Ночь, мое время

19:30 Рабочий день подходил к концу, а он валился с ног от усталости. Пятничный вечер всегда нелегок для помощника официанта в даунтауне, особенно, когда твое кафе известно дешевой едой и посадочными местами, способными вместить любую компанию. — Ифань! Подмени меня на 10 минут, — закричал он в противоположный угол, — я выйду! По вечерам гул клиентов «Панды-панды» становился абсолютно невыносимым. Владельцы ресторана настолько эффективно выжимали пользу из площади ресторанчика, что протолкнуться было абсолютно негде, ровно как и быстро дойти из точки, где стоял Чимин к Юфаню. Приходилось кричать. Посетителей такие неудобства волновали мало, а вот Чимин, склонный к мигреням, страдал. Шумно было настолько, что он уже привык носить с собой пачку ибупрофена на работу. Нужно было выйти подышать воздухом. — Что? — загорелый китаец закричал в ответ, — повтори! — Выйду! Я выйду! Подмени меня! — Выйдешь? — он обернулся и закричал что-то другому официанту уже по-китайски. Они перебросились парой фраз и судя по всему Ифань не обрадовал своего коллегу, но компромисс был найден и спустя пару мгновений он закричал в ответ Чимину, — окей, выйдем вместе, пошли! Парни вышли через выход для сотрудников. Чимин даже не накинул пальто, сразу присел на обшарпанную скамейку, стоящую рядом, и откинул голову назад. Снаружи было тихо, даже редкие звуки проносящихся машин не казались чем-то раздражающим. Ифань присел рядом и достал пачку сигарет. Вытащив одну, он посмотрел на Чимина. — Будешь? — Ты же знаешь, что я не курю. — Ну ты пробовал хотя бы? Меня это всегда успокаивает. В такие моменты точно. — Ладно, черт с тобой, я попробую. Мне же не может стать хуевее, чем было, да? — Ну, я не гарантирую. Если что, не обижайся, — Китаец протянул сигарету Чимину и зажег ее. Чимин слегка закашлялся, но не бросил. Он курил не затягиваясь, хотя на тот момент еще сам не знал, как это и что вообще надо делать. Знал только, что курил его отец. И учитель Курода тоже курил. На некоторое время в воздухе повисло молчание. Не сказать, что парни были друзьями, но Ифань — единственный коллега, с которым Чимин хоть что-то мог обсудить. Хотя бы то, как отвратительна жизнь азиата-гея в городе за десятки тысяч километров от дома. — Ну, ты сходил, я так понимаю? — Куда сходил? — недоумевающе переспросил Чимин. — Persiana Americana. Неделю назад тебя там кажется видел кто-то из моих знакомых. «Тощий маленький китаеза с проколотыми ушами и лицом надменной суки» — очень похоже на тебя, знаешь. Да. Он был там. Прохладный ветер тогда продувал его тонкое пальто насквозь. Дешевый акриловый свитер не спасал и все его тело дрожало от холода. В ту ночь все было удивительно тихо. Казалось, что даже неоновая вывеска над Persiana Americana, маленького гей бара на пересечении 57 стрит и 11 авеню, тихо потрескивала, создавая электрическое напряжение в воздухе. Черт знает, что его двинуло направиться туда. Он и сам не знал, чего хочет. Он никогда не испытывал ни ни малейшего интереса к этой культуре. Если бы он хотел найти парня, то завел бы гриндер. Это проще, да и быстрее. Но что-то его все же манило. То ли неоновые огни, то ли музыка, такая громкая, что ее было слышно снаружи. Может быть, это был сам дух свободы, который был ему незнаком раньше. Он знал, что Persiana Americana — небольшое местечко, исключительно для своих. Да, оно находилось в центре города, но помещение было настолько небольшим и малозаметным, что стороннего человека вряд ли могло как-то заинтересовать. Чимин знал, что по пятницам играет только ретро музыка: они и сам слышал сейчас ритмы диско, удивительная вещь, обычно в таких местах крутят Ариану Гранде. Еще знал, что владельцы клуба — пара, которую было легко найти внутри клуба по этим дням недели: высокие и бородатые, один иранец, другой еврей, такое, наверное, возможно только в Нью-Йорке. Есть ли в Корее гей-клубы? Черт знает. Наверное, они есть, но он никогда ими не интересовался. Не было такой нужды. Ифань говорил, что место действительно необычное. Может, Чимин встретит кого-то, с кем сможет побыть хотя бы месяц-другой, кто знает. Но почему-то ему было неуютно. Сидя за этой барной стойкой и потягивая апероль шприц, он чувствовал себя не в своей тарелке. Его сбивала с толку