гонг». Сюэ Ян стучал по столу, пока ребята передавали по кругу пустой стакан, а когда он прекращал — пил тот, у кого в руке оказался предмет. Игра до ужаса глупая, но клыкастый мальчишка взял быстрый темп, из-за чего многие уже напились, а Не Хуайсан убежал куда-то вглубь дома. Оставалось надеяться, что он доберётся до ванной до того, как станет поздно. Но Цзинь Цзы Сюаню было плевать, он дремал на плече девушки по имени Мянь-Мянь. — Эй, ты! Скотина разукрашенная! — Цзян Чэн перекатился через полупустой диван, чтобы разбудить жениха своей сестры. — Как не стыдно? Пока он занимался нравоучениями, Вэй У Сянь остался с Сюэ Яном и троими из клана Вэнь. Так себе компания, но Вэй Ина не зря звали Вэй Ином. Такие вещи его не пугали, вот только он пропустил момент, когда кто-то приобнял его за плечи. Это был Сюэ Ян, наслаждающийся видом стеклянных глаз бесстрашного Вэй У Сяня. — И почему тебя все так ненавидят? — с интересом спросил он, будто думал, что Вэй Ин знает ответ. Странно, что этот недотрога так спокойно покоился на руках Сюэ Яна. Но он всё ещё кое на кого злился, пусть даже понимал, что его попытки мести выглядели до ужаса глупо. Какой смысл, если человек, которому хотелось отомстить, даже не помнил своего поступка? — Не знаю, могу задать тебе тот же вопрос, — Вэй У Сянь по-хорошему должен был оттолкнуть от себя не менее пьяного мужчину, но руки сами потянулись к крепкому телу Сюэ Яна, скрытому под неряшливой черной толстовкой. Он обвил его талию и вдохнул воздух возле шеи. Сюэ Ян пахнул совсем не так, как Лань Чжань. Он пахнул пеплом и огарками, а не сандаловым деревом. — Мне кажется, в чём-то мы с тобой похожи, господин Вэй, — обворожительным голосом хищной пумы прошептал Сюэ Ян прямо на ухо Вэй Ину, заглядевшись на изящество его груди, что выглядывала из-под рубашки. — Хрена с два, я не убийца, — Вэй У Сянь возмутился, но объятий не ослабил. Его телу было нужно чужое тепло, так почему бы не получить его да вот хотя бы от этого человека? Сюэ Ян так и пылал своей непредсказуемостью. — Никогда не поздно им стать, довольно-таки прибыльное дело. Но я сейчас о том, что мы оба вольны жить как захотим, не испытывая страха, верно? — юноши переглянулись. С какой-то стороны Сюэ Ян был прав. Они оба были изгоями общества. Один — беспощадным убийцей, неспособным к сочувствию, а второй — независимый и убежденный в собственной исключительности. Не говоря уже о том, что оба были сиротами. — Скука, — отрезал Вэй У Сянь, прислушиваясь к своим ощущениям от контакта с косвенным врагом, который убивал адептов и его клана в том числе. — Даже если мы и похожи, то жить по своим правилам — это выбор, в котором нет ничего особенного. Просто кому-то достаёт смелости, а кому-то — нет, — Вэй У Сянь пожал плечами и они с Сюэ Яном переглянулись, пока второй ловко запустил пальцы под воротник красной рубашки и погладил по шее и ключицам. Вэй Ину стало неприятно, но почему-то он не отстранился. — Ты вроде бы из известной семьи, а повис на мне, как девчонка, — Сюэ Ян состряпал заботливое выражение лица, с искусственной нежностью проводя пальцами по румяной щеке Вэй У Сяня. — Слухов не боишься? — Ты явно не осведомлён о том, — лениво пояснил юноша из клана Юн Мэн Цзян, чуть отстраняясь, чтобы видеть глаза Сюэ Яна, — что в вопросах бесстыдства я на втором месте. На первое пока никто не претендует. — Может, покажешь мне, что такое второй уровень? — с откровенным намёком прошептал юноша с глазами дикого зверя, прикусив собственные губы, будто изо всех сил сдерживался от поцелуя. — Вдруг, мне удастся превзойти тебя? — Боюсь, меня может стошнить, — Вэй У Сянь холодно улыбнулся и отстранился, поправляя одежду. Игры играми, а Сюэ Ян был последним, с кем хотелось провести ночь. И даже не из страха в порыве страсти получить ножом в печень, а лишь потому, что Вэй Ин сравнивал всех и вся с одним конкретным человеком. Невольно он подмечал, что найти кого-то хоть приблизительно привлекательного было невозможно. И это раздражало. Ведь иногда хотелось просто переспать с кем-нибудь, не видя при этом образ прямых округлых бровей, лисьих глаз и умиротворённых пухлых губ. Лицо того человека было в разы мягче, чем у Сюэ Яна, но именно оно внушало уважение, дрожь в коленях и некоторую степень вожделения. Этот же ребёнок был слишком очевидно злобным. — Ты действительно интересный, — Сюэ Ян прихватил пальцами подбородок Вэй Ина, хищно улыбнувшись ему в глаза. Кто-то из клана Вэнь уже сфотографировал звезду модельного бизнеса, готовясь опубликовать компрометирующие фото в сеть. Сюэ Ян, убедившись, что прежде обнимающий его парень в конец утратил бдительность, перевел взгляд с его раскрасневшихся губ на остальных ребят в их компании. — Предлагаю новую игру! На этот раз с завязыванием глаз. Многие с интересом повернулись в их сторону, даже Цзян Чэн перестал браниться с Цзинь Цзы Сюанем и за ухо притащил его обратно в круг. Сюэ Ян объявил правила: человек с завязанными глазами должен угадать, кто сидит перед ним, прикасаясь, обнюхивая или целуя. Если угадал — передаёт повязку следующему человеку и тот выпивает, а если же нет — пьёт сам и продолжает после того, как круг перемешался. — Вот это уже действительно интересно! — выкрикнула Мянь-Мянь, сбрасывая с плеча Цзинь Цзы Сюаня, который снова начал засыпать. — Ты сказал, можно целовать? Я начну первая! — Дамы вперёд, — Сюэ Ян повязал Мянь-Мянь черную повязку на глаза и последним, что она увидела, была его хищная ухмылка. — Перемешиваемся. Вэй У Сянь встал по последовал за всеми, не вполне понимая, почему согласился играть. Изначально он хотел позлить Лань Чжаня, но раз уж после объятий с Сюэ Яном он не появился, то было уже плевать. Наверное, действительно ушёл. Всего через мгновение он услышал