В тебе я вижу свет

Я был тихим в этом мире… Я был тихим в этом мире, Не искал пути назад И бродил в этом турнире, Завязав себе глаза. Я шёл на ощупь, спотыкаясь, Срываясь на бесшумный крик. Я жил, скитаясь, разрываясь, Внушал, что к этому привык. Кто развязал мою повязку? Я думал, что уже ослеп. Но не дал он мне увязнуть, Я пошёл за ним след-в-след. Ступая медленно, печально, Я получил в ответ удар. Я думал, что твой свет реален, Но ты проклятье, а не дар… Упав в терновые кусты, Закрыл рукой свои глаза. Я получил от тебя раны, Вернуть повязку бы назад! Но отряхнувшись, я пошёл, Струятся следом раны-реки. Ну разве не смешон? — Сами вновь закрылись веки. Не знаю как это случилось, Тебя я обогнал. Наверно, мне это приснилось? Ты за меня горою встал… И кровь и слёзы всё слилось. Устал я жить в таком отчаяньи! Когда всё это началось? Я задышал с тобой… нечаянно. И лишь подняв к тебе глаза, Я разглядел твою повязку. Она была странна — Черна, липка и вязка… Я сжал твою ладонь, С нежностью и тихой лаской, И побрели мы вновь. Не стал скрываться я за маской. Однажды в страхе замерев, Ощутил твои я слёзы! Я, в боли страшной заревев, В глазах твоих увидел звёзды. Так начался наш век… ©Epodelina

***

      ‒ Идём в бассейн? Или ты хочешь продолжить этот спор с биологичкой? ‒ Спрашивает Уилл, чуть ли не повисая на плече Ориана. Мимо снуют ученики, не очень-то обращая внимания на двух друзей.       ‒ Я просто не хотел, чтобы мне занизили оценку… ‒ Ориан скидывает с плеча руку Уилла. ‒ Бассейн-бассейн… Ты видел наши оценки по математике? Мистер Гилберт ясно намекнул, что нам стоит сходить на дополнительные занятия.       ‒ Да когда тебя вообще волновали оценки? ‒ Хмурится Уилл, останавливаясь рядом с подоконником, чтобы завязать шнурки.       ‒ Скоро промежуточные тесты, отец начал интересоваться моей успеваемостью… ‒ Пожимает плечами Ориан, вновь ощущая, что на него кто-то смотрит. Он оборачивается, пытаясь поймать взгляд, но Уилл справляется с этой задачей быстрее.       ‒ Опять этот заморыш глазеет на тебя. Может ты должен ему денег? Что такого он для тебя сделал, что ты ему стал должен?       Ориан сжимает кулаки, от чего на белой коже проступают вены, и без того тонкие губы сжимаются в линию. Черноволосому всегда трудно сдерживать раздражение.       ‒ Ты сейчас улетишь прямиком в бассейн… Пошли, нам на третий. Математика, ‒ лишь на секунду взглянув на парня с янтарными глазами, произносит Ориан. Слишком много внимания уделяет ему этот взгляд.       Уилл показывает средний палец парню с русыми волосами и догоняет Ориана, направляющегося к лестнице.       Лицо Дарена покрывается алыми пятнами от подступившего стыда, и он привычно скрывает его за завесой волос до плеч.

