A Timeless Christmas

Рождественская музыка и громкая болтовня помешали ему получить какую-либо реакцию от Микки. Но так как в этот момент Милкович был уже досточно зол, может и хорошо, что Иен не смог услышать ответа, состоявшего в том, что если его мужу так приспичило быть сегодня сопливым нытиком, пусть ноет дальше, но не в его присутствии. В баре было на удивление много народу, что совсем не характерно для Рождества в их районе. Только два стула оказались свободными — на противоположных концах барной стойки. Иен ухватился за ближайший и повернулся к Микки спиной, тот молча добрался до второго стула и уселся на него, также не глядя на мужа. Вернее, не глядя прямо на мужа. Боковым зрением он все же следил, как тот вытащил наличные и бросил их Кевину, который тут же потянулся под стойку за посудой. Микки прищурился, когда бармен наполнил невысокий широкий стакан янтарной жидкостью. — Виски? Как только стакан оказался перед Иеном, Микки помахал Кеву, тоже заказывая себе выпивку.  Занятый наблюдением за тем, как Иен кусает и поджимает губы и смотрит куда угодно, только не на него, Микки забывал пить свой виски. Бармен перевел взгляд с одного посетителя на другого и обратно. — Пялься туда. Чертов Святой Николай у нас там, — буркнул Микки, кивком указывая на Иена, — И лучше не увлекайся, наливая ему. Кев поднял руки в знак капитуляции, явно не горя желанием быть втянутым в эту ссору. — Повтори, — потребовал Галлагер, постукивая пустой тарой по стойке. Микки бросил на него быстрый взгляд, но рыжий не удостоил его ответным вниманием — он пристально следил за тем, как наполняется его бокал. Прежде чем бармен успел отойти, Иен схватил его за руку и поднял вверх палец, давая знак подождать, пока он допьет, — Еще один. Микки, который к тому времени все же прикончил свою выпивку, помахал рукой, тоже заказывая еще. — И да, Кев, тормозни его после этого стакана, — проворчал он вслед отходящему бармену, после того как получил свой напиток. Тот перебросил полотенце через плечо и крикнул через стойку:  — Эй, Иен, Микки говорит, что тебе нужно притормозить. Галлагер поднес бокал к губам, разом опрокинул в себя оставшуюся жидкость, перегнулся через барную стойку, достал бутылку текилы, наполнил стакан и поднял его, салютуя своему мужу, — Скажи Микки, что вы получите этот стакан только через мой труп, — затем он с преувеличенным энтузиазмом опрокинул его в себя и демонстративно вытер рот костяшками пальцев. Кев повернулся к Микки:  — Он сказал.. — Спасибо, я слышал. Передай ему, что он.. — брюнет направил палец в сторону Иена,— Мудак, — закончили они хором.   Микки сидел, накинув пальто на плечи, курил и без особого интереса слушал, как его кузены жаловались друг другу на своих подружек. Он пытался решить, можно ли классифицировать рыжего как его подружку, основываясь на только что услышанных характеристиках, когда Ее Величество, спотыкаясь, вышло из Алиби. Галлагер повращал глазами, а потом остановил свой взгляд на Микки. Да. Судя по всему коктейль «Текила-Виски» успел произвести на Иена желаемый эффект — он был в одной тонкой футболке, на ногах стоял нетвердо и озирался вокруг осоловелым взглядом. — Где твое чертово пальто? — гаркнул Микки, заметив что рыжий стучит зубами. — Дай мне покурить, — проигнорировал вопрос Галлагер, сунув руку в карман куртки Микки. Мероприятие успехом не увенчалось, и Иен полез рукой в другой карман, как раз в то время когда братья Милковичи покинули их компанию, направившись обратно в бар. — Немного не там ищешь, — насмешливо сказал Микки, подаваясь бедрами вперед и привлекая внимание к своей ширинке. Иен стал шарить руками в районе передних карманов чужих джинсов и между ними, но снова потерпел неудачу. — Прости, кажется, ошибся, — ухмыльнулся Микки через секунду и вытащил пачку из переднего кармана застегнутой на все пуговицы рубашки. — К-к-козлина. Иен сунул сигарету в рот, а Микки прикурил ее, после чего снял пальто и накинул его на плечи рыжего. Галлагер вздохнул, затянулся и уставился на Микки: — Все еще злюсь на тебя, — но тут же придвинулся ближе, предлагая