Я иду в Облачные Глубины

Белый автомобиль бесшумно выехал с полукруглой подъездной площадки скрытого за искусственным лесом особняка. Сквозь приоткрытые окна вместе с трелями сверчков в салон проникали нежные пальцы ветра. Они были почти такими же ласковыми, как и руки Лань Чжаня, такими же призрачными и прохладными. От собственных ощущений и сидящего за рулём человека Вэй У Сянь умиротворённо улыбнулся. Его тело всё ещё не успело прийти в бодрое состояние после недавней близости с Лань Ван Цзи, а пока они ехали по лесной дороге в Гу Су, его конечности и вовсе онемели. — Лань Чжань, — тихо позвал Вэй Ин, разместив голову на подголовнике кресла и взглянув на безупречный профиль юноши рядом. Снова ему хотелось прикоснуться к нему, получше запомнить разницу между кожей на пропитанных юностью губах и точёном, чуть опущенном подбородке. — Зачем ты везёшь меня в Облачные Глубины? Лань Ван Цзи на пару мгновений оторвал взор от дороги и посмотрел на любопытствующего Вэй Ина, не сказав ему ни слова. Однако, Вэй У Сянь и так понял, что он должен либо что-то увидеть, либо что-то сделать для Лань Чжаня. А лучше и то, и другое. Они ехали молча, Вэй Ин протянул руку в окно, ощущая мягкие волны ночной влаги на пальцах. Он совсем позабыл о том, что где-то там у него были обязанности перед семьей и кланом, что где-то его ненавидели, а где-то восхищались. Сейчас был только Вэй У Сянь — юноша, рядом с которым сидел любимый человек. Рука сама потянулась к плечу ровно сидящего Лань Чжаня. Он не дрогнул, когда ощутил на себе тёплые несмелые касания Вэй Ина, который провел рукой от его сильных плечей до шеи и зарылся в короткие, слегка вьющиеся волосы на затылке, при этом неотрывно глядя на него своими большими карими глазами. Лань Ван Цзи прислушивался к биению собственного сердца, которое пустилось вскачь от столь невинного жеста Вэй У Сяня. Своими тонкими пальцами юноша изучил легкую, но плотную ткань свисающей с затылка белой ленты. Она была такой же прекрасной и прочной, как её обладатель. — Скажи, почему ты до сих пор носишь её? — поинтересовался Вэй У Сянь, надеясь, что получит ответ на свой вопрос. Раньше он уже задавал его Лань Чжаню, но в гораздо менее обходительной форме с толикой насмешки. Сейчас же, после того, как ему было позволено прикасаться к ленте, проявлять легкомыслие больше не хотелось. Тем более, они уже давно не были в тех отношениях, когда хотелось демонстрировать максимум своего характера ради самоутверждения. — Эта лента должна напоминать носящему о нравственности и целомудрии, — Лань Ван Цзи вспомнил о том, что Вэй Ин частенько называл его занудой. Теперь же он молча слушал. Ведь знать, насколько серьезно Лань Чжань относится к традициям своего клана, было крайне важно. — Она неприкасаема. Доверить её можно только самому близкому человеку. Вэй У Сянь понимающе кивнул, осознавая, какое именно сакральное значение носила, казалось бы, такая древняя неактуальная для современности вещица. Возможно, Лань Чжань для того и носил её, чтобы однажды чьи-то любящие пальцы смогли принять эту ответственность. Вэй Ин ненавидел быть ответственным, ненавидел, когда ему вверяют чью-то судьбу и терпеть не мог, если оставался кому-то должен. Однако, эта ситуация в корне отличалась от его привычных взглядов на вещи. Быть ответственным за сердце Лань Чжаня было чем-то гораздо более серьезным и пугающим. Но Вэй У Сянь понимал, что и его собственная душа находилась в крепких руках. Он опустил руку на колено своего любимого и придвинулся, чтобы поцеловать его в висок, в знак принятия всех, ещё не данных Лань Чжаню клятв. — Я докажу, что достоин касаться твоей ленты, — чуть дрожащим голосом шепнул Вэй Ин, отстраняясь. Он откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза, не замечая, что Лань Чжань какое-то время смотрел на него. Они ехали на восток. Туда, где Лань Ван Цзи сможет показать Вэй У Сяню восходящее солнце, окрашивающее парящие в облаках горы во все оттенки красного и золотого. Обернувшись на прекратившего ёрзать Вэй Ина, юноша за рулём понял, что тот заснул. Его вечная улыбка спала с лица, брови слегка нахмурились, отчего Лань Чжань почувствовал лёгкий укол тоски. Рядом с ним Вэй У Сянь улыбался, что бы не случилось. Даже когда десятки раз был проигнорирован Лань Ван Цзи, когда в ответ на все свои вопросы получал лишь молчание… Наверное, именно за это Лань Чжань полюбил Вэй У Сяня. За то, что он был готов улыбаться ему при любых обстоятельствах. И если бы за одним из них пришла смерть, Вэй Ин продолжал бы дарить ему умиротворяющую радость, которая заставляла Лань Чжаня чувствовать себя живым. Он сильно привязался к Вэй У Сяню. Когда тот не приходил на занятия в университете — тревожно выглядывал в толпе, когда был рядом — просто хотел видеть его улыбку. Лань Чжаню вспомнилась их первая встреча в Облачных Глубинах… Обычный месяц учебы в школе клана Лань для адептов, готовящихся пойти в университет. Было это почти три года назад. Тогда Вэй У Сянь опоздал на церемонию приветствия, да ещё и явился в нетрезвом виде. Разумеется, клан Лань, который следовал, хоть и не всем, но многим правилам своих предков, не мог оставить юношу без наказания. Он тогда всю ночь бродил по Облачным Глубинам, собирая специально разбросанный по белому гравию рис. В первый же день быть наказанным… Лань Чжань тогда проникся лишь презрением к этому безрассудному мальчишке. А когда тот начал к нему приставать — и вовсе потерял контроль над собственными эмоциями. Никогда и никому раньше не удавалось вывести Хань Гуан Цзюня из себя… и спустя несколько дней они оба были наказаны и переписывали правила клана в библиотеке. Воспоминания давались Лань Чжаню с трудом. За эти три года он успел измениться благодаря Вэй У Сяню. Всю жизнь думал, что с возрастом его сердце будет становиться всё черствее, а разум — всё холоднее. Однако, Лань Ван Цзи и представить не мог, что его душа будет однажды похищена, а глаза наконец начнут поблескивать влагой талого снега, взамен наполняясь теплом. Вот и сейчас он смотрел на возлюбленного юношу с неприкрытым восхищением и несвойственным ему нетерпением. Хотелось поскорее привезти его в Облачные Глубины, которые начали маячить на сине-сером ночном горизонте. Лань Чжань проехал сквозь высокие каменные ворота у подножья горного хребта, не глядя на уже привычные ему высокие узкие скалы. Ночью в Гу Су было не на что смотреть. Разве что сверху вниз можно было увидеть уродливое сияние городских улиц и небоскрёбов, что почти дотягивались своими пиками до горных вершин. Лань Ван Цзи расстраивал тот факт, что с каждым годом ночи становились всё светлее, а воздух всё гуще шумели двигателями. Ему вспомнились слова Вэй У Сяня, который сказал, что родился не в том месте. Лань Чжань же родился не в своё время. Оба юношей негласно сошлись на том, что в любом случае совершенно не были предназначены этому миру. Наверное, они всё же должны были отыскать друг друга, чтобы открыто высказать все сомнения, найти решение и зажить счастливо. Но звучало это скорее как красивая мечта. Ведь был ещё клан