восторженные возгласы. Мянь-Мянь приблизилась к Цзян Чэну и внимательно ощупывала его лицо и руки. — Ты не помолвлен, — успокоила она себя и наклонилась за поцелуем. Всего через мгновение, когда брат Вэй У Сяня пытался отойти от шока и безмолвно угрожал ему расправой, Мянь-Мянь, облизнувшись, сделала вывод и не ошиблась. — Так вы, ребята, уже раньше такое проделывали? — пошутил Вэй Ин. Иначе с чего бы Мянь-Мянь узнавать Цзян Чэна по поцелую. Девушка рассмеялась, подмигивая Вэй У Сяню в подтверждение его предположения. — Брат, я многого о тебе ещё не знаю. — Заткнись! — смущенно пихнул его Цзян Чэн и принял повязку. Вся эта идея ему не сильно нравилась, но домой не хотелось, а выпивка ещё даже не начала намекать на свою не бесконечность. — Я целоваться ни с кем не собираюсь, сразу предупреждаю. Люди в кругу перемешались вновь. Цзян Чэн выставил руки вперёд и обошёл нескольких человек, останавливаясь на Сюэ Яне. Тот лишь ухмылялся, пока его лапал парень, и смотрел на реакцию Вэй У Сяня. Жаль только, Вэй Ину было по-настоящему плевать и он лениво зевал, поправляя причёску. Было весело, пока Цзян Чэн совершенно случайно не коснулся левой руки Сюэ Яна, на которой не хватало мизинца. — Сюэ Ян! — он крикнул слишком громко, испугавшись, что прикоснулся к искалеченной руке. Собственно, за такое он уже мог получить ножом в глаз. — Угадал? — Нечего так орать. Давай сюда повязку! — чуть заикаясь приказал проигравший, выпил из чьего-то стакана и закрыл глаза тканью. Он с трудом боролся с гневом и желанием врезать Цзян Чэну, но придумав план, чуть успокоился. Сюэ Ян собирался жульничать. Когда круг перемешался, он опустил голову вниз и сквозь узкую щель в повязке смог увидеть обувь присутствующих. Наткнувшись на нужные ему тяжелые ботинки черного цвета, Сюэ Ян невинно поднял руки вперед, чуть погодя, и повернулся к Вэй У Сяню. Его пальцы тут же прикоснулись к его груди, а затем поползли вверх к лицу. — Какое милое женское личико, — вокруг раздались смешки. Не смеялся только Цзян Чэн, потому что его брата откровенно лапал какой-то сутенёр. — Я прибегну к поцелую, если ты не против. Вэй У Сянь не должен был подавать голос, но он лишь растерянно охнул, когда его губы вдруг были раздвинуты чужим шершавым языком. Сюэ Ян прикусил его нижнюю губу, чуть оттягивая, и не прекращал улыбаться, когда плохо соображающий Вэй Ин инстинктивно вздрогнул и ответил на поцелуй. — Эй, вы что творите? — крикнул Цзян Чэн, поймав адептов клана Вэнь на доставании телефонов для съемки. — Сюэ Ян, прекращай! — Я ещё не понял кто это, — невинно возразил мальчишка, а через секунду, окончательно насладившись поцелуем с невероятно манящим Вэй У Сянем, отстранился и вынес победный вердикт. — Твоя очередь, крошка. — Ноги сломаю, если хоть раз меня так назовёшь. Не волнуйся, Цзян Чэн, это всего лишь игра, — Вэй Ин выпрямился и выхватил повязку, спешно обвязывая её вокруг глаз, чтобы не видеть опешившего выражения лица Цзян Чэна. Ему не было приятно целовать Сюэ Яна, просто так вышло. Когда люди напиваются, они часто вытворяют всякие глупости. А Вэй Ин славился любовью навлекать на себя приключения. Круг снова перемешался и новый раунд начался. Губы Вэй У Сяня всё ещё пульсировали от настойчивых поцелуев Сюэ Яна, внутри пробуждалась странная тошнота. Всё-таки он пахнул совсем не так хорошо, как Лань Чжань… А ещё Лань Ван Цзи точно не понравилось бы поведение Вэй У Сяня. Но почему он вообще о нём подумал? Хань Гуан Цзюня здесь не было. А если бы и был, то Вэй Ин сам в праве решать как и с кем себя вести. Наконец Вэй У Сянь наткнулся на фигуру, рассеяно пытаясь уловить знакомые черты. Если это был пёс из клана Вэнь, то нужно было потом помыть руки с мылом. Но одежда была совсем не такой, как на других игроках. Лишь одна девушка в кругу была в лёгкой рубашке, поэтому Вэй Ин, улыбнувшись собственным мыслям, потянулся рукой вверх, не обращая внимания ни на рост, ни на отсутствие у «девушки» длинных волос и груди. — Госпожа, я плох в распознавании лиц, но ваши губы мне уж точно о чём-то напомнят, — с улыбкой на лице Вэй У Сянь склонился вперед и ощутил на своём лице ровное дыхание. Запах сандалового дерева… Он ему о чём-то напомнил, но пьяное сознание отказывалось проводить ассоциации и анализировать ситуацию. Потому что Вэй Ин поцеловал пухлые губы напротив, улыбаясь в поцелуй. В голове пронеслась мысль, что эти губы были знакомы Вэй У Сяню. Он поцеловал снова, проводя языком по нижней губе, в попытках вспомнить, на что именно был похож этот вкус. Вэй Ин нехотя разорвал увлекший его поцелуй и лишь потом понял, что все вокруг молчали, как в загробном мире. — Честное слово, я не помню, чтобы с нами играла какая-то высокая девушка… — Хань Гуан Цзюнь, — испуганно прошептал Цзян Чэн, будто извинялся за брата. Вэй У Сянь рассмеялся, не веря своим ушам. — Плохая шутка, Цзян Чэн. У Хань Гуан Цзюня лицо, наверное, твердое как камень, а губы холодные, как у мертвеца, — юноша снова потянул руки к лицу напротив, которое не сместилось ни на сантиметр, и провел большими пальцами по бровям, в опасной близости от налобной повязки, которая выдала бы Лань Чжаня с потрохами. — Это точно девушка. А эти губы я точно уже целовал однажды. Я не могу ошибаться. И если бы это был он, то вряд ли я смог бы вот так своевольно прикасаться к его лицу. — Идиот, повязку сними! — уже с криком обратился к брату Цзян Чэн, но не успел Вэй У Сянь что-то предпринять, как был схвачен за запястье и в спешке уведён прочь от толпы. Остальным оставалось лишь обречённо наблюдать за удаляющимися фигурами юношей. Сюэ Ян победно скрежетал зубами, одновременно испытывая ревность. Его снова лишили веселья. — Он его убьёт… — Не переживай, зато снимки получились отпадные, — с хитрой ухмылкой