Unsubmissive/Непокорный

      Как только за Нейтаном закрылась дверь, Шай пошел заварить себе чай и удобно устроился на диване вместе с телефоном, чтобы следить по приложению за движением такси.       Он ожидал, что Нейтан захочет спровоцировать и попробует снова «случайно» забыть ему написать по возвращении домой, чтобы потом получить какое-то наказание, но как только на экране высветилось, что поездка окончена, спустя буквально минуту сверху экрана появилось сообщение от Нейта с коротким «я дома, спасибо» и гифкой с рыжим довольным котом, которого гладят по голове.       Шай невольно улыбнулся и задумался: он не увидел в Нейтане опасности, зато увидел разбитого, отчаявшегося парня, который чертовски нуждался в заботе и контроле. Мальчик с такой благодарностью реагировал на простые жесты внимания, будто вообще никогда не получал такое отношение в свой адрес. Его уверенность и наглость под натиском заботы удивительным образом куда-то испарялась. Шай пытался понять: притворяется ли Нейт или правда так чувствует? Николь предупреждала о том, что он манипулятор и это все могло быть каким-то изощренным планом мести, но Шай доверял своему чутью и не верил в то, что можно настолько правдоподобно играть. С другой стороны, плохая репутация и слухи тоже просто так из воздуха не берутся…       Несмотря на это в Шае сработал врачебный рефлекс, и он решил, что если может чем-то помочь, то обязательно должен, даже если для этого придется чем-то пожертвовать. От того, что он подарит парню пару сессий, никому хуже не станет, а тому, возможно, полегчает. Опыт эмоциональных качелей у Шая к тридцати пяти годам был уже приличный, поэтому если что-то начнет идти не так, он сможет это распознать и все быстро закончить. Раньше Шай не понимал, почему в отношениях вдруг начинал чувствовать себя таким опустошенным, а потом при анализе выяснялось, что партнер только забирал, но не давал ничего в ответ — подобное он быстро узнает.       Единственное, что немного волновало Шая, так это отсутствие какого-либо опыта с брэтами или хотя бы со столь же бывалыми мазохистами. Да, год “воздержания” совсем небольшой срок, но по ощущениям он будто вечность провел взаперти с новичками и не имел возможности вдоволь покормить своего внутреннего садиста. Шай так долго сдерживал себя, перестраивал и адаптировал сцены под то, на что были готовы или банально способны его неопытные партнеры. Ему нравилось быть для них проводником в Тему, но власти и силы он давно не ощущал. И пусть сейчас он ничего жесткого не делал и в ближайшее время не планировал, прошедшая сессия с Нейтом была буквально как глоток свежего воздуха после всего, чем он занимался в последние месяцы. Любимых веревок он сознательно сам себя лишил, но помимо этого была куча других практик, к которым он бы с удовольствием вернулся. Да хотя бы та же интенсивная порка, в которой он бы мог расслабиться и не переживать за каждый лишний удар.       Одно осознание того, что в теории он может сделать с Нейтом все, что его садисткой душе угодно, было до ужаса опьяняющим. Нет, он не собирался делать никаких резких движений, торопить себя или Нейта в ощущениях, но вот эта перспектива… Хотя внутри все равно свербило беспокойство, что он может не оправдать ожиданий Нейта.       Нейт утверждал, что до сих пор никто не смог его покорить, и от этого становилось только интереснее — как далеко у Шая получится с ним зайти? К какому состоянию удастся мальчика привести? Через сколько он сдастся и соберется ли сдаваться вообще? Шай давно не видел в нижних вызова, да и не сказать, что сильно его искал. В период популярности перед ним буквально все склоняли головы: он мог взять любого свободного нижнего в клубе, и тот бы счел за счастье, если бы Призрак сам его выбрал. А теперь, когда судьба вдруг подкинула ему в руки опытного брэта, то Шай решил, что если он с этим вызовом справится, значит, будет готов вернуться к себе настоящему и той Теме, к которой он привык.       Первая сессия с Нейтом оставила после себя приятнейшее послевкусие, и Шай был рад, что смог получить хотя бы одно положительное впечатление на неделе. Ему очень нужно было подзарядиться перед крайне непростыми выходными, к которым он готовился последние несколько месяцев. Уже в пятницу он начал чувствовать мандраж перед выступлением, который мешал концентрироваться на работе. Любую свободную секунду Шай посвящал очередной вычитке каждого слайда презентации. Она была готова еще две недели назад, но до сих пор не казалась безупречной. Отец в любом случае всегда найдет к чему придраться и высмеет любую опечатку, на которую в работах других не обратит никакого внимания, но Шай наивно верил, что сможет избежать насмешек, если сделает все идеально.       Он не спал практически всю ночь перед конференцией, как сумасшедший репетировал свою речь и в тысячный раз перепроверял все данные. Ближе к утру Шай даже начал подумывать, что броситься под машину и сломать пару костей не такой уж плохой вариант, потому что кости срастутся через пару месяцев, а вот шлейф провала будет тянуться за ним до конца дней.       «Зато кому-то точно будет полезно», — в сонном полубреду убеждал себя Шай, но легче от этого не становилось. В конце концов организм одержал победу и сон одолел мужчину прямо за рабочим столом.

***

      Тревожный звон будильника сотряс комнату и Шай так резко дернулся от этого звука, что чуть было не упал со стула. Еще до конца не проснувшись, он принялся машинально неловкими движениями собирать все листочки со стола в папку, потом кликнул мышью, чтобы разбудить компьютер и увидеть на экране слайды, от которых к этому моменту уже тошнило. Нажав на “сохранить”, Шай закинул последний вариант презентации на флешку, выдернул ее из компьютера и протер сощуренные от яркого света монитора глаза. Нужно было быстро просыпаться и приводить себя в порядок, чтобы хотя бы к этому отец не смог придраться.       После контрастного душа Шай побрился, слегка уложил волосы и пошел надевать заготовленную на вешалке одежду, которую вчера только привезли из химчистки — без единого пятнышка или складочки. Последним штрихом Шай надел очки, чтобы внимательно осмотреть себя в зеркале прихожей: опрятный, ухоженный, сдержанный. Очень хотелось бы добавить сюда и “свежий”, но уставшие глаза слишком сильно выдавали пару бессонных ночей. Если бы отец не следил за всеми его телодвижениями, можно было бы отмазаться версией про два дежурства подряд в другой больнице.       Тяжело вздохнув, Шай взял свою сумку, еще раз все перепроверил и пошел заводить машину. Изначально идея с утра пораньше два часа тащиться на машине в соседний город казалась ужасной, но, к удивлению, классическая музыка и свободная дорога приятно успокоили, дав нужный настрой.       Выступление Шая планировалось только в середине дня, но он сам хотел посетить пару симпозиумов по интересным для себя темам. Это помогло переключить внимание и немного отвлечься от переживаний по поводу своего собственного доклада. В объявленный обеденный перерыв Шай съел какой-то сэндвич в зоне кейтеринга и направился в зал, в котором должен был выступать, чтобы все подготовить и еще раз пробежаться глазами по конспекту. В зале уже сидела парочка коллег, которые пришли пораньше занять удобные места, и Шай был рад, что среди них не было ни его отца, ни брата, которые бы заставили нервничать еще сильнее. Вся надежда была на их опоздание — это бы дало возможность спокойно начать и успеть набрать уверенность до того, как они появятся. Технический специалист подошел отдать Шаю пульт для управления слайдами на экране, затем легким стуком проверил микрофон на трибуне и дал отмашку к началу. По-хорошему можно было бы подождать еще пару минут, пока все подтянутся и соберется побольше народу, на чем настаивала одна из девушек-организаторов, но Шай сослался на то, что торопится и попросил дать возможность начать вовремя.       