Вэнь, держащий другие ордены на коротком поводке, были запреты, обязанности, распланированное будущее… Лань Ван Цзи, не будучи привязанным к материальному, с чистой совестью отдался бы духовному. Точнее сказать, Вэй У Сяню, который даже ещё меньше заботился о том, что оставит, выбери он Лань Чжаня, а не карьеру или дела ордена Цзян. К вещам он не привязывался, а вот к людям… — Вэй Ин, — низким голосом прошептал Лань Ван Цзи, как только заглушил мотор машины и отстегнул ремень безопасности. До его дома нужно было дойти пешком, а Вэй У Сянь всё так же мирно посапывал, прислонившись лицом к окну. Несколько секунд Лань Чжань пытался придумать, как разбудить его, молча смотрел на дрожащие ресницы и плотно сжатые губы. Вэй Ин спал неспокойно, но затихший двигатель и отсутствие вибрации под ногами заставили с подозрением нахмуриться и в конце концов он открыл глаза. Лань Чжань терпеливо ждал. — Мы приехали. — Тебе не стоило позволять мне засыпать, — Вэй У Сянь потёр глаза и смущенно дёрнул носом. Лань Чжань смотрел на него слишком пристально и различить его эмоции было почти невозможно для сонного и не до конца протрезвевшего Вэй Ина. Они молча вышли из машины и пошли по тропе в гущу леса. Воздух отливал серебром лунного света и влаги, листва на деревьях шуршала бархатным шлейфом вслед за двумя прекрасными юношами. Вэй Ин пытался узнать пейзаж, пристально наблюдая за каждой деталью, чтобы проверить, нет ли у него каких-то воспоминаний, связанный то ли с поросшим мхом валуном, то ли с высокой белой стеной, что наконец показалась из-за холма. Совсем скоро они прошли через старинные ворота, каждый со своим грузом на сердце. Лань Чжань снова возвращался домой, вот только впервые ему этого действительно хотелось и внутри не было пугающей пустоты, а Вэй У Сянь не понимал, почему они не взялись за руки, пока шли в Облачные Глубины. Он бы сохранил это воспоминание на каждом из местных деревьев. Лань Ван Цзи же снова принял холодный облик, тихо и ритмично шёл впереди, будто не хотел, чтобы Вэй Ин видел его лицо или чтобы находился слишком близко. В Облачных Глубинах он всегда становился другим. Вэй У Сянь хорошо запомнил величественный образ Хань Гуан Цзюня из Гу Су. Вот только гравий под их ногами напоминал собой те времена, когда они были ещё детьми. — Помнишь, как мы подрались здесь? — с ухмылкой спросил Вэй У Сянь, глядя в сторону того места, где отбывал очередное наказание. Он остановился. Всё было на своих местах, разве что декоративные сосны стали выше. Странно было вспоминать их с Лань Ван Цзи былую страсть к соперничеству и перебранкам. — Мне нравилось доводить тебя. И только у меня это получалось, правда? Губы Лань Чжаня слегка дёрнулись, из-за чего Вэй У Сянь расплылся в широкой улыбке. Ни разу ему не приходилось жалеть о своих поступках, вспоминать былое безрассудство было для Вэй Ина чем-то вроде чтения книги. Он считал, что чем более безбашенными будут его действия, тем интереснее в конечном итоге сложится сюжет. И с каждым днём он убеждался, что его история однажды может стать чем-то великим. Особенно рядом с Лань Чжанем, который лишь кивнул в ответ на его вопрос, терпеливо дожидаясь, пока они не продолжат путь до его личных покоев. Они находились ближе всего к лесу, над горным ручьём. Всё вокруг говорило об отчужденности обитателя, о его стремлении разыскать внутренний покой… А ещё об отчаянном одиночестве, которое напоминало о себе веткой каждого дерева. — Я никогда не был у тебя дома, — подметил Вэй У Сянь, когда со слегка смущенным видом ступил на деревянные ступени. Он наблюдал за тем, как Лань Чжань лёгким отточенным движением распахнул деревянные раздвижные двери, как от этого движения мышцы на его спине напряглись и стали более заметными сквозь ткань белой рубашки с широкими рукавами. Они вошли, Вэй У Сянь отвлекся от тела Лань Чжаня и осмотрелся по сторонам, пока хозяин дома внимательно следил за его реакцией. Будь они сейчас дома у Вэй Ина, ему пришлось бы смущенно рассовывать по углам разбросанные вещи. Но у Лань Ван Цзи царила идеальная чистота, будто он жил в музее с невероятно важными экспонатами. Слабый тёплый свет был зажжён лишь у входа и у кровати. Вэй Ин заключил, что находится в достаточно просторном помещении, но удивился, что вещей настолько мало, а из мебели лишь кровать, низкий стол, ширма, комод и шкаф. Никаких излишеств, так же как и особого комфорта. В окно скромно проникал лунный свет, добавляя больше серебра в и без того прохладное помещение. — Не думал, что ты живёшь как… монах отшельник. — А какой дом у тебя? — поинтересовался Лань Ван Цзи, аккуратно оставляя ключи от машины в серебряной шкатулке у входа, чтобы те не портили общей аутентичной атмосферы обители. Юноша взглядом пригласил Вэй У Сяня зайти в дом и зашел за его спину, чтобы закрыть дверь. Совершенно случайно он опалил дыханием шею Вэй Ина, заставив волосы на затылке встать дыбом. Вэй У Сянь резко повернулся к нему лицом и его встретил холодный взгляд, совсем не совместимый с тем жаром, который Вэй Ину уже удалось испытать на себе. Он подошёл к Лань Чжаню чуть ближе. — Тебе бы не понравилось. Он до краёв забит дорогими шмотками, повсюду царит беспорядок из-за того, что мне лень убирать, а по кровати вечно разбросана еда. А ещё он куда больше твоего, у меня есть игровая приставка, кондиционер и всё необходимое для комфортной жизни, — Вэй Ин улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы, буквально ослепляя ими Лань Чжаня. Расстояние между ними всё сокращалось по инициативе Вэй У Сяня, но он не спешил так просто отдаваться с виду спокойному юноше со смутными намерениями. — Но всё это скука смертная. Куда важнее сейчас узнать, зачем тебе понадобилось приглашать меня к себе домой после вечеринки. Тебе известно, почему люди так делают? — Нет, — искренне ответил Лань Чжань, не собираясь разрывать зрительный контакт с Вэй Ином, чьи руки легли ему на плечи чуть выше локтей. — Обычно к себе домой зовут тех, с кем хотят переспать, — обыденным тоном сообщил Вэй У Сянь, улыбаясь всё шире. — Тебе не хватило одного раза? Бесстыдник… Вэй Ин хорошо знал, какой эффект на Лань Чжаня произведут его слова и не ошибся, когда юноша вырвался из его рук и с безразличным видом каменной статуи направился к низкому столику, на котором белой льдиной покоился изящный гуцинь. Лань Ван Цзи чуть суетливо сел напротив инструмента, оставив Вэй Ина без реакции на его провокацию. — Нет, — Лань Чжань провел пальцами по струнам, будто это была кожа любимого человека, поднял взгляд на Вэй У Сяня, который следил за его движениями и представлял, что длинные тонкие пальцы Лань Ван Цзи могли бы превратить в музыку всё, к чему бы не прикоснулись… Как и всегда, Вэй Ин не понимал, к чему было это «нет». То ли к тому, что Лань Чжань ничего такого не хотел, то ли потому, что ему действительно не хватило. Что-то странное между ними творилось. — Лань Чжань, — позвал Вэй Ин, садясь напротив юноши по другую сторону стола. Ему не терпелось услышать игру Лань Ван Цзи на гуцине, но один вопрос мучительно вертелся на языке. Пока что Вэй У Сянь боялся заговаривать о чём-то серьезном… — Ты собираешься играть? Лань Чжань лишь кивнул и спокойно поправил упавшую на лицо чёлку, чтобы она не закрывала глаза. Но он почему-то всё не касался струн, смотрел на них и перебирал пальцами в воздухе. Вэй Ин подумал, что тот стесняется или выбирает, что сыграть. Хотел ли Хань Гуан Цзюнь впечатлить его? В этом не было надобности, ведь Вэй Ин и так знал о совершенстве его игры.  — Нам нужно поговорить, — он чуть нервно сглотнул, вовсе засмотревшись на опущенное к гуциню лицо Лань Чжаня. — Столько всего изменилось… В ответ первая нота сорвалась со струн, обдав Вэй У Сяня незримой прохладой. Затем снова, и снова, Лань Чжань перебирал пальцами по гуциню, держа спину ровно, не отрывая глаз от инструмента. Он не хотел поддерживать столь серьезную беседу. В какой-то момент Лань Ван Цзи искренне испугался, что несколько часов назад поступил неправильно, позволив Вэй У Сяню прикоснуться к своей ленте, а после… Он пытался найти ответы в игре на гуцине, отдавшись ей с головой. Вэй Ин задумчиво пожевал губы, пытаясь вспомнить, почему мелодия показалась вдруг такой знакомой. Он не мог долго сидеть молча, какой бы умиротворяющей не казалась музыка. Если однажды Лань Чжаню удастся заткнуть его, то это будет величайшим подвигом Хань Гуан Цзюня. — Я слышал эту мелодию, — поёрзав выпалил Вэй Ин, не удостоившись взгляда увлечённого игрой Лань Ван Цзи. — Когда-то я зашел в музыкальный класс, а ты выгнал меня. Ты тогда делал много ошибок в игре, а теперь всё звучит безупречно. Кто написал это? — Я, — Лань Чжань не стал отвлекаться, его пальцы метались по струнам отдельно от разума, будто музыка прямым потоком лилась из его сердца. Сейчас как никогда хотелось сказать кое-что ещё об этой мелодии. — Для тебя. Вэй Ин прикинул, что тот инцидент в университете произошёл чуть больше года назад. И если уже тогда Лань Чжань посвятил ему композицию, столь сложную и заставляющую самые дальние уголки души трепетать, то это наталкивало на определенные мысли… У него было много времени, чтобы довести изначально сырой набор нот до столь безупречного состояния. Возможно, если бы они сошлись раньше, то Вэй Ин не смог бы услышать эту композицию в столь завораживающем исполнении. На стене за Лань Ван Цзи висел его меч Бичэнь. Клан Вэнь запрещал заниматься фехтованием, несколько раз Вэй У Сяня наказывали за непослушание, один раз забирали его оружие… А Лань Чжань весьма метафорично выставил свой белоснежный клинок на самое видное место. Сразу под ним на стене странно разместилась чёрная флейта с красной кисточкой, своим колоритом сильно выбиваясь из общей бело-серебристой атмосферы дома. Она будто была предназначена кому-то особенному, раз висела на столь видном месте наравне с мечом Лань Ван Цзи, который предпочитал все вещи убирать подальше от глаз. — Почему она здесь? — Вэй У Сянь когда-то увидел точно такую же в храме, куда они пошли с другими студентами на урок религии. Её чистое звучание в чужих руках в тот день настолько заворожило его, что он сказал Лань Чжаню, что хотел бы себе такую же, но почти сразу же забыл. А теперь вспомнил. — Я хотел подарить её, — спокойно пояснил Лань Ван Цзи, закончив игру. Тишина стала чем-то непонятным после этих нескольких минут игры на гуцине. Он спокойно встал и снял флейту со стены, протягивая по-прежнему сидящему Вэй Ину. В его глазах читалась искренняя, почти по-детски невинная просьба. — Тебе. — Поверить не могу, что ты воспринял то, что я тогда сказал, настолько серьезно, — Вэй У Сянь встряхнул рукавами и взял флейту за оба конца, несмело изучая прохладную резную поверхность, попеременно глядя то на инструмент, то на сложившего за спину руки Лань Ван Цзи. — Тебе она… не нравится? — спокойно, но с плохо скрываемым разочарованием спросил Лань Чжань, когда увидел удивлённое выражение лица Вэй У Сяня. Как только юноша поднял глаза и увидел приподнятые от обиды брови Лань Ван Цзи, ему вдруг стало страшно и он поспешил встать. — Конечно нравится! Это же ты мне её подарил, — Вэй Ин хотел обнять Лань Чжаня, но что-то странное внутри останавливало его. Он протрезвел и теперь думать о Лань Ван Цзи в прежнем интимном плане было сложнее… Странное чувство. Вэй У Сянь помялся с ноги на ногу и попытался поймать опущенный взгляд Лань Чжаня, чтобы утешить его. — Давай вместе сыграем? Что угодно, только скажи. Лань Ван Цзи с минуту смотрел в глаза Вэй У Сяня, разбирая искренность его эмоций, и молча сел за гуцинь, секунду помедлив, перебирая в голове мелодии, которые они оба могли знать. За окном вдруг поднялся ветер и пальцы Лань Чжаня коснулись струн так же легко и прерывисто, как это сделал воздух с ветвями деревьев и свисающими с них серебряными колокольчиками. Они тихо позванивали, желая принять участие в создании музыки. После короткого вступления Вэй Ин понял, что именно Лань Чжаню начал играть, сел рядом и приложил флейту к губам, извлекая из неё чуть подрагивающие звуки. Оба юношей закрыли глаза, играя то, что шло от сердца, звучало по-разному, но объединялось в неземную гармонию. Пока Лань Ван Цзи делал короткие щипки по струнам, создавая незаметный ритм, Вэй У Сянь отдался мелодии. Они звучали как ветер и река, бережно подгоняющие кленовые листья к морю. Вэй Ин придвинулся ближе к Лань Чжаню, незаметно прикасаясь к его бедру своим. Колокольчики за окном затихли, позволив флейте и гуциню продолжить путь вдвоём. Лань Чжань открыл глаза, взглянув на отдавшегося игре Вэй Ина. На его чуть сдвинутые брови, сложенные в трубочку бледно-алые губы и ловкие длинные пальцы, которые извлекали из флейты самые чистые и по-демонически завораживающие звуки. Вэй У Сянь же вспоминал, как они играли эту мелодию вместе в университете. Тогда из-за нее их посчитали мятежниками, ведь в клане Вэнь эта музыка была запрещена… Сердце слегка кольнуло от обиды. Поэтому Вэй Ин приблизился к концу как-то тревожно. Он закончил играть первым, позволив Лань Ван Цзи завершить мелодию вибрацией гуциня. Повисла тишина. — Молчи, — шепнул Лань Чжань, когда почувствовал, что Вэй Ин открыл рот и вот вот что-то скажет. Они сидели, соприкасаясь ногами, и смотрели в пол. Вэй У Сянь послушно молчал. У него немного кружилась голова после игры на флейте, которая оказалась даже лучше той, что он когда-то хотел. Держа её в руках он не сразу поверил, что она принадлежит ему и что её подарил Лань Чжань. Эта флейта была призраком тех чувств, что Лань Ван Цзи долгое время скрывал от Вэй Ина. Мысль о том, что они не могли признаться раньше заставляла обоих винить себя. Но они оба чувствовали, возникшее между ними притяжение. Точнее сказать, наконец-то заметили и приняли его. — Лань Чжань, — спустя несколько минут молчания Вэй Ин больше не мог сидеть спокойно. В голове до сих пор звучала сыгранная ими композиция, перезвон колокольчиков, дыхание ветра и вибрация воздуха… Вэй У Сянь тревожно изучал орнамент на флейте, пока не запомнил каждый её изгиб. Он снова ждал каких-то действий от Лань Ван Цзи, снова надеялся, что тот будет так же напорист, как и в доме у Цзинь Цзы Сюаня… Мысли