прошипел Сюэ Ян, повертев в руках телефон. — Какие такие снимки? — нахмурился Цзинь Цзы Сюань, постепенно пришедший в себя. — У нас на вечеринке запрещена мобильная техника! — Как вы думаете, сильно обрадуется клан Вэнь, когда узнает, что я разрушил карьеру потенциального мятежника? — Сюэ Ян рассмеялся так дико, что многие из толпы невольно на него обернулись. Ему было плевать на все запреты и правила. Какими же идиотами были все те, кто посчитал его безобидным подростком, пришедшим за алкоголем и общением. И теперь из-за халатности охраны и Цзинь Цзы Сюаня к чертям могла полететь репутация не только Вэй Ина и Лань Ван Цзи, а и всего клана, который устраивает у себя столь непрезентабельные сборища. — Особенно часть с Хань Гуан Цзюнем, я уверен, что глава клана будет в восторге от моей работы! — Каков ублюдок! — Цзян Чэн и Цзинь Цзы Сюань начали обсыпать Сюэ Яна оскорблениями и требовать удалить фотографии, но тот в ответ лишь смеялся. Вэй У Сянь всё ещё был с повязкой на глазах и не понимал, кто и куда его тащил. Звуки развернувшегося скандала были уже где-то далеко, но Вэй Ин успел уловить щёлканье предохранителей на пистолетах, которые всегда носили с собой адепты клана Не. Внутри разгорелась паника, поэтому юноша крикнул, прося тянущего его человека остановиться и посмотреть, что происходит. Но Лань Ван Цзи игнорировал его, уводя за собой в самую дальнюю часть дома и заталкивая в одну из спален. Лишь тогда Вэй У Сянь раздраженно стряхнул с себя чужую руку, больно сдавливающую запястье, и попытался снять повязку, но был прижат к стене за обе руки. — Это уже не смешно, — возмутился Вэй Ин, хмурясь. Руки человека напротив были сильнее, чем у девушки. Запах сандалового дерева заставил юношу протрезветь. Голос Вэй У Сяня задрожал от осознания, что он прилюдно поцеловал Хань Гуан Цзюня. — Лань Чжань, прости! Не злись. Если бы я знал, что это ты, я бы никогда… — Ты позволил ему к себе прикасаться, — судя по голосу, Лань Ван Цзи пылал от злости. Вэй Ин высвободил одну руку и наспех стащил повязку. И действительно, губы Лань Чжаня были сжаты в тонкую линию, подбородок дрожал, а брови готовились вот-вот сойтись друг с другом на переносице. Так вот, что его злило! Не поцелуй, а то, что Вэй У Сянь обжимался с Сюэ Яном. — Уб… — Убожество? — хмыкнул Вэй Ин, поджимая губы в понимающей улыбке. Он отвернулся и покачал головой. Лань Чжань стал застегивать пуговицы рубашки Вэй У Сяня, но был одернут на второй ударом по пальцам. — Мне не нужна твоя оценка моих действий. Сам разберусь. — Тебе было приятно? — Лань Чжань будто вовсе не слушал колкости Вэй У Сяня, сделавшись на голову выше от гнева. Налобная лента угрожающе сверкала в темноте, отбрасывая лунные блики на лицо Хань Гуан Цзюня. Было трудно злиться на него, Вэй Ин никогда этого не умел, но после всего, что случилось, у него уже не осталось сил терпеть к себе такое отношение. А то, что спрашивал Лань Чжань сейчас… Что ему было нужно? Он повторил, выделяя каждое слово. — Тебе понравилось, когда он целовал тебя? — Что если да? — Ложь. — Какое тебе дело до того, с кем и что я делаю? — Вэй Ин прищурился, пытаясь понять эмоции Лань Ван Цзи. Он вырвал вторую руку и немедленно отпихнул юношу в белом подальше от себя. Воздуха вдруг стало слишком много и Вэй У Сянь пошатнулся. Всё-таки он был сильно пьян. Они стояли в темной комнате, не слыша того, что происходило в основном зале. Все вооружённые адепты направили друг на друга оружие только из-за того, что Сюэ Ян собирался опубликовать компромат на всеми обожаемых Лань Ван Цзи и Вэй Ина, которые даже не подозревали о конфликте и занимались собственным выяснением отношений. — Мне есть дело, — коротко ответил Лань Ван Цзи без тени сомнения. — Ты меня за этим сюда притащил? Узнать, понравилось ли мне целовать Сюэ Яна? Ты что, ревнуешь? — в ответ как всегда молчание, но даже если бы Лань Чжань был другим человеком, то вряд ли смог бы ответить. Спустя минуту раздражающей тишины Вэй Ин повернулся к двери, собираясь уйти. — Так вот я отвечу. Это было отвратительно. — Стой, — вежливо шепнул Лань Чжань, когда Вэй У Сянь уже коснулся ручки двери. — Мы должны вернуться обратно, что-то явно случилось, — Вэй Ин указал пальцем в ту сторону, откуда они пришли, — если ты не заметил, адепты клана Не обнажили оружие. — Стой, — снова приказал Лань Чжань уже гораздо более настойчиво, заслоняя собой дверную ручку. — Я хочу… поговорить. — А ты умеешь? — Вэй Ин состряпал недоверчивое лицо. Он мог бы проигнорировать этого зануду и уйти по своим делам, но внутреннее любопытство быстро победило. Было интересно, почему же Лань Ван Цзи ставит разговор с ним выше, чем возможный вооруженный конфликт. — Вэй Ин… — Ладно, я слушаю, только быстро, — Вэй У Сянь скрестил руки на груди и с тоскующим видом потер переносицу указательным пальцем, готовясь считать рекордное количество слов, которые Хань Гуан Цзюнь сумеет произнести. Но он молчал. Минуту, две… — Так я и думал… Лань Чжань, ты не замечал, что когда мы беседуем, в большинстве случаев говорю только я? Раньше меня это никогда не беспокоило, ведь все знают, что Вэй У Сянь способен вести беседу хоть с мертвецом, хоть с камнем. Вот только сейчас поговорить попросил ты, и я бы с удовольствием послушал… Но ты снова молчишь, а мне вот совершенно нечего тебе сказать. Я лучше пойду. — Почему? Что я сделал? — Лань Ван Цзи подумал, что наконец должен узнать причину, по которой Вэй Ин избегает его. — А ты разве не помнишь? Забавно, ведь раньше ты упрекал меня в моей забывчивости, — иронично хмыкнул Вэй У Сянь, поджимая губы. Он не улыбался, не шутил, не прикрывал обиду, ведь они вроде как собирались всё наконец прояснить. — Лань Чжань, помнишь, как тебя взяли на слабо несколько месяцев назад и