Unsubmissive/Непокорный

      Нейт невольно напрягся, и тогда у Шая не осталось никаких сомнений в том, что он приблизился к разгадке.              Многолетняя практика выработала в Шае привычку всегда обращать внимание на мелкие детали и особенности поведения. В случае с детьми, которые еще не умели говорить или показывать пальцем «где болит», такой навык был критичен.              Все последние встречи с Нейтом он точно так же, где-то даже бессознательно, собирал анамнез и запоминал каждое «отклонение от нормы», чтобы в итоге сложить у себя в голове наиболее вероятную картинку.              Неожиданно появившаяся раздражительность в предыдущие встречи могла говорить о том, что Нейтана, вероятно, беспокоили какие-то болевые ощущения. Похожее состояние Шай еще с детства научился считывать по своей матери, которую пару раз в год мучили мигрени: она изо всех сил старалась вести обычную жизнь и не показывать, как ей на самом деле тяжело, — такое отец не приветствовал — но под вечер, когда сильно уставала притворяться, могла жестко прикрикнуть на них с братом или в какой-нибудь грубой, несвойственной для себя форме отправить их по своим комнатам.              После того, как Шай определил возможную причину, оставалось только ее локализовать, и тут Нейтан дал хорошую подсказку, в первый раз сказав про свое больное горло. Так как Шай лично убедился в том, что там никакой проблемы нет, стало ясно: это должно было быть где-то рядом.              Тут на помощь пришли странные выражения лица: на прошлой сессии, когда Шай грубо взял Нейтана за подбородок большим и указательным пальцами, неожиданная острая реакция мальчика показалась ему несоразмерной. Да, он держал крепко, но это абсолютно точно не было настолько больно, чтобы в глазах начали набираться слезы.              Последним кусочком пазла стал чупа-чупс, с которым Нейт всегда игрался, перекатывая из одной щеки в другую, но в этот раз все время держал только за левой щекой.              — Я все понял, — наконец заключил Шай, будучи почти на сто процентов уверенным в поставленном «диагнозе».              От этого голоса Нейтан чуть вздрогнул и вытянулся, а когда Шай неожиданно резко надавил на щеку, вскрикнул и откатился в сторону, вылетая из объятий, как пробка из бутылки.              — Ай, блять! — злобно выругался Нейт, приложив руку к ноющей щеке. — М-м, ты чего…              На секунду вспыхнувшая ярость во взгляде быстро сменилась горьким отчаянием.              — Пожалуйста, скажи, что ты записался к стоматологу, — выдохнул Шай, укоризненно покачав головой.              — Нет, — обиженно прыснул Нейт, со слезами в глазах от вновь подступившей почти нестерпимой боли, которая сначала стрельнула по всей челюсти, а потом начала невыносимо пульсировать в одной точке.              — Проблема со страховкой? Я могу помочь.              — Нет, я просто не хочу идти, — растерянно ответил Нейт, отводя взгляд.              — В смысле?              — В смысле я не пойду к стоматологу! — агрессивно выпалил он, вскидывая руки. — Лучше сразу съезжу закажу себе гроб.              Шай тяжело вздохнул и старался не выдать своего нарастающего беспокойства.              — Когда ты последний раз ходил на осмотр?              — Не помню, — раздраженно отмахнулся Нейт, хотя голос его звучал максимально убитым. — Папа как-то водил в детстве, после сам никогда не ходил. Я тщательно ухаживаю за зубами, у меня никаких проблем с ними раньше не было.              — И сколько ты с этой болью уже ходишь? Неделю? Больше?              Шай старался не наседать своим укоризненным тоном, но как только осознал, что все это время Нейт недоговаривал ему очень важную информацию о своем здоровье, стало сложно притормозить распаляющееся внутри негодование.              — Я думал, оно пройдет, — практически завыл Нейт, почувствовав, как боль снова начала разрывать десну изнутри.              — Сказать, что будет дальше? У тебя поднимется температура и раздуется щека. Надо срочно записываться и идти, Нейт, это не шутки.              — Я правда не могу, — с досадой проговорил он и отрицательно закачал головой.              — Из-за денег?              — Ну, этот факт меня тоже не радует, но… Я просто до смерти боюсь стоматологов — я лягу прям там в приемной.              — Но ты понимаешь, что сходить все равно придется?              Да, Шай не имел никакого влияния на жизнь Нейта за пределами своего дома, но хотел убедиться, что он понимает, насколько все серьезно, и сам о себе непременно позаботится.              — Только если неотложка насильно меня затащит и привяжет к креслу.              От одной мысли о стоматологическом кресле у Нейта внутри разгорелся страх, а грудную клетку перетянуло так, что стало сложно вздохнуть.              — Хочешь заплатить тысячу долларов за скорую? Серьезно?              — Ну, добровольно я туда точно не пойду.              — Давай я помогу. Схожу с тобой. У меня есть друг в детской стоматологии.              — Я уже не ребенок.              — Это неважно. Завтра утром пойдешь в отделение неотложки, а оттуда я отведу тебя к Дилану.              — Не нужно, — упрямо настоял Нейт, хотя всем своим видом буквально молил о помощи. — Спасибо, правда, но я не хочу тебя подставлять.              — Я знаю, что делаю. Тебе нужно просто отсидеть очередь в неотложке. Остальное на мне, договорились?              — Нет, Шай, я не могу… Правда не могу, — тут же запаниковал Нейт.              Он очень ярко представил, в каком состоянии окажется перед кабинетом стоматолога, как жалко, уязвимо и напуганно будет выглядеть — этого просто нельзя допустить. Нейт никому не позволял видеть себя слабым. Самые тяжелые события он переживал с каменной маской безразличия, а если вокруг было много людей, он мог даже собрать силы для того, чтобы шутить и улыбаться назло всем своим трагедиям.              По большей части Нейтан любил особенно жесткие сцены именно за это — они как будто давали официальное право на слезы и в таком контексте их было легче всего выпускать. Довести Нейта до такого состояния редко у кого получалось, потому что слезы в его случае означали полностью потерянный над собой контроль, стопроцентное доверие и открытость. Иногда слезы пробивались сами собой от сильного напряжения, когда Нейт того не хотел и он всегда старался незаметно смахнуть их, чтобы Верхний не увидел.              — Нейт, пожалуйста, — голос Шая звучал приятной опорой несмотря на то, что парню категорически не нравилось все, им сказанное. — Ты же сам понимаешь: уже критично. Кушать можешь?              Вместо ответа Нейтан отвел взгляд и тихонько простонал от безысходности — сегодня он почти ничего не ел и в животе неприятно жгло, будто стенки желудка кто-то склеил, а те изо всех сил пытались разлепиться обратно. Боже, да он уже так жалок, что лучше было бы застрелиться.              Нейт снова тяжело вздохнул и трогательно свел брови, бросив умоляющий взгляд на сосредоточенного Шая, который всем своим видом говорил о том, что готов прямо в эту самую секунду взять все в свои руки.              До этого момента в жизни Нейта не было ни одной проблемы, с которой он не смог бы разобраться в одиночку. Из каких только передряг и ситуаций он ни выбирался… Но что делать с необузданным, диким страхом, который неожиданно вырвался на свободу, будто вселенское зло из артефакта, он понятия не имел.              Остатками здравого смысла Нейт понимал, что один точно никуда не пойдет и единственным правильным вариантом будет принять протянутую руку помощи. Шай и так уже стал первым человеком, который узнал о его самом большом страхе, и самое главное — с удивительным пониманием к нему отнесся.              — Нейт, бояться — абсолютно нормально, особенно, если твой первый опыт с врачом в детстве был отрицательным. Дилан специалист по части детских страхов, он поможет тебе. Обещаю. И я буду рядом.              — Это еще хуже, — запричитал Нейт, с сокрушением запрокинув голову. — Ты не представляешь, какая паника меня накрывает, я не хочу, чтобы ты это видел. Чтобы вообще хоть кто-то видел, как меня, здорового взрослого парня, вот так вот всего трясет и…              — Я могу просто проводить тебя до кабинета и уйти, если так будет легче. Послушай, мне нужно, чтобы ты просто попробовал, если не получится, всегда есть крайний вариант.              — Какой?              Шай с сожалением поджал губы и, тяжело вздохнув, выдавил свое самое нелюбимое слово:              — Седация.              — Господи, точно. Точно! — тут же оживился Нейт, вскакивая на ноги. — Да ты лучший! Я об этом даже не подумал. Это идеально подходит.              — Нет, идеально, это если у тебя получится довериться мне и Дилану, — с нажимом произнес Шай. — Ты хоть представляешь, сколько всего надо пройти, чтобы тебе это согласовали? И потом представь, где там страховая найдет тебе ближайшее окно. По сравнению с этим даже вариант с привязыванием к креслу в неотложке кажется мне более реальным.              Нейт понимал, что предложенный Шаем вариант — лучший из всего, к чему бы он по итогу пришел сам. Вот только с реакцией своего тела ничего поделать не мог: страх заполнял собой все внутри, пробирался под кожу, растекался по венам и вынуждал сердце стучать, как сумасшедшее от одной мысли о том, что придется идти.              — Хорошо… Я попробую.              Шай сделал осторожный шаг, потому что не знал, оттолкнут его или нет, но в итоге Нейт все-таки сделал движение навстречу и спустя секунду оказался в успокаивающих объятиях.              Он понимал, что самое страшное только предстоит, и все равно выдохнул мужчине в плечо со вселенским облегчением. Почти две недели Нейт ходил со своей проблемой один и боялся хоть кому-нибудь о ней проговориться, но, находясь в крепких руках Шая, он наконец-то не был одинок.       

