Волчья кровь

ГЛАВА 1       «ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ! НИКОМУ ЛУЧШЕ НЕ БУДЕТ БЕЗ ТЕБЯ!» — который раз уже проносится у Чонгука в голове его слова, крики и слёзы. Но эти надежды, что шестеро человек уговорят его, были напрасны. И где сейчас этот человек—не понятно. Чон, который больше всего страдал из-за потери, можно считать, самого любимого и близкого человека, около месяца не выходит на свет. Такое ощущение, что он исчез вместе с Тэхёном.       Единственной компанией наполовину живого человека были кровать и сигареты. Он бы мог до сих пор мочить подушку слезами, но их уже нет. Осталось только тело, да мысли о прошлом, больше ничего.       Ровное дыхание было еле слышно в тёмной комнате. Да, в такой тишине Чонгук находился уже около месяца, наверное уже можно понемногу сходить с ума, но нет, он сдерживался. Хотя что сдерживать, если уже всё внутри мертво.       Тишину прервал стук в дверь. После потери одного участника так было, но Чонгук не открывал, никого не хотел видеть, затем на долгое время никто его не посещал. Сейчас по пустякам к нему точно стучаться не будут, поэтому Чон кряхтя встал с болью в теле из-за долгого времени в кровати. Стуки снова начались, но в этот раз сильнее и беспрерывно. В Чонгуке заряжалась атомная бомба злости, и дверь растворилась, чуть не лишившись ручки. «Чё блять надо?!» — кивнул вопросительно он резко головой. Перед ним стоял Чимин, которого парень в последнее время начал ненавидеть, потому что он практически не проявлял никакого намёка на го́ре, хоть раньше всегда вилял хвостиком вокруг Тэхёна, что раздражало Гука. «Прости за вторжение, но нам нужно отсюда съехать на время в деревню…» Следующие слова Чимина прошли сквозь Чонгука, ему не хотелось слушать этот голос и слова, как его хотят развеселить в деревне."Чонгук! — единственное что в конце услышал Чон — собирайся и спускайся, ждём все тебя в машине. И не смей здесь снова лечь, это срочно слышишь?!» «ДАА!» — прорычал Чонгук и громко хлопнул дверью.       Хотелось что-то разбить или ударить со всей дури, поломав руку. И не понятно с чего у Чонгука именно такие мысли в голове.       Нехотя он нашёл свой рюкзак, на замке висел… брелок с фотографией Тэхёна, а на обратной его стороне была их совместная фотография, которая излучала счастье в грусти. Чонгук провёл большим пальцем по гладкому пластику, всматриваясь в лицо Тэхёна секунд 30. Воспоминания хлынули в голову.       (flashbacks)       «Эй, Чон Чонгук, ты чего плачешь?» — смотрел Тэхён на Гука, подтянув успокоительную улыбку. Тот поднял опухшее лицо, по которому стекали влажные капельки. Вроде как слёзы остановились, Чонгук шмыгнул носом, прервав свой зрительный контакт. «Н-ничего» — он уткнул носик в сложенные на коленках руки. Тэ присел перед Гуком и они снова посмотрели друг другу в глаза. У хёна был добрый мягкий взгляд, на который Чонгук залип. Рука потянулась к челке младшего и убрала прядь коротких волос. После этого они ещё долгое время наслаждались взглядами и пошли на обед, а Тэ так и не узнал из-за чего именно был расстроен его товарищ.       