Unsubmissive/Непокорный

      Нейтан начал потихоньку приходить в себя и первым делом осторожно открыл глаза, но, когда увидел ладонь Шая вокруг своей талии, тут же крепко зажмурился.       — Да в маске я уже, в маске, расслабься, — с легкой обидой успокоил мужчина. — Открой рот.       Мальчик перевернулся на спину, чтобы посмотреть мужчине в глаза, но поздно понял, что идея это была не лучшая — отделали его хорошо.       — М-м, — Нейт поморщился, но переворачиваться обратно на бок было лень, поэтому он решил немного потерпеть.       Смирившись с болью, Нейт начал медленно и наигранно неуверенно, открывать рот, будто ждал вовсе не леденец. Он прекрасно знал, какой развратный вид открывается Шаю сверху, и довольно про себя облизнулся, заметив, как жадно мужчина сглотнул от представшей перед ним картины. Но Нейтан решил пойти дальше в своем соблазнении, поэтому в дополнение просяще высунул язык и был страшно доволен собой, зная, что Шай свою разрядку не получил, а подобный жест наверняка снова спровоцировал у мужчины возбуждение.       Глаза Нейта хитро заблестели и он смаковал свою маленькую победу ровно до тех пор, пока конфета не застыла буквально в сантиметре от его языка. Взгляд мальчика тут же переменился на возмущенный, но Шай лишь с вызовом поднял бровь и, черт, Нейт был готов спорить, что под маской в тот момент скрывалась победная улыбка.       Если бы он оказался в подобном положении в начале сессии, то сделал бы резкий выпад, напугав своего Дома, и вырвал чупа-чупс из рук, но сейчас Нейт лежал почти без сил в приятной неге, сотканной из боли, изнеможения и удовольствия. Ему стало лень от одной мысли, что нужно поднять голову и дотянуться до конфеты самому, поэтому он очаровательно скуксился и лишь умоляющее застонал не в силах что-либо сказать.       — Закрывать рот команды не было, — сухо отчитал Шай.       Пришлось подчиниться, потому что Нейт, блин, все еще хотел заполучить свою сладкую награду и надеялся, что во второй раз, в точности сделав все, как просили, свой aftercare он-таки получит.       — Высунь язык.       Точно. Как он мог забыть об этой детали, которой в изначальном приказе не было, но которую мальчик решил самовольно добавить, чтобы подразнить.       Шай медленно провел кончиком конфеты вдоль по языку, давая возможность наконец-то почувствовать любимый вкус. Нейту безумно хотелось забрать язык внутрь и провести им по небу, наслаждаясь сладостью, но для этого требовалось закрыть рот. Шай же продолжал медитативно водить леденцом по языку своего саба, в который раз показывая, что контроль всегда будет у него и даже если мальчику на какую-то секунду показалось, будто он выиграл и его перехитрил, то это лишь потому, что ему такое позволили.       Во рту у Нейта от такой дразнилки набралась куча слюней, которую, опять же, хотелось сглотнуть, но с высунутым языком делать это было крайне неудобно. Мальчик хотел поумолять прекратить пытку и уже наконец отдать конфету, но что он точно успел хорошо понять так это то, что торопить Шая идея заведомо провальная. И пусть говорить Нейт не мог, зато вся его мольба и раскаяние очень хорошо отражались во взгляде. Но мужчина не сжалился: протолкнул чупа-чупс глубже, провел по внутренный стороне щеки, затем больно натянул ее. Нейту безумно хотелось закрыть рот, чтобы сглотнуть весь этот сладкий клубничный сок и полноценно просмаковать конфету, однако вместо этого он теперь был вынужден послушно дожидаться команды.       В первый раз Нейт не особо обратил на это внимание, но сейчас четко отследил, как Шай до самого конца удерживал контроль.       Обычно его прихоти с конфетой не придавали никакого значения: «прости, я забыл», «для тебя правда это так важно?», «если хочется сладенького, у меня есть вот эти шоколадные конфеты», — Нейтан, кажется, переслушал уже все вариации подобных фраз, которые для него звучали как «мне плевать на то, что ты просил». Если сессии его удовлетворяли, он закрывал на это глаза и по итогу каждый раз сам приносил для себя aftercare.       Но Нейт ни разу еще не сталкивался с тем, чтобы эту маленькую, но принципиальную для него деталь, так красиво обыгрывали. Шай показал: «да, я услышал, что тебе нужно, я это уважаю и тебе это дам, но не думай, будто контроль при этом каким-то чудесным образом оказывается у тебя».       Он мог бы просто отдать чупа-чупс, но вместо этого сам заранее заботливо разворачивал его, понимая, что сабу будет сложно после интенсивной сессии с этим возиться, затем давал команду «открыть рот» и, наконец, вкладывал его внутрь. В таком контексте Нейт до последнего момента ничего не контролировал, оставаясь все в той же пассивной позиции ждущего и принимающего.       Чаще всего Нейтан приносил с собой только один чупа-чупс на первую сессию, а уже на вторую ожидал, что Доминант об этом позаботится — такой способ служил хорошей проверкой. Шаю же он щедро оставил аж целых три штуки, потому что очень не хотел раньше времени в нем разочаровываться.       — Забирай, можно, — милостиво разрешил Шай и Нейт тут же утянул конфету, сладко причмокнув.       — Шпасибо, шэр. М-м…       Такими трудами полученный леденец казался как будто еще слаще. Нейтан снова поднял взгляд на Шая, чтобы выразить свое одобрение вперемешку с восхищением.       — Как ты? — Шай заботливо погладил мальчика по щеке.       — Отлично. А ты? — спросил Нейт, спрятав чупа-чупс за щекой.       — Тоже. Я получил удовольствие.       — Если память мне не изменяет, удовольствие вторую сессию подряд получаю только я. Ты хотя бы раздеваться планируешь?       — За меня не волнуйся. Всему свое время.       — Нет, это принципиальный вопрос, — упрямо настоял Нейт. — Ты не спишь со мной, потому что…       Парень в недоумении поднял брови и требовательно уставился на Шая.       — Потому что не хочу, — ответил он, немного нахмурившись от того, что пришлось озвучивать настолько очевидную причину.       — Не хочешь меня?! — повысив голос, возмутился Нейт и уже возмущенно свел брови, готовый воспринять ответ за глубочайшее личное оскорбление.       — Не хочу пока давать тебе секс.       Ладонь мужчины утешительно опустилась на щеку мальчика, намереваясь погладить, но тот отказался принять ласку и лишь насмешливо фыркнул.              — М, боишься разочаровать? — язвительно бросил он, обиженный озвученной перспективой.       — Нет, — спокойно пожал плечом Шай. — Боюсь так понравится, что мне потом будет сложно от тебя избавиться.       Вот же сука. Ну реально сука. Нейт не привык к тому, что ему могут ответить в его же манере: без хамства, без оскорблений, а так же колко в ответ подъебать.       — Это мы еще посмотрим. Если что, вручу тебе статуэтку в номинации «разочарование года» в форме повисшего члена.       — А если не понравится мне?       Нейт от возмущения так широко вытаращил глаза, что Шай не смог удержаться от смешка.       — Исключено. Тебе может не понравиться, только если ты сам бревно.       У Шая в глазах расцвела хитрая улыбка, а по радужке стройно заплясали чертики, на которых Нейт сразу же купился. И как после таких заявлений спокойно дожидаться того самого момента, когда мужчина захочет?       — Вечность тебя ждать не буду, так и знай.       Шай лишь пожал плечами:       — Все в твоих руках. Хочешь любимые игрушки — заслужи.       Нейт капризно цокнул и показательно недовольно закатил глаза, но Шая это только умилило.       В небольшом чек-листе Нейта по сути оставался всего лишь один не отмеченный пункт… Ладно два, но первый фактически включал в себя второй: увидеть Шая обнаженным и впервые заняться с ним сексом. Нейт не мог понять причину, по которой мужчина не сделал этого сразу, ведь было очевидно, что искра между ними проскочила еще при первой встрече, и Шай если даже пытался, то очень хреново скрывал, что сильно Нейта хотел. Так почему не брал? Хотел растянуть удовольствие? Подразнить себя и Нейтана заодно? Или все-таки решил максимально оттянуть момент с тем, в чем был меньше всего уверен?       Хотя последнее Нейтан бы сразу раскусил — у него было много партнеров и он уже знал, какие бывают реакции, если «там» правда ждет печалька. Чаще всего мужчины вставали в оборонительную позицию или начинали заводиться, бить себя в грудь и яростно убеждать, что все у них «там» нормально и как он смел вообще подвергать это сомнению.       — Хотя, может, я все-таки правда немного боюсь тебя разочаровать? — Шай наигранно печально вздохнул, заставив Нейта увлеченно на него посмотреть.       О, если мужчина умел пошутить над своей некомпетентностью в сексе или согласиться, что у него маленький член — это только больше доказывало твердую уверенность в обратном по обоим пунктам. После такого разговора Нейтан был на девяносто девять процентов уверен в том, что, когда он доберется до постели Шая, его там будут ждать только самые приятные сюрпризы.

