Ночь, мое время

15:04 Обычно он спал плохо и всегда просыпался рано, но сегодня проспал до трех дня. Вчера он никак не мог заснуть: пришлось пить нейролептики и занакс, чтобы мучительные думы опустили его хоть на какое-то время. Вставать после такого микса было очень тяжело. Болела шея. Затекла рука. В висках стучало. Но самым паршивым чувством была щемящая боль в груди. Он уже давно не просыпался с мыслями о том, что ему не место на этой земле. Сегодня он чувствовал себя именно так. Лениво потянувшись и оглядев небольшую комнату, он не увидел никого рядом. Ни души. Снова один. Ну, что же. Наверное, дело давно шло к концу. Все еще лежа на кровати, правой рукой он потянулся к столешнице и попытался нащупать пачку Pall Mall. Да, она все еще лежала там. Осталась последняя сигарета. Он затянулся и начал думать о двух вещах: как плохо, что их квартирка не могла похвастаться такой роскошью, как балкон, и как плохо, что он такой идиот и портит всем жизнь. Чимин все рассказал вчера. Рассказал о том, что импульсивные измены Чонгука, разбивают его сердце и остатки любви. Что его молчание и нежелание признавать очевидные проблемы в их отношениях делают ему только больнее.Что не думает, что Чонгук хоть иногда задумывается о его чувствах. Что он нарцисс. Что он использует его, чтобы тешить свое эго. Что лишь прикрывается своим расстройством. И самое неприятное: напоследок он сказал, что спал с Тэхеном и что ему не стыдно за это. А потом просто ушел. Чонгук не хотел думать о том, куда он пошел и к кому. Он прекрасно понимал, что ни у одного из них никого не было в этом холодном городе, кроме них самих. Может, заночевал на станции. Отчаяние настолько гложило его тогда, что он разбудил Тэхена своим звонком. — Ты… сволочь, я все знаю! Он у тебя? Дай трубку! — Ты охуел? Четвертый час ночи, иди в пизду с такими заявлениями! — Он у тебя? Этот гаденыш у тебя? — Не у меня он, иди нахуй! Не звони мне по такой хуйне, мудила ты сраная! У меня завтра дела, важные дела, встреча с арт-дилером, я хочу нормально поспать. — Я… Слушай, — Чонгук всхлипнул от боли, — ему некуда идти, только к тебе. Я не ебу, куда звонить. Не ебу. Не знаю ничего. Он так резко выбежал, я не понимаю… — Боже… Ты правда думаешь, что ему негде переночевать? Парень наверное тусит сейчас в каком-нибудь гей-клубе, я не знаю. — Да какой гей-клуб, он… Это не его все, понятно тебе, сука? Хуй с вами. Если он у тебя и ты мне пиздишь сейчас, я понимаю, просто передай ему, чтобы возвращался завтра. — Господи, ты жалок. Я готов оставаться друзьями с тобой, но не смей мне звонить в такое время с такими заявлениями. Знаешь, если ты так остро на все стал реагировать, мне даже ясно, чего он сбежал! — Ну и мудак же ты, Тэ! — Да может и мудак, но я честный мудак. Пиздуй уже спать, сил моих нет. Найдется твой Чимин. Если к утру его не будет, тогда уже звони, а сейчас иди отлежись где-нибудь. Я не знаю. Просто успокойся. — Как мне успокоиться? Мы нормально говорили, а потом он начал эту хуйню… — Боже, сожри транквилизаторов каких-нибудь. Засни. Ты как маленький. — Я просто… Ладно, наверное, это единственный выход. Извини, что потревожил. Если Чимин все-таки у тебя, то скажи, что мне жаль. Спокойной ночи — Спокойной ночи. Все будет хорошо. Ничего не было хорошо. Пустые слова. Он умылся, почистил зубы и застыл, глядя на свое отражение в зеркале. Темные круги под глазами, чуть опухшее от долгого сна лицо, немытые волосы. Выглядит ужасно, чувствует себя точно так же. Хоть где-то в его жизни есть гармония. Баланс карты практически уходил в минус, но пара-другая долларов у него оставалась. К черту, сегодня он напьется. Все равно надо выйти за сигаретами. Нажрется и будет лежать, не думая ни о чем. Может, Чимин вернется к вечеру. Вытащит его из блока в телефоне. Напишет. Даже смотреть на внутреннее убранство шкафа было больно: вещи Чимина остались нетронутыми. Его большие рубашки. Его узкие джинсы. Все это было аккуратно сложено и, казалось, даже до сих пор пахнет им. Нет, Чонгук не тронул их. Он достал только свой старый черный свитер и синие джинсы. Он решил идти дальним путем. Может, немного развеется. Чистый воздух успокаивает нервы, тем более погода так и манила на улицу. Жаль, что ему не с кем разделить эту прогулку. Тэхен наверняка все еще занят своей встречей, на сообщения он не отвечал. Других близких друзей у него не было. В супермаркете он набрал обычный холостяцкий набор: бутылка самой дешевой водки и парочка самых дешевых полуфабрикатов. Готовить он не умел, да и не хотел учиться, это всегда делал за