Эти воспоминания прервали сердце, которое своей остротой выдавило из Чонгука очередные слёзы. Он упал на колени, крепко сжал в кулак этот брелок и приложил к сердцу. Комнату терзали резкие тихие всхлипы. Чонгук поднял голову вверх, вытер слёзы рукавом и прерывисто попытался вдохнуть какое-то успокоение. Слёзы прекратились, но губы до сих пор дрожали. Он оставил брелок на замке рюкзака и направился к пачке сигарет, лежащей на тумбочке возле кровати. Открыв окно на проветривание, Чонгук черканул кремневой зажигалкой, тихо проговорив «бультоурунэ». Сигарета зажглась рыжим огоньком и пустила небольшой вонючий дымок, но на Чонгука он хорошо влиял. В такой тишине было слышно, как тлеет сигарета. На небольшом подоконнике стояла пепельница, полностью засыпанная пеплом и окурками. «Надо бы уже вынести мусор» — пронеслась мысль, но только мысль. Мягкий дым плавно выходил изо рта и носа, и тонкий завивающийся столб от самого стручка. Все хёны отговаривали, нет, даже ТРЕБОВАЛИ чтобы Чонгук этого не делал. Постоянно, после любого упоминания о сигаретах, он выслушивал банальные монологи, будто мамочка пытается отговорить сыночка от курения.       В последнее время он начал понемногу это скрывать, хёны начинают думать что Чон бросил почти сразу же, как начал. А началось это, прям в день ухода Тэхёна.       Когда пепельницу заполнил ещё один окурок, Чонгук подошёл к зеркалу, проигнорировал своё полу-живое лицо, а лишь обратил внимание на мятую и грязную одежду, которая пахла не очень приятно. Он разделся и на пару минут залез в душ, чтобы убрать свой запах. Холодная вода стекала по обнажённому телу примерно такой же температуры, как и она сама. Мёртвому телу. Не намочив волосы (на голове), Чонгук просто ополоснулся водой. Шум затих, Чон пошлёпал голыми ногами по полу в комнату за вещами. Остановившись голым перед зеркалом, Чонгук посмотрел на свою фигуру. любви Тэхён любовался этим телом, говорил что оно самое идеальное из всех, самое сексуальное и самое доступное ему.       (flashback)       «Вау! Чонгук, можно я его потрогаю?» — удивлённо спросил Ким, широко раскрыв глаза. «Пхахах, конечно» — ответил младший. Снова Чон чувствует эти сильные длинные пальцы на себе, а особенно на своём прессе. Рука протянулась от груди до самого паха. Но нет, нельзя, Чонгук, нельзя! Они были всего друзьями, младший даже не знал о чувствах Тэхёна к нему, был практически уверен, что тот его отвергнет, поэтому никто не знает о его чувствах. На лице Чонгука появилась ухмылка, выглядела она очень сексапильно, но он не хотел показывать именно эти эмоции. Выглядело странно, как один сидит перед другими парнем, который в свою очередь поднимает футболку. «Нет, Чонгук, хватит, только не сейчас!» — проговорил Чонгук, снова вытирая слезы. Успокоившись, просто уйдя от воспоминаний, Чонгук быстро оделся в помятую, но чистую рубашку, чёрные штаны и наверх накинул мастерку с капюшоном. В карманы и рюкзак собрал несколько книг, которые вряд ли будет читать в таком состоянии, одежду, наушники, телефон и наличные. Выйдя на улицу, Чонгуку солнце приносило некую боль, словно вампиру. Кожу непривычно сильно обжигало, а глаза слепило. Он увидел неподалёку на парковке их машину для перевозки. Все были уже в сборе. «Ты быстро» — спокойно сказал Намджун. Чон на это никак не отреагировал, лишь сел в машину на переднее сидение, рядом с водителем, и громко хлопнул дверью. Машина тихо завелась и поехала по камням. Гук себя чувствовал не очень приятно, его тошнило, голова болела, а тело ломило. Все молчали, никто не хотел заводить разговор, боялись заговорить о Тэхёне или заговорить о чем-то весёлом, ибо это злило Чонгука. «Нам долго ехать?» — первым прервал тишину Чонгук. Не то чтобы ему это было интересно, просто надо было разрядить обстановку, которая на нём как раз таки и держалась. «Думаю к двум часам ночи приедем» — ответил водитель. «Зачем?» — задал очередной вопрос Чонгук, на этот раз водитель промолчал, неловкая пауза длилась секунд 10. «ЗАЧЕМ?!» — рыкнул Чонгук, чтобы услышал любой, даже дрыхнущий на заднем сидении Юнги, который резко встал и злобно проговорил в ответ «Потому чтонужно, понимаешь? Так