О ритуалах и их последствиях

Гэвин выпрямился, еще раз проверил рисунок, сверившись с книгой, поправил левую свечу и нарисовал верхнюю линию пожирнее, добиваясь максимальной схожести с оригиналом, после чего отступил, придирчиво осматривая собственную работу. Кажется, все было идеально. — Странная, конечно, херня, но если это поможет… — задумчиво пробормотал он, все еще справедливо сомневаясь в своей затее. Призывать удачу, вырисовывая какие-то магические круги и символы и читая труднопроизносимые тексты на давно мертвом языке было идеей той еще, однако проверить действие этих так называемых ритуалов хотелось сильнее, чем прекратить маяться дурью и лечь спать. Время было давно за полночь, но Гэвин чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, будто и не он полдня отработал в участке, а потом несколько часов упорно зубрил латинский, поставив себе целью выучить язык в рекордные сроки. И ведь никто не торопил его, не стоял над душой и не гнал вперед, заставляя снова и снова повторять ломающие язык слова. Гэвин однажды сам, прислушавшись к интуиции, засел над учебниками, с чего-то решив, что именно знание латыни — то, чего ему не хватало в этой жизни, и не прогадал, когда спустя буквально месяц к нему в руки попало одно занятное дело. Тогда он еще не знал, что дело фанатика, убивающего людей с особой жестокостью и оставляющего на местах преступлений фразы на латинском, станет его проклятием и головной болью, а латынь — единственной зацепкой, способной хоть как-то помочь ему распутать эту загадку. Размяв спину, Гэвин помотал головой, отталкивая подальше мысли о работе. Ему не хотелось вспоминать, что дело было по сути тупиковым: убийца оказался хитер и осторожен, не допускал ошибок и не позволял приблизиться к себе и, как следствие, его практически невозможно было изловить… Именно поэтому Гэвин сейчас стоял в центре своей спальни и собирался провести какой-то древний магический обряд, призывающий удачу. — Черт возьми, кому скажи, чем тут занимается детектив полиции — не поверят же, — усмехнулся он, неловко взъерошил волосы и огляделся вокруг. Он чувствовал себя до крайности глупо и уже не понимал, что именно полчаса назад заставило его заняться поистине оккультными делишками. Еще все можно было отменить, стереть звезду на полу и упрятать свечи в дальний шкаф, а после лечь спать как ни в чем не бывало, но интерес, любопытство и жажда чуда, щедро сдобренные беспощадным скептицизмом взрослого человека, все же оказались сильнее самого Гэвина. — Так, что тут у нас… По какому-то недоразумению у него в доме оказалось все, что требовал обряд: толстые черные свечи, мел и уголь для рисунка, щепотка соли — будто Гэвин собирался защищаться от привидения — и даже почти пустой пузырек с маслом палисандра, которое оставила одна из его бывших девушек и которое как нельзя лучше подходило для того, чтобы распылить его в воздухе. Вроде как удаче должен понравиться этот запах? Гэвин снова скептично и намеренно громко фыркнул, выражая свое отношение к подобным манипуляциям, поморщился, ругнулся сквозь зубы и не без труда открыл крошечную бутылочку из темного стекла. Парочка капель на вершину звезды — и по комнате поплыл цветочный, немного пряный аромат, напоминающий нежный запах розы. — Кажется, это все… — Гэвин потер нос, вдыхая ставший сладковатым воздух. Еще раз заглянув в книгу, он наконец оставил тяжелый фолиант в покое на краю постели и вооружился зажигалкой, а затем не спеша обошел звезду, взятую в круг, и зажег стоявшие у каждого луча свечи. Пламя бодро заплясало, придавая комнате таинственное освещение и отбрасывая загадочные блики на стены и доски пола, а Гэвин, убедившись вновь, что учел все правила, встал перед звездой. — Ну, по крайней мере, у меня будет, что рассказать детям, если они у меня все же появятся, — пробурчал он себе под нос, переступил с ноги на ногу и сделал глубокий вдох, выравнивая вдруг сбившееся дыхание. Три строчки заклинания он помнил наизусть, но при чтении нельзя было запнуться или заторопиться, нарушив необходимый темп произношения, поэтому Гэвин еще раз мысленно прокрутил текст в голове и только после этого, уверившись в собственных силах, начал проговаривать его вслух. Слова сами собой ложились на язык, а уж то, как они звучали — черт, да Гэвин сам мог бы дать пару уроков тем преподавателям по произношению! Он произнес последнее слово, в порыве чувств взмахнул рукой, посчитав, что вот сейчас должна сотвориться какая-то магия, но… Свечи горели все так же ровно, в кругу не появилось ничего нового, и никакие скрипы, грохоты или шуршания не давали понять, что его заклинание было услышано. Гэвин подождал еще с полминуты, вновь обошел звезду и, убедившись, что ничего не случилось, разочарованно фыркнул. — Ну, я так и знал, что это тупые шутки и бредовые выдумки. Магия, тоже мне, — он тяжело вздохнул, сетуя и на потраченное впустую время, и на собственную доверчивость, непозволительную для детектива, и с чувством захлопнул книгу, едва не уронив ее на пол. — Вызов удачи, ага, — пробурчал