Strawberry Candy

      Проводив Чона, Юнги устало оглядел двор. Трава блестела от недавно появившейся росы. На ночном небе виднелось все больше звёзд, а тёплый ветерок путался в угольных волосах омеги. Резкий звук нарушил вечернюю умиротворяющую тишину. Мин вздрогнул. В траве, возле машины, загорелся экран смартфона. «Наверное, выпал у этого придурка» — подумал юноша, перед тем как взять устройство в руки. Его стоило бы вернуть, но в окнах соседнего дома — свет уже погас.       Положив телефон на стол, омега уже хотел было ложится спать, но вновь раздался звук от входящего уведомления. Любопытство взяло верх над парнем и тот потянулся к источнику звука. На экране было множество сообщений и большинство из них были связаны с работой. Юнги стало скучно читать однообразный текст. Вдруг, взгляд лисьих глаз зацепился за уведомление от некого «Джина». Всё бы ничего, если бы рядом с этим «Джином» не стояло чёрное сердечко (Чонгук, будучи влюблённым в Кима, сразу же поставил сердечко в конце имя контакта, а убрать его — руки не доходили). Хотя, сообщение было самым обычным: «Гук~и, я собираюсь приехать завтра и мы...»       Но, Юнги всё же не стал читать дальше. Внутри что-то неприятно защемило и Мин лишь уныло вздохнул, ощущая глухую боль в районе груди. Даже после расставания с Тэхёном он себя так не чувствовал. Тогда он просто взял и отпустил всю ситуацию. Влюбленные люди, после расставания, очень долго мучаются. Может быть, омега никогда Кима и не любил — была просто симпатия, которую он, например, также испытывал и к Хосоку.       Кое-как отключив звук смартфона, парень, с неким опустошением внутри, забрался под теплое одеяло в попытке уснуть.

***

      С первыми петухами, омега уже направлялся к соседям. Дверь в дом скрипнула и юноша вошёл внутрь. Тиканье часов и размеренное сопение нарушали тишину. В небольшой комнатке спал альфа. Его терпкий запах будто был повсюду. Юнги инстинктивно прикрыл глаза, потому что запах, который был практически незаметным, точно осел в его лёгких. — Ты так и будешь лежать? — проговорил слегка осипшим голосом Мин. Чонгук лишь отвернулся, закутываясь в одеяло. — Мне нужна твоя помощь и, если ты сейчас не встанешь — мне придётся тебе помочь, — на это, спящий парень тоже не реагировал, поэтому, буквально через пару минут, омега вылил на Чона холодную воду. И это сработало.       Злой и мокрый альфа вскочил с кровати, вспоминая все нецензурные выражения, которые когда-либо слышал. Мин лишь наблюдал за разъяренным парнем, который был просто вне себя. — Ты вообще что-ли? — шипел Чон, медленно надвигаясь на омегу, который уже упёрся спиной в стену. — Я предупредил тебя и слов на ветер не бросаю, — сохраняя полное спокойствие, ответил Юнги, запуская свою руку в карман джинсовых шорт, — Ты оставил, — в ладони, поблескивая от солнечных лучей, пробивающихся сквозь тонкую, почти прозрачную шторку, зажат телефон. Чонгук хлопает глазами, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев миновой ладошки, забирает свой смартфон. — Спасибо, хён, — бурчит младший, забывая про мокрые волосы, с которых капает вода, стекая по груди и рельефному животу в ложбинку пупка. Хотя, буквально минуту назад, он был готов разорвать Юнги на кусочки за сделанное. — У тебя десять минут. Отсчёт пошёл, — заявляет омега, запоминая время на настенных часах. Чонгук даже ухом не ведёт, погружаясь в свой гаджет и отвечая на сообщение Кима. Во дворе раздается сигнализация чонового автомобиля. Ключи пищат где-то под толстым слоем одежды, развешенной на стуле. Вещи уже небрежно валяются на полу, а Чонгук в спальных штанах выходит во двор, чтобы посмотреть, кто балуется его машиной.       Около белоснежного BMW стоит Сокджин, который несколько секунд назад вновь пнул колесо. — Чонгук~и, привет, — Ким лезет на него с объятиями и треплет по макушке, пока Юнги стоит на крыльце и завистливо смотрит на ребят. Он бы тоже сейчас хотел оказаться в согревающих обнимашках Чонгука. Пусть он и глупый эгоистичный придурок, но всё-таки по-детски невинный, особенно когда пытается ухаживать за скотом или ныряет в реку. — Я тоже рад тебя видеть, хён, но у меня есть один ма-а-аленький вопрос, — задумчиво тянет Чон. — Какого чёрта ты пинаешь МОЮ машину? — Успокойся, я просто издалека увидел парня, — омега кивает головой в сторону Мина, стоявшего всё это время на крылечке и прожигающего их взглядом. — Который пришёл к тебе в семь утра. Вот я и подумал, что ты занят и, судя по твоему внешнему виду — вы весело проводили время. — Сокджин подмигивает и заливается смехом. — Он просто вернул мне мой телефон. У нас ничего не было, — альфа оправдывается перед старшим, оборачиваясь назад и подзывая жестом к себе Мина, чтобы всё-таки познакомить его с Джином. Тот неторопливым шагом направляется к ним. — Тебе чего, Чонгук? — бурчит Юнги в то время, как рассматривает незнакомца. — Это мой лучший друг, хён! Джин, это — Юнги-хён, Юнги-хён, это — Джин, — старшие пожимают руки. Две пары глаз смотрят на Чона. — Пойдём, что-ли, в дом? Я ужасно голоден, — альфа поглаживает свой живот в области желудка. Троица идёт в сторону домика.       Небольшая кухня наполняется живыми разговорами. Джин рассказывает о том, как познакомился с Чонгуком, пока тот хлопочет возле плиты. Юнги лишь кивает, изредка улыбаясь. Мин, во время общения с Кимом, заметил, что тот пахнет лесом и морем. Да и вообще — парень сам рассказал про своего альфу. И, постепенно, пустота начала наполняться некой теплотой, потому что Чонгук с ним точно не встречался.       На столе уже стоят тарелки с овсянкой (всё же, Чон питается правильно, стараясь поддерживать свое тело в норме).       Сокджин уныло ковыряет ложкой в каше, но после ловит злобный взгляд младшего и через силу запихивает её себе в рот. — Юнги-хён, какой чай ты будешь? — альфа вертит в руках две разных упаковки. — Зелёный. Спасибо, Чонгук, — отвечает Мин, убирая в раковину грязную посуду со стола.       У Джина звонит телефон и он покидает кухню, выходя на улицу. Альфа наливает кипяток в кружки, но, одно неловкое движение — горячая вода попадает на руку и Чон шипит от боли. Юнги подскакивает к нему, хватая за руку и осматривая ожог. — Иди сюда, надо охладить твой ожог, — омега тянет младшего за свободную руку, а другую подставляет под струю холодной воды. — Постой так, это снимет боль и покраснение. — альфа на эти слова кивает.       Когда раздражение более менее спало, Мин выключает воду и начинает аккуратно дуть, чтобы повреждённый участок кожи меньше болел. Омега аккуратно касается губами здорового участка кожи на чонгуковой руке оставляя лёгкий поцелуй. Отец Юнги делал также, когда тот был ребенком. — Меня не было всего десять минут, а ты уже покалечился, Гук! — восклицает Ким, появляясь на пороге помещения.