Ночь, мое время

16:43 Кошмарное начало дня. Он проснулся от невыносимой мигрени, поворочался чуток и заснул опять. Но неприятности, кажется, и не думали кончаться на этом. — Ты как? Сможешь встать? — Тэхен со свойственный ему спокойным лицом сидел на кресле рядом и пил чай. Неужели Чимин так жалко выглядит, что с ним нужно обращаться, как с ребенком? Он немного потер глаза и уставился на Тэхена. — Все в порядке. Почему ты спрашиваешь? — Ты время вообще видел или как? Почти пять часов, а ты никак не хочешь вставать. Я начинаю волноваться. — А, это. Я проснулся пару часов назад, просто не хотел досаждать тебе. Ты был в другой комнате. Дела делал свои наверное. Пять часов? Значит, на работу я уже опоздал. Черт, какая разница. — Пару часов назад проснулся? Но ты все еще в кровати. Лежишь с закрытыми глазами. Что-то, знаешь, не убедил. Голова Чимина раскалывалась. Его раздражало все, что он видел перед собой: огромный телевизор, маленький журнальный столик, на котором красовалась куча так и не дочитанных книг, коврик, связанный видимо вручную. Все это было так глупо, так не аутентично, будто выдавало саму натуру Тэхена, с которой он ничего не хотел иметь общего. — Мне просто было плохо, хорошо? Я перепил вчера. Наговорил чуши. Хотел немного подумать над всем, что было. Тэхен закатил голову назад, как он это обычно делал, и ненадолго засмеялся. Он больше не казался красавчиком, только вызывал странную смесь эмоций. Не совсем отторжение, конечно, но больше и не ту вчерашнюю жгучую привлекательность. — Тебе смешно? — Ты вообще в своем уме? Ты сам-то помнишь, что наговорил своему парню? Он тут чуть с ума не сошел, у меня мобильник разрывается. Где Чимин, что Чимин, как Чимин, бла бла бла. И что мне отвечать? — Я не знаю. Ты мне дашь встать? Чимину было искренне стыдно за вчерашнее. Будто бы и не он делал все эти вещи, а кто-то другой, вселившийся в его тело. Все это было неправильно. Неправильно, что он так просто и глупо поддался накопившимся эмоциям. Неправильно, что так травмировал Чонгука. Неправильно, что спал с Тэхеном. Неправильно. — Даю, пожалуйста. Могу даже позволить помыться в своей душевой. Такой вот я добрый сегодня. Господи, ну почему он не может просто заткнуться. — Знаешь, — Чимин приподнялся с кушетки, — твоя тупая ирония тут вообще не к месту. — Прости, не хотел обидеть, Просто не знаю, как поднять тебе настроение. Какой-то ты хмурый, я не знаю, — парень почесал голову, — я вижу, что ты вообще не в духе говорить со мной. — Все в порядке. Давай не будем усложнять ситуацию. Думаю, мне стоит сходить в душ, поговорим позже. — Наверное. Я буду на кухне. Ванная слева от входа, если что. Направляясь к ванной комнате, он обернулся на Тэхена. Тот снова курил. То ли похмелье делало Чимина таким брюзгой, то ли он вчера просто этого не заметил, но отвратительный запах табака и травы заполонял всю квартиру. Тэхен, красивый Тэхен, выглядел плохо: темные мешки под глазами, усталое выражение лица. Будто он вчера просто околдовал Чимина рюмками, полными мескаля, а сегодня магия рассеялась. Ванная комната была небольшой, но гораздо просторнее, чем в их квартирке на Гров-стрит. Душевая кабина, скромный коврик, плитка серого цвета. На полках стояли разные принадлежности для ухода за собой. Напротив душа висело довольно большое зеркало, окаймленное дурацкой деревянной резьбой под старину. Прямо как те часы у них дома, которые так нравились Чонгуку. Чимин разделся догола, скинув вещи на пол. Да, зря он в них заснул. Пахнули они отвратительно. Кажется придется просить Тэхена одолжить что-нибудь из своего. Не может же он вернуться домой так. Смотря на себя в зеркало он задумался: что он делает со своей жизнью? Уставшее лицо, опухшие глаза. Розовый оттенок почти полностью вымылся из волос, отросли корни черного цвета. Тощий, бледный. Только ноги могли выдать, что на досуге он иногда занимался танцами. Он никак не мог найти нужную для себя температуру воды. Горячая, холодная. Глупо конечно, но чем-то напоминало ему отношения с Чонгуком. То слишком безразличный, то вспыльчивый. Почему же они до сих пор вместе? Наверное, уже время вытащить его из черного списка контактов. Но что же ему сказать? Как объяснить? Как же все это глупо. Все эти бесполезные страдания, игры в кошки-мышки. Когда они впервые занялись сексом, Чонгук был таким ранимым, таким одиноким. Отношения с Тэхеном, который