О ритуалах и их последствиях

Все произошло слишком быстро, он даже не успел ничего понять. Еще минуту назад Гэвин мчался за преступником с азартом гончей, спущенной с цепи, уворачивался от пуль, будто был в «Матрице», и неумолимо настигал изрядно паникующего парня. Он уже почти дотянулся до капюшона его куртки, мазнул по нему кончиками пальцев, но преступник ловко нырнул в какую-то подворотню. Рид, не задумываясь, отправился следом. Кровь кипела в жилах, инстинкт хищника гнал вперед, и, кажется, даже в кромешной темноте грязного закоулка он подобно настоящему охотнику слышал чужое дыхание, ощущал чужое сердцебиение и следовал за ним… За очередным поворотом он успел увидеть только широко распахнутые от испуга глаза с расширенными на всю радужку зрачками, а потом в тишине, прежде разбавляемой только хлюпаньем луж и грязи под ботинками, громом раздался выстрел. Гэвин с досадой мотнул головой, процедил сквозь зубы «Опять промазал, мудила» и вновь рванулся вперед, стремясь схватить ублюдка, но… Тот отбросил пистолет и побежал, оскальзываясь на мокрой брусчатке и едва не падая на подкашивающихся ногах. Ослабленный наркотиками организм вот-вот должен был подвести его, и Рид торжествующе усмехнулся, когда увидел полицейские мигалки в противоположном конце подворотни. А когда он понял, что сам почему-то так и не сдвинулся с места, кто-то аккуратно похлопал его по плечу. Гэвин резко обернулся, собираясь рявкнуть на задержавшихся коллег, которые, видимо, только его догнали, но слова застряли в глотке. Миловидный парень чуть выше него ростом, с чистыми голубыми глазами и в белом, без единого пятнышка костюме тепло улыбнулся ему, будто старому другу: — Здравствуй, Гэвин. — А ты кто? — Рид честно напряг память, но не сумел вспомнить его лицо. — Слушай, я тороплюсь, у меня там преступник, так что позже поболтаем… Он шагнул вперед, собираясь настичь беглеца, которого уже уложили мордой в землю патрульные, но покачнулся и был вынужден опереться на кирпичную стену рядом — тело вдруг перестало слушаться, ощущаясь необычайно легким, а ноги ослабли и отказывались куда-либо нести его. — Что за… — Гэвин, пожалуйста, не торопись, — парень в белом произнес это голосом, которым обычно общаются с душевнобольными, и подошел к детективу ближе, придержав его под руку. — Они справятся без тебя. — Да они даже догнать его не смогли, а я почти его повязал, ну! — Гэвин упрямо оттолкнулся от стены, выпрямившись, и широко ухмыльнулся подбежавшим полицейским: — Что, ребятки, торопитесь выразить мне благодарность за спасение от особо опасного преступника? Если бы не я — хрен бы мы его взяли! Однако офицеры с волнением, написанным на их лицах, пробежали мимо, не наградив его даже каплей внимания, и как один рухнули на колени вокруг чего-то, распластанного на земле. Гэвин прищурился, за чужими спинами узнавая очертания человеческого тела. — Это кого там подстрелили? Кто за мной бежал? Вот же паразит этот пацан — руки дрожат, а нет, все же зацепил кого-то из наших! Красавчик рядом с ним скорбно молчал, прикинувшись немым, и Гэвин вновь попытался привлечь к себе внимание офицеров, пытающихся расшевелить неподвижное тело: — Эй, народ! Что за массовый игнор? Или вы все решили обидеться на то, что я в одиночку провел перехват? Да ладно вам, бросьте… — Поздно, — отрывисто произнес кто-то из полицейских. — Он уже не дышит. — Медики будут через три минуты, — вставила белокурая девушка с телефоном в руке, но говоривший отмахнулся. — Ты посмотри на рану… — Ребят, а кто там… — с упавшим сердцем Гэвин вытянул шею, пытаясь рассмотреть за чужими спинами несчастного. Он увидел край знакомой кожаной куртки, с силой оттолкнул руку темноволосого незнакомца, все еще поддерживающего его, и шагнул вперед, едва не упав. Разум отказывался осознавать и верить. — Это… это я, что ли? Его зрение, привыкшее к мраку переулка, не обманывало своего хозяина: он, Гэвин, лежал на спине, раскинув руки и чуть согнув ноги, каким-то чудом не угодив в лужу шагом выше. Голова его была повернута в сторону, но даже со своего ракурса Гэвин мог видеть пустой, остекленевший, устремленный в никуда взгляд остановившихся глаз. В груди его тела зияла темная дыра, из которой еще текла остывающая кровь — преступник хоть и стрелял наугад, но все же попал в самое сердце одного самоуверенного детектива и убил его на месте. Гэвин даже ничего не почувствовал. — Я умер? — голос надломился, а риторический вопрос прозвучал по-детски наивно, бестолково и глупо, но Гэвин все еще не мог поверить. Он мертв. Вот так глупо и совершенно не по-геройски, от пули, случайно выпущенной обдолбанным наркоманом… даже не в перестрелке, рискуя своей шкурой и защищая чьи-то жизни, а просто пытаясь нагнать преступника! Слезы обиды вскипели на глазах, но Гэвин усилием воли подавил их. Он мужчина, он не будет плакать даже по поводу своей смерти. А ведь он еще так много не сделал!.. — Ребята… — он потянулся к полицейским, испытав прилив жгучей грусти: он больше никогда не поздоровается с коллегами, не хлопнет никого по плечу, не отпустит язвительную шуточку — из большой любви, естественно — и не посидит с ними в курилке, травя залихватские байки. В это мгновение Гэвин был готов признаться в искренней любви Фаулеру, президенту и вообще кому угодно, потому что осознавал, что с прежней жизнью покончено раз и навсегда. Он видел их последний раз и даже не мог попрощаться толком, поскольку увидеть его самого теперь никто не был в состоянии. Никто, кроме красавчика в белоснежных, режущих глаза своей идеальной чистотой в этом замызганном переулке шмотках. Гэвин шмыгнул носом и перевел взгляд на парня, который все это время стоял рядом с лицом, полным сочувствия и печали, и терпеливо дожидался, пока Рид немного придет в себя. — А ты… ты за мной, да? Ты ангел? — незнакомец кивнул. — Странно, я всегда думал, что за мою жизнь я успел нагрешить достаточно, чтобы меня с руками оторвали