***

      Ориан и Уилл заглядывают в класс ещё до звонка, около половины мест занято учениками из параллельных классов. Дополнительные уроки по математике пользуются спросом.       ‒ Ориан и Уильям, вы решили последовать моему совету? Очень рад, присаживайтесь, ‒ улыбается Мистер Гилберт, поправляя очки.       Ориан кивает и садится за вторую парту среднего ряда, Уилл занимает место за ним, до сих пор жалея, что не ушел в бассейн.       Звенит звонок на урок.       ‒ Мистер Гилберт, Дарен тоже сейчас подойдёт, ‒ произносит светловолосая девушка в очках, староста класса Дарена, Лили.       Уилл толкает в спину Ориана, не скрывая усмешки, от чего получает сильный шлепок по руке и недвусмысленное «Отвали».       ‒ Хорошо, дождёмся его и начнём, ‒ пожимает плечами учитель, вписывая в свой журнал имена Ориана и Уилла. За работу на дополнительных занятиях он всегда ставит баллы, которые помогают повысить успеваемость и на его уроках.       ‒ Здравствуйте, Извините за опоздание, Мистер Гилберт, ‒ тихо произносит Дарен, нервно топчась у дверного порога.       ‒ Ничего страшного, проходи, Дарен, ‒ с лёгкой улыбкой произносит учитель. С начала года этот ученик не пропустил ни одного дополнительного занятия.       Дарен кивает и чуть опускает голову, зная, что всё внимание обращено на него. Он садится на своё место, за Лили, и только потом замечает знакомую фигуру, сидящую наискосок. Ориан невольно ёжится, ему порядком надоела эта ситуация с Дареном.       Дарен тут же вспоминает где он находится и начинает вытаскивать из сумки учебные принадлежности, правда теперь он ещё менее ловок, чем обычно.       Мистер Гилберт, как принято, начинает дополнительное занятие с тем, которые вызывают вопросы у учеников. Первым отзывается парень за первой партой. Мужчина, привычно излишне жестикулируя, начинает отвечать на заданный вопрос.

***

      Тем временем Уилл с усмешкой смотрит на Дарена, от чего тот бегло оглядывает его. Уилл делает резкий выпад, и Дарен вздрагивает, роняя на пол пенал.       ‒ Отвали от него! ‒ Шепотом произносит Лили, наблюдавшая за произошедшим.       ‒ Уильям, что происходит? ‒ Обратив внимание на шум, спрашивает учитель.       ‒ Ничего. Я его не трогал.       Ориан хмурит брови, взглянув на друга.       Мистер Гилберт с недовольством поджимает губы, но быстро остывает:       ‒ Дарен, всё в порядке?       ‒ Да.       Русоволосый быстро поднимает упавший пенал и концентрирует взгляд на тетради в клетку. Занятие продолжается.       Дарен иногда поглядывает на Ориана, его профиль и чёрные волосы, и даже глядя на задачу на доске, он впервые думает не о математике.       Это началось около двух месяцев назад. Раньше Дарен всегда старался избегать взглядов глаза в глаза, чтобы люди не обращали на него внимания, жил в своём мире, стараясь минимально контактировать с настоящим. Но на Рождественском фестивале под взрывами салютов, он увидел эти цветные вспышки в голубых глазах Ориана, смотрящего в синее небо. Что-то резко изменилось, Дарен заворожённо смотрел, не замечая звуков, толкающихся людей и даже слёз, собирающихся в глазах. это длилось около двух секунд. Тогда всё исчезло, было так легко дышать, казалось, он может улыбнуться любому человеку, верить в себя и быть счастливым.       С того момента он использует любую возможность, чтобы вновь посмотреть на Ориана, однако посмотреть ему в глаза не так уж просто. Чувство собственной ничтожности как всегда стоит рядом тенью, прячется под волосами и в сжатых от нервов кулаках. Пока Дарену так и не посчастливилось вновь ощутить то прекрасное чувство свободы.       Последние пять минут занятия Дарен только и делает, что смотрит на Ориана, благо Уильям не замечает этого, начав играть в «змейку» на телефоне. Ориана вновь окутывает неприятное чувство, потихоньку выводящее его из себя.       Звенит звонок и, дослушав учителя, все начинают собираться и постепенно выходить из класса.       Лили прощается с Дареном и уходит. Сам он подходит к Мистеру Гилберту по поводу своих заданий, он приходит сюда в основном для этого. Русоволосый никогда не говорил с места о вопросах, которые вызывают у него трудности, предпочитая разобрать всё один на один с учителем, даже если для этого приходится сидеть целое дополнительное занятие.       ‒ Ты чего? Мы ещё успеем до трёх в бассейн, ‒ хмурится Уильям, когда Ориан останавливается у подоконника напротив класса математики.       ‒ Он меня раздражает. Хочу поговорить с ним и выяснить что он от меня хочет, ‒ смотря на спину Дарена, отвечает черноволосый. ‒ Иди без меня.       ‒ И так ясно что он от тебя хочет, ‒ смеётся Уилл, вызывая гнев на лице друга. ‒ Ладно, не буду вам мешать. Будь с ним нежен. ‒ продолжает насмехаться друг, уворачиваясь от кулака Ориана.        ‒ Свали уже!       Ориан провожает Уилла взглядом. Так уж вышло, что около тридцати процентов времени общения, Ориану хочется врезать ему или заклеить его рот клейкой лентой.        ‒ Пока! ‒ Как ни в чём не бывало машет рукой Уилл и уходит к лестнице.