так легко забывал про его существование, просто душили его. А теперь Чимин сам оказался в таком положении. Круг замкнулся. Неужели они правда обречены? Нет. У Чимина просто не хватит духу сказать «нет» и уйти. Интересно, как он там? Что делает? Волнуется, наверное. Чимин представляет, как будет долго извиняться и как будет прощен. Зря он наговорил это все. Но и Чонгук не имел никакого права бить его. Это уже выходило за все рамки. И все же Чимин не мог придумать, как ему быть. Не мог же просто заявиться домой и продолжить, как ни в чем ни бывало. Без осмысления ситуации она просто обречена повторяться вновь и вновь. Как это уже было с изменами Чонгука. Придется объяснить свою эмоциональность, обговорить все. Может, накопить деньги и пойти на терапию для пар. Найти общее занятие, постараться начать сначала… Или, нет, просто пройти этот кризис. Помнить о нем, но никогда не повторять. Поток мыслей прервал звук открытия двери и низкий мужской голос. — Ты не против? Я тут забыл кое-что. — Чт… Какого хуя? Я голый вообще-то! — Он ожидал от Тэхена чего угодно, но не такой оголтелой бесцеремонности. Чимин резко задвинул шторку. — Да ладно, — судя по звукам, Тэхен и правда стал рыться в ящиках под раковиной, будто не замечая Чимина вовсе, — знаешь, как мама говорит обычно: чего я там не видел? Это было слишком резко и неожиданно. Чимин даже не успел придумать какой-нибудь колкий выпад в ответ. К тому же голос Тэхена звучал так грубо. Что же, ладно, пусть копается себе дальше. Главное, чтобы его никто не трогал. — Знаешь, Чонгук звонил. Я все-таки взял трубку. — Правда? — Чимин начал нервничать, — и что же ты ему сказал? — Ну как есть. Не говорил, правда, что ты ночевал у меня, просто, что ты здесь… Он не в состоянии говорить адекватно. Напился, видимо. Я заказал ему такси, будет здесь минут через 30. Мысли перемешались в голове. Чимин приоткрыл шторку, чтобы посмотреть на собеседника. — Напился? Что сказал? — Выл как псина. Ничего интересного для тебя… О, вот они, — Тэхен продемонстрировал щипцы для маникюра, — нашел свои кусачки. — Нет, стой. Расскажи. Блондин поднялся с колен и подошел к Чимину на опасно близкое расстояние. — Рассказать? Теперь тебе стало интересно, да? Что тебе рассказать? Как ты довел его? — У слов Тэхена был удивительно агрессивный тон. Совсем не тот, что был буквально полчаса назад, — послушай, если мы расстались с ним, это не значит, что мне похуй. Я его первый друг в Америке. Первый, кто заметил в нем талант художника. Первый нормальный парень. Парень, который любил его по-настоящему! Да, я не ангел, я тоже иногда вел себя, как сволочь, но сейчас… То, что ты творишь — ненормально. Нездорово, блядь! — Ты… Что ты несешь? По твоему я изменил ему сам с собой? — Нет. Но ты воспользовался мной, играя в измену. — Что? Тэ, что за бред? Он ударил меня! Ты вообще понимаешь, что за хуйню говоришь? Тэхен гневно посмотрел на Чимина в последний раз. Казалось, еще немного и он влепит ему пощечину. — Слушай, — спокойно ответил он, — я не хочу скандалить. Выходи из душа, одевайся… Твоя одежда грязная, так? — Да. Так. — Переоденься. Приведи себя в порядок. Поговорим еще. Пока будем ждать его. Давай только без хуйни. Тэхен вышел. Чимин обомлел на мгновение. Что это сейчас было? Что ему такого наговорил Чонгук, чтобы вызвать такую агрессию? И к тому же разве Тэхен забыл, как сам, бывало, ранил его? Черт, лучшие ответы всегда приходят ему на ум именно тогда, когда спор практически исчерпан. Ну что же, ничего не поделаешь. Он обернулся полотенцем и вышел из ванной комнаты. На кушетке уже лежала одежда, щедро предоставленная ему Тэхеном: огромный свитер в полоску и такие же огромные черные брюки из синтетических материалов. Он уже переоделся, когда увидел, что Тэхен следил за ним все это время, сидя за барной стойкой. — Ты все? — он выглядел нервным. На столе была расстелена салфетка, он стриг кутикулу. — Да, ты же сам видишь. Черт, что с тобой? Он что-то тебе сказал? — парень подошел поближе и присел рядом. — Он просто… Я не знаю, я не понимаю, я никогда его таким не слышал. Ему дало в голову. Говорил, да, всякое. Как не может так дальше, как винит себя во всем. Думает только о тебе: «Как там Чимин? Не плохо ли Чимину? Сможет ли Чимин меня простить когда-нибудь?». — И все же это перебор… Когда ты ворвался в ванную, понимаешь? Ты не имеешь права говорить мне такое. Не помнишь, что