Ночь, мое время

17:51 Тяжелое тело Чонгука неуклюже опустилось на заднее сиденье такси. Он пробубнил все еще хорошо знакомый адрес водителю и уткнулся лицом к окну, чуть не засыпая. Его укачивало, но не настолько, чтобы появилась угроза стошнить в салоне авто. Просто неприятные и странные чувства. Он не так уж и пьян… наверное. По крайней мере способность думать он еще не утратил. Разве он выпил много? Полбутылки в лучшем случае. Ладно, может и немного больше. Здорово, что Тэхен все-таки начал отвечать ему. Иначе бы вся бутылка рисковала быть выжратой целиком в кратчайшие сроки. Дорога предстоит длинная. Самое время вспомнить былое. Чонгук редко пил в последнее время, а тем более не пил в одиночку. Помимо первой и самой очевидной причины, состоявшей в простой ненадобности этого, была и другая: большую часть своего свободного времени он привык проводить рядом с Чимином. Когда пил Чонгук, пил и Чимин. Такое негласное правило было у них в доме. Чимин напивался быстро и плохо контролировал себя, Чонгук был немного устойчивее, поэтому именно он должен был говорить «стоп» и подводить конец пьянкам. Нечего и говорить, что сегодня все было иначе. Сигналом к концу сомнительного развлечения стал ответ Тэхена и его привычно безразличный голос, сообщивший одновременно успокаивающую и тревожащую весть. — Да хватит тебе этих стенаний. Не переживай, нашелся. Он у меня. — Что ты имеешь в виду? У тебя? — У меня. Да. — Так ты мне врал вчера? На конце провода последовало недолгое молчание. — Нет. Он пришел только сейчас. Не знаю, что с ним было. Он ничего не говорит. Глубокий вдох. — Ты… Что с ним? — Я не знаю. Он мне ничего не сказал. — Где он? Дай трубку. — Не могу, он в душе. — Почему я вообще тогда должен тебе верить? — Почему нет? Зачем мне тебе врать? Господи. Как он может говорить такие вещи таким невозмутимым голосом? Будто бы это все для него игра. Простая часть дня. Обычный вторник, не более. — Я не знаю, дай подумать. Потому что вчера вы там трахались, пока я не знал, где он? — Опять заладил. Ты же понимаешь, что это… другое? — Другое? Ладно, а почему он ничего не говорил мне? Почему ты мне ничего не сказал? — Ты нормальный? Как тебе надо было сказать? «Привет, Гук, прикольно поебался только что с твоим парнем» или придумать что-нибудь поинтереснее? — Ты… Ты совсем не понимаешь. Мне уже насрать кто там и с кем трахался, но окей, ты мог опустить эту деталь. Просто сказал бы, что он у тебя. Еще тогда. Тогда все могло бы быть иначе. — Что было бы иначе, Гук? — Я бы не разнервничался так! Не наорал бы на него, — алкоголь начал медленно ударять ему в голову, — не стал бы… Я не знаю, я не ангел. Я натворил всякого вчера. Пока он в душе… Он точно ничего не сказал? Пара секунд молчания. Опять. — Ты слушаешь, Тэ? — Да, валяй. Я же говорю, он только пришел. Ничего конкретного он не говорил. — Я в общем… Ну он был очень пьян. От него прямо несло бухлом, сигаретами, я просто сразу понял, что что-то не так. Но я среагировал не так, как надо. Мы пытались говорить, но я не умею, я просто не понял, как надо. Не успокоил его. — Ну если он был пьян… Думаю, он мог наговорить ерунды. — Наговорил. Он начал кричать, винил во всем меня. Я даже не понял, как это случилось, но я тоже не выдержал. Перенервничал, говорю же. Я просто должен был промолчать, но я уже был на взводе. Это правда была тяжелая ночь, сука. Это ты напоил его? — Да, я. — Не сомневался. Очень в твоем стиле, — к горлу начал подступать ком, он все больше путался в мыслях, — он все рассказал. Такими грязными словами, блядь. Сказал, что все ему понравилось, я не знаю… Я просто не знаю… — Тебе не обязательно говорить, если тебе тяжело. — Я мудак, понимаешь? Я ему врезал. Он чуть не упал… Разве это нормально? Черт, я не могу забыть… Его лицо… Он испугался. — Ну да, это неправильно, но тебе не надо так убиваться. — Неправильно? Он чуть не плакал, Тэ! Я просто ненормальный. Как бы я хотел просто забыть это, просто удалить этот момент из наших жизней. Я не могу поверить, какую же боль я ему причинил. И физическую, и душевную. Я не знаю, что делать. Как думаешь, он вообще сможет поговорить со мной? — Сможет. — Ты правда так