Последним штрихом он еще принял стратегическое решение снять очки, превратив всех людей на дальних рядах в набор силуэтов с расплывчатым контуром. Это прекрасно сработало и, можно сказать, спасло выступление: одно дело было просто знать, что отец с братом пришли, а другое — видеть их надменные лица. Завершив свое выступление, Шай постарался как можно скорее раствориться в толпе, хотя знал, что если отец позвонит, он развернется и послушно пойдет искать его сам.              — Доктор Уокер! — Шай услышал, как его окликают и обернулся. — Здравствуйте, меня зовут Ноа Максвелл, а это мой коллега Брайан Томпсон. Мы хотели поблагодарить вас за выступление. Ради этого правда стоило прилететь сюда из Теннесси.       Мужчины по очереди крепко пожали руки и с восхищением уставились на Шая.       — У вас была самая полезная тема из всего сегодняшнего дня, — поддержал стоящий рядом коллега. — Последнее время стало так много нейроотличных пациентов, что с диагностикой правда приходится крутиться. Спасибо, что поделились своим опытом и собрали столько исследований по редким заболеваниям.       — Очень рад, что мой опыт смог помочь.       — Можно попросить вас прислать презентацию на почту?       — Да, это было бы здорово, — тут же поддержал мужчина.       — Конечно, постараюсь прислать в течение пары дней.       Коллеги протянули Шаю свои визитки, как вдруг из-за спины появились еще две женщины.       — Извините, мы немного подслушали, — скромно вклинилась одна из них, делая шаг в образовавшийся круг. — И тоже хотели поблагодарить вас за проделанную работу. Не могли бы вы прислать и нам тоже?       — Спасибо, — смущенно ответил Шай, принимая в руки еще пару визиток. — Да, конечно.       Он с ужасом почувствовал, как к щекам приливает румянец, и очень хотел верить в то, что окружающие спишут это на духоту в помещении. Принимать похвалу и комплименты ему всегда было жутко неловко, особенно от членов профессионального сообщества, которые не хуже него разбирались в вопросе.       К сожалению, триумф длился недолго. Как только Шай попрощался с коллегами и снова развернулся, чтобы пойти к выходу, он встретился взглядом с отцом, который тут же сделал небрежный подзывающий жест рукой. Шай нервно сглотнул и поплелся “на ковер”, прекрасно зная, что сейчас последует. Отец как всегда стоял в окружении преданных псов и своей самой главной гордости — старшего сына Майкла.       — Альтернативная диагностика? — фыркнул он, едва Шай успел приблизиться. — Забыл, что в твоем мире рентген и МРТ еще не изобрели, — Уокер-старший уничижительно посмеялся и стоящие рядом коллеги поддержали его серией нелепых смешков.       — Многие сочли мой доклад актуальным и полезным, — осторожно попытался возразить Шай, хотя понимал, что несмотря ни на что отец сможет втоптать любое его достижение в грязь.       — Тебе наверняка просто польстили из уважения ко мне. Так вот не обольщайся, это был самый скучный и заурядный доклад из всех. В следующий раз спроси совета у брата, он подскажет, как подготовить достойное выступление, за которое мне потом не придется краснеть. Все давно уже придумано, так нет, наш Джошуа решил рассказать всему сообществу, как он повторно изобрел велосипед.       Шай ненавидел свое настоящее имя и то, как все внутри неприятно сжимается, когда он слышит его из уст отца. Старший брат удостоился своего собственного имени, а вот младшего сына глава семьи решил назвать в честь себя любимого, тем самым практически с рождения обрекая мальчика на уничижительную приписку «младший». Шая безумно злило, что он никогда не сможет стать Доктором Уокером и вместо этого всегда будет оставаться в тени отца Доктором Уокером Джошуа-младшим.       — Ну, мы работаем с пациентами, которые, к сожалению, находятся в сознании, поэтому приходится искать альтернативы.       Шай всеми силами уговаривал себя заткнуться и просто проглотить сказанное отцом, но в итоге не смог сдержаться от ответной колкости.       Чем больше он углублялся в Тему, тем увереннее и смелее начинал вести себя в «обычной» жизни. Отец не понимал, с чем связано то, что младший сын время от времени вдруг выходит из-под контроля, становится менее запуганным и послушным, поэтому Шай всегда старался выдерживать грань, затыкаться, когда нужно, и не давать лишних поводов для подозрения. Если вдруг отец решит «докопаться» до сути, то это будет крах всего…       В Теме Шай находил свой островок спокойствия, где он мог быть собой настоящим: каким всегда хотел, но никогда не решался. По сути БДСМ-клуб оставался единственным местом, в котором весь контроль находился у Шая в руках, и он был счастлив хоть где-то спрятаться от своей семьи, их мнения, осуждения, советов, принижения и прочего.       — Я бы посмотрел, как ты сможешь заставить ребенка с РАС залезть в МРТ-сканер и полчаса не двигаться.       Шай чувствовал, как начинает разгоняться, но не терял надежды, что у него получится себя хоть как-то затормозить. Он заранее знал, что все произойдет именно так и все его аргументы будут по итогу высмеяны, но копившуюся годами обиду и злость внутри не так-то просто было каждый раз затыкать.       — Седацию тоже в твоем мире еще не изобрели? Боже, Джош, я даже не верю, что мне приходится тебе это говорить. Вы точно с Майклом в одном месте диплом получали?       — Родители могут не дать согласие и у ребенка могут быть серьезные противопоказания…       — Твой брат может получить разрешение на операцию, а ты не можешь уговорить очередную сумасшедшую мамашу дать тебе согласие на один укол? Очевидно, в ком тут проблема и она точно не в методах диагностики.       Шай опустил глаза и сразу же поник, принимая поражение. Сколько бы раз он ни вступал в спор, всегда знал, что выиграть его нереально. Даже когда логика и здравый смысл всего мира были на его стороне, отец все равно умудрялся находить лазейки выставить его ничего не знающим идиотом. Шай просто мечтал хоть раз в жизни посмотреть на то, как бы его отец поставил диагноз ребенку, которого нельзя было бы просто отключить наркозом. И когда он бы не смог, Шай бы сказал, что он с таким справляется каждый день по несколько раз.       Из-за издевок отца Шай несколько раз сталкивался с сильным кризисом в профессии и начинал думать над тем, чтобы сменить специальность с «вытирания детских соплей» на какую-то «нормальную». Но когда оставался один на один с собой, то понимал, что отец все равно никогда его не примет и даже если бы он тоже стал хирургом, как отец и брат, то все равно по их мнению был бы самым некомпетентным и криворуким из всех. Ситуацию усугубляло то, что они все работали в одной больнице, которую возглавлял отец, и это делало его главным не только в семье, но и на работе. Формально Шай был подчиненным и каждый день это свое положение положение очень хорошо чувствовал.