об их проведённом вечере с момента случайного поцелуя и до горячего секса заставили живот Вэй У Сяня болезненно запульсировать. Но он понимал, что Лань Чжань вряд ли захочет его снова… Хоть он и не был из тех людей, что берут свои слова назад, всё же он ничего не смыслил, в отношениях. Хотя, и сам Вэй У Сянь до сих пор не понимал, почему его так тянет к Лань Ван Цзи. Почему всегда так сильно хочется добиваться его внимания, выводить на эмоции, смотреть на него и вдыхать его запах. — М? — без лишних слов вопросил Лань Ван Цзи, поворачивая лицо к Вэй Ину. В его глазах плескалась грусть, а душа тянулась к юноше напротив и билась о рёбра в попытках вырваться наружу. Лань Чжань ненавидел себя за то, что не мог просто сказать о своих чувствах. Он умел только делать. И если люди говорили, что чувства подтверждаются действиями, то в их случае это не работало. Вэй У Сяню были нужны слова, которые Лань Чжань не мог ему подарить. Именно из-за его проклятой сдержанности Вэй Ин метался из угла в угол, пытаясь понять, что делать и как себя вести. — Лань Чжань, поговори со мной, — умоляющим тоном попросил Вэй Ин, прикоснувшись к лежащим перед гуцинем пальцам юноши. Тот лишь приоткрыл губы, и несмело сжал руку Вэй Ина. Он не умел говорить. Только делать. — Что ты хочешь услышать? — Лань Чжань проследил за тем как левая рука Вэй Ина пробралась по его руке до плеча. Юноша оперся о него и перебросил ногу, чтобы оказаться на Лань Ван Цзи как бы верхом. Он не прикасался к нему нижней частью, стоял на полу на коленях и упирался руками в плечи. В глазах же читалась немая потребность в ласке и нежности. — Вэй Ин… — Хочу поговорить о твоей ленте, — тихо произнёс Вэй У Сянь, прикасаясь пальцами одной руки к серебристым облакам на лбу Лань Чжаня, а второй всё так же удерживаясь за его плечо. Ноги напряглись, колени болели из-за твердого пола, но садиться на Лань Ван Цзи Вэй Ин пока не собирался. Он не собирался соблазнять Лань Чжаня, лишь хотел привлечь его внимание и зайти издалека, чтобы поговорить об их отношениях. — Она ведь невероятно прочная, да? — Да, — Лань Чжань сглотнул, когда пальцы Вэй Ина скользнули по его волосам к затылку, где была завязана лента. Не разрывая зрительного контакта Вэй У Сянь распустил узел и полоска белой ткани упала со лба Лань Ван Цзи. Ему лишь хотелось увидеть его лицо таким, каким оно было на самом деле. Но Лань Чжань воспринял этот жест по-другому. Он сам снял болтающуюся на шее ленту и теперь, когда он смотрел на Вэй Ина снизу вверх сквозь упавшие на глаза волосы, его вид внушал одновременно страх и восхищение. Его губы были приоткрыты, внешние кончики бровей как всегда были хищно приподняты, а глаза блеснули чем-то опасным. Вэй Ин ничего не понимал до тех пор, пока юноша не сложил ленту вдвое и не накинул на его шею, продевая края сквозь сгиб ткани, прочно затягивая в имитированный ошейник. — Что ты задумал? — Вэй У Сянь удивленно вздохнул и по велению пальцев Лань Ван Цзи, которые потянули за ленту, наклонился к его лицу, сначала проводя по его щеке носом, а затем цепляя губами порозовевшую кожу. — И всё-таки, — шепнул он, наклоняясь к губам Лань Ван Цзи и всё шире расставляя бёдра, чтобы опуститься на него всем телом. Его начала распалять задумка молчаливого Лань Чжаня, который… просто действовал. Без лишних слов. Странно, но возбуждающе. — Ты ведь думал о чём-то таком, когда приглашал меня к себе, правда? Вэй У Сянь не ждал от Лань Чжаня ответа. Однако, он и не был готов к тому, что тот схватит его за свисающие края ленты и резко притянет к себе, целуя, а распахнутые в удивлении губы. Лань Ван Цзи поцеловал Вэй Ина холодно и резко, не давая тому возможности отстраниться, схватил рукой за поясницу и вдавил в себя так, что колени Вэй У Сяня проехались по твердому полу вперёд и он крепко обхватил ими бока сидящего Лань Ван Цзи. Вэй Ин шумно охнул, когда юноша под ним властно укусил его за нижнюю губу и втянул в свой рот, чуть посасывая раненую кожу. Их языки нетерпеливо рвались навстречу друг другу и сдерживать их не было смысла. Вэй У Сянь провел руками по напряженной из-за неудобной позы груди Лань Чжаня и в перерывах между поцелуями толкнул его на пол. Лань Ван Цзи приземлился на локоть, пока вторая его рука всё ещё сжимала обвязанную вокруг шеи Вэй Ина ленту, из-за чего тот с удивленным вздохом рухнул сверху, тут же встретив жадные губы Лань Чжаня на собственной шее. — Ты где вообще этого набрался? — шикнул он, когда ощутил боль на сгибе плеча. Лань Ван Цзи укусил его, затем снова, оставив ещё и засос. — Лань Чжань, мне нельзя портить кожу… Я же модель… Лань Чжань! Но Лань Чжаню было плевать, он лишь намотал ткань ленты на кулак и затянул туже, при этом пробравшись обратно к губам Вэй У Сяня, целуя его глубоко и напористо. Из-за легкого удушья и языка Лань Чжаня у себя во рту, Вэй Ин наконец почувствовал, как в его брюках становится тесно. Красная рубашка в какой-то момент была уже расстегнула наполовину, некоторых пуговиц не хватало. Лань Чжань подхватил Вэй Ина под бёдра и резко встал, чтобы переместиться на недостаточно широкую для двоих юношей кровать. Но сейчас это было неважно, ведь Лань Ван Цзи навалился на тяжело дышащего Вэй У Сяня сверху, наслаждаясь его беспомощным видом, позволяя снять с себя рубашку. Если в прошлый раз контроль был у Вэй Ина… То теперь Хань Гуан Цзюнь был главным. И ему искренне нравилось слышать почти напуганные вздохи Вэй Ина под собой, который прогнулся дугой в ответ на прикосновение чужой руки к своему паху. — Лань-гэ, — жалобно проскулил он, когда его рубашка отлетела куда-то в сторону, а губы Лань Чжаня стали блуждать по его коже с ритмичным нажимом и частыми покусываниями. Когда он сжал зубами натянутую кожу на рёбрах Вэй Ина, тот выгнулся ещё больше. — Притормози, прошу… Лань Ван Цзи дернул за края ленты, заставив Вэй Ина замолчать, поцеловал в чувствительный сосок, свободной рукой играясь со вторым. Вэй у Сянь всё шептал его имя, сжимая пальцами волосы на затылке. Он стал нетерпеливо толкаться бёдрами вверх, демонстрируя желание принять в себя Лань Чжаня, который неспешно поднялся поцелуями к шее, укусил за подбородок и наконец приник к пересохшим зацелованным губам. — Хватит меня мучать, — снова взмолил Вэй Ин, то и дело нервно сглатывая. Он отвечал на бешеный ритм Лань Ван Цзи как мог, но чувство шока не покидало его… Лань Чжань был способен на столь развязное поведение, был способен грубо перевернуть Вэй Ина на живот, дергая вверх за бедра, чтобы поставить на колени. Он на секунду отпустил ленту, позволяя Вэй У Сяню отдышаться, прошелся поцелуями по выпирающему позвоночнику, вызывая табуны мурашек по всей спине. Руки его схватились за края брюк Вэй Ина, потянули вниз наспех расправившись с ширинкой. Вэй У Сянь не любил, когда в него входили сзади… Он не любил, когда не мог видеть, что с ним делают. Но поведение Лань Чжаня и так было слишком пугающим, чтобы думать о прошлых привычках. Когда он был уже полностью обнажен, Лань Чжань требовательно потянул за края ленты, заставляя Вэй Ина запрокинуть голову, навис над