думаешь? Он убежал вчера. Так резко, я даже не успел ничего понять. Не смог остановить его. Что если он хочет убежать от меня? — Не думаю. — А я не исключаю… Знаешь, иногда надо представлять все худшие варианты исхода просто чтобы представлять, с чем имеешь дело, — внутри все будто сжалось в единый комок боли. Плакать не хотелось, хотелось только провалиться под землю от стыда, — я просто ничтожество. Всегда им был. Всегда останусь. — Чушь, не говори так. — Можешь говорить что угодно, но он пришел к тебе, а не ко мне. Я думаю, что это уже какой-то знак. — Ему просто страшно возвращаться к тебе. — Потому что я его ударил? Понимаю, я бы тоже не хотел иметь дело с таким. — Страшно и стыдно. У вас сложная ситуация. — Сложная, как же… Конечно. Не буду вам мешать, ладно. Если хочет, то пусть останется у тебя на какое-то время. Я могу привезти вещи потом. — Гук… — Не переживайте за меня, ладно? Думаю, я заслужил. Передай ему просто… Что я волнуюсь. И что мне не плевать. — Гук, хватит нести чушь. — Я пойму, если он не захочет меня видеть. Можешь просто на словах передать. В этом нет ничего страшного. — Гук, черт возьми! — Я перетерплю это, думаю, я смогу побыть один. Ты-то вообще никогда обо мне не беспокоился, а теперь орешь на меня в трубку. Тоже мне. Чонгук налил себе еще одну рюмку, положив телефон на стол. Он не слышал, что говорил Тэхен, да и разве есть какой-то смысл в его словах? Опустошив ее залпом, он взял телефон обратно. — Ты меня слушаешь вообще? Гук? — Я… Прости, не слышал, что ты сказал. — Ты дома, да? — А где мне еще быть? — Я вызову тебе такси, собирайся. Я не могу тебя оставить таким. — Не стоит, Тэ. Мне стыдно перед Чимином, правда. Мне лучше побыть одному. — Нет, хватит нести эту чушь. Я отказываюсь быть посредником в ваших ебанутых отношениях! Скажи это все ему в лицо… Черт, я снова начал грызть ногти. Даже не заметил. — Да бля… Почему ты так издеваешься надо мной? Ну что я ему скажу? — Как есть. То же, что и мне. Собирайся. — Я не знаю стоит мне благодарить тебя или ненавидеть, честно. — Гук, это неважно. Разберись с Чимином. Давай, до встречи. Я жду. — Давай. Уже через пару минут Чонгук получил скрин из приложения убера с номерами его такси. Еще через пару оказался на заднем сидении старенького седана. Сейчас же он уже проехал больше половины пути. Голова начинала болеть все сильнее и сильнее, но хоть тревожность отступала. Уже что-то. Еще не стемнело. Погода выдалась неплохая, раз даже вечером солнце так ярко светило. Чонгук не совсем соображал, где он. Попросил водителя открыть окно и выключить радио. Оставалось надеяться на лучшее. Есть же шанс, что оно так и будет. Хоть маленький, но, черт возьми, наверное еще не все потеряно. Еще немного осталось. Разные здания то и дело мелькали за окнами авто, сменяя друг друга. Чем дальше от Бушуика, района где они жили с Чимином, тем дома становились богаче и наряднее, а зелени вокруг них становилось больше и больше. Чимину нравились такие места, а Чонгук всегда их сторонился. Нечего ему слоняться среди жилищ богатеев, они никогда его не привлекали. Его душа живет там, где нет приторных архитектурных излишеств и фасадов с барельефами. Иногда выбраться на прогулку в Верхний Ист-Сайд можно, но жить там ему бы просто претило. В конце концов ему не нужно было многого: маленькая квартирка, которую он делит с любимым человеком, его вполне устраивала. Когда он впервые побывал на 63 Гров-стрит, там все было не так, как сейчас. Чимин не особо увлекался декором и квартира выглядела довольно пустой. Чонгук почти сразу про себя назвал ее безжизненной. Преображать ее он принялся сразу же когда въехал туда: купил какую-то мебель на барахолке в Челси, сам смастерил пару декоративных дощечек и украшений, обвесил комнаты постерами. Даже выставил пару своих картин, нарисованных еще в те времена, когда у него хватало сил на это. Удивительно, но он никогда не мог написать портрет Чимина. Сколько бы раз ни пытался, это все было не то, не передавало его сути и глубины его характера. Чонгук в шутку называл его стойким солдатиком, втайне восхищаясь его волей. Второго такого не найдешь. За что он полюбил Чимина? За дружелюбную