Ночь, мое время

2:06 Чонгук не стал спрашивать, где носило Чимина. От парня несло запахом спирта и сигарет, это при том, что тот не курит и пьет только в компаниях. Наверное, расспросы о том, где он шатался были бы лишними. Тот же поздоровался и сразу же пошел в душ. Чонгук нервничал. Надо ли спрашивать, что случилось? Может кто-то воспользовался им? Странно, вроде выглядел он нормально. Но почему тогда не отвечал на звонки? Чонгук посмотрел в зеркало. Поправил волосы, зажег еще одну сигарету. Выглядел он удивительно спокойно, хотя внутри у него по ощущениям зияла дыра. Он ненавидел такие ситуации. Ненавидел не знать чего-то, особенно когда дело касалось его близких. Он не понимал, что происходит с Чимином, но был уверен, что тот мог попасть в беду. Мог навредить себе сам. То, что он даже не знает о случившемся было просто невыносимо. Нет, все-таки на его лице читалась гримаса обеспокоенности. В голове он перебирал все варианты, с помощью которых сможет взаимодействовать с Чимином. Прикрикнуть? Нет, наверное, это будет слишком резко. Проигнорировать? Бред, тогда неясно, зачем он вернулся домой. Явно он что-то хотел сказать. Спросить? Что спросить? «Дорогой, какого хуя ты шатаешься хер пойми где, пока я жду тебя до двух ночи?» Грубо. «Чимин, тебя никто не обижал?» Как будто Чонгук его мамаша. «Почему не брал трубку?» Нет, что бы он ни спросил, все без толку. Он начал ходить по комнате кругами. Невыносимое ожидание. Даже жалкие десять минут, прошедшие с их приветствия, казались вечностью. Что Чимин скажет, когда выйдет из душа? Скажет ли он что-то вообще? Может, сразу пойдет спать? А если пойдет спать, то стоит ли Чонгуку ложиться рядом? Может, стоит сразу бросить лишний матрас на пол? А вдруг он скажет, что полюбил кого-то еще? Вдруг он провел вечер с кем-то другим? Вот он конец? Два года коту под хвост. Он закусил губу до крови. Сердце билось настолько быстро, насколько это вообще возможно. Вероятностей того, что случилось с Чимином, много, но пара вещей была очевидна: это нехорошо и это все из-за вчерашнего. Чонгук во всем виноват сам. Брюнет просто не знал, как вести себя в таких ситуациях. Такого просто никогда не было. Он предполагал, что чаша терпения Чимина к его выходкам когда-нибудь переполнится, но не думал, что оно произойдет так. Он вообще всегда старался отгонять от себя дурные мысли, но что делать сейчас, он просто не понимал. Почему с ним так поступают? Да, он сложный человек, но он извиняется каждый раз. Чимин знает, что ему сложно! В конце концов он просто болен и ничего не может с собой поделать. Если в Корее он имел возможность ходить на терапию, то в Америке ему это просто не по карману. Ему просто нужна забота. Просто нужен покой. Просто не нужно… все это. Чимин развлекался. Пока он изнывал от волнения тут, Чимин развлекался. Может, Чонгук его уже и не волнует. Так было всегда. Игра в любовь всегда заканчивалась печально. С самого начала, он понимал, что обречен. Наверное, ему лучше быть одному всегда. Никого не беспокоить, ни себя ни других. В 2013, мама впервые заметила порезы на его руках. Родители никогда не баловали его вниманием и Чонгук с детства был предоставлен сам себе. Первая любовь сына прошла для них незаметно. Они даже не сразу обратили внимание, на раны, оставленные ей. Тревогу забили только когда сын начал являться домой в пьяном виде, а на все вопросы в ответ лишь неадекватно бубнил что-то под нос. В один такой вечер мать сняла черную толстовку, которую парень носил почти круглый год, и обнаружила там свежие розоватые шрамы. Сразу же начала плакать, кричать, бить кулаками тело сына. Реакция отца была сдержаннее, но ее никак нельзя было назвать сочувствующей. Чонгук задыхался в этом доме. Его никогда там не понимали. Оценки стали хуже. Успехи в футболе прекратились. Парень замкнулся, перестал общаться со многими знакомыми. Ему никто не помог. Подросток, чего уж с него взять? Все в порядке. Пройдет. Тем не менее, через два года история повторилась. Снова алкоголь, снова ненависть к себе, скандалы с родителями и самоповреждение. На сей раз не выдержал отец, впихнув сына в психиатрическую лечебницу. Слишком уж сложно было с ним справиться. Там Чонгук пролежал около месяца. Лекарства сделали его податливее, но не убрали осознание того, что больше так жить невозможно. В свой день возвращения к родителям, он собрал вещи и ушел. Он все о себе понимал. Пациенты с этим расстройством трудно контролируют свой гнев, иногда ведут себя неуместно и сильно злятся. Они выражают свой гнев, часто