Дорога искупления

— Шепфа, нет, разве души Непризнанных не отправляются в Небытие после смерти? Как я вообще здесь оказалась? — Отправляются. С тобой что-то не так. Имя? — Вики Уокер, — мгновенно стушевавшись под взглядом могущественного мужчины ответила непризнанная, — А вы тот самый Аббадон? Высший демон разрушений? — Уокер, значит. Твоя мать Серафим? — Да, но… — Откуда я знаю? Не думаешь же ты, У-уокер, что прозябая своё изгнание в Чистилище я не знаю ничего, из того, что происходит? — смеряя насмешливым взглядом девушку, проговорил демон. Её фамилия из его уст звучала как-то особенно. Он не относился к ней с пренебрежением или отвращением. В его интонациях проскальзывал… Интерес. Что ответить на это, Вики не нашла, поэтому просто села, потупив взгляд. В голове кружился лишь один вопрос. А что будет дальше? — Как ты умерла, непризнанная? — Меня убили. — Кто это был, Виктория? — понизив голос, спросил Аббадон. — Уриил. — Что? Ты спятила? Пылающим клинком тебя убил архангел? — Да. — Ты же понимаешь, как это звучит? Сама подумай, ради смерти простого человека Создатель отдал архангелу пылающий клинок. Ангелы не убивают, если это не убийство для общего блага. Сомневаюсь, что твоё присутствие могло нарушить мировое равновесие, — медленно проговорил демон. Его слова были столь простыми, а интонации по-отцовски нежными, будто он объяснял элементарные вещи маленькому ребёнку. Виктория понимала, как абсурдно звучало все, что она сказала, тем более со стороны человека, не присутствующего при свершении всех этих действий, но она решила предпринять последнюю попытку. — Но, простите, перед смертью, Уриил сказал, что моё убийство – личное распоряжение Шепфы. Я не собиралась рушить равновесие, понимаете? Меня всего пару дней назад исключили из Школы, по наставлению Серафима Кроули я отправилась в Дит, нашла там заброшенный дом и осталась на ночь. Утром в дверь постучали, и это был Уриил, — дрожащим голосом, не поднимая взгляда рассказывала Уокер. Присутствие этого мужчины давило на неё. Она не боялась его, нет. Но чувствовала какое-то благоговение перед одним из самых сильных когда- либо существовавших демонов. — Допустим, я тебе верю. Но зачем Создателю твоя смерть? — Я не знаю. Не думаю, что сейчас это имеет значение. Скажите, а что теперь станет со мной? — Ты в Чистилище – в месте, где грешные души замаливают свои грехи. Здесь тебя настигнут самые ужасные кошмары, которые ты только можешь себе представить. Но это не будет длиться вечно. Однажды, когда ЭТО МЕСТО поймет, что все твои злодеяния замолены, тебе предоставят шанс на спокойное существование здесь. И если ты не сойдешь с ума, что наиболее вероятно, то проведешь свою вечность в заточении. Как и я. Слышать подобное было… Неописуемо. Она не представляла, что её ждет и сможет ли она сохранить рассудок. Сейчас она действительно боялась. — А когда это начнется? — Сейчас. Не успело это слово сорваться с уст Аббадона, как два монстра взяли Непризнанную под руки и потащили вглубь леса, находящегося за его спиной. — Если ты преодолеешь это, Уокер, я присягну тебе, — полушёпотом сказал демон, зная, что его никто не услышит. Он не собирался оставлять эту девочку одну, слишком много к ней проявили внимания, для обычной Непризнанной, но и испытание Чистилищем она должна была пройти сама. Потянулись мучительные месяцы ожидания. И пока Виктория Уокер вела борьбу сама с собой, Аббадон вёл свою игру. Узнать хоть что-то об этой девушке представлялось практически невозможым. Словно кто-то специально стер всю информацию о ней. Кое-что ему все же выведать удалось, но это никак не объясняло заинтересованность Создателя в её смерти. Или же хотя бы появление её души в чистилище. В этом месте время идёт совершенно иначе. И пока здесь мучительно тянутся месяцы; на Земле, Небесах и Аду лишь дни сменяют друг друга. Время эфемерно, не так ли? Для каждого оно идет по разному. Спустя месяцы, а может и годы, Виктория Уокер поняла, что Чистилище отпускает её. Казалось, что сумасшествие — настоящее благословение, ведь помнить все, что ей пришлось пережить — самая ужасная пытка из всех, что она пережила. Оставляя позади лес, в который её утянули в начале пути, с каждым шагом оставляла все хорошее, что в ней было, позади. Ангельская часть, несомненно, унаследованная ею от матери, была безвозвратно утеряна. У всего есть цена. И, к сожалению, цена вечности для Вики, была слишком велика. Выходя из места, что стало её ночным кошмаром, она знала, кто ей нужен. Аббадон не двигаясь, словно и не было всего этого времени, ждал её точно там же. Он и не сомневался, что так будет. Он наблюдал за ней. Каждый день. Он видел каждую её слезу, слышал каждый крик боли и всхлип отчаяния. Видел каждое падение. Но более того, он видел каждое её сопротивление. Никто не прошел испытание Чистилищем. Никто, кроме неё. Сила духа, коей обладает эта Непризнанная невидана самому Шепфе. Он восхищался ею. Боготворил. И был готов подчиниться. — Здравстуй, Аббадон, — без тени страха сказала Уокер. Её глаза больше не светились. На место сияния пришел блеск. Стальной блеск. Её взгляд выражал всю силу и могущество мира. Он мог не только убивать, но и рушить миры. — Здравствуй, Виктория, — слегка улыбнувшись склонил голову демон, что ничуть не удивило её. Тысячи вопросов роились в голове, не имея ответов и выхода наружу. Мозг лихорадочно перебирал все те фразы, которые можно было бы сказать, но так и не выбрал что-то одно. Молчание не было им в тягость, наоборот, являлось столь необходимой им тишиной. — Спроси, Уокер, спроси все, что хочешь, — сказал демон, будто выбив пробку из бутылки своей фразой, вопросы посыпались на него рекой. — Скажи мне, что тебе известно о моей жизни и смерти. — Виктория Уокер. Твоя мать умерла, когда тебе было пять. У тебя остался только отец. Тебя убил некто, по имени Амеди Лоран. После смерти ты попала в школу, где стала лучшей непризнанной, со времён учёбы твоей матери. Была исключена из-за нарушения запрета и умерла снова, от удара пламенным клинком, — промолвил демон то, что сумел узнать за всё это время. — Ты врешь, Аббадон. Ты знаешь что-то еще. Говори. — Подожди, Непризнанная. У нас есть ещё одно дело. Когда твари забирали тебя, я поклялся, что если ты справишься, я присягну тебе. Я, Аббадон, Демон Войны и Ангел Разрушений, клянусь тебе, Виктория Уокер, служить верой и правдой до последней крупицы силы моей, — сказал он, параллельно делая глубокий надрез на ладони сначала себе, а после и Непризнанной. — Я принимаю твою клятву, Аббадон, — сказала она, пожимая его ладонь. Клятва, скрепленная кровью Высшего демона, останется нерушимой до скончания времен. — Это не то, что я хотела услышать от тебя. Ты знаешь что-то ещё. Что-то случилось во время моего, э-эм, отсутствия? — Да, госпожа. — Говори скорее, — сказала Вики и впервые с момента их последней встречи в её глазах плескалась тревога. — Твой отец, Вики. Он мертв. Его убил кто-то из бессмертных.