улыбку, которой он одаривал его в самые тяжелые периоды жизни? За способность разговорить его, когда ему было плохо? За то, что умел слушать? За теплый взгляд и крепкие объятия? — Вам прямо у дома остановить? — Да, давайте… Это было так давно, что сейчас он и сам не мог вспомнить нужный ответ, который бы уместился в скудные категории человеческого языка. Чимин просто был добр к нему. По-настоящему. Даже когда злился. Он никогда не умел злиться долго. Виды за окном стали привычнее, этот район он знал. Слегка трясущимися от волнения пальцами он набрал номер Тэхена, чтобы оповестить того о том, что скоро будет. — Алло? — Да, алло. Ты приехал? — Тэхен удивительно быстро ответил. Да еще и таким взволнованным голосом. — Да. Буду через минуту уже. — Да, секунду, сейчас спущусь. — Окей, — Тэхен уже сбросил трубку. Нервный он сегодня какой-то. Неужели это их разговор так на него повлиял? Сердце билось все чаще и чаще. Надо было собрать волю в кулак и думать, что говорить Чимину и как говорить, но голова будто отказывалась рассуждать на серьезные темы. Мысли обрывались одна за другой. Перед глазами было только лицо Чимина. — Приехали, — водитель обернулся на Чонгука. — Спасибо, там вроде должно быть оплачено, — Чонгук вышел из машины, чуть не споткнувшись, — до свидания. — Всего хорошего, — машина умчалась вдаль. Осмотревшись по сторонам, он увидел Тэхена. Как всегда лицо, не выражающее различимых эмоций. Как всегда мешковатая одежда темных цветов. Как всегда сигарета во рту. Он заметил Чонгука и подошел навстречу. Попытался улыбнуться и приобнять его, но тот лишь отстранился. Нет никакой надобности в таком шоу. Сегодня ему плохо и он не хочет это маскировать. — Привет, выглядишь плоховато. Идти сможешь? — Смогу, бля, я что совсем на придурка похож… То есть привет, — парни зашли в подъезд. — Ну знаешь, воняет от тебя уже прилично. — Ты судить меня собрался? Я думал, что ты позвал меня как друг, а не для того, чтобы поиздеваться, — зашли в лифт. — Я просто волнуюсь, Гук. В порядке вещей, — Тэхен набрал в лифте цифру 12. — Ты? Волнуешься обо мне? Ну надо же. — Да, раз несешь такую хуйню, то точно пьян. — Я бы еще поспорил, но ладно… Не буду. — Что ладно? — Не знаю, забей. Наверное уже правда несу чушь. Я нормально выгляжу вообще, как думаешь? Чонгук не знал, зачем спросил у него, когда он и сам все прекрасно видел в зеркале лифта. Помятый, небритый парень со спутанными волосами. У него не было времени привести себя в порядок. Остается только надеяться, что такой его нелепый вид сможет помочь ему разжалобить Чимина. — Ну, как сказать… Взъерошенный немного. Пованиваешь. Голос у тебя смешной. — А это тоже «в порядке вещей», мистер учтивость? — Гук, я волнуюсь за тебя, конечно, но ты какой-то особенно невыносимый сейчас. Не стоит тебе столько бухать, еще и в одиночку. И, знаешь, нет, не в порядке вещей. — Ну так отправь меня домой, я не знаю. — Чего ты взъелся на пустом месте? Я просто хочу помочь тебе. Давай без хамства, хорошо? — Лифт остановился, — выходи, наша остановка. — Ладно. Я постараюсь. Не ради тебя сюда ехал. — Дошло наконец. Ну мне ты говори что хочешь, главное не грубите друг другу с Чимином… Ты таксисту хоть оставил на чай? — Тэхен открыл незапертую дверь. — Ничего не оставил, нет. Я вообще-то думал, что ты через приложение оплатил. Можно мне обувь не снимать? — Нет уж, снимай, — Тэхен присел на стул у входа и начал стягивать с себя кроссовки, — боже, не платил я никому, ты чего? Не хватало теперь чтобы из-за этого мне убавили рейтинг в убере, черт. Сейчас оплачу, хер с ним, с тебя 12 долла… — Тэхен, — Чонгук уже успел снять свои ботинки, — где он? — Я не знаю, наверное в комнате прихорашивается. Я говорю, что с тебя 12 долларов. Верни, хорошо? Еще немного и они увидятся. Черт. В глазах темнело. Дышать становилось все тяжелее. К горлу начали подступать рвотные массы, черт черт черт. Чонгук пошатнулся и упал. — Гук, — Тэхен легонько побил его по щеке, — еще раз спрошу: ты в порядке? — Я… нет. Не в порядке. — Блядь, — Тэхен взвалил Чонгука на себя, — все с тобой ясно. Я так и знал. Прямо чувствовал, что будет именно так. Парни быстрым темпом пошагали в ванную.