***

      После таких выходных Шай чувствовал себя буквально втоптанным в грязь. Слава богу в больнице они с отцом практически не пересекались, но вот эти два дня плотного общения его знатно подкосили. И Шай снова хотел спрятаться. Уйти в свой уголок спокойствия и контроля.       В понедельник первым делом он написал Нейтану и назначил вторую встречу, а затем зашел на страницу клуба посмотреть, какое мероприятие будет там вечером, хотя пойти на него собирался в любом случае. Шай больше публично не темачил в «Ropes & Roses», но иногда приходил повидаться со старыми друзьями и впитать атмосферу, которой ему безумно не хватало в обычной жизни. Это было место, где его уважали, где с его мнением считались, заслуги и опыт признавались и где никто над ним не стоял.       В тот день на работе будто сама вселенная решила пожалеть Шая и подкинула ему тот самый редкий относительно спокойный день. Обычно хотя бы один ребенок обязательно закатывал истерику или проявлял агрессию, но тут все детки были как на подбор — спокойные, тихие, какие-то даже очаровательно забавные. После последнего пациента Шай как всегда задержался дописать все свои карты, потому что отец пристально следил за каждым его действием и периодически проверял. Другие врачи могли на отвали заполнять бумаги, буквально в две строчки, но у Шая таких послаблений не было.       Около восьми он только вышел из больницы и сразу же поехал в клуб. Очень кстати ребята решили устроить совместный просмотр выступлений зарубежных мастеров и по сути прийти можно было в любой момент без четкой привязки ко времени. Так было даже лучше, потому что пока все будут заняты просмотром, Шай сможет войти в клуб, не привлекая к себе внимания.       Он припарковался и затем достал из бардачка маску. Каждый раз в этот момент мужчина ощущал приятное волнение, которое его тело воспроизводило по воспоминаниям. Даже когда он не собирался темачить или выступать, все равно чувствовал будоражащее предвкушение перед тем, как войти в клуб в своем фирменном образе.       Внутри было не особо много народа по сравнению с тем, сколько набивалось на вечеринки или публичные выступления, и это обрадовало Шая еще больше: он любил камерные посиделки, где в основном только “свои”, потому что они никогда не создавали вокруг его появления шумиху и не доставали ненавистным вопросом “А когда можно будет снова увидеть вас на сцене?”.       Основная масса сидела на матах и креслах-мешках напротив большой стены, на которую транслировалось изображение с проектора, остальные же в свободном формате связывались на втором этаже и отдыхали в зоне с кальянами. Пробираться через людей к свободным местам в центре Шаю было неловко, поэтому он отошел к бару и решил наблюдать за всем с высокого стула. Экшен на экране уже подходил к концу, но это не помешало насладиться горячим послевкусием от эмоций Мастера и модели. Шай в который раз поймал себя на мысли, что «Ropes & Roses» был единственным местом, где он мог побыть собой настоящим и куда никакие тревоги из его обычной жизни не могли прорваться. Надевая свою маску перед походом в клуб, он по сути снимал с себя все остальные, навязанные обществом и семьей. Нигде больше он не ощущал себя настолько собой.       После каждого выступления следовал технический перерыв в пятнадцать минут: половина людей уходила к бару за напитками, другая половина — на улицу, чтобы покурить. Когда Шай увидел в толпе знакомые ярко-рыжие кудряшки Джесс, под его маской расцвела теплая улыбка. Он собирался подойти сам, но девушка тоже подняла взгляд и заметила его.       — Сэр! — радостно выкрикнула она и побежала навстречу. — Как я рада Вас видеть! Здравствуйте.       Джесс подошла и крепко обвила Шая руками, с удовольствием вдыхая запах, который плотно ассоциировался с уютом, домом и прогулками в парке под мягким теплым пледом. В этих объятиях было до безумия хорошо и она была благодарна за то, что ей всегда позволяли ими вдоволь насладиться. Вся суета недели тут же отступала под натиском спокойствия, которое исходило от мужчины.       — Выглядите очень уставшим.       Девушка с сожалением заглянула в поникшие глаза и отметила заметные круги под ними. Шай прекрасно знал, что Джесс сильно смягчила правду — он выглядел намного хуже, чем просто «уставшим».       — Сложная была неделя, — тяжелый вздох заставил нижнюю еще сильнее забеспокоиться.       — Чилл-аут? — она с надеждой улыбнулась и осторожно взяла Шая за руку.       — Было бы чудесно, Джесс, спасибо.       — Это Вам спасибо. Идемте.       В самой дальней части клуба был просторный зал с диванами и приглушенной синей подсветкой, где керились парочки после экшена или просто тихо отдыхали те, кто решил сегодня не темачить. Джесс подошла к свободному дивану и села, приглашая мужчину лечь головой к себе на колени.       — Как ты? — спросил Шай, удобно устроившись и получив свои первые поглаживания по волосам.       — В тематическом плане или в жизни?       — Во всех планах.       — Ну, я тоже редко сейчас появляюсь в клубе, так как решила сменить работу и надо закрыть все дела перед уходом. А в плане поисков партнера… Пока не случилось.       Шай никогда не мог равнодушно воспринять эту фразу, потому что каждый раз слышал между строк, будто никто теперь не может с ним сравниться и у Джесс из-за этой привязанности не получается принять нового Верхнего в свою жизнь.       Девушка тогда уговаривала Шая продолжить отношения и готова была ради него полностью отказаться от веревок, из-за которых она, по сути, в Тему и пришла, но тот наотрез отказался.              Поэтому Джесс воспринимала себя как его самый главный провал, как причину, по которой Шай все бросил и она не могла себе этого простить. Девушка миллион раз думала о том, что должна была сказать, но она хотела, чтобы он оставался безупречным, чтобы все его выступления вызывали восторг и восхищение. Она обожала реакцию на него, возможно, иногда даже больше, чем свои собственные эмоции и впечатления. Джесс кайфовала от того, насколько другие нижние ей завидовали и насколько высоко авторитет и опыт Шая признавался в их внутренней негласной иерархии.       Сколько бы раз Шай ни пытался внушить Джесс, что у него была другая весомая причина перестать связывать и ее вины в этом нет, девушку было не переубедить. Иногда Шай думал над тем, что должен рассказать ей правду, что это будет честно, — тогда она все поймет и перестанет так мучиться. Вот только было страшно упасть в ее глазах, потому что он уже упал в своих.       Джесс было четко сказано, что продолжать темачить они не смогут, поэтому она никогда черту не переходила, не навязывалась и этот вопрос ни с каких сторон не поднимала. Вот только скрыть свои чувства и не выдать их в голосе чисто физически не могла.       — Но мы периодически связываемся и выступаем с Ричем. — Джесс попыталась выдавить улыбку и преподнести это как веселую новость, хотя знала, что Шай все прекрасно понимал. — А Вы?       — Я тоже начал видеться кое с кем.       — Очередной новичок?       — Нет, — ответил Шай, загадочно сощурив глаза. — Решил, что готов попробовать решить задачу со звездочкой.       — В каком смысле?       — Взялся за воспитание брэта.       — На Вас не похоже, — Джесс удивленно качнула головой, продолжая бережно гладить мужчину по волосам. — И как успехи?       — Пока сложно сказать. Была только одна сессия, так что мы на этапе присматривания друг к другу, но… — Шай на секунду замолчал, снова возвращаясь к воспоминаниям об их первой с Нейтом встрече. — Как только я увидел его, внутри будто что-то зажглось. Я думал, что уже потерял хватку и этого еще долго не произойдет, но, как ты говоришь, “случилось”.       — Ну, год — не самый короткий срок. В любом случае, если все так, то я очень за Вас рада.       — Надеюсь, что скоро смогу также порадоваться за тебя.       Шай говорил абсолютно искренне и слишком поздно понял, что лучше было промолчать. Джесс всегда воспринимала подобные фразы как мягкую форму: «с тобой давно покончено, найди себе уже кого-нибудь другого». И хоть она прекрасно все понимала, было тяжело лишний раз это слышать.       — Прости. Все прозвучало не так, как я хотел. Я имел в виду…       — Угу, знаю... И тоже надеюсь, — Джесс попыталась улыбнуться, но Шай уже вовсю корил себя за допущенную неосторожность.       — Давай поменяемся.       — Как скажете.       Шай осторожно поднялся и похлопал по своему бедру. Джесс приняла приглашение без особого энтузиазма, но как только теплая ладонь коснулась щеки, ее лицо тут же расслабилось и с удовольствием впитало в себя первую ласку. У мужчины были безумно мягкие руки: он постоянно пользовался увлажняющим кремом из-за того, что кожа жутко сохла от медицинских перчаток.              Прикосновения Шая всегда действовали на нее магическим образом, она бы узнала их из миллиона других. И это тоже сильно влияло на поиски партнера: Джесс хотелось найти мужчину, который смог бы также любить ее руками, а не просто хотеть; именно его прикосновения впервые заставили ее почувствовать себя важной, нужной, любимой и это оказалось невозможно променять на что-то другое или даже хотя бы близко похожее. Несмотря на то, что Шай умудрился по неосторожности испортить послевкусие от их встречи с Джесс, домой он все равно возвращался отдохнувшим и довольным.

