Месть

— Ах, слышали, семья Ласс скоро прибудет. — слуги шептались по углам, радостно улыбаясь. Каждый более-менее старый слуга помнил молодую леди Аристию, которая стала той самой, кто спас империю от безрассудного императора и глупой императрицы. Верно, сегодня в дворец прибудут герцог Карсейн и герцогиня Аристия Пиония. Они являлись любимцами народа, но так редко выходили на мероприятия подобного характера. И все же, это десятилетие судьбоносной революции. Как они могли это пропустить? Не сказать, что это вещь, которую нужно праздновать, но именно с этой даты начался отсчет золотого времени империи. Аристия улыбается в кулачок, прижимаясь к мужу. Аллендис оказался действительно чудесным правителем. Какими бы границами женщина, как командир второго отряда, не ездила, безденежье ушло почти со всей территории их родины. Отношения с другими странами так же поползли вверх. Похоже, наслышавшись о кровавом показательном представлении с Руфелисом, а после узнав слухи о смерти Джион от рук Аллена, никто не хотел вступать в конфликт с новым правителем. Эти года принесли много счастья. Свадьба, беременность, рождение детей — все это пронеслось перед глазами Аристии в один момент. Влюбленно смотрит на Карсейна, раздающего наставления новичкам первого отряда. «Спасибо тебе, что ты все время рядом, Сейн» — склоняет голову, осматривая платье. Как жаль, что сегодня нельзя надеть форму. Это было бы символично. Конечно, за десять лет было немало невзгод, но могли ли они сдаться под их грузом? Хмыкает. Определенно нет. Их руки по локоть в крови, им уже ничего не страшно. Пока Аллендис правит страной, Аристия безбожно душит бунты. Качает головой. А сколько дворян были устранены Сейном, дабы спасти жизнь императора? Этого не пересчитать. И все же, всегда нужно двигаться дальше. Дворяне встречают их поклонами, подруги Аристии мило кивают. Подхватывая на руки их сына, Карсейн спешит пробиться к императору. Женщина придерживает мужа за локоть, двигаясь осторожно и плавно. Привычки леди никуда не делись, пусть она и посвятила новую жизнь владению мечем. — Ну же, Сейн, будь культурней. — кивает гостям, размахивая веером. Пусть муж и фыркает, но все же слушает ее рекомендации. Вспомнить только, как он порывался взять их близняшек на это празднество, но отправились они все же только с сыном. Их малышки еще не готовы увидеть этот мир дворцовых интриг. Не готовы узнать, в честь чего сегодня по всей империи звучит музыка. Чувствует, что муж с трудом сдерживается, чтобы не разбросать всех, пробивая себе дорогу, как в их юношестве. Верно, это все еще тот самый Карсейн, которого она встретила в оружейной лавке в детстве, каким бы великим герцогом он не казался другим людям. — Ваше Величество, — вежливо кланяются, вставая перед Аллендисом. Только они трое знают, что уже через несколько часов герцог Ласс начнет в открытую смеяться с этого цирка, разваливаясь на диване, пока император Верита будет язвительно попрекать его невоспитанным поведением, — Как Ваше здоровье?

***

В конце церемонии сын был благополучно отправлен к отцу Аристии, а они сами скрылись в личной комнате императора. Карсейн заваливается в кресло, даже не спрашивая разрешения. Будь на его месте кто-то другой, его, скорее всего, казнили за такое невежественное отношение. Наверное, за это время Ласс и Верита успели стать друзьями, пусть и совсем не признают этот факт. Аллендис встает, опираясь спиной о подоконник. Совсем так же, как и тогда, после казни Руфа. Аллен стал сильнее за эти десять лет. Взгляд более цепкий, а плечи расставлены по-величественному широко. Улыбается, видя, как он снимает корону, отставляя ее. Какой удивительно-символичный жест. Наверное, они единственные люди, которые позволяют себе вести себя так рядом с императором. Но никто ведь не сможет узнать об этом. Все, что происходило в их личных комнатах, осталось в них же: от выкидыша Аристии, небольших собраний, планов и стратегий по свержению Руфа до обсуждений измен дворян и торговых отношений с другими странами. Через плечо Верита бросает взгляд себе за спину, в окно. Все веселятся, так почему бы и им не отдохнуть за бокалом вина? Они уже не дети. — Ах, как я устал. Когда мы уже поедем домой? — Карсейн закидывает руки за голову, устало вздыхая. Его все еще так утомляют эти приемы. Тия тихо смеется. Где же еще можно увидеть такую картину? Командир первого отряда, герцог Карсейн де Ласс, требует у императора запретить приемы, пока тот лично наливает ему вино, грозясь подсыпать яд, — Ты меньше-то лей, нас еще дети ждут. — Вы совсем совесть потеряли, герцог Ласс. — император ставит бутылку на стол. Они совершенно не заботятся о приличии, ведут себя так, будто сидят в кругу близких родственников. Каждый здесь обязан своей жизнью другим двоим людям, сидящим рядом. — В следующий раз я все же дам кому-то пронзить тебя мечем, Сорняк. — насколько по-обычному звучат эти шутки? Хмыкает, отпивая сладковатую жидкость. Опять же, за такие слова императору можно оказаться на виселице. Конечно, только если вы не герцог Карсейн де Ласс. — В следующий раз со мной поедет Тия, а не ты. — Аллен закидывает ногу на ногу, садясь в какое-то простое кресло. Верно, Карсейн ведь занял его место. Ведут ли они себя так же, когда император наносит дружественный визит другим королевствам?