было с вами пару лет назад? — Да, прости, я правда не подумал, когда тебе это сказал. Я выслушал его и эмоции будто затмили мне разум, мне так его жаль. Черт, я правда раскаиваюсь, я не чувствовал себя собой тогда, — кусачки воткнулись слишком глубоко в его кожу, потекла струйка крови, а он будто и не замечал, — я переживаю за вас. Не хочу, чтобы ему было паршиво. Не хочу, чтобы ты страдал. — У тебя кровь. Тэхен инстинктивно взял свой палец в рот. Взгляд у него был совсем пустым. — Тэ, ты плохо выглядишь. Я все понимаю. У нас сложные отношения, да, они могут казаться совсем деструктивными, но, бля… Я надеюсь, с этим можно работать. Понимаешь? — Я не знаю. Я думал, что мне будет легче одному, но человек никогда не может существовать в вакууме. Я везде окружен людьми. Бля, мне даже этим вечером надо идти на очередное дурацкое мероприятие. Я и сам не знаю, зачем мне это. Но Чонгук… Чонгук был моей душой. Мы так давно расстались, но я все помню, будто это было вчера. Он был одним из тех, кто мог вызвать у меня улыбку, прилив сил, я не знаю. А сейчас ему плохо, правда плохо. Я это услышал и понял, что я будто был слеп ко всему, что происходит. Будто и не замечал, как рушу ему жизнь. — Да, я сожалею, что пришел вчера. Что сделал это. — Нет, ты не совсем понимаешь. Зерно зла было посеяно еще раньше, — Тэхен обернул палец салфеткой, на которой сразу же выступили алые следы крови, — все наши интрижки делали ему только хуже. Мое… увлечение таблетками, которые я еще и давал ему. Тусовки с алкоголем, на которых тебя никогда не было. То, как я откровенно заигрывал с ним, будучи в нетрезвом состоянии, и как узнавал об этом только на следующий день от кого-то другого. Вы же не подавали и виду! Это все делало хуже, только отдаляло вас друг от друга. Чимину правда было больно это слышать. Он все это ясно помнил и винил за это Чонгука с его распутным нравом. Будто бы он сам напрашивался и хотел изменять Чимину, делать ему больно. — Почему ты сейчас рассказываешь это, Тэ? — Я не знаю… Я никогда не думал, что делаю его жизнь такой несчастливой. Он мне сказал, что всегда чувствует, как упускает что-то, что делает его жизнь цельной. Упустил связь с родителями, шанс на образование, родину, меня и теперь теряет тебя. Я никогда не был хорошей пассией для него, мы постоянно ссорились, я часто убегал непонятно от чего. Я не знаю, просто не знаю. Хочу искупить свою вину. Ведь это я и виноват во всем. Чимин не знал, что ответить. Какая разница, кто виноват? Вред уже нанесен, остается лишь работать над ошибками. Они все несли вину за страдания, причиненные друг другу. Нельзя делить мир на черное и белое. Чимин ведь тоже не ангел. Ровно как и Чонгук. Они будто сгорают в этой любви, принося боль друг другу, но и жить раздельно они никак не смогут. В этом мире у них нет никого другого: ни дома, ни родных, ни друзей. Только они вдвоем. — Нет, я думаю мы все виноваты, что так вышло. И ты, и я, и он. Он мог бы не цепляться так за тебя, не делать свою измену такой очевидной, чтобы ранить меня. Я бы мог просто не отвечать ему тем же. Не знаю. Это сложно. — Я думаю, что эти ошибки мы уже не исправим. Никак. Я помню, как однажды просто убежал с вечеринки, куда мы пришли вместе. Я оставил его одного там. Без задней мысли уехал на квартиру к какой-то бабе, потому что у нее был кокаин. Представить не могу, каково ему было. — Я знаю. Я был рядом все это время. — Да, в этом и наше отличие. Ты не можешь убегать от проблем, как я. Ты должен их решать. Помирись с ним, прошу. Я готов к тому, что он меня не простит, но ты должен ему помочь. — Тэ, не стоит так говорить. Ты очень добр к нам. — Я просто использовал вас для своей утехи. Совсем не думал над последствиями. — Мы оба были пьяны. — Это не оправдание. — Не вини себя так сильно. Все будет хорошо, я что-нибудь придумаю. Я больше не злюсь на вас… так сильно. Мы все уладим, — Чимин приобнял парня и похлопал его по плечу. — Спасибо. Надеюсь, что так и будет. Новенький айфон Тэхена вовремя заиграл стандартную мелодию рингтона. Звонил Чонгук. — Да, алло. Ты приехал? Хорошо. Да, секунду, сейчас спущусь, — Тэхен сбросил звонок и повернулся к Чимину, — он почти тут, но мне надо его встретить. Подожди здесь. — Без проблем, — Тэхен уже собрался выходить из квартиры, когда Чимин решил добавить, — и еще… — Что? — Хорошо, что мы вот так смогли поговорить. — Да. Хорошо.