ним, запуская в рот пальцы. — Лань Чжань… — Вэй Ин пытался сформулировать мысль, ведь ему было что сказать человеку, который вот так бесстыдно издевался над ним, но он снова был прерван. На этот раз сразу двумя пальцами, проникшими в его ещё не успевший полностью затянуться после первого раза анус. Внутри было тепло и влажно, при мысли, что Лань Чжань во второй раз войдет в Вэй Ина, оба едва не застонали в голос. Лань Ван Цзи потратил совсем немного времени, чтобы убедиться в готовности Вэй У Сяня, расставил его ноги пошире, укусив за ягодицу, продолжая двигать пальцами, чем вызвал недовольное бормотание. — Войди в меня наконец! Лань Чжань выполнил просьбу любовника настолько молниеносно, что чуть не выбил его внутренности, с первого раза попав по простате. Вэй У Сянь закричал, пытаясь унять рвущиеся из груди стоны, кусая себя за руку. Лань Ван Цзи двигался в неуловимом безжалостном темпе, то ускоряясь, то выходя из Вэй У Сяня полностью, чтобы потом вколотиться в него во всю длину. Он поймал обвязанную вокруг шеи Вэй Ина ленту и намотал её на кулак, сильно потянув на себя. Вэй У Сянь прогнулся в спине, испытывая высшую степень наслаждения от давящей на дыхательные пути ленты и того, как метко Лань Чжань достигал его самого чувствительного места внутри. Он дышал всё слабее, но это помогало сдерживать стоны, хотя тем не менее из его груди время от времени вылетало сдавленное гортанное рычание. Перед глазами всё окрасилось красно-черными пятнами, а звуки становились всё более отдалёнными. Вэй У Сянь мог лишь чувствовать, как всё внутри горело и сжималось вокруг члена Лань Чжаня, который время от времени ослаблял хватку, позволяя Вэй Ину дышать, отвлекаясь от жестких толчков на успокаивающие поцелуи в блестящий от пота загривок, торчащие позвонки, шею и плечи. — Вэй гэ-гэ, — замедлившись неожиданно прошептал Лань Ван Цзи на ухо Вэй У Сяню, который тут же понял, что его любовник близок к развязке. Он упал на живот, объявив о своём желании перевернуться, что Лань Чжань и сделал, не выходя из него, резко подтягивая к себе за белоснежные стройные бёдра. Он забросил одну его ногу себе на плечо, целуя и покусывая нежную кожу на внутренней стороне, продолжая смотреть на тяжело вздымающуюся грудь, красные плечи и искажённое от удовольствия лицо Вэй У Сяня. Ему всё труднее было сдерживать стоны, крепкий узел внизу живота был готов взорваться в любую секунду, поэтому Лань Ван Цзи наклонился совсем низко к мокрому охрипшему Вэй Ину, приникая к нему всем своим телом и наконец-то целуя в желанные губы. Вэй У Сянь обхватил его поясницу ногами, а шею — руками, царапая кожу. Он почувствовал, как пальцы Лань Ван Цзи сжались на его и без того болящей шее, как быстро он начал двигаться внутри него, заставляя кровать жалостливо скрипеть. Совсем скоро, когда у Вэй Ина почти не осталось воздуха, а Лань Ван Цзи открыто застонал ему в губы, они оба поняли, что вот-вот кончат. Если бы не сжатая на горле рука, то Вэй Ин закричал бы так громко, что все обитатели Облачных Глубин сбежались бы на крик. Однако их с Лань Чжанем оргазм накрыл одновременно и они встретили его глубоким поцелуем. Лань Ван Цзи распустил пальцы и почувствовал, как глубоко вдохнул Вэй У Сянь, восстанавливая дыхание и одновременно не спеша разрывать тягучий поцелуй. Всё тело Лань Ван Цзи дрожало, он с шипением покинул испачканного в сперме разгоряченного Вэй Ина и упал на живот возле него, переводя дыхание. Пострадавший больше всех Вэй У Сянь судорожно сглатывал, в попытках успокоить раздраженное горло. Он дрожащими руками снял с шеи треклятую ленту и потер красную кожу, на которой остались сильно заметные следы от тканевой полоски, которая в момент удушья превращалась в раскаленное железо. Вокруг было оглушительно тихо. Казалось, своими криками и стонами страстные юноши разбудили весь город. Вот только то удовольствие, что они испытали, было достойно того, чтобы о нём знал каждый. Вэй Ин не спешил смотреть на Лань Чжаня, который обеспокоенно наблюдал за ним. Казалось, будто он сейчас заплачет, поэтому хорошо, что Вэй У Сянь был занят собственным состоянием, которое было далёким от нормального. Мышцы болели, внутри всё горело, горло пульсировало, дышать было трудно, а говорить Вэй Ин даже боялся пробовать. Он дрожащими руками убрал со лба волосы, вытер пот и набрал в лёгкие побольше воздуха, с дрожью выдыхая. — Никто и никогда, — шепнул он так тихо, что Лань Чжань едва мог слышать его за собственным дыханием. Вэй Ин, откашлялся и повернулся на бок протягивая руку, чтобы убрать мокрые волосы с лица Лань Ван Цзи. — Никто и никогда ещё не был так груб со мной. Но… Я не уверен, что кто-то ещё сможет вот так доставить мне удовольствие. Лань Чжань не знал, как реагировать, его лицо залилось румянцем и он перевернулся на бок, чтобы притянуть Вэй Ина к себе, обнял его и поцеловал в раненную им же самим шею. Лань Ван Цзи обхватил пальцами затылок Вэй У Сяня и прижал его голову к своей груди, нежно перебирая пальцами влажные волосы. — Я не хотел причинять тебе боль, — виновато прошептал Лань Чжань, со стыдом вспоминая то, как сорвался. Вэй Ин лишь хмыкнул и закинул на него свою ногу. — Разве я сказал, что мне было плохо? — он хрипло рассмеялся и тут же закашлялся, хмуро потерев шею. — Но с удушением пора, наверное, завязывать. Если бы я знал, что твоя сила и прочность ленты дадут такой эффект… Он не закончил и снова зашелся кашлем. Лань Чжань из сексуального монстра снова превратился в спокойную льдину, разве что физически тёплую. Он нежно погладил Вэй У Сяня по лицу, встал с кровати, накинул на кашляющего юношу простынь и сходил к стоящему у окна кувшину с водой, а потом достал из своего шкафа белое исподнее ханьфу, расшитое голубым орнаментом на плечах и рукавах. Сам он надел точно такое же и вернулся к Вэй Ину, протягивая ему сначала стакан воды, а потом одежду. Он всё наблюдал за тем, как вода проходит через подвижное горло Вэй У Сяня и как стекают капли по его подбородку на красную от засосов и удушения шею, а потом бесстыдно смотрел, как тот встаёт с кровати, чтобы надеть ночную рубашку. Его стройные ноги, плоский живот и изящная грудь скрылись за запахнутой тканью, а голубой пояс сногсшибательно подчёркивал талию и изгиб поясницы. — Мне идёт? — Вэй У Сянь с широкой улыбкой покрутился перед Лань Чжанем, наслаждаясь восхищением в его глазах, и взъерошил волосы, заставляя их беспорядочно рассыпаться по лицу. Он отнёс пустой стакан на место, подошёл к Хань Гуан Цзюню, положил руки на его плечи и сонно поцеловал в губы. — Нам срочно нужно принять ванну. Я не усну в таком состоянии. Где тут у тебя… — Источник, — расплывчато ответил Лань Чжань и проследил за тем, как бровь Вэй Ина выгибается в недоумении. — Он же ледяной! — Вэй У Сянь поморщился от ощущения липкости внутри и натяжения кожи на животе. Ему действительно не помешало бы помыться, но источники в Облачных Глубинах были слишком холодными. На часах было полтретьего ночи, воздух давно пропитался ночным холодом. — Нет, есть и горячий, — Лань Ван Цзи схватил Вэй У Сяня за руку и потащил на