в Ад… — Не спорю, ты не был праведником, — ангел склонил голову и принялся перечислять, загибая пальцы: — ты осуждал других, сквернословил, поминал имя Господа нашего всуе, не молился, употреблял алкоголь и курил, не посещал церковь, целомудрия не хранил и что уж греха таить — мужеложствовал… Гэвин сыто ухмыльнулся, с удовольствием припомнив яркие сцены «мужеложства», скис, когда вспомнил их давность, и поспешно состроил раскаявшуюся мордашку под строгим взглядом. — Но при этом, — продолжил ангел, выдержав паузу — видимо, пытался убедиться, правда ли Гэвин раскаивается. — Ты не брал чужого, почитал родителей, помогал животным, не лжесвидетельствовал, не убивал — опустим случаи на работе, когда это требовалось для защиты невинных, не ставил себя выше других, руководствовался моральными принципами, честно нес службу и принял мученическую смерть, всей душой желая очистить мир от греха и скверны. — Но почему-то этот му… нехороший человек успел первым и очистил мир от меня, — пробурчал Гэвин и зябко повел плечами. У въезда в переулок остановилась скорая, освещая холодные стены ярким маячком; офицеры вновь засуетились, уступая место сосредоточенным врачам, которые только и могли, что констатировать смерть детектива Рида. Гэвин смотрел на происходящее со смешанными чувствами и хоть вроде соображал, что это все происходит с ним, вместе с тем понимал, что это больше не его тело. Его это больше не трогало. — Все люди рано или поздно уходят. Такова жизнь, и с этим ничего нельзя поделать, — произнес ангел рядом с ним, тоже наблюдая за действиями медиков. — Но не волнуйся: твоя смерть не была напрасной. Преступника посадят, и он не сможет толкнуть на путь греха других невинных людей. Ты спас очень многих за свою жизнь, Гэвин. Тебя вспомнят как хорошего человека и образцового полицейского. — Надеюсь, что это и правда так, иначе я спущусь с небес к этим су… коллегам, в смысле, и буду преследовать их в виде призрака, — Гэвин воинственно потряс кулаком, а потом обернулся к ангелу, взволнованно вскинув брови: — Я же правда… Туда? Наверх? Экспрессом в райские кущи? — Именно так, — его собеседник снисходительно улыбнулся и повел плечами. Рид уважительно присвистнул, когда за спиной красавчика неспешно развернулись два огромных, ослепительно белых крыла с длинными роскошными перьями, а над головой чистейшим золотом вспыхнул сияющий круг. — Ты готов, Гэвин? — Да, я… — он помялся, переступил с ноги на ногу, исподлобья посмотрел на ангела и, решившись, широким шагом подошел к Тине. Подруга не произнесла ни слова с момента, как увидела тело Гэвина, и теперь стояла, опираясь на стену, и зажимала рот рукой, сдерживая всхлипы. Рид со вздохом заглянул в ее глаза и сочувственно похлопал по плечу, легко приобняв. Он даже не почувствовал этого касания, а она тем более. — Будь счастлива, крошка, и не выходи замуж за того ублюдка — он тебя недостоин, — веско произнес Гэвин, глядя, как по лицу Чэнь медленно текли слезы. Сердце болезненно ныло, но он понимал, что никак не может попрощаться с ней. И все же… — Нам пора, Гэвин, — красавчик положил руку на его плечо, и, обернувшись к нему, Рид увидел бесконечную печаль в голубых глазах. — Ни к чему задерживаться. Пойдем. Тебя уже ждут. — Ждут? Кто? — насторожился Гэвин, спешно перебирая в уме всех почивших знакомых и родственников и пытаясь предугадать, кто же так жаждал его поприветствовать. Ангел крепко взял его за руку и повлек за собой, уводя прочь из переулка. — Твои предки, родители, друзья и знакомые, которых ты обязательно вспомнишь, когда увидишь. — Я им что-то задолжал? Потому что другой причины, по которой они могут меня поджидать, я не могу придумать, — с подозрением протянул Гэвин, уже готовый развернуться и остаться на земле. Интересно, а его могут оставить тут призраком, или он настолько хорош, что только в Рай и никуда более? Ангел оставил вопрос без ответа; стоило им выйти из переулка, как он остановился и поднял лицо к небу, что-то беззвучно зашептав. Гэвин с все возрастающим напряжением наблюдал за ним, старательно отгоняя мысли о том, что эти бормотания до ужаса напоминали ему приход у наркомана. Зато когда рядом с ними в землю ударил сверкающий луч света, Гэвин внезапно понял, что уже почти готов уверовать. — Ничего не бойся, — ангел заметил, как бывший детектив отшатнулся, по привычке опасаясь за свою жизнь, а теперь с подозрением всматривался в пульсирующий луч. — Больше не будет ни боли, ни страданий, ни печали. Твоя душа до скончания веков будет пребывать в Раю, в бескрайних и плодородных садах, раздольных степях, душистых лугах… — Да я и не боюсь, — заверил побледневший Гэвин и встряхнулся, горделиво расправив плечи. — Что я, за себя постоять не смогу, что ли? — Мы не ввязываемся в драки, Гэвин, — терпеливо пояснил ангел все с той же мягкой улыбкой на губах. — Мы не провоцируем конфликты, ведем себя почтительно со старшими и проявляем уважение к каждому живому существу, ибо Бог создал нас такими. — А, значит, и Бог есть? Иисус? — один из самых волнующих человечество вопросов вырвался еще до того, как Гэвин успел его сформулировать хоть сколько-нибудь почтительно. Он со опаской покосился на своего спутника, но тот, будто списав все на нервы скоропостижно скончавшегося Рида, не стал вредничать. — Конечно, есть, — он потянул Гэвина за руку. — Он всегда был, есть и будет… — Есть, — брякнул Гэвин и зажмурился на секунду, ожидая, что вот сейчас точно прилетит молнией по затылку. Однако вместо ожидаемой кары он, ведомый ангелом, вступил в свет и снова почувствовал себя удивительно легким, весившим не тяжелее перышка. Вокруг все блестело и переливалось цветами радуги, а чувство невесомости и летящего подъема куда-то вверх вызывало почти детский восторг. Гэвин не успел даже собраться с мыслями, чтобы как следует расспросить своего сопровождающего о том, что сейчас происходит, как тот, стоявший эти несколько секунд рядом с ним с