***

      Дни Нейтана, после их первой с Шаем встречи, прошли диаметрально противоположно: всю пятницу он проходил в приподнятом настроении и своих фантазиях, а в субботу его ждал первый за две недели полноценный выходной. Утром в тот день они вместе с Сашей пошли в зал, потом оба засели за свои недоделанные проекты по учебе, а вечером на несколько часов пропали в “Доте”.              В воскресенье Нейт как всегда уехал за город, но вернулся пораньше, чтобы успеть присоединиться к вечерней пробежке и снова сесть за учебу. Обычно он откладывал все с мыслью “да там нечего делать”, а когда наступало время действительно делать, то приходилось не спать до утра.       У Нейта в календаре стояли уведомления за сутки до каждого дедлайна и почти всегда он сдавал работы в самый последний момент. Делать все постепенно небольшими частями у него терпения не было, зато устраивать марафоны по несколько бессонных ночей, когда уже все сроки горели, получалось отлично.       Его успеваемость по большинству предметов держалась на нижней отметке, и он мечтал наконец-таки уже закончить злосчастный универ, чтобы получить возможность спокойно зарабатывать деньги.       Нейт устроился на свою первую работу в четырнадцать лет, а до этого искал способы подрабатывать за наличку, выполняя мелкие поручения соседей. С ранних лет он видел в деньгах свободу и стремился как можно скорее достичь совершеннолетия, которое открывало большее количество вакансий и возможностей. Поступать в университет он, честно сказать, вообще не собирался, потому что перспектива несколько лет торчать в долгах и выплачивать кредит за учебу вообще не радовала, но неожиданно на его выпускной в школе пришел отец и предложил оплатить обучение. Он уже несколько лет к тому моменту не жил вместе с его матерью и не сказать, чтобы их отношения с Нейтом были близкими, но от такого щедрого предложения было глупо отказываться.       Нейт предполагал, что у отца взыграло чувство вины за то, как он бросил семью и за то, что не принимал никакого участия в их жизни. Возможно, где-то внутри его еще грызла мысль, что он мог бы как-то предотвратить смерть Кая, но… Все это были лишь предположения, потому что они с Нейтаном никогда о случившемся не говорили.       Так или иначе, отец сдержал свое обещание и все эти года исправно оплачивал каждый семестр, однако Нейт не мог довериться ему и каждый раз ждал подвоха: что платеж не придет и ему придется выкручиваться самому. Именно поэтому первый год Нейт был одержим заработком и хватался за любую работу, хотя понимал, что в случае подставы отца, кредит придется брать по-любому.       Как только платеж приходил, внутри все отпускало, но заработанные деньги Нейт продолжал откладывать, потому что не был уверен в том, на сколько семестров отца хватит. В случае, если все пойдет по оптимистичному сценарию, отложенные деньги Нейт планировал вложить в первый платеж по ипотеке и после расчетов всех обязательных месячных платежей наконец-таки взять кредит на свою давнюю мечту — мотоцикл. В целом, ничего не мешало ему купить байк в кредит уже курсе на втором, но Нейт боялся, что может не потянуть, если ему придется вдруг самому оплачивать учебу.       На выходных Нейт периодически открывал их с Шаем переписку, хотя понимал, что занятие это бессмысленное. В пятницу утром Шай вежливо поинтересовался о его самочувствии после сессии и, получив удовлетворительный ответ, больше ничего не писал. Нейт же очень ждал онлайн-флирта или хотя бы простого общения, возможно, даже какого-то легкого приказа, который бы напомнил ему о том, что он вступил в отношения с Доминантом; Нейт часто думал об этом, но понимал, как сильно его фантазии опережают события. Парень списывал это на свой голод: у него давно не было Верха, поэтому возникало острое желание получить сразу много внимания и все это как можно скорее компенсировать. Но выдавать свое нетерпение и зависимое положение в планы Нейтана не входило, поэтому все выходные он сдерживал себя, чтобы только не написать первым.       Утром понедельника парень был близок к тому, чтобы сдаться и все-таки спросить, когда они смогут запланировать следующую встречу, но в итоге Шай написал с этим вопросом первым:       «Привет. Как у тебя со временем на этой неделе?»       «Привет. В будние после семи могу в любой день. Выходные точно нет»       «Так же в четверг удобно?»       «Часам к восьми смогу, да»       «Супер, тогда договорились. До встречи»       Нейт прочитал последнее сообщение и нахмурился. У него, конечно, был крайне небольшой опыт в переписке с Шаем, но даже если судить по прошлым немногочисленным сообщениям, создавалось ощущение, будто мужчина сильно не в духе. Шай так сухо отвечал, что у Нейта возникло впечатление, будто он записывается на прием к врачу, а не договаривается о желанной обоими встрече.       Этой жалкой крупицы общения ему совершенно не хватило и парень задумался над тем, не будет ли «слишком» написать и спросить «как дела». Он сам при первой встрече достаточно твердо сказал Шаю о том, что «на свидания его звать не нужно и писать спрашивать как он там поживает — тоже», но когда Нейт говорил это, не думал о том, что с Шаем вдруг захочется.       Обычно его бесило, когда после просьбы не вовлекаться в личную жизнь Верхние потихоньку к этому подбирались или вообще не обращали внимания на сказанную фразу и все равно инициировали ежедневную переписку в попытках выстроить д/с.       Умение Шая слушать безумно подкупало, но вместе с тем это значило, что если Нейту захочется изменить договоренности, то придется сказать напрямую и это поставит его в уязвимое положение, которое он не готов был пока признавать. После долгих торгов с собой, Нейт все-таки решился написать, чтобы ничего не домысливать за Шая:       «Могу ошибаться, но… У тебя все в порядке?»       «Да, все хорошо, просто жутко устал. Все выходные провел на конференции в Принстоне, так что совсем не отдохнул и еще плохо спал»       «Может, тогда перенесем все на субботу? В виде исключения?»       «Не нужно. Мне вполне хватит двух дней, чтобы привести себя в порядок»       «Хорошо, как скажешь. Тогда до четверга»       Нейтан задумчиво вздохнул, заблокировал телефон и подумал о том, что если их общение между сессиями будет всегда выглядеть так, то этот вопрос поднять все-таки придется. Он даже начал жалеть, что в первую их встречу почти ничего Шая не спрашивал и в основном только отвечал на его вопросы.       Не торопить события было слишком сложно, но, боже, как же сильно хотелось! Нейт привык к краткосрочным интрижкам, которые быстро вспыхивали и потом затухали — это был самый комфортный формат, который не требовал привязанности и каких-то сильных глубоких чувств, зато требовал постоянного поиска новых партнеров и этот поиск на пару с ожиданием каждый раз становился все более невыносимым. Так что на этот раз Нейт собирался приложить максимум усилий к тому, чтобы как можно дольше продержаться хотя бы в какой-то стабильности.       Лучшим способом отвлечься всегда были дела, поэтому Нейтан полностью в них погрузился: большую часть времени проводил на работе, а все свободное время ковырялся с учебой и ходил на тренировки. Вечером среды, после того, как они с Саней вернулись с пробежки, Нейт зашел в ванную и с волнением увидел уведомление от того самого номера, которое с лихвой окупило его терпение и сухую переписку в понедельник.       «Привет. Помнится, ты должен завтра мне кое-что вернуть. Я хочу, чтобы ты зарядил ее и скачал вот это»       Нейт не думая нажал на ссылку и почувствовал, как потихоньку начинает заводиться от своих мыслей, но Шаю это было знать не обязательно, поэтому ответ парень настрочил в своей манере дерзкий.       «А зарядку ты тоже умудрился в меня засунуть? Или я этот момент пропустил?»       «Не поверю, что у тебя нет типовой шайбы»       «Представь себе»       «Заехать завезти или все же поищешь?»       Нейт закатил глаза и отправил в ответ недовольный смайлик вместе с коротким «хорошо, поищу», хотя на самом деле долго искать не пришлось.       — Ты там мыться собираешься или как? — недовольно окрикнул Саша, грозно подолбив в дверь. — На свое отражение подрочишь после того, как я приму душ, окей?       Дверь тут же распахнулась и Саня еле успел отскочить, чтобы не получить ей по носу.       — Иди первым, только не плачь. — Нейт бросил короткий взгляд на раздраженного Саню и невозмутимо пошел в свою комнату, уткнувшись обратно в телефон.       — Еще раз ты так мне дверь откроешь… — грозно начал Саша, направив на Нейта палец, но тот уже был к нему спиной и жеста не видел. — Я твою голову ей расплющу!       