улицу. Они вышли босиком в ночных ханьфу, растрепанные и всем своим видом кричащие о том, что нарушили несколько десятков правил клана Лань. Если бы кто-то их заметил, выдумывать отговорки было бы не так уж просто, особенно учитывая, что шли они за руку. Юноши шли в лес по совсем новой каменной тропинке, которую Вэй Ин не помнил, хотя в своё время тщательно исследовал территорию. Когда они добрались до источника, челюсть Вэй Ина отвисла. Сонливость тут же покинула его, ведь перед его глазами открылся вид на небольшой водопад, каскадами стекающий в каменную чашу бассейна и переливающийся с его бортов на отвесные скалы. Деревья закрывали голубое свечение источника от нежеланных взглядов, но расступались с другой стороны, открывая вид на звёздное небо и высокие узкие горы, окутанные иссиня-белым туманом. — Это… — Вэй У Сянь обошёл Лань Чжаня и уставился на клубы пара, что вились над светящейся горячей водой. — Когда я был здесь в последний раз, на этом месте были дикие заросли… — Тебя давно не было, — отчеканил Лань Ван Цзи, спускаясь вниз к кромке воды. — Кто в клане Лань приходит сюда? Вы ведь предпочитаете холод, — Вэй Ин поравнялся с Лань Чжанем и опустил пальцы одной ноги в горячую воду, тут же улыбнувшись. Горячая. — Знаешь, в Облачных Глубинах стало слишком много того, что мне нравится, даже захотелось погостить несколько дней… Но, Лань Чжань, я не смею предполагать, что и этот источник ты сделал… — Для тебя, — Лань Чжань в третий раз за вечер повторил эту фразу и повернул Вэй Ина к себе за плечи, опустив руки на пояс его ханьфу, чтобы распустить узел. — Все это для тебя. Он нежно опустил ткань с белоснежных плечей Вэй У Сяня, на которых серебристыми молниями плясали блики от воды. Одежда обоих юношей с лёгким шорохом упала на камень, Лань Ван Цзи молча подхватил сонного пошатывающегося Вэй Ина на руки и зашёл в источник, отпуская его лишь когда сам был уже по плечи в воде. Снова Вэй У Сянь почувствовал себя виноватым за то, что злился на Лань Чжаня из-за его бездействия. А ведь на самом деле всё происходило за его спиной, пока Лань Ван Цзи всё не осмеливался нормально объяснить, почему вечно тащит Вэй Ина в Гу Су, почему молча пялится на него и чрезмерно опекает в присущей для себя скрытной непонятной манере, которую хрен кто может понять. Вэй У Сянь, кажется, уже понял. И даже понял, почему Лань Чжань в какой-то момент отказался от их соперничества, избегал его, а потом перестал себя контролировать, когда напился… — Ты уже столько сделал для меня, — с некоторым сожалением шепнул юноша, обвив руками шею Лань Чжаня, который всё так же был без своей ленты на лбу. Забыл надеть? Или она ему больше не нужна? — Оказывается, я совсем тебя не знаю. — Мгм, — Лань Ван Цзи провёл пальцами по рёбрам Вэй Ина и разместил их на его тонкой талии. Его эмоция была не слишком понятна, но в глазах читался вопрос: «Что ты хочешь узнать». — Какая твоя любимая еда? — спросил Вэй Ин первое, что пришло в голову. — Пища нужна для восполнения сил, а не для удовольствия, — Лань Чжань, надеявшийся на более глубокий вопрос, чуть раздраженно опустил руки и отплыл к бортику, глядя на отвесную скалу, по которой била вода, прямо под ним. — Не верю, — возрази Вэй У Сянь, подплывая к краю. Он развернулся спиной к обрыву, оперся локтями о борт и с улыбкой посмотрел на чистейшие звёзды, рассыпанные серебром по всему небу. — Ты точно что-то любишь, не пытайся солгать мне. — Ты всегда думаешь о еде? — Лань Чжань глянул на расслабленно улыбающегося Вэй У Сяня, который на секунду скрылся под водой, чтобы намочить лицо и волосы. Вынырнул он привлекательно зачесывая мокрые волосы назад со лба. Лань Ван Цзи залюбовался. — Нет. Но я не думаю о ней как о потребности, — Вэй Ин стал кружить вокруг Лань Чжаня, снова включив режим несерьёзного надоеды. — Еда может многое рассказать о людях. — Вкусы не определяют человеческую сущность, — возразил Лань Чжань, наблюдая за тем, как Вэй Ин оттирает живот от последствий их секса. В голубом свечении воды было заметно, насколько изранены его плечи и шея. Вэй У Сянь был любимой едой Лань Чжаня. Вот поэтому он не хотел отвечать на вопрос. — Острое. — Это замечательно, я тоже люблю острое, — рассмеялся Вэй Ин, вспоминая как в Пристани Лотоса готовил самую жгучую в мире еду, из-за которой многие его невзлюбили. — А я ещё я люблю… — Суп из рёбрышек и корней лотоса, — бесстрастно ответил за него Лань Чжань, чувствуя на себе приятно удивленный ясный взгляд Вэй У Сяня. — Откуда ты знаешь? — Лань Ван Цзи пожал плечами и снова отвернулся в сторону гор. На самом деле он знал о Вэй Ине много разных вещей. — Просто знаю, — ему хотелось поделиться всеми своими наблюдениями, чтобы Вэй У Сян понял, насколько дорог ему… — Ещё я знаю, что ты любишь Улыбку Императора больше других вин. По выходным ходишь в район уличного искусства и участвуешь в танцевальных боях на площади в Юн Мэне. Нарушаешь запрет клана Вэнь о фехтовании. А ещё ты поёшь, когда остаёшься один… — Пою? Постой, как ты узнал? — Вэй У Сянь вдруг смутился, ведь он никогда не пел при других. Точно не перед Лань Чжанем. — Я услышал тебя ночью в Облачных Глубинах, — пояснил Лань Ван Цзи с удовольствием вспоминая то, как проходил мимо комнаты Вэй Ина после отбоя и услышал мелодичное бормотание, отдающееся эхом в сердце. Он повернулся лицом к растерянному юноше и взял его двумя пальцами за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза. — Было красиво. — Не правда, — Вэй Ин насупился, смущенно почесав переносицу. Вот только нежные пальцы Лань Чжаня на подбородке, перебравшиеся на щёку, быстро успокоили. — Хотя, если ты так считаешь… Нам стоит написать слова для твоей композиции. — Хорошо, — они нежно поцеловались, Лань Ван Цзи даже слегка улыбнулся. Вэй У Сянь не смел пропускать ни единого мгновения, когда улыбка посещала ровное лицо Лань Чжаня. — Интересно, смогу ли я однажды рассмешить тебя, — замечтался Вэй Ин, пытаясь представить Лань Чжаня с широкой улыбкой на лице… Думать о его смехе он, если честно, боялся. Его звучание точно загнало бы Вэй У Сяня в могилу своей красотой. — Нет, — просто ответил Лань Чжань, сдержанно отстраняясь от Вэй Ина. Он никогда не смеялся. Может, только в глубоком детстве, когда мама была ещё жива. — Почему? — ответа не последовало, Лань Ван Цзи набрал в ладони воды и умыл покрывшееся испариной лицо. Горячие источники были не совсем для него… Сердце начинало биться слишком часто, тело становилось тяжёлым и теряло контроль, сразу хотелось спать. Будто этот источник был Вэй У Сянем, который вызывал у Лань Чжаня такие же ощущения. Они несколько минут стояли у края, каждый по-своему глядя в пустоту ночи. Вэй Ин перебросил руки через борт, чтобы подставить пальцы под слетающие на скалы потоки воды, а Лань Ван Цзи следил, чтобы мальчишка вдруг не выпал из бассейна. Его лицо невольно посетила благоговейная улыбка. — Ты красивый, — зачем-то выпалил Лань Чжань, поражаясь тому, с какой легкостью дались ему эти слова. На этот раз Вэй Ин действительно чуть не выпал, но в ответ лишь повернул лицо на Лань Ван Цзи