Месть

Темно, окна занавешены плотной фиолетовой тканью. В комнате сидело трое: королева, канцлер, рыцарь. Королева. Аристия Пиония ла Моник сидела на кровати, обхватив руками колени. Все повторилось. Как же так? Он же был совершенно другим человеком. Она же изменила его. Она выходила замуж, собираясь стать императрицей, жить долго и счастливо с любимым Руфелисом, забыть кошмар первой жизни. Тогда почему все повторилось, лишь сместившись во времени? Слезы душат, всхлипы переходят в вой подбитого животного. Леди Аристия плачет, она не верит, что Джион снова победила. Плевать на приличие. Тия плачет, будто маленький ребенок. Ее глаза покраснели, но женщина даже не думает о них. Второй раз она стала королевой, второй раз потеряла ребенка. Второй раз не смогла изменить свою судьбу. Канцлер. Аллендис де Веритас не верит в произошедшее. Драгоценного ребенка его Тии больше нет. Аллендис бы хранил дитя Тии, пусть даже оно было не от него. В глазах пустота. Он сжимает руки, смотря на синяки, раскиданные по телу Аристии. Прижавшись спиной к стене, сложил руки на груди, смотря в пустоту. Как он смог допустить, чтобы кто-то издевался над ней? Всхлипы Аристии убивают сомнения. Нерожденный ребенок любви всей его жизни. Вместе с ним умерли и все светлые чувства канцлера Веритас к империи Кастиан. Рыцарь. Карсейн де Ласс задумчиво вертит свой меч в руках, сидя на подоконнике. Он отодвинул занавески, смотря во двор дворца. Им всем так весело. Бьет рукой в стену. Боль пульсирует, затмевая бушующие чувства в душе. Как они смеют делать праздник в честь беременности какой-то суки, когда Аристия только-только потеряла своего ребенка? Нет, не так. Она потеряла их ребенка, но ему так плевать. По коже проходят мурашки, тело рыцаря знобит. Он отомстит. Мать верно говорила, Руфелис должен был умереть еще в утробе прошлой императрицы. — Мы отомстим, слышишь? — говорит тихо, но твердо, абсолютно без сомнений. Ожидает какой-то реплики со стороны Аллендиса, но не слышит абсолютно ничего, кроме всхлипов Аристии. Потерпи, Тия, скоро твои обидчики познают твое горе. — Для начала, откажись от работы императрицы, — последнее слово Аллендис выговаривает с трудом. Разве Матерью Империи может быть варварская девка? Сжимает кулаки. Никак нет. Лишь Тия прекрасно подходит на роль императрицы. — Ты сама знаешь, что не должна ее делать. Оставь, дальше разберусь я. Аристия судорожно выдыхает, кивая. Она потеряла слишком многое. Если женщина будет дальше молчать, как в прошлой жизни, то потеряет отца. А после и собственную жизнь. *** — Отказалась? — Джион кукольно округляет глаза, смотря на непроницаемое лицо канцлера. Знала бы она, как он хочет перегрызть ей горло. Сдержанно кивает, придушивая свои желания. Все ради мести за Тию. Во время финальной битвы он обязательно лично свернет шею Джион. Прячет свои мысли, глядя на нее равнодушными глазами слуги. — Все верно, Луна Империи. — Аллендис холодно усмехнуся. Да, Руфелис не мог сказать ничего против. Будь Джион хоть сто раз беремена, но его милая Аристия действительно не должна делать работу императрицы, не являясь таковой. Император понимает, что многие аристократы не упустит шанс уколоть его данной информацией, если узнают всë. Как жаль, но Руфелис промахнулся. Аристократия уже все знает. * — Говорят, император поднимает руку на королеву. Как же так, она ведь так добродушно делала всю работу императрицы, пока та наслаждалась весельем. К тому же, ходят слухи, что именно из-за императора королева потеряла ребенка… — правда отлично разошлась через прислугу и рыцарей главных отрядов. Если первых стоило подвести к желаемому, то первый и второй отряды были лишь рады помочь. Каждый помнит горящие глаза маленькой Аристии ла Моник. Маркиза Кейрана к делу о слухах, конечно, не привлекали, но вот его, герцога Карсейна де Ласс, все же попросили возглавить работу. Руфелис, глупый двоюродный братец, неужели ты думаешь, что Карсейн возненавидел Тию, ведь она выбрала не его? — Ты узнал что-то о тех, кто распостраняет слухи обо мне и императрице Джион? — Руфелис серьезен. Он понимает, что все может пойти к бунту. Особенно с учетом того, что все откуда-то узнали о той, кто на самом деле вел работу вместо Джион. У него во дворце завелись те, кто хочет свергнуть его. — К сожалению, нет, Ваше Высочество. — Карсейн смотрит уверенно. Его не поймают на лжи. Ликует в душе, смотря на ноющую Джион. Отношение к ней невероятно изменилось после, наверное, сотни ошибок в финансировании. Верно, она не Аристия. Против короны теперь настроен не только простой люд, узнавший о жестокости к справедливой королеве, всегда выделявшей нужную помощь, но и дворяне, не получившие денег. Выходя из кабинета, у герцога Карсейна де Ласс горят глаза. Что же, а сейчас он поедет в дом маркиза Кейрана, дабы посвятить его в их планы.