      ***

             На следующий день Нейтан позвонил хозяйке кофейни и отпросился с работы, чтобы наутро первым делом поехать в больницу. Уже в пути у него от волнения начало мерзко крутить живот, а во вспотевшие ладони стал постепенно пробираться неприятный трескучий холод. Нейт старался увести мысли во всех возможных направлениях, лишь бы себя обмануть. Хотя бы на время.              Он понятия не имел, на что пришлось пойти Шаю, чтобы провернуть такую авантюру, но в любом случае не мог себе позволить его подвести. Нейтан сам себе на протяжении недели «обещал» хотя бы записаться к врачу и в итоге каждый раз находил повод в последний момент дать заднюю. Тот факт, что в случае чего он подставит кого-то, кроме себя, включал внутри сильнейшее чувство ответственности, на котором Нейт в итоге смог доехать до больницы.              Они с Шаем договорились встретиться у входа, но, как выяснилось, там курить было нельзя, поэтому Нейтану пришлось выйти за пределы больницы. Он приехал чуть раньше с расчетом на то, что ему хватит времени на пару жизненно важных в моменте сигарет, но уже после первой раздался обеспокоенный звонок.              — Ты где?              — В пятнадцати метрах от входа.              Знакомый возмущенный голос Шая только порадовал — он значил, что Нейт пока еще мог удерживать свой страх под контролем.              — Охранник сказал, что у больницы курить нельзя, ты прикинь? У вас хирургов после операции тоже просят на пятнадцать метров от больницы отойти или только пациенты так страдают?              — У них есть своя оборудованная зона для курения, — с улыбкой произнес Шай — возмущения мальчика отчего-то почти всегда казались ему милыми. — Я жду тебя у входа.              — Сейчас. Докурю последнюю и иду.              Шай услышал, как Нейт затянулся.              — Сколько ты уже выкурил?              — Всего лишь одну, — ответил парень, шумно выдохнув в трубку. — Таково мое последнее желание.       — Хорошо, жду тебя внутри.       О том, что Шай не переносит сигаретный дым, Нейтан узнал не самым приятным образом: один раз он приехал чуть раньше и решил выкурить сигарету прежде, чем зайти в дом. Так вот в тот раз Шай всю сессию держался от него на расстоянии двух шагов, как от прокаженного, а еще сказал, что никогда не будет целовать его, если почувствует хотя бы намек на табачный запах. Нейт тогда сильно задумался, потому что Шай и так ни разу еще не целовал его в губы — сигареты точно не были тому причиной.       Так или иначе, больше перед их встречами Нейт никогда не курил, и вдобавок, чтоб прям наверняка, по четвергам старался выкуривать свою последнюю сигарету не позже, чем в обед. Однако, перед походом в неотложку Нейтану никаких поцелуев не светило, поэтому в последнем удовольствии он решил себе не отказывать.              Затушив бычок, парень направился обратно ко входу и выкинул окурок в мусорку, прежде чем войти. Шай стоял у стойки приема в красивой медицинской форме успокаивающего темно-фисташкового цвета и забавно прищуривал глаза, рассматривая вошедших пациентов.              — Все будет хорошо, — тут же произнес он вместо приветствия.              — Нихуя подобного, но допустим.              Взгляд Шая в секунду сменился на укоризненный, стоило услышать очередное ругательство, но учитывая ситуацию, в этот раз он это комментировать никак не стал.              Нейтан проследовал за своим проводником вдоль по коридорам, пока наконец ему не указали на пустой стул в комнате ожидания.              — Как видишь, тут не быстро. Я предупредил Эндрю, но все равно позвони мне, как только подойдет твоя очередь. Хорошо?              Нейт кивнул и нервно вдавил сложенные ладони между ног.              — Я не уверен, что смогу… Боюсь, что мне захочется сбежать.              — Тогда можем пойти прямо сейчас. Так будет легче?              — А так можно? — с недоверием спросил Нейт.              — Да. Пойдем?              Шай уверенно взял Нейтана под руку, чтобы блеф с его стороны выглядел максимально убедительно.              — Нет! Подожди… — тут же запаниковал он, одергивая руку. — Не надо… Я лучше все-таки немного еще тут посижу.              По рабочей привычке Шай опустился на одно колено, чтобы поравняться глазами со своим напуганным пациентом и мягко сказать:              — Ты со всем справишься, Нейт. Я в тебя верю.              Шай ободряюще коснулся щеки своей теплой ладонью, и Нейтану показалось его буквально размажет по креслу от всей этой заботы и понимания.              Это быстро отбросило его в детские воспоминания своего последнего визита к стоматологу. Родители на тот момент уже не жили вместе, но мать все равно позвонила отцу и сказала, чтобы он «с этим разобрался», потому что она «устала от его выходок».              Отец в тот день отпросился с работы и точно так же ранним утром заехал забрать Нейтана в больницу. Сдаваться без боя мальчик не собирался, поэтому пришлось грубой силой вытаскивать его из-под забаррикадированной кровати, которую отец смог легко поднять практически одной рукой.              Всю дорогу Нейтану снова пришлось выслушивать гневную тираду о том, что «от него одни проблемы», «как жаль, что у них не родился один только Кай» и что «если он устроит очередное цирковое шоу в кабинете стоматолога, то они упекут его в лагерь для трудных детей».              Все детство Нейтану внушали, что он плохой, неудобный и было бы классно, если бы его вообще не появилось на свет. Первое время это отвержение родителями прожигало внутри него огромную дыру, которую он пытался всячески заполнить, а став чуть старше дыра разрослась до таких размеров, что стала безграничной черной пустотой, таким необъятным «ничем», в котором Нейт уже ничего не чувствовал. Он старался хоть как-то держаться только из-за своего близнеца; родители вечно грозились их разлучить, а Нейтан не мог оставить брата без присмотра.              Из-за него он дрался в школе. Застенчивого ботаника постоянно задирали, но спустя пару разбитых носов все поняли, что если не дай бог тронуть Кая, то за ними буквально придет его злой брат-близнец. Мать не вдавалась в подробности и только лишь больше раздражалась с каждым новым вызовом в школу, а после дома спускала на такого «непутевого» Нейта всех собак.              И все же из двух зол хуже был отец, потому что ему Нейт не мог противостоять физически — он был выше и разительно сильнее. Даже будучи взрослым и на пике своей формы, Нейт бы все равно не смог даже близко с ним тягаться.              Маленького Нейтана силой затаскивали в больницу, а пока он сидел ждал своей очереди зайти в кабинет, отец еще добавлял сверху комментариев в духе «что ты трясешься как баба» или «сколько можно меня позорить, ты один здесь ревешь».              Поэтому поход к стоматологу ассоциировался у Нейтана только с насилием, унижением, страхом и отсутствием даже малейшей капли поддержки. Большая часть его жизни была наполнена чем-то из этого, но он никогда так остро этого разом не ощущал.              — Шай, слушай, а когда ты заберешь меня, мы прям сразу туда пойдем?              — Да, а что?              — Можно будет хотя бы пару минут посидеть у кабинета? Мне надо решиться…              — Давай посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, хорошо? Если нужно будет время, Дилан нас подождет, не волнуйся, насильно тебя тащить не буду — зайдешь сам, когда будешь готов. Так, все, мне пора бежать.              Шай с такой доброй усмешкой сказал «насильно тащить не буду», словно подобное в его мире считалось полным абсурдом, в то время как для Нейтана такое поведение со стороны взрослых являлось нормой. Он в который раз задумался над тем, насколько они из разных вселенных вылезли, и ему стало интересно, какие у Шая родители.              — Х-хорошо…              — Постарайся сфокусироваться на дыхании, я знаю, ты это отлично умеешь. Пока не думай ни о чем, кроме встречи c Эндрю, договорились? Твоя единственная задача добраться до кабинета неотложной помощи — все, большего не требуется. Справишься?              Нейт склонил голову и тихо угукнул, сжав руки в крепкий замок.              — Скоро увидимся, — Шай ободряюще улыбнулся и мягко потрепал Нейта по коленке. — Если в итоге выберешь бегство — все равно позвони. Я тогда буду знать, что могу заниматься своими делами.              — Да, конечно, — полушепотом подтвердил Нейт, начав нервно трясти ногой.              Шай заботливо прижал ладонь к колену, чтобы побудить остановиться.              — Тш-ш, посмотри на меня, Нейт. Если в последний момент передумаешь, сможешь просто развернуться и поехать домой.              — Обещаешь?              Нейт осознавал всю глупость ситуации, но ему было важно знать, что в случае чего есть путь отступления — так намного спокойнее.              — Обещаю, — не колеблясь ни секунды, ответил Шай, и Нейт с тенью улыбки на лице вспомнил, когда впервые услышал от него точно такой же уверенный тон.              Получить устное подтверждение было важно, но даже без этого Нейтан чувствовал, что доверяет Шаю: за все время он не нарушил ни одной договоренности, ни разу ни в чем не подвел и не обманул. По крайней мере пока.              — А ты обещаешь, что дождешься меня.              Шай провел ладонью между запястий Нейта, чтобы заботливо разъединить крепко сцепленные от напряжения кисти и на короткое мгновение успокаивающе их сжать.              — Я обещаю. — Нейт коротко кивнул и уязвлено поджал губы. — А теперь беги, тебе уже точно пора.              