Последние слова долетали в закрытую дверь, потому что Нейтан не собирался начинать эту перепалку. В любой другой ситуации он, скорее всего, не смог бы сдержаться и промолчать, но в тот момент его внимание было полностью поглощено внезапно начавшейся с Шаем перепиской.       Как только Нейт плюхнулся в игровое кресло, на экране неожиданно появились два самых лучших в мире слова: «хороший мальчик».       На лице парня тут же расцвела счастливая, глупая улыбка, и он был рад, что ни одна живая душа не видела, как такая простая похвала на него подействовала. Нейт поставил сообщению сердечко и довольно откинулся на спинку, уже вовсю предвкушая завтрашний день: как будет брать пробку с собой и таскать в рюкзаке до самого вечера, как придется вставлять ее в себя в общественном туалете, из-за того, что домой заехать он не успеет, как будет отдавать Шаю доступ…              Все-таки дать Саше возможность пойти в душ первым была отличной, потому что идея подрочить захватила Нейта достаточно быстро, а в общей ванной по внутренней договоренности заниматься подобным запрещалось.       Но прежде чем углубиться в свои фантазии, Нейт послушно нашел зарядку, достал из «коробки удовольствий» одолженную пробку и поставил ее заряжаться. Чтобы не разбираться с подключением утром или после работы, он решил подсоединить устройство сразу. Как только Нейт зашел в скачанное приложение и посмотрел интерфейс, то сразу понял: сжульничать не получится. В левом углу экрана отображался заряд устройства, так что если не выполнить просьбу, то Шай сразу же это спалит.       “Жаль”, — тут же подумал Нейт, отбросив вариант с привлекательной шалостью. Зато в пах тут же прилетел новый приятный импульс возбуждения от осознания “неизбежности” своей участи. Сначала Нейт потянулся к резинке тренировочных, чтобы все-таки сбросить напряжение, но в итоге передумал. Он был слишком уставшим после тренировки и еще предстояло все равно идти в душ, а потом выполнять свою вечернюю рутину по уходу за лицом…      

***

      На следующее утро ожидаемо встал очень важный так и нерешенный с вечера вопрос: дрочить или не дрочить — и путем нехитрых размышлений было принято самое верное решение, из-за которого Нейтан по итогу опоздал на первую пару. Зато дожидаться вечера стало хоть немного легче.       После универа Нейт поехал на работу и в течение дня старался изо всех сил найти себе побольше занятий, чтобы только не отвлекаться на свои фантазии, но стоило Шаю написать, как весь этот чудесный план пошел к чертям.       «Привет. Есть вопрос: ты поедешь на метро или на такси?»       «А будут пожелания?»       «Нет, как тебе удобно, но ты должен мне сказать»       «Если смогу чуть раньше сбежать, то на метро, если нет, то вызову такси»       «Хорошо. Как только выйдешь с работы, создашь дистанционную комнату и пришлешь мне девять цифр, которые будут на экране»       «Если что, я сегодня планирую вести себя очень хорошо»       «Сомневаюсь, но намерение похвальное. Жду цифры»       Нейт, конечно, оценил, что Шай написал и дал инструкции заранее, но это сделало последние часы ожидания еще более мучительными.       Стоило маленькой стрелке настенных часов стукнуть по цифре семь, как Нейт тут же смылся в подсобку переодеваться. Работавшая за баром новенькая даже успела испугаться, думая, будто что-то случилось, но Нейт одним уверенным жестом ее на бегу успокоил.       — Так, все, Полина, ты за главную, как закроетесь — мне напишешь и фотки пришлешь.       — В смысле Полина? — обидчиво переспросил парень, убирая за гостями столик.       — После той ночной поставки я тебе больше не доверяю, прости.       — Можешь в следующий раз остаться и принять ее сам.              — Да не, у меня на ночь другие планы, спасибо. Все, я побежал, ведите себя хорошо, глупостями не занимайтесь.       Напоследок Нейт быстро пробежался по столикам взглядом и направился в кабинку туалета, чтобы засунуть в себя пробку. Как только штаны оказались спущенными, фантазия тут же начала разгонять происходящее. Одна мысль, что он стоит в общественном туалете, раздвинув ноги и по приказу вставляет в себя игрушку, потому что должен вернуть ее Верхнему в таком же виде, в каком забрал, заставила член тут же отреагировать. И тот факт, что Нейтана так сильно возбуждало происходящее, всю ситуацию только усугублял. Пусть от Шая ему никакого dirty-talk-а не светило, но в своих мыслях он все равно представлял, как голос мужчины называет его “чертовым извращенцем”.       Сам ввод пробки не занял и пары минут, но прелюдия и послевкусие оказались слишком долгими для того, кто между прочим торопился на встречу. Застегнув штаны, Нейтан посмотрел на время и быстро вызвал такси: если верить расчетам приложения, у него должно было еще остаться даже восемь минут в запасе.       «Я тут немного задержался, но уже выхожу. Поеду на такси. 837-681-297»       Момент передачи доступа был безумно волнительным. Как только Нейтан отправил цифры, в приложении отобразилось подключение второго человека в виде серой аватарки, а под ней значилось имя пользователя — ~SHY~.       Вибрация резко включилась и Нейт громко вздохнул от неожиданности. Настолько она сильная?! То ли воспоминания за неделю немного выцвели из памяти, то ли Шай в прошлый раз решил не демонстрировать максимальный потенциал этой штуки, но парень замер и чуть согнул ноги в попытках как-то адаптироваться под новые ощущения. В этот момент телефон завибрировал и Нейт решил проверить, думая, что пришло уведомление от таксиста, но это был не он.       «Должно работать. Ты что-то чувствуешь?»       «Издеваешься?! Я не могу сдвинуться с места»       «Drama Queen»       После этого сообщения Шай вышел из онлайна, заставив Нейта нервничать, и на всякий случай начать прикидывать, что делать, если все зайдет слишком далеко, а стоп-слово проигнорируется. Парень ничего не мог поделать со своей настороженностью, потому что убеждался не раз, что первое впечатление может быть обманчивым. С каждым новым партнером ему все сложнее становилось доверять и он скучал по этому чувству безграничной веры своему Доминанту, скучал по тому времени, когда чувствовал только приятный страх предвкушения, а не страх за то, что может произойти что-то ужасное. Нейт с улыбкой вспоминал время, когда мог легко довериться Верху и совершать безбашенные штуки. Как его тогда проносило от неприятностей — чистое везение, но оно не могло длиться вечно.       Так или иначе Нейту пришлось взять себя в руки и выйти на улицу, чтобы не пропустить такси. Он успел сделать буквально пару шагов из больших стеклянных дверей, как вдруг вибрация прекратилась.       Нейт понимал, что любая дерзость тут же будет встречена дополнительными санкциями, поэтому идея нарываться плавно задвинулась в дальний ящик. Зарядки как раз должно хватить примерно на час и к такой пытке парень был не готов, так что вместо колкости быстро залез в телефон написать «Спасибо!».       Как только Нейт сел в такси, тут же попросил водителя включить музыку погромче, пообещав оставить за это хорошие чаевые. Возможно, на маленьких мощностях пробку было бы не слышно, но если Шай снова включит ту же самую, то в тишине салона шум от вибрации будет слишком громким и очевидным.       Нейт готовился к худшему сценарию, но, даже после преодоления расстояния в пару кварталов, Шай больше никак не напоминал о себе. В приложении все также отображалась иконка с зеленым огоньком, которая говорила, что он все еще находится онлайн в их комнате. Нейтан контрольно посмотрел в зеркало заднего вида и осторожным жестом поправил стояк в штанах. Наверняка Шай выжидал момент, чтобы снова резко застать его врасплох сильной вибрацией, от которой не получится сдержать пошлый стон.       — Простите, вы не могли бы сделать еще чуть погромче, пожалуйста? О, супер, спасибо!              Водитель странно покосился на своего пассажира, который явно не получал никакого удовольствия от прослушивания музыки и, несмотря на заразительные биты, выглядел каким-то слишком напряженным и серьезным.       Нейт отвернулся к окну и задумчиво подпер кулаком подбородок, потом передумал и резко достал телефон, чтобы посмотреть, сколько времени в пути осталось. Было бы намного спокойнее, если бы Шай уже нажал на эту чертову кнопку и включил пробку, но походу он тоже прекрасно знал, что не так страшно неизбежное, как его ожидание.       «Скинь мне ссылку на поездку»       Заведенный Нейт очень хотел прислать в ответ какую-нибудь ссылку с приколом, но впереди оставалась еще примерно половина пути, поэтому парень решил от этой идеи воздержаться и отправил то, что его попросили.       «Нейт, ты меня радуешь»       «Ты меня вынуждаешь»       Нейт поставил в конце раздраженный смайлик и потом допечатал еще одно сообщение:       «А у “хорошего мальчика” есть шансы сегодня на сессии кончить?»       «Не для себя, для друга спрашиваю…»       «Передай другу, что он слишком сильно забегает вперед и я бы на его месте сейчас думал о другом»       «Легко тебе говорить»       «Ну, не скажи»       На экране растянулась фотография, на которой отчетливо был виден бугор, оттягивающий ширинку штанов. Нейт сладко облизнулся на такую “дразнилку” и молниеносно напечатал ответ.       «Могу с порога решить этот вопрос»       «Решение таких вопросов нужно сначала заслужить»       Количество времени в пути стремительно уменьшалось. Нейт подумал, что Шай под конец поездки решится устроить ему какой-то интенсивный марафон, но никакой вибрации больше не было. Ожидание сводило Нейта с ума: он постоянно менял позу, нервно открывал и закрывал их переписку, проверял навигатор, косился на водителя…       Под конец поездки долбящая музыка уже начала раздражать и Нейт попросил водителя уменьшить громкость до начальной. Хотя возможно больше всего Нейта раздражало то, что ничего не происходило. Ему вроде как обозначили игру, а по итогу лишь помучили ожиданием.       Он с волнением поднялся на крыльцо и когда позвонил в звонок, дверь практически сразу открылась. Шай стоял с телефоном в руке, на нем все также была надета маска, но Нейт с удивлением для себя отметил, что в целом уже к этому привык, ну или как минимум не ожидал увидеть другого. Намного сильнее внимание привлекал телефон, с которого легко запускалась пробка в его заднице.       — Как добрался? — мило спросил Шай, чуть наклонив голову на бок.       — С кайфом, — саркастично бросил Нейт, наконец отпустив свой страх. — Так накручивал меня, мог бы уже и включить ради приличия.       — Как скажешь.       Шай пожал плечами и нажал на кнопку, а затем потянул ползунок до максимума, с удовольствием наблюдая за тем, как мальчик сладко ахнул и вздрогнул.       — Раздевайся.       Нейт сделал глубокий вдох прежде чем снять с себя куртку, но возбуждение захватило его слишком быстро. Тем не менее снова заставлять Шая ждать он был не намерен, поэтому в этот раз достаточно бодро снял с себя всю одежду и сложил ее на пуфик. Нейт не думал, что прямо с порога может оказаться в еще более уязвимом положении, но на этот раз к наготе прибавился возбужденный член.       Вряд ли Шай разрешит кончить до начала сессии и далеко не факт, что позволит сделать это в конце, поэтому лучше было бы так не заводиться.       Шай направился в сторону кухни и Нейту пришлось нелепыми шагами последовать за ним, вот только когда мужчина сел за стол, Нейт решил этого не делать.       — Сядь.       — Зачем? Мы вроде обо всем поговорили, — ответил он со сладким придыханием, хотя хотел звучать дерзко.       — Я сказал: сядь, — голос Шая прозвучал лишь немного тверже, но Нейта тут же откинуло в очень яркое воспоминание того, как нога Шая придавливала его сверху после фразы «я сказал: на колени».       И Нейт подчинился, чтобы не тянуть время, которое ему придется провести с вибратором в заднице. Он уже понял, что если не сядет сам, то его посадят, и это простое убеждение, которое Шай успел внушить, заводило только больше.       — Я бы хотел, чтобы первое время мы всегда начинали отсюда. Если тебе нечего сказать и за неделю не появилось ничего, что можно обсудить — так и скажешь. Часто сталкиваюсь с тем, что когда сабы оказываются в положении для разговора, непременно вспоминают что-то важное.       Спокойный голос Шая только подчеркивал их неравенство: мужчина мог позволить себе не торопиться, в то время как Нейт боролся со своим возбуждением и тяжело дышал, выдавливая из себя слова.       Он понимал, что практически с порога сам завел сцену не туда и пытался придумать, как бы все исправить, вот только долбящая на максимум вибрация разгоняла все мысли прочь, а налившийся член сильно мешал переключить внимание на что-то другое.       — Чего бы ты хотел сегодня? — Шай любезно кинул спасательный круг и Нейт тут же за него ухватился.       — Я могу попросить дать мне хотя бы немного любимой боли? Удары, пинки, зажимы, укусы — что-то из этого. Пожалуйста?       На всякий случай Нейт решил расширить список, чтобы увеличить шанс на успех, но в идеале ему нужно было получить порку хотя бы в какой-то форме. Он слишком сильно этого хотел и готов был ради этого немного поджать свое брэтство. Терпеть еще неделю вот вообще не хотелось, он и так по своим меркам достаточно долго держался.       — Если я останусь тобой доволен, то возможно. Пока что мы от этого крайне далеки, как ты понимаешь.       Нейт попытался поменять положение, чтобы сделать себе хоть как-то лучше, но пробка еще сильнее зажала простату и это все усугубило.       — А-ах… — жадно простонал он, крепко сжав кулаки.       Нейтану отчаянно хотелось выйти из этого положения, но он не знал как. По сути он сам попросил Шая включить пробку, значило ли это, что можно при помощи просьбы также ее отключить? Ему было трудно решиться попросить и, если бы не почти невыносимое желание кончить, он бы продолжил терпеть.       — М-м, Шай… Мне достаточно. Выключи, пожалуйста. Я не должен был так тебе отвечать и… Я прошу прощения.       Нейт очень боялся услышать издевку или какое-то жесткое условие, при котором Верх согласится прекратить, но вопреки всем страхам, мужчина разблокировал телефон и тут же нажал на паузу.       Если бы Шай сказал что-то в духе «о, а ты умеешь вежливо просить?» или любую другую колкость, это бы побудило Нейта ответить и снова завело сцену вообще в противоположную сторону от того, чего бы он сегодня хотел.       Шай заверил, что читать умеет, но умеет ли чувствовать момент и правильно интерпретировать реакции — это предстояло выяснить.       Под таблицей Нейт оставил еще несколько важных пометок, в том числе о своей сабмиссивности, которая могла неожиданно в нем включиться. Иногда это было ожидаемо, например, когда он был сильно вымотан работой и учебой или слишком перетренировался. В такие дни у него не было ни сил, ни желания сопротивляться и он хотел просто отключить все мысли, погрузиться в состояние подчинения и молча следовать указке. Если же в этот момент надавить или попытаться уколоть, то это вынудит его ответить и по сути нарваться на сцену, к которой он не готов. Нейт уже с таким, к сожалению, сталкивался: когда обычно дерзкий и вызывающий брэт приезжал тихим и покорным — это вызывало в некоторых Домах желанное чувство победы и превосходства. Им хотелось также подколоть и подразнить, как он обычно делал. А потом Нейт в который раз убеждался, что лучше не надо показывать свою слабость тому, в ком он не уверен.       — Спасибо, — Нейт уязвимо поджал губы, а в глазах промелькнула неловкая благодарность.       Он не ожидал, что его просьбу тут же бросятся исполнять, тем более с учетом того, как он сам своего Верха спровоцировал.       — Ну, раз говорить нам сегодня не о чем, пойдем тогда с тобой закреплять прошлый урок. Уверен, ты за неделю успел все забыть.       — Нет, сэр, я помню.       — Это был не вопрос. Идем.       Шай снова положил широкую подушку на пол перед диваном, потом подошел к Нейтану и сначала взял за локоть, чтобы поставить на нужное место, а уже в следующую секунду его рука переместилась на шею. Парень ахнул от неожиданности, когда почувствовал резкое давление, вынудившее его наклониться вперед. Это было непредсказуемо грубо, но сказать, что от такого обращения Нейта сразу завело — все равно что ничего не сказать. Шай медленно повел рукой от шеи вниз, в районе копчика ладонь сменилась на пальцы, которые скользнули между ягодиц, чтобы достать оттуда пробку. Как только Шай положил ее на журнальный столик, Нейт выпрямился и возмущенно покосился на мужчину.       — На колени.              Шай отдал ожидаемый приказ и переместился на диван, удобно устроившись прямо напротив.       — Да, сэр.       Нейт мягко опустился на подушку и контрольно посмотрел на Шая, чтобы убедиться, что тот остался доволен выученным уроком.              — Хорошо. А теперь повтори еще девяносто девять раз.       Первой искренней реакцией было удивление с небольшими вкраплениями страха, которые Шай с удовольствием считал, а уже потом, когда Нейт прикинул, что ему предстояло, привычно недовольно нахмурился.       — Что ты так смотришь? Все-таки забыл? — с усмешкой поддразнил Шай, продолжая уверенно смотреть.       Они будто играли взглядами в перетягивание каната и Шаю казалось, он пока у Нейта выигрывал.       — Пожалуйста, скажи, что это ты так неудачно пошутил.       — Возмущайся, сколько хочешь, я подожду, — Шай откинулся на подушку и свободно раскинул руки по спинке дивана.       — Я надеялся, у тебя с фантазией получше, — фыркнул Нейт, дернув губой.       