Можно ли научиться жить без любви?

       Как и все хорошее, эта идиллия тоже должна была закончиться.       Йен ждал, что у них начнутся бытовые проблемы, типа тех, с которыми они уже встречались в тюрьме. Рыжий ожидал перепалок на тему того, кому сегодня убираться, а кто будет готовить ужин… но это… Это было слишком.

***

      В один из дней своего медового месяца они, как и обычно, спали в объятиях друг друга. Йен проснулся раньше, и, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить Микки, он внимательно изучил лицо своего спящего мужа. «Мужа! До сих пор не верю», — пронеслось у рыжего в голове. Брюнет улыбался: наверное, ему снилось что-то очень приятное. Йен подметил, что впервые за долгие годы чувствует себя по истине счастливым. Рыжий завороженно смотрел на губы партнера, ведь тот облизывал их, словно провоцируя.       — Микки, — тихонько прошептал Йен, чтобы проверить, что тот все еще спит. Реакцией послужил легкий стон, сорвавшийся с этих сексуальных губ сквозь сон.       Галлагер чувствовал, как желание нарастает. Он аккуратно высвободился от головы Микки, покоившейся на плече. Скинув одеяло, Йен вспомнил, что после ночных утех они не удосужились нацепить на себя трусы.       «Оно и к лучшему», — подумал рыжий, улыбнувшись своей коварности. Осторожно он взял размякший член Микки и стал медленно водить рукой по плоти партнера. Не сразу, но пенис парня стал поддаваться, твердеть под дразнящими движениями пальцев. Йен наклонился, обхватив губами член мужа, и стал медленно водить ими вверх-вниз, не забывая про язык. — Эх, ебать, — перепуганный и уже прилично возбужденный Микки резко проснулся. — Мне прекратить? — подняв на партнера полные похоти глаза, практически нечленораздельно проговорил Йен, так как пенис Микки все еще находился у него во рту. — М-м… эх… нет, продолжай… м-м-м… немедленно, — от сильного возбуждения голос брюнета дрожал, то и дело срываясь на стоны.       Реакция не заставила себя ждать, и уже через пару минут Микки кончил в рот партнера. — Понравилось? — слизав остатки спермы с губ и крайне пошло подмигнув, прошептал Йен. — Это было охуенно! — голос Микки надломился, его тело все еще содрогалось от волны оргазма. — Я готов так просыпаться до конца жизни.

***

— Я в магазин за продуктами, а ты, будь добр, приготовь нам завтрак. И смотри, хочу к своему приходу видеть тебя делающим мне омлет в одном лишь фартуке, — Йен игриво шлепнул Микки по заднице и, надев куртку, вышел прочь из квартиры.