Шай встрепенулся и быстро повернулся взглянуть на часы, после чего, наконец, поднялся. Больше он не сказал ни слова, но напоследок поднял руки ладонями вверх на уровень груди и показательно глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул, опуская руки на уровень талии, тем самым показывая Нейтану, что нужно не забывать отслеживать дыхание.              На лице Шая расцвела очаровательная улыбка и сначала Нейт не понял к чему вдруг, пока не почувствовал, что на самом деле это он улыбнулся первым. Шай выглядел невероятно милым и переживающим, но Нейт не ожидал от себя такой реакции, поэтому по итогу решил списать все на нервы.              Стоило Шаю уйти, как тревога начала потихоньку подступать обратно, а боль в челюсти будто бы кратно усилилась. Последние несколько дней Нейтану удавалось поспать только на одолженных у Саши обезболивающих, и он понимал, что дальше так просто больше не сможет. Недостаток сна в совокупности с непрекращающейся болью затягивали собой все и мешали даже просто думать, вынуждая чувствовать себя абсолютно беспомощным. Нейт понимал, что больше так не вывезет, и собирался приложить все усилия для того, чтобы хоть как-то сегодня со всем этим разобраться. Обозначенные Шаем шаги сильно помогли: он старался не думать наперед и вместо этого направил все свое внимание лишь на первостепенную задачу — отсидеть очередь.              За время ожидания Нейтан успел много всего передумать, но больше всего его волновал вопрос о том, чем Шаю пришлось рискнуть ради него? Сам он не сильно разбирался в том, как устроена система внутри больницы, но этого было и не нужно, чтобы понять — они собирались нагло ее обойти.              Нейт абсолютно не понимал, зачем Шай решил все это для него сделать; не мог поверить в то, что кто-то собрался сотворить добро без причины и какой-либо выгоды для себя. Должна же Шаю с этого быть какая-то выгода? Тему можно не брать, там вроде как взаимовыгода, но вот за ее пределами, какой смысл был Шаю тратить на него столько времени и сил? Рисковать на работе, несмотря на то, что Шай один из самых «правильных» людей, которых Нейт за всю свою жизнь встречал, и несоблюдение правил для него можно приравнять к нарушению своих внутренних табу.              Нейт долго крутил в голове все эти мысли в попытках собрать головоломку, но по итогу внятного ответа отыскать для себя так и не смог.              Очередь продвигалась катастрофически медленно, и если первый час внутри назойливо свербила тревога, то к концу второго часа Нейтан хотел, чтобы его уже поскорее приняли и весь этот бесконечно тянущийся кошмар закончился. Он бы с радостью потратил время на подготовку к экзаменам или поотвечал на рабочую почту, но сильная боль мешала сконцентрироваться на конкретных задачах. Зато шортсы в ютубе не требовали никаких умственных затрат и прекрасно затягивали во временную петлю.              Нейт слегка вздрогнул, когда услышал в объявлении свое имя и фамилию. Он быстро вытащил наушники и проследовал за медбратом в комнату неотложной помощи, по пути набирая Шая.              Вдоль стены плотным рядом стояли медицинские кровати с колесами, которые отделялись друг от друга синими шторками. Мужчина прошел до ближайшей свободной в самом конце и жестом указал Нейтану сесть.              Телефон коротко провибрировал, оповещая о том, что звонок сброшен — значит, Шай его увидел.              — Джошу минут пять сюда бежать из детского, посиди пока тут, хорошо?              Нейт кивнул и снова неосознанно сцепил руки в замок, принявшись попеременно крепко сжимать их подобно антистресс-игрушке.              Вот тут паника уже начала стремительно захватывать его: в руки разлился холод, дыхание стало сбивчивым и частым, сердце так гулко застучало, что вся грудная клетка, казалось, завибрировала и пустила по телу волны страха.              Идея сбежать все-таки одолела на короткое мгновение, но Эндрю очень удачно посадил его к стене в самый конец длинного кабинета, чтобы не было никаких вариантов пробраться к выходу незамеченным. В таком случае пришлось бы проталкиваться через полосу препятствий в виде снующих туда-сюда врачей и пациентов. Эндрю бы точно успел его заметить и перехватить, но как же стыдно тогда будет.              — Нейт!              Тело тут же откликнулось на знакомый голос и на секунду внутри все немного успокоилось. Нейтан вышел из-за шторки, чтобы найти глазами Шая, но идти навстречу не торопился, потому что неожиданно, почувствовал, что его немножко ведет в сторону и голова начинает кружиться.              Заметив это, Шай решительно направился к Нейту и успел подхватить того под руку.              — Ты как?              — Да пиздец, — нервно выдохнул он. — А далеко идти?              — На третий этаж. Если хочешь, могу взять тебе каталку.              — Еще чего, — тут же фыркнул Нейт.              — Хорошо, тогда пошли.              Стоило им выйти из неотложки, как Нейт занервничал сильнее. Шай это прекрасно чувствовал, но делал вид, будто не обращает внимания.              — Боже, это такой позор будет, я не смогу. Меня уже, блин, всего трясет.              — Это последнее о чем тебе стоит думать, Нейт. Нам главное вылечить твой зуб. Ты не единственный человек, который боится стоматологов. Дилана своим страхом ты точно никак не удивишь, ровно так же, как и меня.              Они неторопливо дошли до лифта и поднялись на этаж детского отделения. К большому удивлению Нейтана, там оказалось очень уютно: стены были покрашены в приятные пастельные цвета, вдоль коридоров тянулись тонкие линии разных узоров и мультяшных рисунков, все медсестры и доктора были одеты в стильные медицинские костюмы различных приглушенных цветов.              В детских воспоминаниях Нейтана остались: уродливо обшарпанная белая штукатурка, жутковатый бело-желтый свет флуоресцентных ламп, острый больничный запах, от которого тут же подступала тошнота, затертая побитая плитка и куча страшных людей в белых халатах — все это напоминало антураж фильма ужасов, но то ли детское восприятие все тогда сильно приукрашивало, то ли больница, в которой Шай работал, оказалась на несколько уровней выше, чем все, где Нейтану доводилось бывать до этого.              — Ты чего? Нам вон туда.              — Такое у вас тут все милое, — отрешенно протянул Нейт в попытке отвлечься. — И ни одного белого халата.              — О, это ты еще кабинет Дилана не видел, идем.              Шай мягко направил Нейтана в сторону длинного коридора и тот последовал, с интересом продолжая осматриваться вокруг.              — Нет, правда, почему все так одеты?              — Потому что детям спокойнее, когда мы одеты ближе к «гражданскому».              Шай мило усмехнулся, и это объяснение отразилось на лице Нейта понимающей улыбкой. Форма всего персонала здесь удивительным образом снижала градус страха и создавала ощущение «игрушечной» больницы, где все как минимум вполовину не так серьезно.              Они неторопливо дошли до нужной двери, но вместо того, чтобы войти, Нейт отстранился и сел напротив.              — Для начала нужно понять, что случилось, поэтому придется сделать снимок. С этим ты точно спокойно справишься.              — Допустим. Но как ты наши отношения своему другу объяснишь? Не думаю, что ты со всеми пациентами вот так под ручку ходишь. Или у тебя на работе знают?              — Боже, конечно нет! — Шай тут же видимо напрягся.              — Тогда еще не поздно все переиграть. — Нейт с надеждой зацепился за потенциальный повод соскочить. — Мой зуб не стоит твоей карьеры и репутации.              — Послушай, Нейт. Я позволяю детям рисовать на мне, клеить наклейки и одевать в принцессу — что угодно, лишь бы они дали мне себя лечить. Думаешь я первый раз передаю своего пациента в руки другого врача? К тому же я все объяснил по телефону. Пойми, мы все уже много лет друг друга знаем. Я если к Джиму пойду с просьбой вытащить из моей задницы рог единорога, он молча достанет и даже не спросит, как так вышло.              Нейт понял, что речь про знакомого проктолога, и рассмеялся, представив эту картину. На секунду ему стало сильно легче.              Кабинет Дилана и вправду оказался еще более милым. Первым делом внимание привлекла стена, которая была плотно обклеена детскими рисунками, где-то даже в два-три слоя. Неожиданно для самого Нейтана это отвлекло его от страшного кресла для пыток: он задумался над тем, остались ли где-то его детские рисунки и рисовал ли он вообще? Наверняка же да, вот только они точно ни для кого не представляли такой ценности, чтобы бережно сохранить сквозь года.              Нейт продолжил рассматривать чужие рисунки в жалкой попытке и дальше игнорировать присутствие стоматолога, но тот подошел и поравнялся с ним плечами, заставив съежиться.              — Какой у тебя любимый мультик?              Ответ на этот вопрос лежал на поверхности — Нейт очень хорошо помнил, с какой частотой пересматривал мультфильм, который попал ему в самое сердце.              — Лило и Стич.              — Давненько не слышал такой ответ, но сейчас поищу.              Дилан отошел к ящикам и принялся копаться в куче бумаг, тогда Нейт перевел взгляд на Шая и буквально вцепился в него глазами.              — Может, мы пока сделаем снимок?              — Да, Лекси вас проводит.              