направляя его на близких или любимых, как плату за пренебрежение или покинутость. Они всегда одиноки. Всегда ранимы. Простое слово или действие может ранить их смертельно. Чонгук не умел держать себя в руках и часто импульсивно вел себя неадекватно: много пил, скандалил, изменял. Он винил во всем себя, но не умел извиняться. Чимину, наверное, легче, когда тот просто молчит. Будто проблемы нет. После взрыва эмоций, Чонгук всегда чувствовал стыд и вину, подкрепляя в своих глазах образ себя плохого. Да, он вел себя как сволочь. И ему стыдно, черт возьми, очень стыдно за все свои поступки. Он не делал это, будучи в трезвом уме. Болезнь пожирала его изнутри. Чимин же прекрасно знал это, но его попытки понять или помочь никогда не увенчивались успехом. Чонгук же просто не думал о том, что происходит на душе у Чимина. Старался не думать. В любом случае, у него нет таких внутренних демонов. Наверное, ему легче жить. Парень открыл таблетницу, лежавшую на верхней полке кухонного шкафа. Занакс, 1мг. Выпил две таблетки залпом. Иначе успокоить себя он просто не мог. Сколько минут Чимин уже сидит в этом чертовом душе? Неужели настолько не хочет видеть его? Часы показывают 2:10. Это невозможно. Невозможно так существовать. Сам их союз невозможен. Факт того, что Чонгука вообще кто-то любит просто невозможен. Он грубый, агрессивный, неуравновешенный. Что в нем можно найти? Чимин, милый Чимин всегда был его полной противоположностью. Да, он такой же эмоциональный и может что-то сказать в сердцах, но он не пользуется людьми, как Чонгук. Не пытается сломать самое дорогое, что у него есть. Что бы ни случилось, виноват Чонгук. Да, виноват Чонгук. Наверное, проще просто уйти. Проще им вообще не говорить сегодня. Не надо больше отравлять существование Чимину. Когда они впервые встретились в гей-клубе Persiana Americana, Чимин показался ему самым красивым парнем в его жизни. Он будто был оторван от реальности: большинство парней в клубе были одеты эпатажно, вели себя нахально, веселились. Чимин просто одиноко сидел у барной стойки. Какой-то парень присел рядом к нему и пытался клеить его, но, судя по всему, Чимина это не очень привлекло. Он ушел из клуба один. Тогда Чонгук был еще с Тэхеном, но после очередной ссоры, искал себе партнера на одну ночь. Чимин был явно не из таких. В нем было что-то особенное. Нельзя упускать такого парня. Чонгук незамедля выбежал из клуба. — Послушай, стой, стой! Привет! — он все же успел догнать незнакомца и схватил его за край куртки, — знаю, это ну очень странно, но давай познакомимся? — Я… мне надо домой, прости. В другой раз, — тот одернул руку и посмотрел на Чонгука крайне неодобрительно. — Ты правда мне нравишься. Да, окей, это странно. Я понимаю. Я видел, как тебе было там некомфортно. Просто хотел предложить встретиться где-нибудь еще. В другой раз. Я не извращенец или еще кто, ты правда кажешься мне интересным. Я очень мало вижу здесь азиатов, поэтому, ну… Наверное, мы будем хорошо понимать друг друга. Может, мы сможем подружиться? — Боже, — он закатил глаза, — ну и тирада. Встретимся в клубе в следующий раз, чел, у меня правда нет настроения сейчас. Мне надо домой. — Да, но ты же не придешь в клуб еще раз, верно? Я вижу тебя там впервые, а я частый гость. Ладно, — Чонгук грустно вздохнул, — может, ты правда не в настроении. Но вот что. По твоему акценту заметно, что ты кореец. Я тоже кореец. Меня зовут Чонгук и я бы просто хотел, чтобы ты записал мой номер. Можешь позвонить в любое время, а можешь и не звонить вообще, я пойму. Просто не исчезай вот так. Я не прощу этого себе. — Хорошо, ладно, — в его голосе чувствовалось раздражение, — я запишу твой номер, так и быть. Это оказалось проще, чем он думал. Пара секунд и номер Чонгука оказывается записанным в телефоне незнакомца. — Меня зовут Чимин. Пока… Чонгук, — парень посмотрел в глаза Чонгуку пару секунд, развернулся и ушел. Чонгук на несколько мгновений даже обомлел. Он никогда не видел никого красивее. — Пока. Надеюсь, ты позвонишь. Прошла неделя, прежде чем раздался долгожданный звонок. Они уже помирились с Тэхеном на тот момент, но Чонгук согласился поужинать вместе. Удивительно, но настроение Чимина было совсем иным. Между парнями явно проскочила искра. Теперь же Чонгук, лежа на полу кухни думает, не было ли это началом конца? Просто ошибка, испортившая жизнь молодому парню. Да у него бы могло быть еще тысячу Чонгуков, если бы тот захотел. Не повезло же связаться именно с этой версией. Послышался скрип. Дверь из ванной открылась. — Гук! Давай поговорим.