погреться друг об друга. — Я другого и не ожидал. — Целуй, целуй, целуй, — скандировала комната. Микки в сотый раз за последние два часа презрительно скривил губы. Ебаная хуйня с омелой, просто предлог чтоб сунуть свое никому не нужное публичное проявление любви другим людям в лицо. — Угловая луза, — объявил Иен ни к кому не обращаясь, игнорируя брызги слюны и опасную траекторию движения кия, которым он весело размахивал. Взглянув на хаотично разбросанные шары, оставшиеся на бильярдном столе, Микки фыркнул: — Хм. Иен посмотрел через плечо в недоверчивые голубые глаза, — Тебе есть что сказать, Мик? — Хм? Иен прислонился бедром к краю бильярдного стола, поставил кий на пол и принялся натирать его мелом. Сначала медленно, потому что рука постоянно соскальзывала и приходилось изо всех сил концентрироваться, но в конце концов он смог как следует отполировать наконечник. Микки изо всех сил пытался отвести взгляд, не желая сдаваться, но то как рыжий работал над палкой… — Смотри внимательно, Милкович, — Иен кинул мелком в Микки, наклонился над бильярдным столом, напрягая спину и бедра - его тело вытянулось на зеленом войлоке, футболка задралась, обнажив шелковистую кожу и верхнюю часть обтягивающих трусов. Микки огляделся, чтобы посмотреть, видит ли кто-нибудь еще это представление, но люди были больше заняты манипуляциями с омелой, чем попытками Иена попасть в лузу. — Йу-ху! — Иен сделал непристойное движение бедрами, а затем бросил кий в Микки. — Отсоси, Мик. С деланным сочувствием покачав головой, Микки постучал по кончику бильярдного кия, чтобы привлечь внимание мужа. — Ладно, я приберу тут всё, Иен. — Что? — Иен перестал трясти задницей и посмотрел на оставшиеся шесть мячей, — Нахрен, — схватив свой стакан, он сделал большой глоток мутной жидкости, а Микки поморщился. — Что за хуйню ты пьешь? — Ром и гоголь-моголь. — Как я мог на тебе жениться? Пока Галлагер продолжал потягивать свой напиток, а Микки с отвращением пялился на него, вокруг омелы раздались очередные радостные возгласы.  — Господи, — воскликнул Микки, — Да никто не хочет этого видеть! Иен бросил взгляд в сторону целующейся пары:  — Омела..  В конце Микки послышалось что-то вроде вздоха. Он мог видеть только профиль рыжего, но прекрасно знал, как парень выглядит, когда чувствует себя чем-то обделенным. — Черт побери, — пробормотал Милкович, отправляя в лузу два оставшихся шара, пока его спутник продолжал с отчаянием смотреть вдаль. К счастью, в кармане зазвонил телефон, спасая парня от очередной рождественской традиции, способной разрушить его жизнь. Света. Облегчение Микки было недолгим. Какого черта ей нужно? Он провел пальцем по экрану, и в конце его текстового разговора с бывшей женой появилась картинка. Обычно надменная и невозмутимая, сейчас Светлана выглядела почти счастливой, держа в руках скелет дракона. Чертов Костолом! Конечно, она его нашла. Микки тут же решил, она, пожалуй, знает больше опасных и подозрительных личностей, чем он сам. — "скупка краденого?" — быстро набрал он в ответ, забавляясь при мысли о черном рынке детских фигурок. — "не забывай, я теперь законопослушная гражданка" — ответила бывшая. — "как скажешь" — написал он и повернулся к своему мужу. — Эй, принцесса, — позвал он, — Похоже, тебе не придется отказываться от звания «Отец года». Он выставил экран перед собой, позволив Иену выхватить телефон из его рук. Через три секунды Микки почувствовал себя самым большим мудаком всея Саут Сайда, честь, которую нужно еще постараться чтоб заслужить. Лицо Галлагера так резко преобразилось, что надо было быть абсолютно слепым, чтобы не заметить, как это важно для него. — Боже, — благоговейно прошептал Иен, все еще глядя в экран телефона. — Я чертовски сожалею, мужик, — забрав телефон из чужих рук и быстро сунув его в задний карман, Мик сморщил брови, — Почему ты так переживаешь из-за этой херни? Тебя связывают особые чувства с Костоломом или что-то типа того? — Я… — парня прервал новый взрыв аплодисментов. — Господи, мать твою! — Микки резко развернулся, обогнул бильярдный стол, подошел к целующейся