Ассистентка улыбнулась и любезно открыла соседнюю дверь, приглашая, но Нейт остался стоять, как вкопанный, ему казалось, будто он вдруг оказался глубоко под водой, где грудь сдавливает так, что невозможно вздохнуть, и все голоса звучат приглушенно вдалеке, на поверхности. Нейтан сумел вынырнуть из омута своего страха, когда большая рука неожиданно легла на плечо приятным тяжелым теплом и обещанием защиты — Шай мягко приобнял и осторожно шепнул «идем», дав импульс в сторону открытой двери.              Лекси терпеливо ждала и выглядела какой-то неправильно спокойной. Нет, вообще все выглядели неправильно спокойными. Маленький Нейт привык к тому, что взрослые раздражаются, подгоняют и кричат, когда он их задерживает или с первого раза не выполняет то, что им удобно; из-за этого внутри бессознательно бешено колотился звоночек, который нагнетал панику и кричал о том, что надо ускориться, включиться, собраться — предпринять какие-то действия, чтобы снова не оказаться плохим и неудобным.              Шай довел Нейта до томографа, и дальше Лекси взяла все в свои руки: дала инструкции, рассказала, как будет проходить процесс, зафиксировала голову Нейтана в аппарате, попросила сжать каппу зубами и замереть.              Создание снимка действительно оказалось самым простым и нестрашным, но сердце Нейта все равно колотилось как сумасшедшее, потому что он уже думал наперед о предстоящем лечении.              В комнату зашел Дилан и они вместе с Шаем уставились на снимок, пока Нейт поглядывал на приоткрытую дверь. Был бы он ребенком, воспользовался бы этой возможностью не думая. Чуткая Лекси, заметив это, мягкими медленными шагами подошла к двери и встала в проеме, схватившись за ручку — видимо, подобное уже случалось и он не первый, кому приходила в голову такая мысль. Нейт про себя улыбнулся, представив, как такая хрупкая, маленькая Лекси собиралась в случае чего его ловить, но выглядела она очаровательно решительной.              — Слава богу, — Шай счастливо выдохнул и отпрянул от монитора.              — Все хорошо и я могу идти? — нервно пошутил Нейт.              — Нет, но нам хватит одного раза и тебе не придется возвращаться.              — А были другие варианты? — в шоке воскликнул Нейт.              — Да, и они были наиболее вероятными, но к счастью у тебя воспалилась однокорневая четверка.              Нейтану это абсолютно ни о чем не говорило, но облегчение на лицах обоих врачей давало надежду.              — Так, я все-таки нашел тебе Стича, пойдем.              Лекси открыла дверь и выпустила всех обратно в просторный кабинет.              — Вот, держи.              Дилан выглядел отвратительно довольным. Нейт это настроение разделить не мог, поэтому с абсолютно каменным лицом забрал листок из рук мужчины: на нем оказалась детская раскраска со Стичем, который танцевал в гавайской юбке и венком из цветов на голове.              Внутри приятно потеплело от воспоминаний — это был кадр из финала мультика, когда Стич обретает дом; инопланетное чудовище, которое все портило и ломало, наконец-то нашло принимающую и любящую семью. Никто не верил в то, что Стич сможет стать домашним, отчего все стремились отловить его с целью уничтожить и только Лило до конца верила в победу «доброго» Стича над «злым».              — Садись вон туда, я сейчас дам тебе карандаши.              Нейт осторожно приземлился на самый край стоматологического кресла и абсолютно точно не собирался в него ложиться. Дилан принес небольшой приставной столик, чтобы на него можно было положить рисунок и поставить стакан с карандашами.              — Можно я тебе помогу? — подключился Шай, взяв зеленый карандаш.              Нейт безучастно кивнул, сам достал синий и собрался приступить, как вдруг Шай непринужденно в одно плавное движение опустился на колени прямо перед ним.              — Ты чего? — улыбнулся Шай, наблюдая за тем, как Нейт буквально застыл с карандашом в руке.              — Встань, пожалуйста. Мне неудобно сидеть в кресле, пока ты вот так стоишь на полу… Давай лучше поменяемся.              — Попытка хорошая, но нет, — мягко усмехнулся Шай. — Сегодня кресло твое.              Он принялся как ни в чем не бывало бережно раскрашивать венок и Нейт, чтобы не задерживать всех еще больше, начал робко разрисовывать Стича.              Возможность таким образом еще немного оттянуть неизбежное оказалась приятной, потому Нейт не возражал. Страх никуда не ушел и сердце продолжало все также учащенно биться, зато желание сбежать немного отпустило.              Все трое работали невероятно слаженной командой и Нейт не особо понял — да ему и не надо было — как их план по итогу сработал. Пока он раскрашивал картинку, потихоньку привыкал к нахождению в кресле, а когда с ней было покончено, все также плавно и без спешки упросили его полежать какое-то время, пока Лекси включала на телевизоре мультик. Дилан максимально далеко отодвинул всю ту страшную часть с инструментами и в его руках оказался лишь безобидный ватный цилиндр с каким-то желтым гелем.       — Я просто положу его внутрь и достану через пару секунд, хорошо? Это «заморозка». Видишь, больше у меня в руках ничего нет. Открой рот, пожалуйста.              Шай поднялся, уступая Дилану место и встал на пол со стороны ассистентки, пока Нейт все никак не мог смириться с мыслью, что его Верх так спокойно опускается на колени не только перед ним, но и перед своими коллегами. Заметив на себе обеспокоенный взгляд, Шай поспешил успокоить:              — Если хочешь, я могу уйти.              Одна эта мысль вогнала Нейтана в еще больший ужас. Ему критически необходимо было хотя бы одно знакомое лицо в окружении всей этой неизвестности, поэтому он удрученно отрицательно закачал головой. Шай мягко накрыл ладонь Нейтана своей и он тут же вцепился в нее, как утопающий за спасательный круг.              — Я бы мог дать тебе самому положить его, но будет быстрее, если это сделаю я. Хорошо?              Нейт сделал глубокий решительный вдох и осторожно открыл рот, позволяя Дилану засунуть в рот эту странную ватку. Практически сразу десну охладило и это ощущение оказалось приятным: эпицентр боли будто сразу уменьшился процентов на десять и потихоньку начал неметь.              — Возьми. — Лекси протянула Нейтану яркий синий мячик, который он нерешительно взял в свободную правую руку. — Если станет совсем страшно или некомфортно — сожми его и Дилан остановится. Договорились?              Нейт кивнул, чувствуя, как пальцы снова начинают леденеть.              — Попробуй сейчас.              От короткого сжатия мячик тихо пискнул и Дилан, как по команде, отъехал на стуле чуть назад и вскинул руки вверх.              — Супер.              Дилан одобрительно кивнул, Нейт же чувствовал себя максимально растерянным от такого отношения.              — Мне кажется, ты готов начать. Что скажешь? Я постараюсь как можно быстрее тебя отпустить, но мне понадобится немного твоей помощи.              — Окей, — отрешенно произнес Нейт, все еще отказываясь верить в происходящее. Неужели он правда смог проделать такой большой путь, который всегда казался невозможным?              — Открой, пожалуйста, уже пора доставать. И не закрывай, пока я не скажу. Помни, что у тебя есть волшебный мячик и рука доктора Уокера, которую ты можешь сжимать, сколько хочешь.              Инструменты Дилана все еще оставались отодвинутыми в сторону — это немного усыпило бдительность Нейта, плюс Лекси в нужный момент дополнительно отвлекла его внимание, чтобы надеть защитные очки. Дилан сказал, что уберет ватку и Нейт почувствовал, как она быстро исчезла, а затем последовала короткая вспышка укола, заставившая все тело закаменеть. Больше всего Нейт боялся дернуться, пока игла находится внутри, но на удивление его тело выбрало обратную реакцию.              — Три, два, один, — отсчитал Дилан своим мягким, но уверенным голосом. — Все, Нейт, ты молодец. Самое страшное позади.              Тело, которое долго находилось в напряжении, внезапно расслабилось и так приятно обмякло, что на секунду Нейту показалось, он может потерять сознание.              — Давай мы пару минут передохнем и потом продолжим. Как ты себя чувствуешь?              Вместо ответа Нейт слабо кивнул и Шай тут же подключился, чтобы тоже его похвалить и поддержать.              — Не собираюсь врать, ты будешь чувствовать, как я там у тебя копаюсь, но если вдруг станет больно — сожми мячик и я добавлю анестезии, хорошо? Станет страшно — все то же самое. Но мне нужно, чтобы ты был со мной честен. Чем меньше ты будешь меня останавливать, тем быстрее я закончу.              Как только заморозка начала растекаться по рту, Нейт тут же напомнил себе, что стоит на кону — жизнь без боли и возможность снова сладко спать по ночам. В тот момент его больше пугало, что онемение закончится и боль снова вернется с прежней силой, если не дать Дилану возможности все вылечить.              Нейтан отчаянно старался держаться за эту мысль весь прием, ну и еще за руку Шая, которая должна была онеметь от той силы, с которой он ее стискивал. Но никто не жаловался: каждый сконцентрировался на своей работе и Нейт старался не подвести всех — так же сосредоточиться на своей части сделки.              Когда весь кошмар наконец-то закончился, Нейтан старался не смотреть Шаю в глаза, — хотя кажется в них мелькало безумно приятное одобрение — потому что ему казалось, что через такое унижение он в жизни никогда не проходил. Однако, Нейт все-таки нашел в себе силы поднять взгляд на Дилана и Лекси, чтобы смущенно поблагодарить их за труд и терпение.              После этого можно было и вправду наконец-то сбежать.       

