Ты меня ненавидишь?

Дисклеймер: После данной главы разрешено кидаться в автора тапками, помидорами и всем, что попадется вам под руку. Приятного чтения. Утро. Тупое неизменное утро. Все как всегда, ничего нового: те же окна, те же стены. Создавалось ощущение, что вся жизнь — бесконечный день сурка, который длится уже целую вечность. Всем, наверное, знакомо состояние, когда нам ничего не нужно, апатия накрывает с головой, а все вокруг теряет всякий смысл, но несмотря на это бывают моменты, когда какие-то события способны подавить это гнусное состояние. Саске часто страдал приступами апатии и бессонницы, большая часть его друзей не придавали этому большого значения, из-за чего парень начинал сомневаться в серьезности проблем со здоровьем, начал подавлять свои переживания, пряча их глубоко, в самые темные уголки своего сознания. Он часто мучал себя ненужными бесполезными таблетками, которые вперемешку с литрами кофе выдавали неблагоприятные последствия в виде постоянно холодных и трясущихся кистей рук, а так же вечного чувства холода, даже под душем из кипятка, рассредоточенное внимание. Все это было повседневностью парня. Все проблемы стали казаться ему нормой, но внутри Саске, все равно, таились сомнения на счет того, стоит ли так на отъебись относиться к своему организму и психике. Сегодня же судьба была более благосклонна и решила дать парню отдых от бесконечных навязчивых мыслей и безразличия ко всему происходящему. Саске не проснулся от нежданной тревоги, появлявшейся по причине просто с нихуя, а спокойно вернулся из мира грез, слегка сонный, но, все же, в хорошем расположении духа. Он оторвался от мягкой подушки и, слегка пошатнувшись, уселся на кровать, по-детски болтая ногами. Пытаясь встать, парень ощутил легкую слабость, возникшую из-за долгого сна. —Проснулся?—недовольным тоном поинтересовался Итачи, сидящий на полу напротив кровати брата и читающий какую-то книгу, облокотившись спиной на стенки дивана. На парне можно было заметить: рубашку белого цвета, которая обычно сразу делает из всех школьников, но на нем она больше смотрелась, как на молодом учителе, которого девочки-старшеклассницы обсуждают в школьной раздевалке, и черные укороченные брюки, являвшиеся одной из любимых частей гардероба Итачи. В общем, мальчик-гребаный обманщик.—Я уже думал будить тебя, но ты избавил меня от этой муки. —И тебе доброе утро,—Саске с раздражением пнул брата ногой, попутно зевая и пытаясь понять, как он телепортировался с холодного чердака в теплую уютную кровать.—А ты, как всегда, очень приветлив, нии-сан. —Ой-ой-ой, кто бы говорил,—прикрыл книгу старший Учиха, закатив глаза.—Уже забыл, что вчера было?—уверенный, как всегда, в себе парень не вызывал ничего, кроме восхищения. Его кисти рук обвивали плотный переплет, тонкие пальцы перебирали страницы, выдавая легкое волнение, выбивающееся из общей картины «Непоколебимы и холодный эмо-бой». —И как это я себя вел?—Саске непринужденно сполз на пол, усевшись по-турецки напротив брата. Его затуманенный сном взгляд делал парня безумно милым, пухлые губы слегка открывали белоснежные зубки, делая Саске, находящегося в большой плюшевой толстовке синего цвета, маленьким облачком, которое не боясь смотрело своему объекту обожания в глаза. Как будто страх был чем-то неизведанным для младшего Учихи, недавнее пробуждение слишком спутало его разум… —Ну, если коротко, то ты домогался до меня, а потом послал меня, говоря, что я — и мразь, и гнида, и тварь. Все как всегда, ничего нового. Не переживай,—Итачи поднес одну руку к щеке брата. От неожиданности Саске слегка вздрогнул, ощутив холодную ладонь, он поддался вперед навстречу прикосновениям, но почти сразу отдернул себя, понимая, что он не в подходящем состоянии, чтобы принимать сейчас какие-либо «сомнительные» решения.