***

      Последние две недели были настолько насыщенными, что Нейт даже не успел осознать, насколько сильно по Ларсу соскучился. Несмотря на выходной, парень все равно встал пораньше, чтобы поскорее поехать увидеть старика.       Как только он позвонил в звонок, вдоль позвоночника по привычке пробежали знакомые мурашки предвкушения, и Нейт даже слегка расстроился, что больше ему от Ларса ничего не светит, а Шай не сильно торопился в этом плане его радовать.       — Ты сегодня как-то рано. Что-нибудь случилось? — забеспокоился Ларс, отстраняясь от крепкого объятия.       Нейт всегда старался соблюдать оговоренное расписание и не устраивать сюрпризов, потому что с уважением относился к границам старика и не хотел становиться надоедливым, непрошенным гостем. Хоть тот и говорил, что всегда ему рад, Нейт все равно воспринимал это как обычную вежливость, а не прямое приглашение.       — Да нет, просто хотел поболтать и подумал, что не успею все рассказать, если ты торопишься на снукер.       — Я всегда могу прийти позже, если это не турнир. Ты же знаешь — это мое развлечение, а не какая-то обязанность.       — Да, но я все равно не хочу тебя задерживать.       Ларс устало вздохнул и с легким укором посмотрел на Нейта, который упрямо продолжал вести себя так, будто это он настаивал и требовал соблюдения такой дистанции.       — Тогда раздевайся и иди заваривать кофе, — сухо скомандовал Ларс, после чего зашаркал в сторону кухни.       Нейтан с сожалением поджал губы и, чуть склонив голову, медленно поплелся за стариком, не решаясь того обогнать.       Он не знал, какие слова лучше всего сказать, чтобы исправить ситуацию, поэтому молча заварил воронку и поставил ароматную чашку на стол, но когда Ларс к ней даже не притронулся, с надеждой пододвинул чашку ближе.       Молчание оказалось сильнее самых громких слов и Нейтану в такие моменты хотелось буквально прижать к голове уши, подобно собаке; впрочем, он так и выглядел с опущенной головой и большими виноватыми глазами, выглядывающими из-под ресниц.       — Ты знаешь, что я не люблю, когда мне приходится по несколько раз повторять тебе одно и то же.       Стоило Ларсу включить «этот» свой тон, как у Нейтана всегда начинали от волнения потеть ладони.       — Знаю… — тихо подтвердил он, потому что Ларс никогда не позволял в таких случаях промолчать в ответ.       — Давай скажу в последний раз: тебе здесь рады. Всегда. Это ясно?       — Да, сэр.       Обращение вылезло само собой, но не из-за тематического контекста, а из уважения к человеку сильно старше.       — Серьезно, Нейт. Потрудись, чтобы эту тему я с тобой поднимал в последний раз.       Он с пониманием кивнул, но не был уверен, что у него получится, ведь для этого требовалось принять тот факт, что в мире есть место, где его всегда ждут и где ему всегда рады. Кажется, что-то такое люди обычно называют «домом», вот только… Нейт не знал, что это такое. Ровно также, как никогда не знал беззаветной любви. В его мире она всегда являлась тем, что нужно заслуживать и что не может возникать просто так.       По объективным причинам любовь Ларса он «заслужил», но не в таком количестве, чтобы иметь право приходить всегда и без особого приглашения… Нейтану было странно и непривычно осознавать, что ему могут быть рады просто так: не когда он приезжает помогать с заказами, не когда привозит лекарства, если вдруг Ларс прихворает, не когда нужно вытащить старика из депрессии, а просто без причины…       Нейт не знал, как правильно подобрать слова, чтобы объяснить Ларсу свою позицию о соблюдении дистанции, которой придерживался со всеми. Если подпускать людей слишком близко, обычно потом больнее их терять.       Нейт и так знал, что ему придется каким-то образом переживать смерть Ларса и чем дальше шли годы, тем сильнее он пытался дистанцироваться, хотя понимал, что занимается самообманом и это горе в любом случае слишком больно по нему ударит. Как бы Нейт не пытался внушать себе, что у них просто рабоче-дружеские отношения, все равно было глупо отрицать: Ларс с успехом заменил ему отцовскую фигуру.       — Так о чем ты хотел со мной поговорить? Судя по сообщению все прошло отлично.       — Ты не будешь? — Нейт расстроенно кивнул на остывающую чашку, болезненно воспринимая такой отказ.       — Не знаю, как ты, но я никуда не тороплюсь, — Ларс спокойно сделал первый глоток, с удовольствием его смакуя.       Нейтан воодушевленно улыбнулся и, наконец, смог отпустить чувство вины — его трубку мира приняли.       — Все прошло даже лучше, чем я ожидал. За исключением одной части.       — Что он сделал? — тут же напрягся Ларс.       — Правильный вопрос «что он не сделал»! — Нейт откинулся на стул и скрестил руки на груди. — Он сказал, что с таким поведением хуй мне, а не любимая боль. Ты прикинь?       Ларс не смог удержать себя и мягко рассмеялся.       — Прям так и сказал?       — Ну, он был сильно вежливее. Но сути это не меняет!       Нейт был похож на обиженного наказанного ребенка с очаровательно надутыми губами.       — Ох, жаль я не могу отправить ему фото твоего лица сейчас.       — Смешно тебе? Вам садистам всегда весело, когда бедные беззащитные сабмиссивы страдают!       — И какие теперь планы? Быть «хорошим мальчиком»?       — Да ему просто повезло, что я голодный и нетраханый! Так бы он легко не отделался, — Нейтан смешно сузил взгляд и вздернул голову.       — Мгм, — Ларс отхлебнул из чашки, только чтобы скрыть свою вновь проступающую улыбку.       — А еще он сказал, что не хочет пока давать мне секс. И типа «если хочешь — заслужи», как будто мне одному это надо. Да он вообще не понимает, чего себя лишает.       — М, то есть прям настолько тебе хочется?       — Да я хотел его раздеть, как только впервые увидел!       — Нейт, я понимаю, к чему ты привык, но далеко не всем людям комфортно прыгать в постель на первом свидании. Отнесись с уважением к его темпу и комфорту.       — Так, приходится, знаешь ли. Он не оставляет мне выбора! Стоит только поторопить его в чем-то, как он просто… останавливается.       — Я за Мари месяца два только с цветами бегал и по ресторанам водил. Хотя тогда было другое время, не так, как у вас сейчас.       Нейт знал, что воспоминания и разговоры о Мари грели старику сердце, поэтому решил продолжить эту тему.       — И что тебе больше всего тогда в ней понравилось?       — Мясная запеканка, — с самым серьезным лицом ответил Ларс.       Нейт тут же заразительно рассмеялся и старик не смог долго держаться, следом разразившись своим хриплым смехом.       — Да уж, Ларс, на таком грех было не жениться, — по-доброму подколол Нейт. — А ее вишневый пирог? М-м, это же просто отвал башки.       Разговоры о Мари всегда будто снова вдыхали в старика жизнь — его лицо и взгляд преображались, отчего Ларс даже казался моложе. Ради этого Нейт готов был по десятому кругу слушать все выученные наизусть истории, лишь бы еще на чуть-чуть продлить мгновения, в которые Ларс вновь выглядел счастливым.       — А помнишь, как я обожрался и обломал Дереку экшен?       — Конечно, помню! — смеясь воскликнул Ларс. — Лицо Дерека тогда было хоть в рамку вставляй.              Как-то раз Нейт пришел голодным и долго не мог решить, есть ему перед сессией или все-таки потерпеть и покушать после. В итоге Мари со словами «молодой растущий организм» уговорила Нейтана поужинать и по итогу, когда Дерек пришел на кухню забирать Нейта на экшен, тот виновато сказал, что чисто физически сейчас из-за стола не встанет.       — Боже, но те чертовы мясные рулетики и маффины с голубикой, как же они меня подставили!       Тогда ситуация была страшная и Нейт прекрасно помнил, как следующим вечером ему пришлось в двойном объеме все Дереку компенсировать, но сейчас это казалось уморительно смешным.       Если воспоминания о Мари были для обоих одинаково светлыми и приятными, то стоило вспомнить про Дерека, как Ларс сразу же непроизвольно начинал хмурить брови, хотя прекрасно знал, что эти эмоции при Нейтане лучше не показывать. Взгляд старика упал на ошейник, который мальчик всегда носил на запястье, и улыбки обоих тут же испарились с лица.       — И как ты думаешь, через сколько он заметит?       — Ни через сколько, — тут же насупился Нейт. — Я снимаю все украшения прежде чем ехать на сессию.       — Будь с этим осторожен, если действительно хочешь с ним что-то серьезное. Я слабо представляю, как ты будешь объяснять, почему до сих пор носишь ошейник своего бывшего Верха и при этом говоришь о том, что они у тебя в табу.       — Мне не придется это объяснять, Ларс. И это просто кожаный браслет, забыл? На нем нет ни гравировки, ни кольца — нихуя.       — Это не выглядит как браслет, Нейт. Тем более для тех, кто в Теме.       Старик начал этот разговор из хороших побуждений и хотел искренне предостеречь от возможной неприятной ситуации, но Нейт как всегда на больную тему отреагировал остро.       — Ой, Ларс, не ворчи. Тебе не идет, — заключил он и тут же встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен.       Нейтан ушел работать и за все это время в мастерской больше не прозвучало ни слова. Несмотря на то, что небольшой осадок остался, они напоследок все равно тепло попрощались и крепко обнялись.

***

      Выходные Нейтана как всегда прошли насыщенно и у него особо не было времени много думать о Шае, но стоило с понедельника нырнуть в свою обычную рутину, как присутствия мужчины — хотя бы минимального — стало остро не хватать.       Нейт пытался всячески внутри тормозить свои порывы, потому что по опыту знал, как быстро он имеет привычку загораться новым партнером, а потом по итогу также быстро умудряться сливать все в трубу. Он критически не хотел казаться зависимым или намного более, чем Шай им, заинтересованным, но просто сидеть сложа руки у него не получалось.       Нейтан честно дождался вечера понедельника, думая, что Шай подобно прошлой неделе напишет первым назначить встречу, но когда этого не произошло, парень решил взять инициативу в свои руки.       «Привет. Как насчет вместе поужинать на неделе? Я угощаю»       «Привет. То есть тебя на свидания звать не нужно, но ты решил, что нужно меня?»       «Почему сразу свидание? Я просто хочу тебя отблагодарить за прошлый раз»       Едва ли это звучало убедительной причиной предлагать полноценный ужин в обмен на две чашки чая из термоса и одолженный шарф, но Нейт хотел хоть за что-то зацепиться, чтобы это не выглядело совсем уж откровенным признанием «да, ты мне нравишся и да, я хочу пойти с тобой на гребанное свидание».       «Окей, могу в четверг часов в восемь»       Выбор дня сразу же насторожил: похоже, это единственный будний день, в который Шай свободен? Нейт даже малейшего представления не имел о том, в каком графике Шай работает, у врачей же там какие-то дежурства есть и работают они вроде как сменами — это тоже стоило спросить. Но с четвергом точно творилось что-то особенное.       «Типа пораньше встретимся?»       «Нет, также в восемь. Я раньше не могу»       Нейт озадаченно нахмурился, прочитав сообщение, которое выглядело как проверка.       «А в какой день тогда назначим сессию?»       «На этой неделе могу только в четверг»       Нейт недовольно цыкнул, понимая, что сам для себя расставил ловушку: если вместо изначального ужина переметнуться и выбрать сессию, это будет равнозначно фразе «ты интересен мне исключительно как Верх». И после такого будет странно потом просить от Шая больше общения вне рамках сессий.       «Хорошо. Есть предпочтения по кухне?»       «Есть очень даже конкретное предпочтение по ресторану. Если тебе удобно, я бы сам забронировал нам столик в «Larnet’s» на восемь. Что скажешь?»       В следующем сообщении Шай скинул адрес. Нейт быстро посмотрел, сколько ему ехать от работы, и в который раз порадовался, что наконец-то нашел Дома из Джерси — слава богу, больше никакой дороги по два часа в один конец.              «Окей, мне удобно, возможно даже раньше буду»       «Я тоже постараюсь. Тогда до четверга и спасибо за приглашение»              Шай поставил в конце подмигивающий смайлик, который Нейт воспринял как легкий стеб, и на этом их переписка оборвалась.