Гэвин, проходя мимо звезды в круге и берясь за ручку двери. Нужно было найти в ванной подходящую тряпку и стереть весь этот идиотизм с пола. — Помогло так помогло… — Вообще-то, чтобы вызвать кого-то, нужно в это верить всеми силами, а не источать скептицизм каждой клеточкой, — укоризненно раздалось за его спиной. Гэвин замер, ощутив, как мурашки торопливо пробежались по задней стороне шеи, и сжал дверную ручку в пальцах. Он ведь только что был один, никто не мог проникнуть в дом без его ведома, и шагов он не слышал… — Уж поверь, твои сомнения не просто слышны в Призыве — они даже в пентаграмме просвечивают, — продолжал голос за его спиной. — И, знаешь ли, это весьма неприятно — отзываться на такой Призыв. Будто появляешься только для того, чтобы человек в тебя поверил… Прозвучавшая печаль в голосе незнакомца была настолько неподдельной, что Гэвин даже проникся и расчувствовался — на долю секунды. И сопереживание помогло ему выйти из ступора и медленно обернуться. Мысленное повторение фразы «Здесь никого не может быть» застопорилось, стоило ему встретиться взглядом с серыми, необычайно глубокими и магнетическими глазами. — О, спасибо, я уж думал, что придется общаться с твоей спиной, — грусть мгновенно исчезла из ставшего бархатным приятного голоса; теперь незнакомец улыбнулся и чуть прищурился, оглядывая Гэвина. Рид тоже не терял времени, широко распахнутыми от шока глазами осматривая невесть откуда взявшегося в его спальне мужчину: высокий брюнет в сером даже на вид дорогом костюме-тройке стоял в центре комнаты и хоть и выглядел довольно чужеродно, но, судя по всему, чувствовал себя вполне уютно. — Ты кто и как сюда попал? — прочистив горло, Гэвин задал интересующий его больше всего вопрос. — Шутишь? — изящно очерченные брови взлетели вверх, придавая божественно красивому лицу выражение удивления. — Ты же меня только что вызвал. Да, мне пришлось чуточку задержаться, но сам понимаешь — бюрократия, к тому же, я давненько не поднимался на поверхность, так что пришлось подписать еще пару бумажек… Но прошла от силы минута, неужели ты забыл? — Я никого не вызывал, — Гэвин окончательно растерялся: мужчина говорил уверенно, но явно нес какую-то ерунду. Не поднимался на поверхность? Он шахтером работает, что ли, а у Гэвина под домом вдруг нашлись залежи нефти? Собственные мысли вызвали нервный смешок, а во взгляде незнакомца проступило любопытство, которое и отрезвило Рида. Он покачал головой и продолжил твердо: — Я призывал удачу. Нашел дурацкий ритуал в книге, решил поразвлечься… Но это все неважно. Отвечай, как ты проник в мой дом и что тебе здесь надо? — Ты издеваешься? — иронично поинтересовался незнакомец, складывая руки на широкой груди. Он был на полголовы выше самого Гэвина, но тот был в своем доме и знал, где было спрятано оружие, а в случае необходимости мог им и воспользоваться… — Повторяю еще раз: ты сам только что меня… — Слушай, ты, — перебил его Гэвин, потихоньку закипая и сжимая кулаки. Факт нахождения незнакомца в его доме, который нес какой-то бред вместо того, чтобы расколоться на месте, начинал раздражать. — Тебе, красавчик, не повезло с добычей: я вообще-то детектив полиции, и если ты… — Я знаю, кто ты, Гэвин Рид, — мужчина закатил глаза и вмиг поскучневшим тоном перечислил: — Детектив полиции, тридцать шесть лет, не женат, амбициозен, любопытен и сообразителен… по большей части. Из увлечений — утренние пробежки и латинский язык… — Досье на меня накопал? — задиристо спросил Гэвин, повысив голос и заставив себя проигнорировать ремарку о его уме. — Ага, — покладисто согласился незнакомец. — И долго ты за мной шпионишь, чтобы выяснить все это, сталкер гребаный? — Гэвин набычился, сверкнул мрачным взглядом, набрал воздуха в грудь, чтобы прочитать гневную отповедь будущему постояльцу полицейского участка и замолчал, когда мужчина поднял правую руку и прямо из воздуха достал лист бумаги, спрятанный в файл. — Делать мне больше нечего, как шпионить за людьми, — самодовольно фыркнув, он покрутил листок в руке. — Это работа мелких бесов, а уж они, стараясь выслужиться, всю подноготную могут раскопать… — А ты, стало быть, из Копперфильдов, раз вот так бумажки из воздуха достаешь? Где она была, в рукаве? — недоверчиво прищурился Гэвин, за что был удостоен тоскливого взгляда. — А отмычки у тебя там же, или чем ты там мою дверь вскрыл? — Да ничем я… Стой, — незнакомец отшвырнул лист в сторону и тот вспыхнул ярким пламенем, сгорев за секунды в воздухе прямо над прикроватной тумбочкой. Гэвин вздрогнул, но тут же убедил себя, что самовоспламеняющаяся бумага уже лет сорок как не новость, а уж подобными фокусами любой уважающий себя фокусник балуется. — Ты провел ритуал, прочел Призыв и не веришь, что я пришел? — Да ты кто такой-то вообще? — Гэвин сделал шаг вперед, приближаясь к очерченному кругу. Ему крайне не нравилось ощущение, что он один не понимал, что здесь происходит. Гость сжал пальцами переносицу и устало вздохнул, прежде чем ответить: — Я демон, Гэвин. Рид, несколько секунд потративший на осмысление, скрестил