Пленница

Pov Ева       Дни проходят один за другим и, кажется, я привыкаю с каждым часом всё больше к этой беззаботной жизни. Если бы не моя миссия и факт того, что я, по сути, являюсь его пленницей, я бы вполне могла расслабиться и наслаждаться каждым мгновением рядом с ним. А самое страшное, что мне и правда есть, чем наслаждаться, каждое утро перед работой мы занимаемся любовью, после я прибираюсь в нашей маленькой коморке, готовлю обед или ужин и жду его домой. Он приходит не всегда в хорошем настроении, не всегда рассказывает о своём дне, но всегда неизменно сгребает меня в объятия и крепко прижимает к себе.       О чувствах мы не говорим, да и зачем? Может, любви с его стороны и нет, но то, что он делает меня счастливой, говорит о его неравнодушии, а что на счёт меня — я уже давно знаю: когда всё это закончится, и если я выживу, попрошу Макса рассмотреть вопрос о моём статусе бесстрашной, чтобы я хотя бы могла приходить сюда без вопросов и просто видеть Эрика, если, конечно, ему это ещё будет нужно.       Закончив с упражнениями, собираюсь в душ, когда в дверь стучат.       — Привет, я подумала, тебе не помешает компания, — улыбается Трис.       — Привет, ты абсолютно права, — улыбаюсь девушке.       — У меня сегодня выходной, так что… — она проходит в комнату и смотрит по сторонам. — А что с ремонтом квартиры?       — Не знаю, если честно, Эрик говорит, что там возникла какая-то проблема, — дёргаю плечами, наливая девушке яблочный сок.       — Ммм, понятно, -как-то загадочно улыбается Трис, принимая стакан из моих рук и опускаясь на край кровати.       — Ты что-то знаешь об этом? — смотрю на неё испытующе.       — Вообще-то, странно, конечно, что ремонт квартиры Второго Лидера задерживается, ведь зная Эрика… — она замолкает, продолжая улыбаться мне, и вдруг я понимаю, к чему она клонит.       — Хочешь сказать, что это Эрик не спешит? — сажусь рядом с девушкой.       — Уверена, — кивает головой.       — Я его понимаю, — опускаю плечи, закрывая лицо руками. — Наверное, он боится, что я опять что-нибудь натворю.       — Ты серьезно? — перебивает меня Трис. — Посмотри по сторонам, хотя бы на кровать, на которой вы спите.       — Не понимаю, — хмурюсь, действительно не понимая, к чему она клонит.       — Думаю, он не хочет возвращаться домой совсем не потому, что он боится новой твоей выходки. Он просто держит тебя здесь, потому что тут тесно, и если ты даже захочешь держаться подальше, расстояние между вами всегда останется минимальным.       — Господи, Трис! — начинаю смеяться. — Ну ты и выдумщица. Уверена, Лидер совсем не разделяет твою мысль.       — Ну что же, я могу и ошибиться, — говорит она спокойно. — Я вот думаю, ты уже сколько здесь, три недели? Может, мы наконец можем выбраться куда -ибудь в бар например?       — Правда? — я снова удивляюсь девушке. Кроме Линн и Трис, всё женское население Бесстрашия смотрит на меня, как на ничтожество. — Я с удовольствием, только вот…       — Эрик не откажет тебе, — спешит меня подбодрить.       — Да, но мне просто нечего надеть, — поджимаю губы.       — Ах, это? — машет рукой. — Оставь это на меня, — она поднимается с места. — Пойду, подберу тебе наряд.       — Спасибо дорогая, это много значит для меня, — встаю за ней, и она обнимает меня.       -Т ы столько делаешь для людей, Ева! Ты необыкновенная.       Трис возвращается к вечеру и приносит мне платье, оно такое красивое, чёрное, короткое с разрезом и кружевной вставкой на груди. У меня никогда не было такого наряда. Только успеваю спрятать платье в шкаф, как возвращается Эрик с работы.       — Привет, — смотрю на него, в очередной раз задыхаясь бабочками в животе от его вида, никогда не смогу насладиться вдоволь этим мужчиной, мне всегда его мало.       — Привет, — он подходит ко мне и сразу сгребает в объятия. — Ммм, как вкусно пахнет, — комментирует, зарываясь лицом мне в волосы.       — Да, я приготовила ужин, — улыбаюсь, растворяясь в его руках.       — Ты же знаешь, что я не о еде, — шепчет он.       — Знаю, — довольная улыбаюсь.       После ужина решаю наконец сказать ему, что Трис пригласила нас в бар, но не знаю с чего начать. Тем более, когда он всё ещё во мне, и я чувствую, как снова твердеет его плоть.       — Малыш, — отстраняюсь нехотя, и он протестующе рычит. — Милый, мне правда нужно с тобой поговорить, — говорю, переворачиваясь в его объятиях.       — Это подождёт, я снова хочу тебя, — хрипит, втягивая в рот мой сосок, от чего я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его плечи.