паре, сгруппировался, чтоб в прыжке схватить красно-зеленое украшение, свисающее с потолка. — Технический перерыв! — объявил он, взмахнув оскорбительной зеленью, когда недовольный свист заполнил мрачное помещение «Алиби». Милкович лишь довольно оскалился. Вернувшись к Иену, он ухватил его за грудки и молча потащил по тесному коридорчику, ведущему в кладовую. Как только рыжий оказался прижатым спиной к одной из многочисленных дверей, Микки поднял омелу над их головами и изогнул бровь. Это был один из тех их сладких поцелуев, что неизменно заставляли Микки трепетать, как бы пафосно и по-гейски это не звучало. Такие поцелуи, когда Иен берет то, в чем отчаянно нуждается, а Микки покладисто позволяет ему всё. Такие, которые дают ему понять всю глубину их привязанности друг к другу. — Ладно, Ромео, теперь выкладывай. Иен только пожал плечами, а Микки просто ждал. — Не знаю, Мик. Я чувствую, что мне нужно стараться сильнее, ведь я не его.. Микки испытующе прищурился: — Не его что? Иен снова дернул плечами, отказываясь смотреть мужу в глаза, поэтому Микки пришлось пальцами приподнять его подбородок, чтобы иметь возможность видеть лицо целиком, — Не его родной отец?  — Да. — Господи, Иен! Ев, я и даже Света, все мы прекрасно осознаем, как охуенно нам повезло, что у нас есть ты! На ежедневной основе.  — Но что, если однажды я его разочарую? — о чем бы ни говорил сейчас Галлагер, Микки понимал, что он имел в виду нечто намного большее, чем просто возможность осчастливить их сына в это Рождество, подарив заветную игрушку. — Я не думаю, что тут уместно слово «если», мужик. Это данность, разве нет? Родители всегда разочаровывают своих детей.  — По моему опыту, да, — грустно улыбнулся рыжий.  — Так в этом дело? Это сейчас какое-то дерьмо из твоего собственного детства пытается испортить нам жизнь? — Возможно. — Погоди, угадаю. Ты мечтал о Костоломе и не получил его? Иен в который раз пожал плечами и напустил на себя задумчивый вид: — Что-то вроде того… Я всегда слишком надеялся на Рождество. Микки тоже на секунду задумался, пытаясь вспомнить на что сам надеялся в детстве, но, вероятно будучи ребенком он очень рано бросил это бесперспективное занятие, потому что в его памяти не осталось абсолютно никаких воспоминаний об этом, и, вернувшись к Иену, он продолжил допрос:  — До скольки лет? — честно говоря, Милкович боялся услышать ответ, но его и не последовало. — До скольки, Иен? Двенадцать? Тринадцать?  — Блятское дерьмо!  — Прости, — Иен дернул подбородком, как будто извиняясь за все плохое, что связано с Саут Сайдом. — Что "прости"? За что ты, блять, извиняешься сейчас?! За то что твой отец - мудила? -  Микки откинул голову, чтобы еще лучше видеть мужа, -  Нахуй это дерьмо! Лично я не собираюсь всю жизнь извиняться за своего отца, даже не хочу тратить на эту хуйню свое время. - Даже не знаю с чего начать рассказ о Фрэнке.. — Начни с меня. Этот обмудок все еще должен мне полтыщи баксов. - Можешь с ними попрощаться.. - Я сохраню тебя в качестве залога, - парировал Микки с улыбкой. Оба парня заметно расслабились после того, как озвучили беспокоящие обоих вещи. — Ладно, мы на сегодня покончили с призраками прошлого? Иен осторожно кивнул. - Ты действительно считаешь меня хорошим отцом? — Иен, это самый тупой разговор из тех что у нас когда-либо был, а у нас было дохуя тупых разговоров, — при этих словах преглупая, счастливая улыбка беспрепятственно обосновалась на веснушчатом лице и зажила там собственной жизнью, - Но раз уж ты решил упорно игнорировать последние три года нашей жизни, то позволь мне официально подтвердить, что ты хороший отец. К кому приходит Женя когда болеет? С кем он разговаривает о каждом дурацком мультфильме? Кто… — Микки на секунду замолк, — Подожди, черт. Я что, дерьмовый папаша?? Иен молча выдернул омелу из его руки и поднял ее над их головами. На этот раз поцелуй был не таким сладким - на горизонте Милковича отчетливо забрезжил традиционный праздничный секс. Когда Микки врезался плечом в плечо Иена примерно в квартале от "Алиби", тот сходу понял намек и без возражений последовал