заставили выпить чашу вина? — спросил Вэй Ин, внимательно следя за реакцией юноши. — Ты уснул и мы с тобой остались одни. Я знал, что тебя нельзя оставлять одного в таком состоянии, решил позаботиться о тебе, когда все остальные ушли. И когда ты проснулся, то начал буйствовать. Но ты, конечно же, не помнишь, как в тот вечер чуть не затащил меня в постель. — Что? — лицо Лань Чжаня залилось краской. Это было бы похоже на розыгрыш, если бы Вэй У Сянь не говорил настолько серьезно. — Когда ты пьян — никто не в силах тебя остановить. Я и не стал, подумал, это по-настоящему. Но на следующий день ты уже ничего не вспомнил, тогда как мне пришлось сгорать в ожидании, что ты хоть как-то ответишь за свой поступок или перестанешь смотреть на меня как на надоедливую цикаду, — Вэй Ин подошёл к Лань Ван Цзи практически вплотную. Ему наконец-то было, что сказать. — И знаешь, что меня напугало? В какой-то момент я был готов тебе отдаться. Моё сердце этого хотело, я думал, что и твоё тоже. А когда я отошёл всего на секунду, по возвращении тебя уже не увидел. Ты сбежал. Они молча смотрели друг на друга, в попытках собраться с мыслями. Вэй У Сянь подумал, что, наверное, хорошо, что они так ничего и не сделали в ту ночь. Иначе Лань Ван Цзи разбил бы ему сердце, не вспомнив ни единого поцелуя на следующий день. Всегда он так. Сначала натворит дел, а потом, убежденный в собственной невинности, продолжает жить как раньше и смотреть на Вэй Ина свысока. Откуда бы Лань Чжаню знать, на что он способен? Вэй У Сянь боялся лишь того, что перед ним стоял тот ненастоящий Лань Ван Цзи, который на следующий день снова начнёт называть его убожеством и обминать третьей дорогой. — Знаешь, как это больно? Когда тебя используют, — дрожащим голосом прошипел Вэй Ин, сгорая от обиды. Конечно, он пытался показать лишь свою злость, ведь на душе у него было совсем другое. Никогда он не думал, что так будет страдать из-за того, что его отвергли. На этот раз было важно, кто отверг. — Позор нам, Хань Гуан Цзюнь. Один пьянеет как дитя и плюет на последствия, а второй доверяет любому, кто протянет руку. — Вэй Ин… — прошептал Лань Ван Цзи со спокойным выражением лица. Лишь только его глаза искрились от стыда и страха. — Я бы никогда… — Никогда не что? Не бросил бы меня? Или никогда не согласился бы провести со мной ночь, потому что тебе противна сама мысль об этом? — Вэй У Сянь сдерживал наворачивающиеся на глаза слёзы как мог и слабо ударил Лань Чжаня кулаком в грудь, опираясь о него, чтобы не упасть. Он слышал гулкий учащённый стук сердца юноши и от этого его колени невольно задрожали. Сердце у Лань Ван Цзи действительно было. — Дело в одной ночи? — Лань Чжань сжал предплечье Вэй Ина, прижимая его руку плотнее к своей груди. — Нет, — покачал головой юноша, чья укладка была разрушена и волосы беспорядочно падали на глаза. Красиво. Лань Чжаню хотелось убрать их с красивого ровного лба Вэй Ина, хотелось прикоснуться к его коже. И вот почему он ничего не помнил? Ведь раньше уже прикасался к этому прекрасному лицу, целовал эти губы и даже видел тело. Но, наверное, так даже лучше. Хотелось бы Лань Чжаню забывать Вэй У Сяня после каждой встречи, чтобы каждый раз заново утопать в его красоте. — Лань Чжань, всё дело в том, что сегодня, когда я поцеловал тебя, я заметил, что ты ответил на мой поцелуй. Если мне не показалось, то я хочу знать, почему. —… — Лань Чжань молчал, пытаясь подобрать слова. — Почему? — с дрожью в голосе прошептал Вэй У Сянь, балансируя на обрыве скалы. Он боялся, что ему не понравится ответ. Если Лань Ван Цзи вообще скажет хоть что-то… Через две минуты мучительного молчания Вэй Ин резко отстранился и собрался оттолкнуть Лань Чжаня от двери, чтобы уйти. — Значит, показалось… Ну и хрен с тобой. — Вэй Ин! — Лань Чжань сделал небольшой шаг вперед, хватая тонкую руку Вэй У Сяня в свои большие ладони. Он тяжело вздохнул, поднёс его напряженные пальцы к своим губам и поцеловал в самые кончики, закрывая глаза. Пришлось собрать всю силу духа, чтобы продолжить фразу, но Лань Ван Цзи больше не мог так просто отмалчиваться, причиняя тем самым боль Вэй Ину. Он крепче сжал его руку, не осмеливаясь обнять. — Вэй гэ-гэ. После этих слов лицо Вэй У Сяня приняло столь изумлённый вид, будто он действительно испугался. Он опустил ладонь на лицо Лань Чжаня, не пытаясь сдержать слёз, потому что юноша с белой налобной повязкой притянул его за подбородок к своему лицу и поцеловал в мокрую от слёз щеку. Эти двое были знакомы уже много лет… Но их былое соперничество уже давно переросло во что-то иное. Сейчас же они стояли друг напротив друга, позабыв об обещании демонстрировать силу. Они были готовы в ту самую секунду обнажить души. — Что ты сказал? — с искренним недоумением переспросил Вэй У Сянь, глядя Лань Чжаню глубоко в его светлые глаза, пока тот протянул его пальцы к своей налобной повязке, прося к ней прикоснуться. — Вэй… Гэ-гэ. С этими словами Лань Ван Цзы передал Вэй Ину всю ту нежность, на которую был способен, а в ответ получил поцелуй. Настоящий, не вызванный ни алкоголем, ни глупой случайностью. Юноши несмело привыкали ко вкусу друг друга, не спеша прижиматься всем телом. Вдруг Вэй У Сяня осенило, по его щекам покатились слёзы и он отстранился, обняв лицо Лань Чжаня ладонями. — Я вспомнил, — шепнул он, подрагивая от смеси грусти и радости. — Я вспомнил, почему подумал, что уже целовал твои губы раньше, кроме того случая. Это ты… Прижал меня к дереву на слепой охоте полгода назад, — Лань Чжань в подтверждение теории Вэй Ина наклонился к его шее, нежно приникая губами к чуть горьковатой от парфюма коже. Вэй У Сянь обхватил его затылок обеими руками, зарываясь в волосы, цепляя края белоснежной налобной повязки. — О, Лань гэ-гэ… Придурок, где