      ***

             Нейтан вернулся домой с очень странным ощущением внутри: с одной стороны, его переполняла радость, потому что он смог преодолеть свой самый большой страх и впервые после смерти брата ощутить настоящую поддержку. С другой стороны, это было слишком интимно, стыдно и уязвимо, будто его заставили раскрыться больше, чем он хотел и был готов; будто границы, которые он просил не трогать, все же пусть и случайно, но подвинули. Все эти чувства смешались в борьбе и каждое яростно тянуло одеяло на себя. Слава богу, в моменте не нужно было ничего решать, от недостатка сна за последние несколько дней организм стремительно сдавался, но Нейт нашел в себе силы на то, чтобы принять душ и нанести на лицо весь свой уход прежде чем окончательно отрубиться посреди дня.              Это была первая ночь, в которую он смог поспать, и наутро его переполняла благодарность вместе с облегчением — жизнь снова вернулась в привычное русло без постоянного сопровождения ноющей болью. Парень не решился звонить, зато написал достаточно длинное для себя сообщение Шаю с посылом «спасибо за все» и ближе к обеду даже получил на него ответ.              Но несмотря на это, внутри все равно не отпускало какое-то неприятное чувство. Нейтан хотел для всех казаться сильным и самостоятельным, но теперь казалось, будто его независимость нагло украли, а гордую маску «я — сам», с которой он жил всю жизнь, бесцеремонно сорвали. Шай подсмотрел то, чего нельзя было… Боль и страх в моменте сильно притупили остальное восприятие, вот только стоило им уйти, как на Нейтана навалились воспоминания с совсем другой, неприятной окраской.              Все выходные он проходил, прокручивая в голове эти мысли, и, когда в понедельник Шай написал, чтобы назначить встречу, Нейт по инерции согласился на привычный для них четверг. Но чем скорее приближалась дата очной ставки после произошедшего, тем больше волнения зудело у парня внутри.              Он переживал за то, как пройдет их следующая сессия с учетом того, в каком состоянии Шай увидел его в больнице. Когда это аукнется? По сути теперь у мужчины появился рычаг давления — в любой момент тот может припомнить, как он трясся от страха и боялся зайти в кабинет. Это будет просто невыносимым ударом ниже пояса.              По итогу долгих торгов с собой Нейт решил спасовать. Он понимал, что поступает не совсем честно по отношению к Шаю, но ему хотелось по возможности отсрочить встречу и взять еще немного времени подумать над всем.              Днем четверга Нейтан вышел покурить после обеда и параллельно с этим решился написать Шаю:              «Привет. Прости, что поздно, но я сегодня не приеду. Жутко устал и чувствую себя не очень»              Нейт быстро нажал отправить и спрятал телефон в карман куртки, будто на него кто-то мог оттуда посмотреть с осуждением. У парня не было никаких сомнений в том, что Шай ответит что-то в духе «жаль, отдыхай» или «хорошо, тогда давай перенесем».              Как только телефон коротко провибрировал, Нейт вытащил его и собирался практически не глядя лайкнуть полученный ответ, но взгляд вдруг зацепился за жесткое «нет». Тогда Нейт нахмурился, сделал нервную короткую затяжку, и с волнением дочитал:              «Нет, приедешь, если не напишешь мне правду»              Он почувствовал себя припертым к стенке; писал и стирал кучу раз, не зная как правильно сформулировать, пока в итоге не решился позвонить. У Нейтана был хорошо подвешен язык, но вот в переписке он чувствовал себя откровенно слабо. Уже в момент гудков он привычно собрался, готовый идти словами в атаку:              — Я изначально говорил, что хотел бы ограничиться сессионным общением. Но мы сильно перешли черту. Не подумай, я правда безумно благодарен за помощь, но тебя было слишком много и я хочу немного… — Нейтан сделал небольшую паузу, чтобы сообразить, как помягче сформулировать. — Отдохнуть от твоего присутствия. Достаточно честно?              — Да, я тебя понял. Можно было сразу так и сказать. То, что ты решил использовать вранье для того, чтобы не приехать на сессию, меня, мягко говоря, не радует. Об этом я с тобой поговорю отдельно. А пока отдыхай. Захочешь увидеться — напишешь.              И Шай отключился. Просто взял и сбросил его. Нейт с ужасом осознал, что хотел бы Шая рядом сейчас, даже если бы он просто еще хоть немного повисел с ним на телефоне. Изначально Нейтану казалось, что он с трудом сможет вновь посмотреть мужчине в глаза, но перспектива не видеть его еще неделю оказалась в тысячу раз хуже. Правда, было уже слишком поздно.              Нейт выругался и открыл диалог с Сашей. Ему просто необходимо было вечером пойти в зал и убить себя хорошей силовой тренировкой, а для таких планов точно требовался споттер.              В ответ на предложение Саша скинул скриншот расписания университетского зала с обведенной красным строчкой «20:00 — CROSSFIT (Jacob)» — это значило самый боевой настрой.              На кроссфит они ходили крайне редко, потому что тренировки с Джейкобом отличались особой жестокостью и повторять подобное снова желание возникало не скоро.              Нейтан ответил коротким «погнали» и с нетерпением ждал конца рабочего дня, чтобы пойти наконец сбросить накопленное за неделю напряжение. После лечения зуба ему как раз на время запретили сильные нагрузки, так что он успел по ним соскучиться. В качестве приятного бонуса еще и тематический голод притупится дня на два, может быть даже три.              Ровно в семь Нейтан выключил компьютер, контрольно все перепроверил и поехал домой, пожелав ребятам легкого закрытия.              Саша уже ждал его в прихожей вместе со своей обшарпанной спортивной сумкой и таким же потрепанным настроением. Нейтан не стал ничего выведывать, потому что Сашино настроение закономерно скатывалось в яму вместе с приближением праздников. Он безумно предвкушал их, потому что мог уехать домой на каникулы, но чтобы убедить Павла Сергеевича оплатить ему билет, приходилось проходить девять кругов унижения. Отец бессовестно наслаждался властью в своих руках и до последнего не говорил сыну четкое «да» или «нет», оставляя того в отвратительном подвешенном состоянии.              Плюс ко всему, с каждым годом Саша все острее чувствовал, что его никто не ждет и понятие «дома» сильнее выцветает из памяти, но увидеться со своими друзьями детства, поиграть в хоккей, сходить на матчи любимого «Металлурга» и все это время говорить только на русском, стоило всех тех манипуляций и эмоциональных дрязг, через которые отец мордой его протаскивал.              — Пойдем.              Нейт с сочувствием похлопал загрузившегося Сашу по плечу, и тот быстро проморгался, выныривая из своих мыслей.              — Как всегда тебя только жду, — привычно буркнул парень, надевая на себя куртку.              Настроение у ребят было одинаково паршивое, поэтому они молча дошли до зала, также в тишине переоделись и вышли из раздевалки, чтобы чуть-чуть размяться до начала тренировки.              Когда они дошли до зоны кроссфита, там уже стоял тренер и регбисты из университетской сборной — это сразу дало дополнительную мотивацию не ударить в грязь лицом перед профессиональными спортсменами. Нейт переглянулся с Саней, чтобы подтвердить негласный челлендж.              — Ну что, ребят, давайте начинать, рад всех видеть, — Джейкоб в предвкушении хлопнул в ладоши и подошел к небольшой маркерной доске, которая висела на столбе напротив.              — Момент истины, — усмехнулся один из парней.              Джейкоб взял маркер, привязанный на шнурок, и принялся писать сет из упражнений, которые ребятам предстояло повторять по кругу до тех пор, пока они не решат сдаться.              — Вас сегодня много, так что обойдемся без снарядов.              С какой-то стороны это было даже хорошо, потому что Нейт любил работать с весом своего тела и калистеника его увлекала намного больше, чем силовые тренировки — он всегда стремился к функциональности и выносливости в первую очередь, а визуальная составляющая являлась приятным побочным бонусом.              В подростковом возрасте он занимался акробатикой вместе с братом, недолго, но все же, за это время Нейт успел влюбиться в ощущение контроля над своим телом, поэтому даже после того, как бросил, стремился максимально сохранить приобретенную там растяжку и гибкость.              Джейкоб закончил писать и дал команду к началу: первым в программе стояли отжимания, поэтому все парни дружно приняли упор лежа.              Нейт с Сашей были достойно подготовлены и продержались пять раундов наравне с атлетами, а вот дальше уже дела пошли сложнее. Джейкоб вовсю подбадривал ребят, стараясь поддерживать сопернический дух, так что по итогу все добрались до девятого круга и дружно согласились, что им хватит.              Нейтан снял с себя футболку, вытер залитое потом лицо, а затем пошел на дорожку, чтобы легким бегом восстановить дыхание и, постепенно снижая темп до шага, вернуть пульс к норме. Саша же сделал пару кругов по залу с целью отдышаться и потом присоединился к Нейту, заняв соседнюю дорожку.              Зал закрывался в десять, поэтому внутри оставалась буквально пара человек, среди которых оказались две очаровательные девушки, с явным интересом наблюдавшие за парнями.              Нейтан сошел с дорожки и сел на нее, дожидаясь Сашу, а когда поднял голову и столкнулся взглядом с одной из девушек, то игриво ей подмигнул. Она тут же смутилась, повернулась к подруге и после небольшого диалога пошла навстречу.              — Привет. Я — Тара.              Нейт коротко представился в ответ, не забыв обворожительно улыбнуться.              — Мы с подругой смотрели за вашей тренировкой — очень впечатляюще. У меня вот даже один раз подтянуться не получается.              — А по-моему, ты в отличной форме. Спорим, все же сможешь один раз подтянуться узким обратным хватом?              — На что спорим? — вопросила девушка, соблазнительно прикусив губу.              — На твой номер телефона? — Нейт игриво вскинул бровь и уверенно поднялся.              Девушка затаила дыхание, когда Нейтан вот так возвысился над ней, и почувствовала, как кровь начинает приливать к лицу от нахлынувшего смущения.              — Он гей, — спокойно оборвал Саша своим самым жестким русским акцентом.              Нейт закатил глаза и раздраженно уставился на друга.              — Зато я — нет.              Саша невозмутимо соскочил с дорожки и подошел к девушке, чтобы представиться, но ей от такого вмешательства стало ощутимо дискомфортно.              — Извини моего друга, он только вчера вылез из пещеры.              — Эм… Я, пожалуй, пойду, зал скоро закрывается. Рада была познакомиться, Нейт, возможно, еще увидимся.              Как только девушка вернулась к своей подруге, Нейт ударил Сашу в плечо.              — Придурок! С такими успехами ближайший секс тебе светит только в России.              — Зато я сразу развеял ее надежды. Не понимаю, зачем ты флиртуешь с девушками, если никогда в жизни ни с одной из них не будешь? Ах, точно, ты же любишь внимание. Прости, вечно забываю, что дружу с самовлюбленным придурком, который дрочит на свое отражение.              — Да пошел ты! — обиженно шикнул Нейт, ударив Сашу своей мокрой футболкой. — Уж точно не тебе мне морали читать.              Парень развернулся и пошел в раздевалку, раздраженно стиснув зубы, как вдруг по всем динамикам разнесся женский голос, который оповещал о том, что зал закрывается через пятнадцать минут. Нейт тут же засуетился, чтобы успеть все-таки принять хоть какой-то душ; они разошлись с Сашей по разным кабинкам и вновь сошлись у шкафчиков.              — Ты ведешь себя так, будто я тебе что-то обломал, — с непониманием фыркнул Саня, надевая чистую кофту.              — О, ты поступил еще хуже! Знаешь, что? — еще раз кому-то вот так скажешь, что я гей и я начну то же самое говорить про тебя, понял? Вот посмотрю, как ты себя тогда будешь вести.              — Да все-все, я понял. Блять, прости.              — Точно? Или на всякий случай через гугл-транслейт тебе перевести?              — Ой, иди нахуй.              Нейтан победно рассмеялся и закрыл шкафчик.              — Кстати, я недавно взял нам новенькую девушку, она тоже русская и тоже вроде разочаровалась в своей американской мечте. Мне кажется, у вас может быть много общего.              — Симпатичная?              — Для меня все девушки симпатичные. Чего о парнях не скажешь…              — Хорошо. Если бы она была парнем, то сколько?              — Ну-у, уверенная семерка.              — Так бы сразу. Завтра работает?              — Да, приходи.              — Только ты ей ничего не говори, я сам.              — Хорошо, но учти, она будет трезвая.              — И?              — Так сам-то ты только с пьяными умеешь, — тут же рассмеялся Нейт, когда понял, что у него получилось подловить Сашу для подкола.              — Ах ты ж, сука, иди сюда!              Нейт сорвался с места и побежал в сторону выхода, продолжая довольно улыбаться своей шалости.       