за мужем в переулок, чтобы в очередной раз наскоро, но при этом очень увлеченно, поцеловаться. Это был уже третий раз с тех пор, как они поговорили по душам. - Ненавижу твою одежду, - простонал Иен прямо в рот Микки, - Из-за нее я тебя не чувствую. Ухватив руку Иена тот ловко сунул ее себе между ног, - А так? - Мм, - отозвался рыжий, - Знаешь, у тебя чертовски холодный нос.. - Ты же в курсе, что говорят о холодном носе... - Милкович многозначительно изогнул брови. Иен со смехом покачал головой, - Уверен, что речь о тех частях тела? - Это ты мне скажи, - промурлыкал Милкович в ответ, бесстыдно потираясь об чужую руку. - Люблю тебя. - Нахуй это, никакого сопливого дерьма сейчас. Праздничный разнузданный секс, Иен! П-Р-А-З-, - на этом моменте губы рыжего лишили его возможности развивать свою мысль. И это был опять далеко не сладкий поцелуй. В конце концов нос Микки согрелся, и парни все-таки свернули в свой переулок, но не успели дойти до дома, так как в поле их зрения появился "Kash & Grab". Несмотря на то, что была почти полночь в канун Рождества, неоновая вывеска "Открыто" мигала. Микки не раздумывая, схватил мужа за руку и потащил его через улицу. - У тебя сигареты кончились? - Нет. Теплый порыв воздуха обдал их лица в тот же миг, когда дверь звоном колокольчика возвестила об их появлении. Парнишка за стойкой поднял голову и тут же ее опустил, вновь уставившись в свой телефон. - Хэй, есть в вашей дыре клюквенный соус? Парень скорчил лицо и кивком указал на один из проходов между рядами, - Фу, неужели кто-то до сих пор это ест? - Галлагеры, - невозмутимо ответил Микки. Иен ждал у двери, наблюдая, как тот исчезает из поля зрения, наклоняясь к банкам на самой нижней полке. Его недоверчивый голос появился прежде, чем он сам: - 4.99?! Иен только ухмыльнулся - он светился и выглядел невероятно счастливым, что казалось слегка чересчур для покупки обычной банки клюквенного пюре. - Полагаю, это рождественское чудо, Галлагер,- ехидно улыбнулся Микки, бросая банку рыжему, а пятидолларовую купюру кассиру, - Но не жди, что я ради тебя постоянно буду делать что-то подобное. Парнишка предложил Микки сдачу, но тот в ответ лишь одарил его своим привычным разраженным взглядом. - Ты не знаешь, что теряешь, - поддразнил ее Иен, галантно придерживая дверь. Оказавшись на улице, рыжий бережно прижал банку к груди, плотно запахнув сверху куртку: - Ты меня тоже люююбишь, - игриво пропел он, обгоняя Микки и поворачиваясь к нему лицом, - Втрескался в меня не на шутку.. скажешь нет? - Скажу нет, если будешь продолжать в том же духе. - Когда-нибудь и ты попробуешь клюквенный соус, Мик, - невозмутимо продолжал Иен, пятясь назад и улыбаясь своему рождественскому чуду, которое фыркнуло и сунуло ему в лицо средний палец, - Ты теперь в моей власти.. На этих словах парень попытался развернуться, но координация подвела и он споткнулся, Микки поймал его в полете, прихватив сзади за куртку. - В твоей власти, ага..поцелуй меня в зад! Вывернувшись из крепких рук, Иен заливисто рассмеялся через плечо: - О, эта задница абсолютно точно в моей власти! - дразнясь, он одним махом практически перепрыгнул через капот "Олдсмобиля", пытаясь избежать возмездия, но ощутив сзади чужое дыхание, ему вдруг расхотелось убегать. Резко остановившись, Иен приготовился к удару, но в место этого почувствовал, как чужая крепкая рука обхватила его за шею, а пальцы другой руки впились в его ребра сквозь подкладку куртки. Получив возможность двигаться и маневрировать, Иен попытался отстраниться, звонко чмокнув Микки в губы. Рука, обнимавшая его за шею, напряглась, заставляя его вернуться для второго поцелуя. - Мы в людном месте, Мик. Их холодное дыхание запуталось между ними, но Микки не отстранился, - Да, но я, очевидно, втрескался в тебя не на шутку.. - Знакомое чувство, - протянул Иен, прижимая свой холодный нос к холодному идеальному носу Милковича. - Но я все еще не ем никаких клюквенных соусов! - Посмотрим. Микки проследил, как голая рыжая задница исчезает в ванной, потом потянулся через край кровати за своими джинсами, в кармане которых