него Чимин. Продавщица посмотрела на Чонгука как на идиота. — Вам пакетик надо? — Нет, спасибо. Это Чимин приучил его везде таскать холщовую сумку. Спасем землю и все такое. Кто бы спас его самого. Запихнув все в сумку, он лениво пошагал домой. Какой же отстойный вечер его ждет. Но сил злиться на себя уже не было. С какой вообще стати Чимин тогда так вспылил? Чонгук попытался вспомнить отрывок вчерашнего спора. — Ты никогда в жизни не думал обо мне, — Чимин уже перешел на крик к тому моменту, — с самого момента нашей встречи… Я думал об этом! Ты просто использовал меня как игрушку! Как замену Тэхену, как… как… Просто как способ отомстить ему! А сейчас то же самое ты делаешь с ним. — Нет, все было не так, угомонись. Я никого не использовал. Да, у нас был такой период в отношениях, но я тебе все сказал! Я сказал тебе тогда на нашем первом свидании, что у меня есть парень. Просто… все правда было сложно. Но мы же не трахались до тех пор, пока мы не расстались с Тэхеном. — Расстались? А мне не кажется, что он тогда вообще был в курсе, что вы расстались! В ту вечеринку он просто пришел и сел к тебе на колени! Я думаю, ты и не удосужился ему сказать. — Слушай, зачем ты вспоминаешь это? Я сказал ему! Ты знаешь, у него был сложный период, с феном и все такое, не думаю, что он вообще услышал меня в тот момент. — Звучит как пиздеж. — Бля, Чимин, не играй в придурка, он не просто так лежал в рехабе два месяца после этого. Он просто не соображал. — А почему ты ничего не сделал тогда? Почему не оттащил его? Ты сосался с ним на моих глазах, козел! Я все помню. Ты просто… Как же тебе похуй, ты и не думал о том, что мне больно? Я вот все помню, помню, как плакал в подсобке, как чувствовал себя просто использованным. Как будто я грязная тряпка. Временное развлечение. — Я… Я был пьян. Я тоже не понимал. — Не понимал. Конечно. Какая же ты сука, поверить не могу. — Слушай, я люблю тебя, я не хочу… — Ты любишь меня? Как ты можешь говорить такое мне в лицо? — Я не нарочно! Я не знаю, иногда в меня будто бес вселяется и я творю всякую херню, но я правда люблю тебя! У меня никого нет дороже тебя. Если я потеряю тебя, то я уже никогда себе этого не прощу, — Чонгук смотрел вдаль, вот-вот и в горле появится ком. Ужасно нетипично для него. — Ты просто ребенок. Просто идиот. Знаешь, что? Я устал. Я переспал с Тэхеном. Да, вот так. Скажу в лицо, чтобы знал. И мне понравилось. — Что? — У Чонгука замерло дыхание. — Мне понравилось. Сегодня меня трахнул Тэхен. Твой любимый. Думал, один так можешь? Нет, в эту игру могут играть двое. — Ты… что? Нет, нет, это бред, — парень начал бубнить себе под нос, — какой бред, ты просто хочешь сделать мне больно. — Да, сука, я хочу сделать тебе больно! Достучаться до тебя. Я сосал Тэхену. А потом у нас был секс, какого с тобой у меня никогда не было. — Прекрати… — Он был очень нежным. Очень внимательным ко мне. — Прекрати же… — Я вцепился в него настолько, что расцарапал спину. И это все было обоюдно. Он сказал, что я был хорош. Он говорил тебе, что ты хорош? — Сука, заткнись уже. — Ага, значит теперь ты так разговариваешь. А он бы мне так не сказал. Он воспитанный парень, мы даже поговорили немного о музыке… Что ты понимаешь в музыке? Что ты вообще понимаешь? — Я сказал, заткнись. — Мне похуй. Мне поебать. Тебе насрать на меня, значит и я буду вести себя как мудак, ясно? — Заткнись! В тихой комнате раздался звук пощечины. Щека Чимина покраснела, сам он чуть не упал на пол. Чонгук посмотрел на собственную руку, в абсолютном шоке от содеянного. Он никогда не бил Чимина, даже мысль об этом казалась ему отвратительной. А теперь он сам стал уродом, каких презирал. Черт. Зачем он это сделал? Чимин ведь просто пьян. Парень сам был в не меньшем шоке, чем Чонгук. — Прости, я не хотел, — Чонгук попытался обнять Чимина, но тот лишь ускользнул из его объятий, — прости… Дальше все было будто в тумане. Единственное, что помнит Чонгук — хлопок закрывшейся двери и предшествующая ему фраза Чимина: «Иди к черту». Он сказал ее спокойно. Без эмоций. Это было гораздо страшнее, чем крик или слезы. Где он сейчас? Где он переночевал? Что делает? О чем думает? Сможет ли он простить его? Чонгук уже дошел до дома, но эти мысли не отпускали его. Он засунул лазанью греться в микроволновку, а себе налил рюмашку водки. Алкоголь обычно делал все только хуже, но он не видел иного выхода. Чимин ведь не ответит. Если только Тэхен что-то узнает… Но тот занят и надо просто переждать. Просто подождать ночи. Чонгук опустошил первую рюмку до дна. Ждать придется долго.