***

      Йена не было всего тридцать минут. Вернувшись, он шутливо крикнул: «А вот и папочка!», но ответа не последовало. Поставив пакеты с продуктами на тумбу у входной двери и повесив куртку, он зашел на кухню, настраиваясь на вкусный омлет и не только. Но на кухне никого не было. — Микки, ты в прятки решил сыграть? — Йен зашагал в ванную, надеясь застать мужа там. В душе, словно снежным комом, нарастала странная тревога. Она обволакивала и заставляла сотрясаться каждой клеточкой. Галлагер не видел причин для ее появления, но с каждой секундой все сильнее поддавался панике. Пытаясь избавиться от ужасных навязчивых мыслей, он несколько раз тряхнул головой из стороны в сторону.       В ванной брюнета тоже не было. «Ничего ведь не могло случиться», — мысленно пытался успокоить себя Йен, пока дрожь снова и снова заставляла ежиться от холода, хотя в квартире всегда было жарко. Он обхватил себя за плечи руками в попытке то ли согреться, то ли хоть как-то себя успокоить. Почему-то Йен боялся зайти в комнату: будто мог увидеть там что-то ужасное. Казалось, все было прекрасно, поводов для беспокойства нет, но маленький червь сомнения потихоньку прогрызал себе путь, вызывая у рыжего нешуточный испуг. «Надеюсь, этот идиот просто уснул», — с нервной усмешкой пронеслось в мыслях, и он сделал шаг в сторону комнаты.       На пороге Йен остановился: его будто обдало холодной водой. Он забыл, как дышать, все его естество трепыхалось в агонии, но ужас увиденного сковал тело, и пара шагов вперед далась с огромным трудом.       На полу в луже крови лежал Микки. Его Микки. Выйдя из минутного оцепенения, Рыжий кинулся к нему в надежде, что все в порядке. — Они нашли… — голос Микки звучал ужасающе от хлюпающей в горле крови. Продолжения не последовало. Йен проверил ускользающий, подобно бабочке, которую пытаются поймать, пульс. Паника и страх накрывали пеленой, глаза заволокло потоком слез, руки не слушались, содрогаясь при каждом ударе сердца. Рыжий не знал, что делать, он хотел вновь дотронуться до Микки, но сама мысль о том, что его родной человек мертв, пугала до чертиков. Он просидел так пару минут, пока, наконец, не взял себя в руки.       «Все просто, как учили в школе медбратов. Это обычный пациент!» — пытался успокоить себя Йен. Выходило плохо. Он делал искусственное дыхание, позднее подключив непрямой массаж сердца. «Он мертв», — сама вероятность подобного исхода выбивала почву из-под ног. Йен изо всех сил стучал кулаком по груди Микки, но ничего не происходило. Спустя тридцать минут рыжий сдался, слезы с новой силой хлынули из его глаз. «Скорая, нужно позвонить в скорую», — Йен пытался гнать от себя мысль о том, что Микки уже ничем не помочь. Слезы сильно обжигали покусанные до крови губы, но рыжий был рад чувствовать хоть что-то на фоне разрастающейся и поглощающей все на своем пути пустоты внутри.       Йен резко вскочил на ноги и побежал в коридор за телефоном, все еще лежащем в кармане куртки. Мысли путались, сменяя друг друга, как в каком-то всратом психоделическом диафильме. Он достал телефон, разблокировал экран и попытался набрать 911, но пальцы не слушались, попадали мимо нужных клавиш. Воздух казался невыносимо затхлым и тяжелым, каждый вдох отдавался жгучей болью в легких. Попытки с четвертой Йену удалось набрать заветные три цифры, и он уже готов был нажать на клавишу вызова, как сверху экрана высветилось сообщение от Липа: «Ну что, голубки, мозоли еще не натерли на членах?»       Звук оповещения, а затем пустота. Йен непонимающе посмотрел на телефон: зачем он сюда приперся, когда его уже заждался только что кончивший Микки? События последних часов ускользали из разума, оставляя легкое гнетущее чувство, которое вскоре рассосалось бесследно.

***

Биполярное расстройство может накрыть тебя даже при ежедневном употреблении таблеток, если в жизни происходят какие-то травмирующие события. Смерть любимого человека — это более чем травмирующее событие. «Никогда не слышал о смазке? Если хочешь, могу рассказать тебе все в самых мельчайших подробностях!» — Йен улыбнулся и отправил ответ. «Пощади, я не хочу знать, как, где и сколько раз вы трахаетесь», — прочитав ответ Липа, рыжий представил перекошенное лицо брата, посмеялся подобной мысли и убрал телефон обратно в карман куртки.       «Праздник продолжается», — пронеслось в голове Йена. Он достал пиво и коробку пиццы из стоящих рядом пакетов. «Нужно подкрепиться и приниматься за дело!» — от ярких образов жгучего секса рыжий немедленно возбудился.