лежал телефон. Откинувшись на спинку кровати, он принялся обдумывать как с наименьшими потерями получить то, что он хотел получить, от женщины, которая вероятно, все еще могла крепко ухватить его за яйца. Задумчиво разглядывая фотографию Костолома, он упорно избегал взгляда на Светлану. - "хочу попросить тебя об одолжении", - начал Микки, не ожидая ответного сообщения, поскольку было уже довольно поздно, и сделал паузу, обдумывая как лучше выразить свою просьбу. - "должно быть, случилось что-то воистину серьезное", - последовал немедленный ответ. Прямой путь всегда самый лучший, мудро рассудил Микки, к тому же все равно эта баба видела его насквозь, так что лучше просто покончить с этим как можно быстрее. - "хочу, чтобы Санта доставил эту костлявую хреновину сюда", - быстро напечатал он. Микки напряженно наблюдал, как три точки в диалоге подпрыгивают, пока в туалете громко шумела спускаемая вода. "Ну же, женщина!" - Микки силой мысли пытался заставить ее реагировать быстрее, но шары продолжали подпрыгивать, а тем временем в уборной уже погас свет. "Она там что, пишет гребаное эссе?!" - тут Микки услышал шаги Иена, удаляющиеся в сторону лестницы и немного расслабился. Как только он начал печатать язвительную подсказку, точки исчезли. - "к" - "Вот сучка!" - Микки ужасно хотелось послать Светлану куда подальше, но он прекрасно понимал, что перед ним достойный противник и сегодня у него не было никакого желания испытывать судьбу. Телефон брякнул снова, на экране появилось сообщение: - "ладно .. и это не одолжение" Он послал последнее сообщение, когда по лестнице зазвучали тяжелые шаги. - "спасибо" Прыгающие точки сделали один оборот и исчезли, поэтому Милкович бросил телефон на тумбочку и сцепил пальцы за головой, но полежав так немного, он окинул себя взглядом и перелег так, чтоб простыня открыла чуть больше интимной области, не выставляя, однако, при этом напоказ весь товар. Тут в в дверях появился Иен и остановился там, заложив руки за спину и прислонившись к косяку, давая возможность Микки как следует разглядеть себя и даже немного поразмышлять на тему того, как чертовски сильно ему повезло. - Ты был хорошим или плохим мальчиком в этом году, Микки? - в конце концов подал голос рыжий, попутно совершая нечто сексуальное своими бедрами и тем самым заставляя Милковича терять концентрацию. - Я же гребаный женатый человек, ты сам-то как думаешь? - Это значит ты в моей власти? - с надеждой в голосе продолжил Иен. - Да.. и мне это нравится, иди уже сюда! Длинные ноги не спеша двигались к кровати, пока в конце концов не обхватили Микки за талию, а голая задница не оказалась на нем сверху. Микки убрал руки от своей головы и провел ладонями по крепким бедрам. - Что там у тебя? Иен продолжал молча пялиться на него сверху вниз, на его губах при этом играла обычная глупая ухмылка, поэтому Микки был вынужден приподняться в попытке добраться до того, что муж продолжал от него прятать. Но блестящий квадратный сверток обогнул по дуге лицо Микки, когда Иен поднялся на колени, так чтоб его рука оказалась вне досягаемости брюнета. - А что у тебя тут? - повторил вопрос Микки, уткнувшись носом в огненный лобок. Он закрыл глаза, вдыхая запах своего мужчины, - Ты даже не представляешь своей власти.. Промежность Иена сменилась животом, потом грудью, пока он снова не уселся на бедра Микки. Склонил свою голову к голове Микки и так и застыл в такой позе, крайне серьезный и сосредоточенный. - Подожди..давай договоримся, - умоляюще попросил Милкович, чуть отстраняясь, - Давай договоримся о 24-часовом правиле: один разговор по душам и одно сопливое признание в день максимум. - Уже за полночь, это значит сейчас новый день, - как ни в чем не бывало возразил Иен, - Ладно, все хорошо..