безразличным выражением лица, вновь шагнул вперед, увлекая за собой и ошарашенного детектива. — Охренеть! — выдал Рид, когда они вышли из луча, и тот погас за их спинами. — Это и есть скоростной лифт до небес? — Да, Гэвин, — ангел тяжело вздохнул, сетуя на лексику подопечного. Гэвин в свою очередь даже не обратил внимания на реакцию своего сопровождающего, завороженно осматриваясь. На земле, откуда они недавно ушли, был глубокий вечер, переходящий в темную ночь, а тяжелые серые тучи после недавнего дождя все еще заволакивали и без того вечно мрачное небо Детройта. Здесь же ярко светило солнце, согревая ласковыми лучами прищурившего глаза бывшего детектива, невесть откуда доносилось многоголосое пение птиц, вокруг них и под ногами — Гэвин крепче сжал руку невозмутимого ангела — было нечто, подозрительно похожее на огромные облака, а впереди белела широкая лестница из двенадцати каменных ступеней, ведущая к огромным резным воротам из чистого золота. Рид выдохнул и подергал край кожанки, раздумывая, снять ли ее сейчас или потерпеть жару еще немного. — Добро пожаловать к воротам Рая, Гэвин, — ангел, любезно давший ему время на оглядеться, наконец неторопливо двинулся вперед, ведя Рида прямиком к лестнице. — Осталось только подняться и пройти внутрь, и твоя душа обретет вечный покой в благоухающих небесных садах. — Я даже не знаю, что сказать, — честно признался Гэвин, пока они неторопливым шагом шли вперед. — Неловко признаваться, но в Рай я перестал верить примерно в то же время, когда узнал, что Санта-Клауса не существует. Не расскажешь, какой он? Там и правда только праведники и счастливчики вроде меня? И что мы все будем делать, праздно шататься по садам и перекидываться в картишки? — Рай — это место совершенной вечной жизни, — ангел тепло улыбнулся, словно вспомнив о чем-то приятном. — Здесь не существует ни боли, ни грусти. В теле твоем больше не будет болезни, не будет усталости, а значит, и не будет смерти. В Раю нет непогоды, не бывает ночи, поскольку все освещается славою Божьей. Здесь все равны, все приветливы друг к другу и милосердны, носят светлые одеяния и венки из душистых цветов, любуются реками и морями, горами и долинами, коих в избытке, ведь Рай не имеет границ. Души проводят время за услаждающими слух и разум беседами, музицируют, внимают ангельскому хору… — Я в общих чертах представил картинку и у меня сходу есть пара вопросов, — осторожно вклинился во вдохновляющий монолог своего спутника Гэвин, понимая, что описывать блаженства Рая ангел может долго, а вот лестница не резиновая и ворота ближе, чем казалось на первый взгляд. — Извини уж за прямолинейность, но рассказанное тобой выглядит слегка… скучно? — Поверь, ты не будешь испытывать скуки, — покачал головой ангел, вступая на первую ступень. Гэвин поспешил за ним, но настойчиво продолжил: — Ну, хорошо, допустим, я проникнусь этим культурным времяпрепровождением и год или два буду вести себя как и другие, радуясь песнопениям и заумным беседам. А дальше что? Когда мне надоест бродить по берегу моря или собирать фрукты? Я же детектив, у меня вспыльчивая и деятельная натура, мне надо… — Гэвин, — ангел со снисхождением посмотрел на него. — Ты не будешь чувствовать себя ограниченным или непонятым. В Раю все счастливы и довольны, не испытывают нужды и… — И да, я это уже понял, — пробурчал Рид, поднимаясь дальше. Светлые ступени, выточенные идеально ровно из неизвестного камня, легко выдерживали его вес, несмотря на то, что висели, по-видимому, прямо в воздухе. — Извини за прямоту бывалого полицейского, но по опыту скажу, что обычно такое благоденствие возможно только если все на чем-то сидят… Они остановились на пятой ступени; Гэвин сглотнул, вмиг решив, что сейчас его пинком под задницу скинут с небес, но ангел выглядел скорее озадаченным, нежели обиженным. — Сидят?.. — Забудь, — с облегчением выдохнул Рид и первым потянул собеседника дальше. — С Раем в целом понятно, про Господа спрашивать разумно опасаюсь, так что лучше расскажи мне про ангелов! «Деятельная натура», как он сам себя описал, требовала больше вводных данных для составления целой картины и разворачивающихся перспектив. — Мы посланники и ревнители воли Божьей, хранители и спасители душ человеческих, помощники и заступники заблудших и верующих, те, кто всегда рядом и готовы прийти на помощь людям… — М-да? — с сомнением протянул Гэвин. — И сразу следующий, ни разу не критичный вопрос: почему вы не приходите на помощь тогда, когда люди молятся и взывают к вам? Он сам не знал, кого хочет проверить: себя, свои знания об ангелах, вычитанные в многочисленных книгах, или же… — Потому что люди сами должны справиться с тем, что случается в их жизни. Господь наш всеведущ и вместе с тем милосерден, Он не дает тягот и лишений больше, чем человек может вынести, — его спутник произнес это убежденно, будто непреложную истину, стряхнул невидимую глазу пылинку со своего пиджака и вдруг тонко улыбнулся: — Но ты и без меня это знал. Гэвин, не ожидавший такой ремарки, запнулся о девятую ступеньку, и если бы ангел заботливо не придержал его — пропахал бы носом остальную лестницу. — Чего? — он кашлянул, помялся и бросил искоса взгляд на безмятежное лицо ангела. — Ты все знаешь, да? — Конечно, — легко подтвердил тот, ступая выше. — От Его взора не укрылось твое рвение к учебе и изучению латыни, не укрылось так же и то, что ты случайно призвал демона… Но ты не стал заключать сделку о продаже своей бессмертной души, и хоть и пытался еще не раз повторить Призыв — твои помыслы были… Ангел замялся, пытаясь подобрать подходящее слово, и Рид вполне понимал его. — …чисты, — немного тише закончил он, заставив Гэвина слегка смутиться. Да уж, в те моменты, когда он снова и снова пробовал призвать Ричарда, его мысли точно были далеки от идеальных и вообще хоть сколько-нибудь приличных: сперва нетерпение, потом обида, затем злость… Демон, хоть на прощание и