атмосфера всеобщего счастья, а от манеры флиртовать с кем попало он был далеко не в восторге. Финальным гвоздем в гроб стал момент, когда к нему подсел бородатый белый парень. Все сначала было нормально, просто довольно скучно, но когда тот, явно перебрав с алкоголем, начал рассказывать о том, сколько раз, где и кого он трахал из присутствовавших в клубе, Чимин понял, что надо бежать. Возможно, ему просто судьбой предначертано быть одному. Но когда его одернул какой-то парень… Вот это уже было совсем странно. Чимин, вливший в себя пару бокалов коктейлей за счет мистера я-трахал-каждого-в-этом-клубе, уже не особо соображал. От незнакомца хотелось отцепиться, уйти домой, лечь в свою постель и заснуть наконец. Не было сил разбираться с еще одним геем, когда даже вести диалог было затруднительно. Но самое странное, что даже несмотря на свое нетрезвое состояние тогда, он до сих пор помнил лицо этого парня. Глубокие карие глаза, маленькие черты лица, небольшой прямой нос, розовато-персиковый цвет губ. — Да. Я был там. Наверное, «китаеза» это правда про меня. — Ну такого как ты видно за километр, — Ифань похлопал Чимина по плечу, — и как, склеил кого? Вернее, зная тебя, стоит спросить, склеили ли тебя? — Ну… Честно, я не думаю, что это все мое. Не любитель трахаться сразу же после знакомства. — Эй, ты за кого меня держишь? Я тоже не любитель. Но надежных парней там тоже можно встретить. Правда азиатов очень мало. Я как-то видел пару, очень удивился, но помню их до сих пор. Один загорелый, другой белокожий что ли. Оба красавчики… Ну конечно же. Хотя и ты красивый. Не понимаю, как ты до сих пор один. — Да откуда я знаю? Если это тебя так волнует, давай встречаться, — Чимин засмеялся после собственной шутки. — Ага, два пассива — пара мечты. Кончай придуриваться, — китаец затянулся еще раз и посмотрел Чимину в глаза, — что было-то? — Ну… был вообще-то один парень. Правда, я уже был не в настроении и собирался уходить. — Серьезно? Какой он, расскажи? — Азиат. Красивый, высокий. Имя вроде даже корейское. Дал мне номер, но… — Дал номер, охуеть! Дай угадаю, ты не позвонил. — Да как? Мне стыдно, я наверное показался ему сукой… Боже, даже имя его не запомнил, — Чимин покраснел, — как же там… Чонхек… Чонсок… Черт, это неловко. — Слушай, парень, 10 минут нашего перерыва подходят к концу, — Ифань встал со ступенек и потянулся, — я просто хочу дать тебе совет. Не проеби свой шанс, окей? Я вернусь в зал пораньше, а ты позвони ему. Сейчас. Если не позвонишь, то ты заклеймен ссыкухой и… Я не знаю. Всем расскажу, чтобы поржали. Вот. Так что в твоих же интересах позвонить красавчику из бара, — Ифань бросил дотлевший окурок себе под ноги и затушил его, — я пошел, давай. Если не позвонишь, не возвращайся! Китаец зашел в ресторан. Что же, наверное это правда последний шанс. Но как же это волнительно. Черт. Черт. Черт черт черт черт. Дрожащими пальцами, он все-таки долистал свой небольшой список контактов до незнакомого имени. Чонгук, значит. Гудки звучали так долго, что вот-вот и он бы окончательно потерял последнюю надежду на ответ. — Алло? Кто это? На фоне были слышны громкая музыка и голоса, будто бы Чонгук — один из офисных клерков, сидящий после работы в «Панде-панде». — Алло, да… Я из клуба, помнишь меня? — А, Чимин, так? Слушай, я отойду, сейчас, подожди секунду, — шум на заднем плане все утихал, парень ушел в другое место, — Я рад, что ты позвонил! Конечно, не думал, что ты это сделаешь, столько уже времени прошло… Ты кореец? Поговорим по-корейски? — Да, давай. Я из Пусана, приехал недавно… Проблемы с родителями, знаешь. — Ого! Слушай, ну у нас уже куча общего, начало разговора, а уже два совпадения. — Да. Я рад, что ты ответил. У меня конец перерыва, я перезвоню, но… — Может встретимся тогда? Завтра. — Завтра? Окей, где? — Давай там же, — Чимин услышал, как Чонгук смеется, — пересечение 57 стрит и 11 авеню, помнишь? Прогуляемся, начнем все сначала. Я знаю парк милых ресторанчиков рядом. В 5 вечера? Окей? — Да, хорошо. Позвони мне. До встречи! — До встречи. Обещаю не тянуть со звонком, как ты, ха-ха. Красные щеки Чимина, вернувшегося в зал, не могли не вызвать улыбку у Ифаня. Кореец смущенно отвел глаза и принялся за работу. Удивительно, но головная боль прошла и без таблеток.