ты же знаешь, что я безумно люблю тебя, вот и все, - он положил завернутую в фольгу коробку на грудь Микки, - Счастливого Рождества ... муж. Микки пришлось сощуриться, насколько головокружительно прозвучала вылетевшая из уст рыжего фраза, - Правило 24 часов, Иен! - он заставил себя улыбнуться и откинулся на спинку кровати, слегка встряхивая коробку, чтобы проверить не гремит ли что-то внутри, одновременно второй рукой направляя Иена, чтобы тот мог устроиться на нем удобнее. Затем Микки сорвал оберточную бумагу. - Фитнес-браслет?? - Угу, это он.. - Мужик.. знаю, что это за херня, но ты, очевидно, не знаешь.. - Я знаю.. и я очень серьезно отношусь к эксплуатации и уходу за Микки Милковичем, - нисколько не смутившись серьезно пояснил Иен, надевая черный браслет на запястье Микки, словно обручальное кольцо, - Следит за всем. - Лучше вам с ним не говорить мне, что я пью слишком много пива! - Мне не нужен фитнес-браслет для этого, - поддразнил рыжий, отпуская руку Микки, когда маленький огонек на обновке замигал. - Это специальная модель, основанная на балльной системе. - Да? - Да.. Ты можешь обменять свои баллы на определенное вознаграждение.. - Иен просунул колено между бедер Микки. - На пиво? - Лучше, - второе колено присоединилось к первому, заставляя Микки раздвинуть ноги шире, простыня начала медленно соскальзывать с его тела. - Что может быть лучше чем пиво? - Ммм, я? - Я заинтригован.. хештег, - приподнял брови Милкович, испытующе глядя на мужа, - Так в чем мой интерес? Иен лизнул его сосок. - Пять очков? Иен соединил их губы и Микки тут же ухватил его за затылок, прижимая любимое лицо как можно теснее к своему. - Десять очков? Язык Иена сначала по-хозяйски проник в его рот, затем исчез, и рот Галлагера сосредоточился на нижней губе Микки, а позже - на линии челюсти и покорно открытой шее. - Блять! Двадцать пять очков? Рука Галлагера скользнула между чужих ног, поглаживая и ощупывая, в то время как его рот продолжал ласкать горло и молочно-белую шею, - Спроси, что ты получишь за сто очков. - Ура! - Евгений отбросил в сторону блестящую красную оберточную бумагу, - Костолом! Пока он вертел коробку, пытаясь добраться до игрушки, Микки, улыбаясь, встал с дивана, прихватив попутно с собой две кружки с одинаковыми надписями "Папа №1". В этом году Женя не смог бы выбрать лучшего подарка. - Помоги пожалуйста открыть, - донеслись до него слова сына, когда он распахнул дверцу холодильника, собираясь наполнить свою кружку пивом, а кружку Иена тем мерзким гоголь-моголем, который, по его словам, был очередной Рождественской традицией. - Боже, они действительно на совесть упаковывают детские игрушки, - заметил рыжий мгновение спустя, - Мик, передай нож. Милкович подал мужу его швейцарский армейский нож и устроился в углу дивана с кружкой - традиционный семейный Рождественский ужин был позади и, него, наконец, появилась возможность расслабиться. - Вау, это действительно круто, Еви, - заметил Иен, с восхищением кивая на белого дракона в форме скелета, которого их сын крутил во все стороны, - Но ему, наверное, нужно с кем-то дружить. - Ох, - выдохнул Женя, - Он не очень-то ладит с другими драконами.. - Наш человек, - одобрительно кивнул Микки. - Его доспехи сделаны из раздробленных драконьих костей! - гордо объявил ребенок, в голосе его слышась смесь ликования и ужаса. - А что скрывается под всей этой броней? - спросил Иен, придвигаясь ближе, чтобы получше рассмотреть драконий хвост. - Внутри он мягкий как цыпленок, - теперь Женя явно ликовал, - Но как только он получит все свои костяные доспехи, он станет самым сильным драконом в Олухе! Иен, улыбаясь, одарил Микки многозначительным взглядом, тот в ответ нахмурился. - Но ему все равно нужно с кем-то поиграть, папочка. Ему нужен друг. - Нуу, - начал Иен, перегнувшись через подлокотник дивана, - Тогда хорошо, что у меня есть это.. - Сморкала! - радостно завопил Женя, широко раскрыв глаза от изумления, в мыслях уже, вероятно, планируя свое первое приключение. - Эй, Ев, - позвал его Микки, запуская руку под подушку и доставая еще одного дракона. - Кривоклык! - с громоподобным радостным ревом ребенок прыгнул на диван, тут же объявив, что его подушка - это кладбище драконьих костей. Иен ринулся вперед, выпустив воображаемую струю огня и добавив к этому крики убегающих противников. А Микки решил, что у него всё не так уж плохо, а точнее всё хорошо, всё просто чертовски хорошо.