руки на груди и, как прежде незнакомец, выгнул брови. — А я оборотень. Хорош заливать, я не верю в сказки. — А это очень плохая сказка, — мужчина вдруг клыкасто улыбнулся и игриво сверкнул глазами. — Сказка, в которой один человек прочитал Призыв и вызвал демона, а теперь не верит в то, что тот откликнулся на зов. Гэвин закатил глаза, наглядно демонстрируя, что думает о словах незнакомца. — Слушай, я прочитал какое-то дурацкое заклинание для призыва удачи. Если ты не ее горячее воплощение, то можешь уматывать на все четыре стороны. Гость задумчиво погладил свой подбородок и раскинул руки в стороны. — Возможно, так мне удастся убедить тебя? Гэвин собирался уточнить, что тот задумал, но не успел: свеча, рядом с которой он стоял, выстрелила снопом искр, заставив детектива выругаться, отскочить обратно к двери и прижаться к ней спиной. Мелькнувшая мысль о пожаре заняла все сознание, когда он увидел, что и прочие свечи заискрили точно так же, а потом выдали огромные столпы огня, поднявшиеся до самого потолка. В спальне стало значительно жарче, а по стенам заплясали оранжевые и красные отсветы, освещавшие помещение лучше любого электричества и намекавшие, что от комнаты не останется даже углей в считанные минуты. Но внезапный пожар был мгновенно забыт, когда среди полыхающего огня Гэвин рассмотрел своего гостя. Костюм-тройка исчез, уступив место черной рубашке, расстегнутой до середины груди, и черным же джинсам с огромной пряжкой ремня. На запястьях появились широкие кожаные браслеты, а бывшие аккуратными пальцы сильно вытянулись. Или так казалось из-за появившихся острых черных когтей, похожих на когти хищной птицы? На длинной шее с белоснежной кожей из воздуха сгустился черный ошейник с крупным алым камнем, а из-за спины гостя плеснуло непроглядной чернотой: Гэвин едва сдержал вскрик, когда увидел, как позади незнакомца с едва слышным шелестом развернулись огромные матовые крылья. Голову мужчины теперь венчали два изящно изогнутых рога, ничуть не повредившие стильную прическу, а на мертвенно-бледном лице с заострившимися чертами яркими кристаллами блестели кроваво-красные глаза. Существо уже не было похоже на человека, а представляло ожившую иллюстрацию из фильмов ужасов или страшных сказок про… — Мать твою… — выдохнул Гэвин севшим голосом, во все глаза уставившись на жуткое создание. — Ты демон… — Бинго, — прогрохотал раскатистый голос существа, дрожью отдавшись в груди. — А ты… Он поднял когтистую руку, указал на Гэвина, жутко оскалившись, и вдруг шагнул вперед, будто собираясь схватить его. Гэвин вжался в спасительную дверь и зажмурился, успев только пожалеть, что умирать вот так, без оружия в руке и на пороге собственной спальни как-то глупо и недостойно… — А ты вообще-то ни за что не должен был показывать мне свой страх. Забыл или инструкции принципиально не читаем? — веки вдруг перестало обжигать оранжево-красным светом свихнувшегося пламени и обласкало привычным сумраком его спальни, а громоподобный голос незнакомца вновь стал приятным баритоном. Так и не почувствовав прикосновения, Гэвин осторожно открыл глаза и наткнулся на вопросительный взгляд гостя, который уже вернулся в облик человека и теперь стоял у черты круга, с любопытством глядя на хозяина дома. — Так что? — Какие инструкции?.. — хрипло переспросил Гэвин, разжимая сведенные судорогой пальцы. В голове не укладывалось все происходящее, и он старался дышать медленно и ровно, не поддаваясь панике по поводу того, что в его доме сейчас находился настоящий демон. Который, на минуточку, и существовать-то не должен… — Да по которым ты меня сюда призвал!.. Так, — гость вдохнул и выдохнул, после чего спокойно поинтересовался: — Давай-ка во всем разберемся. Где ты взял ритуал? — В пособии по латыни, — Гэвин указал подбородком на постель, на краю которой сиротливо лежала толстая книга. — И там это называлось призывом удачи, а не призывом демонов, которые могут тебя убить! — А ты уверен, что все правильно перевел? — демон скептично хмыкнул и кивнул в сторону кровати. — Иди, открывай книгу и читай мне, что ты там нашел. Спорить с существом, которое без особого напряжения могло уничтожить его, не хотелось, но еще больше не хотелось к нему приближаться. Но все же пришлось, поскольку звезда была точно в центре комнаты, и по пути к кровати нужно было обойти рисунок… Под пристальным немигающим взглядом Рид, не поворачиваясь к гостю спиной или боком, по стеночке просочился мимо и плюхнулся на кровать, тут же подхватив книгу и трусливо поджав ноги. Гость милостиво сделал вид, что не заметил этого. — Ну, давай, переводи, — нетерпеливо потребовал он, когда Гэвин пролистал несколько страниц и замер, вчитываясь в текст. — «Чтобы связаться с удачей и призвать ее на помощь, следует провести небольшой ритуал…» — зачитал Рид вслух предисловие, потом задумался, как бы коротко пересказать содержимое трех страниц демону и при этом не испытывать его терпение. — Здесь сказано, что нужно начертить звезду, взять ее в круг для охраны, поставить свечи в каждый луч и