***

***       — О чём ты хотела поговорить? — спрашивает он, когда мы уже выходим из душа.       — Трис пригласила нас в бар, пропустить по стаканчику, — смотрю на него щенячьими глазами, боясь его реакции.       — Хочешь пойти? — кутает меня в полотенце.       — Очень, — улыбаюсь. — Просто не терпится надеть платье.       — Если ты будешь в платье, то мы просто обязаны сходить, — подмигивает мне, и я снова забываю, как дышать.       Как только мы выходим из квартиры, Эрик пропускает меня вперёд. Когда он отстаёт на добрых два шага, останавливаюсь, пытаясь выяснить, в чём дело.       — Блядь, это будет сложнее, чем я надеялся, — бубнит, скользя обжигающим взглядом по моему телу.       — Малыш, ты был во мне пять минут назад, как только я надела платье, может, всё-таки, мы сходим и немного выпьем? — говорю на одном дыхании, хотя, сама уже не уверена, что не хочу вернуться обратно в квартиру и продолжить начатое на том самом месте, где мы остановились, а точнее, им в глубоко в моём теле.       — Видишь, я стараюсь, — он вздыхает, ровняясь со мной шагом.       Довольно улыбаюсь и стараюсь не отставать, вскоре он сворачивает, и я замираю, понимая, что мы не в ту сторону идём.       — Эрик? — касаюсь его ладони, он сразу одергивает руку, но лишь для того, чтобы приобнять меня.       — Зайдем на минуту в квартиру, — говорит хриплым голосом.       — Хорошо, — согласно киваю, можно подумать, у меня есть другой вариант, кроме, как следовать за ним.       Как только мы заходим, запах свежей краски заполняет ноздри, сразу обращаю внимание, что здесь нет и намека на незаконченный ремонт. Кажется, Трис была права, сюда можно въехать хоть сегодня, но я решаю, что лучше оставить эти мысли при себе, просто стою в центре комнаты и наблюдаю за ним.       Эрик подходит к стене, как я понимаю, там у него сейф. Он достает пушку и подходит ко мне. Мгновение он смотрит на меня затем, вкладывает пистолет в мою ладонь.       — Довоенный Глок семнадцать. Патроны девять миллиметров, высокая убойная сила, самозарядный, лёгкий. Даже с полным магазином весит меньше килограмма.       Эрик обходит меня и обнимает сзади, вытягивает руку вместе с моей с пистолетом, наклоняется и шепчет в самое ухо: — Как раз для твоей руки, — целует мне шею, обжигая горячим дыханием и посылая мурашки по всему телу, и добавляет. — Вы с ним похожи, — снова целует. — На первый взгляд лёгкие и невесомые, — кусает мне мочку уха. — Но это не уменьшает степени вашей опасности, — снова его губы касаются нежной кожи на моей шее, — Он твой. — Не видела ничего чудеснее. Я обещаю, что буду любить его и беречь, — шепчу ему, подставляя своё лицо под его поцелуи, и он сжимает меня крепче в объятиях. — Оружие любить легко. Его любят за надёжность, красоту и чувство безопасности. Труднее любить человека. Особенно, когда он этого не заслуживает.       — Эрик, — поворачиваюсь к нему и беру в ладони его лицо. — Ты красивый, — шепчу ему. — Надежный, и клянусь тебе, я никогда в жизни не чувствовала себя в большей безопасности, чем рядом с тобой.       — Ева, я… — он хочет сказать, но я не позволяю, впиваюсь поцелуем в его сладкие губы. Одна лишь мысль о том, что он считает, что его не за что любить, причиняет мне адскую боль, сердце сжимается в тиски, и я приглушённо стону в его рот.       Наконец оторвавшись друг от друга, мы тяжело дышим, улыбаясь, как влюбленные подростки. Он отпускает меня и отходит к сейфу, чтобы вернуться с кобурой.       — Давай-ка, примерим, — говорит хрипло, старательно скрывая своё возбуждение, я же согласно киваю, позволяя ему надеть на себя кобуру.       Пока он закрепляет ремни, подгоняя под меня, я бережно кручу в руках пистолет с его инициалами.       Он подарил мне своё личное оружие, и от этого подарок стал для меня ещё более ценным. Ласкаю пальцем дуло, и Эрик ухмыляется, глядя на меня.       — Лучше него в твоей ладошке смотрится только мой член, — комментирует, сразу подгоняя мой пульс до предела.       — Не могу не согласиться, — прикусываю губу. — Но всё же, лучше всего твой член смотрится и чувствуется у меня во рту, — улыбаюсь облизывая губы.       — Черт, — он судорожно вздыхает, а я, убрав оружие в кобуру, опускаюсь перед ним на колени.       Дрожащими руками расстегиваю ширинку форменных штанов и сразу запускаю руки в его трусы, сжимаю уже каменный член, и мой Лидер приглушённо стонет, толкаясь в мою ладонь.       Освободив его стояк, делаю пару поступательных движений и сразу втягиваю в рот головку, провожу языком по гладкой поверхности, слизывая выступившую капельку, и нетерпеливо начинаю посасывать, стараясь принять его глубже, насколько могу.       Эрик зарывается пальцами в мои волосы, продолжая тихо постанывать. С каждым моим движением он толкается всё глубже, расслабляю горло, наслаждаясь его вкусом, его напором и сгораю от страсти.       Сжимаю ствол у основания рукой, другой впиваюсь в его бедро подаваясь навстречу его движениям, и сделав ещё пару движений, он кончает, оставаясь глубоко во мне. С жадностью глотаю всё до капельки, и облизав головку, поднимаюсь на ноги, а он сразу обнимает меня за талию, прижимая к себе.       — Милый, нам пора, — шепчу ему, когда он начинает целовать мне шею и ласкать мою грудь.       — Она может подождать, — шепчет, приподнимая подол платья. — А я нет. Pov Эрик       Интересно, у них все девушки так танцуют, или просто моя настолько уникальна? Любая девка из Бесстрашия на танцполе напоминает либо бегемотиху в балетной пачке, либо спортивную гимнастку. То, как двигается Ева, даже просто слегка пританцовывая, сразу заставляет меня представить ее без одежды подо мной. Кажется, её феромоны долетают до меня даже оттуда, и я сижу за стойкой, пялясь на неё алчным, похотливым взглядом. Боковым зрением вижу, как убогий на соседнем стуле скалится и качает головой, наблюдая за мной исподлобья.       — Что? — рычу недовольно, громко поставив стакан на гладкую деревянную поверхность.       — Ничего, — отворачивается, секунду изучает свои руки на стойке, потом снова смотрит на меня. — Ты смотришь на неё, словно месяц на диете, а она говяжий стейк.       — Не твоё дело, как я на нее смотрю. Лучше скажи, какого это хрена Ева и блондинка так быстро стали подругами?       — Всё просто, — пожимает плечами. — Родители Трис в Отречении помогают Еве и её людям, по мере возможности. Потому Трис и вызвала в ней интерес.       — Что ты сейчас сказал? — подозрительно щурюсь.       — Трис не в курсе всего, что намечается.       — А ты, значит, в курсе.       — Я в курсе.       — И вот так запросто мне об этом говоришь, — криво ухмыляюсь, развернувшись на стуле к нему лицом, поставив локоть на стойку.       — Эрик, прекрати. Я знаю о том, что Макс согласился помочь и вынести вопрос на Совет.       — Ах, да, — закатываю глаза. — Твоя тёща…       — Я не общаюсь с родителями Трис, — делает паузу, отпив из стакана. — Но я общаюсь с матерью.       — Вот как, — снова ухмыляюсь. — Не сомневался в том, что ты мамочкин сынок. Легендарный Фор! Всего лишь жалкий крысеныш, плетущий интриги и заговоры за спиной у всей фракции. Я вот одного не могу взять в толк: какого всё-таки хрена ты устроил это представление тогда, на выезде?       — Мне нужно было вывести тебя на эмоции. Я ведь не мог спросить прямо о твоих на намерениях по отношению к девушке. Эвелин волновалась за Еву.       Перебиваю его рассказ диким ржачем, от которого едва не валюсь со стула.       — Это ты называешь, вывести на эмоции? — тыкаю пальцем в ещё не сошедший синяк на его лице. — Я устроил тебе экзекуцию. Даже странно, что ты не смог достойно ответить, — перестаю смеяться и снова щурюсь. — На тебя это не похоже.       — Эрик, ты просто не видел себя в тот момент, — убогий усмехается, в своей манере глядя на меня из-под бровей. — Если честно, в одно мгновение я подумал, что ты совсем свихнулся. Но зато я успокоил Эвелин, что её любимица в безопасности рядом с тобой. На счёт способа это выяснить, ты прав. Я понял, каким это было идиотизмом, но поздно. В следующий раз лучше просто спрошу.       Снова смотрю на девчонку, которая продолжает плавно двигаться рядом с Трис, и понимаю, что, несмотря на чёрное платье, натренированное тело, местами покрытое шрамами, Ева разительно отличается от большинства бесстрашных. И не потому, что она не принадлежит нашей фракции, просто в ней нет ни грамма нашей испорченности и распущенности.       Задумавшись, сразу не замечаю, что, помимо Фора, рядом за стойкой нарисовался ещё кто-то. Первым делом улавливаю, как изменился взгляд Евы в мою сторону, и только после до меня доносится совершенно тошнотный запах духов.       — Эрик, прекрати меня игнорировать, — названная гостья, втиснувшись между мной и свободным стулом, льнёт к моему плечу, и её «аромат» становится совершенно невыносимым. — Привет, Фор, — выглядывает из-за меня.       — Айрис, давно не виделись, — убогий смотрит на девку с полу-улыбкой, от которой ссут кипятком половина баб во фракции. — Новые духи?       Повернув наконец голову в сторону девахи, вижу на её лице мечтательную улыбку. Не иначе, как в свое время наш истинный джентльмен тоже успел побывать Там. Криво ухмыляюсь и снова отворачиваюсь к столу, не рискуя даже взглянуть в сторону танцпола. Если вспомнить те годы, когда мы только начинали свою жизнь и карьеру в Бесстрашии, то ещё не известно, кто из нас двоих страдал большим спермо-токсикозом. Этот говнюк со своими щенячьими глазами и четырьмя страхами пользовался немалой популярностью среди женского пола, как и я с ледяным взглядом, накачанным торсом и лидерским титулом. И мы не слишком-то отличались друг от друга, если посмотреть в общих чертах, с той лишь разницей, что с годами убогий повзрослел и остепенился, а я, похоже, остался на прежнем уровне, как большинство мужчин во фракции огня.       — Милый, я не понимаю, — шепот девки рядом с ухом прерывает поток мыслей. — Ты словно меня не слышишь.       — Задумался. Что ты там говорила?       — Для начала, ты даже не поздоровался со мной, — девушка обиженно дует ядовито-розовые губы. — Был слишком занят пусканием слюней на ту шлюшку. Кто она? Это ведь она тогда была связанная в твоей квартире? Я думала, она пленница.       — Это не твоё дело, Айрис, — шиплю раздражённо, не глядя на неё.       — Ты прав. Мне и не интересно. Гораздо больше меня интересует кое-что другое, — она приподнимается на цыпочки и облизывает мою щёку. — Ммм… Какой же ты вкусный! — тянет томно, и вдруг ее рука оказывается на моем бедре у самого паха. — А там ты ещё вкуснее.       Её голос звучит приглушённо и хрипло, но мои мысли уже совершенно в другом месте. Они в моей первой квартире, с ЕЁ стонами, с ЕЁ губками на моем члене, с ЕЁ рыжими волосами, в которые я так люблю зарываться пальцами. Делаю глубокий вдох и с силой сжимаю запястье девушки, убирая её руку со своего бедра, наклонившись к её уху.       — Ещё раз прикоснется ко мне на глазах у всех, отведу в сортир и искупаю, — похоже, девка не слышит мои слова, а лишь слушает голос, потому что её вторая рука уже лезет под мою футболку, а шея покрывается мурашками от моего дыхания.       — Мы можем даже не уходить из бара. Туалета или подсобки будет достаточно, — снова шепчет в моё ухо.       Краем глаза замечаю, что Ева перестала танцевать, и они с Трис садятся у другого конца барной стойки. У девчонки такой взгляд, что моё сердце от него сжимается, не позволяя нормально дышать. Отворачиваюсь и болезненно хмурюсь; убогий засранец смотрит на меня с явным неодобрением и качает головой.       — Бэн! — подзываю бармена. — Дай мне шейкер, — парень удивлённо приподнимает бровь, но протягивает мне посудину, с которой я тут же снимаю крышку, оставив в руках лишь стакан. — Через пять минут верну, — кидаю бармену и сделаю с высокого стула, потянув бесстрашную за запястье, которое всё ещё сжимаю в руке. — Пойдем-ка, крошка, пообщаемся.       Девка, сгорая от предвкушения, бежит за мной, едва поспевая, как собачонка. Иду быстрым шагом, волоча её за собой, когда проходим мимо Евы и блондинки, стараюсь не смотреть в их сторону, зная, что от её несчастного взгляда моя душа снова будет рваться на части. Заходим в сортир, откуда, при виде Лидера с девушкой, сразу выскакивают все до единого.       — Иди ко мне, — Айрис сразу встаёт на колени и тянется к моей ширинке, но я резко встряхиваю её за плечи и возвращаю на ноги.       — Нет, это ты иди ко мне, — рычу, уже набрав в шейкер холодную воду из-под крана.       Одним махом выливаю всё ей на голову, и девка визжит от неожиданности, отскочив в сторону.       — Что ты творишь?!       — Я предупредил тебя, Айрис, ещё раз прикоснешься ко мне на людях, искупаю. В следующий раз я не буду с тобой так добр. Сразу сломаю руку.       — Нааадо же… — скалится язвительно, отжимая мокрые розовые волосы. — Кажется, наш лев влюбился в овечку. Эта девушка не твоего полета, милый. По ней сразу видно, что она правильная и порядочная. Уж точно не чета тебе, на котором нет миллиметра, что не облизали бы все местные шлюхи, — со злостью сжимаю кулаки, а девка с опаской пятится к двери, но никак не желает заткнуться. — Думаешь, ты как Фор: найдешь себе тихоню и скромницу, остепенишься, обзаведёшься детишками? Не смеши меня, Эрик! Такого, как ты, не возможно полюбить, так, чтобы всем сердцем и на всю жизнь. Если эта девушка умна, максимум, что она сделает, это воспользуется твоим положением во фракции и тем, что ты невероятно горяч в постели. Твоя душа гнилая насквозь, Лидер. И ни кому нет до нее дела.       Закончив свою речь, девка быстро выскакивает за дверь, а я остаюсь стоять, сжимая руки в кулаках, а вместе с ними и несчастный металлический стакан. От злости пульс долбит в ушах со страшной силой, но я не могу сдвинуться с места. Её слова звучат в голове, эхом отдаваясь в самых потайных уголках моего больного мозга. Ещё пару недель назад я бы лишь поржал на подобную тираду в свой адрес, или вообще заткнул бы пиздлявой суке её рот своим членом. Но сейчас, сам не понимаю, почему, все, сказанное ей обо мне причиняет просто невыносимую боль. А самое отвратительное, что я понимаю — каждое её слово сказано абсолютно верно. И всё это никогда не являлось для меня новостью или пищей для размышлений. Так почему же теперь мне так больно?       Дверь приоткрывается, и в проёме показывается чья-то голова. С силой швыряю искорёженный шейкер, попадая прямо в наличник рядом с лицом нетерпеливого гостя, и тот со сдавленным криком скрывается в коридоре. Несколько секунд продолжаю стоять, как вдруг понимаю, что не уверен, увижу ли я сейчас Еву в зале. Мысль о том, что она могла уйти, меня мгновенно отрезвляет. Хотя, я и понимаю, что в любом случае, из бара ей прямая дорога только в мою квартиру, но все равно в спешке вылетаю из уборной, игнорируя опасливые взгляды бесстрашных, уже столпившихся в очереди.       Выйдя в зал, вижу, что Ева всё ещё там, даже снова танцует, и вздыхаю с облегчением. Возможно, увидела мокрую курицу, выскочившую из туалета, и немного успокоилась. Возвращаюсь на место и сразу закуриваю.       — Прости, брат, но с шейкером неприятность случилась, — принимаю полный стакан из рук Бэна, и тот обречённо вздыхает. — Я всё возмещу.       — Надеюсь, ты не об её лицо его сломал? И не затолкал никуда? — убогий криво ухмыляется.       — Я похож на неадекватного?       — Честно ответить?       — Фор, не зарывайся, — рычу раздражённо, понимаю, что всё ещё нахожусь под впечатлением от неприятного монолога девахи, но ничего не могу с собой поделать. — Если мы пьем, сидя на соседних стульях, это не значит, что мы друзья.       — Боже упаси! — раскрывает перед собой ладони. — А они вообще у тебя есть? Тебя терпят только Макс и Педрады, — Фор бубнит себе под нос, но, видимо, вдруг замечает, что я его уже не слушаю, потому что снова во все глаза пялюсь на свою рыжую. — Ты в курсе, что сейчас ведёшь себя, как садо-мазо? — снова смотрит на меня исподлобья, вернув моё внимание. — Ты ведь мог просто прогнать её сразу, как она подошла. Но нет, нужно было позволить ей, залезть к тебе в штаны, а потом любоваться реакцией Евы.       — Во-первых, к себе в штаны я лезть не позволял.       — Ага, и не трахал Айрис на глазах у девчонки.       — Ты то откуда…       — Я тебя умоляю, Эрик, — закатывает глаза. — Об этом знает уже вся фракция. У нашей медсестры метла длиннее твоего члена. Так, что там во-вторых?       — Во-вторых, на счёт «садо-» я всё понял, а что на счёт «мазо-»?       — Думаешь, незаметно, что её страдания причиняют тебе боль?       — Иди на хуй, убогий, — допиваю вискарь, затушив в стакане окурок и кинув деньги на стойку. — Не суй нос не в свое дело, целее будешь. Если ты готов помочь Еве в её делах, то всегда пожалуйста. Но только через свою изгойскую мамашу. К девчонке не подходи даже на метр. Увижу, сверну твою убогую шею, и глазом не моргну.       Слезаю со стула и подхожу к девушке на танцплощадке. Ева на этот раз стоит ко мне спиной, и я обнимаю её сзади, наклонившись и зарывшись лицом в её медные, гладкие волосы.       — Эрик?       — Мы уходим, — говорю тихо рядом с её ушком, и она, несмотря на напряжение и явную обиду, ёжится, на мгновение прильнув ко мне щекой.       Ева прощается с блондинкой, обняв её и шепнув что-то, на что та улыбается, и мы выходим из шумного, прокуренного бара. Пока идём по коридорам, она молчит, и я тоже не произношу ни слова, только крепко сжимаю в своей руке её маленькую ладошку. Слова гребанной девки по-прежнему не желают покидать мысли, подгрызая меня изнутри.       Как только за нами закрывается дверь крошечной квартиры, сразу притягиваю Еву в свои объятия. Прижимаю к себе так крепко, что едва оставляю ей возможность полноценно дышать.       — Что с тобой случилось? — девушка поднимает на меня изумленное лицо. Она явно ещё на меня злится, и это заставляет меня болезненно поморщиться.       — Ничего такого, чего я не переживу.       — Может и так, — Ева выворачивается из моих объятий, и я этому не препятствую. — Но после Беседы с девушкой, — акцентирует слово, наклонив при этом голову на бок. — Ты вернулся сам не свой.       — Тебе показалось, — отворачиваю от неё лицо, но она касается моей щеки, повернув его обратно.       — Нет, не показалось. Может быть я и плохо тебя знаю, но…       — Ты права, Ева. Даже больше, ты совсем меня не знаешь. Я не такой, как могло тебе привидеться в последнее время.       — Значит, всё, что было между нами…       — С моей стороны всё было по-настоящему. Но в то же время, сейчас это словно не я. Я совсем не такой. Я не сплю с правильными девушками, на меня не смотрят восторженным взглядом, я сам не влюбляюсь, и меня любить не за что. Это всё не я!       — Постой-ка, — девушка останавливает меня жестом. — Эта недотраханная мокрая курица от собственного бессилия сказала тебе, что тебя не за что любить, и ты ей сразу поверил?       — А ты считаешь, что она неправа? — беру её за плечи и, удерживая на вытянутых руках, заглядываю в её синие глаза. — Что ты ко мне чувствуешь, Ева? Скажи! — девушка не отвечает, лишь опускает взгляд, и я снова болезненно морщусь, опустив руки. — Вот видишь? Даже тебе я не нужен. Хотя, если учесть все мои поступки, это и не удивительно, — стягиваю футболку за ворот и заваливаюсь на постель прямо в берцах.       — Дай мне немного времени, — Ева садится на край кровати и начинает ловко расшнуровывать мои ботинки. — Это всё, что мне нужно, чтобы разобраться в себе. Но в одном я уверена точно, — стянув с меня обувь, она встаёт и одним движением избавляется от платья. — Ты мой, и ты мне нужен, больше всего на свете.       Резко приняв вертикальное положение и поставив ноги на пол, хватаю девчонку за руку и притягиваю на свои колени, сразу находя её губки своими. Сплетаю свой язык с её язычком, с глухим рычанием сжав ладонями её попу и прижимая девушку промежностью к своему паху, где все мгновенно приходит в боевую готовность. Ева постанывает мне в рот, жарко отвечая на поцелуй и начиная тереться киской о мою ширинку. Исследую руками её тело, наслаждаясь бархатистой кожей, расстегнув лифчик, снимаю и сразу откидываю в сторону, прервав поцелуй и наклоняясь к её груди.       Втягиваю в рот нежный, розовый сосок, ласкаю его языком, прикусываю. От наслаждения начинаю стонать вместе с ней, уже мечтая только об одном: как поскорее оказаться внутри её горячего, такого желанного тела.       Дыхание сбивается, а пульс ускоряется в два раза, не могу себя заставить оторваться от неё, чтобы даже снять штаны. Просто разрываю её трусики по швам и вытягиваю из-под неё. Потом приподнимаю девушку, и расстегнув молнию на ширинке, освобождаю каменный стояк.       Ева направляет ручкой в себя мой член и садится на него, со стоном принимая его в свое тело. От дикого удовольствия кружится голова, и перед глазами плывут цветные круги. Подобное наслаждение от секса я прежде испытывал, лишь закинувшись парой колёс Оксикодона: эйфория, легкость и острота ощущений, словно всё моё тело сплошь состоит из нервных окончаний и узлов.       Она, как мой личный наркотик, на который который я подсел окончательно и бесповоротно, без возможности на реабилитацию. Каждое прикосновение её маленьких пальчиков возносит меня на пик блаженства. Каждый миллиметр её нежной, податливой плоти я чувствую своим членом, на котором она сейчас двигается медленно и плавно, но её тело сжимает его так плотно, что от любого движения я буквально схожу с ума, готовый взорваться в любую минуту.       Видимо, почувствовав, как сильнее напрягся внутри неё мой член, Ева берет мою руку и опускает её между нашими телами к своей киске.       — Да, детка! — только начинаю ласкать чувствительную точку между её ножек, как девушка тут же начинает извиваться, получив оргазм, и я со стоном кончаю вместе с ней.       Продолжаем сидеть в том же положении, наклоняюсь к её шее, обжигая её не успевшим восстановиться дыханием, и оставляю на ней нежные, почти невесомый, поцелуи, от чего её кожа, вплоть до самой попы, вся покрывается мурашками.       — После того раза… — начинаю говорить и осекаюсь, но, сделав над собой усилие, поднимаю голову и смотрю ей в глаза. — Я не был больше ни с кем, кроме тебя. Даже не так, — ухмыляюсь самому себе. — Я даже не смотрел ни в чью сторону, — упираюсь лбом в её лоб.       Чувствую, как в душе зарождается странная, вроде бы беспричинная, тревога, но стараюсь не придавать этому значения. Только не сейчас, когда она здесь, со мной, вся моя, от макушки до сладких пяточек, рядом никого, и я могу просто любить её, получая взамен всю её нежность. Да, да, именно любить. Теперь я абсолютно в этом уверен.       Следующим вечером я вернусь с работы и не найду ее в квартире. Собравшись было отправиться искать Еву по фракции, уже открою дверь, как вдруг моё внимание привлечет клочок бумаги, лежащий посреди аккуратно заправленной постели. Из записки сразу станет ясно, что она ушла, вернулась к своим людям, чтобы помочь им подавить мятеж.       Я попытаюсь набрать номер Эдварда, на который она звонила раньше, но окажется, что тот уже не обслуживается. Швырнув мобильник о стену, я упаду на кровать, с горькой ухмылкой глядя в потолок. А говорила — больше всего на свете…