ты был раньше? Лань Чжань, прежде с раздражением застёгивающий пуговицы на рубашке Вэй Ина, с небывалым усердием стал расстегивать все до одной, пока не вытащил края ткани из-за ремня брюк. Он продолжал целовать Вэй У Сяня за ухом, нежно пробираясь поцелуями по линии его челюсти к манящей родинке под губой. Вэй Ин же пробрался пальцами под расшитую рубашку Лань Чжаня, чувствуя, как дрожит его кожа под пальцами, каким твердым был его живот и какими манящими были мускулы на груди. Их губы снова встретились, а руки продолжали касаться желанной кожи. Но когда Вэй У Сянь опустил лицо, провёл носом от уха Лань Ван Цзи до его белоснежных ключиц, опаляя дыханием и целуя, а руки его угрожающе опускались вниз к ширинке брюк, второй с шипением отшатнулся, останавливая юношу и глядя на него с неприкрытым беспокойством. Лань Чжань был возбуждён. И он совсем не понимал, что с этим делать. — В чём дело? — поинтересовался Вэй У Сянь и лицо его резко обрело понимающий вид. Он округлил губы, кивая своим догадкам. — Ты ведь… Раньше этим не занимался с мужчинами, верно? — Нет, — честно ответил Лань Чжань, зная, что Вэй Ин — последний человек на земле, кто посмеялся бы над ним. — А с девушками? — Лань Ван Цзи молча продолжал смотреть в его глаза, давая Вэй Ину время понять всё самому и проанализировать их дальнейшие действия. — И тебя сейчас не отвращает то, чем мы… — Нет. — твёрдо отрезал Лань Чжань, принимая для себя решение, что больше не сбежит от Вэй У Сяня как в прошлый раз и ответит за свои чувства. — Хочешь? — Вэй У Сянь было испугался, что Лань Ван Цзи откажет ему, снова сбежит. Поэтому руки его дрожали, удерживая юношу за плечи. — Если нет, я пойму, это же не… — Хочу, — Лань Чжань сделал шаг, плотнее прижимаясь к Вэй Ину, обхватил его за талию и поцеловал дерзко и жарко, будто боялся потерять. Вэй У Сянь с шумным вздохом ответил на поцелуй, чуть не плача от того, что Лань Чжань наконец осмелился сказать ему о своих чувствах. Он схватил любовника за плечи, толкая в сторону кровати, и уселся сверху, как только спина Лань Ван Цзи коснулась матраса. Его алая рубашка была расстегнута и падала с плечей, оголяя белую, на вид мраморную и холодную кожу, на груди сверкала золотая подвеска, отбрасывающая блики. Лань Чжань несмело протянул руку, изучающе проводя пальцами от плечей до утончённого рельефного живота, глядя при этом в глаза желанного человека. Тело Вэй У Сяня было почти женственным, но тем не менее ни одна девушка не сравнилась бы с ним в изяществе. Лань Ван Цзи приподнялся на локте, второй рукой притягивая лицо Вэй Ина для поцелуя. Второй юноша позволял изучать и целовать себя в таком темпе, который будет приятен Лань Чжаню. Вэй У Сяню хотелось, чтобы он смотрел на него, чтобы прикасался и влюблялся всё сильнее и сильнее. Но Лань Ван Цзи был всё ещё одет, что Вэй Ин и принялся исправлять, настойчиво избавляя его от рубашки. Вэй У Сянь решил, что должен взять дело в свои руки, прильнул губами к чужой груди, показывая, на какие ощущения способно человеческое тело. Лань Чжань лишь изредка подрагивал под его поцелуями, лёжа с закрытыми глазами. Пальцы его рук сжимались и разжимались, в попытках хоть как-то выровнять дыхание. — Расслабься, ни к чему проявлять стойкость, — Вэй У Сянь прикусил натянутую кожу на рёбрах Лань Ван Цзи, заставляя того прогнуться в спине, затем поднялся к лицу и нежно убрал со лба влажные от пота волосы. — Я расскажу тебе, зачем люди занимаются сексом. — Нет, — подал голос Лань Чжань, решая, что будет с Вэй Ином настоящим. Ему было интересно всё, что хотел сделать с ним Вэй У Сянь. Хотелось узнать, что ему нравится. — Покажи… как тебе нравится. Вэй У Сянь лучезарно улыбнулся, целуя Лань Ван Цзи в губы, одновременно опуская руку на его пах, слегка сжимая. Лань Чжань дёрнулся и испустил дрожащий вздох, тем самым заставив Вэй Ина улыбаться ещё шире. Такой Лань Чжань ему нравился. Не было в его глазах той холодной надменности. Именно за это Вэй У Сянь так сильно любил секс. Только так можно было по-настоящему узнать человека. Но сейчас, рядом с Лань Чжанем, он понимал, что никогда раньше никого не хотел так сильно. И дело было не только в физическом вожделении. На его плечах всё ещё висела расстегнутая рубашка, ремень брюк был распущен, весь его вид заставлял сердце Лань Ван Цзи трепетать от желания. Вэй Ин оценил взглядом скрытый тканью стояк Лань Чжаня. Почему-то он сам был смущён. Наверное, всё оттого, что перед Хань Гуан Цзюнем нужно было действовать безупречно, не показывая ни одного своего недостатка. У Вэй У Сяня они, конечно же, были. Они не касались его поведения в постели, а Лань Чжань прекрасно о них знал. И тем не менее, он назвал Вэй Ина гэ-гэ. И тем не менее, он целую вечность был влюблен в него. Вэй Ин поднялся к лицу привставшего на локтях Лань Чжаня и нежно поцеловал его, пока расправлялся с ширинкой. Когда член юноши был освобождён из плена брюк и обхвачен рукой Вэй У Сяня, он сильно напрягся и зажмурился. Всего через секунду, когда Вэй Ин начал двигать рукой и параллельно утешающе целовать Лань Ван Цзи в шею, он наконец смог расслабиться и запрокинул голову, томно вздыхая. — Я возьму его в рот, — предупредил Вэй У Сянь, опускаясь вниз до того, как Лань Чжань успел возразить. Он лишь напуганно проследил, как Вэй Ин поцелуями и укусами пробрался от его груди к паху, наконец проводя языком по чувствительной плоти. — Вэй Ин, — непонятно, хотел Лань Чжань его так остановить или шептал от удовольствия, но Вэй У Сянь в любом случае не остановился бы. Он облизнул багровую головку кончиком языка, собирая выступившие капельки смазки, затем не спеша обхватил кожу губами, чуть втягивая щёки. Лань Чжань коротко промычал хватаясь одной рукой за плечо Вэй У Сяня. Когда они