Красное и Белое

      - Реджина, открой. - Эмма стучала в дверь дома мэра. - Нам надо поговорить. Нормально, без криков.       Но к двери никто не подходил, никто не отвечал, да и свет во всем доме был выключен. Казалось, что внутри никого нет. Эмма еще раз попытала счастье постучать в дверь, - ответа так и не поступило, однако она была уверена, что королева дома. "Достучаться не получится, значит перейдем к кардинальным методам." - подумала Свон, закрывая глаза и представляя место, где хотела бы сейчас оказаться. И о чудо, магия сработала почти сразу, Эмму окутал серый дым, от которого в первое мгновение перехватило дыхание, она почувствовала, будто из-под ног ушла земля, секундная невесомость, и она очутилась с другой стороны двери.       - Получилось! - Радостно взвизгнула Эмма и сразу же направилась наверх к покоям королевы.       Тихо, стараясь не шуметь, Свон подымалась по лестнице и продумывала начало разговора, но в голову ничего путного не приходило, поэтому она решила довериться инстинктам и импровизировать. На самом деле спасительница сама толком не была уверена в своих желаниях. Вот корень всех глупостей. Неуверенность в своих желаниях, нерешительность в действиях и страх своих собственных чувств. Именно они заставили Эмму остановиться у края лестницы и позволить зерну сомнений пустить корни. Казалось бы, такой простой вопрос: "Что я хочу?". А ответ на него всегда бесконечно сложный, особенно тогда, когда ты потерян. Человек всегда точно знает, чего он не хочет, а вот загадать три самых заветных желания ему трудно, он теряется, сомневается, перепрыгивает с одного желания на другое в поисках того самого главного и, в конце концов, понимает, что, сам не знает, чего хочет. Эмма в своих размышлениях решила идти от противного. Она точно понимала в данный момент, что уезжать из этого сказочно ужасного городка не хочет. Она не хочет расставаться с матерью и отцом и не хочет расставаться с Реджиной. Ей хватило двух дней, чтобы понять, что приемная мать Генри вызывала в ней совершенно иные эмоции, нежели прежде, среди которых были неподдельный интерес, желание находиться рядом и оберегать. Эмма вспомнила недавний поцелуй, одно воспоминание жаркого дыхания королевы, мягких губ и прохладных рук завязали новый узел в области живота. Спасительница широко улыбнулась своим мыслям, так как она смогла ответить на свой вопрос: "Чего я желаю?" и уверенно зашагала в сторону спальни королевы.       Остановившись перед самой дверью, Эмма перевела дух сделала несколько глубоких вдохов и только потом зашла в спальню. Внутри никого не оказалось, дверь ведущая в ванную комнату, где горел свет и слышался звук падающей воды, была приоткрыта. Немного поразмыслив над дальнейшими действиями, Свон начала снимать с себя одежду. Когда вся одежда была сброшена на пол, а разум был очищен от всех сомнений, Эмма зашла в ванную, наполненную горячим паром. За матовой стеклянной перегородкой она разглядела неподвижный силуэт Реджины, которая стояла под душем, упершись в стену двумя руками. Она не услышала и не заметила, как позади нее оказалась спасительница. Эмма все так же, не издавая ни звука, подошла вплотную к королеве и обвила ее со спины руками, прижавшись к ней всем телом. Реджина от неожиданности слегка вздрогнула, но испугаться не успела, сразу почувствовав, чьи руки ее обнимают.       Горячий густой пар обвивал две неподвижно стоящие фигуры. Звук воды успокаивал разгоряченные нервы. Две женщины дышали в унисон и наслаждались близостью друг друга. Простояв так некоторое время и привыкая к новым ощущениями, Эмма медленно начала покрывать поцелуями плечи Реджины, вызывая ответную реакцию в виде коротких вздохов и таких же быстрых выдохов. Отодвинув в сторону утяжеленные водой темные волосы, Свон поцелуями от плеч перешла к шее, прижимая Реджину еще сильнее. Нагота, объятия и горячие поцелуи были так естественны, будто стоят они так не в первый раз. Никакого стеснения, никакой неуверенности, никаких сомнений. Мир сжался до маленькой душевой. Реджина развернулась к Эмме, глаза в глаза, кроткая улыбка, разрешающие касание, и никаких преград. Королева быстрым рывком преодолела последнее расстояние и впилась жадным поцелуем в уста спасительницы. Это был не тот трепетный легкий поцелуй, это было жадное изучающие лобзание. Стон сорвавшийся между поцелуями с губ каждой лишь распалял желание. Эмма более не сдерживала себя и прижала королеву к стене. Одна рука сжимала талию, другая путалась в мокрых черных волосах, за которые Эмма легко потянула, открывая путь к шее и нежной коже, которую она тут же начала покрывать упоительными поцелуями, иногда возвращаясь к губам. Оторвавшись на мгновение, Эмма окинула взглядом расслабленное негой красивое лицо, соблазнительные груди, точеную фигуру и вернулась к поцелую, иногда углубляя его, иногда лобзая только припухлые губы. Руки уже блуждали по всему телу. Свон снова перешла к поцелуям шеи, плеч, груди, спускаясь все ниже и ниже. Распаленная желанием Реджина не позволила сделать Эмме задуманное, подняв ее, вытолкнула из душа и повела в спальню...       Ровное биение сердца королевы успокаивало и усыпляло. Эмма лежала на боку, прижимаясь к спине Реджины. За окном уже светало, надоедливые лучи пробирались в спальню, ослепляя своим светом, но встать и зашторить окно ни одна из женщин не решалась. Было лень, да и отрываться от согревающего тепла чужого тела, ставшего за одну ночь родным, не хотелось.       - Что мы будем делать? - Королева впервые после их разговора на улице нарушала молчание.       Эмма глубоко вздохнула и прижалась губами к плечу Реджины.       - Мы будем делать то, что желаем. - Промолвила она, разворачивая к себе лицом королеву. - Мы отправимся в Нью-Йорк вместе, заберем нашего сына и привезем его домой. - Она говорила ровно и, уверенно смотря в карие глаза. - С памятью его мы решим вопрос. - Эмма прервалась и вымолвила еще одно свое желание. - Я хочу быть с тобой, Реджина.       Королева широко улыбнулась и благодарно поцеловала Эмму.       - Хочешь вина? - Разорвав поцелуй, спросила королева.       - Да. Было бы неплохо. - Улыбнулась ей в ответ Свон. - Только в этот раз белого, если есть.