пообещавший его навещать, так и не явился больше ни разу. Однажды в отчаянии Гэвин даже попытался вызвать кого-нибудь другого — даже из тех крутых парней типа Астарота или Велиала — но на его зов так никто и не пришел. И пусть все свечи стояли в правильном порядке, пентаграмма была начертана ровно и четко, а слова Призыва произносились громко и уверенно — у Гэвина складывалось ощущение, будто канал связи с ним закрыли. Даже Ад его заблокировал! — Ну, он был интересным, — он зачем-то попытался пояснить свои действия, чувствуя себя неловко перед безгрешным ангелом. — Ричард рассказал мне много чего о защите от демонов, кстати, может, если бы не он, то я где-нибудь обязательно и лоханулся бы… Они с ангелом преодолели лестницу и вышли на широкое плато, у которого не было границ. Под ногами вновь оказалось белоснежное облако, и Гэвин, вяло потыкав носком в перистое возвышение, отстраненно подумал о том, что они каким-то чудом не проваливаются в него, а идут, словно по ровной дороге. — Это не меняет того факта, что он демон, — его собеседник брезгливо передернул плечами и сморщил свой аристократический нос. — Запомни, Гэвин, демоны — самые лживые, хитрые и беспринципные создания, когда-либо существовавшие на земле… — Послушать тебя — так мы просто сокровища, — раздался вдруг знакомый голос, мигом пославший чертовы мурашки по позвоночнику Гэвина. Он вскинул голову, разыскивая взглядом источник шума, и наткнулся на облаченную в черное фигуру, по-хозяйски привалившуюся плечом к колонне у самых райских врат. — Скотина, мать твою… — Гэвин! — в тоне ангела прозвучал такой укор, что даже Риду стало немного стыдно; он спешно захлопнул рот, но взамен прожег старого знакомого взглядом, полным ярости. Ричард во всей своей красе, в стильном костюме-тройке — на этот раз черном как тьма — и все с той же спадающей на лоб прядкой, выглядевший как молодой мафиози, нежели как дьявольское отродье. Демон, вызванный им по ошибке и по ошибке же оказавшийся чертовым идеалом Рида. Ублюдок, заинтересовавший его и пропавший на год. — Я тоже рад тебя видеть, Гэвин, — почти промурлыкал Ричард, расплывшись в довольной улыбке. Он внимательно оглядел застывшего на месте и сжавшего кулаки бывшего детектива, перевел взгляд на его спутника и доброжелательно кивнул в знак приветствия. Ангел в ответ нахмурился и сделал шаг вперед, закрыв Гэвина плечом. — Когда я говорил, что его ждут, я имел в виду не тебя, демон. Убирайся прочь, тебе нечего здесь делать. — Да уж, не слишком гостеприимно, — Ричард с досадой цокнул языком и отлепился от колонны, шагнув к ним навстречу, чем заставил ангела напрячься. — Спокойно, я не в драку ввязываться пришел! — Тебе же сказали — вали отсюда, — буркнул Гэвин, исподлобья глядя на демона. Обида, засевшая в груди, разгорелась с новой силой. — Тебе тут не рады. Сейчас как долбанут молнией, а я посмотрю и посмеюсь. — Я могу находиться на небесах, пока не пытаюсь прорваться туда, — Ричард кивнул назад, где за его спиной блестели золотом ворота в два с лишним человеческих роста. Гэвин вытянул шею, сумев разглядеть за створками насыщенную зелень и нечто, похожее на каменную стену. — По счастью, мне туда и не надо. Я здесь за тобой, Гэвин. Рид выгнул брови, мастерски изобразив удивление, и самодовольно подбоченился. — Вот еще чего, разбежался. Несусь за тобой, теряя тапки! Или это что, какая-то проверка? Он подозрительно оглядел двоих сверхъестественных существ, стоявших рядом с ним, затолкал подальше мысли о том, что они, если что-то вдруг шибанет им в головы, без особого напряга могут стереть его в порошок, и повысил голос: — Типа, меня сейчас снимают и следят за реакцией, соглашусь ли я на соблазны? Да нахер он мне сдался — я в двух шагах от Рая, открывайте уже ворота и пускайте меня в безоблачную жизнь! Ричард мягко рассмеялся и похлопал в ладоши, оценив выступление бывшего детектива. — Было бы занятно, но… Нет никакой проверки, Гэвин. Я здесь, чтобы забрать тебя с собой. — И зачем мне это? — фыркнул Рид, демонстративно сложив руки на груди. Хотелось взять демона за затылок и постучать лицом о колонну, приговаривая, что не стоит кидать детективов, особенно если ты пообещал вернуться еще не раз, но Гэвин не хотел разочаровывать и без того посуровевшего ангела. — Помнишь, я обещал тебе замок? — они оба знали, что Гэвин помнит: и про замок, и про способы защиты, и про иерархию — все то, что Ричард поведал ему в ту ночь. Правда, Рид думал, что демон позабыл все свои обещания, едва вернулся в Ад… — Теперь мы можем отправиться туда. Вялый проблеск надежды в себе Гэвин придушил собственными руками и с особой жестокостью. — Ну уж нетушки, — категорично отказался он и для убедительности помотал головой. — Ты же так и не появился во второй раз? Вот и вали в свой замок один, а я отправлюсь навстречу вечной жизни и думать про тебя забуду! — Ну, Гэвин, прекрати дуться, — Ричард состроил жалобное выражение лица и сделал еще шаг. — Сейчас же я пришел… — Ага, когда я уже умер! — По большому счету, это мелочи… — Ах, мелочи?! — Ребята, я вам не мешаю? Гэвин и Ричард, в пылу разговора подступившие друг к другу вплотную, захлопнули рты и посмотрели в сторону поджавшего губы ангела. В возникшей тишине беззаботное пение птиц казалось особенно издевательским. — Извини, приятель, — первым отозвался Ричард, изобразив нечто вроде поклона. — Не смеем тебя более задерживать. Я уже ухожу, просто заберу этого человека и… — Никуда он с тобой не пойдет, — спутник Гэвина, до этого выглядевший невинной овечкой, скромно опустил ресницы — а в следующее мгновение Рид отпрыгнул в сторону Ричарда, закрывая глаза рукой, и, не сдержавшись, матерно высказался. Белоснежный костюм его проводника испарился словно дым — теперь ангел был облачен в сияющие режущим глаза светом доспехи и светлый плащ, соткавшийся за его спиной. Огромные белые крылья расправились позади него во всю ширь, нимб мерцающим кругом ярче вспыхнул