—Да, температура тебя сильно разносит, но не переживай,—он отложил книгу и достал из-за спины какой-то пакет.—Это — то, что сделает из тебя человека к вечеру!—улыбнулся старший, доставая содержимое пакета. —Прости меня, нии-сан,—парень понурил взгляд, всматриваясь в пол, скрывая покрасневшие от вины щеки.—Ты так много делаешь для меня, ты наверное, уже заебался со мной, с моими постоянными допросами… —Вообще-то, начнем с того, что я люблю тебя, и, не обращая внимания на твои дурачества, я могу сказать, что ты — мой маленький братик, который еще совсем глупый, но чуть-умнее, чем воздушный шарик,—он тыкнул Саске в лоб, потрепав его по голове.—Так что, и ты меня прости, Саске,—Итачи замер, всматриваясь в лицо брата, тот в свою очередь молча уткнулся лицом старшему в плечо, перебирая длинные шелковистые волосы, будто напоминая котенка, играющегося с ленточкой. ''Как же… спокойно,''—неожиданно и так аккуратно промелькнуло в мыслях младшего Учихи, от такого непривычного приятного чувства парень закрыл глаза, прижимаясь все ближе к Итачи, который в ответ одарил его крепкими теплыми объятиями, являвшиеся большое редкостью в последнее время.—''Давно я не ощущал этого…'' —Надеюсь, что мы сегодня еще сможем поговорить,—не разрывая тишину, прошептал старший.—Надеюсь, что у тебя больше нет секретов от меня, ведь так, отото?—как всегда, самодовольно ухмыльнулся Итачи, по-прежнему не выпуская Саске из теплых объятий. —Но я же не рассказывал тебе никаких секретов,—помедлив, заметил младший, пытаясь взглянуть на выражение лица брата.—И вообще, зачем ты пришел, я думал, что после этих слов, что ты сказал вчера, ты не будешь ждать, пока я проснусь утром?—от осознания того, что Итачи заботился о нем, щеки Саске налились краской, от чего парень сильнее ''закутался'' в волосах брата, пытаясь реже дышать, иногда задерживая дыхания, чтобы старший и подумать не мог о том, что творится в мыслях младшего Учихи. ''Нии-сан, почему я раньше не замечал того, насколько ты… прекрасен. Твои руки, губы, волосы, белоснежная кожа, твое отношение ко мне… Итачи, в тебе прекрасно все! Я хочу, чтобы ты вечно обнимал меня и никого, кроме меня. Я хочу, чтобы твои губы когда-нибудь коснулись моих, из-за того, что ты сам этого хотел. Хочу, чтобы нии-сан не прекращал наши поцелуи до тех пор, пока один из нас не начнет задыхаться. Я боюсь признаться самому себе, что я хочу спать с тобой… Но, если ты не захочешь, то я хочу стать тобой, чтобы спать самим с собой. Сейчас нас друга от друга отделяют только два кусочка ткани, я кончиками пальцев чувствую то тепло, которое проходит сквозь тонкую хлопковую ткань, но я хочу чувствовать твое тепло не только частью своего тела, мне нужно больше… Я просто хочу быть полностью твоим, нии-сан… Это и есть мой маленький секрет, Итачи''—размышлял Саске, представляя в своем воображении своего брата в самых непристойных обстоятельствах, от которых ему, казалось, становилось стыдно даже перед самим собой. —А разве факт того, что ты думаешь, что я манипулирую тобой и твоими чувствами — это не секрет?— пробормотал старший, не предавая этому никакого значения.—Секреты, Саске, есть у всех,— произнес Итачи максимально загадочно, вызывая неподдельный интерес у младшего, пытающегося понять намек это или нет.—И у тебя, и у меня,—отдалился Учиха.—А ждал я тебя, потому что знаю, что ты сам не разберешься, как пить таблетки и как вообще можно сбить температуру,—вся загадочность резко улетучилась, оставив за собой лишь улыбающегося Итачи, будто забывшего, что было минуту назад. Саске недовольно хмурился и, из-за прерванных объятий, смог выдать только что-то совсем не к месту: —Ты меня еще и переодел?