смотрели на раскрасневшиеся лица друг друга, становилось ещё жарче. Низкие стоны Лань Чжаня звучали как самая лучшая музыка, Вэй У Сянь поймал себя на мысли, что уже давно мечтал услышать их. Его движения становились всё усерднее, а стоны Лань Чжаня всё менее сдержанными. Пока Вэй Ин проталкивал член Лань Ван Цзи в горло, наблюдая за его реакцией, он облизнул собственные пальцы, запуская их себе за спину, чтобы не терять время на подготовку. Лань Чжань проследил за его движениями, смутно соображая от удовольствия, взял Вэй У Сяня за волосы на затылке и совершенно инстинктивно надавил на его голову, прося вобрать член глубже. Вэй Ин не смел отказать, двигаясь всё быстрее, порой совсем отпуская член Лань Чжаня, чтобы поиграть с ним пальцами или пососать головку. Лань Ван Цзи это понравилось сильнее всего. Из-за давления собственных пальцев внутри Вэй У Сянь не заметил, как сам стал постанывать от нетерпения. Совсем скоро он с лёгкостью смог протолкнуть в себя четыре пальца, убеждаясь в собственной готовности. В этот раз Вэй Ин уже успел смириться, что Лань Чжань не станет проявлять слишком большую инициативу, но был невероятно удивлён, когда юноша быстрым рывком сбросил его с себя, оказываясь сверху. — Я хочу сам, — твердо сообщил он, окидывая взглядом совсем обнажённого Вэй У Сяня под ним. Он опустился к его бедру, целуя нежную кожу, наслаждаясь вкусом. Спустя несколько секунд Лань Чжань принял из пальцев любовника презерватив и поспешил надеть его. От нетерпения руки дрожали. Ещё немного и из его рта начала бы капать слюна голодного зверя. Поэтому Лань Чжань вошёл, в Вэй Ина резко и уверенно, выдавливая из того стон неожиданности. — Лань гэ-гэ, — прохныкал Вэй У Сянь и притянул Лань Чжаня к себе за затылок, соприкасаясь с ним лбами. Они привыкли друг к другу, Лань Ван Цзи поцеловал юношу под собой со всей лаской, на которую был способен. Ему не хотелось выбивать из него крики, не хотелось случайно сделать больно, поэтому он начал двигаться медленно, водя рукой от его груди до колена. Каждым толчком Лань Чжань заставлял Вэй Ина выгибаться под собой, открывая вид на напряженные рёбра и плоский живот, которые хотелось целовать. Собственно, это Лань Ван Цзи и делал. Однако, когда он стал учащать темп, Вэй У Сянь вцепился в его голову руками, настойчиво притягивая к себе. Они беспорядочно целовались, порой промахиваясь мимо губ. Вэй Ин стонал всякий раз, когда Лань Чжань прицельно попадал по его простате, сжимался так, что и Хань Гуан Цзюнь не сдерживался порой от дрожащих вздохов. Особенно, когда Вэй У Сянь кусал его за плечи и шею, неконтролируемо вылизывая кожу языком. Их вздохи были похожи на нежный дуэт гуциня и флейты, поцелуи звучали как падающие в озеро капли росы, шуршание постели напоминало ветер. Общая красота их любви, их нежности и отдачи друг другу возможно описать лишь как музыку. Лучшую, что вы когда-либо слышали. Их касания были наполнены страстью и нежностью, были именно такими, как у людей, понимающих друг друга с полуслова. Лань Чжань менял темп, когда вздохи Вэй Ина казались ему слишком тихими, целовал его, когда сам чувствовал усталость, водил руками именно там, где пробегало больше мурашек. — Как ты хочешь? — заботливо спросил Лань Чжань, целуя Вэй У Сяня в скулу, срывая стон с его губ. Ему хотелось знать, что нравится Вэй Ину. — Хочу вот так, — Вэй Ин ощутил, что близок к развязке — схватил Лань Чжаня за руку, прикладывая её к собственной шее, не забывая накрыть его пальцы своими. Он заставил юношу сдавить пальцы и прижал ногами к себе, чтобы тот никуда не сбежал и двигался резче. Стоило отдать Лань Ван Цзи должное — учился он очень быстро. Он самостоятельно начал душить Вэй Ина, откликнулся на его просьбу быть жёстче. И ему это понравилось. Мокрые волосы прилипли к лицу, по груди скатывались капли пота, которые Вэй Ин тут же ловил пальцами. Вэй У Сянь начал ловить кайф от того, что воздух в его лёгкие стал поступать всё медленнее, перед глазами заплясали темные пятна, а губы и язык были заняты поцелуями с Хань Гуан Цзюнем. — Лань Чжань… — хрипло шепнул он, выдыхая эти слова ему прямо в губы, прижимая к себе руками за сильную спину. Вэй Ин понял, что той степени удушья ему было недостаточно и, положив руку на свой член, готовясь кончить, попросил Лань Ван Цзи сжать пальцы ещё сильнее. — Не жалей меня. Души. Пожалуйста… Лань Чжань слегка испугался тому, что узнал слабость Вэй У Сяня в постели, запереживал, что это может быть слишком опасно. Но собственное удовольствие затуманило разум, поэтому юноша бесцеремонно сдавил пальцы, делая несколько грубых и крупных толчков, прежде чем кончить самому. Его стоны Вэй У Сянь заглушил поцелуем, кажущимся мёртвым из-за перекрытого дыхания, и спустя секунду его самого накрыл мощный оргазм, который он сохранил глубоко внутри, из-за неспособности выдавить из сжатого горла хотя бы всхлип. Лань Чжань упал лицом в стык шеи Вэй У Сяня, обжигая его влажную кожу дыханием, распустил пальцы и лег рядом, испуганно переворачивая на себя почти бессознательное лицо. Вэй У Сянь сделал тихий глубокий вдох, размял шею и расплылся в широкой улыбке, как только увидел перед собой напуганные глаза Лань Ван Цзи. — Вэй Ин, — прошептал он, поглаживая юношу по щекам. В глазах Вэй У Сяня полопались сосуды, что никак не сходилось с его довольным видом. На шее и груди распускались багровые бутоны засосов. — Ты в порядке? — Более чем, — Вэй Ин придвинулся ближе, перекатился на живот и легко поцеловал Лань Чжаня в губы. Он лёг, положив голову на его плечо и руку на грудь. — Извини. Я не собирался тебя пугать, просто именно так я люблю. Может, ты переживаешь, что это опасно и кто-нибудь меня однажды придушит… — Нет. Никого больше не будет, — собственническим тоном