над темными кудрями, а в правой руке возник длинный меч, лезвие которого пылало. Ричард, к которому обернулся Гэвин, медленно поднял руки вверх. — У меня нет причин враждовать с тобой, Рафаил. Но душа Гэвина принадлежит мне, поэтому я в любом случае заберу его. — Что-то я не помню, чтобы подписывал с тобой контракт на передачу души, — фыркнул Рид, но отходить ближе к ангелу не торопился — тот сиял так ярко, что бывший детектив против воли начал мечтать о темных очках. — А учитывая то, что ты так и не явился ни на один мой Призыв… — Я давал тебе время разобраться в своих мыслях и в новых знаниях, чтобы ты сам сделал свой выбор. Уж поверь, мне очень хотелось навестить тебя, — Ричард пожал плечами. — Но я не предполагал, что ты умрешь так скоро… — Да уж, я тоже, — вздохнул Рид, ощутив нечто лишь отдаленно похожее на печаль и удивившись этому. Это что, даже перед вратами Рая уже нельзя было испытывать грусть?.. — Ты не получишь его душу, Ричард, — громоподобный голос ангельского существа вновь привлек его внимание, заставляя с прищуром посмотреть на своего преобразившегося спутника. — Я специально вел его сам, предвидя твое появление и готовясь отбивать невинную душу от твоих попыток забрать ее в адское пламя! — А я-то все думал, зачем ты лично спустился за ним, Рафаил, — Ричард улыбнулся и хотел продолжить свою мысль, но замолчал, когда сбоку раздалось пытающееся выглядеть вежливым покашливание. — Мне крайне неловко, — начал Гэвин, переводя взгляд с демона на ангела. — Но в чем проблема была спуститься за мной? Разве ангелы не сопровождают умерших, или я особенный? — Ты особенный, да и он — не рядовой ангел, — Ричард кивнул в сторону замершей фигуры в белом, нахмурился, увидев сложный мыслительный процесс на лице у Гэвина, и хлопнул себя по лбу. — Да, черт, извини, вечно забываю, что ты вообще не в курсе… Но подожди. Рафаила-то ты должен знать? — Конечно, он знает, — немного высокомерно отозвался ангел-или-кто-он-там, а секундой позже прозвучало уверенное Гэвина: — Естественно, понятия не имею! Ричард стрельнул ехидным взглядом в сторону белокрылого — он уже сталкивался с Ридом и знал базу его знаний. — Вообще никаких ассоциаций, Гэвин? Ты не мог не слышать этого имени… Гэвин честно наморщил лоб, пытаясь вспомнить, и оглядел онемевшего от такой наглости не-ангела: — Рафаил, Рафаил… Что-то знакомое… С искусством связанное что-то, да? Вроде художник? Ричард с серьезным видом кивнул, а после, глянув на откровенно охреневшее лицо пернатого, бесстыдно заржал. — Что, до сих пор хочешь впустить его в Рай? — и, все еще посмеиваясь, перевел взгляд на бывшего человека. — Гэвин, Рафаил — один из архангелов, а это высший чин ангельского воинства. Более того, он второй по счету после Михаила — главного архангела. Рафаил исцеляет душу и тело, помогает избавляться от вредных привычек и дурных наклонностей. Ну и, конечно, избавляет от негативной энергии, включая демонскую… — Тысяча извинений, — Гэвин изобразил неуклюжий поклон и присвистнул, еще раз осмотрев своего спутника, теперь обладая информацией, что тот не последняя шишка. — Не знал, миль пардон, если оскорбил. — Что ж, незнание не является причиной для отказа от Рая… Ты все равно можешь пройти, — Рафаэль вздохнул, недобро посмотрел на Ричарда и поднял меч на изготовку. — А ты не сможешь ему помешать. — Господь с тобой, Раф, разве ж я пытаюсь? Каждый сам вправе сделать выбор, — Ричард сложил руки за спиной и в подтверждение своих слов кивнул, но стоило Гэвину, напрягшись, сделать шаг к Рафаилу, демон добавил: — Будет ли это вечность в скучном и однообразном Рае в одиночестве среди себе подобных, или вечность в Аду со мной, в нашем замке… — Не сбивай его с пути… — угрожающе пророкотал архангел, но Гэвин нахмурился, развернулся и упер руки в бока: — Хватит, может быть? Ты сам виноват, что не пришел ко мне и упустил свой шанс захапать мою душу себе! — Но я предлагаю тебе шанс все исправить, — Ричард немного склонил голову влево, серьезно глядя на Гэвина. — Ты знал о том, что можешь попасть в Ад, и все равно пытался дозваться до меня. Значит, ты уже сделал свой выбор, хоть и боялся себе признаться. И сейчас тебя сдерживает только обида… Гэвин мысленно несколько раз повторил, что грусть в глазах демона ему только показалась — вряд ли дьявольское создание могло так искренне переживать — и сам себе не поверил. — Никакие посулы лживого демона не смогут отвратить чистую душу от Рая, — Рафаил указал концом меча на ворота, и те медленно распахнулись, являя взгляду белые и розовые облака, сочную зелень и белокаменный чертог, откуда, если прислушаться, доносилось пение. — Ступай, Гэвин. Ты заслужил. И Гэвин, как завороженный, пошел вперед, уставившись на благоухающий кусочек земли, уверенно дошагал до самых ворот и вдруг развернулся, так же решительно направляясь обратно. К Ричарду, еще не успевшему заметить его финт и стоявшему с печально опущенной головой. — Гэвин! — Рафаил подался к нему, намереваясь остановить, но ловкий и юркий Рид поднырнул под его руку, в пару прыжков достиг Ричарда и с разгона врезался в его тело. — Что… — тот вскинул наполненные удивлением глаза, автоматически обхватил Рида за пояс, но больше ничего не смог сказать: вцепившись в воротник его пиджака, Гэвин дернул его к себе и накрыл приоткрытые губы демона своими, крепко его поцеловав. На фоне что-то кричал разъяренный архангел, кажется, гремел гром, но бывшему детективу было плевать: его волновали только крепкие руки, прижавшие его к сильному телу, и мягкие губы, жадно отвечающие на поцелуй. Он не понял, сколько времени прошло — секунды или тысячелетия — но рядом кто-то настойчиво покашлял, заставив их оторваться друг от друга. Рафаил — уже без меча и в прежнем светлом костюмчике — стоял рядом, нахмурив брови и скрестив руки на груди. — Как ангел я весьма рад проявлению истинной любви, которая может спасти даже погрязшего во тьме демона, — сурово