—вопрос звучал совсем глупо и неуместно, парень осознал это только после того, как заметил недоумевающий взгляд брата, которой всем видом показывал что-то в роде ''Нет, блять, переобул''. —Ты был вес в пыли,—он слегка нахмурился, разводя руки в стороны,—так что, это было очевидно. Да, я, все же, прав насчет твоего интеллекта. —Ты сказал, что у тебя есть секреты, какие?—не обращая внимания на подкол в свою сторону, уточнил волнующийся Саске, отчаянно надеявшийся получить ответ на свой вопрос. —Ты скоро узнаешь, отото,—прозвучало загадочное предупреждение, которое не давало покоя бедному Саске, который уже начал истязать себя догадками.—Потерпи до вечера, хорошо?—подытожил Итачи, поправляя воротник рубашки, так, чтобы можно было без особого труда отчетлива разглядеть бледно‐синее пятнышко, оставленное вчера младшим. Он хотел было что-то возразить, но старший уже начал читать лекцию о том, как и когда пить таблетки, ведь половину из них Саске вообще видел впервые.—Все понятно? —Ага,—тяжело вздыхая, откликнулся младший Учиха.—Ненавижу это аллергию, из-за которой малейшая простуда перерастает в этот ад! —Надеюсь, что ты не перепутаешь все и не помрешь,—Итачи направился к двери, попутно собирая в черный рюкзак все необходимые вещи.—А теперь, так как ты чувствуешь себя, вполне себе, хорошо, мне пора на пост помощника друзьям, так что, я пошел. Я жду тебя, отото!—искренняя улыбка озарила лицо парня, который, казалось, вовсе не умел улыбаться. От этого зрелища по телу Саске пробежали мурашки, ведь в последний раз он чувствовал себя таким счастливым почти год назад — старший буквально заражал парня своей улыбкой. Недолго думая, Саске направился в ванну, чтобы привести себя в человеческий вид после пыльного чердака и скакнувшей, из-за стресса, температуры. Все внутри парня ликовало и пело: вот он, наконец-то, помирился с братом, теперь они снова смогут проводить время вместе, если говорить коротко, то все в жизни Саске наладилось и вернулось на круги своя, но ему, все равно, не давал покоя один вопрос: ''Секреты… какие темные секреты ты скрываешь, Итачи?''—эхом раздавалось в сознании парня.—''Неужели, они еще хуже, чем мой? Нет, я снова начинаю себе накручивать! Я же могу прожить хотя бы один день нормальной жизнью, верно? Сегодня я, пожалуй, обойдусь без вечных поисков ответов. Я уже не нуждаюсь в них…'' Незаметно пролетел весь день и наступила ночь, за окном уже давно стемнело. Как же, все-таки, красив, одинок и прекрасен спящий город.Только пара машин промчится по большому проспекту, нарушая всевластвующую тишину. В ночном городе можно укрыться, раствориться, спрятаться от чьих-либо глаз. Можно делать то, что захочешь, быть тем, кем захочешь в эти минуты: можно тихо лежать на прохладной траве, смотря в черное, темно-синее небо с миллиардами звезд или бегать и петь свои любимые песни во весь голос,—за это сейчас никто не осудит. В это время также можно и поплакать: чернота этих ночей спрячет мысли и слезы… Но ей не удастся скрыть только одно — чувств. Саске редко приходил в назначенное время, он считал, что никогда нельзя сказать точно, где и когда ты будешь находиться в конкретный момент. Из-за таких убеждений, он часто опаздывал и откладывал встречи на час или два, и сегодня — не исключение. Парень был на месте только через два часа после назначенного времени, ведь он прекрасно понимал, что девять равно десяти, а значит, его опоздание, составлявшее час, можно списать на то, что он просто долго не мог найти нужный адрес, хоть и бывал у Дея уже сотни раз. Подходя к двери квартиры, парень так же, как и всегда, рассуждал о том, почему Дейдара, имея огромную собственную квартиру, живет в тесном общежитии, в чем причина такого маразма? Но его мысли прервал блондин, неожиданно открывший дверь прям перед лицом только что пришедшего Учихи: —Да-да, я сейчас вернусь,—завершил парень предыдущий свой диалог.