прочесть… — Изумительно, — книга в руках Гэвина захлопнулась сама собой, заставив его вздрогнуть. — Скажи-ка мне, дорогой детектив, а этот рисунок ничего тебе не напомнил? Демон указал себе под ноги, и Гэвин проследил за его рукой. — Пентаграмма, — после заминки сообщил Рид, и гость радостно похлопал в ладоши. — Именно! Пентаграмма, оградительный круг — да, это именно он, и он нужен не для того, чтобы удача вдруг убежала — черные ведьминские свечи и волшебный запах палисандра, приманивающий нечистую силу… — демон втянул носом воздух и прикрыл глаза, будто бы наслаждаясь. — А в какой, скажи на милость, религии удачу призывают пентаграммой, ты не стал задумываться? — Да мало ли этих ритуалов… — недовольно пробурчал Гэвин, но заткнулся, когда гость сверкнул алым взглядом. — Немало. Но у тебя вместо призыва удачи вышел Призыв демона, так что вот он я, здесь и слушаю твое желание. — Какое еще желание? Гость издал страдальческий стон и слишком по-человечески приложил ладонь ко лбу. — Нет, ну сидел бы у себя во дворце и дальше, узнавал о людском мире из сплетен — зачем поперся на вызов?.. Гэвин, — демон убрал руку и посмотрел на Рида очень внимательно, заставив его напрячься и расправить плечи, чтобы казаться шире и значимей. — Ты хотел призвать удачу, но вызвал демона. Ритуал, который ты провел, самый что ни на есть дьявольский, и, видимо, в книге специально зашифровано имя Маммона. Кстати, это Маммон отвечает за удачу, но он не слишком любит бегать по Призывам — статус не позволяет. Поэтому на Призыв откликнулся я, так что по твоей просьбе я могу призвать к тебе эту самую удачу, и везение будет следовать за тобой до конца твоей жизни. Согласен? — А взамен? — подозрительно прищурился Гэвин, по опыту работы знавший, что такие подарки просто так не даются. Гость небрежно пожал плечами. — Взамен сущая мелочь: после смерти твоя душа достанется мне. Но не спеши отказываться! — он вскинул руку, видя, что Гэвин уже открыл рот. — Вот зачем тебе эта душа? Толку от нее — ноль, зато ты можешь обменять ее на нечто более значимое и весомое, на нечто такое, что поможет тебе устроиться в этой жизни куда лучше… Может быть, не удача, но что тогда? Что ты хочешь? — А я обязательно должен что-то хотеть? — полюбопытствовал Рид, оттягивая время. Предложение было слишком соблазнительным и вроде бы даже не слишком убыточным, но в голову пока лез какой-то бред вроде нового байка, значка офицера или длинноногой блондинки. Но ради этой ерунды отдавать свою душу… Да, пусть он и не подозревал у себя наличия какой-то призрачной херни, но демону-то виднее! — Каждый человек чего-то хочет, — хмыкнул гость. — Кому-то подавай деньги, кому-то карьерный успех, кто-то желает избавиться от соперника или отомстить за украденную, но дорогую сердцу вещицу… Мало ли желаний? — И что, ты вот прям все-все можешь исполнить? — недоверчиво поинтересовался Гэвин, подогнув ноги под себя, чтобы было удобнее сидеть и слушать занятные рассказы. — Твои сомнения меня оскорбляют, — демон даже приложил руку к сердцу, состроив обиженное выражение лица, но после махнул рукой. — Естественно, все. Убить кого-то, влюбить, одарить несметным богатством, наказать обидчиков… — Разнообразное меню, — Гэвин даже присвистнул. — Получается, твои способности ничем не ограничены? — Ничем, — горделиво приосанился гость. Гэвин уважительно покивал, поковырял ногтем край книги и задал новый вопрос: — А что за чувака ты упоминал? Почему он отдельно отвечает за удачу? — «Чувака» зовут Маммон, и на твоем месте я бы поостерегся его так называть, — демон погрозил ему пальцем, но в его голосе отчетливо слышалась насмешка, будто у него с этим Маммоном свои счеты. — Это один из королей Ада. Его призывают, если желание человека в принципе состоит в том, чтобы получить чистую и неограниченную удачу. — То есть, существуют какие-то узконаправленные ребята? — гость в ответ на его комментарий фыркнул. — Они бы оторвали тебе голову за такую терминологию, но в общих чертах да. Чем больше твое желание, тем серьезней демона стоит вызывать. Ради мелочей можно дергать демонов перекрестка, а если нужно что-то покрупнее… Демон заложил руки за спину и прошелся вдоль линии круга, будто профессор на лекции. — Тут уже вступает в игру специализация: если тебе требуется развязать войну или сотворить месть, то взывай к Абаддону, хочешь получить любовь и страсть — молись Асмодею или Астароту, желаешь долгой жизни или исцеления — приглашай Велиала… — А за богатством бежать к Маммону, это я понял, — вставил Гэвин свое слово в размеренную речь демона. Тот с достоинством кивнул. — Маммон, или Бельфегор, или Вельзевул. Любой из них способен как осыпать человека золотом и несметными богатствами, так и заставить все его деяния заканчиваться успешно. — Здорово, — даже немного завистливо вздохнул Гэвин. — Однако мало кто из людей мыслит в таких масштабах, чтобы тревожить королей. Обычно им достаточно более мелких демонов, а то и вовсе чертов, чтобы те исполнили их желания… — А они не подразделяются по направлениям? — Нет, — гость