Dadosaurus

- Господи Иисусе, Галлагер, - пробормотал Микки, отодвигая с дороги бесконечные коробки. - Ты что, каждую хреновину, что тебе в ручонки попадала хранишь? Йен отправил его в их крошечный гараж, чтобы найти старые бутсы Ева для пожертвования какой-то детской организации, но Микки решил, что там есть не только старый спортивный инвентарь, который можно скинуть. Он вытащил коробку с надписью "Р-рр". На секунду Микки почувствовал прежнее раздражение. Пока он не распахнул створки и не взглянул на груду игрушек-динозавров. Они были плотно зажаты в пространстве, все эти ноги, шеи и заостренные части, только и ждущие, чтобы вонзиться в плоть его ног. Но вдруг вместо раздражения его захлестнула волна ностальгии. Как будто каждый из этих маленьких монстров держал в руках кусочек истории Ева, кусочек их жизни. Обхватив коробку рукой, он спрыгнул с лестницы и поставил ее на свое рабочее место, чтобы осмотреть содержимое. Оттуда появился любимый плюшевый тираннозавр Ева, с которым он спал, наверное, лет пять. Игрушка выглядела довольно потрепанной, один глаз свисал вниз. Микки осторожно отложил ее в сторону. Глубоко зарывшись в коробку, он обхватил ладонью белый пластиковый шип и осторожно вытащил Костолома, потому что шипы у него они были самыми острыми. Он положил его рядом с тираннозавром, затем расположил так, чтобы дракон выглядел готовым вот-вот взлететь. Сунув руку в коробку, он схватил первую попавшуюся игрушку. Нахмурился, понятия не имея, что это такое, голова неопознанного объекта видела когда-то лучшие дни. - Играешь со своими игрушками? Голос Йена нарушил его сосредоточенность. - Это совсем не похоже на мои игрушки. Теплые руки обхватили живот Микки, а подбородок слегка уперся в его плечо. - М-м-м, мы должны сегодня же вытащить и эту коробку. - Не спорю, - ответил Микки, не отрывая глаз от сцены с динозавром, которую он создавал. - А что там еще есть? - Спросил Йен, прижимаясь грудью к спине Микки, чтобы лучше видеть. Микки пододвинул к ним коробку. - О! Смотри, это кецалькоатль, - прошептал Йен. - Ты видишь где-нибудь его добычу? Должно быть, упала на дно коробки. Микки вытащил доисторическую птицу из коробки. - Как, черт возьми, ты до сих пор помнишь его название? - Часами смотрел с Евом документальные фильмы. Микки глубоко вздохнул, снова ощутив незнакомую тяжесть. - Что случилось? - спросил Йен, наклонив голову и вглядываясь в лицо Микки. - Ничего. - Что случилось? - повторил он и протиснулся между телом Микки и рабочим местом. - Скажи мне. Микки пожал плечами, потому что не знал. Это было совсем не то, что он хотел бы чувствовать. - Вспоминаешь, как Ев был маленьким? Синдром пустого гнезда? - Ему всего 16, Йен. Возможно, он будет жить с нами до 30. Это ведь то, что иногда делают дети, да? - Надеюсь, что так. Что же тогда? - Йен притянул Микки к себе, снова обхватив его руками. - Почему я был таким мудаком из-за всех этих динозавров? - Я думаю, ты имеешь в виду мелких пластиковых гадов, - хихикнул Йен. - О да, именно их. - Ев постоянно разбрасывал их по всему дому. Они были охрененно раздражающими. Микки кивнул. - Почему я отказал ему в этой птичке, когда мы были в музее? Была ли у меня веская причина? Я не помню. Наверное, просто повел себя как задница. - Ладно тебе. Это неправда. Это был хороший опыт для него, - Йен потянулся за игрушкой, пронося ее между их телами. - В конце концов, ему пришлось ради нее поработать. Выносить мусор целый месяц, чтобы у него было достаточно денег купить его, когда мы вернулись на ночевку в музей. - Конечно, но почему я отказал? Я не думал, что он вернется домой и начнет экономить. Мне это даже в голову не приходило. Ему было, блядь, семь лет. - Наверное, потому, что ты не должен покупать своему ребенку все, что он захочет, - предположил Йен. - И мне потребовалось много времени, чтобы это понять. Они улыбнулись друг другу, и Микки не стал комментировать, что муж все еще учит этот урок. - Наверное. Но я думаю, что это было потому, что я был тем еще засранцем. - Ладно, это потому что ты был задницей. -Ты, конечно, легко сдался. - Я начал отвлекаться на все эти разговоры о твоей филейной части. Микки ухмыльнулся, и Йен бросил птицу обратно в коробку. - Да? - Мм, ты моя жопка, - промурлыкал Йен в шею Микки, и тот закрыл глаза, склонив голову набок. - Как вы называете динозавра, который любит работать? - Ты что, блядь, издеваешься надо мной сейчас? Йен повторил вопрос, касаясь губами чувствительной кожи на шее Микки. - Трудоцераптор. Йен отстранился с широкой глуповатой улыбкой на лице. - Да! Ты вспомнил. - Наверное, я иногда обращал внимание на эти глупости. - Мик, прекрати. Ты пытаешься убедить себя, что ты не был хорошим отцом, что-то в этом роде? Йен оттолкнул Микки и повернулся к рабочему месту, вывалив всю коробку с динозаврами на деревянный прилавок. Затем он начал разбирать их на кучки. Закончив, он отошел в сторону, чтобы Микки мог увидеть его работу. - Вот эта часть, - сказал Йен, указывая на полдюжины игрушек, - это динозавры, которые я ему купил. И эта кучка, в которой я не уверен, или кто-то другой купил, или подарили. Горка была немного больше, чем часть Йена, и после того, как глаза Микки осмотрели ее, они перешли к третьей и последней. Самый большой из трех. - Угадай, кто покупал их? - спросил Йен, скрестив руки на груди, постукивая ногой и торжествующе подняв брови. - Хрен знает. - Вот тебе и вся твоя теория о засранце. - Типа, - пробормотал Микки, глядя на груду динозавров, в то время как воспоминания переполняли его мозг. Некоторые из них он распознал как подарки, но другие были случайными покупками, просто походами в магазин; самыми разными будничными и праздничными событиями. У подножия его горы игрушек лежали маленькие вилка и ложка с ручками в форме динозавра. - Бля. Ты сохранил их? Он поднял их для осмотра, ясно помня выражение лица своего 4-летнего сына, когда он заметил их в продуктовом магазине. Микки ни за что не собирался ему отказывать. И, возможно, именно в этот момент, или в любой другой из тысячи, он понял, что он больше не хищник, а жертва, отданная на милость голубоглазого мальчика и зеленоглазого мужчины. Он встретил эти зеленые глаза и мягкие губы почти одновременно. Йен тут же подхватил его, толкнув пустую коробку на цементный пол, так что он смог подсадить Микки на столешницу. - Черт возьми! - взвизгнул тот, выдергивая из-под задницы маленькую пластмассовую штуковину. Йен начал хохотать до упаду, пока Микки не заткнул его рот своими губами. Пока они лихорадочно целовались, руки Йена дернули конец ремня Микки, освобождая застежку и давая ему доступ к пуговице на джинсах. Когда Йен прервал их поцелуй, Микки откинулся назад и сосредоточился на том, чтобы дать залезть себе в штаны. К тому времени, как Йен прижался к нему губами, Микки уже был готов к этому. Он слегка приподнял бедра в предвкушении того, что чувствовал уже столько раз, что мог бы воспроизвести это по памяти. Он никогда не забывал ничего о Йене Галлагере.