Можно ли научиться жить без любви?

      Тлеющий фильтр догорает во рту, оставляя горечь на языке. Йен с усилием втягивает дым в надежде, что серые ядовитые клубы окутают внутренние органы и заполнят ту ноющую пустоту внутри. Рыжий не помнит, какая эта сигарета по счету: седьмая, восьмая – сбился и перестал считать после пятой. Он делает затяжку, вторую, третью, но это не заглушает боль. Йен берет новую сигарету, зажигает и вдыхает густой дым, уже отчаявшись заполнить черную дыру в груди, но все еще надеясь, что этот яд его прикончит. Ведь смысла жизни больше нет.       Голубоглазого, пиздливого и драчливого южного гопника, который был смыслом его жизни, больше нет.       Как в тумане Йен берет телефон и звонит Липу: - Его… Он, – рыжий боялся произнести это вслух, слова комом застряли в горле – мертв, - едва слышно цедит сквозь зубы. - Что? Тебя не слышно, – голос Липа звучит встревоженно. - Микки… мертв.       Все последующие события Йен помнил расплывчато, да и не хотел помнить. Полиция, допросы, дорога домой, осмотры врачей – все это больше не имело смысла.       Мириады галактик рухнули для Йена в тот момент, когда последняя искра жизни угасла в его любимых голубых глазах. Он постоянно вспоминает, как сам прикрыл их, это упрямо не выходит из головы. Рыжий опустошен, и эта черная дыра продолжает расти, сжирая все на своем пути. Иногда он забывает, как дышать, задыхаясь в нелепых попытках сделать вдох. Все стало таким неестественным без Микки. Можно ли научиться жить без любви? Научиться жить без Микки? Рыжий надеется, что однажды он сможет дышать полной грудью, как прежде.       На лице Йена залегли черные круги, он не помнит, когда в последний раз высыпался. Память снова и снова уносит рыжего в тот день, стоит только закрыть глаза. Его мучают кошмары, после которых он часами лежит, смотрит в потолок и курит, пытаясь отвлечься на огонек тлеющей в темноте сигареты. Йен боится таких снов — пьет энергетики, чтобы хоть как-то избавить себя от болезненных воспоминаний. Он бьет стену посреди ночи, вынуждая проснуться весь дом, в надежде на то, что физическая боль отвлечет от гадкого удушающего сгустка боли душевной где-то в районе груди. Он так отчетливо ощущается, что Йену кажется: он смог бы его вырезать, но только вместе со своим сердцем.       Теперь Йену всегда не хватает воздуха, будто он разучился дышать без Микки. Да, они неоднократно расставались и были далеко друг от друга, но лишь осознание того, что Милкович был где-то там, возможно, даже счастлив, давало силы жить дальше. А теперь не осталось ничего.       Прошло три дня с того самого момента. Йен не вымолвил ни одного слова с тех пор. Он не чувствует в этом потребности, он вообще больше ничего не чувствует, кроме щемящей боли в груди. Рыжий не ощущает голода, жажды, желания жить. Кажется, он умер тогда вместе с Микки.       Можно ли научиться жить без любви? Научиться жить без Микки? Для Йена это кажется невозможным. Сколько раз он пытался, убегал, бросал, но всегда возвращался к Милковичу. А сейчас некуда было вернуться. Сердце болезненно сжимается, прогоняя очередную порцию крови, смешанную с агонией, по всему телу.       Йен не нашел в себе силы пойти на похороны. Он не готов увидеть безжизненное тело мужа. В то самое время, когда где-то на кладбище хоронят Микки, Йен лежит на их совместной кровати и курит: затянуться, выпустить дым – это единственное, что помогает не сойти сума. Это превратилось в ритуал: с ним он встает, с ним ложится, с ним существует.       Очередная сигарета скурена. Нужна новая. Йен шарит рукой по кровати, тумбочке – ничего. Выдвинув ящик, Рыжий находит пистолет и недокуренную пачку сигарет… Его сигарет. Йен достает одну, закуривает. Этот дым другой, не как от прошлых, он напоминает о Микки. Да все в этой комнате просто кричит о нем: подушка, которая еще хранит его запах, постеры на стенах, которые он притащил из своего дома, одежда, которая все еще валяется кучей в углу, и пистолет, который Йен сейчас крутит в руках.       Можно ли научиться жить без любви? Научиться жить без Микки? Ответ отрицательный. Йен прижимает дуло к виску и спускает курок: вспышка боли, а потом умиротворение – то, о чем он мечтал последние дни.       Тлеющий фильтр догорает во рту...