ответил Лань Ван Цзи набрасывая одеяло на нижнюю часть их тел. Своими словами он вызвал в Вэй У Сяня грустную улыбку. — Что мы… будем делать дальше? — Вэй Ин подумал, что их порыв был слишком скоропостижным. Разговор состоялся, но нормального признания друг от друга они так и не получили. Хотя, раз уж Лань Чжань позволил прикоснуться к своей ленте… То слова уже были никому не нужны. Лань Ван Цзи был не из тех людей, кто стал бы врать Вэй Ину. Тем более, что их чувства были взаимны. — Поедешь со мной в Гу Су, — Лань Чжань почему-то очень любил тащить Вэй Ина к себе домой. Там было скучно. Куча правил, куча работы, адепты клана поголовно были скрягами и заучками. Пусть справедливыми и сострадательными. Вэй У Сянь не выдерживал общества стольких зануд. Зато вино отличное и Лань Чжань знал, на что надавить. — Я не об этом, — вздохнул Вэй Ин, задумчиво надув губы и приподняв брови. Он почесал подбородком о плечо Лань Чжаня, привлекая к себе внимание. Их взгляды встретились. Они стали гораздо более тёплыми, чем раньше. Подумать только, переспать друг с другом после столь долгого молчания… — Мне кажется, я слишком надавил на тебя. Нам стоило повременить… — Хочу быть с тобой, — Лань Ван Цзи обнял Вэй У Сяня за спину, притягивая ближе к себе, чтобы поцеловать в лоб. — Нас не примут. — Плевать. — Тебя будут осуждать за то, что связался с таким как я, — не сдавался Вэй Ин, перебирая все самые ужасные развития событий в случае, если они решат быть вместе. — К тому же, я плохо на тебя влияю. Из-за меня ты лишился девственности, — Лань Чжань смерил болтливого юношу предупреждающим взглядом. — Шутка. Но я ведь всегда бесил тебя, разве нет? — Это не так, — Лань Чжань отвернул лицо в бок. Он не понимал, почему Вэй У Сянь не замечал очевидных вещей. Будто он никогда не видел, как влюблённые люди порой ведут себя так, будто ненавидят его. Вполне возможно все те, кого он считает своими врагами на самом деле по уши влюблены в него. Но Вэй Ин уже занят. Они какое-то время просто лежали, вслушиваясь в дыхание друг друга. — Тебе никогда не казалось, что ты родился не в той жизни? Все эти гонки за власть и богатство… Я точно не был рождён для этого, — Вэй У Сянь задумчиво чертил пальцем узоры на груди Лань Чжаня, который в свою очередь поглаживал его волосы на затылке. — Я ведь не выбирал такой жизни… А ты? Ты хочешь всю свою жизнь отдать на благо клана? — Мгм, — ответ Лань Ван Цзи заставил Вэй Ина смеяться. Он наивно подумал, что теперь они будут разговаривать больше. Но сам Лань Чжань просто не знал, как уместить в два слова то, что он чувствовал. С одной стороны Лань Чжань осознавал свой долг перед кланом и всей страной, но с другой… Ему хотелось быть с Вэй У Сянем, который так же как и он стремиться к спокойной жизни без политических гонок и игр в бизнес войны. — Я тоже не хочу. — Правда? — просиял Вэй У Сянь, улыбаясь во все зубы. Вблизи его улыбка была ещё прекраснее и Лань Чжань чуть было не улыбнулся сам. Он лишь отвел взгляд, отказываясь повторять свои слова дважды. — Можешь считать меня безумцем и мечтателем, но… Больше всего на свете я хочу покончить с кланом Вэнь. Уничтожить это осиное гнездо, и только потом спать спокойно. — Сложно, — чуть недовольно буркнул Лань Чжань, вовсе отворачиваясь от Вэй У Сяня. Ему самому хотелось бы заняться этим делом… Но сейчас, лёжа в постели со своей любовью, о таком думать совершенно не хотелось. Как всегда Лань Ван Цзи испытал раздражение из-за болтливости Вэй Ина, который начал болтать сразу, как только Лань Чжань снял руку с его шеи. Может, стоило придушить его? — Не поможешь мне? Гэ-гэ, это ведь ради нашего будущего! — Вэй У Сянь состряпал жалостливое выражение лица и голос его стал тонким, практически обиженным. — Я не сказал нет, — он едва заметно улыбнулся, когда Вэй Ин ткнул его в бок, расслабленно кладя голову на сгиб шеи и поцеловал туда, где ещё виднелся след его зубов. — Тогда решено. Начнём продумывать план… А операцию назовём «Аннигиляцией солнца». Убожество, правда? — Вэй У Сянь рассмеялся, чувствуя под пальцами, как сердце Лань Чжаня встрепенулось от его смеха. — Но это всё потом. Главное, что мы теперь вместе. — Да, — согласился Лань Чжань, поворачивая голову в сторону лица Вэй Ина. Наконец он перестал болтать и между ними воцарилась магическая тишина. Лань Ван Цзи с минуту смотрел на Вэй У Сяня своими лисьими глазами, преисполненными чистой влюблённостью. Они медленно поцеловались, затем ещё, и ещё, пока внизу живота снова не начало завязываться возбуждение и Вэй Ин не перекинул одну ногу через живот Лань Чжаня, чтобы взобраться на него. — Стой. — Точно, там ещё Сюэ Ян… Как долго мы здесь пробыли? — Вэй Ин посмотрел на часы и выскочил из постели, застегивая рубашку, которая всё это время болталась на его руках. Они «мирились» почти полтора часа. Не факт, что конфликт до сих пор не был исчерпан, но всё же они были в чужом доме и должны были максимально незаметно уйти. Лань Чжань наблюдал за одевающимся Вэй У Сянем, недовольно подбирая с пола свою смятую одежду. Мысль о том, что он будет выглядеть неопрятно сводила с ума. — У тебя лента съехала. — Снова врёшь? — недоверчиво буркнул Лань Чжань, надевая свою рубашку без пуговиц через голову. Так он лишь сильнее порушил положение повязки. — Нет, — Вэй Ин подошёл к своему возлюбленному, бережно поправил волосы и ленту, не забывая поцеловать его в напряженный лоб, который тут же расслабился, сделав взгляд Лань Чжаня до одури милым и добрым. В ответ он тоже разгладил взъерошенные волосы Вэй Ина, вызывая у него радостную улыбку. — Пошли, иначе Цзян Чэн уедет без меня. Ах да, прости, я же еду с тобой в Гу Су… Юноши кое-как поправили одежду, что не слишком помогло их общему возбуждённому состоянию, и вышли из