остановился рядом с зеркалом, посмотрел на свое отражение и поправил спадающую на лоб прядку волос. Гэвин с ужасом понял, что загляделся на демона, и чуть не влепил себе пощечину. — Только у высших демонов есть сферы влияния, в которых они сильней прочего. Демоны среднего круга на одинаковом уровне могут сотворить желание из любой области, но они на порядок слабее высших. — То есть, только главные ребятки делят песочницу, в то время как остальные бегают туда-обратно, — резюмировал детектив, не обратил внимания на укоризненный взгляд, решив, что раз уж его до сих пор не убили за хамство, то и фильтровать речь не особо нужно, и тут же переключился на другую тему: — А ты откуда? — Из Ада? — удивленно хмыкнул гость, на что Гэвин кашлянул и покачал головой: — Я не об этом. Ты из средних или мелких? Или ты тоже какой-то там крутой парень со специализацией, отвечающей за невероятно умных и безумно красивых детективов? — Я… из приближенных, — уклончиво ответил гость, заставив Гэвина подозрительно прищуриться. Секретничаем, значит? Увиливаем? Не желаем рассказывать правду? Ну ничего, Рид не зря пошел в полицию и дослужился до детектива. Уж он-то умел раскалывать даже самых неприступных. — Приближенных к кому? К низам? Так ты из чертей? То-то я смотрю, рога едва потолок мне не оцарапали, — насмешливо фыркнул Рид и стойко проигнорировал сверкнувший алым взгляд исподлобья. — Я же по ошибке твой Призыв-то прочитал, вот ко мне и отправили, наверное, самого слабенького… — Ты наглеешь, человек, — утробно прорычал гость, с которого мигом слетела веселость и легкость. — В моих силах разорвать тебя на кусочки, поджарить, а пепел развеять на всех континентах… — Ой, ну и что сверхъестественного в этом будет? Напомни дать тебе почитать дела некоторых преступников, уж там полет фантазии такой, что тебе с твоими скудными мыслишками и не снилось. Или у вас план эдакий на грешников — сжечь и развеять? Так это не ко мне, я чист и невинен, — Гэвин замолк и инстинктивно подался назад, когда демон шагнул, будто собираясь подойти к нему — и отступил, зашипев. Белая полоса, опоясывающая звезду, засветилась ярче и вновь потухла. — А я о чем — даже выйти из пентаграммы не способен, — дрогнувшим голосом закончил Рид, с холодеющим сердцем понимая, что сам себе роет могилу. Однако минуту назад закипающий от ярости гость вдруг выдохнул, провел по лицу ладонью и устало покачал головой. — Да уж, отвык я от людского хамства… И да, пентаграмму большинство демонов покинуть не могут — круг предназначен для того, чтобы уберечь вызывающего, — судя по слишком ровному голосу, он еще вовсе не успокоился, и тем странней было видеть, как, блеснув глазами в сторону Гэвина, демон вдруг тихо рассмеялся. — И как, обычно работает? — Почти всегда безотказно, — пробурчал в ответ нахохлившийся Гэвин, чем заслужил еще одну расслабленную улыбку. — Неплохо, однако провоцировать таким образом демона на демонстрацию силы не лучший вариант. Владей я собой чуть хуже — и на месте твоего дома уже красовалась бы воронка, — гость потянулся и размял шею. — Так о чем мы говорили? — Ты как раз собирался рассказать, кто ты… И как тебя зовут. — Легион имя мне, потому что нас много… — многозначительно протянул демон и всплеснул ладонями в ответ на непонимающий взгляд. — Серьезно? Евангелие от Марка, пятая глава, девятый стих! Гэвин только развел руками. — Не читал, — простодушно покаялся он. Гость возвел глаза к потолку, а Рид с печалью подумал, что даже демона заставил молиться господу об избавлении. — Да ладно тебе, — пробурчал он, чувствуя себя до крайности неловко. — Вместо того, чтобы стишки всякие цитировать, лучше бы просто сказал, как тебя зовут. Ты-то обо мне все знаешь! — Ричард, — вдруг представился гость, и Гэвин даже хмыкнул от того, как просто и банально это прозвучало. — И все? Никаких пространных титулов типа господина того-то, повелителя сего-то? — Ричард с каменным лицом щелкнул пальцами — и потолок спальни Рида охватило уже знакомое ему ало-оранжевое пламя. — Все, все, я понял, уяснил и устыдился! — То-то же, — довольно фыркнул демон. Еще один щелчок — и огонь потух, а Гэвин принялся с подозрением осматривать свой потолок, пытаясь найти хоть маленький закоптившийся кусочек. По всему выходило, что пламя только горело, но не уничтожало… — Мои титулы тебе совершенно ни к чему, ты же понятия не имеешь об иерархии в Аду, верно? — Ну, мне было бы приятно узнать о том, что за моей душой пришел не первый с конца демон, — Рид склонил голову к плечу. — А если ты будешь настолько любезен, чтобы рассказать мне об этой вашей иерархии, то я может быть даже и проникнусь твоей важностью. — Тогда ты не будешь против, если я присяду? — невозмутимо поинтересовался демон и, прежде чем Гэвин успел что-либо сообразить, носком ботинка толкнул одну из свечей, заставив ее потухнуть и прокатиться по полу, после чего спокойно сделал шаг за пределы круга. — Куда?! — опомнился Рид, с ужасом понимая, что вот оно — все, конец. Сейчас злобный демон растерзает его тело и сожрет душу… — Да не