The main rule

Утро настало для них где-то ближе к обеду. Ив потерла глаза и попыталась перевернуться на спину, но ей помешала рука Виктора, крепко прижимающая девушку к телу мужчины. — Виктор, — тихо позвала она, пытаясь разбудить наемника. — М-м? — лениво протянул он. — Пусти, пожалуйста, — Ив чувствовала себя неловко в его объятиях, не смотря на то, что они буквально узнали жизни друг друга за ночь. Вздохнув, Зсасз отпустил ее, перекатываясь на спину. Девушка потянулась и встала, осторожно перешагнув через своего босса. — Доброе утро, — проговорил Виктор, наблюдая за ее движениями. Прежде чем девушка успела ответить, в комнату постучала бабушка Зсасза. — Да, бабуль? — спросил мужчина. — Детки… Ой, вы уже встали, — удивилась женщина, заглянув в комнату. — Ну и хорошо. Я пойду в магазин схожу. Вы, как соберетесь, спускайтесь, на кухне завтрак вас уже ждет. — Спасибо вам большое, — ответила Ив, благодарно улыбаясь старушке. — На здоровье, деточка, — отозвалась миссис Зсасз и скрылась за дверью. Вскоре снизу раздался звук закрывающейся входной двери. День проходил слишком спокойно для Ив. Она вечно дергалась, остерегаясь, что что-то может произойти. Из-за такого нервного напряжения девушка дико устала, однако занятия по дому, помощь бабушке Виктора, теплая атмосфера все-таки притупляли тревожащее чувство. Мужчина незаметно наблюдал за тем, как она ведет себя вне работы, пытаясь увидеть ее настоящую. Под конец дня Ив смогла немного расслабиться и уже довольно спокойно общалась с миссис Зсасз, помогая ей готовить ужин, пока Виктор на улице колол дрова для печки. — Все-таки, знаешь, детка, печное отопление очень неудобная вещь, — рассуждала женщина, кольцами нарезая репчатый лук. — Нужно так много дров. Витюша не дает мне самой колоть их, поэтому каждый раз, как приезжает, несколько дней подряд заготавливает их. А зимой еще сложнее — отопление нужно все время. Летом-то можно и не топить особо. — Да, не самая удобная система, — согласилась девушка, помешивая шкварчащее в латке мясо. — Я все уговариваю Витеньку перевезти меня обратно в город, а он отказывается каждый раз. Говорит, врач рекомендует мне свежий воздух, а в Готэме сейчас заводы активно работают, — покачала головой женщина. — Он прав, бабушка, в городе сейчас не продохнуть: одни выхлопные газы и пыль от заводов, — подтвердила Ив, прекрасно понимая, почему на самом деле Зсасз не пускает ее жить в город. — Он очень любит вас и заботится. У вас очень хороший внук. — Я рада, что ты с ним работаешь, Ив, — внезапно стала серьезной старушка. — Он думает, что я не знаю, кем он работает, кем работаешь ты. Но я прекрасно знаю, чем вы занимаетесь, и понимаю все риски вашей работы. Девушка замерла, пытаясь придумать, что ответить на слова миссис Зсасз. — Тебе не нужно ничего говорить, Ив, — заметив ее замешательство, произнесла женщина. — Просто оберегай его. Он очень одинок. И не говори ему о том, что я все знаю. Ему это не нужно. Ив находилась в ступоре, на автомате продолжая помешивать мясо. Старушка была права в том, что Виктор одинок. Ив еще ни разу в своей жизни не видела настолько одинокого человека. Однако, девушка была не согласна с тем, что Зсасзу не нужно знать об осведомленности его бабушки. В ней боролись две стороны: одна кричала о том, что Ив должна рассказать мужчине обо всем, другая говорила о том, что нужно уважить женщину и что вообще не нужно лезть в их семейные отношения. Мысли ворохом осенних листьев, закруженных холодным ветром, носились по голове девушки, налетая одна на другую и все больше отдаляя