Его пугало даже не количество раз, а то, как он будет при этом глупо выглядеть под пытливым взглядом Шая. И монотонность тоже пугала. Нейт не представлял, как будет это делать, не думал, что хоть один на свете Дом захочет на такое смотреть. Как он сто раз подряд проделывает одно и то же действие?       — Я буду решать, что засчитать, а что нет. Ты тоже можешь вести счет, но главный здесь все равно мой. Начинай.       Да еще за ним будут считать и словно на конкурсе оценивать какой позе очки начислять, а какой нет?       Нейт даже не подозревал о том, насколько красивое зрелище вот-вот преподнесет своему Верху, зато Шай прекрасно знал, что получит удовольствие.       Нейт изо всех сил пытался держать в голове, что ему нужно оставить своего Верха довольным, если он хочет получить «любимые игрушки», но даже это энтузиазма не прибавляло. Он раздраженно выдохнул, во второй раз за вечер опустился на колени, и тут же резко поднялся, растеряв всю красоту и обаяние первого искреннего раза.       — Нет, не так. Внизу нужно немного задержаться, чтобы поза обрела смысл. Чисто механически мне это делать не надо. У нас тут не соревнование на скорость.       Чтобы иметь хоть какой-то ориентир, Нейт решил, что точно будет считать про себя, ну вряд ли сто перейдет в двести, Шай не может быть настолько жестоким. Или может?.. Обычно говорят, что не стоит играть с огнем, если боишься обжечься, вот только Нейт вообще пока понятия не имел, с чем он играет. Обожжется или нет? А если что-то другое? Наверное, прежде чем выеживаться, все же хорошо сначала узнать, с чем имеешь дело.       Но Шай сказал «механические» попытки не зачтет — это значило, что Нейту надо было погружаться в требуемое состояние и принимать положение каждый раз, внутренне придавая ему смысл. Считать уже не получалось. Он мог считать свои подходы в зале, но вот отдаваться процессу подчинения под счет не получалось.       Нейта пугало то, какая трансформация с ним происходила. Первые десять раз он еще чувствовал внутри протест, немного приправленный смущением, но внешне пытался всячески не показать ни того, ни другого. Вот только Шай эти разы все равно и не считал — они пока были далеки от тех, что он хотел видеть.       Тем временем дыхание Нейта начало постепенно учащаться от активного движения, но Шай все еще держал в голове лишь цифру «один», наблюдая за тем, как мальчик решительно концентрировался на количестве, наплевав на требуемое качество.       Шай понял, что без сопротивления и борьбы скорее всего не будет обходиться ни одна из их сессий, поэтому стоило начать к этому привыкать.       — Я думал, ты хочешь как можно быстрее перейти к той части, которая тебе понравится, но, видимо, тебе намного больше удовольствия доставляет тратить энергию впустую.       Нейт остановился и с непониманием уставился на Шая.       — Мы все еще на цифре «один», — любезно пояснил мужчина.       — Ну нет, — капризно протянул Нейт, надувшись, но когда понял, что это не возымело никакого эффекта, собрался и опустился на колени с другим отношением.       Шай снова поймал себя на том, что находит раздражение мальчика очаровательным и получает удовольствие от того, как он смог простым приказом вызвать в нем такие яркие эмоции.       — Да, вот так хорошо.       Одобрение неожиданно воспринялось как издевка и завело только больше. «Сидит тут на диване решает, что хорошо — что плохо. Тоже мне судья нашелся», — фыркнул про себя Нейт.       — Нет, совсем не туда тебя занесло, — прокомментировал Шай очередную попытку, при этом Нейту показалось, будто он читал мысли и отвечал на внутренний монолог в его голове.       А потом Нейтана унесло глубоко: он даже сам не понял, как случился переход от тех разов, которые он контролировал, к абсолютному подчинению, которое его тело уже выдавало само собой Шаю прямо на блюдечке. С каждым разом он чувствовал себя все более покоренным, хотя понимал, что он сам с собой это делает, а Шай всего лишь наблюдает и даже его не трогает, никак не подавляет физически, не дает абсолютно никакой стимуляции, кроме одного лишь взгляда.       После смирения в тело вдруг ударило изнеможение. Нейт ждал, что откроется второе дыхание, вот-вот, через еще пару разов, но внутренние силы будто еще сильнее уходили, как вода сквозь пальцы. Он держался только потому, что не мог позволить себе сдаться после такого долгого пути... Нет, такого позора он точно себе бы не позволил.       В очередной раз Нейт опустился на колени и от усталости склонил голову вниз, закрывая лицо волосами. Он слишком сильно потерял ориентир, отчего время стало казаться нескончаемым, и только Шай мог помочь снова его обрести.       — Последние пять. Под мою команду.       После этих слов Нейт резко поднял голову и окатил Шая настолько счастливым благодарным взглядом, что мужчина сам невольно улыбнулся.       — На колени, — скомандовал Шай и Нейт из последних сил постарался выполнить это как можно лучше, чтобы только не переделывать.       Шай хотел убедиться, что нижний внимательно его слушает, поэтому выдержал приличную паузу, прежде чем сказать:       — Хорошо. Встать.       Парень послушно поднялся и продолжал с мольбой смотреть на своего Верха. Шаю же казалось, что он смотрит с обожанием.       Наконец, Нейт смог завершить марафон под команду своего Дома. В нем скопилось столько напряжения, что оно должно было куда-то вылиться.       — Ты у меня молодец. Да, Нейт? Иди сюда.       Сделать шаг на коленях сил уже не было, поэтому Нейт просто упал головой Шаю на бедра, с облегчением выпуская свою усталость. Мужчина принялся одобрительно гладить мальчика по мокрым волосам и продолжал наговаривать всякие приятные вещи.       — Ну что, урок раз и навсегда усвоен?       — Боюсь говорить навсегда, но на ближайшее будущее точно.       — Если будет желание повторить сегодняшний подвиг, можешь смело не послушаться.       — Сэр, спасибо вам за мое воспитание.       — Пожалуйста, Нейт.       Мальчик нашел в себе силы подвинуться ближе и еще удобнее устроиться, вот только напряжение все никак не отпускало и тогда он понял, что дело не в том, что с ним произошло, а в том, чего сегодня не произошло. Ему требовалась боль, хотя бы маленькая ее капля, чтобы это дурацкое напряжение от неудовлетворенности его отпустило.       Шай почувствовал, что мальчик не смог расслабиться, хотя он дал ему достаточно времени на это. Нейт поднялся и посмотрел на своего Верхнего в ожидании дальнейших указаний и при этом молился, чтобы это было не «одевайся, я тебя провожу».       Мужчина долго всматривался в складочку между бровей, которая умоляла громче, чем это делали глаза. Он видел, как Нейт изнеможен, но при этом взвинчен и смотрел на него, как на единственного человека, который может сейчас помочь и дать спасительный глоток воды.       — Сэр, скажите пожалуйста, вы остались недовольны?       По крайней мере Нейт именно так расценил эту паузу.       — Или мне нужно умолять вас?       Он не знал, как еще сказать, что если сессию закончить сейчас, то он в нем сильно разочаруется. Потому что тот не смог распознать его нужды, не смог его почувствовать… Нейт понимал, что сам виноват и решил упрямиться вместо того, чтобы сосредоточиться на получении того, что было действительно ему необходимо. Если бы Шай на этом с ним закончил, он бы его не винил, но если сейчас решит с ним продолжить, то это будет самый верный знак того, что он идеально ему подходит.              — Просто задумался над тем, какой девайс для тебя выбрать. Но мне кажется, будет интереснее, если ты сделаешь это сам.       Шай попросил Нейта отвернуться, а сам сходил выбрал четыре девайса, которые разложил на столе у мальчика за спиной.       — Назови мне цифру от одного до пяти.       — Пусть будет три, сэр.       — Теперь повернись и возьми девайс под этим номером. Счет начинай слева.       Шай хотел, чтобы Нейт уже после увидел, какие варианты он мог получить и специально взял разную боль от легкой до тяжелой. Под первым номером лежала розга, под вторым кошка, которую Нейт мечтал бы выбрать, под номером четыре был крошечный паддл, а номер пять почему-то пустовал и Нейт из любопытства спросил, что это значит.       — Я бы позволил тебе самому назвать любой девайс. Считай, джекпот.       Черт, а ведь он же сначала хотел сказать именно «пять»!       Под третьим номером оказался ремень. Нейт не любил эту боль, но все равно обрадовался, что не выбрал что-то менее интенсивное. Однако Шай заметил, что девайс ему протянули в руки без особого энтузиазма.       — Расстроился, что не розга?       — Нет, сэр, я просто ремни не люблю. Они больше для наказания годятся. Розга, в принципе, тоже, но ремень все равно для меня хуже.       — Так и быть, я тебе эту неприятность немного компенсирую. Идем со мной.       