и тронуто улыбнулся. Впервые он не знал, что сказать на такие слова. — Мне многие это говорят, — ответил он не совсем так, как следовало, а через секунду решил всё-таки исправиться и легонько брызнул в Лань Чжаня водой. — Но так приятно мне впервые. Лань Чжань, ты за сегодня сказал больше, чем за всё время нашего знакомства, это странно… — Как скажешь, — Лань Ван Цзи не любил, когда окружающие акцентируют внимание на его молчаливости. Вэй У Сянь же об этом прекрасно знал, но не стеснялся подшучивать над юношей. — Могу замолчать. — Смешной ты, — прокомментировал Вэй Ин, лениво потягиваясь. Он снова нырнул и на этот раз провёл под водой больше времени, чтобы собраться с мыслями. Вынырнув он застал Лань Чжаня всё там же. Только вид у него был какой-то заскучавший. — Знаешь, ты всё-таки единственный человек, который по-настоящему слышит меня. Я часто думал об этом… Перебирал имена людей, которым мог бы просто рассказать как прошёл мой день, поделиться чувствами, попросить совета… И каждый раз я понимал, что в моей жизни никогда не было ни одного такого человека. — Вэй У Сянь растрепал мокрые волосы и грустно посмотрел в глаза Лань Чжаня, чуть нервно улыбаясь. — Но сейчас всё, кажется, иначе. — Я всегда буду тебя слушать, — пообещал Лань Чжань, испытывая удивление от того, насколько Вэй У Сянь был на самом деле одинок. Насколько профессионально он скрывал внутреннюю пустоту своей улыбкой. — Я знаю, — Вэй Ин сдержано улыбнулся, мило щуря глаза. В его улыбке было много доверия, но она быстро сошла с губ, сменившись серьезным и даже немного требовательным выражением лица. — И всё же почему, ты единственный, кто хочет слышать меня? — Зачем спрашивать, если сам знаешь? — Лань Чжань понял намёк. Вот только для него навсегда останется загадкой, зачем людям признаваться в своих чувствах словами. Это что, такая отправная точка? То есть, раз они с Вэй Ином не обменялись признаниями, значит, они не вместе? Глупости. Лань Ван Цзи всегда был человеком действия. — Ну и ладно, — Вэй У Сянь недовольно выпятил нижнюю губу и обнял Лань Чжаня со спины, поцеловав в покрытую серебристыми каплями кожу на шее. В ответ на поцелуй Хань Гуан Цзюнь слегка вздрогнул, вызвав тем самым десяток новых вопросов у Вэй Ина. Он наслаждался объятиями и тем, как Лань Чжань бережно сжал его руку на своём животе. — Тебе не обязательно использовать слова, чтобы я понял, что ты меня любишь. Они стояли в обнимку, глядя в темное небо. Рассвет ещё не собирался, у двух влюбленных юношей было достаточно времени. Пусть даже они готовились провести вместе целую вечность, отрываться друг от друга было выше их сил. А тот факт, что это их первый день вместе, совершенно не беспокоил. — У меня такое чувство, что мы с тобой уже целую вечность вот так друг друга обнимаем, — Вэй У Сянь задумчиво хмыкнул, разбираясь в своих чувствах и в том, насколько странно теперь для него ощущалось время. — Скажи мне, раз ты никогда не занимался сексом… Откуда в тебе столько ярости и уверенности? Я никогда не встречал настолько жестких девственников… — Я не хочу отвечать, — резко оборвал его Лань Чжань, отстраняясь. Вэй Ин последовал за ним, не пытаясь скрыть улыбку. Они оставались прежними, это успокаивало. — Тогда я сам сделаю вывод, — Вэй У Сянь уперся руками в край и поднялся на них, выглядывая в пропасть. Под водой остались только его ноги, из-за чего Лань Чжань сначала испугался, чтобы Вэй Ин не упал, а потом впился голодным взглядом в его обнаженное тело, изящный прогиб в пояснице и напряженные мышцы тонких рук. Юноша опустился обратно в воду, заметив на себе изучающий взгляд Лань Чжаня. — Второй нефрит клана Лань смотрит жесткое порно, пока никто не видит. — Вэй Ин! — Лань Чжань грозно навис над Вэй Ином, сдвинув брови к переносице. — Ой, да ладно, ничего такого в этом нет, — отмахнулся Вэй У Сянь, хоть и знал, что для парня рядом это был далеко не пустяк. По крайней мере он попал в точку с первого раза. Поэтому не мог удержаться от звонкого смеха, который растворялся в шуме водопадов. — Я тоже люблю иногда передернуть на… — Я не такой, — перебил его Лань Ван Цзи и отвернулся, чувствуя как из-за горячей воды и стыда его щёки наливаются румянцем. — Если бы ты был «не таким», — Вэй У Сянь положил руки на широкие плечи Лань Чжаня и заплыл за его спину, наклоняясь к уху. От его прикосновений и близкого дыхания у Лань Ван Цзи по спине побежали мурашки, а ведь он наклонялся всё ниже к коже, цеплял губами с явной целью подразнить, — стал бы ты душить меня лентой? Кусать… Швырять на кровать, кончать внутрь… Лань Ван Цзи в какой-то момент не выдержал, схватил Вэй Ина за шею, развернул к себе лицом и прижал к каменному борту, разъяренно нависая сверху. — Замолчи, — прошипел он. — Не выводи меня. — Могу я гордиться тем, как быстро развожу тебя на злость? — Вэй У Сянь рассмеялся без тени испуга. Вот только лицо у Лань Чжаня по прежнему было чернее тучи от смущения и злости. Он лишь сильнее сдавил пальцы на хрупкой шее. Ощущения у Вэй Ина были странные. Синяки заметно напоминали о себе, в горле пересохло, но тем не менее сам факт того, что на его шее сжимается рука едва сдерживающего силы Лань Ван Цзи, заставлял внутренности вибрировать от предвкушения. — Ладно, я был слишком прямолинеен, признаю, извини. Давай лучше пойдём обратно, я спать хочу. Вэй Ин дёрнулся в бок, но рука на его шее лежала так крепко, что он не смог сделать ни шагу. Под ледяным взглядом Лань Чжаня кровь стала гуще, дышать стало ещё тяжелее и Вэй У Сянь понял, что боится. — Лань Чжань? — Он задрожал, когда нависший над ним юноша сделал шаг вперёд, зажмурился, вспоминая, чем уже дважды заканчивалась злость Лань Чжаня. Третьего раза за один день Вэй Ин мог уже не пережить, а потому ещё и задержал дыхание, будто думал, что таким образом сможет избежать непредсказуемого поведения Лань Ван Цзи. Казалось бы, чего стоило просто сказать «нет»? А вы попробуйте, когда перед вами стоит такой сногсшибательный юноша, возбуждающий одним своим взглядом, знающий, куда давить, чтобы Вэй Ин не смог перед ним устоять. И он был бы невероятно рад, если бы у него хватало силы воли отказаться от неземного блаженства, что он испытывал рядом с Лань Чжанем. От его крепких рук и испепеляющего взгляда, плотно сжатых губ и волнистых волос. — Я уже понял, что ты возбуждаешься, когда злишься… — сдавленно просипел Вэй У Сянь, судорожно сглатывая, открыл глаза и осознал, что хватка на его шее ослабла, а Лань Ван Цзи больше не выглядел столь устрашающе. Он сделал шаг, а Вэй Ин невольно отшатнулся, сохраняя дистанцию, чтобы спокойно продышаться и утихомирить возникшее за эти несколько секунд возбуждение. Они пытались найти успокоение в журчании воды и пении сверчков. — Лучше пока… не подходи. — Ты меня боишься? — спросил Лань Чжань, оставаясь на прежнем месте. Снова он делал что-то не так. А откуда ему знать, как надо? Ведь пока что они с Вэй Ином так нормально и не поговорили об их отношениях. — Я боюсь за свой зад. Ты слишком ненасытен, — резче, чем планировал, ответил Вэй У Сянь, недовольно поморщившись. Когда же