***

      Вечером среды Нейт задумался, что бы такого надеть на ужин с Шаем и, едва открыв набитый до отказа гардероб, улыбнулся возникшей в голове идее. Выбирать что-то сильно вызывающее все еще не хотелось, да и тащить какой-то сложный наряд с собой на работу, чтобы потом переодеться, тоже особо желания не было, поэтому парень собрал себе лаконичный и стильный лук, состоящий из черных брюк и дизайнерской рубашки. Однако Нейтан все же решил взять с собой одну из своих особенных футболок, чтобы спрятать ее под одеждой.       Нейт приехал немного раньше и, не задумываясь, подошел к стойке, за которой стояла хостесс.       — Добрый вечер. Бронировали?       — Эм. Да. На восемь.       — На чье имя?       И тут Нейт с опозданием осознал, что понятия не имеет как Шая на самом деле зовут. Классная и продуктивная первая встреча — ничего не скажешь. Парню даже стало немного стыдно, что все его внимание было направлено исключительно на внешность и желание узнать побольше о том, какие практики мужчина предпочитает. Он так рьяно хотел увидеть скрывающееся за маской лицо и при этом ничего не спросил про имя. Нейтана одолевало большое желание списать это все на голод, нетерпение, но правда в том, что ему было плевать. Он хотел знать как можно меньше информации о партнере, чтобы не привязываться и не начать чувствовать что-то большее, чем просто желание переспать и потемачить. Именно поэтому Нейт сразу сказал о том, что не нужно каждый день писать узнавать как у него дела и звать на свидания, потому что за этим неизбежно произойдет сближение, которого он боялся. Второй раз стать зависимым от другого человека было слишком страшно и Нейт решил, что лучшим решением будет выставить вокруг своего сердца огромную стену, чтобы никто не смог ее пробить и снова сделать больно.       Все его последние отношения были больше похожи на глупые интрижки, которыми он тщетно пытался заполнить пустоту внутри. И, смотря на себя с этой стороны, ему становилось противно. Все прошедшие экшены и случайный секс — от них воротило. В какой момент он стал вот так просто использовать и отдавать свое тело? Когда потерял ориентир в любви, отношениях, ценностях? Или его в целом никогда не существовало? Нейт всерьез загрузился своими мыслями и это было вообще не вовремя, но отделаться от них уже не получалось.       — Шай? — Нейтан предпринял неуверенную попытку, надеясь, что мужчина мог рассмотреть такую возможность и забронировать на свой псевдоним.       — Такого имени, к сожалению, не вижу. Может, по номеру телефона?       — О, точно! Давайте попробуем.       Нейт залез в переписку и продиктовал цифры, которые он до сих пор так и не записал себе в контакты.       — Джошуа? — уточнила девушка, а потом снова перевела взгляд в компьютер. — А, так вы с Доктором Уокером?       — Получается, что так.       — Пойдемте я вас провожу.       Нейт проследовал за хостесс через весь зал, чтобы в итоге приземлиться за угловой столик у окна и ждать, поглядывая на входную дверь — все с точностью как в их первую встречу.       Совсем неожиданно к нему подкралось волнение: в этот раз Шай должен впервые прийти без маски и от этого будет зависеть примерно все. Нейт был не рад испытывать такое сильное и несвойственное ему волнение перед обычным «свиданием», хотя когда в голове вспыхнуло слово «свидание», то сердце как будто застучало сильнее. Какой же бред.       Парень сделал глубокий вдох в попытке успокоиться, как вдруг, хлопок двери привлек на себя внимание. На секунду сердце пропустило удар, но как только взгляд Нейтана воткнулся в черную маску, внутри все отпустило. У него была буквально секунда взять под контроль эмоции, потому что мужчина сразу же направился за столик, лишь коротко кивнув знакомой девушке за стойкой.       — Привет, — с одышкой поприветствовал Шай и стало понятно, что тот буквально бежал, дабы не опоздать.       — Ты снова минута в минуту, — парень ткнул пальцем в экран, на котором высветилось ровно 20:00, и улыбнулся. — Думал, таким человеком в наших отношениях буду я.       Шай никак не отреагировал на попытку подколоть, спокойно размотал свой шарф, снял пальто и сказал:       — Я ценю твою пунктуальность, Нейт.       От знакомого сдержанного тона по спине поползли приятные мурашки. Черт, он определенно успел соскучиться по Шаю и манере вот так легко отражать его попытки повыступать.       — Ну что ж. — Шай сел за стол, достал из сумки чехол для очков и положил на стол. — Я очень голодный, поэтому сразу попрошу тебя снять с меня маску.       В тот момент отрицать волнение было уже глупым, Нейт почувствовал покалывание на кончиках пальцев, но старался максимально сохранять нейтральное выражение лица; будет очень невежливо в случае чего показать свое разочарование. Нейт пытался убедить себя в том, что внешность не главное и он сможет тактично об этом поговорить, объяснить свою позицию, но… Страх обидеть Шая был слишком сильным, поэтому не позволял быстро и легко избавить того от маски.       Нейт сделал осторожный вдох и плавно вытащил руки из-под стола, пока Шай наклонился вперед, чтобы мальчику не пришлось сильно тянуться.       — Не волнуйся. Мое эго переживет твое «нет».       После этих слов Нейтан снова увидел, как в уголках глаз мужчины собрались очаровательные морщинки.       — Если хочешь можешь просто встать и уйти, ничего мне не объясняя.       — Эй! Я не настолько помешан на внешности, насколько ты думаешь, — обидчиво парировал Нейт, хотя в глубине души знал, что это не так и вариант молча уйти был бы для него самым комфортным.       Мальчик нерешительным жестом потянулся за правое ухо, снял резинку и задержался на секунду, прежде чем открыть лицо.       Шай смешно собрал губы, наблюдая за первой искренней реакцией Нейтана на себя: его брови удивленно приподнялись, рот непроизвольно слегка приоткрылся, а глаза жадно забегали по лицу. Как бы он ни старался скрыть свое восхищение, контролируя мимические мышцы, в глазах все равно отражался восторженный блеск, который было не подделать. Нейтан переживал за масштабные дефекты, но у мужчины оказалось идеально пропорциональное лицо, будто кто-то срисовывал его с картинки по урокам анатомии: изящно выделенные скулы, идеально прямой нос — не слишком маленький и не слишком большой — строгая нижняя линия челюсти, которая сходилась в красивый подбородок. Шай смущенно улыбнулся, а Нейт просто залип на красивые сочные губы — их хотелось поцеловать, ну или хотя бы к ним прикоснуться. У него правда имелся большой пунктик касательно формы губ и такие наполненные, как у Шая, были просто идеальными.       — Ты, кажется, сказал, что очень голодный.       Нейт непринужденно опустил глаза в меню, и, как только ему показалось, что Шай — тоже, поднял взгляд обратно, чтобы еще немного порассматривать мужчину, но, черт возьми, он попался — Шай все еще смотрел на него, а вовсе не в меню.              — Я уже знаю, что буду, так что если ты готов, то давай позовем официанта.       — Часто тут бываешь? — спросил Нейт, откашлявшись от неловкости.       — Каждый раз, когда понимаю, что поздно закончил и мне будет лень готовить ужин.       — Что-то посоветуешь?       — Смотря что ты любишь.       — Любое мясное блюдо, если оно хорошо приготовлено.       — Возьми их фирменное, оно вполне достойное.       Нейт долистал меню до красивого разворота с коронным блюдом «от шефа» и согласно кивнул.       — Окей, закажу его.       После того, как официант принял заказ, атмосфера немного расслабилась: больше не нужно было ни на что отвлекаться и никто не должен неожиданно прервать их разговор.       Напитки принесли достаточно быстро. Нейт сразу взял свой, слегка приподнял и кивнул в сторону Шая.       — Ну что, Джошуа Уокер, наконец-то за знакомство?       Лицо мужчины помрачнело в секунду и Нейт впервые увидел в этих синих глазах холод.       — Никогда не называй меня так.       — Почему? — растерянно спросил Нейт, испугавшись, что он сам того не желая, кажется, все испортил.       Шай не хотел признаваться в том, что ненавидел свое имя и не допускал, чтобы хоть какая-то часть напоминала ему об отце на его территории. Как бы он ни пытался оставаться отстраненным, следующее предложение получилось намного более эмоциональным, чем ему бы хотелось.       — Потому что я четко разделяю разные части своей жизни. Очень надеюсь, это был первый и последний раз, когда я слышал от тебя свое настоящее имя. Я серьезно.       Можно было буквально почувствовать резкую перемену в голосе и манере, чтобы понять, насколько сильно эта тема по какой-то причине была мужчине неприятна.       — Ладно, — осторожно протянул Нейт, нахмурившись и еле заметно пожав плечом. — Прости?..       Многие в Теме были известны под псевдонимами в силу разных причин, но Нейт еще ни разу не сталкивался с тем, чтобы его так категорично просили никогда не произносить имени, с которым человек прожил всю свою жизнь. Вряд ли в больнице его называют Шаем же, правда? И вряд ли его так называют в семье.       Нейт буднично расстегнул рубашку, под которой красовалась футболка с надписью «Life sucks but I suck better». Шай сначала поверхностно пробежался взглядом по крупным буквам, затем нахмурился, прочитал еще раз уже внимательно, и тут же наклонился к Нейтану, чтобы тихо отчитать:       — Это неприлично. — Победная шаловливая улыбка тут же расцвела у парня на лице. — Я прекрасно вижу, что ты это сделал нарочно, так что готовься встретиться с последствиями.       — Да почему? — Нейт наигранно надулся, подобно ребенку. — Ты сказал, что я могу одеваться, как хочу — тебя это не смущает. А теперь говоришь о каких-то последствиях? Так нечестно!       — Я, правда, не собираюсь тебе это объяснять. Когда я говорил про стиль в одежде, это не включало в себя провокационные надписи или чрезмерное оголение.       — Раз тебе так не нравится, я могу ее снять. Тут вроде не особо холодно, да и ради тебя я готов потерпеть, — Нейт схватился за край футболки и с вызовом посмотрел на Шая.       — Только попробуй.       — Агх! Такие фразы еще сильнее провоцируют, — парень недовольно закатил глаза и осторожно приподнял ткань, оголяя пресс.       — Если ты это сделаешь, я просто встану и уйду, — строго сказал Шай, и этот тон четко дал понять, что лимит терпения исчерпан.       — Ладно-ладно, расслабься, — Нейт поднял руки, отступая, но Шай вдруг резко встал из-за стола.       — Поднимайся.       Это было сказано с такой уверенностью и угрозой, что Нейт почти поверил, будто его правда сейчас перекинут через стол и соберутся дисциплинировать прямо здесь при всех.       — Живо, — словесно подтолкнул Шай, увидев, что мальчик замешкался. — За мной.       Нейтан поднялся и неуверенно последовал до яркой таблички с надписью «WC». Шай любезно пропустил мальчика вперед, зашел следом, затем резко открыл первую из трех кабинок и строгим коротким кивком головы дал понять, что нужно зайти внутрь. В ответ на это Нейт лишь нахмурился, но вовсе не торопился принимать такое непонятное приглашение; в его глазах все еще читалось непонимание, смешанное с небольшими кусочками трепета.       — Внутрь, — отрывисто скомандовал Шай, давая последнюю попытку выполнить требуемое, но, когда и это не побудило к действию, он сделал твердый шаг, взял мальчика за волосы и затащил в кабинку силой.       — Ты что творишь? — огрызнулся Нейт, слегка ударив Шая в грудь, когда тот принялся снимать с него рубашку.       Правда тут язык с членом договориться не смогли: словесно Нейт, конечно, возмущался, но вот внизу очень явно ощущал, что происходящее начинает дико возбуждать: как по-свойски его за волосы втащили в кабинку туалета, будто он был просто вещью, как бесцеремонно начали раздевать подобно легко доступной шлюхе.       Поверх этого дурацкая кабинка оказалась настолько тесной для двух крупных мужчин, что Нейтан мог с легкостью ощутить дыхание Шая на себе и это только добавляло интимности происходящему. А еще на таком расстоянии очень остро можно было почувствовать запах мужчины, который Нейта безумно будоражил и притягивал: легкий шлейф больницы, терпко-пряный аромат парфюма и едва уловимая нотка естественного запаха разгоряченной кожи.       Одним быстрым жестом Шай зажал снятую рубашку между коленями, чтобы освободить руки и начать стягивать с Нейтана футболку.       — Руки наверх.       Все это было очень похоже на начало секса в общественном месте и Нейт не смог так быстро в моменте понять, хочет он этого или нет. А причина такой спонтанности вызывала только больше вопросов: вот буквально на последней встрече Шай сказал, что не хочет давать ему секс, и тут нате распишитесь в кабинке туалета? За футболку с неприличной надписью?       Нейт не понимал, к чему все это происходит и приказа не послушался, тогда Шай грубо взял его обеими руками за запястья и резко поднял их над головой, прижимая к холодной стенке. Эффект неожиданности сработал как надо: Нейт успел лишь испуганно ахнуть. Шай перехватил запястья одной рукой, чтобы второй начать стягивать футболку и как только та оказалась снятой, он скрутил ее и заставил мальчика взять ткань в зубы вместо кляпа. Тут возбуждение Нейтана достигло своего пика: зрачки расширились, дыхание участилось и стояк уже совсем неприятно упирался в штаны, требуя расстегнуть ширинку. Шай по-свойски сжал запертый член сквозь ткань, вырывая пошлый стон, а после дразняще погладил. Когда Нейтан подался вперед, сдаваясь в крепкие руки, Шай отстранился, насколько теснота позволяла, взял рубашку и начал как ни в чем не бывало обратно мальчика одевать.             Нейтан еще больше запутался в том, что происходит, и с негодованием уставился на зачинщика всего этого возбуждающего безобразия, но тот не торопился давать никаких пояснений, лишь спокойно застегнул рубашку, забрал изо рта футболку и открыл кабинку.       — Возвращайся за стол. Я сейчас приду.       Обычно Нейт оставлял две верхние пуговицы расстегнутыми для более комфортной свободной посадки, но Шай застегнул все, до последней. Тугой воротник неприятно стянул шею и был похож на ощущение от ошейника — не сказать, что в таком контексте Нейтану это не понравилось, но было жутко непривычным.       — То есть с такой надписью ходить неприлично, а с таким стояком — пожалуйста? — тут же возмутился Нейт.       — Что поделать, если ты развратный мальчишка, которого возбуждает, когда малознакомые мужчины зажимают его в общественном туалете.       — Ты же понимаешь, что такими фразами делаешь только хуже? — шикнул Нейт, умоляюще запрокинув голову.       — Я сказал тебе — иди.       — Сначала верни мне футболку.       — Нет. Она конфискована.       — Ты не можешь!       — Выходит, что могу.       Шай невозмутимо пожал плечом и сразу же закрыл дверь кабинки, удачно используя такой предлог для прекращения разговора. Если бы они были дома, парень бы за свою вещь подрался, но устраивать борьбу в общественном месте было слишком рискованно, поэтому пришлось смириться.       Несмотря на это, возвращаться за стол Нейтан не торопился: специально долго мыл руки и потом еще решил ополоснуть лицо холодной водой; ему казалось, что в щеках до сих пор сохранился жар, который никак не хотел униматься. Лицо Шая было так близко, но при этом недосягаемо — он до сих пор так и не дал ни разу себя поцеловать. Нейт бы с удовольствием сорвался сделать это первым, вот только было страшно все испортить. Шай сказал, что не позволит себя торопить и что сам со временем даст необходимое.       Нейт не видел, встал ли у Шая тоже, но исходя из того, что мужчина решил остаться, это было наиболее вероятно. Не то чтобы кто-то специально за ними следил, однако было бы странно, если бы они вместе зашли и вместе вышли. Возможно, таким образом Шай перестраховывался, ведь это заведение близко к его работе и он тут постоянный гость. В любом случае дальше проверять границы Нейт не стал и, промокнув лицо салфеткой, послушно вернулся за стол. В его стакане с колой все еще очень кстати оставался не растаявший лед, позволяя насладиться холодными глотками. Адреналин почему-то с опозданием начал догонять и сердце Нейтана забилось быстрее, когда он понял, что пару минут назад произошло и потенциально могло произойти. Воротник плотно впивался в шею, давая о себе знать каждый глоток, но холод приятно разошелся внутри, помогая заглушить жар, который все еще мягко тлел внутри.       И чего он ожидал, пытаясь спровоцировать, когда заранее знал, что никакой сессии ему сегодня не светит? По итогу лишь подкинул Шаю хороший повод еще больше себя раздразнить. Боже, следующие семь дней определенно покажутся Нейтану вечностью.       — Уже успел заскучать?       Шай наигранно виновато улыбнулся и как ни в чем не бывало сел напротив, тоже делая первый глоток из своего стакана. В руках у мужчины была футболка, которую он без стеснения прямо перед носом у Нейта запихнул в свой рюкзак.       — Да заскучаешь тут с тобой, — фыркнул парень, скрестив руки на груди. — Долго будешь со мной вот в это «возбудим, но не дадим» играть?       — Я, кажется, уже несколько раз сказал, что ничего тебе «давать» не обязан. Ты, наверное, хотел спросить, «как я могу заслужить»?       — Секс с тобой? Пф, ну нет, так унижаться я не собираюсь. Не знаю, что ты о себе возомнил, но что-то мне подсказывает, член у тебя не волшебный.       — Да, и без двенадцати режимов вибрации, к сожалению.       — Как хорошо, что меня такой заряженный прямо сейчас дожидается дома.       Нейт с вызовом взглянул на Шая, надеясь вызвать в мужчине хоть что-то и в идеале получить запрет, но тот в своей манере остался абсолютно беспристрастным.       — Что так на меня смотришь? Я тебе уже говорил: у себя дома со своими игрушками можешь делать, что хочешь.       Мужчина безразлично пожал плечами, тем самым задев Нейта — совсем не такую реакцию он хотел получить. Обычно у него была опция немного подраконить Верхних на эту тему и он не упускал возможности иногда угрожать тем, что сорвется и будет мастурбировать без разрешения. Но Шай прямо на корню пресек все возможности как-либо собой в этом плане манипулировать.       — На самом деле я позвал тебя поужинать, потому что у меня тоже есть пара вопросов, которые я не успел задать в прошлый раз.       — Хорошо, я буду рад ответить.       — Если вдруг какой-то из них покажется тебе бестактным, то я заранее прошу прощения.       Шай тут же переменился в лице и Нейт напрягся: ну конечно, его план сразу раскусили.       — Я уже знаю этот вопрос, — небрежно бросил мужчина.       — Просто вокруг него ходит столько слухов, что… — Нейт в секунду смягчил голос и неожиданно для себя стушевался под грозным взглядом мужчины. — Мне бы хотелось услышать, как все случилось от тебя.       — А что случилось? — с горькой насмешкой поинтересовался Шай, наклонившись вперед и подперев голову рукой: такое сокращение дистанции заставило чувствовать себя еще более уязвимо.       — Ну-у… — протянул Нейт, успокаивающим жестом поправляя себе волосы. — То неудачное выступление, после которого ты решил больше никогда не брать в руки веревку.       — Все намного сложнее, чем просто «неудачное выступление». Знаешь, как говорят у нас в клубе? — если у тебя не было ни одной травмы, значит, ты слишком мало связываешь. А я так влюбился в веревку, что поначалу связывал без остановки. За несколько лет у меня случались разной степени травмы, потому что все индивидуально и люди иногда сами не знают о своих особенностях, а выясняется это, к сожалению, через какие-то травмы. Но то, что произошло с Джесс, не должно было случиться и это полностью моя вина.       Шай терпеть не мог эти разговоры, потому что сразу же проваливался в свои болезненные воспоминания. Он очень хорошо помнил момент, когда решил, что может не перепроверять, что он хорошо чувствует время, что он сто раз так делал… Для него это был не просто провал, как для бондажиста, за этим стояло больше, ведь в первую очередь он подвел свою любимую девочку, которая безгранично ему доверяла.       Ему становилось сложно совмещать Тему со своей обычной жизнью, в которую постоянно вмешивался отец, и эта кардинальная смена личности привела к таким качелям, в которых неожиданные яркие вспышки контроля вдруг начали его опьянять.       Шай ненавидел себя за то, что вовремя не стал бить тревогу, поначалу это ощущалось просто как разгрузка, как запретное удовольствие, к которому он мог получать доступ, а потом все переросло в опасную самоуверенность, плата за которую оказалась слишком высока. И для большинства в этой ситуации не было абсолютно ничего криминального: за многолетнюю историю клуба на выступлениях случалось куча форс-мажоров с разной степенью исходов и с учетом того, сколько всего резиденты успели повидать за это время, произошедшее с Джесс вполне могло пройти незаметным. Но Шая так сильно волновало не общественное мнение, а то, что он переживал внутри себя и то, каким Доминантом хотел оставаться в своих глазах. По факту в клубе Шай не встретил никаких последствий или общественного осуждения, потому что у каждого его хорошего друга за плечами было по парочке схожих неприятных травм. Тогда в знак солидарности Шай решил сам себя наказать, забрав из арсенала свой самый любимый и дорогой сердцу инструмент.       — Разве она не должна была сказать, когда почувствовала, что что-то не так?       — В идеальном мире — да. Но я не могу винить Джесс в том, что после стольких лет она доверяла мне на двести процентов. Я выучил ее тело наизусть, знал все опасные зоны и пределы, так что ответственность за этот провал полностью на мне.       — Но при этом вроде как бросил ее ты?       — Нет, не бросил. — Шай обиженно нахмурился. — Я отправил ее к лучшим врачам, помог полностью восстановиться и потом сказал, что не могу больше быть ее Верхом, так как я ее не достоин.       У Нейтана было стойкое ощущение, что ему чего-то не договаривают, но он не мог заставить своего собеседника рассказать больше, чем тот хотел.       — Но мы до сих пор общаемся и Джесс знает, что может всегда прийти ко мне с чем бы то ни было. Она была и остается близким мне человеком.       К ребятам в спешке подошел официант и поставил на стол тарелку с супом — это был отличный предлог закончить разговор, поэтому Шай тут же достал из красиво скрученной салфетки ложку и решил незамедлительно приступить к еде.       Мужчина последовательно отправлял в рот ложку за ложкой, явно демонстрируя желание перестать болтать и получить возможность наконец насытиться своим слишком поздним ужином. Вот только Нейт вместо того, чтобы отпустить тему, грузно нахмурился и принялся анализировать сказанное. Ему всегда нужно было докопаться до сути и понимать причину, потому что в противном случае это не давало ему покоя.       — То есть по факту: у сообщества к тебе претензий нет, у партнерши тоже, плюс, с твоих слов, такое вообще с каждым бондажистом может случиться и у тебя в начале пути случалось, но бросить практиковать ты решил именно после того выступления?       — Я не знаю, как еще дать тебе понять, что мне неприятно обсуждать эту тему. Ты чего хочешь добиться?       — Хочу понять тебя и узнать, в чем был триггер, чтобы его вдруг не задеть. Если что, я не только тебя спрашиваю о причине расставания с предыдущим партнером. Это базовый вопрос.       — Тебе достаточно понять лишь то, что пока я не связываю, переживать тебе не о чем.       — Но ты допускал мысль о том, что когда-нибудь снова…       — Достаточно, — сухо оборвал Шай. — Следующий вопрос.       — Справедливости ради, я тоже отвечал на все твои не самые приятные вопросы.       — Не на все, — твердо качнул головой Шай. — Но я, в отличие от тебя, с уважением к этому отнесся.       Нейтану очень хотелось, но на это он не мог ничего возразить. Шай действительно умел грамотно выстроить диалог и не стал пытаться продавить ни одну неприятную тему, в то время как Нейт, сам того не желая, сразу зашел с самого опасного вопроса и теперь понятия не имел, как вернуть хоть какой-то настрой их «свиданию». Он в целом привык говорить, что думает, и задавать волнующие его вопросы в лоб, хотя сейчас о своей прямоте жалел.       — Я хотел сказать, что меня это, наоборот, в тебе подкупило.       Нейтан надеялся, слова прозвучали как комплимент и могли помочь немного растопить лед, которым оброс голос Шая.       — Что «это»?       Мужчина все еще сохранял оборонительный тон и Нейтан почувствовал себя абсолютно безоружным, не зная, как теперь подступиться.       — Что ты не сбежал, как трус, а взял ответственность и был рядом со своей партнершей, когда она больше всего в тебе нуждалась. Я очень это уважаю.       — Базовое человеческое отношение? — небрежно отмахнулся Шай.       — Да ладно, ты понимаешь, о чем я, — попытался достучаться Нейт. — Далеко не все Верхние могут признать свою вину. Им легче отмахнуться от одного неудачного опыта и сконцентрироваться на десятках других нижних, которые от них без ума. А от тебя без ума примерно все.       — Не преувеличивай.       Нейтан тяжело вздохнул и понял, что из такого состояния Шай не готов принимать комплименты. Да и не то чтобы прям комплименты, даже объективные факты: парень прочитал сотни восхищенных комментариев в группе «Ropes&Roses» и ему было ужасно интересно узнать, что Шай там вытворял, чтобы заработать себе такой авторитет. Как только в анонсе появлялся «Призрак», комментарии просто разрывало и, судя по количеству упоминаний, которые Нейт нашел, именно выступлениями Шай баловал публику весьма нечасто, зато с каким фурором.       — Прости меня, — растерянно выдохнул Нейт, в надежде, что Шай как-то возьмет разговор в свои руки или хотя бы даст подсказку на тему того, как можно эту напряженную атмосферу вырулить обратно. — Это правда было лишнее. Мне жаль, что я не смог сдержать свое любопытство.       — Следующий вопрос, — равнодушно повторил Шай.       Нейтан не помнил, когда последний раз попадал в ситуацию, в которой ему нечего было сказать, но это определенно была она. Хотелось съежиться и спрятаться подальше от этих до ужаса проницательных синих глаз напротив.       — Так что, вопрос был всего один?       — Нет, но… Я теперь чувствую себя неловко. Если мне сейчас лучше встать и уйти, просто скажи.       — Я не хочу, чтобы ты уходил. Но чувству такта тебя определенно стоит научить.       На помощь неожиданно пришел официант и немного разрядил обстановку, поставив готовые блюда на стол и пожелав приятного аппетита.       Шай опустил взгляд в свою тарелку и нахмурился, заставив Нейтана тоже включиться в проблему.       — Погоди, ты же заказывал с креветками.       — Да. — с негодованием подтвердил Шай. — Мне просто не очень нравится, как они тут готовят курицу. Но ничего.       Шай взял вилку и собрался приступить к еде, но Нейт аккуратно остановил его, протянув руку.       — В смысле ничего? Сейчас позовем официанта, пусть поменяет.       Парень резко обернулся, чтобы найти кого-нибудь из персонала взглядом, и заранее поднял руку.       — Нейт, не надо, — тут же спохватился Шай. — Я очень голоден и не готов ждать еще.       — Ты можешь взять мой стейк, а я подожду, пока сделают второй.       Нейт более настойчиво принялся махать рукой и Шай с полными страха глазами попытался предпринять попытку ее опустить.       — Все в порядке, не стоит, — снова повторил мужчина, при этом его щеки уже начали предательски краснеть.       С самого детства Шая приучали к тому, что на публике нужно вести себя идеально и ни в коем случае при посторонних нельзя устраивать никаких сцен. Родители стремились создать для общества идеальную картинку, сами не понимая, как на самом деле странно выглядит, когда пятилетний ребенок вместо того, чтобы носиться по двору на детском Дне Рождении, тихо сидит на стуле один, так как боится испачкать свои белые штаны. И это далеко не единичный пример. У них с братом по сути украли детство, потому что родители требовали от них не по годам взрослого поведения. Помимо этого никогда нельзя было спорить, высказывать свое мнение, задавать лишних вопросов и в любой форме не слушать, что взрослые им говорят. Мать плотно вбила в головы мальчишек важность того, как о них подумают другие, и потому Шай панически боялся любых конфликтов, будь то на работе или вот так в кафе. Если кто-то ошибся — нужно не обращать внимание и есть, что дают, не показывая своего отношения. В этом смысле они с Нейтаном были полными противоположностями: Шай не умел бороться и настаивать на своем, в то время как Нейт не мог вовремя заткнуться и в нужный момент отступить.       — Нейт, я же говорю, не надо, — мужчина изо всех сил старался говорить тихо и спокойно, хотя его сердце колотилось с бешеной скоростью от подскочившего адреналина.       — Ты чего? Обычное дело, сейчас разберемся.       После этого Шаю показалось он покраснел еще больше. Слово «разборки» пугало его, ровно также, как и любая конфронтация. Если вдруг ситуация накалялась, он либо молча отступал, либо соглашался на условия собеседника.       В этом кафе действительно был не самый хороший сервис, и Шай уже сталкивался с тем, что его заказы здесь путали, но он никогда по этому поводу не выступал и даже, как положено хорошему гостю, оставлял чаевые.       Официант заметил агрессивно поднятую руку, но подходить не торопился. Как вдруг Нейт краем уха услышал похожее возмущение девушки, которая сидела от них через столик, и уверенно направился к ней.       — Добрый вечер. Вам тоже принесли не тот салат? Похоже наши заказы перепутали.       В этот момент Шаю хотелось буквально провалиться сквозь землю, потому что Нейтан специально чуть повысил голос, чтобы кто-то из персонала уж точно обратил на него внимание.       — Эм… Да, я точно сказала «с курицей».       — Прекрасно, — Нейт довольно хлопнул в ладоши в попытке все-таки привлечь внимание. — А я, вот, как раз абсолютно точно и ясно сказал «с креветками». Вы не против, если мы поменяемся?       — Если честно, я уже очень опаздываю, так что было бы славно.       Нейт быстро вернулся, забрал у Шая тарелку и пошел обратно к девушке. Стоило ему поменять блюда, как к столику наконец-то нехотя подошел официант.       — У вас тут какая-то проблема?       — Да. Спасибо, что наконец-то обратили внимание. Вы перепутали наши заказы, а девушка, между прочим, очень торопится.             — Подождите, — возразил парень с недовольным лицом. — Нет, вы точно заказывали с креветками, вот, у меня записано.       — Ну, значит, неправильно у вас записано, — возмутилась девушка, которая была с Нейтаном на одной волне.       — Послушайте, мы либо все втроем в маразме, — Нейт обвел пальцем большой круг, делая Шая таким же причастным. — Либо проблема все-таки у вас.       — Ну а вы, молодой человек, заказали с курицей, все правильно, я помню, — невозмутимо продолжил парень. — Незачем мне здесь устраивать шоу.       — Так, ладно, — недовольно отмахнулся Нейт, забирая у девушки салат. — Хорошего вам вечера.       С этими словами он вернулся к Шаю, которому хотелось буквально умереть со стыда, и любезно поставил напротив него тарелку.       — Приятного аппетита. И, кстати, ты очень мило краснеешь.       Нейт очаровательно подмигнул и сел за стол, чтобы наконец отрезать первый кусок своего стейка.              — Боже, никогда больше так не делай.              — Конечно, всегда рад помочь, — ответил Нейт, который рассчитывал на благодарность. — Нет, ладно бы нормально извинился и исправился, так нет, он еще спорит.       Шай очень хотел, чтобы Нейтан наконец отпустил ситуацию, поэтому решил немного его подколоть, чтобы переключить внимание.       — Прямо как ты.       Нейт грозно посмотрел и сделал резкий выпад вилкой, чтобы в отместку украсть у Шая креветку, но мужчина успел парировать и защитить деликатес своим прибором.       — Будь любезен держаться границ своей тарелки. Брать свое я не разрешал, но ты можешь попробовать вежливо попросить.       Нейтан обиженно показал Шаю язык и ткнул вилку в отрезанный кусок своего стейка. Как только он его проглотил, еще острее ощутил неприятное сдавливание воротника. Отрезав второй, он раздраженным жестом расстегнул верхнюю пуговицу и мгновенно почувствовал на себе жесткий взгляд.       Нейт поднял голову, ожидая, что Шай сейчас что-нибудь скажет, но мужчина продолжал лишь требовательно смотреть.       — Да блин, правда неудобно, — пожаловался он. — Я никогда так не застегиваю, она душит!       К жалобному тону присоединился такой же взгляд, но они не возымели абсолютно никакого эффекта — Шай продолжал терпеливо смотреть с требованием в глазах, так что Нейтану ничего не оставалось, кроме как недовольно цокнуть, но все же послушно застегнуть пуговицу обратно.       Когда каждый доел свой ужин, настало время просить счет. Нейт ждал инициативы от Шая, потому что сам не хотел заканчивать вечер и его разочарование по этому поводу было слишком очевидным.       — Сильно жалеешь? — спросил Шай, в качестве последней проверки.       — О чем? Я был рад поужинать с тобой и рад возможности тебя угостить. Надеюсь, я не сильно все испортил.       — Я имею в виду жалеешь о том, что остался без сессии на этой неделе.       Нейт задумчиво вздохнул, но потом посмотрел на Шая и нашел в себе силы улыбнуться.       — Ничего, потерплю. Я и так уже понял, что нет смысла торопиться, потому что морковка все равно у тебя.       — Морковка?       — Ну, знаешь, типа мужчина сидит на повозке и держит привязанную морковку на палочке, а ослик за ней бежит, думая, что может догнать?       Шай мило усмехнулся, представив эту картину.       — Хорошая аналогия.       — Так вот я не хочу бежать просто так. Моя скорость в этом случае непродуктивна, потому что я все равно не получу морковку, пока ты ее мне не дашь. Это я уже про тебя понял.       — Вот и умница, — одобрительно кивнул Шай, вставая из-за стола. — Есть какие-нибудь планы на оставшийся вечер?       — Как я и сказал: меня дома дожидается волшебная «морковка» и раз уж запрета на мастурбацию у меня нет, я этим правом планирую воспользоваться на полную катушку.       — А как насчет поехать ко мне?       Нейт лишь грустно нахмурился, воспринимая вопрос как издевку.       — Опять меня дразнишь?       — Нет, прямо предлагаю. Думаю, что можно уложиться в часа полтора и после я докину тебя домой.       Нейт не понимал, в чем подвох и с чем могло быть связано такое спонтанное решение, поэтому вовсе не торопился ему радоваться.       — Почему ты вдруг передумал?       — Я не передумывал, — констатировал Шай. — А изначально так планировал.       — То есть если бы я не согласился на ужин с тобой, ты бы отменил сессию?       — Нет, мы бы просто потемачили, как договаривались, — пожал плечом Шай. — Но ты бы остался без ужина со мной.       После этих слов Нейт наконец понял, что происходит: его хорошее намерение сразу вознаградилось и он немного растерялся, так как не привык к моментальной похвале; к поощрению за терпение и выбор, который был сделан в пользу Верха, а не в пользу своих нижних потребностей. Осознание, что он получит не просто сессию, а сессию «в награду за», было чертовски приятным.       — Я жду твоего ответа, — голос Шая был тверд, но хитро поднятый уголок губ выдавал игривый настрой. — Мы едем?       — Да, сэр, — довольно кивнул Нейт, жадно отражая многообещающую улыбку.