напрягайся ты так, — посоветовал ему Ричард, неторопливо и уверенно, будто сама смерть, приближаясь. Гэвин закрыл глаза, приготовившись ощутить когтистую руку, вытаскивающую его сердце, но почувствовал лишь похлопывание по плечу. Кровать рядом прогнулась под весом чужого тела. — Беседы лучше вести таким образом, чтобы обоим участникам было комфортно. Да и не заставишь же ты гостя стоять? — тонко улыбнулся демон. — Ты же говорил, что не можешь выйти, — прохрипел Гэвин — голос осип в преддверии смерти, которая теперь сидела, едва не касаясь его бедра своим. — Я сказал, что большинство демонов не могут. Для высших демонов пентаграмма не представляет серьезного препятствия, — Ричард оперся на заведенные за спину руки и с интересом оглянулся вокруг, изучая спальню Гэвина. Тот мигом перестал ощущать себя некомфортно, сидя бок о бок с могущественным существом, и почувствовал неловкость за беспорядок. — Так что там с иерархией? Мне страсть как интересно, — поспешил он отвлечь внимание демона от заваленного одеждой стула. Ричард будто бы лениво отвел взгляд и посмотрел на собеседника. — Если коротко, то есть несколько ступеней. Высшие демоны — это короли Ада, вторые после них — маркизы. Далее идут герцоги, князи, рыцари, губернаторы… Каждый управляет своими легионами, в каждом из которых шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть демонов, а общее же число демонов неизвестно никому. Но их гораздо больше, чем людей, поэтому за каждую душу они готовы перегрызть друг другу глотку, чтобы выслужиться… Ричард тяжело вздохнул, словно испытывал досаду от такого поведения, и под заинтересованным взглядом Гэвина продолжил: — Есть еще низшие демоны вроде тех, которых можно встретить на перекрестках, есть те, кто связаны со стихиями или природными явлениями вроде наводнений, есть же совсем мелкие, которых даже демонами не назовешь — так, бесы да черти… — И все они тусуются в Аду? — Гэвин честно попробовал хотя бы близко прикинуть, каково это — загнать такую массу существ в одно место, но сдался, когда Ричард с улыбкой качнул головой. — Нет, иначе Ад давно бы лопнул от перенаселения. Многие бродят по земле, некоторые выбрали себе норы и живут тут, прячась среди людей и выжидая своего часа… Высшие, конечно, обосновались в Преисподней, возвели себе замки и дворцы и живут в свое удовольствие. — И ты? — А чем я хуже? — усмехнулся демон, поднимая руку ладонью вверх. Гэвин подался назад, когда на тонкой коже вспыхнул огонь, но тут же с интересом вгляделся в соткавшийся из пламени высокий замок. Ричард покрутил его так и эдак, демонстрируя со всех сторон, и сжал кулак, развеивая искры, а после резко выбросил руку в сторону окна — створки распахнулись, впуская ночной прохладный воздух. — Запах палисандра, конечно, приятен и заманчив, но, надеюсь, ты не против, если мы немного проветрим. Я редко бываю на земле и хочу вдохнуть свежего воздуха… — Так значит, вас можно приманить запахами? — полюбопытствовал Рид. Он вновь вцепился в книгу, открыл на нужной странице и ткнул пальцем в строчки ингредиентов. — Эфирное масло бергамота или палисандра… — Они являются дополнительной приманкой, — кивнул Ричард, сощурил глаза и вдруг протянул руку. — Дай книгу, я хочу посмотреть, что там еще написано. Гэвин не раздумывая протянул фолиант и выругался, когда больно получил по кистям. — За что?! — Еще одна ошибка, — сурово пояснил демон, брезгливо отталкивая от себя книгу. — Любая вещь, попавшая из рук человека в руки демону, является олицетворением его души. Запомни — демону нельзя ничего отдавать, как бы он ни упрашивал, как бы ни пугал или придумывал всевозможные причины. — Я же не знал! — возмутился Гэвин, за что был награжден тяжелым взглядом. — Из-за таких ошибок люди и теряют свои души, даже не получив желаемого. Все почему-то думают, что вызвать демона — это словно позвонить по телефону старому другу, и забывают, что мы — коварные существа, созданные из лжи, обмана и притворства. Мы враги рода человеческого и призваны уничтожать вас, забирать ваши души, обрекать вас на вечные мучения… — Я понял, понял! — Рид отложил книгу — на всякий случай подальше — и поднял руки. — Ничего не передавать в руки демону. Не показывать свой страх… — Ни в коем случае, — подтвердил Ричард. — Это ты вызываешь демона и ты задаешь правила игры. Четко формулируй запросы, свое желание и приказы. Едва дашь слабину — демон почувствует это, и ты пропал. Торгуйся, если не устраивают условия оплаты, и безжалостно изгоняй, если демон вдруг начнет наглеть и требовать большего. — Значит, пентаграмма для призыва, круг для охраны, а свечи? — Символ неугасимого адского пламени, — подчиняясь мановению бледной руки, по комнате заплясали сотни крошечных огоньков, похожих на блуждающие. Гэвин восторженно вытаращил глаза и даже потянулся к ближайшему, успев ощутить исходящее от него тепло прежде, чем Ричард снова щелкнул пальцами: огонек скользнул на ладонь Рида, не обжигая его, покружился несколько секунд и потух. — Охренеть, — выдал Гэвин, осмотрел свою ладонь, убедившись, что