он увидел, как Лань Чжань понимающе кивнул и лицо его приняло спокойное грустное выражение, то прекратил хмуриться. — Извини. Я не имел в виду, что мне не хочется, просто… — Ты не виноват, — Лань Ван Цзи не грустил из-за того, что был отвергнут. Он лишь пытался понять, как спросить у Вэй У Сяня об их отношениях… — Вэй Ин, — позвал он, медленно поворачиваясь к юноше, чьи волосы беспорядочно облепили лицо, — кто мы друг другу? — Сам как думаешь? — хмыкнул Вэй У Сянь, как ни в чём ни бывало подошел к Лань Чжаню вплотную и положил голову ему на плечо, обвивая талию руками. — Обычно люди начинают с похода в парк, затем несколько недель просто держатся за руки, однажды целуются в щёку на прощание и считают это большой победой… Но у нас никогда не будет как у всех. Как минимум потому, что мы мужчины высшего света. Но меня не волнует, что посчитают другие. Какая разница, если нам хорошо, верно? — Да, — согласился Лань Ван Цзи, отвечая на объятия. Он погладил Вэй Ина по затылку, уткнулся в его лоб и оставил там тёплый поцелуй. В какой-то момент ему вспомнилась фраза, которую он произнёс в доме Цзинь Цзы Сюаня. Казалось, что прошла вечность, а не несколько часов… — Хочу быть с тобой. — И я хочу, — Лань Чжань достал руку Вэй У Сяня из-под воды, внимательно разглядывая его длинные пальцы, сплёл со своими и медленно поднёс к губам. — Пойдём спать. Вэй Ин кивнул ему, и улыбка медленно сошла с лица, когда Лань Чжань отпустил его руку и развернулся в сторону выхода из воды. — Ты ничего не забыл? — спросил Вэй У Сянь, нагоняя Лань Чжаня, который с непониманием наклонил голову в бок. Улыбающийся юноша вдруг обхватил его плечи и запрыгнул на руки, обвивая талию ногами. — Поцелуйчик. Лань Чжань удивлённо приподнял брови, но при виде счастливого лица Вэй У Сяня и сам не удержался от улыбки, едва заметно выгнув кончики губ. Однако весь свет его чувств был в глазах, что Вэй Ин невероятно быстро заметил и с ясным хохотом наклонился к влажным от воды губам. Они наконец-то поцеловались так, как надо. Мягко и медленно, не стремясь как можно скорее возбудить друг в друге желание. Лань Чжань увлёкся поцелуем, ему нравилось касаться мягких, как лепестки жасмина, губ Вэй Ина, нравилось обвивать руками его тонкую талию и чувствовать на губах его улыбку. Разрывать сладкую нить поцелуев не хотелось. Но когда Вэй У Сянь стал думать о том, что они всё ещё были полностью обнажены и тесно прижимались друг к другу, ему вдруг показалось необходимым остановиться. — Ну всё, — он отстранился и прислонил указательный палец к губам Лань Чжаня, преграждая ему путь. — Можешь отпускать меня и пойдём домой. Ну же… — Я понесу тебя на руках, — шепнул Лань Чжань, внутренне радуясь, что Вэй Ин назвал Облачные Глубины домом. Он поцеловал застывшую на лице Вэй У Сяня улыбку и стал шумно выходить из воды. — Лань Чжань! — Вэй Ин начал суетливо отталкиваться руками от его плечей, дёргать ногами и пыхтеть, в попытках вырваться из каменных объятий. — Поставь меня! — Нет. — Ты собрался идти прямо так? — возмущался Вэй Ин, указывая на отсутствие на из телах какой-либо одежды. — Забери наши ханьфу! Лань Чжань послушно наклонился к земле, взял смятые предметы одежды и с невозмутимым видом ступил в темноту леса, оставляя за спиной магическое голубое свечение источника. Весь короткий путь до дома Вэй У Сянь судорожно пытался набросить на их обнаженные тела предметы одежды, завязав их за рукава на шее как плащи. — Сумасшедший, — бурчал он, стыдливо пропихивая между ними ткань, чтобы не чувствовать трения кожи о кожу. — Где твои нравственность и целомудрие? В спальне оставил? Если бы на этот раз кто-то заметил их, то Вэй Ин понятия не имел, как бы выходил из ситуации. Ему оставалось лишь молча прятать лицо за плечом Лань Ван Цзи, который раздражающе медленно приближался к задней двери своего дома. К счастью для Вэй Ина, они остались незамеченными. Он и подумать не мог, что Лань Чжань способен вытворить что-то подобное, но меньше, чем за сутки он уже разбил с десяток стереотипов о сдержанном и скучном Хань Гуан Цзюне, который с ноги отворил дверь и внёс Вэй Ина на руках, укладывая в постель. — Зачем так сделал? — злобно буркнул Вэй У Сянь, заматываясь в одежду, чтобы Лань Чжань больше не получил ни крупицы удовольствия, глядя на его тело. — Ты был без обуви и испачкал бы ноги, — Лань Чжань невозмутимо снял со спины промокшее ханьфу и оделся, направляясь в ванную, которая у него на самом деле была. Он слышал бурчание Вэй У Сяня вслед, который сказал, что мог бы дойти сам и помыть ноги и не нужно было устраивать этот спектакль… Когда Лань Ван Цзи вернулся в спальню, Вэй Ин уже укрылся шелковой простынью и отвернулся к стене. — А если бы нас увидели? — шикнул Вэй Ин, пока Лань Чжань ещё ходил по комнате, складывая их разбросанную одежду на стул у кровати. — Ничего страшного, — от такого ответа Вэй У Сянь даже сел в кровати, шокировано приоткрыв рот. — Тогда все бы поняли, что ты принадлежишь мне. — Интересная схема. Надеюсь, у тебя всерьёз не возникнет мысли раздеть меня в присутствии других людей, чтобы подтвердить твои права на меня? — Лань Чжань смерил Вэй Ина невозмутимым взглядом и отошёл в прихожую, чтобы погасить свет у входа.— За что мне с тобой такая радость? — пробормотал Вэй Ин, когда Лань Чжань лёг в кровать, обнимая юношу со спины. Он облегченно вздохнул ему в затылок и оставил на шее нежный поцелуй. — Вообще хорошо, что я наконец приехал в Облачные Глубины. — Мгм, хорошо, — сонно согласился Лань Чжань, продолжая внимательно слушать Вэй Ина даже на пороге погружения в сон. — Поговорю с твоим братом о клане Вэнь, — Вэй У Сянь поражал своей способностью думать о таких вещах даже в объятиях Лань Чжаня. На самом деле в его голове всегда было много неугомонных мыслей. — Хочешь развязать войну? — Лань Ван Цзи вдруг почувствовал невероятный внутренний подъём от задумки Вэй Ина. Всё-таки многое могло измениться, освободи они мир от столь пагубного влияния ордена Вэнь. — Война давно уже началась, Лань Чжань, — Вэй Ин повернулся к юноше лицом, сплетая их ноги под тонким шелковым одеялом. По спине пробежался холодок, когда они в унисон потянулись к губам друг друга, сонно целуясь. — Я лишь хочу её закончить. — Хорошо, — согласился Лань Чжань, утыкаясь носом между подушкой и шеей Вэй Ина. Они оба пахли ночным воздухом и чистотой теплого источника, их волосы всё ещё были мокрыми, а подушечки переплетенных между собой пальцев чуть сморщились от влаги. Вэй Ин впервые был так счастлив, а потому не переставал улыбаться. Он был рад находиться в том месте в то время, рядом с Лань Ван Цзи, который обнимал его, нежно поглаживая пальцами, и держал за руку. Честное слово, если бы когда Лань Чжань раньше звал Вэй У Сяня в Облачные Глубины, он знал о том, как это может закончиться, то отправился бы с ним в любую секунду. Но это уже не имело значения, ведь он наконец-то был в здесь, рядом с Лань Ван Цзи, который дышал размеренно, явно уже заснул и не услышал бы того, что прошептал ему Вэй У Сянь прежде, чем уснуть самому. — Я, кажется, люблю тебя, Лань Чжань.