Нейт почувствовал, как сильно болят ноги; он бы с удовольствием остался сидеть на полу, но Шай будто специально хотел заставить его сделать дополнительное усилие, чтобы заполучить свое поощрение.       Шай выдвинул ящик комода, в котором лежало сложенное белье, и Нейт от непонимания сначала нахмурился, а потом оказалось, что там есть двойное дно. В спрятанном отсеке лежали различные зажимы. Шай повернулся и с улыбкой спросил:       — Какие ты хочешь?       — Они будут на мне во время порки?       — Да.       — Спасибо! — радостно выкрикнул Нейт, после чего горячо поцеловал Шая в щеку.       Мужчина не ожидал такой почти детской реакции и не удержал себя — тепло усмехнулся, ломая образ.       Нейт был похож на ребенка, который с жадностью и радостью рассматривал витрину с игрушками, когда родители сказали, что купят ему любую.       — Вот эти, пожалуйста.       Нейт взял крупные японские зажимы, которые соединялись цепочкой, и с предвкушением закусил губу, когда протягивал их Шаю. Мальчик послушно убрал руки за спину и выставил грудь, настойчиво приглашая. Долгожданная боль не заставила себя долго ждать: приятное, крепкое, болезненное сжатие, которое заставило пропустить вдох.       — Спасибо, сэр, — произнес Нейт и на его лице расцвела очаровательная признательная улыбка.       Шай не смог сдержаться и нежно положил ладонь мальчику на щеку, чтобы большим пальцем коснуться его красивых губ, которые так нежно благодарили.       — Хороший мальчик, — вполголоса проворковал мужчина.       Нейту показалось, что у него сейчас от этой похвалы подогнутся ноги и он буквально растечется по полу лужицей — так приятно было это в моменте слышать.       — Пойдем.       Шай взял в руки цепочку и повел нижнего за собой. Резкое натяжение заставило Нейтана болезненно зашипеть и быстро вспомнить, у кого в руках контроль.       После порки Шай приказал Нейтану опуститься на колени и тот обрадовался: ноги неприятно ныли из-за усталости в мышцах, поэтому сесть отдохнуть на коленях было просто подарком. Он в который раз задумался над тем, как ловко Шай играет с его сознанием и постепенно поселяет мысль о том, что на коленях удобнее и рядом с ним это самая правильная поза.       — Ну что, остался нам с тобой последний рывок, да?       — Рывок?.. — боязливо переспросил Нейт, и этот искренний застывший страх в глазах был настолько прекрасен, что Шаю захотелось растянуть момент, дабы можно было полюбоваться им подольше.       — Не хочешь?       Парень осторожно покачал головой и продолжал преданно смотреть на Шая в ожидании решения. Он не стал быстро разрушать легенду и принялся поглаживать мальчика по волосам, будто правда хотел успокоить перед вспышкой жестких ощущений. Нейт начал снова возбуждаться, предвкушая контрастную резкую боль после серии мягких прикосновений и, когда Шай решительным жестом схватил цепочку, Нейт испуганно втянул ртом воздух, а его глаза шире распахнулись, став еще красивее.       — Раз не хочешь, я не буду, — неожиданно спокойно заключил Шай. — Сниму без резких движений, но ты должен будешь сохранить для меня неподвижность. Справишься?       — Постараюсь, сэр. Я очень постараюсь.       Шай снял зажимы, но это было даже не самое страшное, с этой болью Нейт справился, когда же мужчина принялся растирать его измученные соски пальцами, оставаться на одной точке и не пытаться сбежать от руки, причиняющей еще большую боль стало неимоверно сложно. Чтобы не сдвинуться с места и не дать оттолкнуть себя назад, Нейту пришлось стиснуть зубы и навалиться корпусом на пальцы Шая, тем самым сделав себе еще больнее.       Мальчик вложил всю свою боль в протяжный болезненный стон и тут вдруг руки переместились наверх, мягко обхватывая его лицо теплыми ладонями, заставляя смотреть в глаза.       — Очень хорошо, Нейт. Ты радуешь меня сегодня.       Неожиданная теплота в жесте и взгляде мужчины в который раз вызвали у Нейтана несвойственное чувство уязвимости. Похвала всегда так безотказно на него работала, но с этой стороны к нему ни разу не пытались подступиться. Он всегда знал, как ответить грубостью на грубость, но отвечать на ласку отчего-то было в миллион раз сложнее. И поэтому Нейт просто промолчал, смотря на Шая блестящими от подступающих слез глазами.       — Я еще не закончил. Но прежде чем мы продолжим, мне нужно, чтобы ты снял с меня маску.       — Зачем, сэр?       — Я собираюсь тебя целовать.       Нейт выглядел абсолютно растерянным и даже немного напуганным, когда представил, как сейчас снимет маску, а под ней будут ждать разрушенные ожидания. Что если у Шая окажется слишком большой или кривой нос? Слишком круглое или наоборот угловатое лицо? Уродливая родинка или родимое пятно? Смешные нелепые усы? Кривой подбородок? Некрасивые губы? Нейт знал, что не сможет притвориться и смириться с тем, что ему не понравится. Внешность для него стояла чуть ли не на первом месте, поэтому он был не готов прямо сейчас сильно разочароваться и понять, что это их последняя встреча; что больше ему Шая видеть не захочется…       — Сэр, пожалуйста… Не заставляйте меня это делать. Только не сейчас...       Шай по голосу понял, насколько сильно мысль о снятии маски вогнала Нейта в стресс, и быстро сориентировался.       — Вообще говорят, я достаточно симпатичный. Возможно, не на твой вкус, конечно.       — Я не это имел в виду, сэр. Простите…       — В любом случае своего плана я менять не собираюсь, так что закрой глаза.       — Пожалуйста, можно тогда мне повязку на глаза? Боюсь, что не смогу удержаться.       — Ты слишком много требуешь, Нейт. Будь добр, выполняй приказ.       Мальчик послушно зажмурился и чуть опустил голову в попытках спрятать ее, чтобы смотреть в пол, если вдруг он все-таки откроет глаза.       Нейтан напрягся, ожидая новой резкой вспышки боли, но Шай наклонился и прильнул поцелуем к его ключицам, затем начал плавно спускаться ниже, еще ниже и вот его горячий язык добрался до ноющего соска, чтобы вдавить его. Нейт снова заскулил и крепко впился ногтями в свои же сведенные за спиной предплечья.       Шай начал мягко ласкать его, обводить по кругу и со всех сторон это выглядело как ласка, если бы только соски так сильно не ныли и не болели. От всех этих ощущений Нейта начало переполнять до краев и он почувствовал, что действительно находится на своем последнем рывке, может не так сильно физически его сегодня измотали, но эмоционально просто выжали практически на весь спектр: от страха до нежности.       Новая волна боли оказалось слишком сильной — Шай принялся сжимать сосок зубами, и едва почувствовав это, Нейт успел отстраниться и не дать острым тискам себя зажать.       Последовавшая тишина заставила буквально замереть от страха: не надо было видеть, чтобы понять и прочувствовать каждой клеточкой тела недовольство своего Доминанта.       — Что ж, закрепим заодно и этот урок, — строго сказал Шай, крепко взяв мальчика за подбородок. — Ты от меня никуда не убегаешь и все время держишься того уровня, который мне комфортен. Это понятно?       Из-за тяжелого дыхания, которое только больше распалялось, Нейт не сразу сумел ответить «да, сэр».       — Тогда жду тебя на шаг назад.       По сути Нейтану надо было вернуться обратно в акулью пасть и позволить себя прокусить. Решиться на это было непросто, понадобилось время сторговаться с собой и инстинктом самосохранения, который орал о том, что обратно шагать точно не нужно.       Нейт стиснул кулаки и вернул корпус на место, борясь с телом, которое всеми силами хотело отстраниться. Шай снова наклонился, и Нейт приготовился встретиться с челюстью-убийцей, но вместо этого получил нежнейший поцелуй поверх набухшей потрепанной бусинки, от которого по груди разошлись приятные мурашки.       — Сэр… — жарко прошептал Нейт.       Шай взял его стояк в руку и принялся твердо водить пальцем по стволу.       — Ах, сэр, можно мне кончить?       — Только если от боли, — Шай крепко сжал сосок между пальцами и с удовольствием наблюдал за тем, как Нейт скорчился, застонал, но ни на миллиметр от него не отстранился. — Да, вот так, молодец.       Шай наклонился и снова сжал сосок зубами, а второй рукой обхватил член, чтобы помочь быстрее дойти до пика. Мальчику не хватало буквально шага провалиться за грань и Шай любезно его туда подтолкнул. Остановить приближающийся оргазм Нейт бы не смог, но все равно успел спросить на него разрешение. Слава богу, Шай в ту же секунду, не размыкая зубов, процедил “можно” и Нейт звучно кончил, не сумев уже сдержать себя от движения: его немного согнуло вперед, что боль только усилило, но при этом сделало оргазм еще ярче.       Тело так приятно обмякло и наконец полностью сдалось, упав Шаю в руки — теплые объятия были последними, что он тогда запомнил.