ее от реальности. — Ну вот все и готово, — хлопнула в ладоши миссис Зсасз, возвращая себе прежнюю безмятежность. — Иди позови Витюшу за стол, а я пока дополню мясо своим секретным ингридиентом, — ее голос так и источал загадочность, с которой все бабушки обычно рассказывают своим внукам сказки на ночь. — Хорошо, — несколько натянуто улыбнулась Ив и, переобувшись в прихожей и накинув на плечи свою парку, отправилась на задний двор, где Виктор рубил дрова. Выглянув из-за дома, Ив остановилась, наблюдая за работой мужчины. Зсасз работал без куртки спиной к дому. У девушки сразу же в голове возникла по-детски пакостливая мысль, которую она решила воплотить в жизнь на свой страх и риск. — Виктор! Как только мужчина обернулся, ему четко в лоб прилетел снежок. Девушка хихикнула и застыла, ожидая реакции, особо не надеясь на положительную. Виктор медленно стер с лица остатки снега и так же медленно воткнул топор в плаху. Ив шумно сглотнула и насторожилась, готовясь бежать. Однако спустя мгновение на лице мужчины появилась веселая, непривычная для глаза Ив, улыбка. Девушка слегка оторопела, за что поплатилась прилетевшим ей аккурат в плечо снежком. — Один-один, — усмехнулся Виктор. Отойдя от шока, Ив еле увернулась от еще одного снежка и бросилась делать снежный комок, чтобы продолжить шуточный обстрел. Вскоре оба, увлекшись, бегали друг за другом, норовя уронить соперника в сугроб, громко смеясь и кидаясь снежками. Виктор уже явно начал поддаваться Ив, заметив, что девушка несколько уступает ему в скорости, но все же не смог отказать себе в удовольствии хоть разок бросить ее в сугроб. Звонкий смех тут же сменился неразборчивым бульканьем сквозь снег. Мужчина наблюдал, как Ив безуспешно пыталась встать, все время проваливаясь дальше в сугроб, и тихо посмеивался. Девушка, пыхтя, перевернулась и улеглась на снег, смотря в небо, пытаясь отдышаться. — Вставай, простудишься, — с несвойственной ему заботой Виктор протянул ей руку. Ив приняла протянутую ладонь, но не попыталась встать, а наоборот потянула мужчину на себя, роняя его в снег. — То есть вот так, да? — спросил Зсасз, вставая и отряхиваясь — в отличие от девушки он был без куртки и совсем не хотел оказаться в мокрой холодной кофте. — Один-один, — усмехнулась она, продолжая валяться в сугробе, но уже чувствуя, как начинает замерзать. *** Виктор держал на руках бездыханное окровавленное тело Ив, стоя под проливным дождем в окружении трупов заказанных людей. Внутри него будто бы снова образовалась зияющая дыра, как после смерти дона Фальконе. Перед глазами мужчины проносились моменты их такого короткого, но безусловно счастливого спонтанного отпуска. Ив была единственной, кого он похоронил, как положено. После ее смерти, Зсасз перестал работать и на Софию, и на Пингвина. Он уехал из страны, сменил род деятельности и все последующее время корил себя за смерть Ив. По ночам мужчина уже бывший киллер просыпался от собственного крика в совершенно пустой квартире, после еще долгое время обливаясь холодным потом. Он начал курить. Пачка ее любимых сигарет всегда лежала в кармане Виктора. А все из-за того, что он нарушил одно-единственное правило того пропитанного грязью, болью и слезами города. Он привязался. И заплатил за это слишком высокую цену. «Одно из самых главных негласных правил Готэма — не привязывайся. Не привязывайся, если не хочешь испытать боль от потери, которая может застать тебя врасплох в любое время. Ведь это Готэм. Для этого города убийства — обыденность, как для любого человека завтрак. Так что, не привязывайся.»