***

      Ориан встаёт у двери класса, слушая как Дарен понимающе откликается на объяснения учителя. Его голос неожиданно более громкий, чем когда тот говорит при сверстниках.       Он, наконец, прощается с учителем, поблагодарив за помощь, и выходит из класса. Ориан тут же хватает Дарена за кисть руки до того, как тот вообще успевает что-либо сообразить, и утягивает в конец коридора к вечно открытому классу английского языка.       Ориан вталкивает парня в класс и закрывает дверь изнутри, успевая вновь осознать, что Дарен совсем не в силах противопоставить ему что-либо в физической силе.       Дарен вжимает голову в плечи, сложив трясущиеся руки на груди и опускает голову, не желая видеть гневное лицо Ориана, пока тот будет вымещать на нём этот самый гнев.       Однако Ориан неожиданно для себя осознаёт, что вся враждебность уступила место лёгкому недовольству, настолько неожиданной оказалась для него реакция Дарена.       ‒ Ничего не хочешь сказать? ‒ Спрашивает Ориан, находясь в метре от него.       Русоволосый молчит, зажмурившись.       ‒ Эй, я не собираюсь избивать тебя. Просто скажи мне, почему ты постоянно пялишься на меня? ‒ Более спокойно спрашивает Ориан.       Дарен открывает глаза, продолжая смотреть в пол. Он не должен был позволять себе. Это не в его силах, смотреть на других и при этом оставаться незамеченным.       ‒ Я с тобой разговариваю! ‒ Пытаясь коснуться плеча Дарена, вновь начинает злиться Ориан. Парень избегает его прикосновения, упираясь спиной в школьную доску.       Терпение Ориана иссякает, он не хотел бить его, но это молчание испаряет из него остатки самообладания. Он хватает Дарена за горло, несильно ударяя затылком о доску и, наконец, может взглянуть ему в глаза.       Дарен будто каменеет и оказывается не в состоянии даже шевельнуть рукой. Холодная ладонь на шее заставляет его перестать дышать. Полными страха глазами он смотрит на Ориана, в его холодные голубые глаза, полные гнева и раздражения. Нет никакого ощущения свободы, нет радости, нет ничего, что напоминало бы тот яркий взгляд, о котором Дарен думал так часто.       ‒ Как мне ещё объяснить тебе, что мне не нравится твоё излишнее внимание? ‒ Сквозь зубы чуть ли не хрипит Ориан, начиная второй рукой сжимать предплечье Дарена.       Дарен наконец делает новый вдох и отталкивает от себя Ориана. Спотыкаясь и тяжело дыша, он открывает дверь и выбегает из класса, чувствуя, как сердце отбивает знакомый ритм страха и боли.       Ориан не преследует его, оставаясь в одиночестве в пустом классе. Он осознаёт, что переборщил и слишком сильно напугал этого, и без того забитого, парня. Но в то же время Ориан чувствует неожиданный трепет, осознавая, что сильнее Дарена. Это нехорошее чувство, он это знает, он не обижает и не хочет обижать кого-либо, но ведь Дарен не пострадал от этого. Разве не достаточно того, что на нём не осталось никаких ран?