проговорил он, когда убедился, что тяжело дышащий Гэвин и облизывающий покрасневшие губы Ричард его слушают. — Но как архангел я возмущен грехопадением светлой души, которую ты, порождение Ада, совратил и испортил. — Еще не совсем совратил, — промурлыкал Ричард, за что получил тычок в плечо от Гэвина. — Но уже в процессе… — Вот только не надо устраивать шоу перед Царством Небесным. Дуйте к себе в Ад, — Рафаил демонстративно поморщил нос, отвернулся, гордо удаляясь к райским воротам, все еще открытым, и обернулся на пороге. Гэвин, до этого провожавший так легко сдавшегося архангела изумленным взглядом, выгнул брови, когда увидел, что лицо того разгладилось, а глаза снова засияли теплотой. — Увидимся, ребята, — он обозначил поклон, чуть склонив голову, и Ричард повторил движение. — До встречи, Раф. И спасибо! — крикнул он уже удаляющемуся архангелу. И рассмеялся, когда тот, не оборачиваясь, показал ему средний палец. — Это что сейчас было, — Гэвин яростно протер глаза, ощущая, как в голове осыпались стереотипы об ангелах как о смиренных и непременно вежливых созданиях. Архангел, украдкой показывающий фак, не укладывался в его картину мира. — Ну, ты выбрал Ад, поцеловав меня и дав таким образом согласие на грехопадение с демоном, — Ричард довольно усмехнулся и покрепче обнял его за талию. — Рафаил, как представитель Небес, не мог ничего поделать с самостоятельным выбором человека, поэтому и ушел. Думаешь, у него мало других дел? — Думаю, что нахрена было выпендриваться в броне и с мечом, если он и сражаться-то не собирался? — Гэвин все еще смотрел вслед ушедшему архангелу: ворота медленно закрылись, навсегда отрезая Риду путь на Небеса. И он совершенно не чувствовал сожаления по этому поводу. — Он же думал, что ты захочешь попасть в Рай, а я буду тебе мешать, вот и собирался защищать твою честь до конца. — Жаль, что он не в курсе, что если бы я захотел туда попасть, а ты сунулся бы поперек меня, я б тебе так навалял, — Гэвин прищурился, переводя внимательный взгляд на довольного собой Ричарда. — Ну и? — Что? — тот сощурился и запрокинул голову, подставляя лицо солнцу. — Что дальше? — требовательно поинтересовался Гэвин. Вид загорающего бледнокожего Ричарда его не то насмешил, не то удивил, но детектива было не так легко сбить с темы. — Сейчас прямиком в Ад — и в котел меня? — Ты чем слушал меня, Гэвин? — Ричард открыл глаза и укоризненно посмотрел на него. — Прямиком в Ад, да… В наш замок. Он повел плечами, и за его спиной развернулись крылья — ничуть не меньше в размахе, чем у Рафаила, черные, как самая непроглядная ночь, и, по скромному мнению Рида, безумно красивые. — Готов отправиться в место страданий человеческих? — Ну смотри мне, если там не всамделишный замок, а какая-нибудь лачуга, я одолжу у Рафаила его меч и порублю тебя на фарш! — Договорились, — рассмеялся Ричард и снова склонился к губам Гэвина. Сладкий поцелуй настолько увлек Рида, что он почувствовал только один мягкий толчок, а потом демон неожиданно сильно укусил его за губу. — Твою мать! — разорвав ставший болезненным поцелуй, Гэвин отшатнулся от Ричарда и ударил его кулаком в грудь. — Ты в своем…?! Он замер на середине предложения, заметив что-то странное краем глаза; губа неприятно ныла, место укуса пекло, а по подбородку скатывались капельки крови, но Гэвин не обращал на это внимания. Ричард выпустил его из объятий, позволяя оглядеться и подтвердить свою догадку — они уже не на Небесах. Теперь они стояли в огромном зале, украшенном темными колоннами с то и дело пробегающими по ним языками пламени. Высоченные окна пропускали неяркий свет, которого было слишком мало, чтобы осветить слишком большое помещение, поэтому сводчатый потолок терялся в сумраке где-то далеко наверху над головами Ричарда и Гэвина. Стены были богато украшены росписями и лепниной, но Рид, как ни вглядывался, не мог различить детали. — Извини, так было нужно, — Ричард тем временем ушел направо, остановился у чего-то, больше всего напоминающего многоуровневый стол, и загремел чем-то стеклянным. — Мне нужна была твоя кровь, а это самый быстрый и безболезненный способ. — Так ты демон или все-таки вампир? — сварливо поинтересовался Гэвин, кончиками пальцев дотрагиваясь до поврежденной кожи. Звук его голоса прокатился по залу, отражаясь от стен, и затих где-то вдалеке. Рид всмотрелся туда и шумно выдохнул, когда рассмотрел в противоположном конце черно-красное кресло, стоявшее на небольшом возвышении под тяжелым балдахином и жутко похожее на трон. — Это мы что… в тронном зале? — Потом, все потом, Гэвин, — Ричард явно торопился: он спешно перебирал какие-то листы, бормотал себе под нос нечто непереводимое на человеческий язык, хватал пузырьки с чем-то непонятным в них и вообще напоминал сумасшедшего алхимика. Гэвин подошел к нему ближе, желая рассмотреть, чем тот так увлечен, как демон вдруг сам развернулся к нему. С сосредоточенным выражением на лице и напряженно подрагивающими крыльями он держал перед собой золотой кубок, в который Рид не постеснялся заглянуть. — Вода? Ты подумал, что я умираю от жажды, или начитался историй пикаперов и решил подкатить таким образом? Так я уже на все согласен… — Гэвин, — строгий и торжественный голос Ричарда мигом отбил все желание шутить, а прищуренный взгляд заставил поежиться. — Смертным нет места в Аду. Они кипят в котлах, жарятся на сковородах, мучаются от боли, страдают от лишений и испытывают ужасные муки, чтобы искупить грехи, совершенные в земной жизни. Ты — смертный, Гэвин. И тебя в Аду ждет та же участь… Ричард выдержал эффектную паузу, а после, взяв кубок в одну руку, другую поднял к своему лицу и вмиг удлиннившимися клыками прокусил запястье. Потерявший дар речи Рид четко расслышал неприятный хруст разорванной вены. — Если только ты не станешь бессмертным, — закончил мысль демон, поднимая руку над кубком. Темная, густая кровь тяжелыми каплями падала вниз и завитками растворялась