      ***

             Нейтан из последнего держался всю пятницу, чтобы только не позвонить Ларсу — парню не терпелось как можно скорее поговорить со стариком обо всем, что случилось, и спросить мудрого совета.              Чертова пятница была похожа на бесконечно тянущуюся жвачку, которая все никак не хотела отрываться от подошвы. Весь рабочий день прошел на спокойном автопилоте, но стоило вернуться домой и снова остаться наедине со своими мыслями, как внутри все неприятно закололо.              Нейт неожиданно почувствовал, что начинает реально по Шаю скучать, но старался всеми силами гнать это зарождающееся чувство зависимости прочь. Вот только правда была в том, что он тосковал по их флирту в переписке, по красивым голубым глазам Шая, по большой теплой ладони, которая всегда так нежно гладила его после сессии… Нейтан вспоминал каждое объятие и одобрительную улыбку, приятнейшее ощущение спокойствия рядом с мужчиной, а вовсе не экшены — он скучал не по боли и это пугало больше всего.              После их телефонного разговора Шай ничего не писал. Он действительно оставил Нейтана в покое, как тот просил, и теперь, кажется, впервые в жизни, парню захотелось, чтобы его не послушали. Но он прекрасно знал, что подобного не произойдет.              Чем больше дней проходило, тем сложнее было решиться прервать тишину. Ну что, написать «привет, как дела?» или сразу в лоб как ни в чем не бывало «давай увидимся в следующий четверг?» — любая идея казалось абсолютно дурацкой. Если бы Шай разозлился, Нейт бы точно знал, что ему делать, потому что такой сценарий был хорошо ему знаком. Через эмоциональные манипуляции Нейт проходил неоднократно, а вот как поступать в ситуации, где его никто ни в чем не обвиняет, где на него не злятся и не пытаются ни к чему обязать, он банально не знал.              «Захочешь увидеться — напишешь, ” — задумчиво прошептал Нейт себе под нос, будто это была подсказка к раскрытию кода Да Винчи. Но сказать намного легче, чем сделать.              Нейтан боялся неудачным сообщением все еще сильнее испортить, поэтому решил, что для уверенности ему все-таки стоит дождаться встречи с Ларсом. Ускорить наступление следующего дня Нейт не мог, зато мог приблизить их встречу, переставив будильник на час пораньше.              Чтобы гарантировать крепкий сон, Нейт отправился на пробежку и по итогу вымотал себя настолько, что под конец у него еле остались силы на душ.       

      ***

             На следующий день он ехал в мастерскую с небольшим волнением. Да, Ларс неоднократно говорил о том, что можно приехать в любое время, но к такому все еще предстояло привыкнуть.              Прежде чем позвонить в звонок, Нейтан сделал глубокий вдох и немного задержал его, чтобы потом плавно выпустить ртом в попытке унять свои переживания. Ларс долго шел к двери и это ожидание всегда было для парня дополнительным испытанием, но, когда старик наконец открыл, ему практически сразу стало на каплю полегче.              — Привет, — тихо поздоровался Нейт, поджав губы и виновато разводя руки в стороны.              Ларс неоднократно видел парня в похожем состоянии, поэтому по одному приветствию смог понять, что все пошло не так.              — Иди сюда. — Ларс крепко обнял своего мальчишку, прежде чем задать хорошо знакомый тому вопрос. — Что он сделал?              — Сейчас тебе расскажу. Только заварю кофе, хорошо? Я специально дома не пил.              Старик тяжело кивнул и зашаркал на кухню.              Пока Нейт привычно возился с воронкой, Ларс принялся обдумывать возможные варианты случившегося на этот раз. Он давно понял, что если напрямую говорить «перестань встречаться с мудаками», то Нейтан сразу закроется и перестанет что-либо о тех самых мудаках рассказывать, поэтому Ларсу приходилось всегда терпеливо слушать и очень осторожно подбирать слова.              Даже по тому, как мальчик готовил кофе, уже можно было сказать о его состоянии — Ларс десятки раз наблюдал за этим ритуалом и очень хорошо научился считывать любые отклонения от «нормы».              — Я уже чувствую, как ты злишься, — не поворачиваясь, прокомментировал Нейт.              — Ты знаешь, что я за тебя всегда переживаю. И когда ты приходишь в таком состоянии, обычно я слушаю то, что мне совсем не нравится.              — В этот раз не стоит. Правда. Он типа прям «good guy» до мозга костей.              Нейт поставил перед Ларсом чашку, затем сел за стол вместе со своей.              — Угу, такое мы уже слышали.              — Ларс, я серьезно. Он мне капец как помог, ты даже не представляешь. И мы до сих пор даже не спали.              — А это тут при чем?              — При том, что так случайным партнерам не помогают. Он знает меня буквально месяц с хуем, а повел себя будто я его семья, ну или на крайняк очень близкий друг.              — Вот как? — Ларс поднял седые брови и с интересом уставился на Нейта в поисках подвоха. — И ты на это злишься?              — Не совсем так. Короче… Я тебе не рассказывал, но у меня есть один большой страх. В общем… Я до смерти боюсь стоматологов, и пару недель назад у меня вдруг разболелся зуб.              — Ты ему об этом, конечно же, сказал?              Нейт отвел взгляд в сторону и решил не вдаваться во все детали — ему вполне хватит осуждения от одного Верха.              — Типа того, но не суть. Главное, что он решил мне с этим помочь.              — Так… — Ларс нахмурился. — Но сделал хуже?              — Нет, — сдаваясь, выдохнул Нейт, понимая абсурдность того, что он собирался говорить дальше. — Все совсем наоборот. Он тайком протащил меня в детское отделение к своему другу-стоматологу и со всем помог. Вот только зачем ему было так рисковать, я не понимаю… Он нарушил просто все правила, когда привел меня туда. Если кто-то узнает, думаю, его могут уволить.              — А ты не думал о том, что он как врач просто захотел тебе помочь?              — Как врач он мог бы просто дать мне контакт хорошего стоматолога и посоветовать записаться. А не вертеть на хую все регламенты системы здравоохранения. Он реально странный, Ларс.              — Действительно, это же так странно, когда твои партнеры хорошо к тебе относятся, — вполголоса пробубнил старик.              — Ой, не начинай, — недовольно цокнул Нейт, понимая, куда стремительно сворачивает их разговор.              — Ты прекрасно знаешь мое отношение ко всем твоим бывшим партнерам.              — Но это не значит, что мне нравится, когда ты постоянно это повторяешь!              — Зачем искать скрытые смыслы, когда можно просто быть благодарным за то, что человек тебе помог?              — Хочешь обозвать меня неблагодарным? Я ему очень благодарен и прямо об этом как сказал, так и написал.              — Лично я рад, что у тебя наконец-то появился вроде как партнер не мудак.              — Ларс! — одернул Нейт, смерив старика взглядом.              — Ты же любишь называть вещи своими именами без цензуры.              Старик отразил выпад спокойным голосом и невинно пожал плечами.              — Ладно, может Уилл был немного мудаком, — Нейт решил чуть-чуть уступить, чтобы не признавать поражение в более крупном масштабе. — Но в остальном ты не прав.              — Единственный, кто может быть не был мудаком, так это Лео. И я говорю «может быть», потому что ты не так много мне о нем рассказывал.              — В таком случае я такой же мудак, Ларс. Называя вещи своими именами.              — Только в том, как ты поступил с Питером и Анной — это просто отвратительно. Но вся ирония в том, что они оба по итогу лучше всего к тебе относились.              Ларс был свидетелем первой любви Нейтана и его первых тематических отношений, поэтому знал, что парень на бессознательном уровне искал себе партнеров похожих на Дерека, которые так же грубо и бесцеремонно к нему относились. Единственное отличие было в том, что к ним Нейт ничего не чувствовал, потому мог смотреть на отношения без розовых очков и посылать нахуй при первом же «проебе» с их стороны.              Именно поэтому старик всегда готовился к худшему, когда Нейт приходил настолько обеспокоенным, но такого поворота событий вообще никак не ожидал. Впервые Верхний не воспользовался Нейтаном на первой сессии, более того, сразу умудрился поставить мальчика на место и обозначить границы, а при возникновении первой трудности тут же бросился помогать своему нижнему, несмотря на совсем небольшой срок общения — такое не вызывало у Ларса ничего, кроме глубокого уважения.              — Ладно секс, но мы даже ни разу еще не целовались! — с еще большим непониманием поделился Нейт. — Об этом, кстати, я обязательно в следующий раз его спрошу.              — А почему не спросил позавчера?              Нейт снова совестливо отвел взгляд.              — Потому что я отменил нашу встречу.              Ларс в полном неверии покачал головой.              — Что ж, Нейт, у нас с тобой крайне разное понимание «благодарности».              — Он переступил черту, которую я просил не переступать, — попытался с нажимом парировать Нейт, но старик впервые не стал принимать его сторону.              — Нет, ты сам дал ему согласие переступить черту, как только принял предложение о помощи. Или ты забыл рассказать мне ту часть, где он насильно тащит тебя в больницу?              В ответ на это Нейт стыдливо промолчал, не найдя подходящих слов.              — Если тебя так волнует вопрос «почему» — просто спроси его. Уверен, тебе спокойно ответят. Кстати, как ты ему объяснил отмену вашей встречи?              Нейт с большим сожалением вздохнул, понимая, что если продолжит говорить, то закопает себя еще глубже. Но Ларс смог догадаться и так.              — Соврал?              От этого тона у Нейтана по спине пробежал холодок, он чувствовал себя ребенком, которого строгий отец отчитывает за плохую оценку.              — Я сказал, что устал и плохо себя чувствую… — тихо признался он, не решаясь больше отрывать взгляд от чашки. — Я просто… Запаниковал, Ларс. Все это произошло так быстро и неожиданно, со мной никогда подобного не случалось. Он просто рискнул всем и помог, понимаешь? Ничего даже не попросив взамен. Я не знаю, как на это реагировать и как к такому относиться.              — Ты такими темпами снова вернешься к своим поискам, Нейт. И вовсе не из-за брэтства. Можешь не признаваться мне, но, надеюсь, ты хотя бы сам понимаешь, в чем неправ.              — Понимаю… И мне бы очень не хотелось снова возвращаться к поискам. Он мне нравится, Ларс.              — А как он отреагировал на твое вранье о «плохом самочувствии»?              — Сразу раскусил и сказал, что об этом «поговорит со мной отдельно». Что-то мне подсказывает, это будет вовсе не обычный разговор.              — М-м, — с сарказмом протянул Ларс. — Случайно не сказал «когда»?              — Нет, сказал, чтобы я сам написал, когда захочу увидеться.              — Но ты так и не написал? — Нейт в очередной раз скорбно вздохнул и перевел взгляд в потолок.              — Я напишу ему в понедельник. Обычно мы списываемся в этот день.              — Напиши сегодня. Чем раньше — тем лучше. Нехорошо держать человека в таком подвешенном состоянии абсолютно ни за что.              — Хорошо, Ларс, напишу ему завтра. Сегодня мы с Сашей собираемся в клуб: я хочу хотя бы на один вечер забыться и ни о чем не думать.              — Мое мнение ты услышал, а дальше смотри сам.              Ларс снова неодобрительно покачал головой и поспешил встать из-за стола.              Его радость по поводу нового партнера Нейта продлилась совсем недолго, но было бы странно надеяться на то, что после нескольких лет абьюза мальчик вдруг впервые наткнется на хорошего партнера и сразу же перестроит свои привычки и ожидания от отношений. Тем не менее, Ларс очень хотел верить в то, что однажды у парня все получится.       