чувствительность никуда не делась, а его кожа даже не обгорела, и повернулся к демону с горящими не хуже тех огоньков глазами. — Что еще? — Я смотрю, кого-то всерьез заинтересовала эта тема, — тонко усмехнулся Ричард. Он постучал пальцем по подбородку, будто раздумывая. — Со временем ты угадал — лучше всего для Призыва подходят часы с полуночи до трех. В это время нечистая сила обретает наибольшую мощь… — Вот это мне повезло с бессонницей, — вставил свой комментарий Рид, но тут же стушевался под прищуренным взглядом. — Неплохо было бы иметь наготове кварц — этот камень хорошо прочищает разум и может серьезно ограничить силу демонов. Но сойдут даже кристаллы соли при необходимости, и из них же можно начертать еще один круг — на том месте, где собираешься стоять сам. — Один вокруг пентаграммы, другой вокруг себя? — нахмурил брови Гэвин, на что Ричард пожал плечами: — Защиты никогда не бывает много. — А еще что можешь посоветовать? Серебро, железо? — прочитанные в детстве ужасы и истории о сверхъестественном вдруг показались вовсе не бесполезными байками, а реальными пособиями по выживанию. Если существуют демоны, то почему не могут существовать и прочие монстры? — Только если нацепишь на себя и повеселишь вызванного демона, — гость покачал головой, прекрасно понимая, откуда растут ноги у таких предположений. — Осиновые колья? — Путаешь с вампирами. — Посыпать солью и сжечь? — Кому-то нужно ограничить просмотр сериалов. — Да что ж ты язва-то такая, — надулся Гэвин, обиженный, что над его интересом откровенно потешаются. — Ну извини, — развел руками Ричард. — Я же демон, мне по статусу положено язвить, подкалывать и ехидничать. — Это что еще за разделение? — Считается, что Иисус никогда не смеялся, а вся техника демонов в конечном счете строится на высмеивании. Не я придумывал правила, — пожал плечами гость. — А ангелы — если они существуют — вечно серьезные ребята, что ли? Скучно там у них, должно быть… — Доведется — поинтересуешься, — усмехнулся Ричард. — Но вообще они не особо разговорчивые, да и связаться с ними сложнее. Это нечисть готова прибежать по первому вызову, а ангелы появляются только в самые тяжелые для человека времена, и то через раз. Они уверены, что люди могут справиться со всеми испытаниями сами, без посторонней помощи — не зря же их Бог посылает только то, что человек может выдержать. — Не всегда, — помрачнел Гэвин. В памяти всплыли ситуации его многочисленных знакомых, случаи на работе, когда люди, не справляясь со свалившимися на них напастями, сводили счеты с жизнью. — Я тебе как полицейский скажу, что иногда у людей случается такая забористая херня, что любая помощь пригодилась бы. Даже от ангелов. — Их трудно вызвать и почти невозможно договориться, зато прямая линия в Ад всегда свободна, ждет только вашего звонка и готова обслужить вас наилучшим образом, — голосом профессионального работника колл-центра продекламировал Ричард, заставив Гэвина фыркнуть от смеха. — Ну, теперь-то с твоими подсказками я напишу книгу «Как легко и просто вызвать демона, который исполнит все ваши желания», срублю кучу бабла и больше никогда в своей жизни не буду работать! — А после смерти попадешь в Ад и получишь награду как самый лучший поставщик душ, который даже не являлся демоном. Будет забавно, — Гэвин поймал себя на мысли, что мягкий грудной смех, которым обладал его гость, звучал настолько приятно, что его хотелось слушать и слушать, чувствуя, как он отдается приятной теплой вибрацией где-то в собственной груди. — Зато вдруг я заработаю на собственный замок? Отгрохаю себе жилье похлеще твоего, а потом буду ходить к тебе в гости и нос воротить! — Что же, если это и будет твоим желанием в обмен на душу… — Ричард изобразил церемониальный поклон, и оба легко рассмеялись, а после затихли, задумавшись каждый о своем. Гэвин искоса изучал посерьезневшего гостя, размышляя над тем, что еще вчера он был обычным полицейским и не верил ни во что паранормальное, а теперь сидел на собственной кровати в компании всемогущего демона и обменивался с ним дружескими подколами, обсуждал древние ритуалы и возможно, самую малость, засматривался на того, кто, по идее, должен был забрать его душу… Но до сих пор этого не сделал и, похоже, даже не собирался. — Так, значит, кварц, соль, защитные круги, уверенность в словах и действиях — в этом весь секрет? — Гэвин потер ладони и чуть поежился — из все еще открытого окна неслабо тянуло холодом. — Я уж боялся, что ты скажешь, что нужно принести жертву, пролить кровь или еще там чего… — Жертва — это хорошо, — пробормотал себе под нос Ричард, а когда пауза затянулась, посмотрел на вытянувшееся лицо Гэвина и замахал руками. — Стой, стой! Я не то имел в виду! Я говорю, что если ты, к примеру, захочешь вызвать определенного демона — тем более из высших — неплохо бы принести ему жертву. Обычно это петух или кролик, а в серьезных случаях подойдет козел или баран. Человеческие жертвы уже лет как пятьсот не практикуются. — Понятно, — выдохнул Гэвин, чувствуя, как возвращается отхлынувшая