—Какие люди, Саске! Давно я тебя не видел вне универа, решил вернуть былые времена? —И тебе привет, Дей,—с максимально натянутой улыбкой поприветствовал собеседника Саске, пытаясь не показаться слишком жизнерадостным.—С Днем Рождения! —Спасибо, чел,—перекрикивая непрерывный шум, поблагодарил блондин, не выражая особо теплых эмоций.—Проходи, Итачи уже давно здесь, так что можешь не писать ему по тысячу раз. —И что ты хочешь этим сказать?—Учиха чувствовал, что взаимоотношения между ними с Дейдарой никак не изменились, ведь вечные подколы остались неизменными, а от равнодушия в репликах друг друга уже начинало тошнить. Блондин жестом пригласил Саске войти, не придавая значения словам собеседника, после чего молча закрыл дверь, направляясь в сторону лестничного пролета. Парень был очень удивлен, когда заметил, что большинство участников этого пати были еще в адекватном состоянии, хотя прошел всего час, но это не важно. Саске знал, что некоторым экземплярам хватит и пятнадцати минут, чтобы хорошенько так разгуляться, и они не заставили себя долго ждать: —Черт, это что Саске?—раздался слегка хриплый голос позади брюнета.—Сколько же времени мы не встречались в подобной обстановке? —Привет, Хидан,—перепугавшись, Учиха даже отпрыгнул в сторону, в мыслях проклиная старого знакомого.—А я вижу, ты как всегда в хорошем расположении духа? —Конечно,—недовольным тоном протянул Какузу, отбирая у Хидана темную стеклянную бутылку, попутно поднимая ее выше роста собеседника,—он у нас с самого утра в замечательном настроении. А ну, отдай! Хватит уже, иди лучше дальше пой свои чудесные песни, только не при мне, у меня и так от твоего визга голова раскалывается. —Ладно тебе, Какузу,—делая писклявый голос, парень приобнял друга, пытаясь дотянуться одной рукой до заветного напитка.—Я же, на самом деле, нравлюсь тебе, признайся уже. —Треснул бы тебя чем-нибудь, только, боюсь, от тебя тогда не будет никакого толку, а так можно было бы тебя продать на черном рынке,—подытожил Какузу, уходя в глубь толпы, заставляя младшего следовать за ним. ''А они совсем не изменились,''—проходя вдоль по коридору в поисках других знакомых, Саске направился в соседнюю комнату,—''такие же дурочки.'' Все вокруг было окутано мерцающим светом, переливающимся различными цветами, отражаясь от стен, лучи образовывали загадочные извилистые фигуры. Тени игриво переплетались друг с другом, утягивая гостей в атмосферунекой утопии, в поисках которой они блуждали весь день, и только ночь может подарить им такую возможность — почувствовать себя поистине живыми. Телом Саске постепенно овладевало растекающееся изнутри тепло, которое было способно сбить с толку даже самого стойкого человека. Войдя в просторный зал, парень судорожно принялся искать Итачи, которые, по его словам, был совсем не против провести приятную ночь в компании брата. —Привет, Саске-кун!—раздался звонкий радостный голос девушки, обнимающей Учиху за плечи.—Я знала, что мы тебя, все-таки, сегодня встретим. —Сакура, и ты тут,—он обернулся, попутно укутывая девушку в крепкие теплые объятия. Парень был безумно рад видеть ее, ведь после долгих переживаний он, наконец-то, может спокойно насладиться общением со своими друзьями, не утопая в потоке бесконечных навязчивых мыслей.—А где Наруто? —А я прямо тут!—подбежал блондин, приветствуя ребят.—Вам принести что-нибудь? —Знали бы вы, как я рад вас видеть…—Саске слегка засмущался, повторно заключая друзей в объятия.