***

На приеме соседней страны они стоят плечом к плечу, блуждая взглядами по толпе. Улыбки, легкие смешки — никто даже не может догадаться, что император Веритас и герцог Ласс из империи Кастина считают врагов, вылавливая их в тесноте банкетного зала. — Позволь мне указать тебе на то, что ты сходишь с ума, Сорняк. Каким чертом ты хочешь убить иностранных наемников так, чтобы не вызвать проблем с их страной-покровителем? — Карсейн улыбается так широко, что с виду и не скажешь, что он напряжен. Рука с шампанским готова сейчас же выкинуть бокал, схватившись за меч. Аллендис улыбается так же, немного скрипя зубами. — Сумасшедший здесь только ты. Мы с Тией строили наши с ними отношения целых два года, не смей их испортить. — издает сладкий смешок, дабы со стороны это казалось непринужденной дружественной беседой. Никто не может догадаться, что такого рода беседа ведется прямо перед всеми. — Они тебя убить хотят, какие отношения? — Карсейн не стесняется в прямоте выражений, стараясь держать на лице приветливую улыбку. Как же он ненавидит приемы. Особенно иностранные приемы, кишащие крысами, — Я твой холодный труп обратно не повезу, так что сделаю так, как сам решу нужным. Просто стой за мной, Сорняк. Совершенно не следует его приказам, казалось бы, но об этом подумает только тот, кто совершенно их не знает. На самом деле, теперь первый отряд сделает все совершенно иначе, более тихо и незаметно. Их шутки ядовиты, фразы язвительны, но оба понимают, что в случае, если кто-то нападет на Аллендиса, Карсейн без раздумий примет удар на себя. Машет рукой, прижатой к спине, подавая сигнал рыцарям. Несколько иностранных аристократов оказываются выволочены в коридор. Выходит и сам Карсейн, кивая императору. — Ничего личного, просто верность короне. — кровавые линии перерезают их лица. Он будет надеятся, что покровители этих тварей поняли намек. Ни один из них даже не приблизится к императору, пока жив герцог Карсейн де Ласс.

***

— Когда я уже смогу сделать официальное заявление о наследнике престола? — Аллен складывает руки на груди. Женщина вздыхает. Значит, он все же не передумал. Спорить с ним так бесполезно. Вместо этого вертит в руках конфету из белого шоколада. Удивительно, но, похоже, император всегда держит их здесь лично ради нее. — Когда нашему сыну исполнится десять, — она пожимает плечами, неохотно продолжая эту тему. Бросает неуверенный взгляд на Аллендиса, — Знаешь, Руф… — Тия, Руфелис жил совершенно в другом мире, и ты это знаешь. Его матерью была не ты, а отцом не этот, — кивает головой в сторону Карсейна. Тот фыркает, — У вашего сына все будет иначе. Он совершенно не хочет заводить детей. Связано ли это с отцом или же с вечной искренней любовью к Аристие, это факт, причина которого уже не так важна. Аллендис не смог спасти первого ребенка Тии, так что отдаст престол второму. — Да, ты прав… — опускает голову вниз. Они втроем построили новый мир, пролив реки крови, так что никто больше не должен повторить судьбу Руфелиса. На несколько минут в комнате оседает спокойная тишина. Из открытого окна слышно крики, восхваляющие их. Где-то тихо постукивают часы. Она откидывается на диванчик, наслаждаясь атмосферой. Герцогиня Аристия ла Моник счастлива уже почти десять лет. — Тост? — Аристия насмешливо склоняет голову, окидывая взглядом мужчин. Усмешки мелькают на их лицах. Все они знают, за что пьют. — За нашу месть. — вскидывают бокалы вверх. Улыбаются так, как во время невинного детства. Удивительно, но они ещё не разучились. Смех Тии ласкает слух мужчин. Они все стали беспощадным злом, но абсолютно не жалеют. Выпивая, вспоминают прошлое. Женщина прикрывает золотистые глаза, поглаживая прохладный бокал. Сейн, папа, Аллен, семья Ласс — если выпадет шанс прожить еще одну жизнь, Аристия хочет провести ее с этими людьми.