      ***

             Как только Нейт вернулся домой, сразу же пошел в ванную, чтобы начать собираться. Разговор с Ларсом по итогу состояние не сильно облегчил, поэтому все надежды легли на клуб.              Спустя каких-то два часа атласная рубашка приятно прилегала к телу, на пальцах блестели кольца и пара массивных дорогих печаток с черными ониксами, в комнате витал притягательный запах любимого парфюма, часть волос на затылке была приятно туго затянута в пучок, а оставшиеся локоны идеально лежали на ключицах — Нейтан обожал чувствовать себя на миллион долларов.              Саша в третий раз за полчаса заглянул в комнату к Нейту, а когда пришлось заглянуть в четвертый — он уже недовольно оперся на косяк проема.              — Может сегодня в «Underground»? — неуверенно предложил Саня.              — Да ну, — тут же сморщился Нейт, отрываясь от зеркала. — Посмотри на меня еще раз. Думаешь я так для «Underground”-а оделся?              — Думаю, что ты просто хочешь опять поехать бесить Николь.              — Ну-у, это всегда приятный бонус к бесплатной выпивке.              Нейт наклонился ближе и нанес на губы легкий тинт в качестве последнего штриха.              — Меня это и напрягает, если честно. Ты хоть когда-нибудь мне объяснишь, что такого она тебе сделала?              — Да какая разница? — небрежно отмахнулся Нейт и подвинул Сашу, чтобы спуститься по лестнице.              Тот недовольно рыкнул, но все равно пошел следом.              Вопрос про Николь был таким же, как и вопрос о воскресных поездках — Нейтан все время либо отшучивался, либо резко переводил тему, либо в прямом смысле уходил от разговора. Саша несколько раз видел их взаимодействия в клубе и нашел для успокоения своего любопытства наиболее вероятный вариант произошедшего между ними — скорее всего Нейтан обладал важной информацией, которой мог Николь шантажировать.              В пользу этого говорили как минимум три факта. Во-первых, Нейтан всегда находился в списке гостей, несмотря на то, что Николь, очевидно, его появлению рада никогда не была. Во-вторых, она давала разрешение бармену наливать Нейтану за счет заведения в неограниченных количествах. И, наконец, в-третьих, танец в клетке, который являлся дополнительной и достаточно дорогой услугой внутри клуба, Нейтану доставался абсолютно бесплатно. Будучи владелицей клуба, она могла просто дать указание охране его не впускать, но отчего-то при всей неприязни, Нейтан имел возможность заходить в ее клуб как к себе домой и делать там все, что ему захочется. Саша числился в списках как «плюс один», соответственно, на него распространялись все те же бонусы и это заставляло парня чувствовать себя неловко, будто Нейт его «выгуливает» подобно своей девушке.              — Она всегда так на меня смотрит, — недовольно буркнул Саша, снимая с крючка свою куртку.              — Тебе не похуй? На меня она с еще большей ненавистью смотрит, и че?              — Да то, что заебался я от твоих тайн и недоговоров. Я тебе друг или кто?              Саша попытался изобразить наигранно предъявочный тон, но на самом деле ему правда было обидно за то, что Нейт, в отличие от него, не все рассказывал. Саше и так потребовалось немало времени, чтобы суметь раскрыться и научиться доверять новым друзьям, поэтому хотелось верить в то, что это все взаимно. Если бы он знал, что Нейт даже спустя пару лет продолжит сохранять все свои тайны, то в ответ не делился бы так много своими.              — Может, мне еще начать сообщать тебе, сколько раз в неделю я дрочу?              И снова в ответ Саша услышал знакомый стеб, который сводил попытку в серьезный разговор на нет.              — А то я за стенкой не слышу, — привычно огрызнулся парень, в очередной раз пообещав себе больше не лезть в обозначенные красными флагами темы.              Нейтан по привычке, даже не спрашивая, вызвал «Uber» и оперся на стену в ожидании.              Сашу напрягало, что Нейт никогда не просил его скидываться, более того, настойчиво предлагал поехать вместе с ним, потому что он бы все равно оплатил поездку себе.              Вылазки с Нейтаном в один из лучших клубов Манхэттена были как бесплатные поездки в Диснейленд, и Саша честно им радовался, несмотря на неловкость, которую постоянно испытывал.              Нейт прекрасно знал все трудности Саши и никогда не попрекал друга деньгами — наоборот, всегда старался помочь насколько ему это позволяли.              Как только машина приехала, Нейтан сел на заднее сиденье, уступая Сане место спереди.              Первым делом парень сделал селфи, чтобы выложить в сторис с отметкой клуба и смайликом из двух глаз. Он хотел подогреть аудиторию и дать время фанатам добраться до клуба к моменту его появления. У парня была очень популярная инста, которую он начал вести еще будучи в старшей школе. Нейт умел показывать ровно столько, чтобы удерживать интерес, но в то же время не раскрывать всех карт: его страничка держалась по большей части на сильном и грамотно выстроенном визуале, который создавал уникальную эстетику и атмосферу профиля. Примерно половина аудитории подписывалась на него, чтобы черпать вдохновение от изобретательных луков, и восхищалась его вкусом, другая же половина просто сходила с ума по его внешности и в особенности телу, которым Нейт хорошо умел дразнить, выкладывая лишь небольшие его кусочки или намеренно скрывая самые сочные части за объемными стикерами со смешными мордами котов.              Совокупность эстетического удовольствия, интересной личности и пользы в виде советов по стилю приносили его аккаунту такой успех; небольшой дерзкий огонек, граничащий с самоуверенностью, и чувство юмора его только закрепляли. Помимо этого Нейт оставлял себе одну загадку, не давая никому услышать свой голос — он никогда не говорил на камеру, лишь накладывал музыку или выкладывал фотографии с односложными подписями.              В жизни существовало не так много вещей, которыми он мог себя побаловать, и периодические походы в клуб точно были одними из них.              Даже когда Нейтан мотался в Нью-Йорк потемачить, не решался раскошелиться на такси, но вылазки на Манхэттен с целью отдохнуть и хорошо напиться стоили того, чтобы позволить на один вечер почувствовать себя Золушкой.              Около входа в клуб как обычно гусеницей тянулась очередь, которую таксист по просьбе Нейтана уверенно проехал, чтобы остановиться у VIP-входа.              Каждый раз парень чувствовал приятный мандраж перед тем, как выйти из машины — он готовился ловить множество восхищенных взглядов и встречать приятный ажиотаж вокруг своего появления. На следующее утро инстаграм будет взрываться от кучи отметок и Нейтан с удовольствием зарепостит пару особенно удачных фотографий к себе в сторис.              Саша вышел из машины первым и, не обращая внимание на выкрики из толпы, агрессивно зашагал к бархатному канату, у которого стояли два амбала в костюмах. Нейтан же не упустил возможности подойти быстро сделать пару селфи с девушками, которые его узнали, и приветливо помахать рукой тем, кто стоял сильно дальше. Саша недовольно закатил глаза и показательно затопал ногой, дожидаясь, пока Нейт закончит тешить свое тщеславие.              — О, Джейсон, привет, — Нейт дружелюбно пожал охраннику руку, и тот приятно улыбнулся, разрушая грозный неприступный образ. — И как вам в одних костюмах не холодно?              — Нам выдали хорошие термики и мы часто меняемся.              — Да я посмотрю, хозяйка щедра.              — А можно мы уже, блять, зайдем? — взорвался Саша, прерывая любезный small-talk этих двоих.              — Да, конечно, проходите, — Джейсон щелкнул карабином и открыл путь, не отпуская с лица ухмылки.              — Спасибо, спокойной смены, — прощебетал Нейт и убежал догонять Сашу.              Стоило тяжелой железной двери открыться, как в лицо ударила бодрящая звуковая волна, а по телу тут же пошла вибрация от гулких басов, посылая по коже мурашки.              Нейтан сдал куртку в гардероб и уверенно проследовал на второй этаж в VIP-зону, чтобы найти Николь. Это всегда было просто: высокий рост, броская дорогая одежда и шикарно уложенные густые волосы, которые роскошно спадали по спине.              При всей своей ненависти Нейт не мог отрицать офигенное чувство стиля, которым Николь обладала. Пару раз у него даже возникал порыв спросить, где она купила особо выделяющиеся своей необычностью детали гардероба, но эта просьба приравнивалась к «мне безумно нравится, как ты выглядишь, и я тащусь от твоего стиля», а такое Нейт себе позволить не мог. Николь придерживалась его любимой темной эстетики, однако ее стиль сильно перевешивал в сторону готики.              Девушка стояла в кругу двоих подруг и оживленно вела беседу, периодически смеясь, но стоило увидеть Нейта, как ее лицо тут же отщелкнуло раздражением.              — Здоров, — небрежно крикнул Нейт сквозь музыку. — А где твой тамагочи? Если их вовремя не покормить, они умирают, в курсе?              — Совсем охуел? — рыкнула Николь, стрельнув озлобленным взглядом.              Они с Юми были вместе вот уже как год и за все это время расистские подколы у Нейтана, к ее большому сожалению, так и не иссякли. Он прекрасно знал, что это самый быстрый способ вывести Николь на эмоции, поэтому постоянно этим пользовался по случаю и без.              — Дай мне браслеты, и я исчезаю.              Николь подошла к небольшой стойке и достала из ящика две зеленых неоновых ленты — с ними все напитки были за счет заведения.              — Спасибо, — парень с издевкой подмигнул на прощание и пошел вниз, чтобы отдать второй браслет Сане.              На основном танцполе прямо в центре стояла кованая черная клетка, в которой привлекательный мужчина обычно танцевал и всячески развлекал толпу, иногда их могло быть даже двое. По углам, на высоте, были расположены подвесные подиумы с перилами, где отжигали go-go танцовщицы женского пола в своих откровенных нарядах; это было сделано специально, чтобы обеспечить девушкам безопасность и исключить любые приставания пьяных посетителей — наверху они были недосягаемы.              В качестве дополнительной услуги можно было купить пятнадцать минут «славы» и потанцевать в центральной клетке одному или вместе с понравившимся танцором. Подобное часто заказывали на день рождения или ради эффектных фотографий. Нейтан же имел за собой право занять ее просто так, но прежде чем это сделать, ему требовалось немного разогреть себя парочкой коктейлей, чем он и поспешил заняться, встав в очередь за ближайшим баром.              Обычно голову всегда забивала куча мыслей, Нейт постоянно думал, просчитывал, анализировал, контролировал, но крепкий алкоголь приятно плавил все эти мысли, позволяя растворяться в музыке, танцах и внимании.              — Себастьян, привет! — крикнул Нейт, взявшись за прутья клетки обеими руками.              — О, привет! — парень утер пот со лба и счастливо улыбнулся, снимая с карабина на штанах ключ. — Заходи.               — Сегодня без замены? — с беспокойством спросил Нейт, который прекрасно видел, с каким усилием парень давит из себя энергию и улыбку.               — Да, Пит отпросился сегодня, у него день рождения сестры. А Ноа приедет только через час, так что я тут с пре-пати уже еле живой.               — Рад тебя спасти, — Нейт обворожительно улыбнулся и отправил к парню свой фирменный взгляд. — Продержишься еще хотя бы пять минут?              Он с вызовом вскинул брови и встал в проеме, преграждая парню выход. Под воздействием алкоголя Нейт быстро перешел в свое игривое настроение: сознание потихоньку начало замедляться, а по телу принялись расходиться приятные волны расслабления.              — Тебе сложно отказать, — с ответной хитрецой во взгляде сказал Себастьян и потянул Нейта в клетку, схватив за ремень.              Главная задача всего этого мероприятия была развлекать гостей и устраивать шоу — такое они оба прекрасно умели, а в качестве бонуса еще и могли кайфануть друг от друга в горячем танце. Нейт любил подобные развлечения без каких-либо обязательств: у случайного партнера по танцу не было к нему никаких ожиданий и требований, они могли просто находиться в моменте и наслаждаться им. Подобная «близость без близости» являлась зоной его комфорта.              Вообще Нейтан достаточно быстро подружился со всеми постоянными сотрудниками и к каждому нашел свой подход. Он обладал поразительной способностью располагать к себе людей. Николь это сильно бесило, потому что никто из персонала не мог разделить ее раздражения по поводу появления Нейта — все считали его милым.              Вокруг клетки столпилась куча народа, которые одобрительными возгласами подбадривали ребят повысить градус. Нейтан взял кисти Себастьяна и положил на верхнюю пуговицу рубашки, призывая расстегнуть. Под оживленные крики парень начал в танце продвигаться вниз, пока наконец полностью не оголил пресс. Вызывающим жестом Нейт откинул нижнюю часть рубашки назад, открывая еще больше тела, но Себастьян с наигранной ревностью запахнул ткань обратно и грубо притянул Нейтана еще ближе к себе. Со стороны казалось, будто между ними проскочила самая настоящая искра, но парни именно этого и добивались. Их лица оказались на очень опасном расстоянии — напряжение достигло своего пика и, понимая это, оба потянулись друг к другу, собираясь поцеловаться, но в самый последний момент, когда толпа вокруг уже готова была взорваться визгами, парни рассмеялись и по-дружески обнялись, похлопав друг друга по спине. Даже сквозь музыку можно было услышать всеобщее разочарование, а пара девушек так вообще с досады ударили по металлическим прутьям, посылая вибрацию по всей клетке.              — Если я сейчас не выпью воды, то натурально сдохну.              Себастьян отстранился и снова полез за ключом, чтобы выйти и закрыть Нейта одного.              — Возьмешь мне «Цветок смерти»?              — Без проблем.              Нейтан благодарно кивнул и продолжил танцевать в ожидании очередного коктейля. В этом смысле клетка была удобна тем, что не приходилось тереться о незнакомых потных людей и у тебя всегда вокруг было немного свободного пространства, внутри которого удобно танцевать.              Большую часть вечера Нейт провел там. По обыкновению к нему подходили девушки с просьбой сфотографироваться, в чем он почти никогда не отказывал, а Себастьян все это время периодически по просьбе приходил с новыми коктейлями или закусками. Когда тело стало совсем ватным, Нейт попросился на свободу, чтобы отыскать Саню и потихоньку поехать домой. Обычно тот сидел за одним из барных островков в попытке познакомиться с девушками, поэтому поиски разумно было начинать оттуда. Нейт принялся протискиваться через толпу к ближайшей стойке, но там друга не оказалось, поэтому пришлось пройти еще через два прежде чем Саша нашелся.       — Я все, — оповестил Нейт, хлопнув парня по плечу.       Саша медленно повернулся и по абсолютно стеклянному взгляду стало очевидно, что ему на сегодня тоже уже хватит. Он безвольно протянул руку, с которой Нейт неуклюже стянул браслет — мелкая моторика вышла из чата примерно два коктейля назад.              Тот факт, что VIP-зона находилась на втором этаже, ситуации никак не помогал, но зато спасали перила, служившие прекрасной опорой для поддержания пьяных ног. Нейтан еле-как добрался до вершины, где его ждала Николь с надменным взглядом и скрещенными на груди руками.              — И это я еще потаскуха? — брезгливо фыркнула она, дернув губой.              — Да, — твердо кивнул Нейт, с недобрым пьяным оскалом. — Мне вонючие толстые папики деньги в трусы никогда не совали и за сиськи не лапали.              Девушка помрачнела в секунду, не ожидав, что Нейт вот так гадко плюнет в лицо ее самой больной темой.              — Какой же ты козел.              На секунду Николь показалось, будто она расплачется от воспоминаний, которые со скоростью света пронеслись по всему ее телу мерзкой мелкой дрожью отвращения, но в итоге вся эта боль застряла в горле тяжелым комом.              Нейт в ответ на это откровенно рассмеялся — ему уже было слишком «хорошо» и он не особо фильтровал, что говорил. Девушка с обидой вырвала из его рук два браслета и убежала за дверь с табличкой «только для персонала».              — Бомба обезврежена, — с усмешкой пробубнил Нейт себе под нос и поплелся покорять не менее сложный спуск.              На выходе из клуба удачно стоял Джейсон, который помог вызвать такси.              Навеселе они с Сашей вернулись домой и Нейт старался как можно крепче удержаться за прекраснейшее чувство беспечности и эйфории, которое приятно разливалось по телу вместе с выпитым алкоголем. Он обожал это состояние за то, что мозг полностью отключался и даже когда назойливые мысли хотели залезть ему в голову, у них никак не получалось там задержаться — все ускользали в небытие, а голова становилась такой пустой и небывало легкой.              Как только Нейт добрался до своей кровати, то практически сразу заснул. Это был еще один приятнейший бонус — не мучиться перед сном бесконечными рассуждениями о своей жизни. Если какие проблемы и существовали, то никак не волновали, не могли достучаться до отключенного сознания. Абсолютно все терпело до завтра. Вот бы так было всегда.       