надо, просто не спрашивай, на это есть свои причины. И не ори, иначе тут из машины высадим». Этот тон раздражал Гука, он сжал ткань штанов в кулаке, будто это поможет ему содержаться не нагрубить в ответ. «Сука» — тихо прорычал Чонгук сильно сжав зубы. Все ехали в тишине ещё продолжительное время. За окном проносились поля, моря, города, а Чонгук всматривался в лица прохожих, пытаясь увидеть Тэхёна, несколько раз ему и правда так и казалось, на что он говорил себе, что это глюки. «Я хочу есть, может заедем куда нибудь? Я ничего с собой не брал» — сказал Хосок, поглаживая себя по животу. «Угу» — отозвался Чонгук, хоть и вряд ли его кто-то услышал. Остальные тоже согласились с Хосоком. Водитель кивнул и через несколько минут заехал на ближайшую заправку, там и стояло что-то типа бара, не очень роскошное, но еда там должна быть. Двигатель так же тихо заглох, как и заводился. Хоть мотор и тихий, но без него намного лучше, его переменил звон в ушах из-за убийственной тишины. Все также насладились этой тишиной и наконец вышли, громко хлопнув дверью неожиданно для Чонгука, он слегка дрогнул. Нервы уже на пределе. Он поспешил за хёнами. Пока в бак миниавтобуса набирался бензин, Чонгук успел купить гамбургер и капучино. На потом взял ещё банан в шоколаде с банановым молоком. Положив в рюкзак, он закинул всё на свое сидение, сказал чтоб его подождали, а сам отошёл «в туалет», пряча в кармане зажигалку и сигареты. Сквозь зелёные колючие заросли, Чонгук наконец зашёл в небольшую комнатку из листьев деревьев. Дымок медленно поднимался вверх, птички пели, ветер обтирал листья, на удивление это успокаивало Чонгука, хоть он и не хотел вообще выходить подышать свежим воздухом. На половине скуреной сигарете, Чон услышал шелест кустов неподалёку. Это мог быть ветер, но нет, там явно кто-то был. Пацан начал всматриваться в зелень, пытаясь там увидеть что-то другого цвета, нежели зелёного, или какое нибудь движение. И правда там кто-то был. «Собака?» — пронеслось в голове. Чонгук почувствовал пальцами горячую сигарету уже возле фильтра, потушил её, плюнул на какое-то животное, и направился к машине. «Как-то ты долго…» — сказал Сокджин, хлопая Чона по плечу, и направил его к переднему сидению. В машине было душно, хуже чем на улице, а окна Джун не разрешил открывать, на вопрос «почему» Чонгук снова услышал «так надо». Он сжал губы от злости и глубоко вдохнул. Тихий шум мотора уже казался пыткой, а эта поездка бесконечной. Чтобы хоть как-то поменять окружение, Чон всунул в два уха красные наушники. Спокойная душевная музыка громко заиграла в наушниках. Голова слегка болела, но Чонгуку не особо эта боль мешала. Солнце уже давно перешло зенит. Через пару часов начнёт темнеть. «Рассвет» — пронеслась последняя мысль в голове Чонгука, перед тем как впасть в сон.

*** —Эй, постой! — сказал Чонгук какому-то существу, которое убегало от него. Это было похоже на волка, но им не являлось. Что-то такое странное, живое с мёртвой душой, ходящее на 4 лапах. Шерсти практически не было, только небольшие волокна остались на некоторых местах его кожи. Глазное яблоко свисало на красной ниточке, а второй зрачок был сильно сужен, что означало дикое бешенство этого существа. Изо рта выглядывали несколько последних острых клыков, которые покрывал бледный язык. Чонгук непонятно зачем шел за этим существом, хоть и сам похрамывал. Ему казалось это то, что приведёт его к какой-то истине, о которой он даже не задумывался. Кислород с болью тяжело поступал в лёгкие, но Чон всё равно перебирался с ноги на ногу, чтобы поймать этого волка. —СТОООЙ!!! — со всех сил заорал Чонгук и сон оборвался.

***