спальни. Вокруг было до ужаса тихо. Когда Вэй У Сянь вошёл в зал, где всего пару часов назад толпились сотни людей, он боялся, что наткнётся на горы трупов. — Кровью не пахнет, — успокоил их обоих Лань Чжань, но поморщился от какого-то другого запаха. Что ж, с таким количеством алкоголя в доме, неудивительно, что кого-то стошнило не в том месте. И всё же это было самое убогое убожество и позор для клана Цзинь. Так думал Лань Ван Цзи. — Вэй-сюн! — откуда-то раздался слабый писк Не Хуайсана. Повернув голову на звук, Вэй У Сянь обнаружил друга неизящно лежащим на кожаном диване-мешке, обмахивающимся своим изящным веером. — Тут такое было, не поверишь… — Все целы? — поинтересовался Лань Ван Цзи, когда заметил, что в зале кроме них никого больше не было. Откуда-то доносились ещё двое голосов, один из которых точно принадлежал Цзян Чэну, а второй — Цзинь Цзы Сюаню. Услышав чье-то присутствие, он вместе с собеседником высунулись из-за угла и они оба тут же приняли свирепый вид. Цзян Чэн собирался схватить Вэй Ина за грудки, но Лань Чжань быстро перекрыл его собой. — Ты где блин был? — разгневанно вопросил Цзян Чэн, пытаясь обойти Лань Ван Цзи, который прочно встал на защиту Вэй У Сяня. — Не прячься и поговори со мной как мужчина! — Успокойтесь, господин Цзян, — Лань Чжань нахмурил брови, но тут же расслабился, когда на его плечо легла знакомая рука. — Я искренне извиняюсь за поведение моего брата, — Цзян Чэн сложил руки кругом перед собой и поклонился, искренне переживая, что за эти полтора часа, что Вэй У Сянь провёл с Лань Ван Цзи ему хорошенько досталось. Правда, он и помыслить не мог, что оказался прав, но немного в другом смысле. — Если Вэй У Сянь оскорбил вас, то он понесёт наказание. Позвольте мне сейчас забрать его в Пристань Лотоса. — В этом нет необходимости, — Лань Чжань лишь более напряженно закрыл собой Вэй Ина, показавшись при этом очень странным всем присутствующим. Хань Гуан Цзюнь не злится на публично облапавшего его человека, ещё и прикрывает, как свою собственность. — Лань Чжань, всё нормально, — бархатный голос Вэй Ина разлился теплом по сердцу юноши, который тут же разжал кулаки и доверительно посмотрел на выходящего из-за его спины Вэй У Сяня. — Объясни наконец, что здесь произошло. — Из-за тебя чуть не началась пальба, — возмутился Цзинь Цзы Сюань, явно недовольный тем, что вечеринка закончилась раньше, чем планировалось. — Сюэ Ян явился для съемки компромата, чтобы продать его клану Вэнь. И по твоей милости у него было куда повернуть объектив камеры. Если бы ты не пришёл… — Не переживай, Вэй-сюн, — слабо перебил голос всё ещё присутствующего в комнате Не Хуайсана. — Он ушёл ни с чем, поскольку меня стошнило прямо на него, а Цзян Чэн успел выхватить телефон и разбил его. — Не знаю, чем ты заслужил такое везение, — Цзян Чэн всё ещё сильно злился на Вэй У Сяня, которому случившееся показалось невероятно забавным, и несдержанно ткнул его кулаком в плечо. — По мне, так лучше бы завтра все твои обожатели узнали, как ты проводишь свободное время. Чтобы больше не вёл себя как животное и не обжимался с мужчинами! Отвратительно. — Господин Цзян, на снимках был ведь не только он, но и весь мой дом и вы с Мянь-Мянь в том числе. Стоит радоваться, что нам удалось остановить всё в этом доме, — Цзинь Цзы Сюань проявил несвойственную себе рассудительность, за которую Вэй Ин даже мысленно ему поклонился. Правда, в их глазах всё так же плескалась злость друг к другу. — Где Сюэ Ян? — поинтересовался Лань Ван Цзи, переводя внимание с Вэй Ина на более важную проблему. — Ушёл, вместе с псами Вэнь, — Цзян Чэн недовольно поморщился и снова устремил свой взор на Вэй У Сяня. — Я жду от тебя объяснений. Натворил дел и сбежал! Ты понимаешь, чем это могло закончиться для нашего клана и тебя самого? Не забывай, что все твои поступки отражаются на репутации Юн Мэн Цзян. Ты не сам по себе. Вэй У Сяню было плевать на свою репутацию. Порой он действительно забывал, что его образ в обществе тесно связан с кланом, в котором он вырос. Пусть все вокруг и твердили ему, что он всего-лишь сын слуги, избалованный подкидыш, который слишком многое о себе мнит… Но Вэй Ин привык и жил по своим правилам, общаясь по большей части с людьми ниже по социальному рангу, за что получал ещё больше осуждения. Как он уже говорил, жизнь на верхушке общества была не для него. Все эти мысли сильно огорчили его. — Ты меня слушал? — Цзян Чэн, видимо, продолжал отчитывать его за безрассудство и отвратительное поведение, не стесняясь скандалить при посторонних. — Я спросил, что ты делал с Лань Ван Цзи всё это время? — Господин Цзян! — вспылил Цзинь Цзы Сюань, уставший от перепалок в своём доме. — Решайте свои семейные дела где-то в другом месте! Я прошу всех вас уйти. Передайте моё приветствие Цзян Ян Ли. — Размечтался, — буркнул Вэй У Сянь и собирался сказать что-то ещё, но Лань Чжань молча взял его под локоть и, не став дожидаться Цзян Чэна, который взваливал на плечо хнычущего Не Хуайсана, поклонился Цзинь Цзы Сюаню и вышел на улицу. Их встретила ночная прохлада и отдаленное журчание ручьев, а ещё Лань Чжань вдруг перехватил руку и молча переплёл пальцы Вэй Ина со своими. За ними следом вышел Цзян Чэн. Увидев перед собой двоих юношей, держащихся за руки, он чуть не сбросил Не Хуайсана со спины. Вэй Ин хотел было отпустить руку, но Лань Чжань лишь крепче сжал пальцы, глядя ему прямо в глаза, демонстрируя всю серьезность своих намерений. Он стоял спиной к Цзян Чэну и лишь голова его была повернута вбок. — Цзян Чэн, — Вэй У Сянь улыбнулся брату, успокаивая его теплом своего взгляда. Затем снова посмотрел на любимое лицо Лань Чжаня и заметил, как уголки его губ выгнулись в легкой улыбке. — Я возвращаюсь в Облачные Глубины с Лань Чжанем.