      ***

             Все хорошее закончилось с первым звонком будильника. Несмотря на то, что Нейтан себя пожалел и поставил аж на одиннадцать, вставать с нагретой кровати все равно никак не хотелось. Приятная легкость в голове сменилась тяжелым гудением, а интересное послевкусие коктейлей превратилось в неприятную горечь, перерастающую в сухость на языке — чертова волшебная карета всегда обращалась в мерзкую тыкву. Кое-как Нейтан смог заставить себя принять вертикальное положение. Несколько минут ему потребовалось на то, чтобы повтыкать в стену и как-то осознать себя в пространстве. Только после этого Нейт наконец смог подняться и кое-как доковылять до кухни, чтобы принять таблетку от головной боли на пару с антипохмелином.              Нейт насколько мог критически оценил свое состояние и, решив, что его вроде как не должно стошнить в поезде, пошел одеваться.              На всякий случай перед выходом он заглянул в комнату к Саше, чтобы убедиться, что тот в порядке и, когда увидел, как парень сладко спит, пуская слюни на подушку, тихонечко закрыл дверь и ушел.       

      ***

      

      После своей воскресной вылазки Нейт как обычно вернулся домой уставшим и подавленным. Он зашел в свою комнату, рухнул на кровать и в абсолютной тишине внезапно почувствовал острый укол одиночества — снова один, запертый в клетке наедине со своими переживаниями. В такие моменты хотелось вспоминать что-то светлое, приятное, чтобы только снова не дать тьме перетянуть на свою сторону. Как вдруг ярким огоньком у Нейтана в голове пронеслось воспоминание об их первой с Шаем встрече: как заботливо мужчина отдал свой шарф, как внимательно слушал, поил теплым чаем и пытался его понять. После в памяти подтянулся момент, где Шай стоял на коленях в гребанном кабинете у стоматолога и крепко держал за руку, помогая справляться со страхом… Нейтан пока не знал, что точно чувствует по отношению ко всему этому, но точно знал, что не хочет Шая потерять.              Перед тем как пойти спать, Нейт в панике принялся обдумывать все возможные варианты первого сообщения, которое должно было прервать тишину, и словил дежавю. Он снова писал и стирал, набирал текст и вновь удалял до слова «привет». Если бы только можно было узнать, в каком Шай настроении и что чувствует по отношению к нему — это бы сильно облегчило задачу. А так Нейт понятия не имел, какой тон выбрать для начала переписки.              Еще некоторое время он промучился с этой мозаикой из слов, но в итоге решил, что утро вечера мудренее.              На следующий день Нейт снова открыл их диалог за завтраком, чтобы все-таки сообразить какое-то толковое сообщение, но с ужасом увидел три синие точки, которые означали, что собеседник печатает прямо сейчас. Пальцы Нейтана застыли над клавиатурой, а сердце бешено заколотилось при мысли о том, что Шаю скорее всего надоело ждать и он пишет для того, чтобы попрощаться.