***

— Вставай, гребаный ты засранец, я принес пиво и твою любимую пиццу. И зачем вообще ты улегся на пол? — Йен с недоумением потянул Микки за руку, будто пытаясь уговорить того встать. — Не заставляй меня будить тебя минетом второй раз за день, — разум тонкой струйкой вытекал из Йена, и он подался навстречу своему беззаботному и красочному миру. — Хорошо, полежим здесь, не очень удобно, но с любимым рай и в палатке… Или как там любят говорить? — Йен лег по правую руку от Микки прямо в лужу крови, которая уже прилично растеклась. Казалось, он не замечал этого даже тогда, когда вязкая жидкость просочилась сквозь одежду рыжего.       Галлагер с нежностью взял ладонь парня в свою и крепко сжал. На его лице играла улыбка: какое же это счастье, обрести настолько родного человека. Эйфория, что кружила голову, заставляла трепетать каждую клеточку его тела. Йену хотелось безудержно танцевать и веселиться. Он и не помнил, когда в последний раз испытывал похожие эмоции. Комната вокруг светилась нереальными красками, а все нервные окончания на теле были возбуждены до предела настолько, что даже мимолетное прикосновение приводило в экстаз. Йен чувствовал невероятный подъем силы и желания, его член упирался в плотную ткань джинс, доставляя болезненные ощущения. Это походило на действие кокаина, что рыжий принял в один из своих прошлых приступов в гей-клубе, в котором работал.       Откуда-то из глубин подсознания внутренний голос Йена кричал: «Очнись, у тебя очередной приступ», но было так легко и хорошо, что он прогнал все мысли и бросился вглубь бездны. Галлагер вскочил, потянув Микки за собой. Обмякшее тело было тяжелым, но невероятный подъем силы позволил с легкостью преодолеть это сопротивление. Йен заключил парня в объятия и с невероятной легкостью закружил их в танце, музыка к которому звучала лишь в голове.       Из выходного отверстия пули на спине сочилась кровь, успевшая уже с ног до головы покрыть Галлагера. Но Йена это не смущало: он танцевал, крепко прижимая к себе тело Микки, покрывал его губы страстными поцелуями. — Как же охуенно, теперь ты навсегда МОЙ, — прошептал Йен на ухо Микки, сделав томный акцент на последнем слово.       Прижимая одной рукой тело Микки к себе, второй рыжий ласкал его спину, запускал пальцы в густую черную шевелюру. Он больше не мог сдерживаться, желание оказалось слишком сильным, болезненным, гнетущим. Галлагер должен был очутиться внутри. Рыжий обхватил Микки и, не прерывая танец, двинулся к кровати, параллельно лаская языком шею парня. Дойдя до цели, Йен развернул мужа спиной к себе и вобрал мочку уха, зная, как тому это нравится.       Кровь! Кровь! Кровь! Повсюду подсыхала кровь. Йен был покрыт ей полностью, губами размазывал вязкую жидкость по шее и щеке Микки. Он стонал от желания, не замечая ничего вокруг. Йен видел и чувствовал лишь себя, любимого мужчину рядом и нарастающее возбуждение. Алые капли на губах отвлекали, поэтому рыжий слизал их, закатив глаза от удовольствия: сознание подсказывало, что это совсем другая биологическая жидкость.       Слегка подтолкнув тело Микки на кровать, Йен стянул с него трусы и устремился освобождать свою изголодавшую плоть. Плюнув в ладонь, рыжий несколько раз провел по своему члену: любое прикосновение отдавалось болью, приносившей за собой волны удовольствия. Пальцами другой руки он принялся разрабатывать анальный вход Микки, удивившись, как легко тот поддается. Резким рывком Йен вошел в парня. Возбуждение было настолько сильным, что через несколько толчков он кончил внутрь. Волна оргазма разлилась теплом по телу, заставляя содрогаться и гореть каждой клеточке. — Люблю тебя, — Йен развалился рядом и прижал Микки к себе, поцеловав со всей нежностью, на которую был способен. Остальные слова казались неважными. Через минуту он провалился в глубокий сон.

***

      Резким рывком Йен проснулся посреди ночи и сел в кровати. Мысли путались, казалось, что вчера произошло что-то важное. Важное и пугающее. Он, не разворачиваясь, нащупал Микки рукой в надежде, что с ним все хорошо. Тот был холодный.       «Его больше нет», — мысль, перевернувшая весь его мир с ног на голову. Йен схватился за эту мысль и карабкался из своей биполярки в реальность, пока не вспомнил все события прошедшего дня. «Он потерял его, его больше нет, Микки умер». Говорят, при столкновении с черной дырой Вселенные рушатся. Йен прямо сейчас смотрел в бездну своей черной дыры. Его мир разбился на самые мелкие осколки.       Лучший месяц в жизни Йена закончился самым жутким его кошмаром.