—Нет, спасибо, я ничего не хочу. —Воду,—Сакура тяжело вздохнула, оглядываясь по сторонам и наблюдая за происходящим,—просто воды. Не хочу превратиться во всеобщее посмешище. —Окей, я скоро приду,—Наруто растворился в толпе, попутно пытаясь не помешать остальным гостям. —Ну, как ты?—взяла за руку друга Сакура, пристально всматриваясь в лицо собеседника, ища ответ на свой вопрос. Она выглядела весьма обеспокоенно, ее руки слегка дрожали, а потерянный взгляд нагнетал обстановку. —Мне уже намного лучше,—он сжал ее ладонь крепче,—правда. Не переживай за меня,—Учиха расцвел в искренней улыбке, совсем не похожей на ту, что была во время разговора с Дейдарой.—Подумай лучше о себе, Сакура,—Саске перевел взгляд на Наруто, видневшегося в толпе.—Он же хороший парень, верно? —Ты прав,—замялась девушка, отворачиваясь и скрывая румянец.—''Саске-кун опять ты думаешь обо мне, а не о себе, в тот момент, когда тебе самому нужна помощь''—она тяжело вздохнула.—Ты, кстати, уже поговорил с Итачи о том, что ты чувствуешь? —Вообще, я еще даже не думал, как это сделать, но мы сегодня помирились, так что,—парень сделал задумчивое лицо, скрестив руки на груди,—мы, может быть, поговорим об этом сегодня,—он отвел взгляд от улыбчивой Сакуры и заметил в толпе знакомый силуэт — это был Итачи.—Слушай, еще увидимся!—поспешно завершая разговор, Учиха направился в сторону брата, который непринужденно наматывал круги вокруг маленького журнального столика, при этом перекладывая из одной руки в другую пластиковый стаканчик, выглядевший весьма потрепанным, из-за долгого ожидания кого-то из знакомых.—''Может, он ждет меня?'' Итачи уже почти полчаса никак не мог дождаться Дейдару, который обещал вернуться через пять минут. Раздражение Учихи все нарастало, не оставляя места спокойствию: —А вот и я!—воскликнул блондин, активно жестикулируя, тем самым максимально привлекая к себе такое желанное внимание собеседника. —Я одного не могу понят, Дей,—Учиха сжал плечи парня, пристально всматриваясь в его глаза, так, чтобы он точно осознал недовольство друга.—Как, блять, можно было уйти курить на полчаса?! И вообще, ты никогда не пренебрегал возможностью делать это прямо здесь. —Ну, Итачи, прости меня,—блондин обвил шею друга руками, пытаясь быть как можно ближе к Учихе.—Ты злишься? —Проехали,—Итачи недовольно убрал руки парня, окидывая его презрительным взглядом. Он крайне не любил, когда кто-либо вторгался в его личное пространство, это вызывало в нем целый спектр не самых приятных эмоций. Неожиданно, позади парней раздался женский голос: —Ой, извини меня, пожалуйста, я не хотела!—все содержимое стакана оказалось на белой рубашке Учихи, который и без того был очень зол. —Вот черт,—прошипел он сквозь зубы, пытаясь скрыть свои эмоции. —Пойдем, я дам тебе что-нибудь, чтобы ты смог переодеться,—Дейдара направился в самую дальнюю комнату, находившеюся рядом с ванной, возле которой почти всегда никого не было, из-за чего парни смогли без приключений добраться до месте назначения. Войдя в комнату, в ней невозможно было найти что-то вызывающее восторг: вдоль стены стоял черный шкаф-купе, занимавший почти все пространство, а напротив него стояла двуспальная кровать, накрытая черно-белым пледом. Освещением служила блеклая настольная лампа, стоящая на подоконнике. Если говорить просто — ничего особенного. Итачи прошел в глубь комнаты, осматриваясь и пытаясь разглядеть что-либо в полумраке: —До сих пор не понимаю,—он почти бесшумно сел на край кровати, расстегивая пуговицы рубашки,—почему ты не живешь здесь, а теснишься с нами в общежитии? —Ну, как тебе сказать,—Дей открыл шкаф и начал искать что-то подходящее,–есть человек, без которого я не могу спокойно жить. —Да?—Учиха заинтересованно наклонил голову, слегка улыбнувшись, и устремив взгляд прямиком в глаза собеседника, спросил.—Кто же это? —Ты, Итачи...