в воде, окрашивая ее в карминный цвет. В воздухе ощутимо запахло серой. — Ты должен выпить все до дна, — отмерив необходимое количество, Ричард убрал ладонь и протянул кубок застывшему Гэвину. Тот на автомате отступил, недоверчиво глядя на предлагаемое. — Ты уверен, что все нужно сделать именно так? — Гэвин, у нас нет времени, — Ричард бросил быстрый взгляд в сторону окна и снова сосредоточил все внимание на сомневающемся Риде. — Только это поможет нам быть вместе вечность. — Меня все еще терзают смутные сомнения в происходящем, — Гэвин не спешил забирать кубок, испытывая смутную тревогу. Отказаться от Рая — окей, ладно, спуститься в Ад — тоже без проблем, но пить кровь? Он вдруг вспомнил тот привкус железа и сладости, который неизбежно оседал в глотке, когда детективы расследовали особо кровавые убийства, тот дразнящий рецепторы аромат, который всегда ощущался, когда Рид слишком сильно склонялся над выпотрошенным трупом… Горечь подступила к горлу. — Гэвин, я прошу тебя, — Ричард сделал шаг к нему. В серых глазах плескалось волнение на грани со страхом. — Я обещаю, что все расскажу тебе. У нас будет вечность, если ты позволишь. Ты веришь мне? За окнами раздался грохот, будто снаружи вдруг разразилась лютая гроза, донеслось ржание коней и оглушительный стук, похожий на топот копыт; Ричард побледнел и с невыразимой надеждой взглянул на Гэвина. И Гэвин сдался. Взяв кубок, он зажмурился и в три глотка выпил его содержимое, уже готовясь бороться с позывами прочистить желудок, но вкус на удивление был приятным: напиток был едва теплым и отдавал ягодной сладостью вместе с терпкой ноткой дыма, будто от лесного костерка. Это успокоило Гэвина, и, допив, он открыл глаза, непонимающе глядя на выдохнувшего с облегчением Ричарда. Тот улыбнулся ему и хотел что-то сказать, но двери внезапно распахнулись, а вместе с тем ярче вспыхнул огонь на колоннах и заплясало пламя в светильниках, освещая зал. — Я успел? Не говорите, что нет, иначе я сильно расстроюсь и жутко обижусь! Они оба синхронно повернули головы, уставившись на приближающегося к ним быстрым шагом высокого мужчину лет сорока на вид. Незнакомец, одетый в черное, почти добежал до них, беззастенчиво заглянул в кубок Гэвина и обреченно простонал. — Ну не могли минуту подождать, я и так спешил изо всех сил! — А телепортация уже не работает? — язвительно фыркнул Ричард, на что незнакомец демонстративно отмахнулся: — Скучно, занудно и неинтересно, да и мне нужно время от времени выезжать моего Кошмарика, иначе совсем зачахнет в стойле, — он покачал головой, будто сокрушаясь, но тут же вновь оживился и прищурил алые глаза, осматривая Гэвина. Тот повел плечами, чувствуя себя неуютно под таким пристальным изучением, и выгнул брови, дерзко глядя на незнакомца. — Значит, вы успели… Ну, Ричард, не хочешь меня познакомить со своим избранником? — Я рассчитывал, что мы уберемся до твоего возвращения и знакомство не состоится… — Да сейчас, — фыркнул незнакомец, развязывая свой плащ и отбрасывая его прямо на пол, чтобы остаться в темной рубашке, штанах и высоких сапогах. — Я не для этого гнал Кошмарика через весь Ад, чтобы ты вот так незаметно свинтил со своей любовью. Гэвин, верно? Он приветливо улыбнулся Риду и кивнул. Гэвин открыл было рот, собираясь спросить имя гостя, но Ричард тихо шикнул и взял его за руку, крепко сжав пальцы. «Не нужно» — ясно читалось в его взгляде, и Рид, дернув плечом, решил прислушаться и промолчать. Незнакомец тем временем прошел к столу и дотронулся до разбросанных Ричардом листков и оставленных открытыми бутылочек. — Хитро ты придумал… Да уж… Наверное, это первый и последний раз, когда обращение в демона использовалось для воссоединения любящих сердец! — Что? — не выдержал и все же спросил Гэвин. — Каких сердец, какого демона? Ричард поджал губы и посмотрел в пол, как мальчишка, которого сейчас будут отчитывать, а незнакомец обернулся с удивлением на лице. — Погоди, вы так спешили, что Ричард даже не объяснил тебе? Потрясающе! Он искренне рассмеялся, на что демон рядом с Ридом угрюмо пробормотал: — Потому что ты мог вернуться в любой момент и запретить проведение ритуала. Это же нарушение твоего приказа… — И вы так торопились, чтобы закончить все до моего возвращения и сбежать? Гениально, смело и отчаянно, — незнакомец похлопал в ладоши, подошел к ним и потрепал Ричарда по волосам. — А теперь ты, должно быть, ждешь наказания. — Да за что, объяснит мне хоть кто-нибудь? — Гэвину крайне не понравилось, что его демона так по-отечески гладят по голове, и он насупил брови, недовольно глядя на незнакомца. Тот пожал плечами. — На высших демонов наложено несколько запретов, и один из них гласит, что они не могут создавать других демонов. Ричард пренебрег этим правилом, привел тебя в мой дворец и использовал один тайный рецепт, чтобы превратить твою бессмертную душу в такого же, как он сам, демона. За это ему по идее полагается наказание… — задумчиво проговорил он, рассматривая их парочку так и эдак, а после нескольких секунд давящей тишины махнул рукой: — Но, учитывая, что за тысячелетия Ричард первый и, похоже, единственный раз нарушил этот запрет, а все свидетели случившегося находятся в этом зале, мы все дружно можем сделать вид, что ничего не случилось. Он кивнул, подтверждая свои слова, и направился на выход, через пару шагов остановившись и обернувшись: — Можете идти домой, ребята. Я потом сам наведаюсь к вам в гости, так что еще успеем поболтать! — И все? — недоверчиво поинтересовался Ричард, когда незнакомец почти достиг дверей. — Ты никак не накажешь меня за провинность? — Я тебя умоляю, что я, инквизитор, что ли? — А ты кто вообще? — все же брякнул Гэвин и зашипел, когда Ричард сильней сдавил его руку. Незнакомец, остановившись на пороге, улыбнулся нежной и всепрощающей улыбкой, которая никак не вязалась с мелькнувшими на какую-то долю секунды огромными рогами, хвостом, крыльями и красным трезубцем