от лица кровь — он уже успел подумать, что Ричард, которому сейчас напомнили про жертву, решит восполнить пробел и пустит кровь ему. Гость же оценил его бледность и вновь коснулся плеча. — Жертвой можно привлечь внимание или вызвать интерес, а также снискать расположение демона… Однако я предпочитаю обходиться без кровавых ритуалов. — И на том спасибо… — Рид тяжело сглотнул, а Ричард завозился, будто почувствовав себя неловко. — Но в основном обходятся и без жертвы, Гэвин. Ритуалы могут разниться, главное — не забывай, что это ты вызываешь демона, и он должен подчиняться твоей воле, а не наоборот. Тогда ты останешься невредим и получишь желаемое. — Слушай, тебе вообще не кажется странным, что ты даешь мне советы, как правильно провести Призыв и сберечь свою душу, вместо того, чтобы забрать ее у меня при первой же возможности? — нервно хихикнул Рид. — Что мне твоя душа? — дернул плечом Ричард. — Хотел — забрал бы еще в самом начале… — Ага, значит, не хочешь, — оживился и прищурился Гэвин, с жадностью глядя на то, как всемогущее создание опустило взгляд, будто смутившись. — Тогда в чем дело? Не просто же так ты мне тут проводишь курс по защите от темных искусств? — Не просто, — неохотно выдавил из себя гость, отвернулся, заинтересованно рассматривая соседнюю стену, и продолжил на тон ниже: — Ты человек, Гэвин. — Да, я заметил, спасибо, — не сдержался Рид, за что получил легкий тычок в плечо. — А что? Выражаться надо яснее! — Я не припомню, когда последний раз кто-то так охотно со мной общался. Не лебезил, не заикался от страха, не кичился своей мнимой властью, а просто… разговаривал, — Ричард неопределенно поводил ладонью в воздухе и как-то тепло улыбнулся — Гэвин ощутил, как защемило что-то в сердце, и всей душой понадеялся, что это инфаркт, а не влюбленность. — Это весьма приятно. Поэтому я и рассказал тебе обязательные мелочи — вдруг ты еще когда-нибудь соберешься вызывать демона. Загадай желание покрупнее, четко сформулируй и не потрать свою душу глупо и бездарно, как прочие кожаные мешки. — А я ведь чуть не отдал тебе книгу, впустил в свою спальню… Тебя не накажут за то, что ты не забрал мою душу? Не то чтобы я настаивал и сильно желал с ней расстаться… — Демон сам вправе выбирать, брать оплату или нет. К тому же, договор мы с тобой так и не заключили, так что… — Ричард одним плавным движением поднялся с кровати и склонил голову, обозначая поклон. — Спасибо за интересную беседу, Гэвин, было весьма приятно скрасить тебе ночь. — Уже уходишь? — неподдельно огорчился Рид. — Ты говорил, что давно не был на поверхности, так что я думал, ты задержишься подольше… А кстати, почему? Работа не выпускала или лень было тащить свою задницу? — Все просто, — Ричард окинул его многозначительным взглядом. — Я давно знаю людей, знаю их привычки и слабости и уже думал, что они ничем не способны меня удивить… Рад узнать, что я все же ошибался. Демон лукаво улыбнулся и сладко потянулся, будто бы разминая мышцы. — Сочту за комплимент, — пробурчал внезапно смутившийся Гэвин и тоже поднялся. — К сожалению, скоро начнет светать, и мне бы хотелось вернуться в Ад до этого момента. Солнечные лучи могут быть несколько… неприятными, — Ричард поправил пиджак, отряхнул невидимые пылинки и вернулся в круг. — А ты, кстати, знаешь, почему демонов следует вызывать именно в заброшенных строениях или на перекрестке? Вопрос был задан будничным тоном, будто только для того, чтобы заполнить паузу, пока демон самолично поправлял верхушку звезды и возвращал на место сбитую им прежде свечу. Гэвин, оставшийся у кровати, сделал приглашающий жест рукой, мол «удиви меня» и даже не вздрогнул, когда свечи по кругу зажглись, полыхнув алым светом. Уже привык к световым фокусам. — Если ты вызовешь демона домой, то он может запомнить дорогу и возвращаться, когда ему вздумается, — Ричард клыкасто улыбнулся ему и вдруг подмигнул, сверкнув рубиновыми глазами. — Чего?! — Гэвин подался вперед, но было уже поздно: демон раскинул руки — одновременно с этим за его спиной распахнулись великолепные крылья — и шагнул назад. Пламя из свечей устремилось к его ногам, облизало его тело, поднимаясь выше, а потом вдруг ослепительно вспыхнуло, заставив грязно выругавшегося Рида зажмуриться, спасая зрение. — Еще увидимся, Гэвин… — ласковый шепот коснулся его уха, однако когда детектив распахнул глаза — рядом не было уже никого, пламя исчезло, а часть черных свечей потухла, мигом прогорев дотла. — Вот же… фокусник хренов… Ну погоди у меня… Гэвин замолк, беспомощно огляделся вокруг — и бросился к тумбочке, спешно вытаскивая ежедневник и маленький карандаш, чтобы торопливо записать все, о чем говорил Ричард. Вдруг ему еще когда-нибудь понадобится вызвать этого парня, чтобы предъявить счет за испорченные свечи? А над порогом его дома под самой крышей вспыхнула карминная метка высшего демона, невидимая людям, но прекрасно заметная прочим существам. Вспыхнула, полыхнула ярким светом и успокоилась, замерцала едва заметно, предупреждая, угрожая и напоминая. Этот человек под защитой.