в его руке. Все эти причиндалы мигнули и пропали, заставив Гэвина на секунду усомниться, в своем ли он уме, или ему уже кажется всякий бред. — Мое имя Люцифер, Гэвин. Я — хозяин Ада. — Твою ж… — теперь Рид сам крепче вцепился в ладонь своего демона, во все глаза уставившись на самого Сатану. Хоть и понимать, что вот этот улыбчивый мужчина с правильными чертами лица и приглаженной стрижкой — самый страшный демон, которым пугают детей и взрослых, было… странно? Неправильно? А может быть, все совершенно не так, как принято верить на земле? — Мне тоже безумно приятно с тобой познакомиться, но, к сожалению, дела не ждут. Я и заскочил-то лишь для того, чтобы успеть посмотреть, как ты принимаешь зелье, но не судьба, — Люцифер сделал странный жест ладонью в воздухе и усмехнулся: — Идите уже. Вам наверняка есть что обсудить, а Гэвину нужно еще и научиться многому… Массивные двери захлопнулись за его спиной, и Гэвин с вопросом в глазах посмотрел на Ричарда. — Ну, да, он не совсем такой, каким его рисуют на картинах в человеческом мире. Хотя при желании он может принимать любой облик, так что… — Ричард пожал плечами и сдвинул брови, когда понял, что пояснение о Люцифере не помогло убрать это удивленное выражение с лица Рида. — Что? — Я не мог жить в Аду, будучи человеком, поэтому я выпил ту хрень с кровью и теперь стал демоном? — Гэвин решил еще раз уточнить — чисто на всякий случай. — Ну… да, — Ричард осторожно кивнул. — Мы обменялись кровью, создав связь, а моя, смешанная с зельем, помогла тебе обратиться. — И теперь я обладаю, как и ты, бессмертием, могу отращивать рога и крылья, показывать фокусы с огнем и вообще творить все, что мне вздумается? — все так же медленно и раздельно проговорил Рид. — Именно так, — Ричард все еще не понимал, к чему ведет его избранник. — То есть, в будущем, после определенной подготовки сможешь… — И мы сейчас отправимся в твой… поправочка — наш дворец, где будем жить вдвоем целую вечность? — Да, он находится совсем рядом — мои территории граничат с территориями Люцифера, а мы сейчас как раз в его замке… — Понятненько, — Гэвин еще раз огляделся, уже спокойно реагируя на мысль о том, что он находится в тронном зале самого Сатаны, и перевел невозмутимый взгляд на нервничающего Ричарда: — Кажется, мироздание все перепутало. Потому что технически я нахожусь в Аду, а по ощущениям, будто попал в собственный Рай. Его демон с облегчением улыбнулся и притянул его в объятия. — Ну, наши владения ничуть не хуже райских садов: те же деревья и кусты, луга и поляны, а море даже лучше, чем там, наверху… — Погоди, здесь есть море? Настоящее? — недоверчиво хмыкнул Гэвин, обнимая Ричарда за плечи. — О, ты удивишься, какое оно замечательное! Тот же Рафаил к нам по большим праздникам гоняет — водичка у нас теплее, сам понимаешь… — Стоп, — Гэвин, усмехнувшись, зажал рот Ричарда ладонью. — Ты мне обязательно все расскажешь, все покажешь и со всеми познакомишь. Но сперва меня интересует два вопроса — где мои крылья и как скоро мы попадем домой? — Твоим крыльям нужно будет время, чтобы вырасти, — Ричард, убрав чужую ладонь от своих губ, погладил Гэвина между лопатками — там, откуда в будущем появятся великолепные перья. — Потом будет долгий процесс обучения, как ими управлять, так что не надейся скоро взмыть в воздух. А насчет второго… Он соблазнительно улыбнулся и подался вперед с намерением поцеловать новоиспеченного демона, но в последнюю секунду перед тем, как их губы соприкоснулись, над их головами пронесся грохот. — Не смейте осквернять мне тронный зал! — громоподобный голос Люцифера с ясно слышимыми нотками едва сдерживаемого смеха заставил их обоих подпрыгнуть на месте и тут же рассмеяться. — Уже уходим! — крикнул в ответ Ричард и крепко обнял Гэвина за талию, с приятным шелестом расправив крылья. — Домой? — Домой, — согласился Гэвин, в эти самые секунды искренне благословляющий свой учебник по латыни. Он никогда бы не подумал, что тяга к древнему языку в конце концов приведет его под землю, подарит бесконечную жизнь и любимого мужчину.

***

— Это че? — Наш дворец. — Я думал, он будет меньше… — Всего 666 комнат, куда уж меньше? — Сколько?! — Можешь сделать перестановку, ремонт — что угодно! — Снос! Снос нахрен такого количества комнат — мы же тут заблудимся и видеться будем раз в год! …Люцифер, поправляющий ремни подпруги, выпрямился, щелкнул пальцами и усмехнулся. — Да уж, способность слышать все происходящее в Аду могла бы быть проклятием, если бы я не умел ее отключать по щелчку, — поделился он своими мыслями с Кошмариком. Иссиня-черный конь с пылающими гривой и хвостом цвета раскаленной лавы переступил с ноги на ногу, выжидая, когда хозяин вернется в седло. — С другой стороны, этих двоих я точно могу оставить без надзора — они, довольные своей жизнью, не задумают никакой переворот. Разве что попытаются убить друг друга в очередной ссоре, но все мы знаем, как это заканчивается… — продолжил рассуждать верховный демон, проводя ладонью по крутой шее дьявольского коня. Тот щелкнул зубами с выступающими наружу длинными клыками, наводящими ужас на смертных, и повернул голову к Люциферу, кося алым глазом. — Да и вообще — с появлением Гэвина тут станет гораздо веселей. А ведь это еще короли с ним незнакомы, да прочие мелочи вроде герцогов и маркизов. Любопытно будет посмотреть, верно? Зрелищами на ближайшую тысячу лет мы точно обеспечены, — рассмеялся хозяин Ада, легко вспрыгивая на спину норовистого жеребца и сгребая поводья. — Может, тоже себе человека подыскать… Ну, чего встал-то? Поехали! Надо бы проведать дракона, да и к Церберу не мешает заглянуть… Кошмарик тряхнул головой, взвился на дыбы и прыгнул вперед, унося своего всадника к огненной реке. Ну их, этих людей — проблем с ними не оберешься. Вон как Ричард старается, громко успокаивает своего, чтобы он позволил замок в первозданном виде сохранить — всех чертей в округе своими стонами разогнали…